Ты молод, полон сил, веришь в свою звезду и хочешь жечь фашистские танки, но под рукой у тебя — только лёгкий самолёт, а всё оружие — личный «кольт» в кобуре? Не беда: немного изоленты и проволоки — и вот ты почти Ил-2, shturmovik! Брони, правда, маловато — зато у пилота наверняка стальные, гм, сердечные клапаны…

Историк-футболист — страшная сила

Преподаватель истории из Иллинойса Чарльз Карпентер был человеком довольно мирным. Ну подумаешь, играл в колледже за местную футбольную команду. Однако где-то в душе он всё же не наигрался — и в 1942 году вступил добровольцем в Армию США. Будь это во вселенной комиксов «Марвел», наверное, он бы попал в отборочную команду на «Капитана Америку», но…

Хорошая новость — его выучили на лётчика. Отличная — он получил назначение в 1-ю бомбардировочную дивизию. Плохая — ему предстояло стать пилотом лёгкого разведывательного и связного L-4 Grasshopper в части обеспечения 3-й армии Паттона. «Кузнечик» был очень лёгким самолётиком. Он мог поднять в небо пилота, наблюдателя, рацию… и, если наблюдатель был не очень толстый, то чугунную сковородку для подкладывания под зад. В общем, рядом с ним даже У-2 мог ощутить себя грозной боевой машиной. Но именно «кузнечикам» выпало стать основными «глазами» союзной артиллерии в ходе высадки в Нормандии.

Поскольку майор Карпентер был прикреплён в качестве личного пилота к командиру 4-й бронетанковой дивизии генералу Джону Вуду, на разведывательные и корректировочные миссии вылетать ему приходилось не так часто, как другим «кузнечикам». Но и этого хватило, чтобы он в полной мере ощутил чувство глубокого разочарования — когда видишь «вкусную» цель, а пушкари на связи заняты чем-то другим, равно как и более «взрослые» самолёты. Вот если бы можно было врезать по немцам самому…

Бей своих, чтобы чужие боялись…

Подходящий случай вскоре вроде бы представился: высматривая на джипе подходящие для «аэродромов подскока» участки рядом с Авраншем, Карпентер встретил отступавший американский отряд и тут же скосплеил Ленина и Гагарина одновременно — то есть вскочил на танк и скомандовал «Поехали!», а для убедительности ещё и дал очередь из установленного на башне крупнокалиберного — как утверждают, всё-таки в сторону немцев. Вышло весьма убедительно и солдаты бодро рванули за Карпентером обратно в атаку. Но… не обошлось и без досадного ЧП — тот самый танк, который Карпентер использовал в качестве трибуны, выстрелив по его команде… подбил свой же «Шерман».

Плохая новость — за свои подвиги Чарльз угодил под трибунал. Хорошая — когда дело дошло до Паттона, тот поржал и велел выпустить героя, да ещё и представил к «Серебряной звезде» за храбрость. Но в целом геройствовать на земле Карпентеру как-то расхотелось. Обзорчик слабоват, да и нервные какие-то эти «мазуты». А ну как при следующей ошибке до трибунала не доведут, шлёпнут прямо на месте?

На флейте водосточных труб…

Положение личного пилота комдива давало бонусы не только в плане большей свободы от «рядовых» миссий, но и возможности «чего-нибудь раздобыть» — а с этим у американской танковой дивизии было богато. Сначала Карпентер подвесил на своего «Кузнечика» две «базуки». Затем ещё две. А, убедившись, что самолётик взлетает и даже не разваливается при пуске, довёл число ракетных труб до шести. Теперь небольшая скорость «Кузнечика» и способность летать «низенько-низенько» становились плюсом. Как и тот факт, что немцы не рассматривали лёгкий самолёт как нечто, способное угрожать бронетехнике.

Дебют «Рози-Ракетчицы» (Rosie the Rocketer) — так, в честь девушки с рекламного плаката, назвал свой самолёт Карпентер — состоялся в сентябре 1944 года. Двадцатого сентября, в ходе немецкого контрудара под Арракуром, несколько подразделений 4-й бронетанковой дивизии попали в тяжёлое положение. Из-за низкой облачности, переходящей в сильный туман, авиация союзников не могла поддержать наземные войска, но после полудня Карпентер всё же поднялся в воздух. За три вылета он израсходовал 16 ракет «базук». Позднее наземные войска подтвердили уничтожение двух «пантер» и нескольких бронетранспортёров. На следующий день авиация союзников смогла начать атаки наземных войск, но именно Карпентер на своём «Кузнечике» оказался той ложкой, которая дорога к обеду, заставив немецкую боевую группу прекратить атаки.

