Еще восемь бронебоек.

Один инструктор учил их, чтобы понять остаток боезапаса, надо снаряжать первыми пять трассеров, мол, трассера полетели - магазин пуст.

Ну да, только вот и противник не дурак.

С потолка снова сыпанула пыль и бетонная крошка.

-Близко уебало!

Рекс последние три дня орал как буйный пациент психушки. Мощная контузия, разрыв барабанной перепонки. Он наверное сам себя в голове плохо слышал.

Кочан сидел в углу и молился, а командир их скромной шайки, Кент, что-то придирчиво разглядывал на своём ботинке.

Бэмс скосил глаза на его обувку. На носке правой ноги застыл чей-то ошметок.

Кент тряхнул ногой и кусочек чьего-то богатого внутреннего мира отлетел в пыль.

-Земля пухом.

Кент был суров, круче чем варёные яйца. Начал меситься ещё в далёком пятнадцатом, потом Африка и уже целый год тут, в штурмах.

Год, много ли это? Ну, учитывая что половина штурмовиков редко доживают до пятого боя, скорее много.

Бэмс прикурил. Сам он в штурмах четвертый месяц. Сняв перчатку он залез под разгруз и расстегнул карман кителя. Пальцы достали небольшую, ламинированную фотографию.
С неё на него смотрела девушка, с ребёнком на руках. Она улыбалась, глаза сияли. Бэмс невольно улыбнулся и сам.
Кочан заглянул ему через плечо.
-Жена?
Бэмс оглянулся, смерил его взглядом и с улыбкой сказал
-А тебя это ебать не должно!
Кент хохотнул, Кочан тоже улыбнулся. Между ними было немного табуированных тем, но у каждого была такая, которую затрагивать не хотелось.
На улице снова что-то бахнуло, да так, что в углу их убежища осыпался бетон, обнажая кирпичную кладку.
-Блять, стремно такое перед смертью услышать. Кочан подернул плечами.
-Свою ты хуй услышишь.
Кент прислонился спиной к стене.

-Вон тот хуй теперь вообще нихуя не услышит. Кент кивнул в сторону Рекса с улыбкой.

-Че ты сказал?! Не слышу нихуя!

Бэмс покачал головой.

-Мда блять. И как с ним теперь? Ему ж прям в ухо орать надо. Хорошо хоть не блюёт больше.

Гулго ударило ещё трижды и стало тихо. Бэмс сказал бы, что повисла могильная тишина, но юмор бы не оценили.

Группа встала у выхода из подвала. Кочан, Рекс, Бэмс и Кент.

Первый толкнул дверь и бегло осмотрелся. От дома и двора не осталось ничего. Прямое попадание, от него и осыпалось в подвале.

Группа выбралась на воздух и Кент тут же нарезал задачу.

-Ща накат будет, сто процентов, так что окапываемся, готовимся к обороне! В темпе ебантяи, в темпе!

Их улочка была крайней, так что противник зацепит их при попытке зайти в посёлок. По соседним дворам тоже слышались крики и мат. К обороне готовились все.

Бэмс и Кочан заняли позиции в руинах соседнего дома, Рэкс и Кент в доме через дорогу.

Остатки окон ощетинились стволами, весь посёлок был готов принимать врага.

И он не заставил долго ждать себя.

Дом в двухстах метрах левее взорвался кирпичной крошкой. Спустя несколько секунд до них дошёл звук выхода. Кочан ошалело смотрел на Бэмса.

-Танк!

-Да понял я, что танк! Хули теперь?!

Оставалось надеятся только на поддержку своей арты. Может шуганут бронированного борова.

Со стороны тыла пронеслась фипивишка, следом ещё одна.

Бэмс чуть не заржал от радости.

Винтомоторные вышли на охоту!

-Ща заебут твой танк!

Кочан в ответ только судорожно закивал.

Ещё прилёт, в тот же дом. Потом ещё и ещё. Броня планомерно разбирала его до основания. В трёх сотнях метров от них начиналась бесконечная вереница посадок и в ближней уже было видно движение. Противник подкатывал к посёлку, но медлил. Ждал пока танчик расковыряет подступы.

Где-то далеко гулко хлопнуло. Следом еще раз. Дроны нашли броню и обстрел прекратился. А вот "махра" противника в накат идти не передумала. Посадка уже через минуту осыпала поселок градом пуль. Двойка скрылась за стенами, в пустых глазницах окон свистел свинец.

