Новосибирские ветеринары впервые в мире установили собаке протезы на все лапы
Дали шанс на полноценную жизнь: в Новосибирске ветеринары установили покалеченной дворняжке титановые протезы сразу четырех лап — по словам врачей, это первая подобная операция в мире🐕
ВетБайка | Котовья пани и «бешеная» вакцина
Новый рабочий год начался на новом месте — веткабинет вместе с зоомагазинчиком переехал. Продавщица моя приходит на работу позже, но и уходит тоже позже. Поэтому получается, что утром я ее как бы подменяю в магазине, и ветклиенты обслуживаются на ходу. Исключая явный аврал, когда приходится закрывать магазинчик на время операции. Но этот экстрим и ужас случаются всегда без предупреждения.
Вот сегодняшняя порция ужаса пришла в лице разъярённой дамы с британским кошаком. Стою за прилавком, никого не трогаю, мирно ковыряюсь в кассе, уравниваю деньги.
Телефонный звонок. Поднимаю трубку:
— Добрый день, ветерина...
— Вы где?! — рявкнул мне в ухо разъяренный женский голос.
— Простите? На работе.
— Я приехала с котом, а тут все закрыто и адрес не написан!
— Ага. Простите, вы пришли по старому адресу. Мы уже три месяца как переехали. Идите в направлении центра, и через пять минут увидите нашу вывеску на угловом доме, на первом же перекрестке...
Через пять минут у меня в магазине образовалась ситуация — мечта каждого.
Сразу же после звонка в магазин вошла другая пани — просто «посмотреть» — и задумчиво перебирает товаром. Влетает та, первая, с котом в переноске, и заявляет с порога:
— Это что, магазин? А где пан доктор?
— Я тут доктор, — отвечаю. — А что у вас с котом? Что-то срочное?
— Мне надо чтобы вы его осмотрели!
Я заглядываю в переноску, где сидит нормальное британское мурло, и говорю:
— Хорошо. Будьте добры, пройдите вон туда, сядьте в кресло и немного подождите. Я закончу с дамой, что пришла первой, и сразу займусь вами.
— Нет, — растопыривается котовья пани в проходе. — Я тут подожду!
И с этими словами встает в самом узком месте, блокируя входы-выходы, и начинает жечь меня взором. Первая пани набирает какие-то мелочи для кошечки, песика, канареечки, тщательно выспрашивая, что про что и что почём. И тут входит третья с таксой на веревке (только когти постричь), прямо у входа врубаясь в пани с котом в переноске. Пани с котом стоит как скала в прибое, не пуская никого ни внутрь, ни наружу. Приходится их вручную, против воли кошачьей пани, растаскивать. Наконец, первая уходит. Веду вторую в ординаторскую, третья с таксой остается в закутке для ожидания. Слава богам, практически сразу появляется моя продавщица, так как дама с котом уже вся кипит.
Достаем кота. Кошак как кошак, толстый, спокойный. Что случилось? Оказывается, что-то со шкурой: «пятна на коже и отваливается шерсть». Пятна оказываются классическими заживающими царапинами на голове, ушах и кое-где по телу и груди; шерсть отваливается вместе со струпом там, где заживают ранки. С моей точки зрения, это классика для кошки, ходящей на улицу и периодически участвующий в кошачьих поединках.
— Пани, это царапины, причём хорошо заживающие. Видимо, подрался с другими кошками. Блох нет, кожа абсолютно чистая и здоровая, уши чистые. Вполне здоровый и симпатичный кот!
— У него не может быть царапин от драк! — негодует хозяйка. — Он не дерется! Он вообще кастрированный!
— Ну-у-у... Кастрированные тоже дерутся, он же у вас на улицу ходит?
— Никуда он не ходит, только во дворе гуляет. Пока мы на работе, к соседям иногда ходит. Но там тоже кастрированная кошка, так что драться ему не с кем! Это у него воспаление!
— Это НЕ воспаление, кожа здоровая, чистая и никакого покраснения или иных признаков воспаления нет...
— Нет, это воспаление, я хочу лечебный шампунь!
Я попыталась бороться, но дама ушла в глухую оборону и там окопалась. Поэтому соглашаюсь. Хочется пани кошку помыть — её кошка, в конце концов, ей и мыть:
— Хорошо, я дам вам шампунь против зуда и воспаления кожи.
