Темнейший. Глава 105⁠⁠

Дружина Смерти проходила через земли, к которым имперцы ещё не успели добраться. Для местных жителей вся эта война казалась полнейшей неразберихой. Вроде бы вторглись имперцы – вести об этом дошли сюда совсем недавно и повергли народ в панику. А вот уже страшный северный некромант ураганом несётся через их земли, и нарекает себя Царём-освободителем, провозглашая объединение Царства.

«Освободителей» не приветствовали и не бросали им под ноги цветов. Царство – значит снова будет бесконечная война. Ведь, как народу успели внушить, Альгерд только и мечтал, что угробить всех в резне с Империей…

На четвёртый день марша Дружина добралась до первых разорённых деревень. Здесь начинались владения богатейшей баронской семьи, владевшей Зелёным Холмом, здесь же заканчивались пределы продвижения второй имперской армии.

Вскоре выяснилось, что авангарды были созваны обратно, к Зелёному Холму. Имперцы узнали о некроманте и испугались, что будут разбиты в открытом поле. Легионеры сорвались с места сразу, как только им отдали приказ – быстро, в спешке, как рассказывали выжившие в резне горожане. Легионеры совершили напряжённый марш, чтобы успеть укрыться за безопасными стенами до того, как их настигнет некромант.

– Получается, что нам никого не удалось застать врасплох, – Ишуас подвёл итог четырёхдневному бегству к Холму. – И даже в Холме нас уже ждут. И всё это – благодаря сновидцам Престола!

– Имперская растопыренная ладонь на этот раз успела сжаться в кулак, – кивнул Миробоич. Кто знает, как обернётся противостояние со второй армией? Может вовсе не так легко, как они предвкушали на военном совете в Ветрограде.

– Вот же сглазил! – Камил шутя хлопнул Вальдемара по спине. – Наговорил, что будет не так легко! К тому оно и клонится.

– Нойманнов ещё никто не обвинял в сглазах, – ответил Вальд.

– Вступление святош в войну было вполне предсказуемо, – вдруг вмешался вампир Георгерт. – Здесь удивляться нечему. После больших и громких побед соседи обычно сильно пугаются. Начинают сбиваться в стаи. То есть в коалиции... И вместе они либо отбиваются, либо нападают сами – это лучшая защита. Они нападают, чтобы не стать следующей жертвой очередного великого полководца, разрушающего старый миропорядок.

– Какая приятная лесть.

– Но не так же нагло вмешиваться, без разговоров! – сказал Грег. – Я вообще думал, что Камилу удалось договориться с иерархами. Даже думал – вот было бы славно, если бы они вообще объединились для противостояния… – Грег резко заткнулся и отвёл взгляд от Лазаря. Чуть не ляпнул лишнего от недосыпа и усталости. Но вовремя выпутался. – Империи…

– С чего бы Престолу противостоять Империи? – поморщился Ишуас.

– Ну, не знаю… – пробубнил Грег. – Политика – это не моё. Я только топором умею махать.

– Тебе, Грег, просто хотелось верить, что с Престолом всё решено, – сказал Камил. – Но на самом деле они всегда были нашими врагами. И, скажу, Престол поступает даже правильно… Ведь некромант побеждает. Он набирает мощь. В то же время – Империя ещё не успела до конца растерять свою силу. Но при этом уже видно к чему всё клонится. Не вмешаться сейчас – значит гарантированно обзавестись мощнейшими чернокнижниками по соседству. Такое одним святым войском будет не победить. Тогда они точно станут в роли мышки, запертой в одной клетке с кошкой.

– Но ведь можно было бы жить в мире, – сказал Вальд.

– Видимо, иерархи мыслят иначе, – сказал Камил.

– Да что остатки от второй армии Империи сделают войску мёртвых? –Ишуас рассмеялся. – Они лишь получили небольшую отсрочку, продлили свою агонию на несколько дней! Даже под защитой сновидцев – они обречены!

Дружина Смерти пробегала мимо очередной разорённой деревни, когда Камил увидел скрюченного седого старика. Дедуля ковылял у пепелища.