Бэмсу стало жарко. Хотелось скинуть с себя всё, остаться в исподнем и просто остыть.

-Бээээмс! Что делать то будем?!

Кочан нервничал, это его третий бой, можно было понять.

-Муравью проделывать! Хули тут ещё делать!? Ждать будем!

Пули со звоном бились о кирпичи, с визгом уходили рикошетами в стороны. У Бэмса тряслись руки. Он до боли сжимал рукоять автомата, но и это почти не помогало.
Наконец, до него долетели обрывки речи. Противник подошёл почти в упор. Дом Кента и Рекса загрохотал выстрелами. Бэмс высунул ствол в окно и дал несколько коротких.
"Двадцать два, двадцать два, двадцать два"
Кочан делал тоже самое, зеркально повторяя напарника.
Наконец Бэмс рискнул выглянуть. Близко. Они очень близко. Не прицеливаясь он выдал остатки магазина и вновь скрылся за углом.
Быстро перезарядив, крикнул Кочану.
-Прикрывай!

Напарник кивнул и снова засадил длинную в окно.

Бемс высунулся прильнув к прицелу, поймал ближайшую цель в перекрестье и дал короткую.

Противник рухнул как подкошенный.

Следующий, получил в грудь. Остальные залегли в низинке, потерявшись из виду. Рэкс и Кент давили их огнём к земле, Бэмс и Кочан делали тоже самое.

Если поднимут голову - снова пойдут.

В ход пошли гранаты, противник не жалел их от слова совсем. Хлопки и свист осколков рвали воздух в лоскуты. Кто-то метнул дым и теперь между домами и полем растекался серая, удушливая клякса.

Кочан высунулся из-за угла, дал в дым несколько очередей.

И рухнул лицом вниз, как мешок.

Бэмс на секунду растерялся. Так всегда бывает, когда привыкаешь к человеку и даже запоминаешь его имя.

Кочана звали Артём. Артём Капустин.

Он дал длинную очередь в дым и быстро шмыгнул к напарнику. Помогать уже было нечем, вместо лица - кровавое месиво.

Бэмс сорвал рацию и зажал тангенту.

-Бэмс! Кочан двести! Кочан двести!

Он выпрямился, снова прильнул к стене. Сам не высовывался, только автомат стрекотал в сторону дыма, рассыпая веер свинца.

Перезарядка и снова веер.

-Ну что ж ты так, а, братка?!

Бэмс сорвал с разгруза гранату и бросил её на улицу. Прямо у дома закричали:

-ЧУЖА

Крик утонул в грохоте. Хуево дело, они уже тут. Граната, весело кувыркаясь по битому кирпичу укатилась в соседнюю комнату. Бросивший её не рассчитал силу, что и стало спасением. Бэмс рухнул за груду кирпича и тут же оглох. Пыль поднялась такая, что дышать стало тяжело. В глазах плыло, а нутро просилось наружу.

Кент и Рекс вовремя заметили, что напарников давят.

Очереди летели со стороны их позиции и летели эффективно. Больше гранат в окна не залетало.

Через две минуты всё стихло. Только где-то левее время от времени стрекотал пулемет. Бэмс поднял голову, осмотрелся. Под Кочаном собралась лужа крови. Пыль впитывала её, смешивалась в липкую бурую грязь. Он поднялся на ноги и прижался к стене.

Из радейки раздался голос командира.

-Кент в канале, Бэмс, живой?

Он зажал тангенту.

-Бэмс на приеме. Жив.

-Рекс триста, лёгкий. Гребëм к тебе, заберём Кочана. Парни с тыла ща подтянутся, поменяют.

Бэмс выдохнул. Значит отбились, значит выжили.

Они стояли возле выхода из подвала. Кочан стыл на ступеньках. Едкий сизый дым поднимался вверх, кусая глаза. Рекс баюкал раненую руку, Кент смотрел на Кочана, Бэмс пялился в стену. Он думал о Ней. Фотография горела в кармане огнём.

Смена подтянулась быстро и также быстро окопалась.

Кент забычковал сигарету.

-Двинули. Нечего тянуть.

Шли молча.

Сетчатые носилки качались на ходу. Справа метрах в пятидесяти грохнуло. Противник начал новый артналет. Выходов слышно не было.

