Аномалия "Так не бывает" (7)
Глава 6
Я сидела в саду своей усадьбы и завтракала, созерцая прудик, в котором плавали разноцветные рыбки. Яркие бока рыбок переливались на солнце, создавая настоящий танец света и красок.
Своя усадьба! Надо же! Никогда бы не подумала, что такое может случиться в моей жизни. А вот она я — сижу в собственном саду, пью кофе и наслаждаюсь завтраком. Уже неделю я являюсь полноправной владелицей этого дома с садом и всеми необходимыми постройками. Территория моих владений составляла около пятидесяти соток.
Прошло всего две недели с тех пор, как я оказалась в этом мире. Благодаря Виего мне удалось легализоваться в городе, купить жильё и вложить деньги, вырученные с продажи драконьей туши и сокровищ в разные предприятия — от кораблестроения до текстильного производства. Не то чтобы я сильно стремилась всем этим заниматься, но деятельный дворф в порыве искренней заботы обо мне старался, чтобы мои богатства «работали». Тем не менее, у меня оставался приличный капитал, который можно было ещё потратить или вложить. Я была обеспечена до конца жизни.
И я была искренне благодарна Виего за всё. А делал Виего немало! Деятельный дворф нашёл мне хорошую кухарку — Бэллу, которая очень вкусно готовила, хоть и казалась на мой взгляд слишком чопорной и сварливой. Нанял двух молоденьких горничных — Аннику и Свейн, — которые всегда очень старались и поддерживали в доме идеальную чистоту.
Кроме кухарки и горничной, на территории моей усадьбы, также трудились восемь охранников-воинов и садовник. А с недавних пор, в доме появился дворецкий, два лакея и мальчик. Забавно, что мальчик – это настоящая должность, которая подразумевает целый спектр несложных задач: от чистки обуви до доставки писем.
Прежде, чем купить эту усадьбу, Виего показал мне множество разных владений в городе, почти все они были в ужасном состоянии, требуя ремонта, вложений и времени. А я «знала», что у меня здесь не так много времени. Откуда я это знала – хороший вопрос, ответа на который пока не нашлось, но доверяла себе. Из всех предложенных вариантов, только эта усадьба хоть как-то соответствовала моему пониманию комфорта, поэтому теперь она моя, пусть и на время. Я боялась признаться даже себе в тайной надежде, что это глубокое, необъяснимое чувство временности здесь — лишь предвестие возвращения. Возвращения в мой родной мир.
Как бы то ни было, а моя усадьба была действительно прекрасным местом. Уголок спокойствия в окружении мрака и разрухи – именно так я представляла себе свой новый дом. По здешним меркам, дом был небольшим: всего три этажа плюс цокольный, где располагались служебные помещения и спальни прислуги. На первом этаже располагались две гостиные (одна — парадная, для официальных приёмов, вторая — уютная, с камином и мягкими креслами) и столовая. На втором — пять спален, в каждой — своя ванная комната и гардеробная. На третьем — библиотека и кабинет.
Моя комната (хотя эти хоромы сложно было назвать просто комнатой) находилась на втором этаже и, как и остальные спальни в этом доме, поражала своими размерами. В гардеробе уже была разложена моя новая одежда, сшитая весёлыми дворфийскими женщинами. Мне нравились стены нежного жемчужного оттенка, светлая мебель и картины. Огромная кровать с балдахином, стоявшая у самой дальней от входа стены. А огромный балкон, выходящий в сад, стал моим любимым местом для чтения на закате. Окна комнаты выходили на юго-запад, поэтому я могла в полной мере наслаждаться красивым вечерним небом.
Дом окружал сад с плодовыми деревьями и кустарниками — все они, как сообщил мне садовник, давали съедобные и очень вкусные плоды в течение лета, которое как раз в самом разгаре. Здесь было по-настоящему мило, уютно и спокойно.
Что не скажешь об этом городе. Лиория мне сразу не понравилась. Пожалуй, даже вымирающие сибирские деревни в моём мире выглядели позитивнее, чем эта столица, пропитанная злобой, страхом и какой-то обречённостью.
