Получить шенгенскую визу стало сложнее, но стремление к путешествиям по Европе никуда не делось. Атмосферные города с узкими улочками, монументальной архитектурой и вкусной национальной кухней доступны без визы. Собрали направления, куда стоит отправиться за настроением Старого Света без лишней бюрократии.
Сербия — балканская Европа с душой
Одно из самых дружелюбных направлений для путешественников из России. Белград удивляет сочетанием старого и нового: крепость Калемегдан, богемный район Скадарлия с мостовой и традиционными бистро — кафанами, набережная Савы и Дуная, шумные бары в нижнем городе. Если хочется камерности, отправляйтесь в Нови-Сад: аккуратные площади, размеренные прогулки по паркам и ночные базары. Не забудьте попробовать плескавицу и айвар — традиционные блюда балканской кухни.
Чтобы увидеть атмосферу старой Европы без толп туристов, бронируйте уютные отели в Сербии на Отелло.
Албания — недооцененное Средиземноморье
Здесь жизнь течет неторопливо. Берат — город тысячи окон с османскими домами, встроенными в гору. Шкодер с особенным итальянским шармом, велосипедами и крепостью Розафа. Круя, где узкие торговые улочки поднимаются к одноименному замку правителя Скандербега. А еще пляжи в Саранде и Ксамиле уровня греческих островов и спокойные прогулки во Влере. Обязательны к вечернему ужину на побережье — морепродукты.
Найти атмосферное жилье в Албании: от аутентичных домиков до стильных бутик-отелей — можно на Отелло.
Черногория — адриатическая Европа в миниатюре
Одна из самых «европейских» стран без визы. Старый город Котора — это узкие улочки, каменные дома, крошечные площади и крепостные стены, уходящие в гору. Пераст — словно открытка: белые особняки, колокольни, спокойная вода и церкви прямо у берега. Будва — сочетание пляжей и старинных кварталов, а Херцег-Нови — ботанические сады и атмосфера старого приморского городка. А для заядлых путешественников страна открывает горные озера, национальные парки, монастырь Острог, и деревни, где подают вкуснейшие мясные блюда на Балканах.
Босния и Герцеговина — средневековые деревни и восток
Босния и Герцеговина малоизвестна у российских туристов, но именно это делает ее особенно атмосферной. В Сараево европейская архитектура соседствует с восточной, между современными районами прячутся старые рынки, кофейни, кварталы ремесленников и места, связанные с историей XX века. В Мостаре привлекает Старый мост через реку Неретву, включенный в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. За пределами городов скрываются средневековые деревни, национальные заповедники с водопадами и реликтовые, первозданные, леса.
Кишинев сочетает советское наследие с тихими европейскими улочками, зелеными парками и уютными кафе. Поездка в Криково или Милештий Мичь подарит прогулки по винным подземельям длиной в десятки километров и дегустации. Старый Орхей покажет монастыри, высеченные в скалах, каньон, деревни с традиционными домами. Здесь легко почувствовать аутентичность региона и увидеть Европу совсем другой — спокойной, камерной и доброжелательной.
Откройте Молдову с комфортом: найдите отели на Отелло — от винных поместий до комфортных апартаментов в центре.
По-настоящему удачной поездку часто делает правильно выбранное жилье. На Отелло можно быстро найти проверенные отели рядом с любой точкой маршрута и сравнить варианты.. Оплачивайте бронь отелей за рубежом российской картой и бронируйте в пару кликов.
Реклама ООО «ДУБЛЬГИС», ИНН : 5405276278, erid: 4q7hppNAnjSeq2qut3v32z4qiYSGKsBTisXixRrS6EyCFDJfL
Кстати, на другом крае Европы происходили в точности точно такие же события:
Балканы. После Второй мировой Косово было изрядно опустевшим, поскольку албанцы устроили в крае кровавые этнические чистки сербов, несколько десятков тысяч убили, еще 80 или 100 тысяч убежали.
Сталин решил бы вопрос просто: провёл бы обмен населения (албанцев из Косово - в Албанию, сербов из Албании - в Косово) и переселение в Косово из других регионов Сербии.
