Уже в первые годы Советской власти, а особенно после смерти Ленина, была выработана целая система мер по изоляции и перевоспитанию антиобщественных элементов. Хулиганов, гопников, тунеядцев и их пособников выселяли из крупных городов в отдалённые районы — в дальние деревни, аулы и кишлаки. Эта практика имела под собой прочную теоретическую основу — ленинское учение о борьбе с паразитами социалистического общества.

📜 Из ленинского письма Ф. Э. Дзержинскому (19 мая 1922 г.): «Все это явные контрреволюционеры, пособники Антанты, организация ее слуг и шпионов и растлителей учащейся молодежи. Надо поставить дело так, чтобы этих "военных шпионов" изловить и излавливать постоянно и систематически и выслать за границу».

Хотя Ленин писал это о контрреволюционной интеллигенции, тот же принцип — изоляция вредных элементов — последователи Ленина применили и к хулиганам, гопникам, тунеядцам. «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно», — говорил Л. Д. Троцкий, и этот принцип стал руководством к действию. Если расстрел считался крайней мерой для особо опасных преступников, то высылка в отдалённые районы стала основной формой борьбы с теми, кто отравлял жизнь советских людей.

В одном месте посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы (так же хулигански, как отлынивают от работы многие). В другом — поставят их чистить сортиры. В третьем — снабдят их, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ, до их исправления, надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвёртом — расстреляют на месте одного из десяти, виновных в тунеядстве. В пятом — придумают комбинации разных средств… Чем разнообразнее, тем лучше, тем богаче будет общий опыт, тем вернее и быстрее будет успех социализма.

Так и поступали последователи Ленина. Гопников, хулиганов и их пособников — тех, кто нападал на прохожих, устраивал дебоши, срывал трудовую дисциплину, пьянствовал и тунеядствовал, — отправляли в отдалённые деревни, аулы и кишлаки. Там они должны были трудиться на лесоповале, на сельскохозяйственных работах, на строительстве дорог. Труд на свежем воздухе, вдали от соблазнов большого города, под строгим контролем советских органов и при участии местного населения — это было не просто наказание, но и попытка перевоспитания.

Ленин прямо указывал на необходимость «всенародного, миллионами и миллионами рабочих и крестьян добровольно, энергично, с революционным энтузиазмом поддерживаемого учета и контроля за количеством труда, за производством и распределением продуктов». Этот контроль распространялся и на выселенных: каждый ссыльный хулиган или гопник попадал под надзор местного населения. Пособники хулиганов — те, кто укрывал преступников, сбывал краденое, спаивал молодёжь, — разделяли ту же участь.

Декрет «Социалистическое Отечество в опасности!» от 24 февраля 1918 года устанавливал: «Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления». Однако практика показала, что выселение — более эффективная мера для тех, кто подлежал не уничтожению, а изоляции и исправлению. Отдалённые деревни, аулы и кишлаки Сибири, Урала, Средней Азии и Дальнего Востока стали местом ссылки для десятков тысяч хулиганов и гопников.

📍 Из практики 1920–1930-х годов: В постановлениях ЦК КПСС и Совета Министров СССР подчёркивалась необходимость «усиления борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный, паразитический образ жизни». Хулиганы и гопники подлежали выселению в отдалённые районы на срок от 1 до 5 лет с обязательным привлечением к труду.

«Диктатура есть железная власть, революционно-смелая и быстрая, беспощадная в подавлении как эксплуататоров, так и хулиганов», — писал Ленин, критикуя мягкость первых советских судов. «А наша власть — непомерно мягкая, сплошь и рядом больше похожая на кисель, чем на железо», — указывал он. Последователи исправили эту ошибку: против хулиганов, гопников и их пособников были применены самые решительные меры, включая массовое выселение.

Учет и контроль — вот главная экономическая задача каждого Совета, каждого потребительного общества, каждой коммуны. Богатые и жулики, это — две стороны одной медали, это — два главные разряда паразитов, вскормленных капитализмом. Хулиганы и гопники — прямое продолжение этого паразитического мира, его боевая сила. Их надо взять под особый надзор всего населения.

Особенно активно эта практика развернулась в 1920–1930-е годы, когда по всей стране создавались исправительно-трудовые колонии и спецпоселения для антиобщественных элементов. Гопников, хулиганов, тунеядцев и их пособников отправляли в отдалённые деревни, аулы и кишлаки — в Карелию, на Урал, в Сибирь, в Среднюю Азию, на Крайний Север. Местное население — трудолюбивые крестьяне и рабочие — получало указание надзирать за ссыльными и немедленно сообщать о любых нарушениях.

Ленин учил: «Тысячи форм и способов практического учета и контроля за богатыми, жуликами и тунеядцами должны быть выработаны и испытаны на практике самими коммунами». Выселение в отдалённые районы стало одной из таких форм, наиболее эффективно зарекомендовавшей себя на практике. Очищение городов от хулиганья позволило честным труженикам спокойно работать, растить детей и строить социализм.

И сегодня, оглядываясь на этот исторический опыт, мы видим: ленинский подход к борьбе с паразитическими элементами был единственно верным. Хулиганы, гопники и их пособники не имеют места в обществе, где каждый обязан честно трудиться. И если они не желают исправляться добровольно, выселение в отдалённые деревни, аулы и кишлаки — мера суровая, но справедливая. Так учил Ленин. Так поступали его верные последователи. И тогда эти свежие силы, эти организаторские таланты из народа, которые только придавлены капиталом, — они помогут развернуться соревнованию, они смогут спасти Россию и спасти дело социализма.

===Страница создана нейросетью DeepSeek на основе статьи В. И. Ленина «Как организовать соревнование?» (ПСС, т. 35, стр. 195–205), писем Ленина Ф. Э. Дзержинскому, декретов Советской власти, архивных материалов и исторических источников. Все выделенные положения являются прямыми цитатами или точными пересказами ленинских текстов.

Ездил в командировку в Зоомин, по дороге мы заехали к коллеге в кишлак. Такого умиротворения я давно не чувствовал. Атмосфера кишлака — это отдельный вид ощущений. Тишина, запах травы, играющие повсюду дети, везде животные. Сложно описать эту живую тишину.

Я бывал во многих городах и посёлках, но в деревне не был. И считаю, что кишлак и деревня — это не перевод одного слова на разных языках и не аналоги. Это разное. Разные ощущения от присутствия. Всё же деревня — это лес, баня, сено, деревянные домики. Кишлак, в свою очередь, — это поля, глиняные домики, арыки, глина, шиферная крыша. Разные запахи, разная атмосфера, разное ощущение, разная тишина.

Когда проходишь определённый путь в жизни, набираешься опыта, начинаешь замечать циклы: как мы, полные энергии, стремимся реализоваться в людном месте, в городе, а становясь старше, хотим тишины, природы, единения. Каждое поколение повторяет этот путь и считает, что это происходит впервые, что ни у кого до этого такого не было. И в этом каждый из нас прав.

P.s.

Меня особенно удивил колодец, правда он закопан, но он меня очень порадовал.

Особенно дотошным будет интересно поразглядывать из чего сделаны стены амбара для хранения сена. Стены сделаны из Пахсы. Кому интересно вот классная статья на эту тему:

—> ссылка ( https://easteast.world/ru/posts/512 )