Старик был в полном одиночестве посреди опустевшей разграбленной деревни – никого больше видно не было.

– Что случилось, старче? Остался ли кто в живых? – спросил Камил потому, что ему стало жаль брошенного старика. Остаться в глубокой старости совсем одному, лишиться из-за войны всех близких, всего нажитого – такого никому не пожелаешь. Это страшнейшая участь.

Но едва Камил подъехал к старику, как подметил что-то странное.

Старик был седой, а взгляд его был тусклый и призрачный. Такой обычно бывает в самой глубочайшей старости. И спина его была разбита горбом… Вот только кожа его была очень молода и чиста, как у юноши.

Это был мальчик. Лицо было детское, округлое, маленькое.

– Кричали… Мама… отец… сестра… – просипел он, словно глубокий старец. – Вся деревня… всех… в амбар… – показал он пальцем на чёрные угли. Из под завалов торчали обожжённые до костей руки, ноги и головы…

Имперцы заперли в гигантском деревянном амбаре всю деревню. Подожгли крышу паклями, а паренька оставили снаружи. Забавы ради.

Чтобы смотрел.

– Кричали… Всех… в амбар… – медленно ходил он вокруг пепелища. Мальчик, постаревший от ужасов войны за одну ночь.

***

Войска трибуна Авдия взяли Зелёный Холм после основательной подготовки. Легионеры второй армии не торопились, если это могло повредить их делу. Они проигнорировали рехнувшиеся приказы Магнуса. Теперь же Авдий хвалил себя за проявленную своенравность – он ещё до вторжения заподозрил неладное; только не мог облечь внутренние предчувствия в слова.

Легионеры перед штурмом соорудили башни, терема и катапульты. Они разрушили бойницы на стенах, а потом ударили сразу со всех сторон, даже со стороны реки – при помощи сооружённых гигантских плотов.

Защитники были оттеснены и перебиты. Гарнизон состоял из двух тысяч дружинников, но легионеры потеряли всего лишь пять сотен тяжело раненными и убитыми.

Это был позор защитников и, одновременно, слава имперцев.

Впрочем, что могли поделать войска, намеренно разлагаемые на протяжении почти двадцати лет согласно унизительным мирным соглашениям? Авдий сам видел, как мечи и топоры врагов ломались после нескольких ударов; видел, как лучники на стенах часто меняли то и дело лопающиеся тетивы; видел, какими расхлябанными были бойцы врага на ночных караулах. Имперцы годами готовились к этому вторжению. И вот вторжение прошло успешно, как казалось. Ещё несколько дней назад они думали, что вершат невероятные подвиги, которым позавидовали бы предки, павшие на тяжёлой войне с Царством…

Баронскую семью прирезали сразу, как только отыскали последнего наследничка, пытавшегося скрыться в городе. Претенденты на власть Империи были не нужны, тем более по таким дремучим царским традициям – Префекты всегда избирались по уму и заслугам, а не наследовали свои титулы по праву рождения.

Война велась на уничтожение. Император дал приказ на очищение северных земель для их дальнейшего заселения своими подданными. Потому легионеры щадили местных жителей ровно настолько, насколько им была нужна прислуга.

Однако радость победы омрачили сновидцы Престола. Они явились со страшными вестями.

Сновидцы пришли спасать имперские войска, которым угрожал скорейший разгром.

– Разгромить? Мои легионы? – хмыкнул тогда Авдий. – Мои солдаты не боятся каких-то мёртвых! Мне не нужна помощь Престола. Дела у Империи продвигаются отлично и без ваших вмешательств. Вся слава достанется мне и Магнусу!

Но некроманты разгромили Магнуса. Вернее, они обдурили его, а затем и всех остальных. Они завели войска великого полководца в западню.

Не только одними покойниками был страшен Миробоич – колдун никогда не воевал честно – только и был горазд выкидывать подлости. Поэтому Империи было и не победить одной грубой силой. Против колдовства одним мечом и щитом не справиться.

Некроманты скоро пришли во сны ко многим командирам, пытаясь свести тех с ума, и сновидцы Престола защищали гарнизон безвозмездно.