Но Тито был человек хитрый и потому поступил прямо противоположным образом: из Косово он решил сделать албанский край, чтобы иметь возможность при случае поглотить Албанию. Сделали национальную автономию в составе Социалистической республики Сербия, переезд сербов в Косово ограничивали, переезд албанцев из Албании приветствовали, заливали автономию федеральными деньгами. Жилось в Косово на федеральные деньги богато, албанцы переезжали из бедной Албании, - но удивительным образом лояльными оставались именно Албании и выступали за отделение края от Федеративной народной республике Югославия и присоединение к Албании. Организованное федеральной властью замещение населения успешно реализовалось, автономное Косово требовало расширения своих прав, федеральный центр давал автономии все больше и больше, к 1981г. дело дошло до беспорядков албанцев, интернациональная дружба между албанцами и подавляемыми сербами поднялась на невиданную высоту, потом, видя, что все катится к отделению Косова, албанскую автономию наконец решили урезать - и тут уже дело дошло до полномасштабной войны, с этническими чистками и прочими радостями.
Мораль сей басни: этнофедеральное государство всегда в хитрых дружбонародных играх проигрывает соседнему национальному государству, даже если оно маленькое и слабое как Албания.
Глава 1. Интерпретация «Илиады» в контексте современной хронологической парадигмы: предмет исследования, методология и источниковая база
Настоящая глава посвящена формированию методологических основ для прочтения эпической поэмы «Илиада» как художественного осмысления реальных военно-логистических событий, развернувшихся на территории восточной Адриатики в конце IX — начале X века (897–907 гг. согласно хронологической шкале SC).
В рамках данного исследования под термином «Троя» понимается город Шкодра (Скадар) с крепостью Розафа и прилегающей долиной. Под «ахейцами» подразумевается коалиция прибрежных полисов, действовавшая под эгидой византийского права в союзе с венецианским конвоем. «Троянцы» в предлагаемой интерпретации представляют собой силы, контролировавшие горные и внутридолинные территории, а также стратегические перевалы и коммуникации между побережьем и внутренними землями.
1. Постановка исследовательской задачи
В рамках настоящего исследования предполагается:
продемонстрировать, что ключевые эпизоды «Илиады» отражают не абстрактную «античную» экзотику, а конкретные приёмы осадно-морской войны (высадка войск, обустройство корабельного стана, возведение временных укреплений, борьба за контроль над бродами и речными поймами, обеспечение прикрытия стратегически важных перевалов);
установить корреляцию между поэтическим описанием событий и документальными источниками X–XI веков (сочинения Константина VII, Иоанна Скилицы, Анны Комниной), в которых прослеживается аналогичная логическая структура («город снабжается морем», «нужно занять теснины»).
2. Методология исследования
Предлагаемая методология базируется на трёх ключевых положениях:
Хронологическое допущение. Исследование проводится в рамках хронологической системы SC, согласно которой «Троянская война» отождествляется с военной кампанией 897–907 гг., связанной с осадой Шкодры и попытками перехвата её снабжения.
Географическое отождествление: Троя — Шкодра (Скадар) («замок долин»); Скамандр/Ксанф — река Бояна (Буна) и её разливы; Симойс — река Кир или один из рукавов Дрина; «Ида» — горный массив Проклетие (Албанские Альпы); Троадская равнина — Зетская низина к югу и востоку от Скадарского озера. Указанные соответствия носят эвристический характер и верифицируются по функциональным признакам.
Правовой и логистический анализ. Интерпретация «Илиады» через призму взаимосвязи «портовое право — конвой — перевалы».
3. Источниковая база для верификации гипотезы
В качестве основных источников выступают:
греческий оригинал поэмы «Илиада» с анализом текстовых маркеров военных действий у моря и рек;
византийские источники: трактат Константина VII «De administrando imperio»; сочинения Иоанна Скилицы; «Алексиада» Анны Комниной;
папская переписка (в частности, послания Иоанна VIII о славянских пиратах-нарентанах).
4. Ключевые гомеровские маркеры и их «адриатическая» интерпретация
Корабельный стан и временные укрепления. Цитата: «τεῖχος ἐτειχίζοντο… τάφρον δ᾽ ὀρύξαν» («они воздвигли стену… и вырыли ров», Il. 7.436–441). Интерпретация: типичная для высадки временная линия укреплений вокруг стоянки судов на открытом берегу.
Наличие «узкой воды» и швартовки на отмели. Цитата: «νῆες ἔσαν… ἐπ᾽ ἀκτῇ πολυφλοίσβοιο θαλάσσης» («корабли стояли… на берегу многоплесного моря», Il. 1.34–35). Интерпретация: каботажная логика восточной Адриатики с вытаскиванием судов на песок/гальку.
Речная система (Скамандр/Ксанф и Симойс). Цитата: «τὸν δ᾽ ἄρ᾽ Ἀχιλλεὺς ἔφεπτο Σκάμανδρον, ὃν Ξάνθον καλέουσι θεοί» («и гнал его Ахилл к Скамандру, что боги зовут Ксанфом», Il. 21.1–2). Интерпретация: слияние двух потоков у подножия крепости.
Горный надзор («Ида»). Цитата: «ἵζετ᾽ ἐπ᾽ Ἴδης κορυφῇσιν» («сел он на вершинах Иды», Il. 8.47). Интерпретация: наблюдательный пункт на водоразделе Проклетие.
5. Критерии верификации соответствий
функциональная роль перевалов в системе коммуникаций «море → озеро/реки → долины»;
зависимость осаждённого города от морских поставок;
отсутствие защищённой гавани у описываемого в поэме города.
6. Ограничения применимости методологии
Следует подчеркнуть:
недопустимость буквального отождествления всех топонимов с современными географическими названиями;
приоритетность функционального значения местности над буквальным совпадением названий;
интерпретацию «Каталога кораблей» как поэтического перечня контингентов приморских полисов.
7. Основные выводы
Проведённый анализ позволяет заключить:
«Илиада» отражает узнаваемую для X–XI веков схему ведения войны (флот у берега, временные укрепления, борьба за контроль над коммуникациями);
в рамках предложенной хронологии события поэмы интерпретируются как осадно-морская операция против Шкодры;
поэтическая система Гомера отражает те же логистические структуры, что и официальные документы Византийской империи, несмотря на различие языков описания.
В последующих главах будет подробно рассмотрена географическая составляющая исследования и составлен «глоссарий соответствий» по отдельным эпизодам поэмы.
Глава 2. Топография «Илиады» и функциональная карта осады: Троя = Шкодра
В настоящей главе предпринимается попытка установить корреляции между поэтической топографией, представленной в эпической поэме Гомера «Илиада», и реальной географической конфигурацией региона Восточной Адриатики, включающего территорию Шкодера (Скадара), долины рек Бояны и Дрина, а также горный массив Проклетия, в хронологических рамках приблизительно 897–907 гг. по шкале SC.
Методологический подход основывается не на буквальном «переводе» топонимов, а на сопоставлении функциональных характеристик местности, таких как гавань или открытый рейд, система укреплений (ров и вал), пойма реки, наблюдательные высоты и стратегические перевалы.
Троя отождествляется с городом Шкодра (Скадар) с крепостью Розафа — «замком долин», где сходятся пути от морского побережья к межгорным равнинам. Устойчивость этого города напрямую связана с сохранением коммуникационной связки «порт — перевалы».
Согласно тексту «Илиады»: «Ἕζετ᾽ ἐπ᾽ Ἴδης κορυφῇσιν» («сел он на вершинах Иды», Il. 8.47), что символизирует образ наблюдательного гребня. В реальной топографии этому соответствует система водораздельных высот массива Проклетия над Скадарской низиной.
Скамандр/Ксанф соотносится с рекой Бояна (Буна), характеризующейся озёрным питанием и внезапными разливами. Поле сражения в поэме локализуется в районе брода и пойменных участков. Цитата: «…Σκάμανδρον, ὃν Ξάνθον καλέουσι θεοί» («…Скамандр, который боги называют Ксанфом», Il. 21.1–2).
Симойс ассоциируется с рукавами реки Дрина/Кира, которые сливаются с Бояной у подножия города. Цитата: «…κατὰ ῥόον Σιμόεντος» («вниз по течению Симоиса», Il. 21.136).
«Стена у кораблей» и «ров» интерпретируются как временная линия укреплений корабельного стана на открытом берегу Восточной Адриатики (участки без глубокой гавани). Цитата: «τεῖχος ἐτειχίζοντο… τάφρον δ᾽ ὀρύξαν» («воздвигли стену… и вырыли ров», Il. 7.436–441).
«Шумное море» и вытаскивание судов на берег соответствуют практике открытых рейдов каботажного плавания между Рагузой, Котором, Баром/Улцинем и Диррахием. Цитата: «…ἐπ᾽ ἀκτῇ πολυφλοίσβοιο θαλάσσης» («на берегу многоплёсного моря», Il. 1.34–35).
2. Линия операции: море — порт — перевалы — «город-узел»
Логистическая система данного региона включала:
морскую ось с прибрежными полисами под византийским правом и венецианским эскортом;
портовые узлы (Диррахий (Дуррес) и Аулон (Влёра)) как точки входа на Эгнатиеву дорогу (Виа Эгнация);
стратегические перевалы, контролирующие доступ к Зетской низине;
Шкодру как ключевой «город-узел» (Троя).
Формально западный конец Виа Эгнация — Диррахий (Дуррес). Шкодра (Шкодер) лежит севернее и вне основной трассы дороги, однако контроль Шкодры (Трои) и перевалов Бар-Котор фактически запирал/открывал доступ к терминалу Эгнации (Эгнатиевой дороги).
3. Полевые признаки, совпадающие у Гомера и в адриатической реальности
К числу совпадающих признаков относятся:
система временной фортификации у флота (ров, вал, частокол). Цитата: «…ἄνδρες Ἀχαιοὶ τείχεϊ καὶ τάφρῳ ἀμύνοντο» («ахейцы оборонялись стеной и рвом», Il. 12.1–5);
отсутствие защищённой гавани у корабельного стана — типичная практика каботажного плавания в данном регионе.
4. Связка с Эгнатиевой дорогой (Виа Эгнация)
Морское плечо маршрута Рагуза — Котор — Бар/Улцинь — Диррахий выступает в роли «преддверия» Эгнатиевой дороги, которая обеспечивала сухопутную связь вглубь Балкан до Фессалоник и далее.
Поэтика «Илиады» отражает критический момент, когда логистическая связка между морем и сушей разрывается. Пока корабельный стан сохраняет жизнеспособность, обеспечивается снабжение осаждающих. Как только перевалы оказываются неприкрытыми, осаждённый город остаётся без сухопутного снабжения, и осада переходит в стратегическое удушение.
5. Ограничения и проверка
Методология исследования базируется на сопоставлении функциональных характеристик местности, а не на буквальном отождествлении топонимов. Верификация осуществляется с опорой на византийские прозаические источники, описывающие аналогичную логистику.
Ключевые маркеры для проверки:
«город снабжался по морю»;
«занять теснины»;
«приморье удерживают ромеи, внутренней страной распоряжается местный правитель».
6. Итог главы
Проведённый анализ позволяет сделать следующие выводы:
Топографическая структура «Илиады» обнаруживает функциональное соответствие с реальным географическим узлом Шкодра — Бояна — Дрин и морской линией к Диррахию.
Поэтические сцены у «стены и рва», у брода «Скамандра/Ксанфа», на «высотах Иды» отражают операционную логику, описанную в византийских источниках: морской подвоз, портовое право, прикрытие перевалов.
В рамках предложенной интерпретации: «ахейцы» представляют собой прибрежную коалицию под византийским правом с венецианским эскортом; «троянцы» — гарнизон «замка долин» и его сухопутные союзники.
Таким образом, «Илиада» может рассматриваться как хроника осады-удушения ключевого стратегического узла коммуникаций между Адриатическим побережьем и Эгнатиевой дорогой.
Глава 3. «Каталог кораблей» как реестр морской коалиции: кто такие «ахейцы» и «троянцы» в реальной осадно-морской системе
В данной главе мы интерпретируем «Каталог кораблей» (Il. II) как поэтическое отражение реальной военно-морской коалиции прибрежных общин Восточной Адриатики и их союзников вдоль Эгнатиевой дороги. При этом мы сохраняем ключевые положения, сформулированные в главах 1 и 2:
Троя отождествляется с Шкодрой (Скадаром) и крепостью Розафа;
«Ахейцы» представляют собой морскую коалицию под византийским правом с венецианским эскортом;
«Троянцы» — это гарнизон «замка долин» и союзные силы, контролирующие выходы из горных районов к прибрежной полосе.
1. Принцип чтения «Каталога кораблей»
«Каталог» не столько фиксирует этнические группы, сколько описывает логистические звенья и воинские контингенты, привязанные к конкретным портам и рейдам. Персональные имена и эпитеты в нём выступают в роли поэтических метафор, скрывающих за собой постоянные функции участников конфликта:
подвоз припасов;
охрана каботажных маршрутов;
высадка десанта у устьев рек;
прикрытие горных перевалов.
Эта прагматика подтверждается двумя ключевыми цитатами Гомера:
«νηῶν κατάλογος» — «перечень судов» (Il. 2.493) — акцент делается именно на судах и линиях снабжения, а не на народах;
«ἔνθα καὶ ἔνθα ἔπλεον» — «то туда, то сюда ходили [суда]» (Il. 8.223) — формула, отражающая регулярность каботажного плавания.
2. Ахейская коалиция: состав и роли
Основа коалиции — прибрежная полоса от Рагузы до Аулона, которая служит каркасом системы снабжения. Правовая основа коалиции — византийская портовая юрисдикция, включающая:
складское хозяйство;
систему сбора пошлин;
караульную службу.
Ключевые функции ахейцев, зафиксированные в «Каталоге»:
«οἳ ναυσίν ἄριστοι» (Il. 2.556) — «владетели морем» (лучшие в корабельном деле) — морские общины с собственным флотским опытом;
«νηῶν ταχὺς ἡγεμόνας» (Il. 2.720) — «быстрые на вёслах» — лидеры эскорта и проводчики караванов;
«укладчики стен у кораблей» (Il. 7.436–441) — береговые гарнизоны, способные возводить полевую фортификацию на открытом рейде.
Особая роль Венеции заключалась в обеспечении регулярного эскорта вдоль опасного участка — «φυλακὴν ἔχον ἀνὰ νῆας» (Il. 9.80) — «караул у судов».
3. «Троянцы» как гарнизон Шкодры и их союзники
Ядро «троянцев» — крепость Розафа и город, контролирующий стратегический коридор «море → порт → перевалы → Шкодра».
Союзниками выступают:
горные сообщества Зеты/Дукли;
владения Рашки, контролирующие тропы к Бару и Котору.
Эта система отражена в цитате: «помощники из соседних стран, пришедшие на зов Приама» (Il. 3.455–461).
Поэтические образы «лидийцев», «мизов» и «дарданцев» трактуются как маски различных горных и предгорных контингентов, сходящихся к узловому пункту Шкодры.
4. Соотношение сил: не «числа кораблей», а устойчивость цепочки
Числа кораблей в поэме (Il. 12–15) отражают не столько демографическую составляющую, сколько плотность морских рейсов и готовность к десантным операциям.
Исход конфликта определялся не количеством кораблей, а непрерывностью логистической цепочки. Два ключевых символических маркера:
«ἡ πόλις κατὰ θάλασσαν ἐτρεφοῶτο» — формула зависимости города от морских поставок («город кормится морем»);
«Σκάμανδρος ἐχώρει» (Il. 21.257–262) — образ паводка, символизирующий риск для обозов и лёгкой пехоты у Бояны/рукавов Дрина.