— И еще вакцинируйте его!
— Именно сейчас его прививать нельзя, — злорадно отвечаю я. — Животное можно прививать, только когда у него нет никаких проблем!
— Так что мне потом еще приезжать?! Он плохо дорогу переносит, я еще раз никуда не поеду! Вот его ветпаспорт, смотрите, ему уже надо прививаться!
— Э-э-эм... — растерянно листаю ветпаспорт. — Тут бешенство отмечено в январе 2008 года. Следующая прививка должна была быть в январе 2009, сейчас у нас 2011, то есть он был привит последний раз три года назад! Да, вот еще есть тут просто наклейка от вакцины, но нет ни подписи, ни печати. То есть я не знаю, либо врач забыл подписаться, либо ошибочно приклеил, но последняя подписанная вакцинация у вас за 2008 год.
— Это доктор давал ему антибиотики!
— Это наклейка от «бешеной» вакцины, прочитайте сами.
— Ну и что? Вот же подпись выше! Так что доктор просто сделал две прививки!
— Две прививки от бешенства? — обалдеваю я. — Подпись с печатью выше — это за 2008 год, но все равно я не могу вашу кошку привить, так как для прививки животное должно быть абсолютно здорово.
— Завтра поеду к своему доктору!
Я (про себя): глубочайшее сочувствие пану доктору! Неудивительно, что врачик подписаться не успел, диалог тут и так сокращен раза в четыре.
ВетБайка | Как в одной пани головка застряла
Сижу я тихо на работке, вредоносные бложики кропаю, пока в ветклинике все тихо.
— Пани докторка, мы тут проездом, — врывается ко мне в амбуланцию пани пенсионного возраста. — Муж резко дернул и оторвал головку… Она там внутри осталась! Могли бы вы головку вынуть? А то у нас и щипчиков нет!
— А чья головка-то? — осторожно спрашиваю я. — У вас песик или кошечка?
— Да моя! В животе так и осталась! — продолжает всплескивать руками пани.
Я внимательно пани разглядываю, кровища ни откуда не хлещет, координация у женщины вроде в порядке, щёчки розовые, глазки блестят.
— Пожалуйста, присядьте, вот стул для клиентов… Я не понимаю, где головка, чья головка.
— Да клещ мне в живот впился, поганец, а муж — руки дубовые — ему тело оторвал, а голова осталась, — и пани задирает кофту, показывая мне дебелое пузцо.
Осматриваю живот и нахожу голову клеща с двумя парами лапок, утонувшую в складке у пупка. Все-таки усаживаю пани на стул, беру иглу и вынимаю мертвые остатки хищной твари. Капаю йод.
Пани счастлива. Зовет с улицы супруга, который явно с ней уже распрощался, и у меня возникает большая проблема вытурить восторженную и жаждущую заплатить парочку.
Будни ветеринара.
Что?
— Это #здец.
— Рассказывай. И потише с кофе. Ты уже пятую кружку пьешь. Я отхлебнул еще и начал:
— Сначала, #лять, в шесть вечера ко мне приперлась мадемуазель с котиком. Ничего криминального? А вот хрена тебе в кармашек. Она попросила выгнать глистов.
Друг хохотнул:
— И что? Одна таблетка и блестящий эффект.
— Не, ты не понял. Она хотела, чтобы я прочитал над котейкой следующее. Секунду…
Я порылся в кармане и достал смятый листок:
— Во, я даже записал. Кхм… Итак, начнем:
«Как заговор знойный клубится, так глист в испражнении злится. Паразит с калом выходит, внутри очумело не бродит. Да будет так. Аминь! Аминь! Аминь!»
Друг подавился пивом.
— И что, прочитал?
— Да, прочитал.
— А прочитай-ка еще разочек, а то, чувствую, мои глисты забеспокоились.
— сука!
— Ыхыхыхы. Таблетку впихнул?
— Угу. И в чеке написал «изгнание глистов, тристаписят рублев».
Друг, ехидно хихикая, предложил продолжить мою исповедь.
— Слушай дальше. В девять вечера пришла собака с судорогами.
— И?
— Владелица пела ей колыбельную, пока два ассистента, матерясь, пытались прижать собаку к столу, поставить катетер и вогнать в наркоз. Монотонно так, я аж засыпать начал. Сидит в углу, плачет, руками лицо закрыла и поёт, поёт…
— Ох, мля.