Кент оставил ручки, Кочан снова упал сломанной куклой. Бэмс замешкался, глядя на труп товарища. Он все еще держал ручки носилок.

Кент и Рекс рвали к дому, Бэмс отставал, поэтому бежал к гаражу.

Кент отчётливо слышал свист мины. И потянув Рекса за собой рухнул на пол в сенях.

Бэмс не слышал свиста.

Спасибо за прочтение. В тг рассказов больше, если понравилось плюсуйте тут, и подписывайтесь на тг. https://t.me/chernoe_na_belom

Буду очень благодарен.

Нога вдавливала педаль в пол до боли. Руки белели костяшками на руле.
Он не помнил, куда он ехал, от чего так стремился сбежать или чему на встречу мчал. На улице вступал в права декабрь, готовил к наступлению ледяной ветер и снег, новогоднюю суету, ёлки, мандарины. На обочине мелькнул знак с изображением оленя, но для него он показался смазанной кляксой. Он видел видео сотен ДТП из-за животных и всегда думал, что вот он то ловчее, изворотливее, реакция чуть хуже чем у пилота формулы и случись что, он обязательно все сделает правильно.
Мотор рычал в темноту за фонарями, руки сжимали руль.
Косуля стояла на обочине в нерешительности. С одной стороны, она видела достаточно далеко вдоль дороги, но ту сторону мешал разглядеть свет фонарей. А вдруг там пусто? За этой стеной света ничего нет?  Косуля побрела вдоль дороги, с опаской поглядывая на ту сторону. Копытца процокали по асфальту, животное остановилось и всё же сделало шаг за линию отделявшую обочину от дороги.

Он заметил её. Красивое животное, утончённое, на стройных ножках. Закостеневшие руки дернули руль влево, в сторону встречки.
Слишком резко. Колёса на такой скорости почти не касались земли, машина пошла в занос.
Он попытался отработать манёвр газом, ещё сильнее надавя на педаль, но гашетка уже была в полу.
Двойная сплошная, обочина кювет, удар подушки безопасности, темнота.
Вязкая, мягкая как гуталин. Она обняла его, как любимая женщина. Сделалось тепло, не страшно, не больно. Кардиомонитор пищал, ритмично, бойко. Он хотел посмотреть на экранчик, но голову всё никак не получалось повернуть. Сил хватало чтобы только водить взором по окружению.
Пелена спадала, потихоньку рассеивалась. Он наконец разглядел функционирующим глазом ещё две койки, одна стояла рядом, видно только ноги соседа по несчастью, вторая напротив. Мужчина на ней лежал опутанный трубками, рядом стояла капельница. Монитор показывал ритм биения его сердца.

Он скосил глаза на левую руку. Из локтевого сгиба как будто проросла трубка, поднималась до пакетов с прозрачной жидкостью. Она капала в специальный дозирующий отсек медленно. Он даже засек, как часто, примерно раз в три писка монитора.
"Больница, можно было и сразу догадаться. Повезло, выжил!" Сновали мысли в голове.
Ему действительно повезло, его доставали из стального гроба два с половиной часа.
Спасатели орудовали бензорезами как скальпелями. Распирали искореженный металл клиньями.
После бригада медиков вырвала его из рук костлявой по пути до города. Его не было 3 минуты. Операционная, повторная смерть. Ещё четыре минуты забвения, но люди в белом снова отвоевали его.

Дважды умереть суждено далеко не всем.
Краем зрения он уловил движение справа. Попытка разглядеть была безуспешной, угла обзора отчаянно не хватало. Дурацкая марля и пластырь.
Монитор пищал, лекарство капало.
Томный вздох, кто-то со скрипом присел на подоконник.
В палате был кто-то ещё, и этот кто-то был в сознании!
Он заморгал, так быстро как мог, пытаясь привлечь внимание.
- Да вижу я. Чо теперь, разорваться?
Радость заполнила создание, сейчас, к нему подойдут  всё расскажут, помогут повернуть голову.
- Ты счастливчик, в курсе да? Так размотаться и остаться при всех конечностях дано далеко не всем. Ну подумаешь, глазик потерял один. Это уже успех. Обычно в таких авариях коней двигают на месте, ещё до того как машина прекратит кувыркаться. Но тебе повезло. Признавайся, нашёл в детстве клевер с четырьмя листиками и схавал, да? Или сирень с семью? Чо там ещё жрут на удачу? Всего и не упомнить.

