Он тебя на Олимпиаду готовит?⁠⁠

В тридцать лет я решил впервые пойти в спортзал.

Не то чтобы спорт был мне совсем незнаком. В детстве я занимался футболом и даже ходил на гимнастику. Но было это настолько давно, что организм воспринимал данную информацию как неподтверждённый слух.

Поэтому текущая подготовка у меня была практически нулевая, зато решимость - как у человека, который посмотрел два мотивационных ролика и уже мысленно выбирает майку без рукавов.

Коллега посоветовал зал недалеко от дома. Сам он тренировался много лет, поэтому я ему доверял.

Приехал, оформил абонемент и сразу купил пакет персональных тренировок. Рассудил просто: если я даже не знаю, с какой стороны подходить к гантеле, рядом должен находиться специально обученный человек.

Созвонился с тренером, договорились о времени.

В назначенный день приехал, переоделся и встретился с ним.

- Зови меня Дэнчик.

Дэнчик рассказал, что он турникмен, бегун и кто-то ещё. Третью специальность я не запомнил, но звучало убедительно.

Было понятно: передо мной человек, который умеет пользоваться собственным телом. На моём фоне этого было достаточно для абсолютного авторитета.

Начались тренировки.

По документам занятие длилось час. По Дэнчику - от двух до двух с половиной.

Он выжимал из меня всё, включая то, чего во мне, судя по ощущениям, изначально не было. Но опыта у меня ноль, поэтому я решил, что так и должно быть.

Даже радовался: оплатил час, а страдаю два с половиной. Выгодно.

Примерно на третьем занятии встретил в зале того самого коллегу.

Пока я пил воду и пытался вспомнить, как дышат обычные люди, он подошёл и спросил:

- Он тебя на Олимпиаду готовит?

- Да нет. Просто нагрузка хорошая. Мне нравится.

Коллега посмотрел на Дэнчика, потом на меня:

- Он тебя так сломает. Осторожнее надо.

Я мысленно списал это на зависть. Не всем же дают дополнительные полтора часа мучений бесплатно.

На шестом занятии Дэнчик объявил, что настало время круговой тренировки.

Круговая тренировка - это когда выполняешь несколько упражнений подряд, а потом повторяешь всё сначала, пока организм не подпишет капитуляцию.

У меня было пять упражнений. Последним шло берпи: прыгаешь, опускаешься, упираешься руками в пол, снова поднимаешься.

Его явно придумал человек, который никак не мог решить, что он ненавидит сильнее - стоять, лежать или жить.

Где-то на шестом круге я почувствовал резкую боль в правой стопе. Потом потемнело в глазах, и я начал осторожно покидать этот мир.

Дэнчик остановил тренировку. Меня усадили и напоили каким-то приторно-сладким спортивным коктейлем.

Что было внутри, я не спрашивал: в тот момент меня вполне устраивало, что после него снова стало видно людей.

Через некоторое время стены перестали двигаться, а Дэнчик сообщил, что для первого раза всё прошло неплохо.

На следующий день правая нога распухла так, что я не мог завязать шнурок.

На работу я ходил в костюме и туфлях, поэтому вариант «надеть тапочки и не задавать вопросов» не подходил.

Позвонил Дэнчику:

- Нога опухла. Что делать?

- Не переживай. Думаю, ничего серьёзного. Но к травматологу лучше сходи.

Записался в клинику. В регистратуре направили в кабинет 303 на третьем этаже.

Поднялся. Дождался времени приёма. Постучал.

Закрыто. Никого нет.

Тут ко мне очень быстрым шагом подошёл врач:

- Вы чего здесь? Приём на втором этаже. Пойдёмте.

- У меня нога болит. Я на лифте спущусь.

- Времени нет. Пойдёмте по лестнице. Заодно посмотрю, что у вас с ногой.

Отличная диагностика: если пациент смог догнать врача, значит, ещё не всё потеряно.

Я вприпрыжку спустился за ним на второй этаж. Врач шёл впереди с такой скоростью, будто приём уже начался и я на него опаздывал.

Зашли в кабинет. Он осмотрел ногу и неожиданно спросил:

- Деньги у тебя есть?

Я немного растерялся:

- Есть… А вам надо?

- Не-е-ет. Просто купишь эластичный бинт и зафиксируешь ногу. Перелома нет, обычное растяжение.

На этом консультация закончилась.

За несколько минут врач проверил ногу, мою платёжеспособность и способность спускаться по лестнице.

Комплексный подход.

Купил эластичный бинт, перемотал ногу и решил позвонить Дэнчику.

- Приходи в зал, - сказал он. - Упражнений на ноги давать не буду. Всё будет хорошо.

На тот момент Дэнчик уже довёл меня почти до потери сознания и травматолога. Поэтому совершенно непонятно, почему я ему поверил.

Но я приехал.

Обещание он формально выполнил: упражнений с названием «на ноги» действительно не было. Однако ноги почему-то участвовали во всём происходящем как поручители по чужому кредиту.

На следующее утро опухла ещё и левая.

Теперь я не мог завязать шнурки уже на обеих туфлях, а лестница перестала быть архитектурным объектом и превратилась в личного врага.

Позвонил Дэнчику.

Он снова отправил меня к травматологу.

На этот раз я записался в другую клинику. Там сделали рентген и нормально осмотрели обе ноги.

Переломов не было. Зато выяснилось, что связки обоих голеностопов повреждены. Ноги нужно было фиксировать, лечить и полностью убрать нагрузку минимум на полтора-два месяца.

То есть первое «обычное растяжение» оказалось не таким уж обычным.

Зато Дэнчик добился симметрии.

С тренировками пришлось завязать примерно на два месяца.

Когда восстановился, снова позвонил Дэнчику. Выяснилось, что он уже ушёл из этого зала, а моим новым тренером будет Юля.

Приехал на занятие.

Юля провела разминку, дала упражнения, следила за техникой и ровно через пятьдесят минут сказала:

- На сегодня всё.

Я даже не сразу понял.

Никто не довёл меня до полуобморока. Не понадобился сладкий коктейль. Не опухла ни одна дополнительная конечность. Травматолог не проверял, есть ли у меня деньги.

Я вышел из зала на своих ногах.

Скучно.

А коллега тогда оказался прав лишь наполовину: до Олимпиады Дэнчик меня не довёл.

До травматолога - дважды.