Город был грязным и потрёпанным. Люди на улицах в основном несчастные и бедные. Ветхие здания, грязные дороги, постоянный смрад. Уставшие люди сновали по каменным мостовым в залатанной, поношенной одежде.
В качестве валюты здесь использовались монеты из золота, серебра и меди. Ценообразование было примерно таким: в хорошем кафе (хотя здешнее понимание «хорошего» сильно отличалось от моего) кружка раздремуши и бутерброд стоили около десяти медяков. Аренда приличной комнаты в гостинице, где я жила первые дни, обошлась бы в десять серебряных монет. А в каком-нибудь постоялом дворе с клопами за крошечную комнату просили всего десять медяков.
Моя усадьба стоила двадцать тысяч золотых. Насколько это дорого — я до конца не осознавала. Благодаря Виего, я была обеспечена очень хорошим капиталом и могла тратить деньги без страха, что они закончатся. Стараясь выходить на прогулки каждый день, я изучала цены, знакомилась с городом и пыталась найти в нём что-то хорошее.
Иногда во время таких прогулок я вспоминала свой родной город — красивый, чистый и яркий. После этого всегда хотелось плакать, глядя на лиорийские улицы. От рыданий меня удерживали только двое охранников, которые ни в какую не соглашались отпускать меня одну. Они следовали позади на расстоянии нескольких шагов и зорко следили, чтобы никто не посмел мне навредить.
Я ходила от лавки к лавке, общалась с торговцами и иногда покупала себе разные мелочи. Например, в лавке редкостей я приобрела карманные часы с «магическим заводом». Они сами заводились при помощи магии, когда большая стрелка доходила до двенадцати. Намного круче батареек! Не то чтобы мне были так уж нужны часы, но эта вещица меня радовала. В нынешней ситуации даже такая мелкая радость была на вес золота.
Я также купила красивую ажурную шаль бледно-розового цвета у женщины, чьё лицо было покрыто синяками. Глядя на неё, у меня внутри что-то сжалось, и я отдала ей весь свой кошель с деньгами со словами: «Беги отсюда».
Она вздрогнула, увидев сумму, которую, наверное, не заработала бы за всю жизнь, побледнела и, тихо плача, начала меня благодарить. Я не знаю её имени и не знаю, удалось ли ей сбежать, но больше я её никогда не видела.
***
После завтрака я отправилась в библиотеку, чтобы продолжить занятия чтением и письмом. С тех пор как я поняла, что, хоть и говорю с жителями Лиории на одном языке, письменность у них совершенно иная, мне пришлось каждый день упорно упражняться.
Местные буквы сильно отличались от привычной мне кириллицы и латиницы — они напоминали нечто среднее между арабской вязью и хангылем. Слова писались слева направо, что было удобно, а вот сами буквы… настоящее издевательство! Но я каждый день сражалась с текстами, мало-помалу улучшая навыки чтения и письма. К тому же здесь писали перьями и чернилами — тоже отдельный вид мучения. К счастью, Лея принесла мне магическое перо с никогда не заканчивающимися чернилами. С ним дело пошло гораздо проще.
Поднявшись на третий этаж, я вошла в библиотеку и с наслаждением втянула аромат старых книг. Всегда любила этот запах, сопровождающий каждую библиотеку, он ассоциировался с хорошими историями и сочетался с кусочком яблочного пирога и крепким чаем, которые были у меня в руках – я настраивалась на тяжелый процесс обучения. Мысленно поблагодарив Бэллу за её умение печь вкусные пироги, поставила чай и пирог на столик рядом с мягким диваном, на котором я училась читать.
Из окон библиотеки открывался вид на тенистую часть сада с красивыми темными деревьями. По мощеной дорожке, проходившей по всему саду, в полном боевом облачении прошел охранник по имени Витор. Один из восьми воинов, работающих на меня. Витор не просто лениво шёл по дорожке, он внимательно осматривал каждое дерево снизу-вверх в поисках нарушителей.
Когда я заселилась в дом, я спросила Виего, зачем нужно так много воинов для охраны небольшой усадьбы. Виего удивлённо посмотрел на меня и сказал, что вообще-то думал нанять ещё столько же. Меня тогда это очень удивило.
