180км/ч⁠⁠

Из темноты его вырвал ритмичный писк. Взгляд застилала пелена, которая никак не хотела расступаться, сколько бы он не моргал. Правый глаз вообще не реагировал на команды, он был заклеен марлей и пластырем.
Сознание входило в силу и подкидывало последние воспоминания. Ночь, пустая трасса, фонари мелькали так быстро, что сливались в один росчерк света. Приборная панель светила холодным светом, стрелка тахометра толкала красную зону предельных оборотов, а спидометр указывал на цифру 180.
На зеркале болталась новая модная игрушка, улыбалась с прищуром, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего.
Из колонок на предельной громкости лупил женский вокал.
Белый-белый-белый снег, белый снег лёг, как во сне.
Нам до этого нет дела, мысли только о весне.
Белый-белый-белый снег, белый снег лёг, как во сне.
Нам до этого нет дела, мысли только о весне.
Белый-белый-белый снег, белый снег лёг, как во сне
Нам до этого нет дела, мысли только о весне.

Нога вдавливала педаль в пол до боли. Руки белели костяшками на руле.
Он не помнил, куда он ехал, от чего так стремился сбежать или чему на встречу мчал. На улице вступал в права декабрь, готовил к наступлению ледяной ветер и снег, новогоднюю суету, ёлки, мандарины. На обочине мелькнул знак с изображением оленя, но для него он показался смазанной кляксой. Он видел видео сотен ДТП из-за животных и всегда думал, что вот он то ловчее, изворотливее, реакция чуть хуже чем у пилота формулы и случись что, он обязательно все сделает правильно.
Мотор рычал в темноту за фонарями, руки сжимали руль.
Косуля стояла на обочине в нерешительности. С одной стороны, она видела достаточно далеко вдоль дороги, но ту сторону мешал разглядеть свет фонарей. А вдруг там пусто? За этой стеной света ничего нет?  Косуля побрела вдоль дороги, с опаской поглядывая на ту сторону. Копытца процокали по асфальту, животное остановилось и всё же сделало шаг за линию отделявшую обочину от дороги.

Он заметил её. Красивое животное, утончённое, на стройных ножках. Закостеневшие руки дернули руль влево, в сторону встречки.
Слишком резко. Колёса на такой скорости почти не касались земли, машина пошла в занос.
Он попытался отработать манёвр газом, ещё сильнее надавя на педаль, но гашетка уже была в полу.
Двойная сплошная, обочина кювет, удар подушки безопасности, темнота.
Вязкая, мягкая как гуталин. Она обняла его, как любимая женщина. Сделалось тепло, не страшно, не больно. Кардиомонитор пищал, ритмично, бойко. Он хотел посмотреть на экранчик, но голову всё никак не получалось повернуть. Сил хватало чтобы только водить взором по окружению.
Пелена спадала, потихоньку рассеивалась. Он наконец разглядел функционирующим глазом ещё две койки, одна стояла рядом, видно только ноги соседа по несчастью, вторая напротив. Мужчина на ней лежал опутанный трубками, рядом стояла капельница. Монитор показывал ритм биения его сердца.

Он скосил глаза на левую руку. Из локтевого сгиба как будто проросла трубка, поднималась до пакетов с прозрачной жидкостью. Она капала в специальный дозирующий отсек медленно. Он даже засек, как часто, примерно раз в три писка монитора.
"Больница, можно было и сразу догадаться. Повезло, выжил!" Сновали мысли в голове.
Ему действительно повезло, его доставали из стального гроба два с половиной часа.
Спасатели орудовали бензорезами как скальпелями. Распирали искореженный металл клиньями.
После бригада медиков вырвала его из рук костлявой по пути до города. Его не было 3 минуты. Операционная, повторная смерть. Ещё четыре минуты забвения, но люди в белом снова отвоевали его.

