День 4. Сброс. Не терминатор. Уязвимость⁠⁠

Я вернулся домой. И с ходу в ванную. Лиза шагнула мне навстречу.

«Нет, не надо!» — я инстинктивно отшатнулся и поспешил скрыться за дверью.

Её виноватый взгляд остался снаружи. Проверил защёлку.

Сбросил все вещи, залез под холодный душ.

Уперся лбом в кафель, руки на вентилях. Выдох. Холод ударил, сжал грудину в спазме.

— Ха-рх! — костяшки впечатались в стену со сдавленным выдохом. Режущая боль впилась в руку. Дыхание сорвалось резко. Затем пульс. Шум в ушах. Наступило затишье. Ни жара ладони на леденеющей коже, ни образа лица, застрявшего в мозгу, ни голоса в голове. Только шум стекающей воды.

Дальше — ритм. Вдох — пар застелил кабинку, выгоняя болезненное оцепенение. Выдох — холод снова обжёг рёбра. И так снова и снова, пока мышцы не привыкли. Жар внутри стих. А зверь заперт.

— М-мм.

— Лёш, ты как там, всё в порядке? — встревоженный голос Лизы послышался сквозь шум холодного потока.

— Ха-ах! Нормально всё, Лиза. — отмахнулся я, включил тёплую. Облился вновь, разгоняя жар в теле.

«Достаточно».

Выпал из душа. Растёр ноги, руки и тело. Накинул полотенце на плечи, обмотался и подошёл к дверям.

— Лиз, ты в спальне?

— Нет, на кухне. — отозвалась она.

Я вышел, медленно, на дрожащих красных ногах до шкафа, достал вещи и оделся.

Вышел на кухню. Сел на стул. Лиза обернулась и мгновенно поменялась в лице:

— Лёша, что с тобой? — к вине добавилась тревога. Она подошла ко мне, протянула руку. Её ладонь дрогнула в воздухе, но всё же коснулась лба.

— Господи, ты горишь!

Я нахмурился. Глянул на неё. В её глазах был неприкрытый страх и волнение.

— Хм, я в порядке, сполоснулся не более. — убрал её ладонь.

— Точно в порядке? — она приблизилась.

— Лиза, не надо. Просто контрастный душ. — я хмыкнул, поднялся, прошёл к кофемашине. Запустил.

Голова малость гудела. Прошёл к шкафчику в гостиной, где хранилась аптечка, достал обезболивающее. Вернулся к умывальнику, налил воды:

«Скоро подействует», — закинул таблетку и запил. — «Ничего, Шестаков сказал, что от этого не умирают… напрямую».

Лиза спешно накрыла на стол. Я ловил на себе её тревожный взгляд, нахмуренные брови. Положила в тарелку разваристую кашу и добавила масло. Поставила передо мной. Затем себе. Налила кофе.

Взяла ложку, ломтик хлеба.

Тело ныло после пробежки и душа. Голова почти не болела. Я загрёб осторожно ложкой немного.

— Ай, — губу опять защипало, — блин.

— Сильно болит?

— Не страшно, сейчас поем, потом затянется.

Она смотрела на меня с серьёзным видом. Ели молча. Каждый в себе.

«И в самом деле, что я взъелся? Она же не тащила меня в кровать, — я фыркнул носом. — Сам навыдумывал, поверил, испугался».

Я смотрел сквозь ложку. «Лиза права. Человеческий фактор». Моргнул, поднял взгляд на неё. Лиза тоже подняла. Я коротко вдохнул.

— Прости, Лиза. — прочистил горло, собрался с мыслями. — Я сегодня перенервничал, сорвался, но ты совсем не при чём. То есть, при чём, но это моя проблема. И ты не должна думать, что проблема в тебе, то есть… — запнулся, жар подступил к щекам.

— Лёш, ты покраснел. Может, всё-таки температуру померить?