— В одиннадцать пришел котик. Ну как… Девять кило веса, отменные когти и скверный характер. Пришел он на анализы крови. Ну что, говорю владельцу держать кота.
— Дай угадаю, владелец отпустил кота?
— Какой ты, ####, догадливый.
— Это поэтому у тебя сейчас царапина на всю морду?
— Да ты Ванга, твою мать. Короче, плавно перетекаем к следующей истории.
Я проглотил еще кофе и закурил.
— Слушай, где твоя кошка?
Друг позвал кошку как обычно, «ЭСЮДАИДИ». Я нагнулся и взял в руки милое создание, радостно урчащее и лижущее меня в щеки.
— Господи, святая у тебя животина.
Животина подставила пузо и изредка покусывала мои пальцы, когда уж совсем входила в экстаз.
— Люблю её без меры. Вот бы все были на приёме, как этот комок шерсти.
Друг с нежностью посмотрел на кошку:
— Ты продолжай, продолжай.
— Ладно…
Я отпустил пушистую, которая воспользовалась ситуацией, залезла на мои плечи и разлеглась, как дорогущий меховой воротник.
— Двенадцать часов… Ад пуст, все бесы здесь. Вбегают три гостя ближнего зарубежья и наперебой пытаются мне объяснить, что, дескать, у них умерло животное и они хотят из него сделать чучело, ибо сдохло.
— И что в этом необычного? Понимаю, ты не таксидермист, но всё же…
— Они открыли клетку и достали оттуда здоровенного, бляха, ЕЖА. И нет бы дохлого, тут бы я хоть как-то понял. Но Саш, пойми, это середина зимы. Еж дрых как младенец, пердел и храпел, как мой батя во сне! Оказалось, эти ироды разгребали подвал и нашли там эту колючку !
— Водки?
— Наливай.
Раздалось десять бульков, и горькая зараза влетела в организм, заставляя скривить губы и выдохнуть.
— Три утра… Кот, непроходимость. Из задницы торчит кусок елочного дождика. Рядом сидят виноватые владельцы. Спрашиваю, мол, сами достать пытались? Конечно, пытались. Он держал кота, а она наматывала на руку дождик.
— Кишечник в хлам?
— Да. Усыпили.
— Обидно.
— Молодой был, три года. Налей ещё.
Посидели, минут пятнадцать молча. Молча покурили. Мысленно матерились. Затем я решил продолжить:
— Шесть утра. Собака. Понос. Температура — сорок три. Анорексия. Дисфагия. Обезвоживание.
— Привитая?
Я устало посмотрел на друга.
— И нахера я спрашивал…
— Сейчас лежит в стационаре. Энтерит. Вижу там неделю стационара и препаратов тысячи на четыре каждый день.
— Пиздец… Я сейчас тебе такую вещь скажу. Может, нахер тебе всё это уперлось? Ты толковый, давай ко мне в торговлю. Денег заимеешь, времени свободного, машину купишь, наконец.
— Саш, я так не смогу. Сам знаешь, уже четыре года как. Кто, если не я? К кому будет приходить весь этот пи..ец по ночам и кто будет их лечить?
Друг грустно улыбнулся:
— Отбитый ты на всю голову. Выбрал себе дорогу геморройную и пилишь по ней, себя не жалея.
— И? Моя девушка вообще на скорой работает. Знаешь, в чем залог наших счастливых отношений?
— Ну?
— Мы редко видимся.
И оба заржали в унисон.
— Налей еще. На смену только завтра.
— А скажи-ка мне, вот если я костей куриных собаке дал…
— ДАААААААААААААА!? ...
Рассказы бывалого ветврача. Джей и Батон.
Ничего не предвещало экстраординарного. Плановые с утра прошли, день как день, скоро домой.
Владельцы, в предбаннике нашем, тихонько ждут приема, малмало два-три пациента. Тишь да гладь.
Но в чем, в кавычках, и прелесть ветеринарной профессии - это Армагеддон внезапных катастроф!
Ветер распахнутой двери, как предвестник бури-беды.
Джей. Толкая вперед что-то большое и рыжее, безвольно повисшее на руках бледного мужчины. И кому оказывать помощь?! Ему или рыжему тельцу? Тельце - с мужчину. Породный, блестящий амстафф с выкинутым, посиневшим языком и без малейших признаков жизни.
