Arsomer

Когда я отказалась решать его проблему и отправила справляться с его "мне нужно срочно, горит сделка" самостоятельно, без меня, бывший муж возмущенно возопил мне в трубку: "Ну почему ты никогда не хочешь ничего решить всё по-хорошему?"

Нет, я знаю, что он легко перепропишет сына в другую квартиру через суд, но ему надо было срочно, потому что сделка горела, а мужчинке никто не сказал, что при продаже квартиры, нужно детей выписывать, и что сам он в одностороннем порядке (через мфц или госуслуги) не сможет решить этот вопрос без моего согласия. А я, вот так сюрприз, почему-то не хочу ему помогать.

И я вот задумалась. В каком мире сейчас живет человек, если его "по-хорошему" равняется "как я хочу". Да и вообще, есть же причинно-следственные связи, неужели мужик реально думает, что после того, как он сжёг все мосты, у меня будет мотивация что-то для него делать? Почему?

Затем бывший муж позвонил ещё раз. С ещё одной классной идеей - я должна была срочно прислать ему фото своего паспорта. Когда же я и от этого отказалась, мужик чуть не плача проблеял: "Ну тогда сама сходи в МФЦ и пропиши его в свою квартиру, раз не хочешь присылать свой паспорт".

Затем я его спросила, а почему он, собственно, решил, что у меня будет хотя бы малейшая мысль пойти ему на встречу, если он не появлялся 4 года, и первое, что он сказал спустя 4 года: "Мне надо срочно, давай, иди делай" - мужчина сбросил звонок.

А потом сразу же позвонил какой-то дядька с незнакомого номера, который не озаботился даже представиться, но сразу решил, что будет продавливать мне идею моего бывшего мужа, поэтому голосом прокурора попытался что-то там мне объяснить, но тоже был отправлен в зону отдыха, отдельную от меня.

Вывода не будет. А вот восхищение наглостью останется. Лично у меня.

Моё тело сжалось, превратившись в тугой, напряженный комок оголенных нервов. Мысли, одна кошмарнее другой, понеслись в хаотичном танце. Образы мельтешили в моей голове: ошибки в прошлой жизни, провалы в этой, сочные предположения того, во что превратится моё тело, после того, как я перестану быть полезна этим психопатам. И путь к этой самой бесполезности. Мысли неслись вихрем — так быстро, что сознание не успевало ухватиться ни за одну. И после этого хаоса внутри оставалось только тяжёлое, удушающее чувство ужаса и безысходности.

Мне не известно, как долго я пребывала в этом кошмарном состоянии, но у всего есть конец. Ведро ледяной воды, вылитое на меня, положило конец приступу.

Этот циничный жест вернул мне способность мыслить, и я успела затолкать эмоции подальше от сознания, сосредоточившись на цели – выбраться. Любой ценой. И мне удалось заставить себя думать.

Окинув себя взглядом, я поняла, что меня плотно привязали верёвками к какой-то металлической решетке, которая была слегка наклонена, градусов на сорок пять, из-за чего я, можно сказать, полулежала. Голова располагалась выше ног, поэтому обзор периметра был неплохим.

Прутья решётки впивались в моё тело, причиняя боль. Я была так плотно привязана, что у меня не было возможности сдвинуться даже самую малость.

На мне всё ещё красовалось моё домашнее платье, которое теперь выглядело весьма плачевно: местами порвалось, испачкалось и намокло. Мои сапоги исчезли, и куда-то пропал один носок.  

На мгновение приняв факт того, что мне неудобно, больно и холодно, я задвинула и эту информацию подальше от сознания, продолжив анализировать обстановку.

Конструкция, на которой я полулежала, стояла в углу помещения без окон. Местечко показалось мне жутким плодом любви пыточной и алхимической лаборатории: голые каменные стены, влажный холод, запах железа, крови и химикатов. В полумраке тускло мерцали свечи. В их неверном свете виднелись висящие на стенах цепи, ремни и какие-то приспособления, назначение которых мне бы не хотелось узнать.

Я мысленно подвела итог быстрого осмотра обстановки: мой рот не может произнести ни слова, а тело связано. Видимо, эти уроды хорошо меня изучили, и придумали надёжный способ нейтрализовать мою Силу. Умно, чертовски умно. И как, оказывает просто! Вся эта мощь оказалась заперта из-за какой-то верёвки.

Я стала прикидывать, что я могу сделать, учитывая все обстоятельства. Может, получится…

Резкая пощёчина прервала мои мыли, и только сейчас я обратила внимание на то, что рядом со мной стоит какой-то мужчина в возрасте Ликана, а поодаль, в центре помещения, в роскошных креслах сидят королева и её брат. Золочёные кресла совершенно выбивались из атмосферы помещения, создавая нелепый контраст.

Волна ярости обожгла мои оголённые нервы при виде этих больных людей.

Вдоль стен я насчитала восемь стражников в полной боевой готовности, а еще заметила сидящего на табурете лысого, бородатого, древнего старца в серой сутажной мантии.

Взглянув на автора пощечины, я выразила свои эмоции вслух, но кляп в моём рту не позволил выдать что-то сложнее мычания.

Передо мной стоял приятный мужчина лет пятидесяти пяти в оранжевой робе и переднике из коричневой кожи. Седеющие волосы были аккуратно подстрижены и уложены. Лицо человека было красивым, приятным и располагающим, не смотря на возраст и кошмарную обстановку. Мужчина смотрел на меня и улыбался – как будто он не отвесил мне пару секунд назад увесистую пощечину, отозвавшуюся звоном в ушах, а предложил чай с пирожными.

— Проснулась? — сказал мужчина низким бархатным голосом, — Славно.

Человек отошел от меня, и я увидела, что Элизабека с Владом поднимаются со своих мест.

Когда герцог и королева приблизились ко мне, я заметила счастье на лице королевы. Сегодня она была с ног до головы с золотом и просто сияла от восторга.

А вот Влад заметно нервничал: пропали его самодовольство, самоуверенность и наглость. Взгляд мужчины метался между мной и королевой, в молчаливом смятении, руки постоянно двигались, казалось, он не знал куда себя деть.

— Наконец-то вы очнулись, Лидия! — королева широко и счастливо улыбнулась мне.

Как будто мы сидим на званом обеде, и я сообщила что-то приятное.

— Теперь мы можем приступить к завершению нашего плана. — Она снова улыбнулась, посмотрев на старца и брата. — Всё, чего мы с вами так долго ждали и планировали, скоро будет воплощено, — женщина хлопнула в ладоши. — Вы уж простите за эти временные неудобства, — королева махнула в сторону моего «ложа», — Но сами понимаете, мы не могли позволить вам навредить нам, поэтому предприняли кое-какие меры. Надеюсь, вы сможете меня простить. — Элизабека коротко улыбнулась, сложив одну руку поверх другой на своём животе.

По виду королевы было понятно, что даже если я и не смогу её простить, она это без проблем переживёт.

В ответ я промычала то, что я думаю о ней, а затем снова мысленно принялась искать выход.

— Чудесно! — сказала королева. — Давайте приступать. Влад? — она посмотрела на брата.

— Ваше величество, я…

— Влад…

Элизабека произнесла имя герцога с легким нажимом, от которого мужчина вздрогнул и поспешил приблизиться ко мне, поджав плечи к голове.

— Наверное вам неудобно, — тихо произнёс Влад – он выглядел жалко, — Мне очень жаль. — мужчина слегка опустил ресницы, продолжая неотрывно смотреть на меня.

Он был так близко ко мне, что я могла ощущать удушающий аромат роз и тепло его тела сквозь ткань одежды и путы.

— Видите ли, моя милая Лидия, мы хотим исправить пошатнувшееся равновесие сил в нашем Мире. — он положил свою руку на мой живот и начал поглаживать его.

Мне было отвратительно это прикосновение. Хотелось сжать руку герцога и сломать, чтобы никогда не смел прикасаться ко мне своими грязными лапами. Невозможность даже такой мелочи — смахнуть его руку — невероятно раздражала. Я начала биться в своих путах, чтобы хотя бы немного помешать Владу поглаживать меня. Но мои усилия никак не препятствовали Владу продолжать делать то, что он делал.

Мужчина смотрел мне в глаза и улыбался, медленно приближая своё лицо к моему. Передо мной снова был уверенный в себе герцог, полный власти, а не жалкий брат королевы. Он наклонялся ко мне медленно и неотвратимо.

Я безрезультатно дернулась, в тщетной попытке избежать того, что, как я предполагала, задумал Влад.

Мужчина приблизил своё лицо к моему, нежно проведя своим носом вдоль моего, от чего аромат роз стал просто невыносим. Затем герцог без предисловий впился губами в материю повязки, под которой были спрятаны мои губы. Я снова безуспешно дернулась в попытке отстраниться, от рта герцога. Пожалуй, это был первый и единственный раз, когда я была рада тому, что мне завязали рот плотной тканью, которая защитила меня от прикосновения этого человека.

— Достаточно. — безапелляционно произнесла королева.

Влад тут же отстранился, не отрывая свой помутневший взгляд от меня.

Королева пружинистой походкой подошла к старцу, что-то ему вручила. Дедуля тяжело вздохнул, достал потрепанную книгу в кожаном переплёте из-за пазухи, встал и шаркающей походкой направился ко мне.

В это время я старалась подавить рвотные позывы после поцелуя Влада. Мне было невероятно омерзительно и противно.

Когда старец подошел ко мне, я смогла рассмотреть его поближе: огромная борода, выцветшие глаза, сморщенная кожа в пятнах, узловатые пальцы, сжимающие книгу. От дедушки пахло старостью и кислой капустой.

— Простите, ваше Величество, — надтреснувшим голосом прошамкал старец, — нам придется вот здесь освободить пространство для… ээээ… рисунка. — он указал куда-то в область моего живота.

Похолодев от нехороших предположений, я снова начала мычать и пытаться вырваться.  Ужас с новой силой начинал захватывать мой разум, взгляд начал метаться в отчаянном поиске спасения. И я его не видела.

— Сестра… — голос Влада казался сдавленным.

— Да, братец? — а вот королева была очень довольна.

— Ты же не забыла про обещание?

Элизабека промолчала, проигнорировав слова брата, просто отмахнулась от него.

— Лиззи… — почти шёпотом произнёс герцог.

Королева моментально из счастливой и добродушной перевоплотилась в неистовую и яростную. Она резко развернулась и, глядя на Влада, практически прошипела:

— Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не смел называть нас этим плебейским именем?! — глаза королевы горели яростным огнем, а на лице не было и намека на счастливую ипостась этой женщины.

— Прошу прощенья, ваше Величество, — Влад смиренно склонил голову. — Я всего лишь хотел напомнить вам…

— Что?! — королева рявкнула так резко и пронзительно, что даже я вздрогнула — Напомнить нам?! Ты?

Элизабека приблизилась к брату и чуть повернула голову набок, отчего её взгляд, острый и оценивающий, словно оказался направлен на герцога сверху вниз, несмотря на то, что Влад на целую голову возвышался над королевой. С гневным превосходством королева произнесла:

— Нам напомнить тебе твоё место, ничтожество?

Влад открыл было рот, но тут же закрыл его, и склонил голову.

— Прошу вас, ваше величество. Я… — мужчина замялся. — Она нужна мне! — наконец с отчаянием в голосе выпалил он.

Её Величество саркастически закатила глаза, отвернулась от брата и тихо произнесла:

— Хватит ломать драму! Возьми себе любую другую женщину – в стране их пока предостаточно.

— Но Вы обещали… — Голос Влада начал как-то странно дрожать.

— Конечно. Чтобы ты не ныл. А сейчас заткнись и делай своё дело, пока мы не рассердились. — женщина улыбнулась герцогу, но её взгляд остался ледяным и колючим.

Владу вновь указали на его место, и он снова был неуверенным и жалким братом королевы. И было ясно видно, что мужчине это не нравилось. Его взгляд был полон ненависти, и предназначался он королеве.

Благо Элизабека, уже не обращала внимания на брата, она что-то обсуждала со стариком и вновь была довольна и счастлива.

Влад же, не смотря на предупреждение королевы, попытался обратить на себя внимание сестры, но она даже не посмотрела в его сторону, оставаясь поглощенной беседой со старцем.

Казалось обо мне забыли на какое-то время, оставив в покое на несколько драгоценных минут, которые я потратила на попытки пошевелиться, высвободить хотя бы палец или сдвинуть во рту мерзкий кляп, чтобы произнести одно маленькое слово. Всего три буквы, сложенные в слово «нет». Так мало и так много!

Все попытки оказались тщетными, и паника уже стояла на пороге моего сознания, ожидая своего часа.

Отчаявшись, я попробовала распылить ближайшего ко мне стражника без слов и движений, сосредоточив все свои силы на мысленном посыле.

Стражник остался цел и невредим. А я, видя бесплодность своих попыток, снова начала предаваться бестолковому размышлению о том, почему я так сильна, и настолько бесполезна. Я сожалела, что, уезжая с Владом в королевский дворец, даже не подумала взять с собой хотя бы нож, спрятав его в рукаве или еще где-нибудь. О том, что его сразу бы нашли и отобрали – я не думала, продолжая себя ругать.

И я всё ещё не понимала, что хотят от меня эти безумцы, и что мне вообще творится. Я понимала только то, что мне хотят навредить.

Внезапно, мужчина, который ранее наградил меня пощёчиной, приблизился к моему связанному телу. В своих руках он держал кривой короткий нож с костяной ручкой. На лице мужчины играла легкая улыбка профессионала, занятого любимым делом.

Когда этот человек поднес лезвие к моем животу, я забилась ещё более отчаянно, пытаясь высвободиться или хотя бы произнести одно маленькое короткое слово «нет». Я мычала и пыталась сдвинуться хотя бы на пол сантиметра, и костерила себя за то, что не распылила сразу всю эту королевскую тусовку, как только их увидела.

Но все мои действия и попытки остались тщетными.

А лезвие кривого ножа неумолимо приближалось к моему связанному телу. Мне казалось, будто время замедлило свой ход, из-за чего нож приближался кинематографично медленно. И вот, когда лезвие было уже у самого моего тела, оранжевый мужчина свободной рукой оттянул платье в области живота и просто резанул по ткани, вырезав кусок платья и сорочки, оголив мой живот, а затем просто отошел, передав нож Владу.

Герцог трясущимися руками принял оружие, сглотнул и посмотрел на меня.

Я снова забилась в своих путах. В голове пульсировала мысль, что я не хочу умирать. Не так. Я хочу жить!

— Влад? — её Величество вопросительно посмотрела на брата.

— Я…

— Приступай! — безапелляционно заявила королева, и пошла к своему креслу.

Присев на свой трон, королева расплылась в улыбке – как будто ожидала увидеть выступление цирка «Дю Солей», а не смертоубийство.

Влад стоял рядом со мной, сжимая кривой ножик в сомнении.

Я смотрела герцогу в глаза и мысленно молила его не убивать меня.

Мужчина нахмурился. Губы сжались в тонкую линию, а раздражённый выдох через нос заставил его ноздри резко раздуться. Сжимая руки в кулаки, в одной из которых он держал нож, он покачал головой.

— Ты. Меня. Не слышишь? — с какой-то странной интонацией проговорила Элизабека.

Влад шумно вздохнул, резко обернувшись к сестре, произнёс:

— Простите, ваше Величество, дайте мне минутку, дабы собраться духом. В такой важный этап важно вступать с правильными мыслями, не так ли?

Королева выгнула бровь в немом удивлении.

Герцог тянул время. Мне было не важно, почему он его тянул, но в это мгновение я была благодарна Владу за это.

Стараясь не отвлекаться на чувства и эмоции, я приказала себе думать. Что я могла помимо распыления? Исцелять, снимать проклятья. Всё это удручающе не подходило к ситуации. Что я ещё могла?

— Влад! — королева прошипела имя брата на вдохе.

Герцог с сожалением посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

— Простите, Лидия, мне жаль. Я постараюсь… — он сглотнул, — Причинить как можно меньше урона. Прошу вас, держитесь, вы должны выжить.

Влад вздохнул, посмотрел на нож в своей руке и продолжил:

— Наша история не должна закончится так, слышите?! Теперь наше с вами будущее зависит только от вас и вашего желания выжить. Постарайтесь, Лидия, прошу вас. — мужчина опустил ресницы, — Ради нас. И нашей любви.

Я опешила от такой больной логики.

А Влад снова устремил своё лицо к моему. Прижав свои губы к повязке, мужчина принялся облизывать её, как будто мы целуемся по-настоящему. Меня чуть не вывернуло наизнанку. Я, зажмурившись, задержала дыхание – только так я могла остановить сжимающийся желудок.

Мужчина отстранился, а затем…

Мой живот обожгло болью, и я увидела, как нож, сжимаемый рукой Влада, окрасился в алый. Я взвыла и забилась, в новой безуспешной попытке вырваться. А герцог медленно вырезал на моём животе какой-то узор, оставляя кровавые полосы от соприкосновения острого лезвия с нежной кожей.

