В темноте маньятты Коринн видела только два белых глаза, слышала тяжелое дыхание мужа и ощущала запах ката. Ее прекрасный воин масаи оказался не таким прекрасным, как она ожидала!
4 июня 1960 года в городе Фрауэнфельд, столице швейцарского кантона Тургау, в семье немецкого бизнесмена по фамилии Хофманн родилась девочка. Матерью малышки была француженка, и для Швейцарии подобные межнациональные браки весьма характерны.
Новорожденную назвали Коринн. Девочка провела благополучное с материальной точки зрения, детство, но в психологическом плане Коринн не была счастлива. В школе она была "белой вороной", а в старших классах, когда все ее ровесницы обзавелись парнями, девушка была одинокой.
После окончания школы Коринн отправилась в кантон Гларус для учебы на экономиста. В колледже у девушки случился травматический опыт влюбленности в женатого педагога гораздо старше ее.
В 1981 году в возрасте 21 года Коринн Хофманн открыла собственный магазин подержанных свадебных платьев.
Бизнес Коринн оказался довольно успешен, но молодая женщина мечтала о другом - ей хотелось путешествовать, а также писать книги, быть успешной писательницей.
В 1985 году Коринн познакомилась со швейцарцем Марко, который стал ее бойфрендом. Вместе молодые люди объехали всю Европу, а в 1986-ом году отправились в Кению. Африка была давней мечтой Коринн.
Кения.
В дороге молодые люди поссорились: Коринн была расстроена тем, что Марко строил глазки бортпроводнице. В какой-то момент Хофманн устроила скандал на борту.
В Кению прибыли в расстроенных чувствах. Вскоре после прилета Коринн, не взяв Марко с собой, отправилась на экскурсию в одну из деревень воинов самбуру. Самбуру - родственный народу масаи народ скотоводов, живущий в небольших деревнях в засушливых районах центральной Кении.
На экскурсии молодая женщина увидела чернокожего воина - высокого, плечистого, излучающего уверенность в себе.
Мужчину звали Лкетинга Лепарморио. Коринн влюбилась с первого взгляда. Несколько часов чернокожий мужчина и белокожая женщина общались с помощью жестов, затем Хофманн отправилась в Найроби.
В отеле Коринн сообщила Марко, что уходит от него. На следующий день Хофманн вернулась в Швейцарию и выставила на продажу все свое имущество.
В 1987 году Коринн вернулась в Кению. Ее целью было найти Лкетингу Лепарморио и выйти за него замуж.
Сделать это оказалось несложно: Лкетинга находился все в той же деревне, и ждал возвращения своей белокожей возлюбленной.
В 1988 году с благословения родственников Лепарморио и старейшин деревни состоялась традиционная африканская свадьба. Коринн взяла фамилию супруга, а вскоре получила кенийское гражданство.
Коринн и Лкетинга.
Молодожены поселились в маньятте матери Лкетинги. Маньятта - традиционный дом кенийских масаи.
Конструкция состоит из деревянных столбов, покрытых травой. Сверху на траву наносится слой глины и коровьего помета.
Именно в таком доме и поселилась Коринн Хофманн. Свекровь обещала невестке построить для нее отдельное жилище.
Коринн училась жить как женщина-самбуру. Швейцарка собирала дрова, добывала дождевую воду.
Вскоре Хофманн открыла в деревне небольшой магазин, где продавались продукты, вода, хозяйственные товары - все это закупалось в Найроби и доставлялось в отдаленную деревню самбуру.
В 1989 году Коринн родила девочку, которой дали традиционное кенийское имя Напираи.
Коринн с мужем и дочерью.
Жизнь в африканской деревне оказалась не такой романтичной, как Коринн себе представляла. Швейцарка перенесла несколько серьезных заболеваний, в том числе, малярию.
После рождения дочери испортились и отношения с мужем. Лкетинга стал невероятно ревнив, подозревал жену в многочисленных изменах. Коринн вспоминала:
"Он любил меня по-африкански грубо, ведь здесь принято относиться к женщине как к имуществу мужчины. Но все же это была настоящая любовь".
Супруг регулярно употреблял традиционный кенийский наркотик кат (мираа), после чего становился безумным и жестоким, и без малейших сомнений использовал рукоприкладство по отношению к своей европейской жене.
Терпеть такое отношение Коринн не стала и подала на развод. Суд в Найроби встал на сторону женщины. Лкетинга грозился убить жену, но той удалось сбежать из деревни вместе с дочерью.
Лишь оказавшись в самолете, летевшем в Швейцарию, Хофманн вздохнула свободно: ее африканский "рай" оказался позади.
Лкетинга рядом со своим домом.
В Швейцарии Коринн неожиданно для себя столкнулась с непониманием и даже презрением. Даже родители не приняли поступок Хофманн.
Однако Коринн не унывала. Заниматься торговлей она больше не собиралась, и решила вернуться к своей давней мечте - стать писательницей. Тем более, теперь она была обладательницей уникальной истории.
В 1998 году в Швейцарии вышла книга "Белая Масаи", в которой Коринн рассказала о своем увлечении Африкой, о браке с Лкетингой, жизни в деревне самбуру и крахе отношений.
Книга мгновенно стала бестселлером, была переведена на тридцать языков и принесла Коринн Хофманн сотни тысяч долларов.
Коринн стала мировой знаменитостью, у нее брали интервью, ее приглашали на телевидение. Часто на различные мероприятия Хофманн брала с собой дочь Напираи.
Коринн с дочерью.
Коринн не остановилась на достигнутом, и в 2003 году выпустила продолжение, в котором рассказала о жизни в Швейцарии после развода.
В 2005 году Хофманн решила вернуться в Африку, встретиться с бывшим мужем и написать об этом книгу. С учетом того, что злоупотреблявший катом Лкетинга наверняка был озлоблен на нее, это был серьезный риск.
Однако все прошло прекрасно. Постаревший Лкетинга радушно встретил бывшую жену. Воин самбуру понимал, что его дочери-полукровке гораздо лучше жить в Швейцарии, с матерью.
Тем более, что Лкетинга давно был женат повторным браком и имел много детей.
Коринн и Лкетинга.
В 2005 году, вернувшись из Африки, Хофманн издала книгу "Воссоединение в Барсалоа".
В том же 2005-ом на экраны вышел фильм "Белая масаи", являющийся вольной экранизацией одноименного бестселлера Коринн Хофманн.
Коринн воплотила на экране немецкая актриса Нина Хосс, Лкетингу - француз африканского происхождения Джеки Идо.
Фильм был хорошо принят и зрителями, и критиками.
Кадр из фильма "Белая масаи".
В 2011 году Коринн опубликовала очередную книгу об Африке - "Африка, моя страсть", в которой рассказала об очередном визите в деревню самбуру, но на этот раз с повзрослевшей и ставшей настоящей красавицей, дочерью Напираи.
Лкетинга был счастлив увидеть бывшую жену и дочь.
Коринн с дочерью.
