Мы оставили готовые к сражению армии недалеко от стен Трои, Париса в Елене, а богов, взирающих на всё это, на Олимпе. Там Зевс решил в очередной раз подъебнуть Геру, сказав, что Афродита вона как помогает своему любимцу Саньку, а Менелай вот уже десять лет ходит с рогами не только на шлеме. Богиня ответила, что давно бы уже стёрла Илион с лица земли, но есть один мудак, сидящий на троне, который вечно суёт ей палки в колёса, а в другие места тоже суёт, но не палки и не ей. Тут громовержец дал жене зелёный свет, и она придумала очередной охуенный план, как всё-таки столкнуть две армии и начать пиздорез — да сколько можно, давайте уже переубивайте друг друга к чертям собачим, неужели я многого прошу — примерно так я думаю каждый раз, когда перечитываю первые песни Илиады.

Гера послала Афину, чтобы та приняла облик троянского полководца Лаодока и убедила Пандара шмальнуть в Менелая из лука. Провокация удалась на все сто, вот только Гере самой пришлось попотеть, чтобы отвести метко пущенную стрелу от жизненно важных органов греческого царя, так что пострадало лишь его бедро. Агамемнон тут же бросился к брату и отправил гонца к ученику Асклепия Махаону, чтобы тот оказал пострадавшему первую помощь. Убедившись, что жизни Менелая ничего не угрожает, полководец решил, что дипломатия себя исчерпала и пора воодушевлять войско на битву. Причём тут Агамемнон демонстрирует, что не зря командует армией. Аяксов он хвалит за готовность, в очередной раз славит полководческий талант Нестора, а вот Одиссею и Диомеду делает втык, потому что их воины недстаточно рьяно готовятся к сражению. После обхода Агамемнон отдаёт приказ.

Армии наконец-то начинают сходится, при этом троянцы кричат, гогочут и улюлюкают, как на тёщиных поминках, а греки хранят молчание, чтобы не заглушать приказы командующих.

Так что не удивително, что первый фраг достаётся Антилоху, всадившему копьё в голову Эхепола (для вашего удобства троянцы выделены курсивом), шлем которого не помог владельцу. Троянец скончался от передозировки меди в межушном пространстве, обливаясь кровью и мозгами. Не успел он упасть на землю, как к нему подскочил царь абантов Элефенор, чтобы залутать доспех, но сам был поражён в бок дротиком, пущенным Агенором над царским щитом. На том месте началась свалка и лютая резьня.

Рядышком Аякс насадил Симоисия на копьё, пробив грудь юного героя насквозь вместе с доспехом. Антиф хотел отомстить, но промахнулся и попал в Левка, друга Одиссея. Тот в свою очередь, защищая тело убитого товарища, метнул дротик в сторону троянцев, поразив Демокоона прямо в висок. Греки наступали, не забывая лутать трупы, потому что счёт фрагам в те далёкие времена вели не в прямом эфире, а прикидывали по-налутанному постфактум.

За всем этим со стен Илиона наблюдал Апполон и был, честно сказать, не в восторге. Он крикнул троянцам, чтобы они воевали лучше, а хуже чтобы не воевали, тем более, что Ахиллес остался сегодня в запасе, лелея свои обидки. Афина же подбадривала греков на поле боя, обеспечивая божественный паритет.

Между тем Пирос прислушался к Апполону и метнул камень, раздробив голень Диору, после чего добил рухнувшего на землю противника, выпустив тому кишки. Но Пиросу не пришлось долго радоваться, потому что Фоас всадил в его грудь копьё, а после для верности выпотрошил при помощи меча. Но троянцы продолжили наседать, поэтому Фоас остался без трофейного доспеха, вынужденно отступая и оскальзываясь на окровавленных трупах.

Тут заканчивается песня, но не заканчивается пиздорез! Солнце ещё высоко, и греки с троянцами губят друг друга с остервенением, а мы пока поговорим ещё немного о мифологии.