Боль окончательно отрезвила меня, и я вдруг вспомнила про особое странное состояние. Как я вообще могла про него забыть, чёрт возьми? Я бы влепила себе подзатыльник, если бы мои руки были свободны. Отбросив самобичевание, я сосредоточилась на погружении в это состояние, решив поработать над своими тупейшими ошибками после. Если какое-нибудь после вообще возможно для меня в текущей ситуации.

Я вздрогнула, когда страх и ужас испарились. Неприятные эмоции, казалось, слились со мной в одно целое, и их неожиданное исчезновение принесло удивление и облегчение.

Влад продолжал вырезать на животе узор, который начал приобретать схожие черты с пентаграммой. Мужчина что-то бормотал, но я не могла разобрать слова.

Старец, стоящий в центре комнаты, принялся что-то напевать своим старческим голосом.

Внезапно в центре комнаты, начала светиться другая пентаграмма – уже нарисованная на каменном полу, аккурат рядом со стариком.

Я мысленно озвучила то, что мне было нужно сейчас больше всего – освободиться! Что-то внутри меня, казалось, прикоснулось к моему разуму, утешая и успокаивая. А затем… Я поняла, что нужно делать.

Вдох через нос, во всю мощь моих легких. Я посмотрела на Влада, который тоже взглянул в мои глаза. Что-то встревожило герцога в том, как я смотрела на него, но он продолжал вырезать горящие огнём линии на моей коже.

Когда мои лёгкие наполнились воздухом до предела, я сделала так, как поняла, когда обратилась к Силе.

Я высвободила поток чистой энергии и представила вокруг себя сияющий светом шит.

Из меня вырвалась волна искрящейся золотым и лавандовым Силы. Своей невероятной мощью она смела все препятствия на моём пути: кляп и путы просто распались в ничто, как и нож в руке герцога. Самого мужчину отшвырнуло в стену, которая прервала его полёт суровой твердостью подземелья, выдавив из него короткий вскрик. А после Влада ждала новая действительность – в пыли каменного пола. Он так и остался лежать – лицом вниз, а одна из его ног была выгнута под неестественным углом.

Мне очень понравилась эта картина.

Вся мебель, приборы и снаряжение, которые находились в этой комнате, включая дверь – превратились в искореженный метал и щепки.

Не обнаружив горящих свечей или факелов, я с каким-то несвойственным для меня чувством превосходства, осознала, что свет, благодаря которому я продолжаю видеть обстановку, исходит от невидимого пузыря, окружающего меня. Это было чем-то новым. И свет, и щит, и эмоции.

В воздухе витала пыль, но долетев до края пузыря, она не проникала сквозь него, оставляя воздух, которым я дышу, чистым. Я пару мгновений восхищенно смотрела на появившийся у меня барьер.

Королева вместе с троном, разбившимся о стену, нелепой грязно-золотой кучей валялась недалеко от своего брата. Оранжевый мужчина и вся охрана пребывала в таком же бессознательном состоянии на полу. Деда я не смогла обнаружить.

Пентаграмма на полу больше не светилась, погребённая под обломками и людьми.

Оглядев картину, я поняла, что теперь меня больше никто и ничто не удерживает. Поднявшись со своего ложа, я осмотрелась – мне нужна обувь, ходить в этом месте босой – крайне плохая идея.

Мой живот был весь в крови, порезы были хоть и неглубокие, но ощутимые. Кровь сочилась из шрамов, стекая на остатки того, что раньше было платьем. Я чувствовала боль. И почему-то мне нравилось это ощущение. Это снова показалось мне странным, но я вновь отложила эту мысль на потом.

Затем в моей голове появилась совершенно невероятная для меня идея – взять кинжал одного из стражников и перерезать всем этим сволочам глотки, пока они не очнулись.

Немало удивившись, я отмахнулась от этой идеи.

Сняв оранжевые сапоги с работника этого миленького кабинета – они были ближе всех, я подумала о том, как будет прикольно перерезать горло этому человеку, посмевшему ударить меня.

Помотав головой в надежде вытряхнуть странные и крайне кровожадные мысли, я вышла в соседнее помещение, которое также было без окон и ранее освещалось факелами. Это была просторная зала с в чем-то типа каменной сцены в одном из углов. Видимо, здесь проходили какие-то собрания анонимных социопатов-сатанистов. В помещении тоже была разруха и стражники, валяющиеся без сознания.

Проходя мимо одного из стражников, я, неожиданно для себя самой, выхватила кинжал, висящий на поясе у мужчины, и чуть было не вонзила его в сердце стражнику с каким-то яростным восторгом.

Похолодев от этого жуткого порыва, я выронила оружие и отошла от бедолаги, не понимая, что со мной. Откуда взялась эта невероятная кровожадность? И что это за ощущение, как будто что-то тёмное рвётся из меня наружу.

Отложив эту проблему на потом. Я двинулась в сторону выхода из залы, борясь с растущим желанием залить весь этот помпезный замок кровью его обитателей.

Приоткрыв тяжелую деревянную дверь, я аккуратно выглянула наружу. Дверь вела в коридор, в котором на удивление было пусто. Это было странно, ведь хозяева любят огромное количество стражи в своем жилище. Почему в коридоре этого подземелья никого?

Решив, что это не самый важный на данном этапе вопрос, я, еще раз подавив порыв вернуться в помещения с бессознательными людьми, чтобы их весьма кроваво добить, вышла в коридор.

Мой щит освещал пространство очень хорошо, при этом, не ослепляя меня. В коридоре располагались три двери, из одной вышла я, две другие, расположенные в разных концах коридора, вели в неизвестность.

Я решила для начала аккуратно посмотреть, что прячется за дверями, а затем решить, куда двинуться.

Левая дверь вела в ещё один пустой каменный коридор, а вот правая вела на винтовую лестницу. Она-то мне и была нужна!

Я отметила, что нахожусь в каком-то слишком прекрасном расположении духа. Прекрасном и… каком-то больном. Я не могла в полной мере осознать, что со мной творится. Откуда взялись эти странные кровожадные мысли? Это действие щита или Силы? Или ещё что-то?

Раны на животе кровоточили, но всё ещё мало беспокоили меня.

Выйдя на лестницу, я решила двигаться наверх. Если предположить, что я в подземелье, то выход из этого уютного местечка просто обязан быть именно наверху.

Что мне делать, когда я столкнусь с целым отрядов стражников во дворе королевского замка – я старалась не думать, поскольку эта мысль вызывала странную радость и предвкушение. У меня было отвратительное чувство будто мои мысли больше не принадлежали мне. А мои эмоции были чужды мне.

Наверху меня ждала ещё одна дверь, открыв которую я вышла во внутренний двор замка. Стояла ночь.

Мне снова показалось слишком странным то, что здесь не было стражи. Ведь ещё совсем недавно, воинов было невероятно много по всему периметру дворца. Они дежурили вдоль стен замка и патрулировали территорию. Но, когда я вышла из подвалов замка, двор был так тих и безлюден, что это казалось невероятным! А еще пугающе подозрительным. Ну не могут же стражники не патрулировать какие-то части двора! Это же нелепо.

Мне сразу вспомнились слова любимого человека, оставшегося в прошлой жизни: «Не стоит недооценивать человеческую тупость». Сердце сжалось, а глаза начало резать, и я запретила себе развивать эту мысль дальше.

Отсутствие возможных жертв во дворе отозвалось сосущей тоской по всему телу. Жертв? Почему я мыслила о стражниках, как о жертвах – я не смогла ответить. Я подумала про влияние стресса на психику, про временное помешательство… А предательски проскользнувшая мысль о приобретении постоянного безумия – сильно пугала.

Мой щит освещал двор, и я задумалась о том, как можно регулировать яркость, в темноте двора, я была слишком заметна. Щит тут же замерцал. Я подумала о том, чтобы свет исчез. Пузырь тут же перестал источать свет. Я даже вздрогнула от неожиданной тьмы, окутавшей меня. Двор погрузился в темноту. Только звёзды, рассыпанные по небу, дарили свет. Надо же как удобно!

Место, где я находилось, было обычной дворцовой территорией, огороженной высоким каменным забором. Двор был украшен цветами и деревьями в вазонах, а в центре расположился колодец. В одной из частей забора, я нашла кованную дверь. Она была заперта. В этой простой и логичной вещи было что-то утешающе-нормальное.

И пока я думала о том, что нужно посмотреть в замочную скважину, и убедиться, что с той стороны двери пусто, моё тело без какой-либо команды просто распылило преграду, окатив меня новой порцией восторга от власти и превосходства. А я начала подозревать, что схожу с ума.

Кованная дверь, вела в другую часть дворцовой территории, похожую на ту, в которой я была. Двор освещали факелы, воткнутые в землю. Света факелов было достаточно, чтобы увидеть насколько много здесь было стражников.

Внутри меня что-то затрепетало, я ощутила невероятный восторг и предвкушение. А ещё жажду. Жажду крови. Такую сильную и неистовую, что я снова подумала о своём безумии.

Воины обернулись на звук моего появления и на секунду замерли.

Ну да, наверное, они не ожидали увидеть на пороге женщину в грязных лохмотьях, с голым животом, превращенным в одну большую кровоточащую рану.

Мне нужно было срочно что-то придумать. Учитывая ситуацию, мольбы и жалобы не сработали бы на опытных воинов королевы, собственно, как и угрозы, и я это понимала.

Щекочущее, жаждущее нечто внутри меня, побуждало ослабить хватку, выпустить гнев и ярость на этих людей. Но у меня были серьёзные подозрения, что это ничем хорошим не закончится. Вспомнив слоган из рекламы шоколадного батончика из детства: «Шок-это по-нашему», я подняла руку вверх, приветственно помахав ей мужчинам. Движение рукой вызвало боль там, где раньше был мой живот. Однако я натянула улыбку на лицо и дружелюбно произнесла:

— Привет, мальчики! — я сделала шаг к ним, стараясь не показывать, что мне больно.

Все воины во дворе молча уставились на меня. Их руки легли на оружие. К сожалению, света факелов было недостаточно, чтобы увидеть выражение лиц мужчин, но пока они не атаковали, я решила продолжать клоунаду.

— А вы не знаете, где моя труппа? — спросила я второе, что пришло в голову. Вариант с библиотекой показался мне слишком идиотским.

Я хихикнула и изобразила пьяное пошатывание.

— Представляете, мы там тако-о-о-ое представление замутили! — я хлопнула в ладоши, от чего чуть не вскрикнула – раны причиняли боль. — А господа соизволили пир устроить, мы даже не переоделись, — я снова рассмеялась, и продолжала тараторить: — Так и пировали загримированные! Кстати, мастер наш, ну, визажист. Вы знаете, кто такой визажист?

— Молчать. — резко рявкнул кто-то из стражи. — Взять её!

Внутри меня что-то треснуло, когда стражи ринулись ко мне организованно и чётко. А я опять ощутила тяжелую, щекочущую жажду… жажду убивать. Это было почти потребностью. Манией. Необходимостью. Ощущение времени замедлилось настолько, что казалось, стражники не бегут, а двигаются, как в замедленной съёмке.

Я стояла и заворожённо смотрела на это и почти физически ощущала, как тьма прорастала во мне, расцветала, поглощая без остатка, превращала меня во что-то дикое и первобытное. Я не могла бороться, не могла что-то сделать с этим, я даже не понимала, что именно со мной творится. Я замерла. Застыла, ощущая растущий Хаос внутри себя.

Когда Хаос наполнил меня, я счастливо улыбнулась бегущим стражникам, которые всё ещё не достигли меня – удивительно, насколько ускорилось моё восприятие.

Хаос, ставший мной, жаждал отмщения за всё, что со мной произошло с момента моего прибытия в этот мир. Разлука с мужем и детьми, и потерянное время с ними. Меня лишили возможности увидеть, как повзрослеют мои дети, первый раз влюбятся и выберут свой жизненный путь. Забрали!

Волна ярости прокатилась по мне.

Любимая работа, друзья и хобби, которых больше никогда не будет в моей жизни. Их тоже отняли у меня!

Моя тихая жизнь здесь, в этой стране тоже была разрушена. Даже мою новую жизнь растоптали!

Из моего рта вырвалось клокотание и какое-то слово, и в руках из ниоткуда выросли кнуты, переливающиеся лавандово-золотистыми искрами, которые как будто состояли только из воздуха и искр. Но ощутив их плотность руками, я покрепче их сжала.

Меня опоили, связали и пытали, не смотря на мою доброту! Эти высокородные ублюдки! Да как они посмели причинить мне столько боли и ужаса?!

Я встала поудобнее. Невообразимая ярость клокотала во мне, и я не ощущала ничего кроме неистовой бешеной злости. Даже боль, которая ранее беспокоила меня, полностью исчезла.

Сволочи, довели страну до изнеможения. Они отобрали у людей возможность нормально жить, закрыв им доступ к магии и наукам!

Очередная волна ярости отозвалась на мои гневные мысли, и я взмахнула хлыстами. Волны прекрасных искр взметнулись волнами света и красок.

Воины, которые были ближе всех, уже добежали до меня, и протянули свои руки в попытке схватить меня за запястья.

Но как только конечности смельчаков попытались проникнуть внутрь моего невидимого щита, их рук тут же не стало. Конечности мужчин, так и не пройдя сквозь мой барьер, опали пылью, похожей на ту, что осталась после дракона.

Мужчины завопили, а из обрубков их рук хлынула кровь, которая, попадая на мой щит, тоже распадалась в пыль, оставляя после себя едва уловимый аромат железа.

Я была одновременно ошарашена и в восторге.

Стража застыла посреди двора, на пару секунд, глядя на товарищей, истекающих кровью, а затем раздался вскрик:

— Товсь! Огнь!

Я увидела, как на меня, словно в замедленной съёмке, летел град стрел, грозящий нашпиговать меня с ног до головы. Однако я даже не пошевелилась. Я продолжала стоять и улыбаться, глядя на траекторию снарядов, летящих в меня. Стрелы, достигнув края барьера, осыпались пылью, не причинив мне никакого дискомфорта. Меня охватило восторженное предвкушение. Я крутанулась, как будто перетекая в другую позу, и слегка взмахнула кнутами. Концы орудий, едва коснувшись нескольких стражников, прошли сквозь их плоть как горячий нож через сливочное масло, прорезая все на своем пути: броню, кожу и кости. Крик мужчин был победной песней для моих ушей, вызвавшей ещё больше восторга и жажды крови.

Пять разрезанных всё ещё вопящих мужчин с неприятным чавканьем осели на землю багровой кучей плоти и костей, вызвав во мне волну счастливого смеха.

Мне хотелось ещё. Больше!

Я оскалилась. В глазах мужчин стоял ужас. Видимо, они понимали, что им нечем бороться со мной.

Раздался неуверенный приказ:

— Сомкнуть ряды, гвардия королевы! В атаку! — снова этот голос, не знающий страха.

Мужчины собрались, голос командира явно придал им смелости. Я ощутила, как Хаос внутри меня упивается видом будущих жертв. А я… я не могла даже хотя бы подумать о том, как остановить грядущую бойню.

— Справедливо. И всё?

— Гм… Не знаю. — дворецкий подал плечами.

— Ладно, ты подумай, пока будешь ехать за Виего, хорошо?

— Как скажете. А почему вы спрашиваете? — Ликан с подозрением посмотрел на меня.

— Потом, Ликан, всё потом, давай быстрее, пожалуйста.

— Да-да, конечно. — мужчина поспешил за дворфом.

Позже мы собрались узким кругом в моей уютной гостиной: я, Виего и Ликан. Мужчины сидели на диване, а я – в кресле, напротив. Между нами стоял деревянный столик, с расположенным на нём подносом с напитками. Мои собеседники держали в руках бокалы с виски, мой стакан с лирным компотом остался стоять на столе, пока я рассказывала в подробностях о визите графа.

Дворф краснел на пикантных моментах и прятал взгляд, а дворецкий возмущенно сверкал глазами. По итогу моего рассказа, Виего сказал:

— Мне практически ничего об этом графе не известно, Лидия. Он редко показывался на публике, каких-то дел не вёл, я бы знал. — Но мне не понравилось, как он… с тобой. — мужчина пыхтел и раздувался от возмущения. — Это возмутительно! — дворф сжал кулаки и потряс ими.

— Согласен с достопочтенным Виего. — добавил Ликан. — Я подумал над вашим вопросом, Лидия. Мне не нравится его наглость. Его возмутительное хамство по отношению к вам – у меня нет приличных слов, чтобы описать уровень моего негодования!

— Да я тоже не то, чтобы наслаждалась встречей с ним. — я сделала паузу и улыбнулась друзьям. — Нет, он, конечно, красивый мужчина… — хихикнула я.

— Только не говорите мне, что Вы испытываете романтический интерес к этому человеку! —сказал учёный, гневно сверкнув глазами.

— То, что я нахожу его красивым, не означает, что я нахожу его общество… приятным. — я поёжилась. — Он пугает меня. Что-то в нём есть… нехорошее.

— Хм… — промычал дворф. — Давай так. Я сейчас поеду домой, а по дороге заскочу к одному человеку, который может помочь с информацией. Завтра, к тому моменту, как ты будешь завтракать, я пришлю записку, с рассказом о встрече.