А затем, во вторую ночь моего проживания в доме, на территорию усадьбы проникли незнакомцы с вполне понятными целями. Именно тогда я осознала, насколько плохи дела в этой стране, и почему здесь именно восемь хорошо вооруженных мужчин, работающих посменно круглые сутки.
Грабителей было четверо – грязных, тощих оборванцев в залатанной, давно не стиранной одежде, вооруженные какими-то дубинами с вбитыми в них гвоздями. Сами дубины теперь уныло валялись в стороне от грабителей. Насколько же нужно было отчаяться, чтобы попытаться ограбить усадьбу, которую охраняют вооружённые и обученные воины?
Мои охранники с лёгкостью задержали всех четверых. Они хотели убить нарушителей и теперь ждали моего соответствующего приказа. А я стояла и смотрела в голодные глаза пойманных мужчин. Оборванцы выглядели полностью обреченными, смирившимися с тем, что их жизнь сейчас оборвется. Воры даже не пытались молить о пощаде, будто твёрдо знали: мольбы не помогут, ничто и никто им уже не поможет. Они просто сидели на коленях возле входа в мой дом, плечом к плечу, со связанными за спиной руками, и молча смотрели на меня. Охранники тоже глядели на меня, лениво ожидая приказа прервать жизни этих людей.
А я понимала, что я не смогу отдать такой приказать. Даже если проникновение в чужой дом было законным поводом для устранения нарушителей, я просто не могла этого сделать. Вместо этого я решила, что накормлю этих несчастных. Да, я понимаю, что это было нелепым порывом, оторванным от текущего реального мира, но я не смогла поступить иначе. Мне это было нужно.
Быстрыми шагами я направилась на кухню. Войдя в ароматное помещение, я осознала, что не знаю, где и что лежит. Более того, я даже предположить не смогла, где в этом мире хранят еду, а где посуду. У нас на Земле в разных странах даже конфигурации холодильников отличаются, а тут другой мир! Вдруг здесь не принято в одном помещении хранить тарелки и еду.
Я принялась открывать шкафчик за шкафчиком, выискивая еду, которую я намеревалась отдать несчастным грабителям. Сердце отчаянно колотилось в моей груди. Ситуация вызвала во мне приступ тревоги.
— Госпожа Лидия? — на пороге кухни появилась кухарка в длинном ночном одеянии и шапочке. Карие глаза, каштановые волосы с проседью, ей было около сорока лет, слегка полноватая. — Что вы делаете? — Бэлла сонно потёрла глаза и зевнула.
— Бэлла, ты можешь, пожалуйста, звать меня просто Лидия? — я улыбнулась женщине, ощущая, как сердце колотится в моей груди.
— Госпожа Лидия! — с возмущением и каким-то шипением произнесла кухарка, она уже не выглядела сонной. Глаза женщины округлились, будто моя просьба сняла её сонливость. — Как вы можете о таком просить? Я хоть и из простой семьи, но этикету обучена, не сомневайтесь! — Кухарка яростно сверкнула глазами, проводя чёткую границу, за которую лучше не переступать.
— Прости, Бэлла, просто для меня не привычна такая форма обращения ко мне. — Я вздохнула, глядя на женщину.
— Знаете, как у нас говорят, госпожа? — женщина смягчила свой тон.
— Как?
— В чужой сундук со своим ключом не лезут. — нравоучительно произнесла Бэлла.
— Надо же! У нас тоже есть похожая пословица: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».
— Хм… Госпожа, ваша поговорка мне нравится больше. — глаза женщины стали теплее. — А всё же, вы чего здесь посреди ночи ищите? Проголодались? — Бэлла немного чопорно улыбнулась.
А я вспомнила о сидящей во дворе четвёрке мужчин:
— Бэлла, найди, пожалуйста, корзинку побольше, собери в неё еды и чистой воды. — я отчаянно хотела помочь пойманным мужчинам хотя бы немного. Хотя бы накормить.
— Зачем? — кухарка удивилась и упёрла руки в бока, даже не пошевелившись в сторону выполнения поставленной задачи.
