Эпизод №1564
Мне пришлось спать в одной кровати с родителями гораздо дольше, чем другим детям. Они будили меня почти каждую ночь — по крайней мере, пока я не научился делать это сам. Никаких ночевок у друзей: родители панически боялись, что случится непоправимое. Когда меня накрывало, они приводили меня в чувство, с силой растирая мне подмышки и подколенные впадины. Невролог предупредил: если гипервентиляция и дальше будет провоцировать припадки, я могу потерять речь, память и способность жить самостоятельно. Им пришлось подстроиться, и это стоило мне большей части детства.
Когда я наконец научился просыпаться по своей воле, сонный паралич стал в чём-то легче, а в чём-то — намного страшнее. Дыхание я взял под контроль, но галлюцинации стали агрессивнее. Маленький мальчик с маской из изуродованной лошадиной головы. Девушка, висящая в углу моей комнаты: шея сломана так, что подбородок вдавлен в грудь. Мой отец — без глаз и без рта.
Человек-Аист появлялся всё чаще. В моменты, когда я впадал в ступор, он нависал над самым моим лицом. Он шептал что-то на языке, который я никак не мог разобрать, и казалось, что это длится часами.
Но когда становилось совсем плохо, я вспоминал свой план из пяти шагов:
Шаг 1: Осознай, что ты спишь. Ты не можешь двигаться, и ты видишь то, чего нет. Это не реальность. Шаг 2: Сохраняй спокойствие. Если поддашься панике, будет только хуже. Шаг 3: Шевелись. Начни с пальцев ног. Они всегда бодрствуют, как и твой разум прямо сейчас. Пошевели ими. Ты двигаешься, паралича больше нет. Переходи к лодыжкам. Затем колени и бедра. Шаг 4: Сядь, как только сможешь. Садись. Не паникуй, просто сядь. Шаг 5: Ты проснулся. Запиши всё, что помнишь. Это опыт, и он тебе пригодится.
Прошло около 17 лет с тех пор, как я впервые применил этот план. На сегодня я задокументировал более 1500 эпизодов. Некоторые длятся пару секунд. После большинства из них уснуть снова почти невозможно.
В последнее время единственное, на что я могу опереться — это моя жена. Когда рядом есть кто-то, кому доверяешь, становится легче. Она — мой якорь. Галлюцинации при ней не такие яркие, и часто она помогает мне проснуться без моей привычной процедуры. Тяжелые ночи всё еще случаются, но она всегда рядом, чтобы успокоить меня, когда всё закончится. Она помогает мне вести журнал наблюдений, добавляя детали, чтобы я мог отслеживать прогресс.
Она пытается докопаться до сути моей проблемы, хотя психиатр лишь подтвердил диагноз, поставленный неврологом много лет назад. Третичная нарколепсия. Я не похож на тех нарколептиков, о которых вы могли слышать: я не отключаюсь посреди дня, как те козы, что падают в обморок от испуга. Днем я вообще спать не хочу, устаю как обычный человек (если только ночной приступ не вымотает). Главное отличие моего диагноза в том, что, когда я вхожу в фазу быстрого сна, мой мозг работает так, будто он под ЛСД.
У нормальных людей фаза быстрого сна вызывает яркие сновидения: мозг активен, но эти процессы регулируются. Это называется парадоксальным сном. Мой же мозг, входя в эту фазу, срывается с цепи. Он работает на износ, активнее, чем при бодрствовании, и никаких тормозов нет. Я чувствую всё, что происходит вокруг, будто сливаюсь с комнатой. Я вижу кошмарные галлюцинации, а скачки жизненных показателей — реальная угроза, и всё это на фоне полной мышечной атонии. Если я не смогу проснуться, если застряну в сонном параличе, мое сердце может просто разорваться от перегрузки. Я захлебнусь собственной кровью во сне. Врачи в один голос твердят: то, что я до сих пор жив — настоящее чудо.
Несмотря на диагноз, жена считает, что корень зла — Человек-Аист. Что он что-то значит для моего подсознания.
Я не верил в эту теорию до той ночи… когда он заговорил на другом языке. Разница была едва уловимой, но исчезли гортанные щелчки и тяжелые выдохи, к которым я привык. Звук стал чище, человечнее. Рууу нууу шиии. Я безбожно исковеркал произношение, когда в холодном поту дернулся и очнулся, тряся жену за плечо, чтобы сообщить новость. Ей это слово показалось знакомым, похожим на латынь. Мы просидели до утра, шерстя словари, пока сомнений не осталось. Renasci. Латинский корень современного слова «Ренессанс». Глагол, означающий «возродиться».
Логично, да? Аист говорит мне о рождении? О переменах? Сейчас странно вспоминать, почему я вообще назвал его Человеком-Аистом. Я был совсем ребенком и знал от силы пару названий птиц. Он не то чтобы похож на конкретную птицу. Клюв у него длинный, как у аиста или цапли, но это скорее мясистый отросток, чем твердый хрящ. Глаза широко посажены по бокам головы и всегда злобно таращатся. А самое жуткое прячется под его тонкой, похожей на вуаль накидкой. Пару раз он мне это показывал. Его конечности, несмотря на двухметровый рост существа, легко касаются пола. Костлявые, иссохшие, перекрученные узлами. Каждый уродливый сустав обрамлен пучками бесформенных перьев, разделяющих голые кожистые лапы. Его отвратительные крылья. Они часто трутся о меня, когда он выдыхает свои щелчки и бульканье мне в застывшее лицо. Каждая встреча с ним — травма, но это уже рутина.