Некоторые мои читатели скажут, мол заебал ты, Halbrand, со своими отступлениями. А я скажу, что так оно и есть, но у меня хорошие новости. Для вас аж в 2004 году отснят фильм «Троя» с полуголым Бредом Питтом и троянским конём. Богов вы там правда не увидите, но сюжет в общих чертах по канону.

Я же пытаюсь пересказать текст наиболее подробно и не вставлять ссылки на источники, потому что их всё равно никто не читает. Тем более, что Гомер опирался на мифы, которые были априори известны его слушателям (но не моим читателям), вплетая тем самым исторические события в ткань космологического мироздания и создавая ощущение, что сотворение мира, битвы богов, подвиги героев и наша с вами повседневная реальность — это всё равнозначные звенья одной цепи. При всём уважении к полуголому Бреду Питту, конечно.

Итак Геракл. Чтобы сотворить героя всех героев, царю богов Зевсу пришлось изрядно поебаться. В прямом смысле. По мужской линии громовержец приходился Гераклу отцом и прадедом, а ещё Зевс был дедом Пелопа — царя Пелопонесса, который в свою очередь был дедом Алкмены — матери Геракла. Те, кто хочет поиграть в увлекательрную игру «найди все родственные связи Зевса и Геракла» — добро пожаловать в комментарии! Так что, когда про героя рассказывают всякую дичь типа сжигания собственных детей, то смело верьте, на то есть основания.

Геройский герой нужен был Зевсу не просто так. В самом первом посте я упоминал гигантомахию — войну между богами и гигантами, так вот, в ней олимпийцы не смогли бы победить без помощи Геракла, потому что Гея сотворила гигантов с неуязвимостью к божественным атакам, но не к героическим пиздюлям и яду лернейской гидры, которым были щедро смазаны стрелы Геракла, так-то!

Примечателен и тот факт, что прокачкой героя занималась Гера, в честь которой Геракл и получил своё второе имя — при рождении его назвали Алкидом, по мамочке. Именно мачеха отправила героя служить Еврисфею, который, в надежде избавиться от античного гигачада, отправил Геракла совершать свои самые знаменитые подвиги и разживаться имбовыми артефактами — шкурой немейского льва и тем самым ядом лернейской гидры. И в этом, мне кажется, вся суть отношений Зевса и Геры, которые вроде делают всё друг другу наперекор, но в нужный момент отстраняются и получается заебись. Не для сгоревших в огне детей, конечно, а в смысле: хорошо, что не вообще все сдохли, как-то так.

Но вернёмся к гигантомахии и внезапно Трое. Дело в том, что олимпийцы, в числе которых были Гера, Аполлон и Посейдон, задумали всадить нож в псину Зевсу, от чего того уберегла Фетида. Последние двое — ну не наказывать же жену, в самом деле — после войны были опущены: отправлены в рабство на два года к тогдашнему царю Трои Лаомедонту. Пока Аполлон пас овец, Посейдон отстроил вокруг города стены, которые невозможно было взять приступом. Когда срок рабства прошёл, боги потребовали за содеянное жертвы, однако Лаомедонт сказал, что рабам жертвы не положены и показал фигу. Тогда Посейдон наслал на Трою хтоническую НЁХ, которая начала кошмарить город. Лаомедонт пошёл на мировую, Апполон был не прочь и запросил в качестве жертвы царскую дочь. Недостатка в дочерях у Лаомедонта не было, поэтому к скале быстренько приковали Гесиону и стали запасаться попкорном. Но тут подоспел Геракл, которому царь пообещал своих лучших коней за спасение дочери. Герой спас девушку, а хтоническую НЁХ наоборот. Но вместо награды получил фигу, потому что Лаомедонт был правителем не очень мудрым, но зато последовательным. А Геракл на тот момент, судя по всему, был рабом ливийской царицы Омфалы, поэтому оскорбление проглотил, и отбыл по своим геройским делам, но осадочек остался.