Однажды они показали Авдию всю правду – с высоты птичьего полёта. Огромное войско из мёртвых легионеров. Тогда-то трибун и согласился, что ему нужна помощь.

Авдия раздражало, что зазнавшийся некромант-выскочка тоже вторгся в Долину Ветра. Завоёвывать наперегонки? Ещё и с ним биться. Лёгкой прогулки не выйдет. Позже Авдий осознал, что поспешное вторжение Империии – тоже часть плана чернокнижников – их провокация. Ему от этого стало не по себе, как и многим другим командирам. Казалось, что их всех завели в западню, в ловушку.

На стенах Зелёного Холма спешно велись работы. Пробитые дыры и бреши заделывались. Стены укреплялись. Поднимались булыжники, готовилось масло, свозились угли, набирались бочки с водой.

Авдий никогда ещё не воевал с мёртвыми. Зато с ними воевал Хартвиг Нойманн.

Они много обсуждали планы действий – во снах. Воевать с мёртвыми было не так-то и просто.

Оставаться за стенами? Затея провальная. Залезут, ворвутся, перерубят. Мертвецам почти плевать на кипяток, на стрелы. Они не боятся.

Выйти в чистое поле? Устроить засаду до того, как Миробоич прибудет к стенам?

– Невозможно, – сказал Хартвиг. – У них птицы в небе. Они всё видят издалека их глазами. Но даже если у вас получится скрыть засаду – Дружина Смерти ответит молниеносно. Ведь покойники не знают паники, а некроманту плевать на потери – он и рад будет перемолоть твоих солдат в чистом поле. Открытые противостояния в чистом поле – затея обречённая не только на провал, но и на увеличение армии некроманта. Остановить Миробоича, последовательно бросая на его пути отряды – шутке подобно.

– Мои катафракты выйдут клином и пробьются к нему. Зарубят. А потом армия мертвецов падёт, – сказал Авдий. – У меня две тысячи катафрактов! Даже мертвецы не выдержат их удара.

– Твои катафракты лягут в поле, не успев добраться даже до самых передних рядов, не говоря уже о прорыве вглубь построений, – возразил Хартвиг. – У Миробоича под рукой лучники, которые держат в руках почти что баллисты. Катафракты Магнуса, если верить словам выживших легионеров, были уничтожены во мгновенье ока. Именно эти лучники остановили отряд Энтони Литвеншнауэра, когда я бросил лучших своих воителей раздобыть голову Миробоича. Попытка ударить вглубь только лишит тебя тяжёлой конницы.

– Почему бы тогда вашим чёртовым сновидцам не убить Миробоича во снах?!

– Миробоич почти не спит на марше, а если и спит, то под защитой культистов, уничтоживших всех имперских сновидцев за пару ночей. Один лишь Миробоич уже убил двух наших святых, а теперь у него под боком – истинный Антихрист, колдун-псоглавец, сын Сатаны – и целый отряд из колдунов. Поэтому мы ведём себя осторожно. Ударим, если появится возможность – святые убили уже парочку колдунов. Может повезёт и следующие стычки принесут им ещё больше потерь – тогда мы и набросимся.

– Что же тогда вообще можно сделать?! – злился Авдий, ощущавший всё больше страха и беспомощности перед надвигающейся угрозой.

Орманд и Ведагор вот уже полгода жили с семьёй Нойманнов под одной крышей. Хартвиг теперь смотрел на этих пленников, как на собственных сыновей – и это было странно. Зря он уделил им так много своего внимания и заботы, зря он успел с ними сдружиться, защитить от нападок иерархов и священников, усмотревших в Ведагоре нечто зловещее. Неожиданно для себя Хартвиг привязался в сыну и племяннику Миробоича, и это вынуждало его даже в отношении Камила проявлять сочувствие, которого тот явно не заслуживал.

Теперь Хартвиг задавался вопросом – сможет ли он казнить их? По приказу иерархов? Нет. Он пошлёт тех к чертям. Он определённо наставит мальчишек на духовный путь, приведёт их к Богу и к искуплению. Он возьмёт над ними строжайшую опеку.