Последней книгой писательницы стал роман "Девочка с шеей жирафа". В этой книге Коринн рассказала о своем тяжелом детстве в швейцарской провинции - непонимание, насмешки одноклассников, мечты о писательстве, о путешествиях.
По мнению Коринн, в Африке она оказалась именно из-за детской травмы: будучи "белой вороной", она искала настоящего защитника, Воина. Но все оказалось не так радужно. Вывод Хофманн был однозначным:
«Лучше уж быть белой вороной в Швейцарии, чем белой масаи здесь».
В настоящее время писательница живет на родине со своей дочерью. Замуж Коринн больше так и не вышла.
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Всегда ваш.
Василий Грусть.
ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.
Адепты "мужчина должен зарабатывать не меньше ляма в месяц" вы как там? Всё хорошо у вас? Умпа-лумпа из племени тумба-юмба передаёт привет. Инцелы, в чём ваша проблема?
Ее лоно должно было стать бесплодным - таков был приказ короля. Брату не нужны были соперники на троне. Нзинга пыталась сбежать, но ее схватили, и, истошно кричащую, отбивающуюся, потащили в шалаш.
А там уже ждал шаман со своими ужасными "игрушками"...
В 1583 году у Нголы Килуанджи, наследного принца Ндонго и Мбунду (ныне - север Анголы), родилась дочь. Матерью девочки была любимая наложница наследника, Кенгела ка Нкомбе, женщина изумительной красоты.
Рождение малышки едва не стоило ее матери жизни: роды были крайне тяжелыми. Девочка также могла погибнуть: пуповина обмоталась вокруг ее шеи, и чудо, что дочь Килуанджи родилась живой и здоровой.
На языке племени мбунду "скручивать" переводится как "нзинга". Именно так и назвали новорожденную - Нзинга.
В Ндонго и Мбунду существовало поверье, будто дети короля, пережившие трудные роды, приобретали колдовской и мистический дар. В будущем такие дети могли стать великими людьми.
Нзинга росла со своими младшими сестрами Камбу и Фунджи, а также со старшим братом, принцем Мбанди.
В 1593 году, когда Нзинге исполнилось десять лет, ее отец стал королем. Килуанджи обожал дочь и считал ее самой умной и талантливой из всех своих детей. Однако передать Нзинге трон отец не мог: традиции Ндонго этого не позволяли.
Тем не менее, Килуанджи воспитывал дочь как мальчика: Нзинга великолепно стреляла из лука, обращалась с боевым топором лучше многих воинов-ндонганцев.
Отец брал Нзингу на официальные мероприятия, в том числе, на переговоры с колонизаторами-португальцами. У португальцев девочка брала уроки чтения и письма, и вскоре отлично овладела языком.
Между тем, королевство Ндонго из-за продолжительного конфликта с Португальской империей стояло на грани распада.
Португальцы впервые оказались в Ндонго в 1575 году. Поначалу отношения между двумя странами были достаточно мирными, торговыми. Однако постепенно обоюдные обиды накапливались, и с 1580-го года началась война. Португальцы и их союзники конголезцы быстро завоевали большую часть Ндонго.
Война велась в крайне жесткой манере: португальцы сжигали селения, захватывали заложников не щадили ни женщин, ни детей. В ходе боевых действий европейцы захватили более 50 000 рабов.
Народ Ндонго сражался отчаянно, и в 1590 году даже сумел одержать победу над португальцами. Однако к тому времени королевство так ослабло и уменьшилось, что местная знать, соба, заявила о нежелании платить дань короне. Многие дворяне переметнулись на сторону португальцев.
Таким образом, Килуанджи после смерти престарелого отца стал королем разграбленной и опустошенной страны, жители которой больше не верили в государство.
Килуанджи всеми силами пытался исправить ситуацию, вернуть утраченные территории, но ни переговоры, ни военные действия, успеха не принесли.
В 1607 году ситуация для Ндонго резко ухудшилась: в королевство вторглись племена имбангала - свирепых воинов-мародеров, отличавшихся невероятной жестокостью и религиозным рвением.
Имбангала прошли по территории Ндонго грабя, сея ужас и захватывая рабов. Португальцы, оценив военную мощь мародеров, воевать с ними не стали, а, напротив, наняли имбангальцев в качестве наемников. После этого любые попытки короля Килуанджи вернуть свои земли были напрасными.
В 1617 году король Нгола Мбанди Килуанджи скончался, так и не сумев восстановить мир и благополучие своей страны. Новым правителем стал Нгола Мбанди, старший брат Нзинги.
Нгола Мбанди, вместо того, чтобы сражаться с португальцами и имбангальцами, принялся уничтожать своих родственников, которые хотя бы отдаленно могли претендовать на престол. Так, по приказу нового короля был уничтожен под корень род его сводного брата.
Нзинге в ту пору исполнилось 35 лет, и брат Нгола Мбанди также обратил на нее пристальное внимание. Да, Нзинга была женщиной, но новый король в плане сохранения власти боялся даже своей тени.
По приказу Нголы Мбанди был убит его маленький племянник, сын Нзинги от одного из воинов. После этого злодеяния государь приказал лишить своих сестер Нзингу, Камбу и Фунджи самой возможности иметь детей: это было проделано самым жестоким и варварским способом.
Понимая, что ее жизнь висит на волоске, принцесса Нзинга с помощью верных ей воинов сбежала в соседнее королевство Матамба.
Нгола Мбанди, искупав страну в крови и добившись повиновения со стороны знати, объявил, что изгонит португальцев со своих земель.
Королю удалось заключить союз с имбангала, но этого не хватило, чтобы одолеть европейцев.
В 1621 году после тяжелого поражения и угрозы полного захвата Ндонго португальцами, Нгола Мбанди обратился к сестре Нзинге с неожиданной просьбой стать послом к португальцам, расположившимся в Луанде.
Нзинга была представительницей королевской семьи, а, кроме того, она великолепно знала португальский: лучшей кандидатуры Нгола Мбанди не мог сыскать.
Принцесса согласилась пойти жестокому брату навстречу, но с условием - она будет вести переговоры от имени короля, а также ей будет позволено креститься в католическую веру, если она решит это сделать.
Нзинга.
Нгола Мбанди согласился на все условия сестры. С большой и пышной свитой Нзинга отправилась в Луанду, где ее с большой помпой принял португальский губернатор Жоао Коррейя де Соуза.
К тому времени короли Ндонго обычно представали перед белыми колонизаторами в европейской одежде, но Нзинга решила иначе: принцесса оделась в традиционную одежду ндонго, отличавшуюся невероятной пышностью. Тем самым Нзинга хотела продемонстрировать губернатору, что культура ее страны ничем не уступает культуре Португалии.
Во время официального приема португальские чиновники нашли способ унизить Нзингу. Так, для европейцев в помещении стояли стулья, а принцесса Ндонго должна была сидеть на циновке.
Нзинга не растерялась: крепкая служанка встала на четвереньки, а принцесса опустилась ей на спину. Таким образом, африканка говорила с европейцами лицом к лицу.
