Слева - обратная ии-реконструкция, но возможно, что даже проёма в стене на этом месте не было или он был сильно изменен. Справа - реальность. Хорошо видно, что балкон и дверь расположены не симметрично по отношению друг к другу
Фильм "Ромео и Джульетта" 1936 года режиссёра Джорджа Кьюкора имел громкий успех не только в США, но и в самой Италии, куда перед съёмками специально приезжала команда художников-постановщиков из Голливуда. В Вероне они активно изучали архитектуру города и много фотографировали. Потом в павильонах Голливуда была тщательно воссоздана средневековая Верона. Декорации получились настолько убедительными и красивыми, что зрители по всему миру влюбились в этот образ. И вот после триумфального проката довольные зрители с большим энтузиазмом превратились в туристов, и валом повалили в настоящую Верону – своими глазами увидеть дом Джульетты и её знаменитый балкон.
И что же они увидели? Обычный средневековый дом семьи Даль Капелло — реального прототипа Капулетти — стоял полузаброшенный, всеми забытый, и без всякого балкона. Внутренний дворик тоже выглядел крайне запущенным, в общем никакой голливудской романтики. Разочарование было таким массовым и сильным, что информация просочилась в прессу. Для муниципалитета Вероны ситуация стала более чем странной: туристы приезжают за балконом, которого нет и никогда не было, жалуются, пишут негативные отзывы – а город теряет репутацию, и деньги. Надо было срочно с этим что-то делать
Тут надо сказать, что Шекспир никогда не писал про балкон. В оригинальном тексте пьесы стоит простая ремарка: "Джульетта появляется в окне наверху" (Juliet appears in a window above), а Ромео обращается к ней снизу, стоя в саду. Никакого балкона нет и в помине. Да и само слово "балкон" вошло в английский язык уже после смерти Шекспира.
На самом деле балкон пробрался в пьесу гораздо позже после ее написания, благодаря другой пьесе — "История и падение Каюса Мария" Томаса Отуэя 1679 года. Отуэй по сути переписал "Ромео и Джульетту" лишь поменяв имена персонажей и некоторые детали сюжета, но его версия была почему-то невероятно популярна в конце XVII – начале XVIII века. Именно там впервые появилось эффектное сценическое решение с возвышением для героини. Когда в середине XVIII века режиссеры вернулись к оригинальному Шекспиру, они позаимствовали эту находку. Знаменитый актер Дэвид Гаррик, чьи постановки Шекспира доминировали в Англии с 1748 года, не изобрел балкон, как многие думают, а использовал уже готовое постановочное решение, тем самым окончательно закрепив балкон в театральной традиции.
А что же итальянцы? Они не зря придумали банковское дело, страховку, водопровод, а однажды вообще открыли Америку! Un’ momento, -- сказали они, -- сейчас всё будет! Местный архитектор Антонио Авена убедил городские власти выделить деньги на реставрационные работы, и в конце 1930-х годов к фасаду обновленного дома со стороны внутреннего дворика был пристроен тот самый балкон. Для его постройки Авена использовал резную плиту XIV века, которая давно лежала у него в мастерской и только пылилась. Балкон получился на славу — массивный и очень убедительный. Но и на этом дело не закончилось – Авена пошёл еще дальше. Он внимательно изучил декорации из фильма Кьюкора и начал копировать детали прямо оттуда. Зубчатая стена во дворике – получилась точь-в-точь как в кино. Авена планировал добавить ещё и колонну под балконом, но его вовремя остановили – уже и так было достаточно.
Здесь хорошо видна часть добавленной позже зубчатой стены
Ведь главная цель городских властей была достигнута. Туристы приезжали увидеть «тот самый» дом с балконом как в фильме – и получали то, что хотели. А в Вероне появился потрясающий музей, который приносил (и до сих пор приносит) в казну не меньше денег, чем знаменитый фонтан Треви в Риме.
