Юнион⁠⁠

В полутёмной ванной, источником света в которой был лишь фонарик от телефона, лежавшего на бачке, девушка сидела на полу, обхватив колени руками, оперевшись спиной о прохладу «под дуб» плитки и смотрела через стекло. Опустив взгляд, она наблюдала, как струйки тёплой воды, разбиваясь о коленку, расползаются по ней, змеясь. Словно осьминог сейчас сидел на её коленной чашечке, резво шевеля щупальцами. Это умиляло и завораживало, особенно то, как пузырились капли воды, вбирая в себя крошечные искорки света. Девушка переводила душ с одной коленки на другую, любуясь осьминожьим танцем. Она знала, что сейчас её время, что она может сидеть тут хоть до утра, пока кожа, скукожившись, не сползёт к ногам.

Счастье, подкравшись из полумрака, поскользнулось на влажной коже, и ткнулось прямиком в сердце, наполняя до краёв безмятежной, тягучей глубиной.

Спустя время и испив до дна наслаждения чашу, девушка поднялась и, позволила воде окатить её тело полностью, дав жадно облизать все упругости и нежно струиться по мягкостям.

Отряхнувшись от капель, девушка ступила на полотенце, заботливо расстеленное на полу, и взяла в руки другое, принявшись собирать оставшуюся влагу с предплечий, ключиц, груди, живота и бёдер. Белизна полотенца, похрустывая, ласкала тело тотальной в своей свежести чистотой.Перед выходом, девушка запечатлела себя в зазеркалье: оттуда сквозь блик вспышки на неё посмотрел счастливый в своей самости, кудрявый и отчаянно улыбающийся человек. Не ради этого ли дана жизнь? «Спаси себя и хватит с тебя».

Балуясь, предоставляю несколько концовок, каждая из которых имеет место быть на своей ветке реальности, выбери свою.

Оставшись сидеть на полу, девушка увлеклась созерцанием биения горячих струй о стекло кабинки. Поняла, что увлеклась слишком сильно она тогда, когда стекло, треснув, рухнуло. Осколки слегка поблёскивали в свете фонарика и каплях воды, смывающих с них последние кровавые стежки. Вода уносила тех, вместе с жизнью, безнадёжно цепляющейся за израненное тело, в отделанную металлом дыру водостока.

Девушка вышла из душа и, головокружась, провалилась в болезненное забытье. Утро радостно раскинувшись алостью, встретило кровавое пятно, пропитавшее простыни и матрас. Девушка не проснулась. Кровотечение, открывшееся ночью, не оставило ей возможности выиграть шанс на жизнь.

Девушка, выскользнула из душа и, радостно закружилась по комнате, хихикая в темноту комнаты, а потом, уютно закопавшись в одеяло, уснула. Перед тем, как провалиться в сон, она подумала о том, как с утра пойдёт на купаться и загорать на пляж. Так не случилось. Она проспала. И осознав это утром, лишь фыркнула, перекатившись на другой бок.

Она знала, что счастье требует размена и баланса. Но, когда она до него добиралась, то вгрызалась, брызгая, и с жадностью вкушала его до дна, по которому обязательно проходилась упругим кончиком языка.

Я поднимаю бокал, в нём янтарём плещется счастье: до дна!