Дважды умереть суждено далеко не всем.
Краем зрения он уловил движение справа. Попытка разглядеть была безуспешной, угла обзора отчаянно не хватало. Дурацкая марля и пластырь.
Монитор пищал, лекарство капало.
Томный вздох, кто-то со скрипом присел на подоконник.
В палате был кто-то ещё, и этот кто-то был в сознании!
Он заморгал, так быстро как мог, пытаясь привлечь внимание.
- Да вижу я. Чо теперь, разорваться?
Радость заполнила создание, сейчас, к нему подойдут  всё расскажут, помогут повернуть голову.
- Ты счастливчик, в курсе да? Так размотаться и остаться при всех конечностях дано далеко не всем. Ну подумаешь, глазик потерял один. Это уже успех. Обычно в таких авариях коней двигают на месте, ещё до того как машина прекратит кувыркаться. Но тебе повезло. Признавайся, нашёл в детстве клевер с четырьмя листиками и схавал, да? Или сирень с семью? Чо там ещё жрут на удачу? Всего и не упомнить.

Он лишь моргал в ответ, то быстрее, то медленнее.
-Да не пойду я к тебе. У меня вот, свой предмет интереса. Вот ему не повезло. Очень сильно. Зеркало разбил, прикинь? Семь лет неудач! Разбил правда лет двадцать назад, но видимо шикарное было зеркало. Остановился на ночлег, выпил всю водку которая у него была. Ну и понятное дело - мало. У вас же как заведено, одной бутылки на вечер - мало, одной бабы - много. Оступился, пока из кабины своей фуры вылезал ну и уебался головой об асфальт.
"Что ты несешь! Позови кого-нибудь!"
Мысль билась в голове, глаз бешено метался из стороны в сторону. Кричать не получалась.
- Да ты не суетись, ответил собеседник, -Ща, ещё чуток и придут. Я эт всё к чему? Человеческая природа привратна пиздец. Казалось бы, вот, мужик, трудяга. У него за спиной считай полторы кругосветки на колёса фур намотано. Дети, жена. А вот так глупо уебался. Или вон тот.

Подоконник скрипнул.
- Вот он. Жену лупил по чем зря, пил как конь, его уже даже бутылка водки не берёт почти, настолько свыкся со спиртом организм. Детей нет, слава богу, ещё бы и им прилетало. Ни чем в жизни не отметился, даже на работе зарекомендовал себя как дерьмо, которое лучше не трогать. Жена ему таки отпор дала, как в анекдоте, сковородой по голове, три раза.
И как думаешь? Стоит его жалеть? Лежит вот, голый, ссыт через катетер. А как выйдет отсюда, налакается ведь опять.
Монитор пищал чуть чаще. Он нервничал, давление и частота сердечных сокращений росли.
-Сестричка задремала.
Снова голос из слепого угла.

-Ща проснётся скоро. Так вот. Давай теперь про тебя. Зачем ты так? Ну с ними всеми? Прыгал по головам, вдавливал в грязь. Не, я понимаю, всём успеха хочется, достатка, признания, но вот так? Такой ценой? Ты знаешь, сколько ты судеб загубил? Сколько карьер разрушил? Да нихуя ты не знаешь. БАБКИ БАБКИ, СУКА, БАБКИ! Вот это ты любишь. А подругу зачем обидел? Она же хорошая девченка. У неё все шансы были тебя спасти, исправить. Не, ты можешь возразить... А не, прикинь, не можешь.
Собеседник хохотнул.
-Короче, Склифосовский. Стоил того топ-менеджмент или нет у тебя теперь времени подумать будет ууу... По самое горло.
Жить ты будешь долго. Если полный паралич можно назвать жизнью. Она у тебя теперь повернулась... НА СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ ГРАДУСОВ! А? Как тебе?

Вновь смешок. Монитор разрывался писком, сердце колотилось в груди, как птаха в ладонях.

-Вот честно, про этих двоих я тебе напиздел. Напиздюнькал. Соврал, сказал неправду. Я в душе не чаю, как они сюда попали и почему, какая у них была жизнь. У них своя смерть. А вот про тебя всё знаю, от корки до корки. То, что тебя дважды у меня забрали, это конечно печально, в следующий раз не скоро увидимся. Но когда встретимся, ты будешь таааак рад меня увидеть, ты даже не представляешь. Кстати, сестричка проснулась, давай, покеда. Свидимся не скоро.

Подоконник скрипнул, но звук утонул в писке монитора и топоте врачей. Веки быстро-быстро хлопали, муть слез заливала уцелевший глаз всё сильнее.

Спасибо за прочтение. В тг рассказов больше, если понравилось плюсуйте тут, и подписывайтесь на тг. https://t.me/chernoe_na_belom

Буду очень благодарен.