Мы плавно подбираемся к концу VI века нашей эры, и к тому моменту варвары в Европе всё больше становились обычными её обитателями и всё больше входили во вкус в своих варварствах. Вот и сегодня будет одна охренительная история, в которой «прекрасно всё» – от развлекух короля Альбоина с черепами его врагов и их живой роднёй до мести за эти развлекухи со стороны его невольной супруги. Кстати, об Альбоине. Вы слышали о нём прежде? Если нет, то сейчас расскажу.
(Картина Ч. Ландсира 1856-го года. "Убийство Альбоина, короля лангобардов")
Как я сказала в одном из прошлых постов (тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 7.1 «Князь Велизарий»), благодаря знаменитым полководцам Велизарию и Нарсесу после длительной войны византийцы смогли одолеть остготов, поубивать их королей (последними из которых, не считая краткоправивших в 540-541 Ильдебада и Эрариха, стали Тотила(541-552) и Тейя (552)), а самих остготов либо изрядно поуничтожать, либо принудить к переселению, либо, по сути, ассимилировать (что и случилось, похоже, с большинством, т.к. Прокопий Кесарийский подчеркивал, что им не мешали и дальше жить в Италии, если они признают власть византийского императора и будут впредь себя хорошо вести). Так Остготское королевство к 555-му году перестало существовать, а его земли вошли в состав Византийской империи, и там стал действовать тот самый кодекс Юстиниана, а готский язык утратил статус государственного. И, казалось бы, тут и сказочке конец…но в реальной истории так не бывает.
Юстиниан I (527-565) наслаждался владением Италией до самой своей смерти, но всего через три года после этого печального события его преемник, Юстин II (565-578), прохлопал вторжение лангобардов, которые без особых препятствий вскорости заняли всю северную часть Апеннинского полуострова и создали там собственное Лангобардское королевство (568-774), которое оказалось более живучим и долгоиграющим, нежели его остготский предшественник. Вскоре лангобарды ощутимо продвинулись на юг и к 573-му году владели большей частью Италии, разрезав византийские владения на тонкие полоски, причем под властью лангобардов оказались такие города как Павия, ставшая их столицей, и Милан, Верона, Сполето и Беневенто, в то время как Рим, Венецию, Равенну и Неаполь, а также нынешние Сицилию, Корсику и Сардинию сохраняли за собой византийцы. И да, таким успехам лангобарды были обязаны своему первому королю – Альбоину.
(Королевство лангобардов примерно в 573-м году)
Альбоин (ок. 526-573) королём лангобардов стал ещё в 566-м году, унаследовав власть от своего отца Аудоина (пр. 546-566), первого лангобардского короля из рода Гаузов. Об Аудоине, кстати, есть мнение, что его мать (Мения) была второй женой тюрингского короля Бизина и после его смерти вышла замуж за неизвестного по имени знатного лангобарда. А вот жена самого Аудоина и мать Альбоина, Роделинда, если верить всё тому же Прокопию Кесарийскому, приходилась дочерью последнему королю тюрингов Герменефреду и Амалаберге, и таким образом внучатой племянницей Теодориху Великому (если забыли, что это за тюрингские короли, то о них я рассказывала тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 2. «Меровинги. Король Австразии»).
Короче, у лангобардов, похоже, были тесные и дружественные отношения с тюрингами, что неудивительно с учетом географической близости их земель (лангобарды жили тогда на территориях нынешних Австрии и Словакии, а потом ещё Юстиниан им, как союзникам, передал Сирмий (ныне Сербия), Паннонию и Норик). Нельзя того же сказать о других соседях и византийцев, и лангобардов, хотя тоже германцах – гепидах, с которыми лангобарды длительно воевали и в своих интересах, и в византийских.
Именно после передачи Сирмия (который гепиды считали своей столицей) случился в 548 или 549 первый открытый конфликт между лангобардами и гепидами. Потом, конечно, они заключили мир, но долго он не продлился, и в ходе начавшейся затяжной войны Аудоин убил в 551 или 552-м принца гепидов Торисмода, что дало почву для, можно сказать, вендетты между правителями этих двух народов. Но при этом Аудоин, похоже, успел скончаться тихо и мирно вскоре после того, как женил Альбоина на Хлодозинде, дочери короля франков Хлотаря I.