Хозяина на стул, собаку на стол. Мертв. Со слов, перемешанных всхлипами, что-то подхватил во дворе. Специфика частных дворов, это потравы. Закидывают через забор, или подкидывают прямо возле дома. Бывает. Беда.
Хозяин в шоке, один шепот: "Помогите!". И закрутилась бешеная кутерьма. Попытка завести мотор. А это, я вам скажу, друзья, выглядит все не так, как по телевизору! Никаких, увы, да, реанимационных приборов в скромной, провинциальной клинике. Да и время на секунды.
Все руки, и опыт, и отчаянная искорка надежды переломить ситуацию. Вытаскиваем язык еще больше, и отбивая руки, бьем со всего маху кулаком по грудине. Хлопаем, хлопаем по всему туловищу, мотаем собаку в разные стороны, одновременно град препаратов во все места псу. Адреналин под язык и в перикард, и каждый, внутри - только заведись, только шелохнись ты, чертово сердце.
Кокнуло что то, что-то хрюкнуло, и появился слабый толчок, и грудная клетка чуть приподнялась. Вот это мгновение, наверно и есть дыхание собачьего Бога! Задышал тихо-тихо. Срочно анализы на свертываемость и отравление ядами. И страшные симптомы разрушения кровяных клеток. Отсутствие свертываемости. Экстренно нужно переливание крови. На такую махину – много!!
Где, как? Откуда?! донорской базы нет, провинция.
Пытаем владельца, нужна кровь. И тут на сцену выходит Батон. У хозяина вторая собака азиат, кобель, красавец, вес около 90 килограмм. Привезли, Господи! Гигант собачьего мира! Огромен, спокоен, радостен от повышенного внимания людишек. Смотреть то на него страшно, а как забирать кровь? Спаси, Боже нас!!!
Взяли, без намордника, да и какой налезет на этот шкаф морды. Взяли, сколько нужно, перелили. Интенсивная терапия около пяти часов. Джей порозовел, выровнялось дыхание и сердечная деятельность. Неделю откапывали. Спасли. И не надо никаких коньяков и шоколада. А вот эта жизнь. Мы смогли переломить эту страшную ситуацию. Батон и верхний собачий – а он есть!!! Собачий Руководитель… Вдох-выдох.
А дальше хозяин рассказал удивительную историю про этих собак. Друзья они еще те, Батон из за его огромного телосложения, щенком был тоже мама не горюй, и упал на лапы. Почти не двигался, кушал лежа, и ходить ему было больно. Суставы и косточки были слабенькие. А Джей не отставал от него и покусывал, и дразнил, и тиранил, так как он был и постарше и поборзей! Тиранил он Батошку изощренно и с выдумкой. И тявкал, и трепал, и кусал, и еду отбирал. Это была не агрессия, и не соперничество - играл и спасал! Понемногу Батоха стал приподниматься и гоняться на полусогнутых за Джейкой, а там уже все лучше и лучше. Так вдвоем они и стали раскурочивать двор и прилегающие окрестности.
Так собаки и спасли друг друга. Может и банально все это с человеческого взгляда. Но, когда Джей капался, Батон стоял рядом со столом, а морда его была вровень, он лизал нос и глаза своему дружку. Были ли это слезы у обоих?
Нет, наверное, физиологические выделения. Но морды у них были мокрые. У обоих. Нет, и у хозяина еще…
Печатается с разрешения автора - Олексы. Все события, имена и персонажи - реальны.
Сказ о патологиях, котятах, ветеринарах и о том, что брать нужно самого активного, а не самого красивого.
Не то, чтобы в моих правилах было выкладывать кулстори, которые кончаются плохо, на всеобщее обозрение, но раз у меня уже есть история, которая закончилась хорошо, что ж, стоит немного разбавить свежей стекловатой, правильно?
Внимание, я буду описывать медицинский случай и какашки, особо нежным не читать дальше.
Некоторое время назад в семье Висса (меня) решили, что в доме помимо одного гавкающего дурного индивида не хватает также строгой женской кошачьей лапы.