— Отлично, спасибо, Виего. Было бы неплохо понимать, чего ожидать от этого красавчика.

Мужчины закатили глаза.

— Лидия, мне стоит тебе напомнить, что он – граф. Брат Элизабеки. — дворф, казалось, был раздражён.

— Я знаю кто он, Виего. Я и не собиралась затевать какие-то отношения, как будто Элизабека позволит такой мезальянс.

— Что такое мезальянс? — тут же спросил Ликан.

— Неравные отношения.

Учёный кивнул, достал свой блокнот, и принялся записывать новые знания.

Виего с недоумением посмотрел на Ликана, но промолчал.

— Так вот, я прекрасно понимаю своё и его положение, не сомневайтесь. — вздохнув, я добавила: — Я просто шучу, мне так легче справляться с ситуацией. Я вам кажется как-то рассказывала, что смех и ирония – моё спасение против тревоги. Вы же не хотите, чтобы я тут корчилась в панике опять?

— Нет! —с ужасом в голосе хором произнесли мои собеседники.

Я рассмеялась.

— Поймите, ребята, этот красавчик мне прямо сообщил, что приедет ко мне ещё раз. И это меня пугает, потому что меня беспокоит перспектива развития взаимоотношений с этим человеком. Шутить – мой способ справиться со страхом.

— Переезжай ко мне. — дворф допил содержимое своего бокала, и, наклонившись, поставил его на столик. — У меня тебе будет как минимум спокойнее, а как максимум – герцог не сразу тебя найдет.

— Я тоже думала об этом. Хотя бы какое-то время, он не сможет меня… навестить. Во всяком случае, пока не догадается, где я. И я не думаю, что это будет так уж трудно. Но ты предупреди своих, всё же, чтобы они не говорили, что я у тебя, если герцог заявится к тебе.

— Тогда я поехал, — сказал Виего поднимаясь. — Собирайся и приезжай на своей карете. Возьми с собой одного из детей мистера Тандуро, поживёт пока у нас.

В тот же вечер я, прихватив немного одежды, переехала в отель моей семьи, где они по сей день проживали. Правда, теперь под свои нужды Торнгримы использовали всего половину крыла третьего этажа. Проклятье снято – можно больше не переселяться из комнаты в комнату.

Меня поселили по соседству с сестрами Кимой и Кирой. Нынешние апартаменты мало чем отличалась от предыдущих, разве что вид из окна был под другим углом.

Перед тем как уехать, я попросила своих работников, отвечать, что они не знают, куда я уехала и когда вернусь. Кто бы не спрашивал. Ликану же досталась отдельная просьба – немедля оповещать меня, если ко мне кто-то явится.

Утром, когда я пришла в столовую на завтрак, меня уже ждала записка от Виего:

«Дорогая Лидия, доброго тебе утра!

Информация будет вечером. Я приеду после 8.

Виего Т.»

Посмотрев на часы, я поняла, что нужно чем-то себя занять, потому что до приезда дворфа ещё целых двенадцать часов. Необходимо было загрузить именно голову, чтобы не начать снова и снова прокручивать в голове слова и действия брата королевы. У меня была острая потребность отвлечься от этой темы.

Поэтому после завтрака я отправилась в библиотеку Виего, чтобы найти что-нибудь почитать. Читала я уже довольно быстро, и почти не путалась в буквах.

Пыталась найти что-то про Лиорию, но увы, такой книги не нашлось. В итоге, я выбрала томик о народе орков и истории их страны – Гархе. Однако я не пожалела о выборе – орки оказались очень интересным народом, чтение меня увлекло, и, самое важное – отвлекло от томительного ожидания возвращения моего дворфийского родственника и от назойливых мыслей о графе.

Я, конечно, не исключаю того, что, возможно, автор работы с забавным именем – Генри Коаксивик, был крайне лоялен к народу Гарха, в момент написания своей работы. Но, судя по его словам, орки – народ очень гордый, смелый, с неплохим пониманием чести. Честь, по мнению гархийцев, состояла из смелости в битвах, решительности, трудолюбия, заботе о семье, почитания вождя и традиций.

Трусость, слабоволие и нарушение обещания, для этого народа – тяжелейшее преступление. Проявление хотя бы одного из этих непростительных качеств, означало только одно – позор и изгнание. Причём не важно – женщина, ребёнок, мужчина, старец, если ты нарушил данное слово, струсил или проявил слабость – тебя изгонят из клана. Политика нулевой терпимости в чистом виде.

У орков было множество кланов, до захвата их страны демонами, у каждого – свой вождь. Вожди подчинялись верховному вождю. Сколько кланов осталось сейчас – не ясно, судя по всему, книга была написана до экспансии демонов, правящих сейчас в Гархе.

К слову, информации о том, как именно орки получились, в работе мистера Коаксивика – не было. Вероятно, это был настолько очевидный для жителей этого мира факт, что писать о нём не было смысла. Или наоборот – никто этого не знал.

Давным-давно, до объединения кланов орков, народ Гарха много воевал, как с соседними странами, так и между собой. Но, пока орки делили между собой власть над территориями в междоусобных войнах, соседи становились крепче и сильнее. Отдельные княжества или мелкие страны, по тем или иным причинам, принялись объединяться в более крупные государства. Это угрожало существованию орков, в целом. Поскольку слишком сильные соседи могли стать угрозой. Этот закалённый битвами народ всегда знал закон жизни – выживает сильнейший. И сила становилась неравна.

У орков был Великий праздник, который наступал в день весеннего равноденствия – Гун Гарх. Согласно традиции, все кланы собирались в месте, которое затем стало столицей и пировали. Праздник длился 9 дней, и на протяжении этого времени, орки не воевали друг с другом, они праздновали, общались, заключали союзы и межклановые помолвки. Шаманы (так у орков магов называют) собирались отдельно ото всех, чтобы обсудить проблемы, с которыми сталкиваются их народы, и вели свои шаманские беседы. А вожди собирались на совет. И вот, на одном из советов, смелый и сильный орк по имени Евгар из клана Бойкого Клича, предложил объединить всех орков в одну большую страну. Таким образом все выигрывали: объединенное гарханское войско – серьёзная сила, с которой всем придётся считаться, орки перестанут убивать друг друга, переключившись на других жителей мира.

Семь дней вожди спорили, а на восьмой каждый из них понял, что объединиться – это единственный способ выжить в стремительно меняющемся мире. На восьмой день правители собрали свои кланы вместе и объявили о своём решении. Самым сложным оказалось выбрать верховного вождя. Но после ряда советов, испытаний и голосований, оркам удалось избрать лидера, который правил долго, славно и справедливо, объединив кланы в одну великую страну.

И всё у гарханцев шло хорошо с той поры: они развивали страну, продолжая не только совершенствоваться в военном деле, но и неслабо продвинулись в культурном плане. Удивительно, но у орков были даже университеты, которые вожди активно финансировали, завлекая в ряды преподавателей, учёных из других стран, обучавших гарханцев, обладающих способностью к изучению наук.

Я представила себе орков, этих огромных существ, слушающих лекции, неуклюже записывающих на пергаменте перьями слова учителя. Представленное вышло забавным, и я тихо рассмеялась.

— Вот ты где! — на меня обеспокоенно смотрела Магра, — Ты вообще представляешь, сколько ты здесь сидишь?

— Э-э-э-э. Нет. А Сколько я здесь сижу? — я поискала глазами часы и не нашла.

Ещё бы я их нашла, ведь я выбрала самое укромное место в небольшой библиотеке Виего – закуток между дальним стеллажом с книгами и окном, в углу, где стояло большое мягкое кресло.

— Десять часов.

— Сколько? — шокировано спросила я.

И я тут же почувствовала, как голод и жажда наконец-то проснулись, заявив о себе.

— Пойдем в столовую, тебе нужно поесть, да и супруг скоро вернётся с новостями.

Надо же как книга поглотила меня, заставив забыть вообще обо всём.

В столовой за столом уже сидели Кима с Кирой, Двалин и Лея. Я заняла пустой стул рядом с сестрой Виего. Магра тут же поставила мне тарелку с чем-то вкусно пахнущим и стакан с ледяным лирным компотом.

Утолив жажду и голод, мы не спешили вставать из-за стола, ожидая скорого возвращения хозяина дома.

Когда Виего наконец-то появился на пороге столовой, он выглядел уставшим.

— Лидия, позволь я сначала поем, умираю с голоду. — дворф прервал поток моих вопросов ещё до того, как я открыла рот. — Я быстро. Иди пока в гостиную, я скоро приду.

В гостиной я пожалела, что не взяла с собой недочитанную книгу. Однако ожидание длилось недолго, Виего действительно быстро справился с ужином. Он застал меня нервно вышагивающей по комнате.

— В общем, сказать мне тебе почти нечего, — начал Виего, как только закрыл дверь.

— Как так почти нечего? Он же брат королевы. — я даже остановилась от удивления.

— Всё так, брат королевы, — дворф вздохнул и продолжил: — Но о нём ничего толком не известно. Родился, рос и воспитывался в замке своего отца-герцога, вместе с будущей королевой. Ему дали королевское воспитание, но он не имеет права наследования, по непонятным причинам. Да, он младше Элизабеки, но герцог – мужчина. И тем не менее, корону унаследовала его сестра, а он стал герцогом. Не принцем, заметь, а герцогом.

— Может он безумен, проклят или ещё что-то в этом духе? — предположила я.

— Возможно. — согласился мужчина, — Ещё почти известно о какой-то туманной истории с некой дамой, чьё имя – загадка. Что там произошло – тоже не совсем понятно, известно только то, что герцог Дормейн имел романтические отношения с ней. Примечательно, что всё это слухи, то есть подтверждений нет. Причём, дама-то та пропала, как и все свидетели этой истории. Что очень и очень дурно пахнет. Не нравится мне это, ох, не нравится!

— Странь какая-то…

— Что?

— Странно говорю всё это. И мне тоже всё это не нравится.

— О, да, очень странно. Но такая туманная неизвестность в этом городе означает только одно – там скрыто что-то истинно ужасное. Настолько, что свидетелей устранили. И сдаётся мне, что их не подкупили и не переселили, а банально и грубо убили.

— Мда… Ситуация, конечно... Виего, когда я смогу выбраться из этой страны? — мне было невыносимо здесь оставаться.

Не в доме моей семьи, нет, дворфы действительно стали мне близкими и дорогими за такое короткое время, но в этой стране.

— Я понимаю, ситуация страшная, я сегодня весь день занимался вопросом твоего комфортного отбытия, не буду утомлять тебя подробностями, но я уже на финишной прямой, можно сказать. Мне потребуется максимум два дня, и ночью мы сможем тебя отправить. Я уже договорился, — мужчина показал кольцо на своём пальце с символом тана, — маг появится, как только я активирую кольцо. Я бы дал его тебе, но ты, хоть и почётный член нашего клана, всё же не имеешь в своих жилах ни капли нашей крови, поэтому в твоих руках кольцо останется просто кольцом. — Виего пожал плечами, — Оставайся здесь и проблем быть не должно. Своих я предупрежу о герцоге.

Я тяжело вздохнула. Тревога снова накатывала на меня удушающими волнами.

— Может быть, меня переселят сейчас, а вопросы ты решишь без моего участия?

Дворф посмотрел мне в глаза. Видимо, я выглядела совсем плохо, потому что Виего покачал головой и сказал:

— Я вижу, что тебе страшно, Лидия. Но королева не позволит своему брату испортить отношения с кланом Торнгрим. Два дня нужны не только для того, чтобы я завершил сделки с твоим имуществом. Главное — уладить дела в Элисаре.

— Я могу пожить в гостинице или снять дом. Виего, мне… Я чувствую, что мне нельзя здесь оставаться. Мне как будто моя Сила об этом говорит.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Хорошо. Мы можем отправить тебя раньше — завтра ближе к вечеру. Пойми, пожалуйста: твои документы в Элисаре будут готовы только завтра после обеда. Нам не нужны проблемы с властями Элисара, поэтому придётся дождаться, пока их изготовят. Давай так: я приеду сюда в обед, дождусь сигнала от брата, и мы сразу тебя перенесём. Идёт?

Я молчала несколько секунд, взвешивая его слова. Тревога никуда не делась, но в голосе Виего звучала такая усталая твёрдость, что спорить дальше казалось бессмысленным, и я сдалась.

— Хорошо, — тихо согласилась я. — Завтра вечером.

Дворф кивнул, и на мгновение в его глазах мелькнуло облегчение.

— Я сейчас же пошлю мальчишку в твой дом, пусть передаст твоим горничным, чтобы тихонько вещи собирали, а ещё собирались и были наготове те, кто хочет уехать с тобой. — Виего пошёл к выходу из гостиной, но на пороге остановился, оглянулся, посмотрев на меня и произнёс:

— Постарайся отдохнуть, Лидия.

— Легко сказать. — я попыталась выдавить улыбку.

— Тем не менее, тебе нужны силы.

— Отдохну, когда буду в Элисаре.

— Знаешь, мне будет тебя не хватать. — дворф грустно улыбнулся.

— А мне будет не хватать тебя и твоей семьи, Виего. — я почувствовала ком, подкативший к горлу. Поэтому следующая фраза получилась сиплой: — Ты же понимаешь, что я жду вас всех и по-отдельности в гости в любое время?

Виего тепло рассмеялся.

— Спасибо! Мы обязательно воспользуемся приглашением! — мужчина ещё раз улыбнулся мне и вышел.

Вечер прошел скомкано. Я не находила себе места от беспокойства. Я уже сама не понимала, что со мной – это обычная тревога, или моя Сила вопила о том, что нужно срочно бежать. Желательно подальше.

Но я оставалась на месте, от чего мне становилось ещё тревожнее. Я мерила шагами свою комнату, стараясь очистить разум от мыслей и сосредоточиться только на дыхании.

На ночь Магра заварила мне сонный отвар, чтобы я могла хотя бы немного отдохнуть.

Утром, когда я очнулась ото сна, тревога накатила на меня с новой силой. Я старалась успокоить себя тем, что уже к вечеру буду пить чай в другой стране, где будет спокойнее и безопаснее для таких, как я.

Умывшись и одевшись к завтраку, я пришла в столовую, где вся семья Торнгрим уже завтракала.

Поприветствовав семейство, и получив порцию добрых слов в ответ, я села за стол.

Магра налила мне кофе, а Лея передала тарелку с какой-то серой кашей. Я поблагодарила женщин и принялась за еду, запихивая в рот ложку за ложкой, не ощущая никакого вкуса еды и кофе. Аппетита не было. Но мне нужна была энергия, поэтому я доела до конца всю порцию.

Виего спешно закончил завтракать и убежал по делам. А я направилась в библиотеку, чтобы продолжить читать книгу.

Когда я погрузилась в мягкое кресло, стоящее в самом укромном месте библиотеки Виего, я поняла, что всё пропало. Что пропало? Не ясно.

Спустя пару минут, после того, как я открыла книгу, возле меня появилась бледная Лея, а за её спиной стоял он.

Герцог Дормейн.

Какого чёрта?

Сегодня на его милости был чёрный камзол, расшитый чёрными камнями с огранкой, переливающихся цветами побежалости, чёрные штаны и чёрные сапоги. На поясе висело всё то же оружие, а волосы были завязаны в обычный хвост атласной лентой. Тоже чёрной. На прекрасном лице герцога угадывалось невероятное счастье, не смотря на несколько траурный выбор наряда.

Подойдя ко мне, Влад взял мою руку в свою, и, глядя прямо в глаза, запечатлел поцелуй на тыльной стороне моей ладони.

— Доброго дня, милейшая Лидия, — безупречно вежливо сказал мужчина с неохотой отпуская мою руку. — Вы прекрасно выглядите.

Я ощутила, как внутри меня всё перевернулось. Сосредоточив все свои силы на том, чтобы на моём лице не отобразился весь спектр моих эмоций, я изобразила ленивую улыбку на лице и произнесла:

— И вам доброго дня, ваша милость. Благодарю за комплемент. Чему обязана удовольствию видеть вас в доме моей семьи?

— Видите ли, я приехал к вам домой по поручению моей дорогой сестры, но не застал вас дома. — в голосе послышалась обида. — Я подумал, что раз уж ваши слуги не знают где вы, значит знает ваша семья. — мужчина лукаво улыбнулся мне. — Вы же не пытались от меня спрятаться?

У меня было очень много вопросов. Какого дьявола его вообще пустили? Почему не сказали, что меня здесь нет?

— Зачем мне от вас прятаться? — я изобразила удивление.

— Вы правы, совершенно не за чем. — улыбнулся мне Влад и достал круглые часы на цепочке из кармана, посмотрев на них, произнёс:

— Лидия, вы уж простите, но поручение срочное, нам нужно идти. Королева не любит ждать, а я и так потратил время на то, чтобы добраться сюда.

— Мне потребуется пара часов, чтобы подготовиться ко встрече с королевой, — я пыталась найти хоть какой-нибудь повод, чтобы оттянуть эту встречу.