Очень скоро и лётчик, и его самолёт стали широко известны по обе стороны фронта. История о том, как бывший школьный учитель устроил на лёгком связном самолётике свою личную войну с немецкими танками в американских СМИ приняли «на ура». Солдаты же прозвали Карпентера Чарли-Базука и Сумасшедший Майор — нормальный человек, по их мнению, никогда не рискнул бы атаковать вражескую технику на «этой летающей козявке». Впрочем, то ли Чарли действительно безумно везло, то ли всё же в его действиях опыта и расчёта было не меньше, чем отваги, — до конца войны он сделал множество вылетов, не получив и царапины. Даже пробоина в крыле оказалась событием, достойным упоминания в письме дочери, — много лет спустя эту дыру обнаружил реставратор.

К маю 45-го на счету «Рози-Ракетчицы» и её пилота числились уже шесть немецких танков, из которых два были «тиграми». Неплохой результат для «Кузнечика».

Но после победы над Германией для Чарли-Базуки наступили трудные дни. Сумасшедший Майор был хорош на войне, но подполковник Карпентер оказался не очень удобен для армии в мирное время. К тому же подвернулся и убедительный повод — у Чарльза диагностировали болезнь Ходжкина (смертельное заболевание лимфоидной ткани. — Прим. ред.). С таким заболеванием долго не живут, не говоря уж о полётах, — отправляя лётчика в запас, ему давали пару лет оставшейся жизни на гражданке.

Но и тут Чарли-Базука сумел ещё раз обмануть смерть. Пока старуха с косой искала лихого пилота, Карпентер вновь превратился в мирного учителя истории в средней школе Урбана, штат Иллинойс. Умер он лишь в 1966 году.

История стала легендой…

Много лет спустя, когда историю Чарли-Базуки многие уже рассматривали как очередной рождённый войной миф, дочь Карпентера Кэрол Апаки (Carol Apacki) написала о нём статью в журнал Warbirds. И — неожиданно получила звонок от одного из исследователей истории американской авиации. Как оказалось, до наших дней дожили не только газетные вырезки — самолёт Карпентера, та самая «Рози-Ракетчица», нашёлся в австрийском авиационном музее.

Самолёт был выкуплен и отправлен Колину Пауэрсу — бывшему директору по реставрации аэрокосмического музея в Мак-Минвилле, руководившему, в частности, работами по восстановлению хьюзовского Spruce Goose. Пауэрс уже восстановил до лётного состояния два Piper L-4H. Сейчас он планирует поднять «Рози» в воздух летом 2020 года.

Источник

50 лет назад израильские лётчики многократно пытались перехватить Миг-25. Безуспешно — у лучших пилотов ВВС Израиля не было ни единого шанса поймать «трёхмаховый» самолёт-разведчик. Или не всё было так просто? И вообще — были МиГи над территорией Израиля хоть раз?

Небо над Синаем

Арабо-израильская война 1967 года закончилась для египтян настоящей катастрофой. Последовавшая «Война на истощение» не принесла ожидаемого эффекта — израильтяне относительно быстро перенесли боевые действия на территорию самого Египта, и лишь прямое вмешательство советских войск привело к боевой ничьей. Израиль ничего не смог противопоставить мощнейшей «красной» группировке ПВО — впрочем, в противостоянии с Хель Ха Авир (ВВС Израиля) уже советские лётчики потерпели весьма болезненное поражение.

В Египте крепло мнение, что вернуть самоуважение и Синай можно единственным способом — показать израильтянам, что с арабами стоит считаться. То есть — войной. Краеугольным камнем разрабатываемой наступательной операции (которая станет известна как «операция Бадр» или «Высокие минареты») была авиаразведка израильских позиций линии Бар-Лева и в глубине Синайского полуострова. Легко сказать — но как её провести? Израильтяне господствуют в воздухе, теряя в воздушных боях один самолёт на десять египетских. Любая попытка египтян провести полноценную воздушную операцию оборачивалась для их пилотов настоящей кровавой баней.