— Затем, что я хочу накормить тех, кто в этом нуждается. — я всё еще продолжала открывать и закрывать шкафы, не видя содержимого в них.
— Госпожа, о ком речь, кого надо накормить посреди ночи? — Бэлла подошла к одному из шкафчиков.
Пришлось коротко рассказать кухарке о наших «гостях». Новости вызвали новую волну возмущения у Бэллы:
— Вы понимаете, что если вы сейчас накормите этот сброд, завтра у наших дверей будет пол города с протянутой рукой. — женщина яростно выплюнула слова, уперев руки в бока. — Вы слишком мягкая, госпожа!
— И что, теперь приказать их убить? — возмутилась я.
— Разумеется! — женщина возмущённо смотрела на меня. — Вы что, не понимаете, что если бы эти мерзавцы пробрались в дом, они бы не пожалели ни вас, ни меня, никого. И я не хочу даже думать, что бы они сделали с нами, не останови их сегодня Джим и Джефф! — женщина была в бешенстве.
— Бэлла, спасибо, что беспокоишься, я понимаю твои страхи. Но… — Я вздохнула и опустилась на ближайший табурет. — Я не могу приказать их убить.
— Так давайте я прикажу мальчикам, тоже мне трудности. — фыркнула женщина.
— Дело не только в этом.
— А в чём ещё? — Бэлла действительно не понимала.
— А в том, что, оставаясь живыми, эти люди могут принести пользу. — Я вздохнула, мои ладони вспотели. — И в том, что если они умрут, я буду чувствовать себя виноватой.
— Госпожа, какую-такую пользу вам эта голодрань может принести? И в чём ваша вина состоит? Не вы забрались к ним в ночи, а они к вам! — голос женщины был полон неприязни.
— Собери корзинку с едой, Бэлла. — я встала с табурета. — Я поговорю с ними и решу, что делать.
— А что тут решать? Если не хотите лишних хлопот – убейте их и сдайте городской страже. Заодно награду могут выдать. А уж опосля этого каждая вша в городе будут знать, что в этот дом лучше не соваться, коли жизнь дорога.
— Убивать четырех мужчин только потому, что хочется меньше хлопот? — я не удивилась циничности, нет, скорее, «примерив» на себя этот ужасный сценарий, мне удалось уловить то, что мое странное осознание говорит мне, что ни в коем случае нельзя следовать совету кухарки.
— У нас и за меньшее убивают. — пожала плечами Бэлла.
— Сделай как я прошу, будь добра. — я еще раз улыбнулась ей.
—Как скажете, госпожа, но потом не говорите, что Бэлла вас не предупреждала, — она покачала головой и достала из какого-то шкафа корзину.
— Как закончишь, принеси во двор. — я пошла к выходу из кухне, обернувшись я сказала: — Спасибо, Бэлла.
Кухарка ничего не сказала, а я пошла обратно на улицу. Разбойники сидели там же, где я их оставила, охранники внимательно следили за задержанными мужчинами.
Я подошла к ним.
— Кто вы и откуда? — задала я вопрос грабителям.
Задержанные переглянулись, словно не веря в то, что я действительно к ним обращаюсь.
Мужчина с седыми волосами и глубокими морщинами на лице начал говорить бархатным басом:
— Госпожа, меня зовут Ликан Тандуро, это мои сыновья: Ванко, Дейн и Мейкон. — его голос плотной бархатной волной окутал меня, я не ожидала услышать столь богатый бас у вора. — Мы бежали из Гарха, полтора года назад, когда началась война. И выбрали это проклятое место в качестве временного пристанища, — седоволосый покачал головой. — Если бы мы тогда знали, выбрали бы другое место, безусловно. Однако, я привёз сюда всю мою семью, в поисках спасения, но нашли мы только беды и лишения, госпожа. — Ликан покачал головой, — Недели не прошло, как мы лишились всего, что удалось спасти и забрать с собой из нашего погибшего дома. Простое ограбление, которое второй раз за месяц перечеркнуло наши жизни на «до» и «после». Спустя пару месяцев, когда началась зима, занемогла дочь, а пока мы с сыновьями отчаянно пытались найти деньги на врача и лекарство… — Ликан опустил глаза, — Занемогла и жена. Мы с сыновьями почти не спали, набрав большое количество смен на стройке, чтобы нанять врача.