— Увы, дело срочное. Речь идёт о состоянии здоровья одного из членов королевской семьи. Её величество надеется на вашу… уникальную помощь.

— Неужели всё настолько срочно, что мне не позволят даже привести себя в порядок? — я добавила капризные нотки в голос.

— Прошу меня за это простить, Лидия, но да. Дело очень срочное. Вопрос жизни и смерти! Не переживайте о вашем обличье, вы невероятно прекрасны в любом облаченье. — мужчина улыбнулся.

Я была в смятении. Я не понимала, что мне делать, могу ли я отказаться, когда вот так просят? Я подумала, что нет, не могу.

Единственное на что мне оставалось надеяться – что мне придётся просто кого-то исцелить и всё, как и говорит герцог. А если нет, то у меня была Сила. Если уж я дракона распылила! Дважды, между прочим! Значит я справлюсь. Мне придётся с этим справиться, у меня нет другого выбора.

Эта мысль придала мне уверенности, и я выбралась из уютного кресла, отправившись на выход вместе с герцогом.

Его милость герцог Дормейн прибыл в карете к гостинице Торнгримов, и предложил подвести меня к замку. Меня едва ли не передёрнуло от мысли ехать вместе с Владом в одной карете. Но отказ был бы оскорбительным для его милости.

Когда я оказалась в карете, мой организм перешёл в режим выживания, потому что я была удивительно спокойна внешне, а мысли сосредоточились на том, чтобы обязательно вернуться в гостиницу Торнгримов.

Карета тронулась мягко, почти бесшумно. За окном мелькали дома и улицы, но я почти не смотрела на них. Всё моё внимание было сосредоточено на этом опасном мужчине, сидящем напротив меня.

Герцог сидел откинувшись на спинку сиденья, одна нога была закинута на другую. Он смотрел на меня с лёгкой, почти ленивой улыбкой. Словно мы ехали не по срочному королевскому делу, а на приятную прогулку.

— Вы сегодня особенно молчаливы, — заметил он тихо. — Обычно вы острее на язык.

— Обычно меня не вытаскивают из дома без предупреждения, — ответила я ровно, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Влад тихо рассмеялся.

— Справедливо. Но поверьте, если бы была хоть какая-то возможность дать вам больше времени — я бы это сделал. Королева… редко бывает столь настойчива.

Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями на колени. Расстояние между нами сразу стало меньше.

— Вы боитесь, Лидия?

Я посмотрела в глаза мужчины.

— Я осторожна. Это разные вещи.

— Осторожность — полезное качество, — согласился он. — Особенно в нашем мире. Но иногда она мешает увидеть, что человек рядом хочет помочь, а не навредить.

Герцог произнёс это мягко, возможно даже искренне. Но от его слов стало ещё тревожнее.

— Помощь не всегда бывает полезна тому, кто её получает, ваша светлость.

— Влад, — поправил он с лёгкой улыбкой.

Я промолчала. Мужчина не стал настаивать, лишь чуть заметно склонил голову, будто принимая моё упрямство.

Несколько мгновений в карете стояла тишина. Слышно было только стук копыт и тихий скрип кожи.

— Знаете, что меня удивляет, — наконец заговорил герцог. — Вы могли отказаться. Могли устроить сцену. Могли спрятаться за спиной клана Торнгримов. Но вы сели в карету. Почему?

Я смотрела на Влада. Такой странный контраст: теплый цвет глаз с абсолютно холодным, злым и колючим взглядом.

Интересно, что бы было, если бы я и правда устроила сцену с отказом? Сомневаюсь, что герцог, получив мой отказ, оставил бы меня в покое.

— Вы сказали, что дело срочное. Я обычно не отказываю в исцелении тем, кто меня об этом просит.

Герцог несколько секунд смотрел на меня молча, а потом слегка кивнул, будто принимая мой ответ.

— Конечно, — мягко произнёс он. — Вы добрая. Ответственная. Поэтому королева и пожелала видеть именно вас. Такие качества… редкость. И мы долго искали кого-то столь невероятного!

Мужчина откинулся на спинку сиденья.

— Лидия, я понимаю почему вам не по себе. Внезапный вызов, карета, королева… Со стороны это и правда может выглядеть пугающе. Но я хочу, чтобы вы меня услышали: вам не нужно бояться. Пока я рядом — вам ничего не угрожает.

Я продолжала молча слушать то, что он говорит. Слушать. Запоминать. Думать. Анализировать. Меня не покидало ощущение, что за приятными словами Влада укрылся совершенно другой контекст.

Голос у герцога был ровный, почти мягкий.

— Сегодняшняя ситуация сложнее, чем обычная просьба об исцелении. Это правда. Но я здесь не для того, чтобы пугать вас или давить. Я здесь, чтобы всё прошло… правильно. И чтобы вы остались... целы.

Мне очень не понравились его слова. Из них можно было сделать вывод, что везут меня совсем не для того, чтобы кого-то исцелять. А для чего тогда?

— Но вы сказали, что речь о состоянии здоровья члена королевской семьи. Если вы везете меня во дворец не для того, чтобы кого-то исцелить, то я бы хотела знать, для чего.

Мужчина чуть наклонил голову, глядя мне в глаза без улыбки. Он сложил ладони пирамидой, сомкнув кончики пальцев и разведя ладони напротив груди.

— Поймите, это очень сложная тема, и мне бы не хотелось поднимать её здесь. Дело секретное, а здесь, в этой карете, нас могут услышать. Но вопрос действительно касается состояния здоровья в том числе, просто… — мужчина вздохнул и потер переносицу, — Всё намного сложнее. Вы всё узнаете, когда мы прибудем, обещаю.

Карета подскочила на кочке, от чего я вылетела из сидения, Влад грациозно помог мне не упасть, аккуратно удержав на месте, а после усадил обратно.

— Мне важно, чтобы вы сохраняли спокойствие. Страх сейчас только всё усложнит. А я бы предпочёл, чтобы вы прошли через это с ясным умом. Поэтому прошу: не накручивайте себя. Что бы ни произошло во дворце — я не позволю, чтобы вам причинили вред.

Пауза стала чуть тяжелее, но герцог сразу смягчил её:

— Вы можете мне не верить. Имеете полное право. Но хотя бы примите как факт: мне совершенно невыгодно, чтобы вам навредили. И мне необходимо ваше доверие… насколько вы способны его дать такому, как я.

Он произнёс это тихо, почти устало, и отвёл взгляд к окну.

—Мы скоро прибудем. И я буду рядом, помните это.

Я смотрела на Влада и не могла понять, что происходит. Одно я знала наверняка – я в огромной жопе. Могла ли я надеяться на то, что Магра с Леей быстро смогут найти Виего, и они смогут меня спасти до того, как начнётся что-то очень сильно плохое? Как вообще вышло так, что брата королевы впустили и привели ко мне? Я не верила в предательство кого-то из членов семьи, скорее всего, произошла какая-то ужасная случайность.

Буквально через пару минут, карета остановилась, к ней приставили лесенку, открыв передо мной дверь. Лакей в оранжевой форме помог выбраться мне из кареты.

Я почти ничего не видела вокруг, судорожно пытаясь понять, что делать. Едва ли я смола бы убежать от такой толпы воинов во дворе дворца.

Я шла рядом с Владом, который вёл меня только ему понятным маршрутом. Затем, опомнившись, я осознала, что мы уже идём по коридорам дворца, и я понятия не имела, как отсюда выбраться. Плохо. Очень плохо. Нельзя быть такой невнимательной, особенно сейчас.

Сердце колотилось, руки покрылись липкой испариной, а в горле пересохло.

Герцог Дормейн остановился перед очередной дверью, похожей на все остальные в этом коридоре. Он улыбнулся мне, открыв дверь, пропуская меня внутрь.

Мы вошли в очередную дверь и оказались в просторной и невероятно роскошной гостиной в золотых и бирюзовых тонах.

На изящном резном диванчике восседала её величество королева Элизабека. По обе стороны от неё сидели две служанки на пуфах и пилили ногти монаршей особе.

Женщина была одета в пышное платье розового цвета, а на её голове красовалась изящная диадема из розового золота с разноцветными камнями. Украшение было искусно вплетено в сложную прическу королевы. Злой взгляд её Величества осмотрел прямо на меня, на лице Элизабеки появилась улыбка, которая ничуть не тронула её глаз.

— Добро пожаловать, Лидия! Мы вам рады! — она перевела взгляд на брата и сказала ему: — Влад, вы вовремя!

Женщина слегка пошевелила пальцами, служанки, полировавшие ей ногти, тут же оставили руки королевы, синхронно встали и спешно покинули комнату.

— Принесите чай. — приказала её Величество ни к кому конкретно не обращаясь.

Тут же открылась одна из дверей, откуда показались лакеи с подносами, на которых был не только чайник с чашками, но и этажерки с фруктами, малюсенькими бутербродиками и крошечными пирожными. Персонал с потрясающей скоростью сервировал стол и ретировался. Королева лениво поднялась и пошла к столу, приглашая меня жестом присоединиться.

Когда мы уселись, Элизабека сделала какой-то непонятный жест пальцами, и Влад тут же подскочил и принялся разливать чай по чашкам. Первую подал королеве, вторую – мне, третью оставил у себя.

Мне было удивительно смотреть на коммуникацию королевы с её подданными. Шевеление пальцев – вместо тысячи слов.

Я ужасно хотела пить. В тот момент я сильно сомневалась, что меня хотят отравить. Это было нелогичным, учитывая возможности королевской семьи. Нет. Им определённо что-то было нужно от меня. Ну не могли же они привезти меня сюда только для того, чтобы отравить? Как-то нелогично. Я решила, что ничего страшного не произойдет, если я выпью чай.

Поэтому я, поднеся изящную кружку к лицу, втянула аромат чая, изобразив на лице восторг.

— Какой необычайно ароматный чай, — произнесла я, с удовольствием осушая кружку.

Горло перестало саднить, а до меня с опозданием дошло, что чай не был чаем, это был отвар из трав. Я похолодела. Я узнала эти травы – их заваривала мне моя кухарка, чтобы я быстро уснула. Хотелось стукнуть себя за беспросветную тупость. Почему я решила, что они хотят именно убить меня? Я чувствовала себя невероятно глупой. Значит, они планировали меня усыпить, а не убить. Пока я жива, у меня будет шанс выбраться, да и мои дворфийские родственники могут к тому моменту что-то придумать. Эти мысли слегка воодушевили и приободрили меня.

Поставив кружку, я ощутила легкое головокружение – отвар уже начал действовать. Я решила, что нужно хотя бы попытаться получить больше информации. Пока я не отключусь.

Поставленная задача позволила собрать в кучу мое рассыпающееся сознание. И я задала первый вопрос:

— Так что Вы хотели обсудить со мной, ваше Величество?

— О, Лидия, это прекрасный вопрос! Вы такая добрая, чистая душа! И вы просто обязаны мне помочь. — королева выглядела самодовольной.

Ни королева, ни герцог не притронулись к чаю – конечно же.

— Видите ли, ситуация в нашей стране складываются не лучшим образом. Лиория находится в невыгодном положении! На северо-востоке – драконы, на юге и юго-западе – демоны с их невероятной мощью. А на западе и северо-западе через горы простираются земли дроу – опасных соперников, атакующих из-под земли и из теней. Нам нечего противопоставить такой мощи.

Королева хищно улыбнулась мне.

— Но мы кое-что нашли. Невероятную Мощь, которой мы можем завладеть. Но для этого нам нужна… — казалось ей смешно, — Ваша помощь.

Я ощутила, как мир начал расплываться перед глазами. В отчаянной попытки унять сонливость, я впилась ногтями в ладони. Боль слегка отрезвила, но не сняла сонный туман.

Подумав, что она, видимо, хочет отобрать мою силу, я задала ещё один вопрос, который дался мне с большим трудом – рот отказывался говорить, а глаза предательски слипались, но я всё же смогла произнести:

— И что же мне нужно сделать?

— Сущие пустяки – быть паинькой.

Брат и сестра посмотрели друг на друга и рассмеялись, а я больше не могла сопротивляться, провалившись в глубокий сон без сновидений.

Да и какой, собственно, красавчик? Влад – герцог, брат королевы, я ему не ровня, для жителей этой страны. Даже думать не стоит в эту сторону. Проблемы мне не нужны.

Выйдя из ванной, я с удовольствием поужинала в компании Виего, Магры, Леи и Ликана. Мы праздновали успешное завершение аудиенции.

— Видишь, всё хорошо прошло! — сказал дворф, делая глоток виски.

— Лидия, я так понял, что такой ритуал вы уже проводили, когда исцеляли достопочтимых дворфов от серой хвори. В этот раз всё прошло также или были какие-то изменения? Может в эмоциональном плане или физическом? — дворецкий уже подготовил блокнот и карандаш, даже ужин не способен был оторвать его от исследования моей магии. Ему действительно было интересно.

— В прошлый раз я была в таком шоке, что не понимала, что чувствую. Я тогда ещё ничего не осознавала. Да я и до сих пор не до конца верю в реальность происходящего, — я тихо хохотнула и продолжила: — А в этот раз я ощутила радость, решимость, что у меня всё получится. Даже тревога отступила. Я была, знаешь, как будто слегка пьяна, если бы можно было опьянеть и не лишиться способности трезво мыслить. Сложно объяснить эти чувства, я и сама не до конца разобралась.

— А что было потом? — Ликан уже что-то писал в своем блокноте, отодвинув тарелку с едой.

— А потом я поняла, что всё плохо.

— Что всё? — дворецкий озадаченно посмотрел на меня, оторвавшись от записей.

— Если бы я знала! Это не похоже на мою обычную тревогу, это что-то другое, что-то новое, поэтому я предполагаю – это как-то связано с моей Силой. Что-то во мне уже даже не шепчет – орёт, что нужно бежать.

— Я в процессе, Лидия, — дворф махнул рукой, — К сожалению, всё не так просто и быстро, как я рассчитывал. Мне потребуется пара недель. Посиди дома, не высовывайся, на всякий случай или переезжай к нам.

— Лидия, а вы возьмете нас собой? — Ликан взволнованно встрепенулся.

— Если захотите, то конечно возьму.

— Захотим!

Я улыбнулась мужчине.

— Это же не станет проблемой? — я обратилась к Виего.

— Это нужно учесть. — дворф прочистил горло, — Давай так, ты спросишь у своих слуг, кто захочет с тобой уехать, сосчитаешь точное количество, а затем сообщишь мне, чтобы я при планировании учёл и этот момент.

— Спасибо, дружище. — я улыбнулась.

Дворф улыбнулся в ответ.

— Обращайся!

После ужина я собрала своих служащих в уютной гостиной. Когда я вошла, мои работники стояли кто где, распределившись по помещению небольшими группами.

— Прошу вас, присаживайтесь. — сказала я им.

Люди нерешительно расселись и уставились на меня в немом вопросе.

Я прочистила горло и начала:

— Видите ли, я приняла решение в ближайшем будущем покинуть эту страну.

Тут же поднялся ропот, мои работники переглядывались и перешёптывались.

Подняв руку, я помахала ей и сказала:

— Подождите паниковать, прошу вас, выслушайте то, что я хочу сказать до конца.

Все снова затихли и смотрели на меня.

— Мне нравится мой дом и нравится, как вы трудитесь в нем, но мне страшно жить в этой стране по определённым причинам, сами понимаете, плюс мои возможности здесь ограничены. Поэтому я планирую переехать в столицу Квитании, где будет спокойнее, и появятся эти самые возможности. Но мне не безразлична ваша дальнейшая судьба, и я предлагаю вам два варианта развития событий. Первый: вы переезжаете со мной, продолжаете точно также трудиться в новом доме. Оплата труда будет пересчитана в силу изменения валюты, но я уверена, мы сможем договориться, и это не станет проблемой. Второй: Вы остаетесь в этой стране, но получаете выходное пособие в размере годового жалования.

Снова послышались голоса, возбуждённо перешёптывающиеся.

— Ещё немного внимания, прошу вас. Я предлагаю вам обдумать моё предложение. Но подумайте хорошенько, посоветуйтесь с семьёй. Завтра, после обеда, буду ждать вас всех здесь, чтобы услышать ваш ответ.

Я вздохнула, посмотрев на каждого и добавила:

— Те, кто примет решение уехать вместе со мной, если вдруг, вы поймете, что вам не нравится место, где вы живете, и захотите обратно в Лиорию, то вы тоже получите выходное пособие в размере жалования за год. Плюс возмещение расходов на дорогу обратно. У меня всё. Спасибо за внимание.

Я вышла, оставив своих работяг одних. Им нужно обсудить новости без меня, а мне нужно поспать.

На следующий день после обеда мы с моими людьми снова собрались в гостиной, где я выслушала каждого своего работника. Ликан с сыновьями, понятное дело, отправлялись со мной. Мои горничные – Анника и Свейн – тоже приняли решение переехать, как и охранники Джеф и Джим, а также, к моему огромному удивлению, кухарка Бэлла. Все остальные решили остаться и получить обещанные деньги. Я поблагодарила своих людей за всё, и мы вернулись к своим делам.