Так было, например, 11 сентября 1969 года. Двумя днями ранее израильтяне провели успешный рейд на трофейной бронетехнике — ВВС Египта попытались ответить бомбардировками Синая, но не достигли особого результата. Египтян перехватили те самые израильские асы, которые через год встретятся с советскими пилотами. По словам израильтян, Египет разменял 11 самолётов (семь сбили пилоты «миражей», ещё четыре — на счету ПВО) на единственный «Мираж» капитана Гиоры Ромма. Египет претендует на три воздушных победы, одержанных в тот день, и признаёт гибель семи пилотов своих истребителей-бомбардировщиков Су-7 и потерю нескольких МиГов.

В общем, египетские пилоты над Синаем были или быстрыми, или мёртвыми.

К чести египтян, они попытались придумать способ обмануть израильтян. Летали по разным маршрутам в расчёте на то, что противник просто не успеет отреагировать, — обычно так и получалось, но египетские лётчики всё равно каждый раз ходили по лезвию бритвы. Шансов уйти от более быстрых «фантомов» с их дальнобойными ракетами «Спэрроу» практически не было. Информации о том, что происходит на Синае, в египетском генштабе всё ещё было критически мало.

И тут в дело решил вмешаться лучший друг всех арабов — СССР. В Союзе решили, что представилась прекрасная возможность испытать свой новейший МиГ-25 в практически боевых условиях — на Ближнем Востоке. В июне 1970 года несколько советских лётчиков-испытателей узнали, что их отправляют в командировку в некую «южную страну». Какую именно — не говорили, но сложить два и два было не сложно. Где идёт война — да такая, на которой есть место новейшему советскому «трёхмаховому» самолёту? Вьетнам по понятным причинам отпадал — оставался Египет.

В 1971 году в Египет отправились лучшие лётчики-испытатели Советского Союза.

Вместе с лётчиками в Египет отправились четыре новейших самолёта МиГ-25. И не только самолёты — лучшие технари из НИИ ВВС, делегация от КБ и авиационной промышленности, всего около пятисот человек. Военные хотели увидеть новый самолёт в деле, «микояновцы» — доказать всем, что машина у них получилась уникальная. А пилоты… пилоты просто были готовы выполнить любую поставленную задачу.

Кстати, лётчики были только лучшие, только испытатели. Командиром группы назначили полковника Бежевца — он летал ещё на самых первых опытных образцах этой машины с середины шестидесятых. Ему под стать и команда — опытнейшие Владимир Гордиенко с авиазавода в Горьком, Николай Стогов — один из участников знаменитых сравнительных испытаний трофейного американского «Фридом Файтера» — и другие пилоты. По прилёте им кто-то сказал, что через десять дней начнётся новая арабо-израильская война, так что подготовка к вылетам осуществлялась в обстановке тотальной спешки и строжайшей секретности.

Секретность продержалась целых два дня. На третий одна из египетских газет опубликовала сенсационную новость «в Египет прибыли новейшие советские самолёты». К статье прилагался краткий перечень их ТТХ (довольно неточный, но выглядящий весьма грозно) и, чтобы не оставалось сомнений, — фотография суперсекретного советского самолёта. После такого ни о какой особой секретности не могло быть и речи.

Израильская газета. Перевод: «Два самолёта МиГ-23, которые проникли в воздушное пространство над Синаем, пилотировались египетскими лётчиками»

Эта фотография, кстати, в полной мере демонстрирует царивший бардак. Подпись под фотографией: «Это советский бомбардировщик Ту-22, который, согласно намёкам из Каира, получен египтянами. Заметку о самолёте и о его возможностях смотрите на странице 2». Египтяне, конечно же, никогда не получали Ту-22, а первый МиГ-23 «приехал» к ним в семьдесят четвёртом году.

Из-за политических дрязг в самом Египте командировка несколько раз откладывалась. В результате советская делегация оказалась на месте только в начале 71-го года. «Война на истощение» закончилась, но работа для советских пилотов оставалась.

Как поймать «русскую летучую лисицу»?