Ликан поднял на меня взгляд, полный грусти, горько улыбнувшись, глядя мне в глаза мужчина произнес:
— Мы не успели. Пока мы с сыновьями пытались заработать денег на рудниках, мои девочки тихо умерли в объятьях друг друга — Ликан криво ухмыльнулся, — Лучше бы на врача выучился. Кому нужны все эти знания, если ты не можешь спасти тех, кого ты обязан защищать? Я не знаю на что мы рассчитывали, когда пытались вас ограбить, — мужчина вновь покачал головой, — Наверное, мы искали быструю смерть, чтобы не подыхать в этой вонючей дыре, корчась от голодных мук.
Сыновья Ликана молча переглянулись друг с другом. Такие юные, старшему едва ли исполнилось 20, а самый младший еще не начал бриться.
— О каких знаниях речь? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечь себя от грустной истории грабителя.
— Я был специалистом в истории, древним знаниям, языкам, умершим так давно, что никто и не помнит об их существовании. Вот только в этой стране мои знания никому и даром не нужны, госпожа, более того, опасны. Да и какой от них прок, если я даже дочку с женой не смог защитить? Так что прикажите вашим молодцам действовать, и мы покончим с этим. — глаза мужчины опустели, а его сыновья снова молча переглянулись и опустили головы. Из глаз младшего катились слёзы.
Последние слова Ликана вызвали у меня мурашки, пронёсшиеся по всему телу, от ног до макушки, волосы встали дыбом. Ладони снова вспотели.
Странное осознание вернулось, подарив мне чёткое понимание: этот человек не лжёт. И что он мне очень нужен. Вместе с этим пришла идея предложить Ликану работу – например, дворецкого. А заодно я надеялась, что он посвятит меня в то, что творится в мире, и, возможно, поможет разобраться, что за Сила во мне пробудилась.
Виего Торнгрим безуспешно пытался отыскать специалистов, способных помочь мне понять происходящее, как в мире, так и со мной. Но в этой стране не осталось ни историков, ни магов-теоретиков, ни даже боевых магов.
Как мне объяснил дворф, примерно год назад многие учёные сбежали кто куда из страны, потому что местной королеве по имени Элизабека вдруг приспичило переписать официальную историю. Причины такого решения не назывались, но Виего сказал, что страна готовится к глобальной смене политического курса. Поэтому некоторые сведения объявились крамолой и карались в соответствии с местным законом, многие книги сожгли, чтобы у людей не возникало вопросов, почему одни книги противоречат другим. Просто чудесно, как будто подобных ситуаций в моём мире мне было недостаточно...
Разумеется, решение королевы крайне не понравилось историкам, которые искренне радели за правду и не горели желанием переписывать все свои и чужие труды по велению официальной власти. На сторону историков встали и другие учёные, не желавшие таких перемен. Они выходили на площади, устраивали митинги.
Сначала человеческое королевство угрожало бунтовщикам, затем, когда угрозы не подействовали, прекратило финансировать проекты, связанные с историей мира и теоритической магией. А когда нескольких учёных отправили на каторгу, а кого-то даже казнили, оставшиеся на свободе спешно собрались и тайно покинули Лиорию вместе с семьями.
Из входной двери дома показалась Бэлла с корзинкой в руках и гневом в глазах. Она подошла ко мне и бухнула корзинку возле моих ног. Затем, развернувшись на одних пятках, гневно вышагивая отправилась в дом.
— Постой, Бэлла. Разбуди девочек, у меня для них есть задание. — сказала я.
Я так разволновалась от того, что передо мной стоял человек, который наконец-то ответит на мои бесконечные вопросы, что из меня вылетел смешок, который я не успела подавить.