Поскольку я решила послушать совета моего дворфийского родственника, прогулки по городу были исключены из ежедневной рутины. Вместо этого, я решила заниматься йогой в своей комнате. Физическая активность необходима, да и упражнения на статику и дыхание всегда положительно сказывались на моём эмоциональном состоянии.

После тренировки и ванной, я прогуливалась по саду, когда увидела, как Ликан бежит ко мне со всех ног. Подбежав, он задыхаясь произнёс:

— Госпожа Лидия, к вам гость. — Ликан остановился и, согнувшись, опёрся руками на бёдра, пытаясь отдышаться.

— Кто? Ты чего так переполошился? — внутри уже появился червячок тревоги.

— Брат королевы. — почти шёпотом ответил мужчина.

Я вздрогнула. Что ему от меня нужно?

— Зачем он пришел, не сказал?

— Нет.

— А что ему вообще может быть от меня нужно? Есть идеи?

— Увы, я тоже не могу этого знать.

— Ладно, пойдём. — я пошла в сторону входа в дом.

— Лидия, будьте аккуратней с ним. Он — сами знаете чей брат.

— Я буду осторожна, Ликан. Спасибо. — я ободряюще похлопала дворецкого по плечу.

— Я отвёл его в парадную гостиную и велел Ванко подать чай. — мужчина разогнулся и, обогнав меня, пошёл впереди – так было правильно, согласно местному этикету.

Когда дворецкий открыл передо мной двери в парадную гостиную, я шагнула внутрь просторного зала с высокими потолками и большими окнами, выходящими в парк. Стены были обиты светлым шёлком цвета слоновой кости с тонким золотым узором, а по карнизу бежала изящная лепнина в стиле позднего французского барокко. Мебель — тяжёлые, но грациозные кресла и диваны с бархатной обивкой глубокого изумрудного оттенка, столики красного дерева с инкрустацией и пара изящных этажерок с фарфоровыми статуэтками.

В центре лежал огромный персидский ковёр, а высоко под потолком нависала массивная хрустальная люстра с невероятным количеством маленьких светящихся шариков. Переливающийся в гранях свет создавал красивую, завораживающую игру бликов на потолке и стенах.

Ликан закрыл за мной дверь, и я увидела его.

Герцог полулежал в одном из кресел в самой расслабленной позе: голова тяжело покоилась на кулаке, локоть упирался в мягкий подлокотник, а ноги были небрежно вытянуты и скрещены. На его прекрасном лице читалась скука. Мягкие каштановые волосы свободно струились по его плечам. Сегодня мужчина был гладко выбрит и одет в тёмно-синий бархатный камзол до середины бедра, богато расшитый золотом, чёрные штаны и высокие сапоги. Полы камзола были небрежно расстёгнуты, открывая вид на нежнейшие кружева белой рубахи и широкий пояс с инкрустированными разноцветными камнями ножнами, в которых покоились длинный меч и кинжал.

Интересно, ему удобно сидеть с таким арсеналом на поясе?

Как только Влад Дормейн увидел, что я вошла в гостиную – тотчас же поднялся из кресла. Скучающее выражение стремительно покинуло красивое лицо герцога, а на его смену пришёл восторженный интерес. Глядя мне в глаза, мужчина приблизился. Взгляд его карих глаз вызывал беспокойство.

Герцог молча подошел ещё ближе, оказавшись слишком близко ко мне. Ближе, чем было приемлемо по этикету.

Слегка наклонив голову, Влад Дормейн взял мою руку в свою, продолжая молчать. Его пальцы были тёплыми и уверенными. Мне показалось, что прикосновение длилось значительно дольше, чем того требовал этикет. Мужчина поднес мою кисть к губам и едва заметно коснулся кожи поцелуем – мягким и почтительным. Это прикосновение, неожиданным для меня образом, разгорячило мою кровь, вызвав эмоции, о которых я уже и думать забыла.

Когда герцог поднял взгляд, в карих глазах мелькнула короткая, едва уловимая улыбка, будто он уже примерял, как я отреагирую. Голос мужчины прозвучал низко и бархатно:

— Моя Леди… — не отрывая своего взгляда от моих глаз, он отпустил мою руку, задержав пальцы ещё на мгновение, прежде чем отстраниться. — Рад наконец-то с вами познакомиться. — Мужчина улыбнулся. Разрешите представиться, герцог Влад Дормейн.

Что-то в нём меня беспокоило. Не смотря на то, что герцог был красивым, как бог, было в нём нечто пугающее.

— Добрый день, ваша милость. — Я сделала положенный по этикету полуприседание – полупоклон, который жители этой страны именуют реверансом. — Благодарю вас за оказанную честь.

— Прошу вас, зовите меня просто Влад. — мужчина не отрываясь смотрел на меня.

Столь пристальный взгляд мужчины, заставлял меня ощущать себя мухой, попавшей в паутину, и наблюдающей, как паук медленно и неотвратимо приближается, чтобы вонзить свои жвала в маленькое тельце.

— Хорошо, просто Влад, — я улыбнулась ему. — Чему обязана удовольствию видеть вас?

Мужчина всё ещё не отводя от меня своего взгляда, хитро улыбнулся и мягко произнёс:

— Я хотел лично поблагодарить вас, — он опустил взгляд. — За то, что вы исцелили меня.

Прижав правую руку к груди, ладонью к сердцу, он слегка поклонился мне, опустив взгляд.

— Леди… Могу я называть вас Лидия, — герцог произнёс моё имя на выдохе, слегка сжав пальцы на груди.

— Да, конечно, — я пожала плечами.

Я плохо понимала, что происходит. Влад ведь мог просто отправить слугу с письмом благодарности — согласно здешнему этикету это само по себе уже было высшим проявлением благосклонности, ведь он — брат королевы.

То, что королевская семья, оказала мне честь, позволив исцелить герцога Дормейна – само по себе награда. В этой стране был такой уклад. А этот лично пришёл.

У меня начало появляться странное ощущение, что мужчина откровенно клеился ко мне, но я прогнала эту идиотскую мысль подальше.

— Лидия, спасибо вам. Я невероятно благодарен за вашу помощь! — он приблизился ко мне, оказавшись в очень двусмысленной близости ко мне.

Я бы даже сказала, что Влад стоял слишком близко. И как бы я не пыталась убедить себя в обратном – мне было приятно его внимание. Этот мужчина вызывал во мне интерес, и мне нравился аромат роз, исходящий от него. И эта улыбка. Поэтому я позволила себе просто смотреть, на то, что будет дальше, снова напомнив себе, что не смотря на его улыбочку и красивые глазки, этот красавчик – брат той самой королевы, которая может, мягко говоря, испортить мне жизнь.

— Вы спасли меня из пучины отчаяния и горя. Если бы не вы — я бы… — герцог пожал плечами, — Умер. Моя сестра, она… может быть весьма… старательной в своих делах, поэтому нам повезло, что вы выбрали Лиорию своим домом.

— Не то, чтобы я могла выбирать – я была без сознания, когда меня привезли сюда. Знала бы я, как тут относятся к некоторым вещам, наверное, выбрала бы более лояльное государство — слова вырвались прежде, чем я смогла понять, что и кому я говорю.

Мужчина виновато улыбнулся и произнёс:

— Спешу вас уверить, вы – в безопасности. Ни смотря ни на что, ее Величество, — мужчина вздохнул, — Умеет быть благодарной, — герцог продолжал неотрывно смотреть в мои глаза. — Как и я.

Влад не отрывая взгляда от меня, достал из внутреннего кармана камзола бардовую бархатную коробочку и протянул её мне.

— Это вам – моя крошечная благодарность. — он сделал шаг назад. — Ну же, откройте. — мужчина взмахнул рукой в сторону подарка.

Коробочка была приятной на ощупь, я открыла её, и обомлела. Внутри лежал браслет, который, будто состоял из одних бриллиантов в изумрудной огранке, каратов на пятнадцать каждый. Тончайшая проволока из розоватого металла, красиво оплетала бриллианты снизу ажурной филигранью, добавляя изящества массивным камням, невероятно сверкавшим в свете магических ламп. Заворожённая блеском, я никак не могла оторвать взгляд от украшения, ловя себя на мысли, что в моём роду явно были сороки, иначе как объяснить внезапный трепет перед ювелиркой?

— Нравится? — герцог хитро улыбнулся. — Вижу, что нравится. Я рад.

С сожалением оторвавшись от созерцания украшения, я улыбнулась и посмотрела на Влада. Отказ от подарка высокопоставленного лица, согласно местному этикету, приравнивался к оскорблению, и герцог знал это, выбирая украшение.

— Очень нравится! Благодарю вас, ваша милость.

Влад совершенно точно соблазнял меня. Это было одновременно пугающе и приятно. Я не могла решить, как мне поступить. Мы с Ликаном как-то даже не рассматривали такой вариант развития событий. И я понятия не имела, как вежливо сказать Владу, чтобы оставил меня в покое.

— Просто Влад, прошу вас. — мужчина снова приблизился, забрал раскрытую коробочку из моих рук, вынул из неё браслет.

Ловко метнув опустевшую коробочку на один из столиков, герцог улыбнулся, взял мою левую руку и застегнул украшение на моём запястье. Затем он аккуратно взял мою ладонь в свою, переплёл наши пальцы и слегка отвёл их в сторону, будто мы собирались начать вальсировать. Большой палец мужчины медленно провёл по внутренней стороне моего запястья — ровно там, где бился пульс. Прикосновение было лёгким, но намеренным. Герцог смотрел прямо мне в глаза, и в его взгляде не было ни спешки, ни извинения.

— Как будто создан для специально для вас, Лидия.

Влад всё ещё держал мою руку. Не сильно — но достаточно уверенно.  

Внутри меня всё сжалось. Не от страха — скорее от растерянности. Я не могла решить, как мне реагировать на происходящее, и тупо продолжала наблюдать, перебирая в голове варианты действий.

Разум твердил, что мне нужно срочно прекращать поползновения герцога. Быть может для него это и будет весёленькое приключение, а вот для меня – это прямая дорога в один конец. Но я не знала, как. Я будто застыла.

Подняв глаза, я встретила спокойный, изучающий взгляд Влада. В горле пересохло. Щёки предательски загорелись. И я поймала себя на мысли, что мне хотелось одновременно отдёрнуть руку и… остаться. Эта внезапная двойственность раздражала и сбивала с толку.

И только когда я слегка напрягла пальцы, герцог опустил вниз наши руки — медленно, будто с сожалением. А когда он наконец отпустил мои пальцы, на коже ещё несколько мгновений оставалось ощущение его тепла.

— Вам очень идёт, Лидия!  

Пылкий взгляд герцога скользнул с моих глаз на губы и снова поднялся. Медленно. Намеренно.

— Благодарю вас, Влад, я признательна вам за ваши слова. — я почти автоматически выпалила слова, соображая, как её можно продолжить, чтобы завершить эту нелепую встречу.

Мужчина не отступил, продолжая стоять совсем близко – достаточно близко, чтобы я могла ощущать тепло его тела и аромат роз, в котором теперь угадывались нотки дерева и чего-то горького.

— Я счастлив, что познакомился с Вами. Вы даже не представляете, — тихо произнес мужчина, — Как давно я не встречал кого-то… настоящего. — последнее слово он произнёс почти шёпотом.

Влад снова опустил взгляд на мои губы и внезапно наклонился ко мне. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно, чтобы я снова застыла. Герцог был так близко, что я уже ощущала его дыхание на своей коже.

Сердце колотилось где-то в горле. Я совершенно запуталась в происходящем, и не понимала, что делать: двинуть ему в пах коленом и убежать или форсировать поцелуй.

Оба варианта были соблазнительны и фатальны. И я отчаянно пыталась придумать хоть что-то другое. Однако близость Герцога Дормейна, удивительным образом, лишала меня возможность мыслить здраво.

Мужчина ещё немного склонил голову, и его губы оказались в предательской близости от моего рта. И в тот самый миг, когда мне показалось, что он вот-вот поцелует меня, Влад остановился. Совсем рядом. На расстоянии одного неверного движения. Он задержался так на секунду… две… будто давал мне возможность самой сократить это крошечное расстояние.

А потом медленно выпрямился. На губах появилась едва заметная, довольная улыбка.

— Простите меня, — произнёс Влад мягко, хотя в голосе не слышалось ни капли раскаяния. — Кажется, я перешёл черту.

Мужчина отступил на шаг, но взгляд так и не отвёл. И в этом взгляде было что-то собственническое, почти хищное.

Я всё еще стояла неподвижно, тщетно пытаясь вернуть себе контроль над собой. Он играл со мной, как паук с мухой, и, кажется, я попалась. Нужно было это прекращать. Немедленно!

— Ваша милость… — начала я хриплым голосом.

— Влад, — с мягкой улыбкой произнёс герцог. — Мы же договорились.

Прочистив горло, я продолжила:

— Влад, вы и правда позволили себе лишнее. — голос зазвучал увереннее, — Давайте не будем переходить границы, прошу вас.

Герцог продолжал мне мягко улыбаться и слегка склонил голову, уголок его губ дрогнул в полуулыбке, видимо эта ситуация изрядно развлекла его милость.

— Как вам будет угодно, Лидия, — спокойно согласился герцог. — Но мне кое-что любопытно. — мужчина задумчиво посмотрел на меня.

— Что именно?

Мне нужен был повод, чтобы закончить встречу, я надеялась, что кто-то из моих слуг зайдет и скажет, что где-нибудь пожар или что угодно, только бы вырваться из лап этого красавчика.

Герцог снова шагнул ко мне, развеяв все попытки думать здраво. Расстояние между нами вновь было опасным. Голос мужчины понизился, когда он тихо произнёс:

— Вы не отстранились. — Влад посмотрел на мои губы и улыбнулся, — Даже сейчас… вы всё ещё здесь. Не убежали, не дали мне пощёчину. Вы просто стоите и наблюдаете.

Герцог протянул ко мне руку и, кончиками пальцев, заправил за ухо выбившуюся из моей причёски прядь волос.

Этот собственнический жест герцога Дормейна разозлил меня, но я всеми силами старалась не показать эту эмоцию.

— Мне любопытно, — продолжил мужчина совсем тихо, почти шёпотом, — Что именно вас останавливает. Страх? Приличие? Или… что-то другое?

Его взгляд снова скользнул к моим губам. На этот раз медленнее, тяжелее. Герцог не касался меня, но само его присутствие ощущалось ярче любого прикосновения.

Я сглотнула, пытаясь подобрать вежливые слова.

— Меня останавливает здравый смысл, ваша милость.

— Влад, — снова поправил меня герцог. — он произнёс это спокойно, но с внутренней уверенностью человека, который полностью контролирует ситуацию.

— Здравый смысл — полезная вещь, — продолжил мужчина. — Но иногда он мешает чувствовать. Будьте уверены, я не предприму ничего, чего бы Вы сами не пожелали.

Влад медленно поднял руку, задержав ладонь в воздухе напротив моей щеки, давая ощутить тепло его кожи. Близость прикосновения. Такая заманчивая. Такая опасная.

— Скажите мне остановиться, — прошептал он. — И я остановлюсь. Даю вам слово. — он снова начал медленно склоняться к моим губам.

— Остановитесь. — тут же вырвалось у меня, слишком твёрдо и резко.

Герцог замер. Он всё еще держал свою ладонь рядом с моей щекой, но так и не прикоснулся. Несколько долгих мгновений мужчина просто смотрел на меня – внимательно и изучающе. Затем медленно опустил руку.

— Как вам будет угодно, — тихо произнес Влад.

Никакой обиды. Никакого разочарования. Только спокойное принятие человека, контролирующего ситуацию.

Герцог сделал шаг назад. Потом ещё один. Расстояние между нами снова стало безопасным.

— Видите, — мягко сказал Влад, — Я умею слушать. Особенно, когда меня просят по-настоящему. — мужчина склонил голову, и на губах появилась едва заметная улыбка. — Вы выразили своё желание, Лидия, слишком быстро. Без промедления. Любопытно… Вы боялись, что не сможете найти в себе силы меня остановить, если помедлите ещё хоть мгновение?

Я стиснула зубы. Герцог выворачивал ситуацию наизнанку, меняя контекст моего поведения на сто восемьдесят градусов.

Теперь я начинала злиться. Это придало мне сил, и я произнесла:

— Я сказала ровно то, что хотела сказать, — мне удалось изобразить спокойный и ровный тон голоса. — И я прошу вас больше не позволять себе чего-то подобного.

— Я всего лишь даю вам возможность убедиться, что выбор всегда остаётся за вами. Это важно. Особенно с таким человеком, как я.

Несколько мгновений он просто молчал, изучая моё лицо. Потом заговорил тихо, почти задумчиво:

— Знаеете, что меня удивило в вас больше всего? Вы не пытаетесь мне понравиться. Не улыбаетесь лишний раз. Не соглашаетесь со всем, что я говорю. Это… освежает.

— Тем не менее, больше не позволяйте себе таких вольностей, ваша милость.