Нзинга вела переговоры исключительно вежливо и доброжелательно, намеренно противопоставляя собственные способности дипломата воинственности и кровожадности брата. Принцесса на прекрасном португальском языке донесла до губернатора опасения своего народа, хитро применяла лесть.
Губернатор был поражен - ему казалось, что он говорит с европейской дамой.
Король отправлял Нзингу к португальцам с целью установления мира. Принцесса назвала военные походы Нголы Мбанди ошибкой молодого короля и пообещала, что такого больше не будет. Кроме того, Нзинга заявила, что от имени брата разрешает португальским работорговцам находиться в Ндонго, а также предложила помощь в возвращении беглых рабов.
Конечно, все эти болезненные уступки имели свою цель: Нзинга потребовала, чтобы португальцы разрушили военные форты в Ндонго, а также отказались от взимания дани с Ндонго.
В целом, принцесса предложила португальцам дружбу и сотрудничество в борьбе с любыми врагами.
Губернатор выразил сомнение, что Нзинга говорила правду, и тогда дочь короля Ндонго заявила, что готова немедленно принять католическую веру, доказав португальской короне свою лояльность.
Церемония крещения Нзинги прошла в Луанде с невероятной пышностью. Крестными родителями стали губернатор Жоао Коррейя де Соуза и его супруга Ана да Силва.
В честь крестных родителей африканка приняла европейское имя - Донья Анна де Соуза.
Губернатор с легкостью заключил мирный договор со своей крестной дочерью. В конце 1622 года Нзинга вернулась в Ндонго, где была встречена с поистине королевскими почестями.
Однако спокойствие в стране не настало: войну снова начало свирепое племя имбангала, всеми силами стремившееся расширить свою территорию.
Ндонго потерпели ряд тяжелых поражений, королевской семье пришлось спешно бежать из своей столицы Кабасы. Имбангалы заняли практически все территории народа ндонго, и вскоре объявили о создании собственного королевства Касандже.
Нзинга, она же Донья Анна де Соуза, обратилась к своему крестному отцу Жоао Коррейя де Соуза, португальскому губернатору соседнего с Ндонго государства Луанду. Женщина умоляла португальцев оказать помощь ее народу, однако Жоао поставил два условия: король Нгола Мбанди, брат Нзинги, должен был самостоятельно вернуть свою столицу Кабасу, а затем принять католическое крещение.
Португальцы в Африке.
Нгола Мбанди сумел отвоевать столицу в 1623 году. После этого король предпринял определенные шаги в направлении принятия христианства, хотя сделать это ему было очень нелегко: Мбанди ненавидел европейцев и не доверял им.
Нзинга, ставшая при дворе брата весьма влиятельной фигурой, внезапно стала убеждать Мбанди не принимать чужую веру: якобы это отвернет от него большинство сторонников. При этом, сама принцесса давно приняла крещение.
Историки полагают, что Донья Анна де Соуза таким образом стремилась рассорить брата с португальцами, чтобы самой сесть на трон.
План Нзинги сработал. Португальцы были оскорблены отказом Мбанди, и начали военные действия, нападая на территорию Ндонго, угоняя жителей в рабство.
Нгола Мбанди понял, что противостоять португальцам он не способен. Король впал в жестокую депрессию и, по сути дела, удалился от дел, передав бразды правления сестре Нзинге.
В 1624 году Нгола Мбанди покончил с собой, однако, ходили слухи, что короля отравили. Перед смертью Мбанди объявил Нзингу своей преемницей.
Коронация состоялась вскоре после похорон: Нзинге было присвоено имя Нзинга Мбанди Нгола. При контактах с европейцами африканская королева называла себя Анна I Нзинга Мбанди Нгола.
Нзинга, как и ее жестокий брат, начала правление с устранения возможных соперников. Главным претендентом на трон был 7-летний сын покойного Мбанди, племянник королевы. Мальчик находился под опекой Касы, вождя племени Имбангалы.
Чтобы добраться до племянника, Нзинга предложила Касе заключить брак. Подумав, вождь согласился.
Сразу после свадьбы телохранители Нзинги убили мальчика - так королева отомстила за своего сына, много лет назад убитого Нголой Мбанди.
Смерть принца возмутила ндонгскую знать. Представители некоторых влиятельных родов заявили, что у них не меньше прав на престол, чем у женщины, рожденной рабыней-наложницей.
Нзинга отвергла этот аргумент, заявив, что в ее жилах, в отличие от других претендентов, течет кровь короля Килуанджи, ее покойного отца.
Тогда соперники поставили Нзинге в упрек ее близкие отношения с португальцами: часть знати считала переговоры с европейцами признаком слабости.
Королева, чтобы избежать кризиса престолонаследия, была вынуждена сократить контакты с португальцами, что усложнило положение страны.
Напряженность возникла и в отношениях Нзинги с ее крестным отцом, губернатором де Соузой.
Королева Нзинга на переговорах с португальцами.
Когда королева потребовала от португальцев вернуть захваченных ранее личных рабов королевской семьи, губернатор отказался это сделать. Более того, де Соуза потребовал, чтобы Нзинга признала себя вассалом португальского монарха и начала выплачивать дань.
Королева решительно отказалась сделать это.
В конце 1624 года губернатор де Соуза направил португальских солдат в королевство Мбанде, правители которого были вассалами Нзинги и снабжали Ндонго продуктами, рабами и солдатами.
Португальцы довольно легко захватили Мбанде, сильно ослабив позиции Нзинги.
Королева, впрочем, нашла выход из положения: Нзинга призвала рабов мбанде массово бежать в Ндонго, что те с радостью стали делать.
Губернатор де Соуза был вынужден примириться со своей крестницей.
Нзинга Мбанди, королева Ндонго. Кадр из фильма.
Португальцы были очень недовольны независимой политикой королевы Нзинги, угрожавшей доходам как европейцев, так и знати Мбанде.
Губернатор всячески подстрекал влиятельных мбанде к восстанию, и в конце 1625 года соб (аристократ) Хари а Килуандже, в жилах которого текла королевская кровь, отказался подчиняться Нзинге. Португальцы поддержали решение Килуандже и выслали ему на подмогу солдат.
Нзинга отправила на подавление восстания свои войска, но потерпела поражение, что вызвало недовольство среди народа.
Королева попыталась уладить ситуацию с помощью дипломатии, но португальцы не поверили Нзинге и официально признали Килуандже новым королем Ндонго. 15 марта 1626 года португальский губернатор от имени своего короля объявил Нзинге войну.
Нзинга готовится к сражению с прибывающими португальцами.
Португальское вторжение было весьма масштабным. Нзинге со своей армией пришлось отступить к островам на реке Кванза.
Сражения были кровопролитными, африканцы яростно сражались, но их оружие не шло ни в какое сравнение с европейским. Потерпев тяжелое поражение, Нзинга повела армию на восток страны.
Португальцы преследовали ндонго, захватывая отставших солдат в рабство. В конце концов рабов было захвачено столько, что европейцы повернули обратно: главной целью их нападения на королеву Нзинге был как раз захват невольников на продажу.