После того эпизода недельной давности мы с женой развили её теорию о моем заклятом враге и подсознании. То, как я его назвал в детстве, должно иметь смысл… и спустя столько времени он говорит это? Мы гадали: может, это «возрождение» связано с тем, что симптомы отступили? До этой встречи у меня не было серьезных галлюцинаций 94 дня — самый долгий перерыв в моей памяти. Жена предположила, что Человек-Аист угрожает мне, обещает новую волну видений. Вдруг его голос — это боевой клич против моего спящего «я», предупреждение, что болезнь вернется с новой силой? Я возразил. Вполне возможно, всё наоборот. Может, я наконец-то побеждаю, перерождаюсь, и Человек-Аист просто прощается.
Но в этих рассуждениях мы… я… забыл кое-что важное. Первый шаг моего плана. Напоминание о том, что я имею дело не с реальными существами, у которых есть свои цели. Это галлюцинации. Человека-Аиста не существует. Он не приходил, чтобы передать послание моему подсознанию. Он и есть мое подсознание, как и любой другой морок, который я видел. И от этой мысли нас накрыла паника.
Нашему сыну исполнилось пять лет в ту ночь, когда Человек-Аист заговорил. Столько же было мне, когда я впервые его увидел — по крайней мере, так говорили родители. Ужасная правда в том, что я носитель рецессивного гена и мог передать эту проклятую болезнь нашему мальчику. Мое подсознание готовило меня к новым годам кошмара, сообщая, что болезнь возродится в моем ребенке. Оно предупреждало меня годами. Моей бедной жене теперь предстояло жить в вечном страхе, просыпаться от панических атак посреди ночи. Не зная, проснутся ли два самых любимых ею человека. Не зная, умрет ли один из нас, или оба сразу. Скованная ужасом.
Нам оставалось только ждать.
Жена стала спать в детской каждую ночь. Ждала. Она знала, что я умею будить себя сам. Знала, что наш сын не сможет сделать то же самое, если это случится с ним впервые. Ночь за ночью она сторожила его сон, как охранник пустой склад.
И она была права насчет новой волны. За это время я пережил одни из самых страшных эпизодов в своей жизни. Каждую ночь мои самые темные видения наваливались скопом.
Мальчик-лошадь карабкался по мне, как по шведской стенке. Он ржал, а его окровавленный капюшон хлюпал и трясся при каждом резком, возбужденном движении.
Моя мать, умершая от передозировки, когда я был подростком, рыдала навзрыд, стоя на коленях в ногах моей кровати. Молила о прощении.
Висельница. Теперь прямо надо мной. Так близко, что я чувствовал запах её гниющих ступней, болтающихся перед моим лицом. Её сломанная шея была вывернута вниз так сильно, что мертвые глаза смотрели мне прямо в душу, а рот был неестественно разинут. Будто она хотела мне что-то сказать.
Всё закончилось сегодня. Эпизод №1564.
Человек-Аист вошел в комнату как обычно. Он просочился сквозь стену прямо передо мной, клювом вперед. Склонил голову набок, показывая мне сначала левый глаз, потом правый. Взгляд широкий, сфокусированный. Накидка упала, обнажив его мерзкие конечности. Когти заскребли по паркету, он дернулся вперед, двигаясь рывками, как залагавшая видеозапись, подражая птичьим повадкам. Он шептал и трещал, но слова были разборчивы. Renasci. он возвышался над моей тушей. я пытался пошевелиться, я знал, что происходит. ничего не работало. он сгорбился надо мной, слюна капала из его неплотно сомкнутой пасти. он снова прохрипел. renasci. я смотрел прямо ему в глотку. она была чернее самой тьмы. он наклонился еще ниже, теперь ближе, чем когда-либо. он раскрыл пасть так широко, что я познал, что такое слепота. я не видел даже черноты, только пустоту. я почувствовал, как он заглатывает мою неподвижную голову своим хоботком. мокро и холодно. запах гнили. его горло сокращалось. а потом раздался грохот. RENASCI.
Ослепленный им. Оглохший от него. Я всё ещё чувствовал его. Время потеряло смысл, казалось, это длится вечность. А потом я проснулся.
В своей детской кровати.
И вот я сижу здесь, записываю всё это. Я не могу объяснить самому себе, что только что произошло. Я оглядываю комнату, вспоминая вещи, о которых не думал годами.
Стопка моих дисков для PS4 всё так же лежит в углу на полу. Моя нераспечатанная фигурка Бамблби (второе издание) смотрит на меня с полки, которую мы с папой сделали специально для него. Интересно, он что-нибудь видел?
Мама тихо скулит, как она часто делала. У меня чувство, что они знают, что я здесь. Почему они меня не разбудили? Может, стоит проверить, как она там.
Но я всё ещё изо всех сил пытаюсь вспомнить. Эпизоды — вот что врезалось в память ярче всего. Возможно, это всё, что у меня осталось.
Я помню нашу свадьбу в Новом Орлеане, помню медовый месяц в Италии. Помню нашу ссору из-за ребенка.
Я помню, как первый раз повел его на родео. Помню, в каком он был восторге — совсем как я когда-то. Я помню её депрессию после его рождения. Кажется, я забыл забрать её рецепт из аптеки.
Я вспомнил всё, что смог.
Но я не могу вспомнить их имена.
Я не могу вспомнить их лица.
Новые истории выходят каждый день
В телеграм https://t.me/bayki_reddit
И во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