— Влад, — герцог вновь поправил меня. — Хотя бы наедине. «Ваша милость» звучит так, будто между нами целая пропасть. А мне бы этого не хотелось.

Он произнёс это спокойно, без давления, но само предложение уже размывало границы.

Хотела я ему ответить, что между нами и так пропасть размером с Мариинскую впадину, но прежде, чем я смогла что-то сказать, мужчина продолжил:

— Расскажите мне о себе, — попросил он. — Не то, что принято по этикету, а что-то… настоящее. Я бы хотел знать, что вас радует? Что пугает? О чём вы думаете, когда остаётесь одна?

Озвученные герцогом вопросы были слишком личными для человека, которого я знала от силы час.

— Простите, Влад, но вы слишком быстро переходите к таким темам. — сказала я осторожно, — Я не привыкла обсуждать эти вещи с теми, с кем едва знакома.

Мужчина не выглядел смущенным. Напротив – уголок губ герцога дрогнул в полуулыбке, будто моя осторожность его только раззадорила. Владу явно нравилась его игра.

А вот мне совершенно не нравилось чувствовать себя кроликом подле удава.

— Именно поэтому и спрашиваю, — спокойно ответил мужчина. — Я желаю узнать вас. В невероятно интересная.

— Мне нравится тишина, — сухо ответила я, — И возможность самостоятельно решать с кем её делить. А пугает… когда кто-то пытается решать за меня.

Влад слушал очень внимательно, слегка наклонив голову.

— Честно, — тихо заметил герцог. — И остро. Мне нравится. — А когда вы остаётесь одна… о чём думаете на самом деле?

Я молчала дольше, чем следовало. Внутри боролись раздражение и странное, неприятное любопытство. Он умел задавать вопросы так, будто ответ уже принадлежал ему.

— Я думаю о том, — медленно произнесла я, —что некоторые люди хорошо слушают не для того, чтобы понять. А для того, чтобы найти слабое место.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то тёмное. Не злость. Скорее… интерес. Более острый, чем раньше. Граф рассмеялся.

— Умная, — почти прошептал он. — Вы – очень умная.

Герцог продолжал смотреть на меня своим глубоким взглядом. В нём теперь было меньше мягкости и больше хищного.

— Видите, вы не боитесь говорить мне такое прямо в лицо, — тихо заметил мужчина, — Большинство на вашем месте предпочли бы промолчать. Или придумать поэтически прекрасную ложь. А вы… говорите правду, даже понимая, кто перед вами. Мне это нравится. По-настоящему. Обычно люди рядом со мной слишком стараются. Улыбаются, соглашаются, боятся сказать лишнее. А вы — нет. Рядом с вами я впервые за долгое время чувствую, что говорю с живым человеком, а не с отражением моего положения.

Герцог чуть улыбнулся — тепло, почти уязвимо.

— Поэтому я и спрашиваю. Не из пустого любопытства. А потому что вы… другая. И мне бы очень не хотелось, чтобы наше знакомство осталось лишь вежливым разговором в гостиной.

Я молчала.

Герцог не торопил меня с ответом. Он просто стоял, слегка наклонив голову, и смотрел так, будто у него было всё время мира. Именно эта спокойная уверенность действовала сильнее любых красивых слов. Можно было совершенно точно сказать – передо мной стоял очень опасный человек.

— Вы слишком быстро делаете выводы обо мне, Влад, — наконец ответила я. — Мы знакомы меньше часа.

—Лидия, иногда достаточно и пары мгновений, — мягко отозвался мужчина, — Особенно, когда человек не пытается казаться лучше, чем есть. А вы не притворяетесь. И это… притягивает.

Он чуть отступил к столику, где стоял уже остывший чай, и произнес тихим, почти интимным голосом:

— Я не прошу вас сразу довериться мне. Я лишь прошу дать мне шанс. Позвольте хотя бы попытаться узнать вас. Без масок. Без необходимости говорить то, что положено. Прежде чем я умру, позвольте хоть раз ощутить, каково это. — в его словах чувствовалась уязвимость, хрупкость и отчаяние.

Герцог слегка улыбнулся — уже не хищно, а будто с искренней теплотой.

— А дальше… вы сами решите, стоит ли мне оставаться рядом. Я умею ждать. И я умею быть очень, очень терпеливым, когда встречаю кого-то по-настоящему достойного.

Он произнёс это спокойно, почти смиренно. И я начала сомневаться в том, что он опасен. В голову прокрались мысли о том, что быть может, этот мужчина – хороший. Я очень хотела, чтобы он оказался хорошим. Он нравился мне. На каком-то диком, химическом уровне.

— Мне кажется, на сегодня разговоров достаточно, — сказала я ровно. — Благодарю, что нашли время навестить меня.

Я не знала, насколько эта форма выпроваживания уместна для обращения к герцогу, но раз уж он так прётся от искренности…

Влад не стал спорить. Лишь слегка склонил голову в учтивом поклоне.

— Конечно. Я не смею больше злоупотреблять вашим гостеприимством, Лидия.

Он направился к дверям, но на пороге остановился и обернулся. Взгляд мужчины был спокойным, почти мягким, и оттого ещё более цепким.

— Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи, Лидия, — тихо сказал он.

Дверь тихо закрылась за герцогом.

Я осталась одна посреди гостиной. Браслет на запястье всё ещё казался чужим и слишком тяжёлым. А последние слова Влада звучали не как обещание… а как решение, которое уже принято.

И я всё ещё не понимала, как мне ко всему этому относится. В моей голове была каша из действий и слов герцога, в которых едва улавливался тонкий аромат противоречия. Но я никак не могла понять, где именно. Он казался таким славным, таким чувственным и пылким, уязвимым и смиренным. Но я не могла отделаться от мысли, что это только маска.

После ухода Влада, меня не покидало ощущение опустошения. Хотелось принять горячую ванную с солью. А после проспать часов девять.

Но я не могла позволить себе эту роскошь. Мне срочно нужно было поговорить с моим дворфийским родственником. Необходимо как можно скорее узнать, что из себя представляет герцог Дормейн.

Голос дворецкого дрогнул, когда он представлял ярко одетого парня:

— Госпожа Лидия, разрешите представить – барон Экклизиаст Гарвин, посланник её величества королевы Элизабеки.

Мое сердце, пропустив удар, отчаянно заколотилось, при упоминании имени жестокой королевы. Сразу отошли на последний план и занятный наряд юноши, и его напористость.

Казалось, Ликан побледнел ещё сильнее, когда барон пошёл в мою сторону.

Я собрала все свои силы, чтобы не показать, насколько я в ужасе от визита посланника.

Барон Гарвин, подойдя к моему столу, брезгливо принюхался, вынул из внутренней части камзола конверт и передал его мне. Когда я приняла из его рук конверт, юноша выпрямился, и монотонно произнёс ломающимся голосом:

— Рад приветствовать Вас, Госпожа Лидия, известная, как переселенка из другого мира! Я – посланник её Величества королевы Элизабеки, именуемой Великой, властительницы Лиории и всех людей, сообщаю, что вы приглашены на аудиенцию во дворец. Вам надлежит прибыть на следующей неделе, в этот же день, к шестнадцати часам. Форма одежды – парадная.

Я постаралась улыбнуться юноше самой дружелюбной улыбкой, хотя внутри я уже ощущала сжимающие грудь стальные обручи паники, и чувствовала, как сердце бьется у самого горла. Такую панику можно придержать до поры, а вот остановить уже не выйдет. Но серьёзность ситуации, позволила мобилизовать все мои ресурсы, чтобы не показать на лице то, что происходило внутри. Улыбка должна была получиться вполне сносной. Прочистив горло, вдумчиво проговаривая каждое слово, я произнесла:

— Добро пожаловать в мой дом, барон Гарвин Экклизиаст. — мой голос был хриплым и низким, — Передайте её величеству мою благодарность за оказанную часть, я с удовольствием прибуду к назначенному часу. — улыбаясь юноше, я старалась не обращать внимание на ледяное покалывание в пальцах рук.

— Благодарю вас. Обязательно передам ваши слова её Величеству. — Юноша склонил голову в коротком поклоне, — Я с вами прощаюсь, — и, развернувшись на каблуках своих ярких сапог, зашагал в сторону выхода из кабинета.

Когда барон вышел, и за ним проследовал и дворецкий, я прекратила бороться с неизбежным. Паника нахлынула на меня потоком холодного ужаса, разрывая в клочья последние остатки связных мыслей. Во мне не осталось ничего кроме всепоглощающего ужаса, сталью сковавшего всё моё тело.

Я не знаю, сколько прошло времени до того момента, как бледный, как смерть, Ликан начал вытаскивать меня из-под стола. Когда я там оказалась? Мысли всё ещё путались, в горле стоял противный ком, дыхание было таким, как будто я пробежала километров 5. Сердце нещадно колотилось, а тело было будто из дерева, покрытого отвратительным мокрым потом. Меня трясло.

Королева звала меня к себе.

Еще одна волна липкого холода прошлась по телу, оставив за собой покалывание в пальцах рук и ног.

Мужчина вытащил меня из-под стола, подняв на руки, донёс до дивана, аккуратно уложив что-то произнес. Я не смогла понять смысл слов, пребывая во власти всепожирающего ужаса. Ликан приложил ладонь к моему покрытому испариной лбу. Ощутив тепло ладони, я смогла сфокусировать мечущийся взгляд на дворецком.

Мужчина снова что-то произнёс и ушёл из поля моего зрения.

Через какое-то время Ликан появился в сопровождении Бэллы. В руках женщины был поднос на котором что-то стояло, но я не смогла заставить себя сфокусироваться, чтобы понять, что именно.

Кухарка увидев меня ахнула и что-то сказала дворецкому. Ликан резко ответил, но я не разобрала слов.

Край дивана прогнулся под чьи-то весом, вынуждая моё скованное тело изменить положение. Это Бэлла присела рядом со мной. Вдруг кто-то приподнял верхнюю часть меня, а к губам поднесли глиняный стакан с резко-пахнущей жидкостью.

Во рту было сухо, как в пустыне.

Я сделала глоток, ещё один. Сфокусировавшись на процессе, я ощущала, как с каждым новым глотком, дыхание выравнивается, сердце начинает биться медленнее, а сковывающий грудь обруч ослабляет свою удушающую хватку.

Когда стакан опустел, я, всё еще поверхностно дыша, хрипло произнесла:

— Пи****!

— Вы в порядке? Что это было? — Ликан всё еще был бледен.

Бэлла наполнила стакан новой порцией напитка и передала мне. Я уселась поудобнее, ощутив, что кто-то заботливо положил подушку под мою спину, отпила напиток, оказавшийся отваром из трав и сказала:

— Паническая атака.

— Что такое паническая атака? — спросил дворецкий.

— Это неконтролируемый приступ сильнейшего ужаса. Возникает, когда я испытываю слишком мощный стресс или страх. Обычно, у меня редко доходит до таких приступов, я умею справляться. Но иногда, когда стресс выходит за рамки обычного – начинается приступ. — я начала старательно медленно и глубоко дышать — А сообщение о том, что — я сделала глубокий вдох и приложила руку к верхней части груди, ощутив холодок ужаса, а затем медленно выдохнула. — Королева хочет меня видеть. — сердце пропустило удар. Внезапное осознание, что нужно срочно действовать. — Мне нужно к Виего. Срочно. — я попыталась встать, но Бэлла удержала меня от этого действия, положив свою ладонь на моё плечо.

— Госпожа, вы чего удумали? Вам лежать нужно после такого! — Бэлла с легкостью удерживала меня от того, чтобы встать. — Что плохого в том, что королева хочет вас видеть? — женщина выглядела озадаченной. — Чего так пугаться, не пойму.

Моё тело было будто из ваты, и я бросила тщетные попытки встать.

—Не нравится мне внимание власть имеющих. — пробурчала я, и пока Бэлла не начала проявлять заботу, обратилась к дворецкому: — Ликан, вели запрягать карету – поедем к Виего.

— Куда поедем, вы на ногах еле стоите, Лидия! — мужчина покачал головой, — Я съезжу за ними. А вы лучше в себя приходите, на вас лица нет! — Ликан покачал головой и, слегка поклонившись, покинул кабинет.

Спустя примерно час мы собрались в моём доме, в самой уютной гостиной. Магра, Лея, Виего и Ликан сидели в мягких креслах шоколадного цвета, а я ходила туда-сюда по красно-коричневому ковру, не находя себе места. Ворс ковра приглушал звук от моих шагов. Я почти паниковала и без остановки делала дыхательное упражнение, которое не давало моему дыханию сорваться на быстрое и поверхностное.

— Страшного пока ничего не случилось, Лидия. Ну чего ты мельтешишь перед глазами? — мой родственник недовольно хмурился.

— Потому что если я остановлюсь, Виего, то я не смогу думать. — язвительно заметила я.

— Лидия, ну, подумайте сами, если бы вам хотели причинить вред – не стали бы приглашать на официальное мероприятие и ждать целую неделю вашего появления. Если вас приглашают, значит, им что-то нужно. — слова Ликана были логичны, как квадрат.

— А вдруг я не смогу дать то, что им нужно, что тогда? — у меня вырвался истеричный всхлип, и я зашагала быстрее.

— А если вдруг, то будем думать, не переживай! — Торнгрим потер виски, — Если ситуация выйдет из-под контроля, мы тебя вытащим, не сомневайся, ты – член семьи тана Торнгрима! Двадцать семь процентов экономики Лиории держится на нашем клане. Уж поверь, королева понимает, что ты не стоишь того, чтобы ссориться с нами. — Виего встал из кресла и подошел к столику с напитками. Налив в стакан янтарную жидкость из графина, он предложил его мне: — Выпей, тебе нужно успокоиться.

Я нервно рассмеялась.

— Если я напьюсь, уж поверь, станет только хуже! — я остановилась. — Но твой аргумент про семью тана очень убедителен. — я глубоко вздохнула, медленно выдохнув.

— Наконец-то, она остановилась! — дворф отсалютовал мне стаканом и выпил его залпом. — Смотри на ситуацию, как на возможность. Если королеве Элизабеке что-то нужно, это может принести неплохую прибыль, причем, не только финансовую. Хорошее расположение короны стоит дороже денег, знаешь ли.

— Знаю. — я раздражённо выдохнула, и села в одно из кресел. — А ещё я знаю, что в ситуации, когда политический уклад меняется, возводя какой-то обыденный аспект жизни к нелегитимности, играть в игры небезопасно. Учитывая, что этот самый нелегитимный аспект – часть меня.

— Чего? — хором переспросили мои собеседники, на их лицах было выражено тотальное непонимание.

— Я говорю, что ситуация сейчас в стране нестабильная, особенно относительно магии. А если вспомнить, что магия – часть меня…

— О, понятно! Нам нужен план! — заявил Торнгрим, поднимая указательный палец вверх.

— Да, было бы неплохо всё продумать. В том числе, Виего, давай спланируем, на всякий случай, мой побег в другую страну. Будет здорово, если получится сбежать в Элисар, судя по всему, дела в Квитании идут лучше, чем в Лиории. — мне было по-настоящему страшно, да и Лиория мне откровенно не нравилась, не смотря на то, что здесь жили мои близкие.

— Элисар – хороший выбор! — Ликан с одобрением посмотрел на меня, — Там так много библиотек. — Глаза мужчины заволокло мечтательной пеленой.

— Ситуация серьёзная, всё так, Лидия. Я понимаю. — дворф глубоко вздохнул, — Квитания – хорошая страна. Хотя налоги и пошлины там гораздо выше, чем в Лиории. Что не очень-то удобно, надо сказать. Но зато там покупательская способность выше. В Элисаре ведёт дела мой брат – Торни, — мужчина посмотрел на меня. — Я напишу ему. И подготовлю все твои дела к возможному переезду. Если возникнет необходимость – перекуплю все твои активы по рыночной стоимости, а Торни откроет тебе счёт в Элисаре на эту сумму и займётся твоими делами, как это делал бы я. По поводу экстренного перемещения в Квитанию я тоже что-нибудь придумаю, не волнуйся. У нас целая неделя! — Виего улыбнулся мне.

— Я скажу кузинам, чтобы приготовили для тебя подходящий наряд для аудиенции у королевы. — Магра тоже ободряюще улыбалась. — По поводу этого точно не переживай!

— Карету и лошадей также подготовим — Лея не осталась в стороне.

— Тогда я познакомлю вас с правилами дворцового этикета. — добавил Ликан

— А я буду тебя сопровождать. — сказал глава семьи.

— Спасибо! — я посмотрела на своих собеседников. Мне было так тепло от их заботы обо мне. Да и план, кажется, уже появился.

Дни сменяли друг друга, неминуемо приближая меня к дате визита во дворец. Я с переменным успехом старалась унять тревогу, которая разливалась во мне ощущением грядущей скорой смерти, ледяными пальцами сковывая мою грудь. Я плохо спала, ворочаясь в своей огромной кровати, иногда проваливаясь в дремоту на краткое время. Просыпалась я уставшей и совершенно разбитой.