Он лишь моргал в ответ, то быстрее, то медленнее.
-Да не пойду я к тебе. У меня вот, свой предмет интереса. Вот ему не повезло. Очень сильно. Зеркало разбил, прикинь? Семь лет неудач! Разбил правда лет двадцать назад, но видимо шикарное было зеркало. Остановился на ночлег, выпил всю водку которая у него была. Ну и понятное дело - мало. У вас же как заведено, одной бутылки на вечер - мало, одной бабы - много. Оступился, пока из кабины своей фуры вылезал ну и уебался головой об асфальт.
"Что ты несешь! Позови кого-нибудь!"
Мысль билась в голове, глаз бешено метался из стороны в сторону. Кричать не получалась.
- Да ты не суетись, ответил собеседник, -Ща, ещё чуток и придут. Я эт всё к чему? Человеческая природа привратна пиздец. Казалось бы, вот, мужик, трудяга. У него за спиной считай полторы кругосветки на колёса фур намотано. Дети, жена. А вот так глупо уебался. Или вон тот.

Подоконник скрипнул.
- Вот он. Жену лупил по чем зря, пил как конь, его уже даже бутылка водки не берёт почти, настолько свыкся со спиртом организм. Детей нет, слава богу, ещё бы и им прилетало. Ни чем в жизни не отметился, даже на работе зарекомендовал себя как дерьмо, которое лучше не трогать. Жена ему таки отпор дала, как в анекдоте, сковородой по голове, три раза.
И как думаешь? Стоит его жалеть? Лежит вот, голый, ссыт через катетер. А как выйдет отсюда, налакается ведь опять.
Монитор пищал чуть чаще. Он нервничал, давление и частота сердечных сокращений росли.
-Сестричка задремала.
Снова голос из слепого угла.

-Ща проснётся скоро. Так вот. Давай теперь про тебя. Зачем ты так? Ну с ними всеми? Прыгал по головам, вдавливал в грязь. Не, я понимаю, всём успеха хочется, достатка, признания, но вот так? Такой ценой? Ты знаешь, сколько ты судеб загубил? Сколько карьер разрушил? Да нихуя ты не знаешь. БАБКИ БАБКИ, СУКА, БАБКИ! Вот это ты любишь. А подругу зачем обидел? Она же хорошая девченка. У неё все шансы были тебя спасти, исправить. Не, ты можешь возразить... А не, прикинь, не можешь.
Собеседник хохотнул.
-Короче, Склифосовский. Стоил того топ-менеджмент или нет у тебя теперь времени подумать будет ууу... По самое горло.
Жить ты будешь долго. Если полный паралич можно назвать жизнью. Она у тебя теперь повернулась... НА СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ ГРАДУСОВ! А? Как тебе?

Вновь смешок. Монитор разрывался писком, сердце колотилось в груди, как птаха в ладонях.

-Вот честно, про этих двоих я тебе напиздел. Напиздюнькал. Соврал, сказал неправду. Я в душе не чаю, как они сюда попали и почему, какая у них была жизнь. У них своя смерть. А вот про тебя всё знаю, от корки до корки. То, что тебя дважды у меня забрали, это конечно печально, в следующий раз не скоро увидимся. Но когда встретимся, ты будешь таааак рад меня увидеть, ты даже не представляешь. Кстати, сестричка проснулась, давай, покеда. Свидимся не скоро.

Подоконник скрипнул, но звук утонул в писке монитора и топоте врачей. Веки быстро-быстро хлопали, муть слез заливала уцелевший глаз всё сильнее.

Спасибо за прочтение. В тг рассказов больше, если понравилось плюсуйте тут, и подписывайтесь на тг. https://t.me/chernoe_na_belom

Буду очень благодарен.

-Так и говори, по человечески. Вон они, дотроллились блять. Воюем.
В городке их пятишка была самым целым высотным зданием. Прямо за окнами начинался частный сектор.
Бойцы занимали первый и третий этаж в первом, втором и четвёртом подъездах, третий был обрушен. Трое снайперов отжали себе пятый этаж и высылали в пешее эротическое всех, кто хотел там расположиться. Взятие пятишки далось трудно. Противник решил отступить только после частичного обрушения, но рассредоточился в частном секторе и теперь активно донимал парней.
Фугас был предельно вежлив и доброжелателен. Малой редко наблюдал его таким. Однажды он видел, как командир общался с семьёй по видео звонку - ни слова мата и два Урала нежности. Дочки лапотали с ним, а он с ними.
-Так, цели у арты есть, сидим ждём. К окнам не лазим, огнём себя не демаскируем. Малой, доведи всем.
-Есть.