Недолго думая, мы воспользовались удачным моментом: у консьержки жила кошка Варвара, злобная, но невообразимо красивая зараза (серьезно, как она может быть доброй с таким именем, ее даже у меня язык не поворачивался сокращать до Вари), и кошка эта любила дворового рыжего кота без имени.
Назовём его Виктор. Итак, Варвара и Виктор в который раз поженились, и у них родился выводок прелестных котят.
Естественно, мы, в лице неопытной в котовьих делах меня и всех остальных членов семьи, отправились выбирать будущего пушистого жильца.
Я вообще обожаю кошачьих, и для меня выбор котёнка, о котором я молила родителей лет с семи, наверное, был просто невероятным праздником. Я готова была подтирать за ним любое и воспитывать 24/7, лишь бы он жил у нас дома.
Ну мы и выбрали, ага.. Самую красивую, ага.
Я бы вставила фото, но после трагических событий все удалила, потому вот примерное отображение того, как выглядела девочка, найденное в гугле:
Только она была..ЕЩЁ пушистее и с голубыми глазищами.
Назвали Флорой. Флора была удивительно тихой, и как только не щёлкнул в моей вроде бы и на такой тупой голове тревожный звоночек, что такими тихими котята в исследовательском возрасте не бывают. Она буквально спала на руках, и это было чертовски странно.
А потом Флора перешла на твёрдую пищу...и вот тут начались проблемы. Проблемы, которые превратились в самый настоящий ад.
Она не могла сходить в туалет. Вообще. Несмотря на то, что она знала, где лоток, она года сидеть на нем минут по 10, и сходить у неё не выходило, как она не мучалась. Более того, это причиняло ей немалую боль, судя по крикам, и очень скоро мы сгребли ее на руки и понесли к ветеринару, решив не заниматься дерьмом самолечения.
Один врач. Второй врач. Третий врач. То у неё «запоры, это нормально, используйте вазелин», то «покапайте вот это, затруднена проходимость» и так далее, так далее, так далее.
Мы не знали, что делать. Честно выполняя указания врачей, мы довели себя и котёнка до состояния постоянной истерики, и Флора ассоциировала руки уже не с лаской, а с болезненными и неприятными процедурами, что конечно, меня ранило в самое сердце.
Наконец, когда ничего не помогло, в один вечер случилось странное.
Флора взяла и сходила, но в буквальном смысле не из той дырки. Да.
Пойдя к уже последнему в этой истории ветеринару, мы услышали какой-то откровенный пиздец.
У кошки была врожденная патология, из-за которой ее прямая кишка и вагинальная труба были в буквальном, мать его, смысле объединены в одно. То есть, это все равно что срать пиписькой — вот, как это будет ощущаться.
И то ли ветеринар хотел нажиться, то ли какая-то была слепая надежда, то ли моя истерика в коридоре возымела на них действие (я не просила их делать операцию кошке, а тупо ревела, если так понятнее), но Флору прооперировали за 10 косарей. Зачем, почему — черт знает, там потом был ещё месяц, когда отец колол ей антибиотики, а операция все равно была признана бессмысленной. Короче, потом в один день я вернулась из университета и Флора была усыплена.
Вот так бывает с маленькими котятами. Отсюда выводы:
1. никогда не берите котят от непроверенных кошек, только заводчики, только приюты, где у них есть все справки и прививки, и то, мать его, не гарантия.
2. Берите игривых. Не самых милых. У милых могут оказаться объединены кишка и влагалище.
3. Проверяйте гребанных ветеринаров, черт подери, они могут оказаться странными и некомпетентными личностями.
P. S. Прошёл год и в квартире сейчас живет вот эта наглая, прыгучая и немного дикая, но абсолютно здоровая и гопница с навыками массажа и самым ласковым в мире лизем в нос по утрам (КОТОРОЙ ТОЖЕ ПРИШЛОСЬ ГНАТЬ СРАНЫХ ГЛИСТОВ).
Джеймс Хэрриот, "О всех созданиях прекрасных и удивительных" (1974).
Было время, когда на мою книжную полку одна за другой становились книги “Зелёной серии” издательства “Армада”. Среди прочих в мою личную коллекцию вошли несколько книг всемирно известного океанолога Жак Ива Кусто, кошатницы Дорин Тови и создавшей центр по спасению диких животных Паулины Киднер. В том же ряду была и книга английского сельского ветеринара Джеймса Хэрриота “О всех созданиях - больших и малых”.