О том, что русские привезли в Египет что-то новое, израильская разведка узнала почти сразу — тем более что недостатка агентуры в египетской армии у них не было, да и новый самолёт, несущийся в небе Египта со скоростью в 2,5 Маха, не заметить было сложно.

И что же израильтяне? Они, как всегда, были прагматичны и понимали, что загадочный самолёт, «русский SR-71», рано или поздно может оказаться над Израилем. Возникали закономерные вопросы. Это разведчик или перехватчик? Может ли он нести бомбы? Каковы шансы, что такой самолёт рано или поздно окажется в руках арабов? А главное — каковы его настоящие возможности? Спросили американцев — те аккуратно ответили, что им самим интересно. Ждать оставалось недолго.

Окончательно о том, что представляет собой МиГ-25, на Западе узнали только после побега Беленко.

Девятнадцатого октября 1971 года случился самый известный вылет «русских лисиц» на Ближнем Востоке. Пара МиГов Николая Стогова и Николая Борщева поднялась в воздух с авиабазы Бени-Суэф и пролетела вдоль береговой линии Израиля. Советским лётчикам «сверху» запретили приближаться к «Земле Израилевой» ближе чем на 40 километров. Из-за навигационной ошибки советский самолёт оказался в 29 километрах от границы. Результаты съёмки превзошли все ожидания — на то, чтобы сделать фотографии, которые арабы не могли сделать десятилетиями, у «русской лисы» ушёл один полёт.

На перехват бросились несколько пар «фантомов» и «миражей» — безрезультатно. Израильские самолёты не смогли даже выйти на дистанцию пуска ракет. С ПВО ситуация была аналогичная — батареи «хоков» могли сопровождать цель, но достать её не было ни одного шанса.

Штаб ВВС был весьма озадачен. Русские самолёты не несли прямой угрозы, но изрядно нервировали израильское правительство. Что делать? Просить у американцев «геркулесы» — комплекс ПВО, который в теории мог достать советские МиГи? Это долго, очень дорого, и без гарантий результата. Атаковать египетскую авиабазу, на которой находятся МиГи? Это война с СССР. МиГ надо было сбить в воздухе. И необязательно над Израилем. В этот момент кому-то в штабе ВВС пришла в голову одна любопытная мысль…

В теории цель на такой высоте и с такой скоростью можно было попробовать достать ракетами «Спэрроу» с «Фантома». Не самое лучшее, но других у израильтян в то время физически не существовало. Стрелять «вдогон» было бессмысленно, значит, надо сближаться на встречных курсах. Тут возникала другая сложность — взрыватель «Спэрроу» не был предназначен для работы в таких условиях. Ракета и так-то была достаточно «сырая», а тут — сумасшедшая скорость и единственная попытка.

Шестого ноября МиГи появились над Синаем, фотографируя израильские позиции в глубине линии Бар-Лева. И снова — две с половиной скорости звука и 21-километровая высота не оставили израильским перехватчикам ни одного шанса. На этот раз «фантомы», находясь значительно ниже, даже сумели «выйти в лоб» советскому самолёту и выпустить пару ракет. Правда, обе они взорвались сильно за целью. Как и ожидалось.

Иногда пишут, что в этом полёте уходивший от погони МиГ-25 летел со скоростью в три скорости звука. Скорее всего, это легенда. На трёх Махах он действительно летал — но немного позже, в тренировочном полёте над Египтом. Возникли технические проблемы, самолёт разогнался до невероятной скорости, так что после посадки кабины фонарь пришлось буквально вскрывать автогеном.

Впрочем, у советской стороны возникли проблемы иного рода. Израильские агенты в Египте легко узнавали время любого готовящегося вылета, о котором советская сторона информировала своих протеже. Выход был найден простой — до последнего момента египтянам просто ничего не говорили. Во время одного из таких «неожиданных» полётов, когда МиГ выезжал на рулёжную дорожку, к телефонам на авиабазе буквально выстроилась очередь из египетских офицеров.

МиГ-25 был практически неуязвим для «фантомов» и их ракет.