Надо отдать должное Виего: дворф со всей тщательностью и скрупулёзностью подобрал мне персонал для дома. Видимо, он еще и объяснил им насчёт моих странностей. Или же мои странности в сравнении с тем, что они видели до того, как попали ко мне — мелочь? А может, по сравнению с тем, что они видели до того, как попали ко мне, мои странности были сущей мелочью?
— Но, госпожа… Только не говорите мне, что собираетесь оставить на ночь — лицо кухарки искривилось в брезгливой гримасе — Этих! — Она в ужасе взирала на меня. — Я не останусь с этими проходимцами под одной крышей!
— Спокойно, Бэлла, на территории усадьбы есть маленький домик, поселим их пока там. Скажи девочкам, чтобы разобрались внутри и навели порядок. Ребята развяжите их.
— Госпожа, вы хорошо подумали? — спросил меня Джим, старший на сегодняшней смене. — Они чужаки, не известно, чего от них можно ожидать.
— Справедливое замечание, Джим. Давай проверим, действительно ли наш гость был учёным. — Я повернулась к отцу семейства и спросила его: — Скажи, Ликан, знаешь ли ты, кто такие подменённые? — если он тот, о ком говорит, должен знать. Хоть Айла и говорила, что это редкое явление, но уж историк-то точно должен знать о таких вещах.
— Это те, кто прибыл из другого мира, в замен умершего страшной смертью мага. — Мужчина выглядел слегка озадаченным, но спокойно ответил.
— И последний вопрос. Знаешь ли ты женщину по имени Айла? — я решила, что раз уж она учёная, в теории, они могли знать друг о друге.
— Айла? Айла Ярость Грома? — брови Ликана удивленно приподнялись. — Откуда? — Лицо мужчины озарила улыбка, а я удивилась тому, как преобразилось его чумазое, небритое лицо. — Я даже не надеялся встретить кого-то, кто знает Айлу. Надо же!
— Честно говоря, я не знаю её полного имени, но с ней самой знакома. Скажи, учёный, какие ботинки предпочитает носить Айла?
— Ботинки? Тау в ботинках? Ха! Хотел бы я на это посмотреть! — мужчина тихо рассмеялся.
— Ты прошел проверку. — Сказала я, пытаясь не думать о том, что на самом-то деле моя «проверка» так себе. Но для того, чтобы убедить моих людей, теоретически должно было сгодиться — Ребята, он действительно учёный, развяжите его.
— А остальные? — спросил Джефф.
— А остальные сидели и молчали всё это время, пока мы беседовали. Не думаю, что у них есть плохие намерения. — так себе довод, и я это понимала.
Сыновья Ликана наперебой начали кивать головами и тихо говорить, что они не принесут проблем.
— Я не знаю, какого чёрта происходит в этом мире, и почему учёный человек, оказывается на пороге моего дома с намерением меня ограбить, но я не собираюсь упускать эту удачу. — Я посмотрела на Джеффа и Джима. — Так что давайте вы не будете спорить и сделаете, как я прошу, — добавила я.
Грабитель моргнул, посмотрев на меня.
— Удача то, что я собирался вас ограбить? — Ликан выглядел озадаченным. — Госпожа…
— Разумеется, потому что попытайся ты ограбить того мужика, который в усадьбе напротив проживает, ты был бы мертв, как и все твои сыновья. А я бы не встретила такого полезного ученого, если ты, конечно, действительно учёный, как говоришь.
Ликан снова вздрогнул, его губы задрожали, он смотрел на своих сыновей.
—Госпожа, ваши слова… позвольте спросить, вы подменённая? — глаза Ликана начали пылать любопытством.
Наверное, только настоящий учёный способен в такой ситуации жаждать ответов на вопросы. Я утвердительно кивнула мужчине, а его глаза загорелись от восторга.
— В прошлой жизни, когда я жил в Гархадаре, я интересовался подменёнными, даже был знаком с таким, как вы, переселенцем из иного мира. — мужчина встряхнул головой и улыбнулся серо-желтыми зубами, — Я познакомился с ним в те времена, когда в Гархе было спокойно, а война ещё даже не маячила на горизонте. Он хоть и был уже очень стар, но смог рассказать мне, каково это, быть пришельцем из другого мира, в котором, представляете, не было магии вообще! Он говорил, что без магии их люди развили науку до невероятных высот! В его мире существуют летающие металлические устройства, способные перевозить людей по воздуху без магии, а ещё специальные линии, которые дают возможность общаться с близким человеком в живую на огромном расстоянии. И всё это – абсолютно без магии! — Ликан, казалось, пытался вспомнить что-то ещё, но у него никак не выходило.