Где-то между делом Геракл отправился в составе группы аргонавтов, возглавляемой Ясоном, в Колхиду, чтобы разжиться золотишком. В этом походе он закорешился с Теламоном, Нелеем, Тидеем, Пелеем, Лаэртом, Оилеем и Мелетием — отцами соответственно Аякса, Нестора, Диомеда, Ахиллеса, Одиссея, малого Аякса и Патрокла. Особая дружба возникла между Гераклом и Теламоном, потому что началась она с ненависти — оба героя были равны силой, что не нравилось сыну Зевса, однако Теламон не стал оспаривать крутость Геракла, что и послужило началом дружбы.

Достигнуть Колхиды и подержаться за золотое руно Гераклу не удалось: то ли он был слишком могуч, чтобы корабль с ним на борту преодолел мелководье, то ли герою пришлось выручать друга, то ли боги его дернули махаться с гигантами. Но это не так важно. Важно, что после благополучного возвращения аргонавтов и выполнением Гераклом сюжета и прочих побочек, настало время возвращать должок Лаомедонту. В этом ему помогли Теламон и Пелей, прочие аргонавты к тому времени уже померли, спились или остепенились. Шести кораблей хватило Гераклу, чтобы сломить сопротивление троянцев, убить Лаомедонта и всех его сыновей, корме младшенького — Подарка, которого выкупила Гесиона, та самая, которую должна была пожрать НЁХ. Подарка после этого так и стали называть — выкупленным, или Приамом, а Гесиона была отдана Теламону в качестве приза.

Приам же стал правителем Трои и сам наделал кучу сыновей, за выпилом которых мы с вами будем с интересом наблюдать в следующих постах.

Осталось добавить, что Геракл воевал по всей Греции и Малой Азии, оставил кучу потомков как по одну, так и по другую сторону Эгейского моря, и даже умудрился не всех их сжечь, так что с Гераклидами мы с вами ещё встретимся, а на сегодня всё, спасибо за внимание.

В очередной раз прошу прощения у моих любимых подписчиков на этот раз за столь долгий перерыв в публикациях. Материал был объёмный и не хотел укладываться в голове, надеюсь, ожидание того стоило.

Если увидите, что я ещё где-то облажался — смело пишите комментарии, мол, Halbrand, ты облажался. Я не обижусь.

А греки с троянцами стоят друг напротив друга в долине недалеко от стен Трои. Агамемнон с Гектором уже осмотрели место будущего сражения и остались доволны. Приам, взобравшись на стену, шуршит попкорном. А Парис выходит перед греческим войском и начинает трясти мудями копьём, вызывая кого-нибудь из противников померяться силой и разогреть толпу. На вызов откликается не кто нибудь, а Менелай с криком: «Саня, верни сотку и жену!». Но тут Парис сдаёт назад и идёт прямиком к Гектору. «Какое же ты всё-таки ссыкло, Саня!» - говорит полководец своему брату, но Парис отвечает, что он может быть и ссыкло, зато у него есть охуенный план, раз уж сразиться вызвался Менелай. Саня предлагает Гектору договориться с Агамемноном, что судьба Елены и сотен нефти, спизженных любимцем Афродиты из Спарты, решится в поединке раз на раз.

Если победит Парис, то греки съебут и забудут дорогу к Трое, если Менелай, то Елена и богатства отправятся с ним в Спарту. Гектору такой расклад понравился, Агаменон тоже был непрочь избежать кровопролитного сражения. По такому случаю решили не размениваться по мелочам.

Надо сказать, что греки ни одно значимое дело не начинали без жертвоприношений. Если надо было что-то построить, заключить договор, или отправиться в путешествие, они обязательно заручались поддержкой того или иного бога в зависимости от обстоятельств. К тому же занятие это было весьма приятным. Священный обряд включал в себя поедание шашлыка и распитие горячительных напитков, часть сжигалсь и выливалась в землю — в дар богу, короче типичные майские.