5. Текстовые маркеры «Каталога» и их «земной» смысл
Рассмотрим ключевые фрагменты текста:
«νηῶν κατάλογον ἄρξομαι» (Il. 2.493) — «Начну перечень судов». Автор структурирует повествование через призму морской логистики, а не этнографии.
«οἳ ναυσίν ἄριστοι…» (Il. 2.556) — «кто искусней всех в корабельном деле…». Подчёркивается специализированная роль морских контингентов.
«τεῖχος ἐτειχίζοντο… καὶ τάφρον ὀρύξαν» (Il. 7.436–441) — «воздвигли стену и вырыли ров». Описывается стандартная береговая фортификация для защиты флота и складов.
6. Вывод главы
«Каталог кораблей» — это поэтическая форма реестра морской коалиции Восточной Адриатики в период осады внутридолинного узла (Шкодры).
Основные выводы:
«Ахейцы» — военно-правовой альянс прибрежных полисов под византийским протекторатом с венецианским эскортом.
«Троянцы» — гарнизон крепости Розафа с горными союзниками, перекрывающими сухопутные выходы.
Исход конфликта определялся не количеством кораблей, а непрерывностью логистической цепочки «море → порт → перевалы → город».
«Каталог» драматизирует именно эту непрерывность: там, где связь между звеньями цепочки была прочной — наступали ахейцы, а где она рвалась — возникали критические ситуации («битва у кораблей»).
Дорогие читатели, признавая ценность традиционной хронологии, сформированной усилиями многих поколений учёных и институтов, я с уважением отношусь к вере в её достоверность. Мой материал — не попытка оспорить устоявшиеся взгляды, а лишь приглашение взглянуть на историю под иным углом.
Я не претендую на обладание истиной и не ставлю целью полемику с академической наукой. Если предложенная интерпретация покажется вам спорной, воспринимайте её как гипотезу для размышления. Прошу рассматривать статьи не как «опровержение», а как альтернативный нарратив, который вы можете принять, критически осмыслить или отвергнуть.
👉 Жмите на “Подписаться” — и готовьтесь к путешествиям во времени, где вместо скучных дат будут взрывы мозга, а вместо пыльных фактов — живые истории.
При копировании прошу указывать:
«Материал создан Abdullin Ruslan R. Оригинал доступен по ссылке: https://pikabu.ru/@rusfbm. Лицензия: CC BY-SA 4.0».
Начнем по порядку. Последними странами, помимо Армении, которые подали заявление на вступление в ЕС были Украина, Молдова и Грузия.
Что они от этого получили?
Украина - майдан, война на Донбассе, спецоперация и все из этого вытекающее. Будущее страны, мягко говоря, крайне туманно.
Молдова - экономика деградирует, запрет оппозиционных партий, Санду выигрывает крайне сомнительные выборы, энергетический кризис.
Грузия - тут все понятно. Мы все прекрасно видели, как совсем недавно ЕС "качал" и шантажировал Грузию. После чего, в Тбилиси отложили вопрос о членстве в ЕС до 2028 года.
И эти три страны всего-лишь подали заявку на членство в ЕС. И уже столько "плюсов" получили. А ведь есть еще страны—кандидаты в члены ЕС: Сербия, Албания, Черногория, Северная Македония и Турция.
Турция, например, подала заявку еще в 1987 году, статус кандидата получила в 1999 году, а в ЕС так и не взяли. И скорее всего никогда не возьмут. Ведь турецкие взгляды на демократию, верховенство закона, основные права и независимость судебной системы сильно отличаются от взгляда ЕС. Там не привыкли иметь дело с независимыми странами.
При этом, не стоит забывать, что Евросоюз имеет право в любой момент остановить переговоры, прекратить их или перезапустить переговорный процесс по отдельным направлениям, если их что-то не устраивает.
Так что на месте Армении я бы как следует подумал, нужна ли стране интеграция с ЕС. Однако создается впечатление, что тамошняя власть думает совсем не о благополучии своей страны.