После его смерти агрессивный, амбициозный и очень активный Альбоин продолжил свои наезды на гепидов, и на этот раз не только убил их короля Кунимунда, приходившегося братом Торисмоду и сыном Торисвинту (ок. 548-560), но и присоединил все земли гепидов к собственным владениям. А ещё…захватил в плен и, овдовев, сделал своей женой дочь Кунимунда – Розамунду (ок. 540-573). По одной версии она стала пленницей Альбоина уже после гибели её отца или незадолго до того, по другой – именно её похищение и стало причиной нового витка конфликта. Как бы то ни было, когда Альбоин в 568-м году вторгся в Италию, чтобы понадежнее обособиться от своих бывших союзников, аваров (оставив им при этом Паннонию), Розамунда, похоже, уже стала его законной супругой и королевой лангобардов. Только ни малейшей радости ей это не приносило. Подробности её страданий и страшной мести решился изложить в своей пьесе
«Розамунда, королева Ломбардии» А. Ч. Суинбёрн
Время действия: VI век, 573 г. н.э.
Место действия: Лангобардское королевство (современная Италия).
Интересное из истории создания:
Алджернон Чарлз Суинбёрн (1837-1909) – английский поэт родом из Лондона. Родился он первенцем в семье капитана (а позже целого адмирала) Чарлза Генри Суинберна и леди Джейн Генриетты, дочери графа Эшбернэма. Его детство прошло на о. Уайт, а потом он учился в Итон-Колледже и знаменитом Баллиол-колледже, старейшем колледже при Оксфордском университете.
(Фото автора уже в зрелом возрасте, хотя есть портрет, где он изображен медноволосым красавцем в свои молодые годы)
Во время учёбы в университете будущий поэт общался с прерафаэлитами, и его лучшим другом был тот самый Данте Габриел Россетти. После окончания колледжа Суинбёрн жил в Лондоне, где и начал активно писать стихи. Известен, к слову, он такими стихотворными произведениями как «Аталанта в Каледонии» (1864) и «Поэмы и баллады» (1865), но гораздо раньше были написаны его пьесы – «Королева-Мать» и «Розамунда» (оригинальное название: «Rosamund, Queen of the Lombards: A Tragedy») – обе 1860-го года. На русский язык «Розамунду» в 2010-м году перевел Э.Ю. Ермаков. Причем мне встречались два варианта перевода, где слово "Lombards" переводится и как "ломбарды", и как "Ломбардия". А правильно-то вообще "лангобарды".
О чём:
Король Альбовайн (Альбоин) в ходе доверительной беседы признался своему другу и боевому товарищу Нарсету, что, несмотря на все проблемные моменты, связанные с этим браком, он без памяти любит свою жену, Розамунду, дочь поверженного им короля Кунимунда, но при этом сомневается в том, что она хоть близко чувствует к нему то же самое. Нарсет – тёртый калач, и ему такие пи…душевные страдания не близки и не понятны, поэтому он только и смог сказать, мол, да конечно она тебя любит, друг и король, она ж твоя жена. Почему? Ну просто так и должно быть. Железный аргумент, но Альбовайна это ничуть не убедило, и, чтобы точно увериться хотя бы в преданности и покладистости жены, он, как-то своеобразно истолковав слова Нарсета, на пиру поднёс Розамунде вина в необычной чаше…сделанной из черепа её отца.
(Картина итальянского художника по имени Ф. Матания - "Розамунда, пьющая из черепа отца")
Розамунда, не моргнув глазом, выпила вина из чаши, заверила Альбовайна в своей любви, но очень скоро под предлогом духоты покинула пиршественный зал. И тут становится ясно, что Альбовайн просчитался…Но где? Королева вовсе не собиралась что-либо прощать своему мужу, ничего не забыла, и уже придумала коварный план мести. И можно было б пожалеть несчастную Розамунду, если б в собственные интриги обманом, шантажом и угрозами она не вовлекла свою прислужницу Хильдегарду и влюбленного в ту воина Альмахильда, бывшего у Альбовайна на хорошем счету. И как ни чешутся руки наспойлерить, я не стану, а предложу всем самим узнать, как Розамунда всё это провернула, и чем завершился её план.