– Как там дядя Камил? – спрашивал в очередной раз Орманд за ужином. – Как там моя мама?

– Правят Царством, – уклончиво отвечал Хартвиг. – Устраивают пиры и праздники.

– Вы же не будете с ними воевать?

– Мы сделаем всё возможное, чтобы этого избежать.

Испугавшиеся иерархи решили вмешаться в войну некроманта. Хартвигу не удалось их остановить – и вот они уже втянули в эту войну и его. В войну, от которой он хотел бы воздержаться хотя бы сам. Но иерархи быстро напомнили ему кто он, и от чего зависят его титулы и должности, от чего зависит благосостояние его семейки.

– Защита христиан! Вот твоя задача, магистр! И кому ты дал своё честное слово? Дьяволу? Плевал он на твои честные слова!

Хартвиг дал Миробоичу слово, а свои слова Хартвиг нарушать очень уж не любил, даже если те были сказаны еретику – пусть даже хоть самому дьяволу.

Но больше, чем прослыть пустословом Хартвиг боялся прослыть тем, кто обрёк христиан на погибель.

– Неужели ты, Хартвиг Нойманн, останешься в стороне? Когда решается судьба Престола? Судьба мира и церкви? Не проклянут ли тебя потомки за твой вздор? Ты единственный, кто уже одерживал победу над войском мёртвых! На тебя вся надежда в столь отчаянный час…

И Борислав, этот сбежавший воитель, явился во снах и только ещё больше разозлил Хартвига своими насмешками.

Хартвиг не хотел войны, он хотел её избежать, и поэтому рассчитывал остановить экспансию Миробоича при помощи суровых переговоров.

Но слуги Царя даже не захотели говорить.

Они в ярости напали на святых, преградивших им путь к Холму.

Некромант не испугался войны. Его свирепые последователи чуть не испепелили монахов, едва те открыли рот. Было страшно сознавать, что дьяволопоклонники тоже имели нимбы.

Сновидцы признали среди слуг лучшего друга Миробоича – Ишуаса, чьё имя так созвучно было с именем сына божьего, и чьё имя теперь изменилось до неузнаваемости после демонического ритуала – произнести настоящее имя этого чудовища человеческим ртом было почти невозможно. Святые узнали в нём Антихриста.

Теперь следовало задать Камилу взбучку. Разбить его мёртвое войско. Тем временем сновидцы устранят для виду ключевые фигуры Царства и пригрозят всем остальным – культисты всех ведь не защитят, только своего царька – а потом можно будет требовать от чернокнижника чего угодно. Тогда он точно захочет поговорить, как и полгода назад.

Убивать Миробоича Хартвиг тоже не хотел – нарушить слово, а потом ударить в спину? Это слишком низко. Хоть слуги Миробоича и напали первыми.

Пусть потом Миробоич сам решает – пойти на попятную и спасти свою жизнь, ослабив своё Царство до необходимых Престолу пределов, или сдохнуть, разбившись о клинки загнанных в угол легионеров.

Впрочем, победить Миробоича ещё предстояло. Это будет не просто.

Для Хартвига оказалось неприятной неожиданностью узнать о полчищах крыс и птиц, которыми обзавёлся Миробоич. Эта мелочь могла многое поломать.

Мёртвый слон. Химеры. Конная гвардия с осадными арбалетами – где такое вообще видано... И Плечистые, сметающие врагов ураганными залпами.

Даже будь у Авдия сотня святых рыцарей – вряд ли это придало тому хоть какое-то преимущество.

Биться нельзя. В битве за стенами или на стенах – имперцы потерпят поражение.

Но задержи некроманта хотя бы ещё на полнедели – и Дружина Смерти развалится сама собой.

Время. Вот главное оружие, к которому они могут прибегнуть.

Легко сказать, но трудно сделать. Как же задержать Дружину Смерти?

Сколько бы ни размышлял Хартвиг – каждый их ход терпел неудачу. Дело было практически безнадёжное.