А я впервые задумалась, а сколько нас, подменённых, в этом мире? И все ли подменённые из моего мира, или есть и другие миры? А еще я подумала, что всё же бессмертие подменённым не грозит. Я дождалась, когда Ликана и его сыновей освободят, они встали и разминали затекшие конечности.
— Отлично, Ликан, я верю тебе. Поэтому я дам тебе работу и поселю тебя с сыновьями пока домике, который есть на этой территории. Прошу вас вести себя хорошо, я не дам второго шанса меня разочаровать, имейте в виду.
— Да, госпожа! — как по команде хорошо произнесли мужчины.
— А ещё я надеюсь, что ты меня поучишь, — я вновь засмеялась, чтобы немного успокоить себя.
— Истории? — взгляд мужчины просиял.
— Всему, чему сможешь. Я в этом мире пару недель.
— О! — он запнулся, его голос задрожал. — Я с радостью! О, Небо, неужели я сплю?! Пару недель? Хотел бы я услышать вашу историю! — Ликан прочистил горло, взглянул на сыновей. — Я с радостью буду вас обучать. Расскажу всё, что знаю. Если у вас есть работа, я с радостью, — он снова посмотрел на сыновей, погладил младшего по голове и произнёс: — Мы с радостью возьмёмся за любой честный труд, который вы сможете нам предложить.
Вот так в моем доме появился дворецкий-учитель, два лакея и… мальчик.
И хотя все служащие в доме пока ещё опасались семью Тандуро, бывшие грабители вели себя более чем достойно – даже младший, которому едва исполнилось пятнадцать. Ликан взял на себя обязанности дворецкого, но, поскольку, работы было не много, в силу отсутствия в этом доме приёмов и прочих развлечений господ, он в основном читал книги из моей библиотеки. Когда я увидела, как он стоит и читает, подперев спиной стену в том месте, где должно было быть его рабочее место, я распорядилась поставить ему стол и удобное кресло. Бэлла, конечно, возмущалась, говорила, что так не принято. Но я процитировала кухарке её же поговорку, напомнив, что это мой дом, а значит и правила здесь могут быть какие угодно. Бэлла ничего не сказала, но многозначительно покачала головой.
Ликан занимался со мной каждый день, отвечая на мои бесконечные вопросы.
Этот мир называется просто «мир», как и говорила Айла. На сегодняшний день его жителям известны лишь два континента: тот, где живём мы, и тот, что лежит севернее, — где обитают драконы.
Сколько всего континентов в Мире — никто точно не знает. Те, кто пытался достичь неизведанных земель по морю, бесследно сгинули, так и не добравшись до цели. Почему именно они пропали — тоже неизвестно. Тел погибших так и не нашли, а значит, даже некромантия не могла помочь допросить умерших. Поэтому учёные до сих пор продолжают жарко спорить на этот счёт.
В Мире существует основной язык, на котором говорит подавляющее большинство населения — по крайней мере, в той части света, где мне посчастливилось оказаться.
Мир населён множеством разумных рас. Помимо людей, здесь живут дворфы, эльфы, дроу, орки, тау и драконы. Есть также демоны, гоблины и множество малочисленных народов, таких как дриады и феи.
Религий тоже немало.
На континенте существует восемь стран. В Лиории в основном живут люди. Северный Суммах и Восточный Суммах — две очень разные страны дроу. Гарх когда-то был королевством орков, однако после войны, произошедшей полтора года назад, его захватили демоны из страны под названием Фаэрос. Уцелевшие орки расселились по всему миру, но преимущественно в Квитании, которая граничит с их бывшим королевством. В Риосе живут тау и люди, в Конхуне — дворфы, а в Квитании правят эльфы, хотя там можно встретить представителей практически всех рас.