Вскоре "король Ндонго" Хари а Килуандже заболел оспой и умер. Португальцы заменили правителя дворянином Нголой Хари, но этого вождя народ не принял.
Простые ндонго и мбанде требовали возвращения королевы Нзинги, тогда как богатые дворяне поддерживали ставленника португальцев Нголу Хари.
Нзинга, находившаяся на востоке страны, в любой момент была готова выступить в поход и вернуть утраченные территории.
Королева Нзинга. Кадр из фильма.
Однако прежде чем использовать военную силу, Нзинга решила применить дипломатию. В ноябре 1627 года королева отправила к губернатору большую делегацию и четыреста рабов в дар.
Нзинга заявила, что она согласна стать вассалом короля Португалии, платить дань золотом и рабами, но требует одного - признать ее законной наследницей престола.
Португальцы отвергли требование Нзинги, обезглавили ее послов. По словам губернатора, королева должна была полностью оставить власть и подчиниться законному королю Нголе Хари.
Нзинга была шокирована предательством "крестного отца". Женщина впала в депрессию и около месяца не показывалась на людях.
После возвращения королева начала объединение своих союзников, призвав воинов ндонго следовать на восток.
Большой подмогой Нзинге было то, что Нгола Хари являлся слабым и непопулярным правителем. Самозванный король опирался в основном на португальских солдат, африканские воины его презирали.
Нгола и португальцы, убеждая народ не верить Нзинге, использовали старый козырь - мол, это женщина, а женщина права на трон не имеет.
Нзинга в ответ отправила Нголе Хари письмо с прямым вызовом на поединок. Самозванец был крайне напуган и умолял португальцев о помощи. Это окончательно разрушило репутацию Нголы.
Королева Нзинга.
Однако противостоять португальцам в бою Нзинга при всем желании не могла. Европейцы постоянно нападали на африканцев, теснили их. Армия королевы постоянно сокращалась.
К концу 1628 года после серии жестоких кровопролитных боев войско Нзинги сократилось до двухсот бойцов, контролирующих небольшую территорию Ндонго. По сути дела, королева была выдавлена из собственного королевства.
Однако Нзинга не оставляла попыток вернуть утраченные позиции. Королева всеми силами искала союзников, и в конце концов ей удалось заручиться поддержкой могущественного военачальника Касандже из племени Имбангалы. Касандже захватил огромные территории на реке Кванза и основал там собственное королевство.
В обмен на помощь Касандже потребовал, чтобы Нзинга вышла за него замуж. Королева, которая все еще была замужем за вождем Касой, согласилась на этот брак и, таким образом, стала двоемужницей.
Нзинга всячески стремилась показать народу имбангала, что она - своя. Королева участвовала в местных ритуалах, связанных, в том числе, с каннибализмом.
В результате Нзинга добилась огромного уважения среди имбангала. Вскоре королева приступила к созданию своей новой армии, состоявшей из сильных и свирепых воинов.
Армия Нзинги была полностью восстановлена к 1631 году. Королева начала успешно нападать на португальские отряды.
Однако Нзинге этого было мало, и летом 1631-го ее армия вторглась в королевство Матамба. Здесь правила королева Мвонго, которую Нзинга легко свергла.
Мвонга и ее дочь были заклеймены в рабыни. Нзинга была коронована и сразу после обретения власти в новом королевстве, заявила, что использует Матамбу как базу для возвращения Ндонго.
Между тем, в Матамбу ежедневно прибывали беглые ндонганцы, - численность населения королевства стремительно росла.
Королева Нзинга. Кадр из фильма "Нзинга, королева Анголы".
На протяжении десяти лет Нзинга боролась с португальцами и их союзниками.
В Матамбе королева перестала носить женскую одежду, отдав предпочтение мужским нарядам. При этом, у Нзинги был большой гарем из наложников-мужчин, носивших женскую одежду.
К конце 1630-х Нзинге удалось захватить ключевые с точки зрения работорговли территории у реки Кванго. В северном направлении армия Матамбе достигла границы Королевства Конго, после чего Нзинга вступила в дипломатические отношения с голландцами.
Голландцы оказались гораздо сговорчивее, чем португальцы, и стали покупать у Нзинги по 13 000 рабов в год, пополняя казну Матамбе.
Королева время от времени отправляла послов к португальцам, предлагая им торговый и военный союз в обмен на признание ее законной правительницей Ндонго.
Португальцы отказались от предложений Нзинги.
В 1641 году голландские войска вместе со своими союзниками из Конго разбили португальцев и захватили Луанду.
Нзинга, узнав об этом, немедленно отправила в Луанду своих послов, предложивших голландцам военный союз против португальцев. Голландцы с удовольствием заключили союз с Матамбе.
Между тем, португальский губернатор, отступивший в Массангано, стал просить Нзингу о союзе, но та на это не пошла.
Нзинга заняла северную часть Ндонго, объявив своей столицей город Кавангу.
С этого момента контроль работорговли в регионе осуществлялся Нзингой, а ее королевство процветало. Правительница вернула себе практически все утраченные ранее территории Ндонго, а, кроме того, совершала военные походы против соседей.
После нападения Ндонго на территорию Ванду в Конго, конголезский король Гарсия II обратился за помощью к голландцам. Европейцы, не желавшие разрывать союз ни с одной из сторон, предпочли уладить конфликт дипломатическим путем, однако доверие к Нзинге было подорвано.
Нзинга стремительно перевооружала свою армию: королева отдавала голландцам рабов, а те взамен давали ей огнестрельное оружие.
В 1644 году Нзинге удалось одержать свою первую большую победу над португальцами - битва при Нголеме вошла в африканскую историю.
Однако португальцы быстро оправились и нанесли ндонго поражение при Каванге. Нзинга запросила голландцев о помощи, и союзники прислали свои отряды. В 1647 году в битве при Комби голландцы и Ндонго разгромили португальцев, осадив их столицу Массангано. Взять город союзники не смогли из-за отсутствия артиллерии.
К 1648 году Нзинга создала огромную державу, вернула все свои бывшие земли, завоевала новые и контролировала всю центральноафриканскую работорговлю.
Однако португальцы не готовы были сдаваться. Воспользовавшись проблемами голландцев в Европе, португальцы прислали в Африку мощную военную экспедицию под руководством нового губернатора Сальвадора Коррейя де Са.
Луанда, где засели голландцы, была осаждена и подвергнута мощному обстрелу из пушек.
24 августа 1648 года голландцы запросили мира и согласились эвакуироваться из Африки.
Мир был подписан и голландцы, к удивлению и ужасу королеву Нзинги, погрузились на корабли и отплыли восвояси.
Повелительница Ндонго оказалась один на один с усилившимися португальцами.
После тяжелого поражения Нзинга была вынуждена отступить из Ндонго в Матамбу.
На этот раз королева не пыталась вернуть потерянные земли и полностью сосредоточилась на обороне той территории, что у нее оставалась.