Я не могла читать, смысл прочитанного не укладывался в голове, а тренировать письменность не было ни сил, ни настроения. Поэтому, вместо тщетных попыток запомнить прочитанное, я стала выходить в город на прогулки, бесцельно бродя по улицам, не видя ничего перед собой. Я не заходила в лавки, я просто шла куда глаза глядят, а за мной по пятам следовали двое охранников. Каждый день я проходила всё больше и больше, часто напрочь забыв об обеде. И только ворчание следовавших за мной голодных мужчин, побуждало меня вернуться домой. Но даже после многочасовой прогулки, я с трудом заставляла себя хотя бы немного поесть.

Ежедневно после прогулок, Ликан преподавал мне правила здешнего этикета: я тренировала поклоны, реверансы и дворцовые правила общения. А по вечерам приезжала семья Торнгрим в полном составе, чтобы составить мне компанию на ужине. Кима и Кира постоянно втягивали меня в какую-нибудь свою весёлую игру после ужина, чем отрывала на краткий миг от всех тревог и забот.

Мне было плохо, но моя семья, такая не похожая на меня, была рядом: поддерживая, отвлекая, беря на себя хлопоты, о которых я даже думать не могла. И я безмерно благодарна им за это.

В последний день перед аудиенцией у её величества королевы Элизабеки, ко мне приехали Анника, Бранка, Марша и Злата. Они ворвались в мой дом веселой трелью смеха и радости, поздравляя со вступлением в клан, вручили плоскую прямоугольную коробку из зелёного бархата с золотистой символикой клана Торнгрима в центре.

Открыв коробку я ахнула. Внутри лежало изящное колье из белого металла с прозрачными розовыми камнями, напоминающими морганиты. К колье прилагались такие же прекрасные серьги.

— Какая красота! — у меня невольно вырвался возглас восхищения.

— Это подарок от нас. — Анника улыбнулась.

— В честь того, что теперь ты – наша семья! — Улыбнулась Бранка.

— И в честь нашей благодарности за то, что мы теперь можем спокойно жить. — облегченно вздыхая сказала Марша.

— Невероятно прекрасный подарок! Спасибо! — в моём мире, у меня никогда не было таких украшений. Для меня ювелирные украшения казались слишком дорогими и непрактичными: золото крайне мягкий металл, а камни могли расколоться из-за удара обо что-то. При моём активном образе жизни, эта красота просто не выжила бы. Однако я находила украшения невероятно прекрасными, блеск камней завораживал меня.

— О, погоди, ты же ещё не видела платье! — Злата весело хихикнула.

Мы прошли в мою гардеробную, где я разделась для примерки нового наряда. Дворфийки весело болтая, одевали меня в пастельно-розовое платье. Когда последний крючок был застегнут, меня повернули к зеркалам, стоявшим в гардеробной.

Я замерла, глядя на платье. Нежно-розовое, пышное, с множеством кружевных ярусов и воздушных рюшей. Корсет туго обхватывал талию, а широкие рукава и огромная многослойная юбка выглядели одновременно нежно и роскошно. Оно было невероятно красивым. К платью полагалась шляпка в виде чепца. Он был тех же тонов, что и платье, его украшали кружева и пионы. Я дотронулась до цветов – они были из ткани, но даже в близи казались живыми.

— Девочки, это невероятная красота! Эти цветы – они как живые! — я посмотрела с улыбкой на них через зеркало.

В глаза снова бросился радужный пузырь, который окружал мой силуэт. Я отмечала для себя, практически ежедневный рост пузыря. Его края располагались уже в двух метрах от моего силуэта. Рост ауры прекратился только в последние дни, сразу после визита барона Эклизиаста. Что ещё раз подтвердило для нас с Ликаном теорию о зависимости моей Силы от моего эмоционального состояния. Хорошо это или плохо – пока не ясно. Но учитывая мои проблемы с тревожностью, определенные опасения у меня были. Очень серьёзные опасения.

— Это работа Бранки. — Сказала Марша. — Она лучше всех цветы мастерит! — женщина дотронулась до цветка в моей шляпке.

Не смотря на мой уставший вид, наряд, который сшили умелые дворфийки был восхитителен.

—Девочки, — я посмотрела сначала на Бранку, а потом на её сестёр по очереди. — Спасибо вам за такую красоту. А самое главное, спасибо за то, что оно удобное!

Это вызвало новый взрыв звенящего хохота юных дворфиек. Их смех был настолько заразителен, что я и сама не заметила, как начала смеяться. Искренне и весело.

После ужина, приготовленного Бэллой для нас с сестрами Торнгрим, девушки попрощались и уехали, а я поплелась в свою комнату, чтобы попытаться поспать.

Когда я уже была готова лечь в постель, в мою комнату, постучавшись, вошла Бэлла. В её руках был поднос на котором стояла кружка с горячим напитком. Кухарка прошла к кровати и поставила поднос на прикроватную тумбочку. Сняв с подноса кружку, она переставила её на тумбу, а затем, убрав поднос себе под мышку, посмотрела на меня.

— Вы всю неделю плохо спите! — безапелляционно произнесла женщина поджав губы. — Вам нужно поспать, иначе завтра вы свалитесь, прям на приёме у её величества. Я не могу этого допустить, поэтому принесла вам сонный отвар. Он поможет быстро уснуть и крепко проспать всю ночь.

— Спасибо, Бэлла! — я улыбнулась кухарке, — Это то, что нужно! — Я села на кровать рядом с тумбочкой и взяла кружку. От неё шёл аромат трав, леса и земли. Я сделала глоток обжигающей жидкости. Вкус был странный, землисто-травяной, но не противный.

— Это моя работа, госпожа! — Бэлла чопорно улыбнулась.

— И я благодарна за то, что ты делаешь её хорошо! — я сделала ещё глоток. — Не знала, что у нас такой отвар есть.

— Не было. Но я увидела ваше состояние, и взяла на себя смелость… — женщина опустила глаза. Я видела, что ей было крайне неловко.

— Спасибо за заботу, Бэлла. Правда, большое тебе спасибо. — я улыбнулась кухарке.

Улыбка Бэллы была чуть теплее, чем обычно, затем она будто спохватилась и произнесла:

— Нужно выпить всё. А затем сразу лечь спать.

— Хорошо.

Я быстро допила остатки напитка и легла в кровать. Женщина погасила свет в моей комнате, забрала кружку и поднос, а затем, тихо закрыв за собой дверь, ушла.

Устроившись поудобнее в кровати, я прислушалась к своим ощущениям. Ничего необычного. И как только я подумала о том, что надо было спросить у Бэллы, сколько по времени занимает «быстро уснуть», сон овладел мной.

Кухарка не соврала – я действительно проспала всю ночь. Проснувшись утром, я впервые за долгую неделю ощутила, что отдохнула.

Стоя в ванной я отметила, что черные круги под глазами испарились, и я выгляжу посвежевшей. Аура осталась без изменений.

После завтрака горничные сразу приступили к сбору моей персоны для аудиенции. Меня одели, накрасили и сделали прическу и маникюр. А я старалась сосредоточиться на чём угодно, только не на том, куда и зачем я собираюсь: я думала о красивых кружевах, о птичках за окном, о том, как интересно отколупнулся кусочек дерева на подлокотнике кресла – о чём угодно, но не о грядущей встрече.

Когда я была готова, зашёл Виего. На Нем был Бардовый бархатный камзол, расшитый золотом и драгоценными камнями, штаны из того же материала на несколько тонов темнее и высокие черные сапоги с огромным количеством золотых пряжек. Борода дворфа была аккуратно заплетена, в ней виднелись маленькие золотые бусины.

Я встала, оглядев себя в зеркалах комнаты. Выглядела я просто невероятно: как фарфоровая винтажная куколка в дорогущем платье в стиле восемнадцатого века.

Сшитое умелыми портнихами пастельно-розовое многослойное пышное платье, невероятной сложности чепец, из которого кокетливо выглядывают мои волосы, уложенные в аккуратные локоны. Образ дополняли подаренные дворфийками драгоценности с розовыми камнями.

Мне очень сильно нравилось, как я выгляжу. Я никогда не носила столь невероятные по красоте и сложности наряды. Как ни странно, это придало мне уверенности, и я улыбнулась своему отражению.

— Прекрасно выглядишь, Лидия! — сказал Виего, когда я повернулась к нему. — Просто невероятно! Ого, а это что? — Виего подошел и пристальнее взглянул на мои украшения и усмехнулся.

— Это девочки мне подарили. Красиво, правда? — Я покрутилась перед Виего, чтобы камни засияли.

— Очень красиво, — мужчина по-отечески улыбнулся мне.

Изумрудно-зеленая карета, запряженная парой серых в яблоках лошадей, уже ожидала нас во дворе. На месте извозчика сидел Ванко Тандуро, старший сын Ликана, а двое его братьев, одетые лакеями, заняли места гайдуков. Когда я подошла к карете, юноши склонили головы и поприветствовали меня. Улыбнувшись юношам, я пожелала им доброго дня.

Усевшись в карету, мы отъехали ко дворцу. Через некоторое время мне открылся вид на комплекс строений, составляющих дворец королевы Элизабеки. Он был прекрасен: выполнен в лазурно-бело-золотых тонах, в стиле барокко с нотками классицизма. Главное здание расположилось на возвышении, к его входу вела белая мраморная лестница впечатляющей высоты и ширины. Вдоль резных перил стояли аккуратно подстриженные деревья в глиняных вазонах. Дорожки и территория перед лестницей посыпаны белой мраморной крошкой. Было чисто, свежо, аккуратно и роскошно.

Но в глаза главным образом бросалась не аккуратная красота дворца, а количество стражи по периметру. Воины были везде: вдоль высокого и толстого каменного забора, окружающего дворец, вдоль подъездной дорожки и здания дворца. Кроме того, стражники парами патрулировали территорию. Воины были облачены в латный нагрудник и небольшой шлем, закрывающий голову, но не лицо. Под латным доспехом была кольчуга, надетая поверх стеганной куртки или рубахи оранжевого цвета. Штаны стражников были такого же оранжевого оттенка, а на ногах – длинные тяжелые сапоги тёмно-коричневого цвета. У каждого за спиной виднелся меч и щит, а на поясе – кинжал. Мне подумалось, что стражи как-то неприлично много. И я задумалась над причинами, которые вынудили королеву выставить так много воинов. И как-то не нравились мне эти причины.

Поравнявшись с восхитительной белой лестницей, ведущей к главному входу во дворец, карета затормозила. А я старалась думать только о своём ровном дыхании, пытаясь не пускать в мысли то, что я сама, своими ногами иду сейчас прямиком в клетку к голодному льву.

Дверь кареты распахнулась, Дейн, подав мне руку, помог выбраться из кареты. Виего уже оттопырил свой локоть, чтобы я за него взялась. Дворф ростом чуть выше меня, и держаться за его локоть было очень удобно, поднимаясь по крутой, казавшейся бесконечной, лестнице замка.

В своём мире я часто шутила, что мой рост, как у дворфа. Забавно, что это оказалось правдой.

Эта мысль так меня рассмешила, что я на мгновение забыла куда иду. Видимо, на моём лице появилась улыбка, потому что мой спутник спросил:

— Волнуешься?

— Нет. Да. Дело не в этом. — я хохотнула.

— Выкладывай! — дворф хмыкнул

Мы миновали уже один пролёт лестниц, осталось ещё два.

— В моём мире, мой рост считался низким. И я часто шутила, что я – дворф.

Виего захохотал.

— Ха! Понятно тогда чего ты разулыбалась. — он хохотнул.

— Иронично, правда? Учитывая, что я – член дворфийской семьи. — я тоже начала смеяться.

Смеясь и шутя, мы, преодолели лестницу и остановились напротив огромных бело-золотых распахнутых дверей, слева и справа от двери стояли воины с алебардами, как мультфильмах. Нас уже ожидал мужчина средних лет в оранжевой ливрее и таких же бриджах. На нем были облегающие бриджи, под ними, видимо, белые чулки, а на ступнях красовались чёрные туфли на небольшом каблуке с широкой пряжкой.

Когда мы с дворфом приблизились к мужчине в туфлях, он спросил:

— Госпожа Лидия из другого мира? — протянул мужчина сухо и пафосно.

— Госпожа Лидия Разрушительница Проклятья из семьи тана Торнгрим. — поправил его Виего.

Моё официальное имя всё ещё вызывало во мне чувство испанского стыда, но для местных оно не звучало странно или вычурно. Здесь это было нормой, и мне нужно к этому привыкать.

— И господин Виего Торнгрим, семнадцатый наследник тана. — добавил мой спутник.

— Как Вам будет угодно. — служащий дворца слегка поклонился. — Прошу следовать за мной. — мужчина развернулся и зашел внутрь дворца.

Мы с Виего так и сделали.

Зайдя внутрь, я восхитилась размахом роскоши. Это была все лишь прихожая, но какая! Гигантский зал, квадратов на двести и высотой около пяти метров, под потолком – огромная хрустальная люстра со свечами.

Я немного удивилась, потому что видела в своём доме и доме моей родни светильники и люстры с магическим светом. Здесь же помещение освещалось свечами. Это само по себе намекало, что магии здесь нет, что она чужда этому месту, ведь обитатели отказались даже от таких удобных и гораздо более дешёвых мелочей, как освещение.

Стены с фальш-колоннами и арками были цвета слоновой кости с золотом. Высокий потолок был такого же цвета, что и стены. На полу был расстелен огромный красный ковёр с золотым узором.

Наш провожатый повёл нас коридорами, на которых было огромное количество картин: от портретов, до военных баталий. Во дворце было красиво и как-то слишком тихо.

Когда мы подошли к очередной кованой двери, мужчина остановился и попросил подождать – он доложит о том, что мы пришли.

— Почему здесь используют свечи? — не выдержав, я задала вопрос своему другу.

Виего прошептал:

— Не сейчас.

Дверь открылась, и наш провожатый попросил нас войти.

Когда мы вошли мужчина объявил громко и пафосно:

— Госпожа Лидия Разрушительница Проклятья из семьи тана Торнгрим и её сопровождающий: господин Виего Торнгрим, семнадцатый наследник тана.

Помещение, в которое мы вошли, можно было назвать кабинетом, если кабинеты бывают размером с актовый зал. Кабинет освещался свечами, коих было огромное множество. Двухуровневое помещение, выполненное из дерева орехового цвета. На втором ярусе кабинета виднелись полки с книгами. На первом стояли стеллажи с книгами, витрины с какими-то статуэтками, свитки, на стенах висели карты континента и холодное оружие, а возле центрального окна стоял огромный стол в тон кабинету. Возле стола справа и слева стояли нарядные мужчины, молчаливо взирающие на нас. Их было восемь человек.

За столом сидела несомненно её величество королева Элизабека. На вид женщине было около сорока лет. У неё были каштановые волосы, уложенные в мягкие волны, ниспадающие из-под сверкающей прозрачными камнями короны на голове. Платье из парчи золотого цвета, как металл, из которого сделана корона, расшитое теми же прозрачными камнями. Ухоженные руки, подкрашенные красным губы, стройная, красивая. Весь вид портили только карие глаза, наполненные ненавистью и болью.

— Мы приветствуем Вас — холодно произнесла королева.

Я сделала необходимый реверанс, который показал мне Ликан, Виего отвесил низкий поклон. Её величество одобрительно улыбнулась. А её молчаливые спутники не сказали ни слова.

— Лидия — королева скривила губы, как будто моё имя было неприятно произносить, — Мне нужно с вами поговорить. Наедине. — последнее слово женщина произнесла с нажимом.

Этого хватило, чтобы мужчины, стоявшие рядом, не сговариваясь, молча покинули кабинет.

— Я буду ждать тебя снаружи. — шепнул мне Виего перед тем, как уйти. — Помни. — дворф многозначительно посмотрел на меня.

Он имел в виду: «Помни, ты в безопасности». Короткая фраза, которую мне уже раз двести повторили за эти дни.

Когда дверь закрылась, и мы с королевой остались наедине, она, глядя на свои пальцы произнесла:

— Подойдите ближе. — велела мне королева Элизабека.

Я подошла к её столу, стараясь дышать ровно и медленно.

— Признаюсь, я – человек занятой, и не люблю растрачивать время впустую. Поэтому перейду к делу. — Королева Элизабека взглянула на меня своим злым взглядом. От её колючего взгляда, пронзающего меня насквозь, по телу пробежались неприятные мурашки.

— Как будет угодно вашему величеству. — я натянула на лицо самую кроткую свою улыбку.

— Надо ли мне говорить, что всё, что вы здесь услышите и увидите, не должно покинуть стен моего замка.

— Нет, ваше Величество, я понимаю.

— У нас есть младший брат. — женщина вздохнула и закатила глаза. — Недавно он заболел. Очень серьезно заболел. Никто из наших лекарей не смог побороть его недуг. И мы стали искать иные способы исцелить брата. Наш посол в Конхуне поставил нас в известность, будто вы недавно смогли избавить целый род дворфов от проклятья своим, — она скривилась — Ремеслом. И мы желаем, чтобы вы, Лидия, исцелили нашего брата.