Отрывок:
«…Завеса раздвигается, открывая взору накрытые столы, собравшихся гостей; среди них НАРСЕТ и ХИЛЬДЕГАРДА.
Возвращается АЛЬБОВАЙН
АЛЬБОВАЙН
Твою мне руку дай, что в мире всех светлее.
Садись здесь, мальчик, подле милой Хильдегарды.
(Все садятся)
Мне кубок принесите. Королева, пей со мной
За здравие и процветанье королевства
Из этой чаши, что держу я — поручиться
Она готова за Ломбардии властителя былого,
Что был он прям и честен с Богом и в бою:
То череп твоего отца. Так выпить сможешь
Ты за меня с отцом родным.
РОЗАМУНДА
О повелитель мой,
Он дал мне жизнь, кто жизнь тебе отдал;
Родил и воспитал, пока ты не убил его,
И я теперь твоя. Да будет так. Я выпью за тебя,
Того, кто государству стал и силой и опорой,
Того, кто славен, знаменит по праву,
Желая Божией любви и всяких благ.
(Пьёт)
АЛЬБОВАЙН
Прекрасно.
Подай мне Бог всего, что пожелала. Ну, друзья,
Мои бойцы и братья — разве Он не дал
Мне в жёны лучшую из дочерей земных,
Что любит и любима. Почему молчите?
Ответьте мне, вожди.
РОЗАМУНДА
К чему вопрос такой? Наполни кубок,
Пусть он по кругу весело пойдёт «…»
РОЗАМУНДА
Господин,
Страдаю сердцем я, и хочется мне спать. Простите,
Не в силах я сидеть.
АЛЬБОВАЙН
Но что тебя тревожит?
РОЗАМУНДА
Ничто.
Горячий воздух лета голову сдавил,
Как обруч из железа. Повелитель,
Я не желаю в обморок упасть, нарушив
Весёлую пирушку вашу.
АЛЬБОВАЙН
Что ж, тогда иди.
Да будет Бог с тобою.
РОЗАМУНДА
И с тобою тоже.
(Выходит вместе со слугами)
АЛЬБОВАЙН
Испорчен праздник. Не хочу здесь быть. А ты,
Мой мальчик, не пытай невесту резким словом,
Хотя б желала испытать она тебя.
АЛЬМАХИЛЬД
Не стану, о король.
АЛЬБОВАЙН
Не станет и она. Всем доброй ночи, если ночь
Бывает доброй. День здесь точно зол. И только
Для вас двоих и днём возможна радость. Хильдегарде
Бог в помощь и тебе.
АЛЬМАХИЛЬД
Тебе, король, всех благ.
(выходят)
Конец I акта
АКТ II
Комната в покоях королевы
Входит РОЗАМУНДА
РОЗАМУНДА
Живу лишь для того, чтоб спрашивать — зачем,
И удивляться, что мне умереть мешает.
Существовать продолжу от тебя отдельно,
Отец. Ведь ты из Рая видишь моё сердце,
Твоё дыханье ощущаю на устах, как поцелуй.
Пусть хладные останки твоего лица
Убийца осквернял, глумясь, сегодня ночью,
Я вижу ясно лик твой, как при жизни,
Под кожей кровь бурлит, хотя давно пролита.
Как добр ты был, как благороден духом, милый
Отец! Из тех, кого любил, осталась я одна,
Лишь ты мне шлёшь любовь, и я тебе в ответ.
Ещё вчера твоей была я дочерью, но ныне
Залито грязью это слово — лишь произнесу,
Язык горит от яда. Ничего не смею
Своим назвать из мира радостей, богатств,
Во всём отрава; в самом центре сердца
Тот яд разлит. Раз в смерти будет жизнь -
Так говорят священники недаром — я дарую
Жизнь эту мужу своему и твоему убийце,
Когда сражу его, как он сразил тебя…».