Последние годы постаревшая королева провела в сражениях с восставшими имбангалами, с соседними небольшими королевствами. С португальцами и конголезцами Нзинга старалась не конфликтовать.
Главным инструментом примирения с европейцами королева, как и много лет назад, сделала христианство. Нзинга запросила у ордена капуцинов большое количество миссионеров, которые занялись обращением ее подданных в христианство.
Королева поддерживала отношения с европейскими католическими лидерами и даже получила письмо от папы римского Александра VII, благодарившего Нзингу за "крещение Африки".
В 1656 году после многолетних дипломатических усилий Нзинге удалось заключить прочный мир с португальцами.
Королева уступала европейцам часть своих земель, соглашалась пустить португальских торговцев в Матамбу. Португалия взамен передала Нзинге регион Китуксела, признала ее законной королевой Матамбе.
Единственное оставшееся у нее королевство Нзинга превратила в сильную торговую державу. Правительница добивалась от европейских королей признания Матамбы как христианского государства в Африке.
Имбангаланскую культуру, связанную с каннибализмом и жестокими практиками, Нзинга в своем государстве запретила.
В 1660 году королева объявила своей наследницей на троне Матамбы сестру Камбу. В матамбской традиции женское правление было нормой, поэтому никаких волнений среди народа не было.
В октябре 1663 года королева Нзинга заболела ангиной. Во дворец были приглашены европейские медики, но они ничем не смогли помочь: инфекция распространилась на легкие, и 17 декабря повелительница Матамбе скончалась в возрасте 80 лет.
Похоронили королеву в соответствии с христианскими и мбундускими традициями.
Королевой Матамбе стала Камбу, которую в Европе знали как Барбару или дону Барбару.
В наше время Анна I Нзинга Мбанди Нгола - правительница, почитаемая по всей Африке и, в первую очередь, в Анголе. В Луанде королеве, которую считают борцом против европейского колониализма, установлен памятник:
Памятник Нзинге.
---------------------
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Всегда ваш.
Василий Грусть.
ПС: Буду благодарен за донаты, работы у меня сейчас нет, а донат, чего греха таить, очень радует и мотивирует писать.
Пятнадцатилетней новобрачной захотелось пить после первой брачной ночи. Катрин спустилась вниз, к холодильнику.
Открыла дверцу и ... истошно закричала.
ИЗ ХОЛОДНОЙ ТЕМНОТЫ НА НЕЕ СМОТРЕЛО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЛИЦО.
По африканским меркам ее семья была не просто благополучной, но богатой. Отец, господин Дангиаде, происходил из клана М’бака, одного из самых влиятельных в Центральной Африке. Мать, Люсьен Табедье, была уроженкой Чада и принадлежала к одному из местных аристократических кланов.
Девочка, получившая имя Екатерина Мартина, родилась 7 августа 1949 года в Чаде, в Форт Аршамбо (ныне - Сарх), третьем по величине городе страны.
Вскоре после рождения Екатерины семья Дангиаде переехала из Чада в столицу Центральноафриканской республики, город Банги.
В возрасте девяти лет Екатерина стала ученицей лицея папы римского Пия XII. Каждый день девочка ходила на учебу с большим портфелем за плечами. Училась Екатерина хорошо, преподаватели ее хвалили.
В 1962 году в жизни Екатерины случилось событие, полностью изменившее ее жизнь.
В тот день 13-летняя лицеистка, как обычно, возвращалась домой из школы. Вдруг рядом с ней остановился автомобиль, за рулем которого сидел мужчина в офицерской форме.
Это был Жан Бедель Бокасса, кузен президента Центральноафриканской республики Давида Дако.
Бокассе в ту пору исполнился сорок один год, только что он уволился из рядов французских вооруженных сил и, возвратившись на родину в ЦАР, задумал жениться.
За плечами Жана Беделя было пять браков с женщинами разных национальностей - бельгийкой Аннетт ван Хельст, анголкой Маргаритой Грин Боянга, вьетнамкой Мартиной Нгуен Тхи Хюэ, еще одной вьетнамкой Жаклин Нгуен Тхин Тхан. С некоторыми из этих женщин Бокасса развелся, другие трагически погибли.
С пятой женщиной, француженкой Астрид Элизабет ван Эрпе, Бокасса сочетался законным браком 3 марта 1962 года - то есть, за пару месяцев до встречи на улице с Екатериной Дангиаде. Соответственно, Жан Бедель был женатым человеком.
Жан Бедель Бокасса.
До того, как остановиться и заговорить с Екатериной, Бокасса несколько дней выслеживал ее у лицея. Отставной офицер, проявивший неожиданную робость, сидел в своем автомобиле, глядя на девушку и не решаясь завязать с ней разговор. Наконец, Жан Бедель все-таки отважился завести знакомство.
Екатерине польстило внимание офицера, родственника президента, разъезжающего по Банги на собственном автомобиле. К тому же, Бокасса был дальним родственником семьи Дангиаде.
Вскоре Жан-Бедель обратился к родителям Екатерины с брачным предложением. Мать была не против отдать дочь за Бакассу, но отец отказал наотрез.
Бокассу отказ не остановил, он терпеливо продолжил ухаживать за Екатериной, а, кроме того, он сумел найти подход к господину Дангиаде и подружиться с ним.
20 июня 1965 года, через два года после первой встречи, 15-летняя Екатерина стала женой 44-летнего Жана Беделя Бокассы, к тому времени ставшего полковником и начальником генштаба вооруженных сил ЦАР по решению своего кузена-президента.
Бокасса и Екатерина.
Между тем, в ЦАР разразился политический кризис. Вооруженная оппозиция обвинила президента Дако в том, что он позабыл африканские традиции ради европейского образа жизни. Для большинства жителей ЦАР правление Давида Дако ничем не отличалось от колониальной власти. Экономика ЦАР стагнировала, сельские регионы роптали.
К лету 1965 года стало ясно, что режим Дако сильно ослаб. Власти стали задерживать зарплаты даже чиновникам и силовикам, обычные "бюджетники" не получали деньги месяцами.
Резко ухудшилась и ситуация на международной арене: Давид Дако установил тесные связи с Китаем, из-за чего Франция, главный экономический и политический партнер ЦАР, отказала республике в поддержке.
Подозрительный Давид Дако заподозрил - и неслучайно - двоюродного брата Бокассу в подготовке переворота. В июле 1965 года, примерно через месяц после свадьбы, Жан Бедель сбежал во Францию, взяв с собой молодую жену.
Екатерина Дангиаде.
Между тем, режим Дако продолжал стагнировать: возникла напряженность между жандармерией и армией, переросшая в вооруженный конфликт.
В новогоднюю ночь с 31 декабря 1965-го по 1 января 1966 года в ЦАР произошел государственный переворот, вошедший в историю под двумя называниями - "новогодний переворот" или "путч дня Св. Сильвестра".
Переворот был произведен начальником жандармерии, однако Бокасса, опершись на армию, сумел нейтрализовать жандарма и воспользоваться результатами путча.
