Потом были слова о том, что пионер - всем ребятам пример, что надо быть честным, смелым, помогать старшим и защищать слабых. Витька слушал и чувствовал, как эти слова становятся не просто словами, а чем-то тяжёлым и важным, что ложится на плечи вместе с галстуком. Когда повязывали, у него даже пальцы дрогнули - так волновался. Но галстук лёг ровно, алая ткань горела на груди.

После линейки они бегали по набережной, смотрели на катера, ели мороженое. Солнце клонилось к закату, когда Витька решил пойти домой через парк. Он шёл по аллее, насвистывал пионерскую песню и чувствовал себя почти взрослым.

А потом услышал крик.

Он доносился со стороны пруда. Витька прибавил шагу, потом побежал. У воды стояла женщина, она что-то кричала и указывала в сторону тёмной воды. А в воде барахтался ребёнок - маленький, лет пяти, он уже уставал, голова то исчезала, то появлялась.

Витька не думал. Он просто бросился в воду.

Куртка, туфли, галстук - всё сразу намокло, потянуло вниз. Но он плыл, как умел, к этому крошечному комочку. Схватил мальчишку за руку, тот вцепился, закричал. Витька еле удержался, чтобы не уйти под воду. Он молотил другой рукой, отталкивался от дна, где доставал. Берег казался невероятно далёким.

Женщина - мать, как понял потом - уже бежала к ним, кто-то ещё подоспел. Витьку и малыша вытащили на траву. Мальчишка кашлял, плакал, мать тряслась над ним. А Витька сидел мокрый, сбивая дыхание, и смотрел на свой галстук. Алый, он стал ещё ярче от воды. Не поблёк.

Подошла какая-то женщина, протянула сухую кофту, спросила, как зовут. Витька сказал. Она улыбнулась: «Молодец, настоящий герой». Он только пожал плечами.

Домой он шёл мокрый, но счастливый. Мама ахнула, когда увидела, принялась расспрашивать. Он всё рассказал. Она обняла, заплакала, потом позвонила отцу на работу. Отец примчался, долго тряс ему руку. А Витька смотрел в зеркало на своё отражение: в мокрой рубашке, с мокрым галстуком, но с каким-то новым, незнакомым раньше огоньком в глазах.

Перед сном он снял галстук, аккуратно повесил на спинку стула, чтобы высох. Погладил его ладонью. И вдруг улыбнулся, вспомнив утренний крик: «Всегда готовы!». Тогда он кричал, потому что все кричали. А теперь понял: эти слова - не для линейки. Они для того момента, когда надо просто прыгнуть в воду, не думая. Когда надо быть готовым по-настоящему.

Он лёг, закрыл глаза. Завтра будет новый день. И галстук будет снова на нём. Он всегда будет с ним.