После этого вошла Хильдегарда, и Розамунда отвлеклась от своего (внутреннего) монолога на неё.
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
На самом деле, когда я читала этот эпизод с чашей, я была поначалу озадачена – вот так взяла и выпила? Потому что художники, которые в своём искусстве обращались к этому сюжету, все как один изображали этот момент морально и физически тяжелым для Розамунды. Разные эмоции вкладывали в её лицо – ужас, отвращение, скорбь, подавленный гнев…и я ожидала увидеть что-то из этого, поэтому мой шаблон с треском порвался. Но потом я прочитала вот тот процитированный монолог Розамунды, когда она оказалась в своих покоях, и…меня изумила глубина её горя и тоски, и привело в восторг то мастерство, с которыми она их скрывала на пиру, лишь бы ничто не испортило её замысел. Не знаю, как для кого, а для меня это был один из самых эмоционально насыщенных примеров монологов главных героев в драматургии.
Что касается остального, я на самом деле где-то до середины однозначно ловила каёф от этой трагедии, не меньший, чем когда-то от трагедий Шекспира. Хотя, несмотря на некоторые сходства, произведения знаменитого драматурга и Суинбёрна не очень-то и похожи. И я знала и чем дело кончится, и как примерно к этому придёт, но детали стали для меня неожиданностью, и не всегда в хорошем смысле слова. Я оценила троп с конфликтом мотивов (выбор между любимой девушкой и господином, которому симпатизировал и был предан всей душой Альмахильд), один эпизод в конце был просто прекрасно выписан. Но в то же время мне не понравилось, как прихрамывала местами на обе ноги логика, и мне не понравился смазанный финал, как будто автор вдруг понял, что лимит по знакам превысил. Я не против того, что детали разошлись с тем, что я знаю об этой истории, но можно ж было хотя бы эти расхождения сделать последовательными.
Кстати, господствующей является точка зрения, согласно которой нихрена Альбоин Розамунду не любил, а женился на ней по сугубо политическим мотивам, при этом между ними отношения скорее были неприязненными, и этой историей с чашей он над своей королевой именно что издевался, желая продемонстрировать свою власть. Короче сам себе злобный Буратина.
Отдельно прикололо меня имя Нарсета и указание на его роль здесь) Я не знаю, случайность это или умысел, но имя боевого товарища Альбовайна созвучно с именем Нарсеса, и, по одной из версий тех событий, именно Нарсес призвал лангобардов в Италию, то ли в качестве федератов для защиты этих территорий от франков (и всё просто вышло из-под контроля), то ли из мести Юстиниану или уже Юстину II, чьим обращением с собой остался недоволен. В общем, прикольная деталь.
В заключение хочу сказать, что, несмотря на описанные косяки, мне пьеса в целом понравилась, она короткая, и я рекомендую прочитать её. Тем более что, увы, других худпроизведений об этих событиях я на русском языке не нашла, а ведь эта история однозначно заслуживает внимания.
Если пост понравился, обязательно ставьте лайк, жмите на "жду новый пост", подписывайтесь, если ещё не подписались, а если подписались, то обязательно нажмите на колокольчик на моей странице (иначе алгоритмы могут не показать вам мои новые посты), и при желании пишите комментарии. Кроме того, всё ещё не завершен сбор на редкие книги, чтобы максимально полно раскрыть историю VI века. Благодаря неравнодушному подписчику мне удалось добыть книгу "Империи шёлка" и создать пост о Тюркском каганате, но пост о принцессе Пхёнган и истории ранней Кореи на примере книги Чхве Сагю всё ещё ждёт своего спонсора, и им можете стать именно вы.