Во всех странах, кроме Риоса и Конхуна, правление представляет собой либо абсолютную монархию, либо конституционную. В Риосе же власть принадлежала Совету, состоящему из тау и людей. А в Конхуне правит Совет танов. Тан — это «король горы», повелитель, правящий в ней. Я слышала это слово и раньше, но почему-то так и не спросила у Виего, что означает, сказанная им фраза: «клан тана Торнгрим». Ликан объяснил, что клан тана – это буквально семья короля.
До недавних пор, все страны жили мирно, ведя торговлю друг с другом и заключая соглашения. Но всё изменилось полтора года назад, когда страна демонов Фаэрос внезапно напала на орочье государство Гарх. Никто не ожидал от соседей нападения. Но ещё больше всех удивила их невероятная мощь. Если раньше у демонов были крылья и магия, и их армия успешно атаковала противника в полёте, то теперь у крылатых появилось невероятное оружие, с катастрофически разрушительной мощностью. Ликан не смог внятно объяснить, что это и как оно выглядит. Но, насколько я поняла, это загадочное оружие делает демонов неуязвимыми к магии, которой их атаковали орки. Одновременно с неуязвимостью, оружие усиливает магию захватчиков во много раз, делая их непобедимыми. У армии Гарха не было шансов, демоны захватили власть в стране за неделю, превратив в выжженные руины города и селения орков, не щадя никого. Сначала гархийцы пытались группироваться и противостоять узурпаторам, но быстро поняли, что в открытом бою, у них нет никаких шансов.
Растоптав осколки своей гордости, вождь орочьего клана Огненного ручья, собрал остатки гархийцев и увёл их через границу в Квитанию. Мой учитель сказал, что вождь решил спасти орков от бессмысленной смерти, в надежде найти оружие, способное противостоять демонической мощи, чтобы когда-нибудь вернуть свою родину.
Другие страны даже не успели вступить в конфликт — он закончился. И лишь одна Квитания смогла отправить войско на помощь оркам. Однако на подходе к границе Гарха, встретив убегающих от демонов гархийцев, квитанцы повернули обратно, забрав с собой остатки населения уничтоженной страны. Война была окончена, орки полностью разбиты, а демоны в одностороннем порядке разорвали все связи с остальным миром, закрыв границы. Что именно происходило сейчас на захваченной территории, Ликан не знал.
Дворецкий так же рассказал мне о подменённых. Оказалось, что Айла была его ученицей, Мужчина тепло отзывался о ней, а когда я пила лирный компот, улыбался, как кот. Нового Ликан ничего мне не сказал, кроме того, что сила, которая у меня появилась – исключительная ситуация, ранее не описанная в работах учёных. Обычно подменённые остаются такими же как были до перемещения, и он не смог назвать причину появившихся во мне изменений.
Ликан попросил в подробностях рассказать о каждом случае использования моей Силы. Его интересовало всё: какие эмоции я чувствовала, о чём думала, что чувствовала применяя способности, как именно ощущается странное осознание? Каждый мой рассказ он записывал в блокнот, а затем пытался выявить хоть какую-то закономерность и сетовал, что здесь нет магов, чтобы они посмотрели на меня в момент использования Силы.
Меня очень сильно интересовало проклятье рода Торнгрим. О проклятье семьи Виего мой учитель знал, а вот способа его снятия — нет. Я пыталась вызвать странное осознание, но у меня ничего не выходило. Это меня очень печалило, и в такие моменты, я с легкостью распыляла какую-нибудь лавку и восстанавливала её, чтобы убедиться – Сила на месте.
А недавно Ликан выдвинул теорию, согласно которой мне нужно лично увидеть тана Торнгрим, вроде как при столкновении с проблемой, я теоретически смогу вызвать странное осознание, которое поможет понять, как снять проклятье. Теория оказалась интересной, поэтому в этот же день я сообщила о ней Виего. Дворф сначала удивился, что мы вообще работаем над его проблемой, но затем написал главе клана. И в скором времени, тан Торнгрим должен прибыть, чтобы проверить теорию.