Боец отправился доставлять распоряжение командира, а сам Фугас взял в руки бинокль и начал всматриваться в окресности. Окно забаррикадировали, оставив горизонтальную щель для наблюдения за неприятелем.
Через десять минут прогремел первый разрыв. Потом ещё, ещё, ещё.
Частный сектор ожил, словно муравейник, который всковырнул палкой какой-то малец.
Народ забегал, зашевелился, искал надёжные укрытия. Тут и там мелькали каски с лентами жёлтого скотча.
-А как тебе такой троллинг, ёпта?
Фугас наблюдал за обстрелом без удовольствия. Человеческая смерть приносит наслаждение только психически больным людям. Только вот враг, это всегда враг, он тебя не пощадит.
-Что малой, говоришь троллить, это издеваться?
Парнишка кивнул, поглядывая в щель.
-Типа того, это значит превзойти оппонента в интернет-полемике, состоящей из ненормативной лексики и издевательств, в основном. Иногда затрагивают мать.
Командир осуждающе покачал головой.

-Совсем вы со своим интернетом ебнулись конечно, мать этож святое! Но ладно. Ты пацан вроде нормальный, значит ещё такие есть. А если есть, то не всё проёбано.
Фугас прильнул спиной к стене. Он безгранично устал. Хотелось домой, к жене и дочуркам. Он никому никогда говорил, как он скучает по дому. Всё скучают, поэтому подрывать боевой дух подчинённых он не мог себе позволить.
Через ещё десять минут настала тишина. В квартиру зашёл Прон, толковый парень, шарящий за РЭБ.
Малой сразу заулыбался.
-О, Прон, здарова. Как жизнь?
Он сиял от собственного остроумия, ведь дебильный позывной прилип к парнишке именно из-за Малого. Тот застукал его за просмотром порнухи. С тех пор и понеслось.
Прон выставил перед собой два средних пальца и скрестил их.

-Сгинь, блядина.
Он повернулся к командиру,
- РЭБ я поставил. Лупит метров на 700, но к дырчику больше ничего не подключать. Не вывезет.
-Молодцом. Ступай Прон, а то подеретесь щас. И ты пиздюк, помолчал бы.
Малой улыбаясь покачал головой.
-Так точно!
Установка работала. Фипиви дроны противника, донимавшие их два дня наконец-то начнут падать на подлёте. Запас их у врага был внушителен, если они могли запустить до пятнадцати птиц за сутки с перерезанными линиями снабжения. Но сейчас гром-птицы отлетались. Это уже огромный успех.На ступеньках послышался топот.
В комнату забежал запыханный боец и тут же выпалил вдыхая через каждое слово.

-Противник... Стягивается... Походу... В накат.
Фугас подорвался с табуретки и выглянул в щель.
Движение групп противника было еле заметным, но всё же было. Ни мы, ни они пятишку скрывать не будут. Крайне удачный плацдарм. Прострелы во всё концы. Больше на этом столе подняться было некуда.
Значит будут стараться занять его.
Снова топот на лестнице, связист.
-Ща по полевке дозвонились. Пидоры пытаются вернуть контроль над дорогой и оттеснить фланги. Хотят населенник назад отжать.
Фугас надел каску, на затылке красовался патч, череп в красном прицеле.
Автомат в руках привычно добавил уверенности. Он спустился на первый этаж и проверил бойцов. Всё замерли у импровизированных бойниц, ждали противника. Два пулемётных гнезда были разнесены в первом и четвертом подъезде, ещё два на третьем этаже, во втором и четвёртом.
Пятишка оскалилась, показывая всём своим видом, что лезть в неё не стоит.

На улице было тихо. Даже слишком, как перед большой грозой. Фугас заметил в одной из квартир красный угол. Кто-то из бойцов зажёг лампадку.
Он встал перед ним, перекрестился сам, перекрестил пулемётчика у окна.
-Спаси и сохрани, Господи.