Давид Дако был арестован и отправился в тюрьму. Глава Генштаба объявил себя новым президентом ЦАР и руководителем единственной в стране политической партии - "Движение за социальную эволюцию Черной Африки".
Понимая, что его могут сместить также легко, как двоюродного брата, 4 января Жан Бедель отменил действующую конституцию ЦАР и начал править как диктатор.
Жан Бедель Бокасса.
Так 16-летняя Екатерина Дангиаде из простой школьницы превратилась в супругу президента. Жан Бедель, на тот момент еще женатый на француженке, объявил Екатерину "женой номер один" и брал ее во все международные поездки.
Девушка обожала повышенное внимание, роскошные автомобили, красивую одежду и украшения стоимостью в миллионы долларов.
Излюбленным занятием Екатерины был шоппинг в европейских столицах. Супруга президента коллекционировала кукол и чучела животных. Страсть к коллекционированию была свойственна и Бокассе, но он собирал фото- и видеокамеры, дорогую обувь и музыкальные инструменты.
Кроме того, диктатор коллекционировал женщин. Несмотря на то, что у него была молодая и очень красивая жена, Жан Бедель не отказывал себе в праве любить и других женщин - после свадьбы с Екатериной президент еще тринадцать раз сочетался браком, но "женой номер один" всегда считалась Дангиаде. Бокасса, происходивший из племени каннибалов, в шутку называл жену "мой самый лакомый кусочек".
Бокасса и Катрин на встрече с президентом Франции Жискаром д’Эстеном Валери и его супругой Анной-Эймоной.
Пока диктатор и его супруга наслаждались жизнью, народ ЦАР жил все хуже и хуже. Реформы в области сельского хозяйства провалились, многие люди в стране голодали.
В 1969 году была совершена первая попытка государственного переворота. Президент воспользовался этим, чтобы закрутить гайки. По стране прокатилась первая большая волна репрессий. Жан Бедель сам участвовал в расправах над оппозиционерами. Некоторых своих политических противников Бокасса, по слухам, в буквальном смысле съел.
В 1970-ом году Бокасса, желая добиться от французов большей финансовой помощи и показать Франции, что у него в мире есть еще немало вариантов сотрудничества, отправился с официальным визитом в Москву, где лично встретился с генсеком Леонидом Ильичом Брежневым.
Жан Бедель Бокасса и Л.И. Брежнев.
Так получилось, что именно визит в Москву подтвердил достоверность слухов о каннибализме Бокассы.
Президенту ЦАР весьма понравилась советская кухня, и он попросил у Брежнева отправить с ним в Африку повара. Через некоторое время повар прибежал в советское посольство в Банги и заявил, что в холодильнике на президентской кухне он обнаружил челове чину. Получившего душевную травму советского гражданина пришлось экстренно отправить в СССР.
Во внешней политике пытаясь лавировать между Западом и советским блоком, во внутренних делах Бокасса продолжал закручивать гайки.
2 марта 1972 года Бокасса объявил себя пожизненным президентом, что вызвало очередное волнение в народе.
В 1974 году состоялась вторая попытка сместить Бокассу - и снова неудачно. Диктатор отреагировал ожидаемо - началась новая волна репрессий.
Однако самые жестокие репрессии ждали жителей ЦАР в 1976 году, когда произошло неудачное покушение на жизнь президента. Жан Бедель, отличавшийся мнительностью и паранойей, приказал казнить всех, кто был заподозрен в малейшей нелояльности режиму.
На фоне всех этих треволнений характер Бокассы, который и без того оставлял желать лучшего, достиг инфернального уровня. И это отражалось на Екатерине.
Диктатор, у которого к тому времени было несколько жен и бессчетное количество любовниц, был крайне ревнив. Жана Беделя мог привести в ярость даже взгляд, брошенный другим мужчиной на Катрин.
Так, в июле 1973 года, узнав, что Екатерина бывала в доме ее близкого друга без разрешения, Бокасса приказал молодому человеку явиться во дворец. Когда парень пришел, диктатор самолично избил его до смерти.
Жан Бедель Бокасса.
Пожизненному президенту Бокассе было мало власти, и в 1976 году он объявил о создании Центральноафриканской империи.
Началась подготовка к торжественной коронации, которая должна была соответствовать коронации Наполеона Бонапарта - кумира Бокассы. На подготовку этого мероприятия были направлены колоссальные деньги, при этом, простые жители империи умирали от голода.
Коронация состоялась 4 декабря 1977 года. Жан Бедель Бокасса был провозглашен императором Бокассой I.
Император Бокасса I.
Екатерина была коронована как императрица по прообразу Жозефины Богарнэ.
Одно лишь платье обошлось казне в 72 400 долларов.
Однако же, править императорской чете оставалось недолго.
Коронация Екатерины.
В 1979 году Бокасса с женой отправился с официальным визитом в Ливию. Назад возвращаться императору было уже некуда: оппозиционеры режиму при поддержке французских десантников провели операцию "Барракуда", в результате которой диктатор был свергнут совершенно бескровно.
По телевидению было объявлено о ликвидации империи и возвращении республики. Президентом страны вновь стал Давид Дако.
Бокасса был в ярости, но ничего поделать не мог. Так император, императрица и их семеро детей - пять мальчиков и две девочки - стали изгнанниками.
Екатерина с мужем и сыном.
Убежище семье Бокассы согласился дать старый друг, президент Франции Валери Жискар д’Эстен. Супруги поселились в шикарном замке в предместье Парижа.
Сам Жан Бедель утверждал в своей книге, что добрый поступок французского лидера был отнюдь не случайным: Бокасса был убежден, что Жискар д’Эстен состоял в любовной связи с его женой Екатериной.
Возможно, из-за измены жены отношения Бокассы и Катрин стали быстро ухудшаться. Забрав детей, Дангиаде переехала в швейцарскую Лозанну, а Жан Бедель, мечтавший о возвращении власти, отправился в ЦАР.
Император ждал, что народ выйдет на улицы и снова возведет его на трон, но этого не случилось. Сразу по прилету Бокасса был арестован и вскоре предстал перед судом.
Список обвинения занимал несколько страниц. Помимо прочего, прокурор обвинил Бокассу в каннибализме. Бывший диктатор в ответ заявил, что части тел своих жертв он хранил в холодильнике в символических целях - "Печень врага приносит удачу".
Приговор был суров - смертная казнь, которую, впрочем, заменили на пожизненное заключение.
В 1993 году Бокасса с триумфом вышел из тюрьмы по амнистии. К тому времени в ЦАР было много сторонников бывшего диктатора, а времена Бокассы считались чуть ли не золотым временем для страны. Вполне возможно, что низложенный император мог избраться в президенты республики, однако, Бокасса был тяжело болен, и в 1996 году скончался от инфаркта в возрасте 75 лет.
Екатерина Дангиаде, против которой никаких обвинений не выдвигалось, прибыла в ЦАР для участия в церемонии похорон.