Да, сновидцы стерегут город и стены от нападок чернокнижников. Но орду мертвецов с уже готовыми осадными башнями им не остановить – с мертвецами придётся сражаться легионерам; и пусть стены города надёжны и опасны, мертвецы, если хлынут сразу же – а Миробоичу нет смысла медлить и чего-то выжидать – могут смести обороняющихся в первый же день без подготовки.

Тогда вмешательство Престола будет совсем уж глупым. Иерархи подумали, что нужно вмешаться, но они не подумали сперва спросить у Хартвига можно ли вообще что-то некроманту противопоставить?

Бросать войска навстречу? Чтобы они сковали некроманта боем? Это то же самое, что и подбросить к гаснущим углям новых дровишек!

Возводить на пути некроманта препятствия? Глубокие рвы? Не успеют. Да и покойников такие препятствия надолго не задержат.

А может отправить к нему в стан шпионов, которые бы стянули с некромантов браслеты и кольца, взяв под контроль мертвецов?

Молиться, чтобы разверзлись небеса, и молнии разгромили полчища?

Всё – не годится.

Может, тогда просто приказать святым атаковать Миробоича?

– Ага, – качал головой старина Мейнард. – И лишиться множества сновидцев сразу?

– Святые сказали, что чернокнижники струсили и теперь их боятся. Их нимбы сильнее…

Может и следовало бы атаковать лагерь врага при помощи святых. Так они и сделают, если ничего другого не останется.

Тогда-то один из монахов-сновидцев, что стерёг один из монастырских Бестиариев Престола, явился к Хартвигу во сне среди ночи.

Иероним – самый мрачный и молчаливый из всех сновидцев. С ним Нойманн почти никогда не разговаривал.

– Магистр, – сказал Иероним. – Вы ведь слышали о бунте Чёрной Песни? О бунте, охватившем Царство перед тем, как Атлантиду охватила демоническая эпидемия Плесени? События вековой давности…

Хартвигу не нравилось, когда разговаривали загадками. Но это явился Страж. Уважаемый монах, положивший всю свою жизнь на охрану Бестиария – «темницы», в тёмных глубоких ямах которой держали в плену закованных в цепи чудовищ. То было тайное место, в окружении глухих Хребтов. Место, где монахи изучали демоническое – под контролем Церкви, исключительно ради последующей борьбы со Злом, ведь нельзя победить врага, не зная его...

Монахи Бестиария всегда знали о демонах больше, чем остальные, однако потому они и держали обеты, запрещавшие им распространять свои греховные знания.

– Слышал. Краем уха, – ответил Хартвиг.

– Больше ста лет назад Святой Престол уже совершал поход вглубь Царства для уничтожения чернокнижников, – на всякий случай напомнил глубокий старец. – И небольшому войску наших монахов и рыцарей удалось тогда одержать уверенную победу.

Хартвиг вспомнил сказки, которые ему рассказывал в детстве отец. Легенды, которые гласили, что монахи Бестиария нередко помогали древним Нойманнам в борьбе с неведомым. Они вкладывали в их руки, в нелёгкий момент, оружие колоссальной силы, которым они истребляли непобедимых вампиров или кошмарных чудовищ.

Ради чего же явился Страж? Хартвиг невольно взволновался, проникнувшись вспоминанием сказаний. Неужели святой Иероним хочет предложить один из своих запретных фокусов?

Неужели он, ради этой земной войны, готов преступить клятвы и многовековые запреты, готов необратимо запятнать свою душу перед Страшным Судом?

А может эта война – и не совсем земная? Ведь мир вот-вот может рухнуть под натиском Антихристов, и судить Господь будет не за нарушение запретов, а за бездействие…

– Ближе к делу, – нетерпеливо потребовал Хартвиг. – К чему ты клонишь?

– Мне известен способ, которым наши предшественники отправили огромную армию некромантов обратно в ад.

Спасибо за доны!

Юрий Ревякин 1000р

Павел Лебедев 1000р

Вероника К 1000р

Сбер (виза) 4276 6735 5880 1026

Мой паблик ВК: https://vk.com/emir_radriges

Мой телеграм-канал: https://t.me/emir_radrigez

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378