Первый выстрел из рпг влетел в фасад возле окна одного из пулемётчиков. Из двориков тут же застрекотали автоматы, вышибая остатки стёкол, рам, вышибая из стен кирпичное крошево. Бойцы на первом затаились, а вот на третьем во всю лупили ПКМы и автоматы.
Жаль только, что гранатометчика эти пули не достали. Вторая граната влетело в окно третьего этажа похоронив пулемёт и двух бойцов мгновенно.
В ответ загрохотала уже вся пятиэтажка. Трое снайперов на пятом тоже не зевали, сухие щелчки Драгуновых отчётливо выбивались из общей канонады.
Фугас менял магазин за магазином. Двоих точно прибрал. Заборы и стены первой улочки превратились в решето, пули перемалывали всё на своём пути. Он видел как таяла молодая, цветущая во всю вишня. Как от резного фасада и наличников оставалась труха и щепки.

Отстреляв очередной магазин Фугас прижался к стене. Пот капал с лица, спина взмокла, но расслабляться нельзя. Командир понёсся по лестнице на третий. Первая квартира, пулемётчик и двое двухсотых. Следущая - один двести, один триста. Боец перетягивал руку турникетом.
Фугас зашёл к ним, помог зарядить магазины уцелевшему бойцу.
После встал на месте трехсотого и достал уже свою рацию. Нажал на тангенту и крикнул в общий эфир.
-Назад ни шагу блять! Держаться! Зубами, зубами блять держаться!
Казалось, все автоматы дрогнули одновременно, раскидывая пули по застройке.
Сопротивление противника таяло. Снайпер всё же нашёл РПГ, да и преимущества высоты дело своё делали.
Фугас помог раненому спуститься до подвала, там уже собралось пятеро бойцов. Один тяжёлый. Парень перхал кровью, справа на груди пластырь против пневмоторокса. Медик дедал всё что мог. Фугас вернулся на первый. За время его отсутствия только один боец затрехсотился, остальные были живы-здоровы.

-Раненного - в подвал, нехуй ему тут делать.
Боец встрепенулся, глянул на командира:
-Кэп, всё тип-топ, бой могу продолжать!
Фугас лишь кивнул в ответ. Накат противника захлебнулся.
Из подвала выбежал связист:
-Командир! Наши на дороге в контрнаступление перешли, щас схлопнут кольцо.
Это была отличная новость, Фугас лишь хлопнул его по плечу и крикнул,
-Арту запроси, повтор по целям которые я передавал. Пускай ровняют всё с землёй к ебене матери!
Стрельба стихла через десять минут, канонада началась через пятнадцать.
Фугас сидел на табуретке, и смотрел в каску. Там была фотография жены и дочек. Ещё один день пережил, слава Богу. А вот шестеро его ребят домой уедут в цинках.
-Малой?
Боец встрепенулся
-М?
-Да я...ай, ничего. Найди Прона.

Парнишка подорвался и быстро спустился по лесенке.
-Это последняя командировка у меня. Хорош. Война - дело молодых.
Командир положил каску, отставил автомат и расстегнул броник на боках. Вскоре в комнате появился Прон.
-Боец, притуши свою хуйню на пять минут, мне с человеком попиздеть надо.
Прон кивнул,
-Как вырублю, пришлю Малого.
-Добро.
Через пару минут малой уже пыхтел на лестнице.
-Готово!, крикнул он Фугасу.
Командир взял в руки трофейную рацию и нажал тангенту.
-Ну чо, хуй мамин, я ж говорил, уебывай блять пока цел, а теперь ты это, затроллен!

Спасбо за прочтение. Если понравилось плюсуйте, также в тг есть еще несколько рассказов https://t.me/chernoe_na_belom

Буду очень благодарен за подписку.

Рядом с импровизированной кроватью стояла винтовка, обмотанная серыми и бурыми лентами. Инструмент, который не подведёт и не оставит в беде.

Патронов к ней было, он бы сказал, с избытком. При должной сноровке хватит до конца жизни.

Он улыбнулся краями губ и снова протянул пальцы к огню.

- Красивы были цветы, жаль погибли в огне.

Строчки из услышанной случайно песни засели в голове и не хотели её покидать.

Где-то на улице нарастал вой.

Грады утюжили местность выкуривая противника из глубоких нор. Разрывы не заставили себя ждать. Земля подрагивала чуть заметно. Он и не почувствовал бы, но танец свечи чуть сменил ритм, подрагивал в такт звукам прилётов.