Пишу плохо поэтому тезисно. Италия. Верона. Ночь. Я с женой. Поужинали. Выпили. Дорога в отель. Узкая улица. Интернационал, негр араб и местный. Расходятся перекрывая улицу. Улыбаются. Молчат. Команда жене, держись сзади за левым плечом. Нож из кармана щелчок замка руку за спину. Громкая команда: - Пошли на х... Й пида... сы. Интернационал резко теряет интерес к двум прохожим на ночной узкой улице. Удивление. Утром пионервожатая (гид) пояснила. У русских репутация. Местные хулиганы считают, что грабить русского, что небо красить. Вряд ли получится, а вот опиздюлится как здрасте. И могут мобилу отжать.
Конечно,не петровский.Итальянцы называют его-Понте Пьетра.
Построен за 100 лет до рождения Христа.Стоял себе спокойно до 1945 года.
Отступающие немцы его взорвали 24 апреля.Как и все мосты в Вероне.Рука не дрогнула.За две недели до капитуляции.
Итальянцы его восстановили и очень этим гордятся.
Понте Пьетра отличался предельной простотой и конструктивной строгостью. Его форма представляла собой типичную «горбатую» форму римских мостов, с центральной частью выше двух концов. Это гарантировало больше света, то есть больше пространства между мостом и уровнем воды, который может подняться на несколько метров во время бушующих разливов реки Адидже. Чтобы обеспечить еще больше места для воды, были сделаны два отверстия. Большой круглый в центре здания и длинный узкий на левой колонне. Арок, как и сегодня, было пять , сложенных из квадратных блоков белого камня. Он не был украшен каким-либо особым декором, за исключением скульптуры, изображающей речного божества , которую до сих пор можно увидеть встроенной в одну из арок, ведущих к долине.
Понте Пьетра пострадал от частых разливов реки Адидже и несколько раз восстанавливался. Две левые арки из белого камня до сих пор являются оригинальными римскими арками. Две арки справа были перестроены из кирпича в эпоху Скалигеров (13-14 вв.), а центральная датируется венецианской эпохой (1500 г.). Использование различных материалов является основной характеристикой Понте Пьетра. В средние века к мосту была пристроена башня, которой до сих пор можно любоваться на правом конце моста, чтобы защитить один из входов в сердце города.
Необычную акцию запустил ресторан Al Condominio в Вероне. Заведение позиционирует себя как ориентированное на человека. Чтобы гости могли в полной мере насладиться общением друг с другом и вкусной едой, им предлагают бутылку вина в обмен на отказ от смартфонов во время трапезы.
Авторы инициативы объясняют, что им грустно наблюдать за тем, как пары приходят в ресторан лишь ради того, чтобы фотографировать блюда и общаются друг с другом исключительно через сообщения. Они надеются, что нововведение поможет людям отвлечься от гаджетов, наладить живое общение. Чтобы заполучить заветный подарок, при входе в ресторан гостям предлагают поместить телефоны в специальные шкафчики. Затем персонал запечатывает шкафчики, а ключи отдает гостям.
Если во время приема посетитель не сможет сдержаться и достанет телефон, он автоматически лишается шанса получить вино. Если же телефон пробудет в шкафчике до конца трапезы, гостям полагается в качестве комплимента бутылка местного вина Valpolicella, которое, по мнению Хемингуэя, "душевное, как объятие друга". По словам владельцев заведения, инициатива уже получила отклик у гостей, особенно среди молодежи.
Туристы протерли дырку в груди статуи Джульетты в Вероне
Статуя Джульетты считается одной из главных достопримечательностей Вероны: она стоит под балконом, который, предположительно, был местом действия классической пьесы Уильяма Шекспира «Ромео и Джульетта».
По легенде, прикосновение к груди статуи приносит удачу в любви. В некоторые дни туристы даже выстраиваются в очередь для того, чтобы прикоснуться к Джульетте. Однако теперь статую, возможно, придётся заменить на новую, потому что туристы со временем протёрли в ней дырку.
Нынешняя статуя работы итальянского скульптора Нерео Костантини стоит в Вероне с 1970-х годов. Правда, сейчас на улице остаётся её копия, оригинал около десяти лет назад перенесли в здание, чтобы защитить его от рук туристов. Ссыль: https://t.me/BILD_Russian/15143