— Да, ваше Величество! — сказала я необходимую фразу, ведь желания королевы – закон. Мне оставалось только надеяться на то, что моя Сила не будет упрямиться.

— Прекрасно. В таком случае, — Элизабека взяла колокольчик, стоящий на её столе, и позвонила.

Тут же в дверях показался посланник королевы — тот самый, которого я уже видела у себя дома, когда он приезжал с приглашением на аудиенцию.

— Приведи его. — приказала женщина.

— Слушаюсь, ваше величество — юноша склонился и исчез.

Мы снова остались одни, и я подумала, почему перед столом королевы нет кресла для посетителей. Через пару минут вернулся барон Гарвин, он вёл за руку мужчину.

— Герцог Влад Дормейн, брат вашего величества. — объявил Экклизиаст, подвел герцога к столу королевы и вышел, закрыв за собой дверь.

Когда его светлость герцог Дормейн приблизился, я смогла его рассмотреть. Он был красив: длинные каштановые, слегка вьющиеся волосы были распущены, мягкими волнами спускаясь по плечам мужчины. На вид герцогу было около тридцати лет, высокий, стройный, широкоплечий, с карими глазами, и такими красивыми чертами лица, что дух захватывало. Влад Дормейн был облачён в белую рубаху с кружевами, черные штаны и сапоги. А на прекрасном лице мужчины была запечатлена вселенская скорбь. Герцог напоминал мне сказочного прекрасного принца, у которого похитили невесту, именно поэтому он такой невероятно печальный.

Я стояла и смотрела на красивого мужчину, а в груди росла тревога. Ощущение чего-то плохого. Отмахнувшись от тревожных мыслей, я снова посмотрела на королеву.

— Наш брат, — произнесла её Величество. — Его недуг… — она снова вздохнула и закатила глаза, — Душевного характера. Мы желаем, чтобы вы исцелили его. — злые глаза ни на секунду не потеплели, когда она смотрела на брата.

— С вашего позволения, ваше величество, мне необходимо коснуться его светлости. — я продолжала делать дыхательное упражнение.

— Прошу вас. — королева жестом показала на брата.

Мужчина стоял и смотрел на ковер невидящим взглядом. Я приблизилась к герцогу и ощутила аромат роз, исходящий от него. Моё приближение не привлекло его внимание. Я чувствовала себя крайне неуютно.

— Здравствуйте, меня зовут Лидия, сегодня я буду вашим лекарем. — произнесла я и чуть было не засмеялась. Однако отсутствие хоть какой-то реакции от мужчины разбило рвущийся смех в дребезги. Он вообще никак не отреагировал, как будто передо мной стояла оболочка человека.

Очень хотелось присесть, однако в кабинете королевы не наблюдались другие сидячие места, кроме кресла её величества. Я сделала пару вдохов и сосредоточившись, взяла руку герцога в свою. Мужчина никак не отреагировал на это действие. Держа за руку Влада Дормейна, я пытаясь вызвать Силу. Она отозвалась очень быстро, одарив меня радостным чувством правильности и решимостью, оттеснив тревогу. Я запела ту же песню, что пела дворфам. И вновь мое тело источало белый свет, проникающий под кожу герцога, впитываясь в неё.

Когда последние слова песни были спеты, я отпустила руку Влада Дормейна. Он пошатнулся, взявшись за голову, а затем осмысленно посмотрев на меня спросил:

— Что происходит? — мужчина увидел сидящую за столом сестру, и сказал ей: — Сестра?

— Позже. — она высокомерно выплюнула это ему. — Мы здесь не одни, как видишь. Обсудим всё позже. А вы, милочка, можете быть свободны. Корона благодарна вам за оказанную услугу и не забудет вашей доброты. — скучающе произнесла она, позвонив в колокольчик.

Появившийся Экклизиаст буквально вытеснил меня из кабинета. Выходя, я на одно мгновение успела ещё раз взглянуть в прекрасные глаза герцога. Он тоже смотрел на меня. Внимательно, серьезно, без намёка на теплоту.

Виего ожидал меня снаружи, увидев меня, он подошёл ко мне и обнял.

— Ты в порядке? Такая бледная. — дворф смотрел на меня. — Сможешь дойти до кареты, или тебя понести?

Я кисло посмотрела на друга и сказала:

— Я в порядке. Просто… Странное чувство какое-то, и я никак не могу понять какое, никак не ухвачусь.

— Нам пора. — дворф снова выпятил локоть, чтобы я за него взялась.

Нас сопроводили до выхода. Быстро спустившись по лестнице, мы сели в карету и отправились домой. А я всю дорогу до дома не могла избавиться от ощущения, что всё плохо. Всё очень-очень плохо.

Я заворожённо смотрела на нового знакомого. Тан выглядел невероятно. На нем был камзол из бархата винного цвета с золотыми пуговицами и вышивкой, черные штаны свободного кроя, заправленные в кожаные сапоги с филигранными пряжками. Каштановые волосы, с медным блеском и карие глаза, очень похожие на глаза хозяина «недома». В густой бороде короля дворфов сияли огранённые камни, вплетённые в тонкие косички, коих было огромное количество. В тёплом танце каминного огня, борода дворфа переливалась разноцветными искрами, напоминая мелкие блёстки, окутавшие пышные волосы.

Когда я ещё жила в своём мире, я обожала блёстки. Они напоминали мне салют из далёкого детства — тот самый, что вспыхнул однажды в новогоднем небе и с тех пор стал для меня воплощением чистого, незамутнённого счастья.

Именно поэтому я долго не могла отвести заворожённого взгляда от бороды короля. Я смотрела на мерцание камней, и на моём лице, незаметно для меня, расцвела улыбка.

— Вот бы все женщины на меня так смотрели! — хохотнул тан Двалин и, улыбнувшись, добавил: — Давайте приступим, дела, сами понимаете, не ждут. Так что, достопочтенная Лидия, скажите, что мне нужно делать? — мужчина продолжал тепло улыбаться мне.

— Если честно – я не знаю. Ликан говорил, что можно попробовать несколько способов вызвать Силу. А она подскажет, что нужно сделать. Для начала я буду пристально на вас смотреть и буду пытаться вызвать Силу. Посидите молча, пожалуйста.

Я уставилась на дворфа. Тан Двалин уставился на меня в ответ. Я ощутила в груди знакомую щекотку, рвущегося наружу смеха. Сделав глубокий вдох, в попытке подавить несносную эмоцию, я задержала дыхание на пару секунд, затем медленно выдохнула, стараясь вызвать то чувство, приходившее ко мне ранее, дарующее осознание необходимых действий. Ничего. Я попробовала ещё раз. Пусто. Сделав еще две попытки, я признала, что этот метод не работает.

— Ничего? — дворф даже немного сник.

Семейство Торнгрим, сидящее на диване, грустно вздохнуло, не произнеся ни слова.

— Пока да. Но давайте вот ещё что попробуем: я возьму вас за руки и попробую еще раз призвать Силу. — я выбралась из уютного кресла и подошла к королю Двалину.

Мужчина с некоторым смущением подал мне свои руки, продолжая сидеть в кресле. Мы снова уставились друг другу в глаза. Но в этот раз всё было иначе. Я буквально физически ощутила тёплую волну, окутывающую меня, дарующую осознание того, что нужно сделать. Что я могу это сделать! Это в моей власти! Безудержный восторг охватил всё моё существо. Я рассмеялась. Это не было похоже на мой истерический смех или смех тревоги, это был смех искренней радости. Я произнесла:

— Я знаю, что нужно сделать, чтобы снять проклятье.

— Ты щас серьезно? — Двалин Торнгрим выглядел шокированным, как будто он не ожидал, что у нас хоть что-то получится. Видимо, шок может заставить забыть о манерах даже короля.

— Ага — я нова искренне рассмеялась. Это было похоже на эйфорию после вкладывания последнего кусочка огромного паззла, завершающего многодневный сбор картины. Ощущения правильности, и грядущей завершённости.

Дворф быстро заморгал, его рот приоткрылся, он с силой втянул в себя воздух.

— Как? — голос тана стал сиплым.

Двалин, Магра и Лея неразборчиво перешёптывались.

— Это так смешно. — у меня вырвался смешок.

Тан Двалин с подозрением уставился на меня.

— Мне нужно сделать надрез, вот здесь, — я провела пальцем по ладони от основания указательного пальца наискосок до самого края. — Затем я приложу руку порезом к вашему лбу и спою песню. — я весело хохотнула.

Для меня всё ещё было странно – делать все эти вещи, которые возникают в моей памяти. Создавалось впечатление, что каждый раз в мою память вкладывается странный набор случайный действий. И хотя я надеялась, что у этой Силы всё же есть своя система, которую можно понять, на данный момент всё казалось бредом умалишённого.

— И всё? — тан практически выкрикнул это слово, вцепившись в подлокотники кресла.

— Почти. Вам нужно спокойно сидеть, желательно, закрыв глаза. А я сделаю всё остальное, — я ободряюще похлопала дворфа по плечу.

Мужчина изумлённо посмотрел на своё плечо, а я пошла к столику, на котором слуги поставили фрукты и сыры. Там же лежали маленькие изящные вилочки и ножи. Я взяла блестящий нож с изящной ручкой и вернулась к королю.

— Готовы? — я поднесла лезвие к ладони, собираясь с духом, в груди уже появился противный отголосок тревоги.

— Погоди. — тан вздохнул, отер лицо руками. — Для начала нужно обговорить вопрос об оплате в случае удачи. — он серьезно посмотрел на меня. — А также о рисках. Точно ли получится именно снять проклятье, а не сделать его хуже? И если не получится ничего, чем это может грозить? — дворф на секунду опустил глаза, тяжело вздохнул и снова посмотрел на меня, — Понимаешь, я отвечаю за мой народ, и мне нельзя принимать поспешных решений. Хватит с нас одного Торнгрима, который натворил таких дел, что весь клан до сих пор расхлёбывает.

Поначалу я удивилась. Не тому, что мне предложили оплату или опасениям короля, нет, а тому, что я даже как-то и не подумала о вознаграждении, полностью сосредоточившись на решении интересной загадки. Я опустила руку с ножом.

— Я не знаю. — произнесла я. — Но это точно не опасно. Для вас не опасно. — уточнила я, понимая, что это мне нужно разрезать свою кожу, чтобы вытекла кровь.

— А для кого опасно? — включился в разговор Виего.

— Теоретически – для меня. — я снова рассмеялась, — Я же буду резать себе руку.

— И всё? — хозяин дома очень внимательно смотрел на меня.

— Скорее всего, да. — улыбнулась я. — Расслабьтесь, вам, дворфам, точно ничего не грозит.

— Хорошо, а что по оплате? — король горы Торн снова задал этот вопрос.

— Честно? Я не знаю. У меня есть всё, что мне нужно, Виего мне помогает с делами, что мне ещё у вас просить? Разве, что мага, но сомневаюсь, что найдется настолько отчаянный, способный согласиться жить в Лиории, — я перестала улыбаться, задумавшись над этим вопросом.

— И правда, дядюшка, что ты можешь ей дать такого, чего у неё нет. Лидия – дама состоятельная. — сказал хозяин отеля. — А маг. Дядюшку перенёс в эту страну маг, член нашего клана. А после того, как перенёс, сразу же вернулся обратно. Не безопасно магам в Лиории. Так что просить мага здесь остаться – всё равно, что попросить его убить себя.

— Согласна с тобой, Виего.

Тан поднялся из кресла, подошел к столику с напитками, налил вина в золотистый стакан, спокойно и сосредоточенно осушил его. Поставив на место опустевший сосуд, дворф снова уселся в кресло и произнес:

— Ты же из другого мира, ведь так? — мужчина смотрел серьёзно и вдумчиво.

— Да.

— Значит, у тебя нет семьи?

— У меня была семья, — на моем лице на мгновение появилась гримаса отчаяния, сердце сбилось с ритма, а в горле поселился комок. Воспоминания о семье, к которым я не была готова, причиняли боль.  — В моём мире. — в мыслях снова пронеслись образы тех, кого я больше никогда не увижу. Хотелось убежать, сжаться в комок и рыдать, рыдать, рыдать. Прогнав образы, я заставила их отступить, задышав глубже и ровнее. — Здесь я одна. — я выдавила из себя улыбку.

— Ты в порядке? — тан заметил мои жалкие попытки скрыть моё состояние.

— Жить буду. — я постаралась нормально улыбнуться, в этот раз вышло убедительнее.

— Отлично. Так вот, я предлагаю тебе, в качестве награды – стать частью семьи тана Торнгрим. — мужчина хлопнул в ладоши, сжав их в замок. — Что скажешь?

— Что? Это как? — слова дворфа обескуражили меня настолько, что даже мерзкий комок перестал меня беспокоить. — Я стану дворфом? — с улыбкой произнесла я.

Дружный взрыв заразительного дворфийского смеха заставил рассмеяться и меня. Отсмеявшись, тан сказал:

— Нет, конечно — он снова хохотнул. — Крайне редко, тан клана может удостоить кого-то чести присоединиться к своей семье. На моей памяти, однажды такое случилось, я совсем крошкой был. Мой дед, Кайлин Торнгрим сделал членом клана эльфа. — тан рассмеялся, — Можешь себе представить? Эльфа! Это же вообще неслыханное для нас дело – дворф подружился с эльфом! А тот эльф был хорошим парнем, спас меня, когда я чуть не утонул, представляешь себе? За это его и приняли в клан. Хороший мужик был, мудрый и очень умный. А уж как пил! — дворф хохотнул. — Давай я тебе объясню подробнее. Ты станешь членом королевской семьи, без права наследования отсутствующего ныне трона, разумеется, но у тебя будут кое-какие права. К примеру, ты сможешь рассчитывать на помощь любого члена клана Торнгрим в любое время и практически в каждом поселении мира, кроме того, ты сможешь говорить от имени тана Торнгрима, например, при заключении своих сделок. Наш клан огромен и славится своей прозорливостью, честностью и надёжностью, не сомневайся, любой делец счастлив будет иметь с тобой дело. Это стоящая плата, как думаешь?

— Ой, да я бы и без платы всё сделала — махнула я рукой.

— А вот это ты зря, девочка. — серьезно заявил тан Двалин, сжав кулак и выставив перед собой поднятый вверх указательный палец. Брови дворфа раздражённо сошлись на переносице. — Ты собираешься сделать невозможное, то что мы, Торнгримы, долгие десятилетия не могли совершить. Да, мы научились жить с проклятьем, но разве ж это жизнь для дворфа? — тан покачал головой, от этого жеста, яркие искры в бороде дворфа засияли лучистыми бликами. — Любой труд должен быть оплачен. А то, что ты собираешь сделать — он посмотрел в мои глаза, — Тем более!

— Хорошо — я улыбнулась ему, стараясь не смотреть на бороду, чтобы мысленно не уплыть в созерцании прекрасного перелива света. Сияющая борода странным образом отвлекала меня от мыслей об утраченной семье. — Приступим? — я нервно сглотнула.

— Пожалуй. — дворф сложил руки на коленях, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

Я вновь поднесла ножик к ладони.

Стало очень тихо. Казалось, дворфы перестали дышать, и я слышала только своё отчаянно колотящееся сердце. Нужно было сделать один резкий, неглубокий разрез. К горлу снова подступил комок, и я начала дышать глубоко и медленно, чтобы успокоиться и прогнать мысли о том, что всё это выглядит как сумасшествие.

Снова поднеся лезвие к ладони, я взглянула на бороду короля Двалина. Мерцающий свет успокаивал меня, и я сосредоточилась на созерцании игры красок и бликов. В немом разглядывании бороды, с приставленным к руке ножом, я дала себе четыре вдоха до того момента, как сделаю надрез. Я не боюсь крови, но мне важно полностью контролировать процесс.

Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Сфокусировав взгляд на левой верхней части бороды короля, я уловила средоточие искр, напоминающих созвездие Ориона.

Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Интересно, есть ли здесь созвездия? Надо спросить у Ликана.

Вдох, задержать дыхание, медленный выдох. Ой, мама.

Вдох, задержать дыхание, медленный выдох — и быстрым, резким движением лезвие прочертило кровавую черту на моей ладони. Из разреза тут же потекла яркая кровь, забрызгав моё многослойное платье грязно-розового цвета. Несколько алых капель упали на ковёр, прежде чем я успела прижать окровавленную ладонь ко лбу тана.

Дворф вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. Кровь стекала со лба мужчины на лицо кровавыми ручейками. Я ощущала жар, исходящий от моей ладони, — он едва ли причинял мне боль. Я погрузилась в знакомое состояние, в котором творила чудеса. Страх, тревога и неуверенность испарились в тот же миг, уступив место искристому, как шампанское, счастью, решимости и могуществу.

В воздухе появился аромат жасмина и железа. Я улыбнулась и запела. Это не была песня со знакомыми мне словами — нет, я пела неведомую мне тарабарщину с красивым фольклорным мотивом. Петь я всегда любила, да и голос у меня хороший.

Я ощущала, как песня окутывает дворфа, вынуждая его застыть на месте, как кровь, стекающая по побледневшему лицу короля, вымывает из него что-то гадостное, едкое и злое. