Утро в Онгудае пахло разнотравьем и свежими лепешками. Кафе "Лето Алтая" встретило нас сытным завтраком, после которого даже коварная гравийка за окном казалась ласковой. Заправившись энергией и видами на онгудайские сопки, мы двинули в сторону Горно-Алтайска.
Главной целью дня (после завтрака, разумеется) стал набег на точку продаж медовухи под Горно-Алтайском. И тут мы ударили по полной: целый ящик полторашек! Багажник "Патриота" просел, а наши глаза заблестели предвкушением. Это был не просто алкоголь, это был стратегический запас на вечерние философские беседы у костра (или у телевизора, если честно).
Новая квартира на втором этаже оказалась оазисом комфорта: мягкий диван, горячий душ и полное отсутствие соседей с перфораторами. Влад, окрыленный уютом, отправился в одиночный вечерний дозор по Горно-Алтайску. Он героически изучал памятники, загадывал желания у буддийского храма и, конечно же, попал под проливной дождь в сумерках. Вернулся мокрый, но счастливый, как будто его лично окропили святой водой с гор.
Утро выдалось солнечным. Мы решили устроить пеший променад по Горно-Алтайску. Город оказался уютным, как тапки бабушки: невысокие здания, утопающие в зелени, улочки с деревянными тротуарами и вид на горы, от которого захватывало дух. Воздух был настолько чистым, что хотелось вдыхать его литрами и продавать как сувенир.
Влад, вооружившись "Дубль Гисом", как штурман с подводной лодки, повел нас на завтрак в кафе "Птичка синичка". И это был гастрономический триумф! Ароматный кофе, домашняя выпечка, уютная атмосфера — мы даже забыли, что где-то там, в квартире, нас ждет Бади. Да, Бади мы не стали брать с собой. Пусть охраняет ящик с медовухой — это ответственная миссия, достойная настоящего друга.
Сытые и довольные, мы выдвинулись к Камышлинскому водопаду. У поселка Барангол свернули направо на переулок Лесной 17 и оказались на пристани. Заплатив по 1700 рублей с человека, мы облачились в спасательные жилеты, которые делали нас похожими на оранжевых тюленей, и уселись в моторную лодку.
Капитан оказался настоящим джигитом от водного транспорта. Он виртуозно выделывал такие кульбиты на порогах, что наши визги было слышно, наверное, даже на Медвежьем острове. Ах, этот остров! Скала в виде медведя смотрела на нас с укором, мол, чего орете, туристы? Пиратская бухта встретила нас таинственной тишиной, а потом был мост.
И тут случилось невероятное. Когда капитан ловко маневрировал под мостом, наш мозг отказался понимать физику. Нам казалось, что не мы плывем к мосту, а сам мост движется на нас. Огромная конструкция нависала, приближалась, давила. Эффект миража был настолько реалистичным, что мы все невольно пригнулись. Капитан лишь усмехнулся в усы: "Бывает".
На противоположном берегу нас встретил лесок, который привел к долгожданному водопаду. Камышлинский водопад грохотал, разбиваясь о камни, создавая облако брызг и крошечные радуги. Фотосессия вышла эпичной: мокрые волосы, счастливые лица и водяная пыль в объективе.
Поднявшись по крутым ступеням на вершину, откуда водопад брал свое начало, мы увидели зиплайн.
Трос, натянутый над пропастью, и смельчаки, несущиеся вниз. Мы, единогласно решили: "Нее, мы лучше понаблюдаем". И как завороженные смотрели, как дети лет 12 скатываются вниз с визгами восторга. Дети — они такие, у них нет инстинкта самосохранения.
Потом мы наблюдали за ловлей форели, а внизу Шурик приобрел маленькую фигурку совы — видимо, как талисман от будущих падений.
Обратная переправа прошла без эксцессов. Но когда мы начали подниматься по ступенькам пристани, я споткнулся буквально на ровном месте и рухнул. Сестра, обладающая отличным чувством юмора, спросила: "Ты что-то нашел?". Я, лежа на деревянном настиле и судорожно соображая, куда упала моя гордость, выдал: "Да, чур мое!". Все заржали. Боль в большом пальце моей ступни была адской, но смех товарищей был лучшим обезболивающим.
Загрузившись в "Патриот", мы рванули в поселок Чемал к старой заброшенной ГЭС. Оставили машину на платной стоянке и отправились пешком. По пути мы не устояли перед музеем пыток (300 рублей с человека). Экспонаты — средневековые орудия, от которых подкашивались колени. Мы вышли оттуда с чувством глубокого удовлетворения, что живем в цивилизованное время.
Дальше начался аттракцион "Алтайские таргаши". Один из них, увидев Шурика, заорал: "Мужчина с бородой, похожий на Викинга, вам приз обеспечен!". Шурик, смущенный и польщенный одновременно, вежливо отказался от участия в тире, но всю дорогу потом ходил с гордо поднятой головой.
Купили местного меда "акация" — тягучего, янтарного, с вкусом алтайских трав. И вот, выходим на высокий берег горной реки. Вид открывается захватывающий: бурлящие пороги притока Катуни и полуразрушенное машинное здание ГЭС. Фото на фоне разрухи, смешанной с величием природы, получились особенно атмосферными.
Там увидели тарзанку — смельчаки прыгали с обрыва. Мы посмотрели на них, переглянулись и синхронно покачали головами: этого нам сегодня было достаточно.
Перешли по подвесному мосту, который любезно качался под ногами, приблизились к самой станции, сделали еще пару десятков кадров.
Обратный путь в Горно-Алтайск прошел под аккомпанемент обсуждений прожитого дня. В квартире нас ждал уставший, но верный Бади и тот самый ящик медовухи.
Ужин был скромным, но душевным. Мы сидели на кухне, перебирали фото, смеялись над моим кульбитом у пристани и панической атакой у моста. Готовили вещи к завтрашней дороге обратно в Кемерово.
Алтай забрал кусочек нашей души. И, как оказалось, не только души — но и палец ноги. Но главное, что сокровища были найдены, чур мое, а ящик с медовухой был гордо погружен в "Патриот", готовый скрасить долгую дорогу домой.