Поняв, что на родине ей и ее детям ничего не грозит, Екатерина осталась в ЦАР.
Положение бывшей императрицы, и без того весьма неплохое, значительно улучшилось в 2010-ом году, когда президент ЦАР Франсуа Бозизе подписал указ о полной реабилитации Жана-Беделя Бокассы. Правление Бокассы президент назвал "золотым веком страны", а самого императора - "великим гуманистом" и "великим строителем". Помимо прочего, Бозизе заявил:
«Я хочу сказать о Бокассе. Он построил страну, а мы разрушили всё, что он построил».
На волне народной ностальгии по временам Бокассы и признания диктатора национальным героем, Екатерине Дангиаде и ее детям было возвращено многое имущество.
В настоящее время Екатерина проживает в своем особняке в Банги. Бывшей императрице в 2025 году исполнилось 76 лет.
Дорогие читатели! В издательстве АСТ вышла моя вторая книга. Называется она "Узницы любви: "От гарема до монастыря. Женщина в Средние века на Западе и на Востоке".
Должен предупредить: это жесткая книга, в которой встречается насилие, инцест и другие извращения. Я отказался от присущей многим авторам романтизации Средних веков и постарался показать их такими, какими они были на самом деле: миром, где насилие было нормой жизни. Миру насилия противостоят вечные ценности - дружба, благородство и, конечно же, Любовь. В конечном итоге, это книга о Любви.
Тем временем, моя книга о русских женщинах в истории получила дополнительный тираж, что очень радует!
Прошу Вас подписаться на мой телеграм, там много интересных рассказов об истории, мои размышления о жизни, искусстве, книгах https://t.me/istoriazhen
Встречалась несколько месяцев с негром, когда училась в Штатах. Секс огонь. Надо понимать, что он принадлежал к верхушке среднего класса, и отношения с ним были прикольными в том числе и из-за того, что он был очень умный, закончил Лигу Плюща, и у него было много классных друзей, и комфортный стиль жизни. Негры, которых занесло в Россию, на 99% не очень образованные маргиналы, не советую. Если вы его притащите на др к друзьям или на семейное мероприятие, на вас неизбежно будут смотреть как на дуру-нимфоманку. Особенно с учетом того, что негры в России не востребованы, а вы молодая женщина (то есть априори востребованы выше среднего) - выглядит так, что вы совсем в отчаянии, раз готовы быть даже с негром. Все это верно, разумеется, если вы проживаете в России или странах СНГ.
И заметьте, какая у вас формулировка вопроса. Не «я встретила классного, умного, доброго, надежного парня, но он негр», а «стоит ли встречаться с негром». Вы человека вообще видите? Или вас как-то интригует экзотика, и он для вас аксессуар? Хочется побыть нитакусей? Не очень хорошая мотивация для отношений.
Как заполошная Колобова Ольга Васильевна выскочила из подъезда! А как еще можно?! Как? Когда сын приезжает! Да не один, а с невесткой! Единственный сын Ольги Васильевны, Юрочка, который дома уже 5 лет не был. Отучился в своем геологическом и поехал по разным местам заповедным, отбирать у Земли-Матушки ее богатства. Уж как плакала Ольга Васильевна, как просила, не бросать ее на старости одну-одинешеньку на этом свете, но напрасно. Покидал нехитрое барахлишко свое в чемодан на колесиках и тю-тю. Только фотографии изредка присылал. Вот он под кедром тысячелетним, вот в яме какой-то стоит, грязью перемазанный. Первый раз в жизни крепко мать на сына обиделась год назад. Обещал приехать на юбилей и не приехал. Поздравил по видео, да и то, кое-как. Не могу, грит, мам, связь тут плохая, с юбиле… И все. Посидела с подружками за столом, вот и весь юбилей. Подарок, правда, прислал. Только три месяца спустя, а дорога ведь ложка к обеду! Да и что это за подарок? Не подарок, а одно название. Забрала Ольга Васильевна с почты коробку тяжеленную, всю заграничными бумажками почтовыми пересылочными да липкой лентой оклеенную. Еле распотрошила ее. А в коробке позорище: шкура полосатая. Вонючая, будто мимо узбекского отдела со специями на рынке прошлась! И где он только взял ее, пакость этакую? Ну да ладно, от сына все же хоть такая весточка. Положила шкуру эту сперва на балкон, проветрить, а потом уже и на диван постелила. Очень шкура эта кошке Баське полюбилась. Растянется на ней во всю длину и дрыхнет весь день. И то ладно, в хозяйстве пригодилась.
А тут позвонил и сам. Связь хорошая, голос радостный: « Контракт закончился, сейчас в Москве проездом, домой еду! Встречай мам, не один еду, с женой!»
Ольга Васильевна так и обмерла. С какой женой? Где он эту жену-то взял под кедрами, да под соснами в ямах? Неужели тоже геологиня какая-то? Вот и припустила Ольга Васильевна на рынок, чтоб к приезду подготовиться как следует, стол накрыть.
Разошлась Ольга Васильевна не на шутку. И сало копченое, и буженина, заливное из языка, салатов праздничных три штуки, утку запекла с яблоками и медом, по старинному семейному рецепту, и картошечку с селедочкой, с хлебушком Бородинским, как Юрочка любит. И торт Муравейник. Осмотрела стол Ольга Васильевна и осталась довольная. На диване на шкуре подарки невестке разложила: белье постельное красивущее, турецкое, дорогое, с узорами, в коробке и костюм спортивный бархатный со стразами. А чего? Пусть дома в красивом ходит, чтоб глаз радовался.
На звонок в домофон Ольга Васильевна вылетела в коридор, а там и вовсе за двери, к лифту. В загорелом и раздавшемся в ширь бородатом мужике едва признала она сына, набросилась, целовала, обнимала, не могла никак успокоиться.
А дальше всё! Наступила в жизни Ольги Васильевны черная полоса. Чернее самой черной ночи. С тем самым лязгом закрывающихся старых лифтовых дверей, которые как разрезали ее жизнь на ДО и ПОСЛЕ.
Как рыдала Ольга Васильевна на кухне у Татьяны, закадычной подруги, с которой сорок лет вместе прошли и радости и горести, как утешала ее Настенька, Татьянина невестка, румяная рыжая хохотушка и хлопотунья. Вот бы ей, Ольге Николаевне такую невестку! Но нет же, судьба - злодейка подсунула! Подвернула! Да за что же наказание такое?!
-Вот, мама, знакомься, это моя жена!
Из-за могучей Юрочкиной спины выглянул надежно упакованный в розовый пуховик до пола, толстые лыжные штаны и замотанный в желтый шарф до глаз куль и вопросительно уставился на нее.
- Ой, да что ж мы стоим? – всполошилась Ольга Николаевна. – В дом скорее идемте, в дом!
В квартире Юра быстро скинул куртку, шапку и размотал глазастый куль. Тут- то Ольга Васильевна и обомлела.