— Нет. Просто. Я запутался. — голова загудела. Я потёр лоб.

— Как ты себя чувствуешь? — она облокотилась на локоть, не спеша перемешивая кашу.

— Нормально. — Я размял спину, позвонки приятно затрещали. Глянул на часы: 7.11.

— Это хорошо, а то я немного испугалась, если честно. — она кивнула, улыбнулась. — А насчёт извинений: ты тоже извини, я перегнула немного, — она опустила глаза, копаясь в тарелке.

— Но теперь я вижу, что ты тоже из мяса и костей, как и все живые люди. — она наклонила голову. — А то иногда кажется, что ко мне какой-то терминатор приставлен.

Я невольно усмехнулся, занёс ложку в рот. Прожевал. Глянул на неё, не поднимая головы.

— Терминатор… — прикрыл глаза ладонями, рассмеялся. — Вы с Колей сговорились, как будто.

— В смысле? — Лиза нахмурилась. — С каким Колей?

— С другом детства. — сделал паузу, усмехнулся. — Росомаха — мой позывной. — я поднял на Лизу взгляд. — Коля придумал. Только не говори никому, а то мне придётся…

— Убрать меня? — перебила Лиза.

Я ладонью накрыл переносицу, плечи мелко затряслись от приступа смеха.

— Нет, конечно! — я протёр глаза. — Расписку возьму. Ну ты даёшь.

— А, — она кивнула, захлопала глазами и улыбнулась. — А почему Росомаха? Когти стальные? Адамантий? Регенерация?

Она съела ложку каши.

— Ну вот, и так каждый раз, — я потёр лоб в смущении. — Но нет, я не мутант. Просто история в детстве случилась. Сестру защищал от двоих дураков. Пришлось вцепиться намертво, потому что драться ещё толком не умел. А когда разняли, Коля дал мне эту кличку. Это зверь такой. В наших лесах обитает. Я сам не встречал, но Коля сталкивался с ним. Вот и прилепил.

— Росомаха, — притворно ужаснулась Лиза, потом её лицо сменилось прищуром. — А ты знаешь, в его словах есть правда. Ты — редкий зверь, какого ещё поискать. А где он? Коля?

— Погиб, — я сухо отчеканил, отвёл глаза и откусил кусок хлеба.

Лиза потупила взор. Мы замолчали.

Лиза первая поднялась и унесла свою чашку. Я ещё мучился с больной губой. Она вернулась к столу.

— Лекс, раз ты всё-таки не терминатор, что насчёт моего вопроса? — глянула сверху вниз.

Я напрягся:

— Какого? — пытался вспомнить.

— На счёт человеческого фактора. Научишь меня защищаться? — напомнила Лиза.

— Разве меня не достаточно?

Я посмотрел на неё долго, внимательно.

— Ле-екс, — она наклонилась, — я просто хочу быть уверена в себе, если попаду в беду. Не хочу быть обузой. Я боюсь...

Тишина повисла между нами.

«Почему нет? Она имеет право… — я пожал плечами. — В конце концов, всё возможно. Я сегодня сам в этом убедился».

— Когда боишься, дыши. Глубже. Это полезно для жизни. — я прервал тишину. — Кое-чему я могу научить. Но это скорее будет для ознакомления, — я размял и потёр плечо, скривился, выдохнул. — Без регулярных тренировок это просто лекция, не больше.

— Но есть же что-то, что даже новичок осилит?

— Готова к боли? — я бросил с вызовом.

Лиза пожала плечиком.

— Если необходимо. Те бандюки не спросили бы…

Я сжал челюсть:

— Ублюдки. — вслух сказал. — Скотину иногда надо ставить на место. — сделал паузу. — Я покажу пару приёмов. Но это, скорее, чтобы было легче свалить. Ты бегаешь хорошо, это я уже понял. Сейчас немного отдохнём после завтрака и начнём. Я как раз размялся.