Брошенный блиндаж за сутки превратился в удобоворимое пристанище. Было холодно, пахло сыростью и плесенью но он спал в местах и похуже. Единственный источник тепла - свеча, греющая это помещение из всех своих скудных сил. В углу стояла буржуйка, но топить печь было опасно, район насыщен дронами врага. Днём найдут по дыму, а в ночное время на прогулку вылетали птицы с тепловизорами, которые мгновенно найдут тебя по тепловому следу.
Рация зашипела, неразборчиво.
До него долетели лишь обрывки фраз.
Он поднялся на ноги и подошёл к входу в своё пристанище.
Рация снова зашипела, но помех было меньше.
-Фил, как слышишь меня, приём?
-Фил на приёме, слышу-разбираю хорошо, Тополь, приём.
-Фил, в три часа на точке. Приём.
-Тополь, принял, ожидаю. Приём.

В эфире повисла тишина. Он взглянул на часы.

20:28:31

Мысль о сне немного подняла настроение. Любое забытье посреди всего происходящего его радовало. Фил долго вслушивался в темноту. Пять минут относительной тишины. Где-то далеко грохотали взрывы, была стрельба. Но ближайшие 500 метров вокруг были мертвенно тихими. Он выглянул на улицу, первый взгляд - в небо.

Снова прислушался, гула моторчиков слышно не было.

Отойдя на несколько шагов от входа, он протянул руку и нащупал леску, растяжка была в порядке, как и три соседние. Простая предосторожность, не более.

Фил снова спустился в своё прибежище. Свеча всё ещё плясала, девушка из огня звала, манила к себе.

Он улёгся, завёл будильник на 2:40, застегнул спальник оставив место для правой руки и снова протянул пальцы к своей визави.

Она всё также плясала и смеялась, обнимая его с жаром плавившим ногти и сжигающим кожу.

Он засыпал, и перед пустотой сна, ему хотелось чтобы эта пляска снилась ему вечно.

Часы завибрировали.
Фил машинально нажал кнопку, и глянул на циферблат.
02:40:08
Свеча почти догорела. Он задул пламя, в надежде ещё раз насладиться им после работы.
Холод после сна пробирал до костей. Фил глубоко вдохнул, расслабился. Холод дело привычное. Винтовка легла в руки, он снова слушал. На улице было тихо. Ни гула моторчиков, ни стрельбы. Фил двигался к лежке осторожно, как кот, крадущийся к добыче. Мелкими, мягкими шагами он добрался до места. Фил нырнул под теплоотражающее пончо, растянутое над небольшим углублением, улёгся поудобнее, щёлкнул тумблером на прицеле и прильнул к окуляру. Ночной прицел позволял осмотреть местность во всех подробностях, будто днём.
Искореженная почва, три бронемашины разорванные в клочья, остов танка в посадке. В темноте "броня" Казалась хтонической тварью, развалившейся посреди деревьев, раззявевшей беззубые рты люков и вытянувшей одно уцелевшее щупальце в сторону Фила. Вид его одновременно и завораживал, и пугал до мурашек вдоль позвоночника.

Фил закрыл глаза, отстранился от прицела и досчитал до пятнадцати. Прислушался. Густая тишина и темноты смешались в вязкий гуталин. Ни звука, ни ветерка, пустота.

Осталось дождаться цели.

В районе Фила, по данным разведки, должна пройти тройка разведосов противника. При наличии снайпера было решено не тратить драгоценных птах. Местность достаточно открытая, укрытия разбросаны далеко друг от друга. Проблем для Фила быть не должно.

Тройка показалась через одиннадцать минут. Шли растянутой цепочкой.

Четырехглазые ПНВ, объемные разгрузки, много бк, такие же объемные рюкзаки. Расчёт был на долгий выход, или на попытку закрепиться. Автоматы были затюнены до безобразия, огромные банки глушителей, тактические блоки, ручки, прицелы, причудливые приклады.

Самый интересный экземпляр был у замыкающего. То что в руках он держал АК, помог понять только характерный магазин. Двое других вооружены были импортными винтовками.
Фил вдохнул глубоко, так, чтобы рёбра расперло.
Выдох
"Потанцуем", подумал снайпер.
Винтовка выплюнула свинец, который через мгновение порвал глотку замыкающему. Он машинально схватился за шею, рухнул на колени, наклонился, упёрся свободной рукой в землю. Кровь хлестала ручьём.
"Раз" Промелькнуло в голове Фила.
Оставшаяся двойка рванула в разные стороны, один к хтоническому танку, второй к острову бронемашины. Бегущего к машине пуля ударила в грудь, он запнулся упал лицом вперёд и нелепо, по детски поднял голову уперевшись руками в землю. Вторая пуля разворотила модный ПНВ, голова за ним лопнула как тыква, брошенная на асфальт.