- Это Абени, жена моя. На языке йоруба ее имя означает «мы просили о ней, и вот, мы ее получили”. У нее 7 братьев, а родители ждали дочь. Поэтому так ее и назвали.
В коридоре двушки на 8 этаже панельной стандартной российской девятиэтажки стояла черная, как шоколад, с волосами, заплетенными в тонкие косы по всей ее черной голове представительница африканского континента.
- Абени, это моя мама.- представил Юра
- Мама- хрипловато повторила африканка и потянулась к руке Ольги Васильевны, схватила и поцеловала.
Юра строго сказал ей что-то на чужом языке и невестка опустила голову. Застеснялась.
- Проходите за стол. – упавшим голосом пролепетала Ольга Васильевна.
- Нет, ты представляешь, Татьяна, она ничего не ест! Селедку понюхала и отказалась. На салатики и не посмотрела даже. Только хлеб попробовала и все. Чем ее кормить? Бананами? Ананасами? - жаловалась Ольга Васильевна подруге. – Шкуру на диване увидела, залепетала там по-своему, Юрочке тычет пальцем. Пришлось убрать шкуру эту проклятую, у них шкуры-то эти оказывается почетным гостям дарят, а я кошке на подстилку! А утром сегодня знаешь, чего учудила? Выхожу на кухню Баську покормить, кофе попить, а она уже там, с Юрочкой за столом. Постельное белье, что я подарила, на себя намотала навроде платья, а на голову наволочку пристроила, накрутила там чего-то. Сидят и кофе пьют. Не как нормальный кофе, а жижу черную, как битум. Полпачки молотого извела! Меня увидела, давай руку целовать и чашку полую этой гадости тычет. Хоросо Мама, говорит. Выучила слово, поганка! Абени! Что за имя такое? Ни бе, ни ме! Это что ж мне теперь внуков черных ждать? Как я людям буду в глаза смотреть? И зачем я его только в этот геологический отпустила?
Поплакала о своем горе Ольга Васильевна и пошла обратно. Сын с невесткой обосновались на время у нее, в маленькой комнате, которую невестка вымыла руками от пола до потолка соленой водой, поставила в углу уродливые фигурки и налила в миску перед ними молока.
- Мам, это ее предки, о них надо заботиться, иначе весь род их погибнет. – буднично объяснил сын.
Выяснилось, что бананы невестка забраковала, невкусные. Но сама она готовит чечевичную похлебку и наваристое рагу из курицы с фасолью. У Ольги Васильевны аж ком к горлу подходил, когда она видела, как сын наворачивает это варево.
- Мам, попробуй, вкусно! – уговаривал Юра.
- Хоросо! – протягивала невестка дымящуюся миску.
Ольга Васильевна в ответ только губы поджимала, ковыряясь в тарелке со щами.
Посиделки раз в неделю у Татьяны стали регулярными, еженедельными. Там Ольга Васильевна отводила душу, жалуясь на сына и невестку. Несмотря на то, что Абени всячески старалась угодить свекрови, отношения никак не улучшались. Невестка плохо и ни к месту делала всё: мыла пол тряпкой, не признавала пылесос, носила на голове наволочку, готовила свои странные блюда, которые, впрочем, неплохо пахли, но самое главное, не говорила ни на каком языке.
- Как это не говорит? – удивилась Татьянина невестка Настенька, - она по-английски говорит! Я с ней уже договорилась по магазинам пройтись, чего ей дома-то тухнуть?
Ольга Васильевна так и ахнула:
- С ней по магазинам? С дикой? Как ты с ней в люди-то пойдешь? Она же в наволочке на голове ходит!
- И вовсе не дикая она, а то, что наволочка, так про это никто и не знает, а это теперь модно так, стиль бохо называется. – объяснила Настенька.
С того первого выхода в город невестка стала местной знаменитостью. Особенно полюбилась она фотографам. Ольге Васильевне прямо было не по себе. Теперь и на улицу выйти было стыдно. С уличной рекламы на нее укоризненно смотрела невестка, приглашая в новый салон красоты, торгово-развлекательный центр и даже ресторан.
Теперь и с сыном общаться Ольга Васильевна не хотела, тоже считая его за предателя. Она-то думала поиграется сын с африканкой и бросит, заведет нормальную жену, хороших белых внуков наделает ей. А нет. Засела черная девка здесь прочно и надолго. Как-то неожиданно легко невестка вписалась в провинциальное российское бытие, завела подружек, в том числе предательницу Настеньку, лепеча то на английском, то пытаясь осваивать тяжелый для нее русский.
- Мама, ей сложно, у нее в языке нет таких звуков, как у нас. Она не может пока, подожди. – пытался примирить мать и жену Юра.
Но Ольга Васильевна заняла глухую оборону, на контакт не шла и обижалась.
За месяц до нового года сын сообщил, что уедет, чтоб подзаработать и тогда можно будет квартиру купить, чтобы съезжать от мамы.
- Ты что, меня одну с ней оставишь? – вскинулась Ольга Васильевна, но сын был неумолим.
-Мама, это только на месяц. – и он снова покидал вещи в чемодан на колесиках.
С отъездом Юры невестка почти совсем перестала выходить из комнаты. Прошмыгнет на кухню рано за водой и обратно. Ольга Васильевна даже почувствовала свою вину. Несколько раз приглашала невестку, как умела жестами попить чай, поесть. Та со своим неизменным «хоросо» выходила на кухню, отпивала из чашки и сидела как мышка. Ольга Васильевна не выдержала и позвала Настеньку, как переводчика. Девушки пошептались между собой и Настя выдала:
- Абени скучает по мужу. У них традиция соблюдать пост, только воду пить, пока любимый муж не вернется, чтобы духи принесли ему удачу и не навредили в пути.
Ольге Васильевне аж поплохело. Это ж надо так мужа любить!
- Ты что это, месяц что ли есть, не будешь??? Нет, так дело не пойдет. Вот еще чего удумала, голодом себя морить. Это чего мне Юрочка-то скажет, хороша мать, не сберегла?У нас так не делается. Тут ведь и до нового года всего - ничего осталось. Давай-ка за ум браться и к празднику готовиться. Настя, ты спроси, как по-ихнему будет хорошо.
- О дара. – перевела Настя.
- Ты, Настя, переведи, скажи ей, что духи это они там, у них, в Африке, это далеко, а у нас домовой. Во как! Он дом защищает. Давай-ка поедим, вот супчик куриный, свежий, сегодня сварила. Сейчас супчик поедим и домового кормить будем. Хорошо?
- Хоросо. – кивнула невестка.
Через месяц семью Колобовых было не узнать. В день приезда у лифта Юру встречали две женщины в цветастых наволочках на головах, из квартиры доносился запах блинов.
- Мама? Что это с тобой?– удивился сын
- Нравится? Это мне Надя навертела. Стиль бохо. Теперь так модно.
- Какая Надя?
- Что значит какая??- возмутилась Ольга Васильевна. – Наша Надя, жена твоя. Я так ее зову, так привычнее. Пойдем за стол, мы всего наготовили уже, о дара, Надюша?