В общем, Приам с Агамемноном неплохо посидели, поклялись друг другу на счёт поединка, Елены и всего прочего, а в свидетели призвали самого Зевса. Однако громовержец не внял к правителям, потому что, как мы помним, у него самого был план по опиздюливанию греков.

Так или иначе, настало время поединка. Парису выпал жребий первым метать копьё, но щит Менелая пробить не удалось, а вот царь Спарты был удачливей. Мощным броском он пробил щит и доспех в районе паха, так что Сане пришлось нехило извернуться, чтобы Илиада не закончилась в этом самом месте. Но Менелай тоже не стоял без дела, он выхватил свой меч и рубанул со всей силы. Парису не оставалсь ничего иного, как подставить под удар шлем. От сокрушительного удара греческий меч сломался у основания, а вот троянский шлем выдержал, однако предотвратить нокаут своего владельца был не способен. Менелай схватил беспомощного Париса за его же шлем и поволок показывать, что цари делают с теми, кто наставляет им рога.

Но тут в дело вмешалась Афродита, которая не могла просто так смотреть на то, что вот-вот произойдёт с её любимчиком. Она спрыгнула с Олимпа, порвала ремень на шлеме Париса, а затем, сделав Саню невидимым для смертных, на руках отнесла героя к нему домой. Не женщина — богиня! Афродита положила Париса на постель, а затем метнулась за Еленой, которая в тот момент на стене болела за бывшего и рассказывала Приаму про греческих полководцев. Приведя дочь Зевса домой, богиня сказала, что Саня подустал от ратных трудов и Елене пора бы пойти исполнить супружеский долг. На что та ответила, мол Афродита ей всю жизнь сломала, и если она так хочет, то может сама обслужить Париса. Но спорить с богами прямо скажем такое себе, даже если твой папашка Зевс, поэтому Елена отправилась делать то, что подсказывает вам фантазия.

А пока Саня занят женой, я расскажу вам об ещё одном мифологическом повороте.

Дело в том, что Афродита и Елена вполне возможно имеют один и тот же прообраз. Я уже писал, что на территории Греции обитали разные народы, в том числе пришельцы со всего Средиземноморья, поэтому культурный обмен был неизбежен. Это отражалось и на мифологии, боги перенимались и встраивались в пантеон, получая ту или иную специализацию. Так аккадская Иштар — богиня плодородия, любви и, внезапно, войны пришла к грекам через Малую Азию. По пути она претерпела некоторые изменения, будучи изначально андрогинной — воплощающейся в мужском или женском облике по своему усмотрению — она разделилась на Афродиту — богиню красоты и Ареса — бога войны, тогда как её часть, отвественная за плодородие ушла на второй план, потому что в греческом пантеоне уже была Деметра. А вот Елена как раз таки была богиней плодородия у дорийцев, которые привезли её с собой в Спарту, олицетворяется она с ханаанской Ашерой, которая и есть Иштар.

И раз уж мы заговорили про происхождение богов, то сразу замечу, что Зевс и Посейдон божества универсальные, под разными именами им поклонялись по всему Средиземноморью, Малой Азии и Месопотамии. А вот Аполлон был особенно почитаем на восточном берегу Эгейского моря, пока его главный храм не отгрохали в греческих Дельфах. Гера с Афиной наоборот были до мозга костей эллинскими. Это повлияло на расклад сил на гомеровском Олимпе. Такие дела.

Но вернёмся к стенам Трои, где друг на друга лупят глаза две армии, охуевающие от происходящего.

Первым пришёл в себя Агамемнон, он провозгласил победу Менелая к вящей радости греков. Однако многоходовочка Зевса ещё не завершена, и о ней мы поговорим в следующем посте. А на сегодня всё, спасибо за внимание.

Пользуясь случаем, хочу поздравить моих любимых подписчиков с Новым Годом, и пожелать здоровья, счастья и, конечно, больше годных постов на Пикабу! Спасибо, что вы со мной, с праздником! Отдельное спасибо @fdmin987 за конструктивное предложение, надеюсь, мне удалось его воплотить в этом посте.