Другой идеей было попробовать «подловить» МиГ уже над Египтом, перед посадкой. Это было ещё сложнее — советское командование предусмотрело такое развитие событий, и разведчиков в районе аэродрома сопровождали МиГ-21 советской авиагруппы. А что, если провести операцию не в районе аэродрома, а когда МиГ-25 будет отходить от цели? Тогда будет участок, на котором советский самолёт будет уязвим! Да, для атаки будут считанные секунды, это потребует сумасшедшей координации между пилотами и командным пунктом, но и шансы на успех будут гораздо выше. В общем, у израильтян появился рабочий план, а дежурные пары «фантомов» на Синае всегда были готовы его выполнить…

Тем временем советские полёты продолжались — редко, но регулярно.

Несостоявшийся успех израильских ВВС

Шестнадцатого мая 1972-го советские МиГ-25 в последний раз оказались в небе Синая. В тот день израильтяне были как никогда близки к успеху. Пара «двадцать пятых» прошла над израильским берегом Суэцкого канала, а потом вдоль Суэцкого залива до самого Шарм-эль-Шейха. Дежурная пара «фантомов» с авиабазы Рефидим была поднята слишком поздно и не успела набрать достаточную высоту. Один из них даже выпустил пару ракет — впрочем, без особой надежды на успех.

А вот «фантомы» с авиабазы Офир на юге Синая были в шаге от того, чтобы войти в историю. Они также не успевали набрать скорость, а потому было решено отправить их в Египет, чтобы попытаться подловить возвращающийся советский самолёт. У одного из «фантомов» отказала гидравлика — в итоге вместо пары на охоту за «русской лисой» был отправлен единственный самолёт.

Израильские пилоты пытаются найти МиГ на радарах и не видят его. Оператор РЛС на Синае старается навести их на цель, но из-за технических проблем не может определить её высоту. Тут штурман «Фантома» замечает: да вот же он — совсем близко! Советский самолёт, который они искали на высоте в двадцать километров, был всего в нескольких сотнях метров выше них самих, в идеальном положении для атаки! Израильтяне вышли на цель как на учениях, под 180 градусов. МиГ-25 значительно сбросил скорость и перестал быть неуязвимым. К счастью, у экипажа «Фантома» не хватало времени на захват цели и пуск ракеты, так что они с огромным разочарованием следили за неуловимой советской «лисой», пронёсшейся менее чем в километре от них.

Как ни странно, но никто из советских военных ни разу не упоминал об этом случае. Возможно, израильский самолёт не заметили, предпочли проигнорировать — или дело было не совсем так, как описывают пилоты «Фантома». Впрочем, мы вряд ли это узнаем.

Закончилась командировка совершенно бездарно. Восьмого июля 1972 года президент Египта Анвар Садат через посла в Каире передал советскому руководству, что Египет больше не нуждается в советской помощи и хочет, чтобы советские военнослужащие покинули страну в течение недели. К огромной радости американцев — и, разумеется, израильтян.

Садат любой ценой пытался заполучить новейшие советские самолёты. Сначала предлагал за них огромные деньги, а за несколько минут до отправки МиГов в СССР взлётно-посадочную полосу египетского аэродрома перегородили танки. Впрочем, конфликт удалось решить дипломатическим путём, и на следующий день Ан-22 эвакуировали и МиГи, и пилотов. Вряд ли кто-то тогда мог предположить, что уже через год советские МиГи и лётчики вновь окажутся в небе Египта. Но это будет уже совсем другая история …

Полёты МиГ-25 63-го отдельного авиаотряда над Египтом породили массу мифов и легенд. Советские лётчики ни разу не были над территорией Израиля — это было прямо запрещено Москвой. Их не перехватывали «десятки „миражей“ и „фантомов“», и тем более они не бомбили Тель-Авив. Они просто делали свою работу — и делали её очень хорошо, не дав ни единого повода усомниться в своём таланте и профессионализме.

Важной целью была не только разведка, но и оказание давления на Израиль. При этом никто не был заинтересован в эскалации конфликта. Ни СССР, связанный с американцами жёсткой системой сдержек, — ни тем более крошечный клочок земли на Ближнем Востоке. Хель Ха Авир не могли достать «русскую лису» в воздухе, но авиабаза Каир-Вест всегда была более чем в зоне досягаемости «фантомов». Со своей стороны, в Союзе никто в здравом уме не рассматривал предложения использовать МиГи в роли бомбардировщиков. Ближний Восток, как и Вьетнам, — маленький, но даже для сверхдержавы цена неразумного вмешательства в местные конфликты могла стать непомерной.

Источник