"Три"

Второй, к этому моменту уже укрылся за кормой грозного, но дохлого монстра.

Фил ждал, совсем скоро у ублюдка сдадут нервы. Он обязательно захочет поискать точку и изрешетить убийцу товарищей.

Спустя минуту из-за остова вылетела граната.

Фил закрыл глаза, чтобы не ослепнуть от вспышки.

Хлопок.

Осколки рвали ночную тишину со свистом, пара-тройка точно пролетели над укрытием Фила.

В небо полетели короткие очереди трассирующих.

Ублюдок звал птиц. Времени мало, очень мало.

Фил дал себе минуту.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать, двадцать, двадцать один, двадцать два.

Ствол показался над остовом и дал длинную очередь по сомалийски.

Хотел заставить невидимую смерть нервничать.

-Ага, да, давай-давай. Фил прицелился и выстрелил. Пуля лязгнула о металл и ушла рикошетом в в тёмную высь.

"Четыре"

Тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь.

Нервы разведоса не выдержали, он бросил ещё одну гранату и сразу после взрыва побежал вдоль посадки вправо.

Выстрел, правая ляжка взорвалась фонтанчиком мяса и крови. Боец рухнул на левый бок и заверещал, как свинья на бойне. Руки начали искать турникет, и когда уже нащупали его, вторая пуля пробила грудь чуть выше разгрузки. Сразу не сдохнет, помучается.

"Шесть"

Пятьдесят один, пятьдесят два, пятьдесят три...

Пора валить. Фил выбрался из своего укрытия и мелкими перебежками рванул к блиндажу. Мысль о девушке из пламени подстегивала его, двигаться быстро, решительно.

Дерево с тряпкой, драная покрышка, развалины блиндажа, ориентиры он знал наизусть.

До заветной норы оставалось метров триста, когда он услышал гул винтов.

"Услышал - двадцать, может тридцать секунд есть. Увидел - пять, десять."

Фил не выдержал, рванул со всех ног, сердце казалось вот вот проломит рёбра.

Дрон взвизгнул где-то позади, и снайпер упал на землю, прикрыв рукой голову. Взрыв оглушил, осыпал его чернозёмом, но не убил. Он вновь встал и побежал, к горлу подкатывала тошнота, в ушах мерзко звенело и картинка в глазах потеряла чёткость. Но он всё бежал. До блиндажа метров пятьдесят, не больше.

Второй фпв он не слышал, но увидел чётко, он летел прямо в него, яростно молотя винтами воздух.

Фил нырнул под него, как учил инструктор.

Взрыв обдал его жаром, спина и ноги мгновенно онемели. Встать получилось только с третьей попытки. Ноги не слушались, маскхалат стал невыносимо тяжёлым, винтовка в руке казалось, весит тонну.

Фил доковылял до блиндажа, забрался внутрь. Ноги сильно кровили, дыхание вырвалось из груди со свистом и болью. Он упал на лежак, перетянул ноги жгутами.

Очередной выдох принёс не только боль, но и кровавые пузыри.

Скорее всего лёгкое пробито, значит самому не спастись.

Фил зажёг остатки свечи.

Огонь поднимался медленно, лениво.
Девушка в пламени танцевала неспешно, но всё так же призывно. Он протянул к ней пальцы, она вновь обняла его, прижалась, крася кожу волдырями.
Боли больше не было.
Казалось что мир сжался в один этот брошенный блиндаж.
Фил хрипел.
Хрипела рация, но сил нажать тангенту не было.
Мрак наполнял блиндаж, сжимал границы мира до точки в пламени.
Девушка смеялась, Фил улыбался окровавленными губами. Он засыпал, и хотел, чтобы девушка из пламени снилась ему вечно.
Мир мерк.
Осталось только пламя и визг лопастей дрона, медленно влетающего в блиндаж.

Спасибо за прочтение. Если понравилось плюсаните в комментах и подпишитесь на тг https://t.me/chernoe_na_belom. Для меня это важно.