Я в общем осознавал, что далеко не всё, что было издано в рамках “Зеленой серии” украсило мой книжный шкаф. С другой стороны интернета у меня тогда не было и потому я даже и не думал, что творчество Хэрриота не заканчивается сборником рассказов о том, как он прибыл в Дарроуби и стал успешным практикующим ветеринаром под началом своего патрона, а позже партнёра и друга Зигфрида Фарнона. Оказалось же, что некогда мной прочитанное - это только первая часть даже не дилогии, а тетралогии!
И вот вторая часть автобиографической серии, написанная автором в 1974 году впозади и… В душе то же самое тепло вместе с лёгкой грустью, что были и годы назад, когда перевернулась последняя страница о “Всех созданиях - больших и малых”.
Потому что, как и прежде, в одной книге собрано всё! Комедии и трагедии, счастливые исцеления больших и малых братьев наших меньших вместе с неумолимой, безжалостной смертью. Здесь же суровая, грязная, промозглая, бессонная, а порой и травмоопасная реальность сельского ветеринара удивительным образом сочетается с безмятежной лирикой благоухающих и пышущих зеленью холмов графства Йоркшир. Ну и, конечно, всякого, кто откроет эту книгу ждёт знакомство с суровыми и добродушными, скаредными и гостеприимными, молодыми и старыми британскими фермерами, городскими жителями и с обитателями Скейдейл-хауса. Потому что и первая, и вторая, и обе последующих книги это и множество историй из ветеринарной практики, и мемуары Джеймса Альфреда Уайта, ставшего известным под псевдонимом Джеймса Хэрриота.
Автор набирал текст в семидесятых, чтобы рассказать современникам и конечно же потомкам о жизни и рабочих буднях фермеров и сельского ветеринара в тридцатых годах двадцатого века. В этом плане книги Хэрриота схожи с задумкой сериала “Больница Никербокер”, действие которого происходило на рубеже веков, когда во врачебную практику мало-помалу стали входить те методы, те лекарства и то медицинское оборудование, какое сейчас воспринимается само собой разумеющимся.
Каково было бы Вам осознавать, что условный фермер Смит обанкротился, потому что Вы при всём желании не могли помочь его стаду? Потому что, когда к тому самому условному фермеру пришла беда наука просто не знала действенного способа борьбы со свалившейся на голову несчастного и его подопечных болячкой. И вот уничтоженное бациллой, вирусом или паразитом хозяйство пошло с молотка, неумолимое время прокрутило пять, десять, двадцать лет и Вы узнаёте, а затем и получаете на руки то, что гарантированно спасло бы разорившегося беднягу от разорения…
Расхалив автора, не могу не отметить мастерство переводчика, благодаря которому текст Хэрриота-Уайта не превратился в сухое, безжизненное недоразумение. Что до минусов, то их у книги ровно два.
В предисловии от издательства сказано, что “О всех созданиях - прекрасных и удивительных” в основном посвящёна случаям с мелкими животными, то есть не коровам, свиньям, козам и лошадям, а собакам, кошкам, попугайчикам и пр. Вот только содержание книги противоречит предисловию. По идее, если бы авторский замысел соответствовал тексту от издателя, книга должны была бы быть либо полностью отдана под рассказы о лающих и мяукающих пациентах, либо, по крайней мере, историй о крупных копытных было бы по пальцам пересчитать. Однако ощутимой разницы по сравнению с первой книгой я не заметил. Кошек и собак стало разве что немногим больше, а преимущество, как и прежде, остаётся за теми, кто запросто, одним своим весом может размазать ветеринара по стене.
На вкус и цвет товарищей нет. Иными словами Вас вполне могут оттолкнуть описания стараний раздетого по пояс ветеринара, лежащего в грязи под порывами студёного ветра, чтобы засунутой по локоть в матку коровы рукой помочь полуживому телёнку появиться на свет. Только прежде, чем вы захотите поморщиться, я скажу, что есть в книгах Хэрриота что-то такое, отчего со всеми эпизодами, где во всей красе описана грязь, пот, кровь и прочие реалии работы сельского ветеринара как она есть, может быть не все, но многие читатели получают заряд позитива, лёгкость, доброты и чистоты, каких не сыщешь во многих других мемуарах, романах и повестях.










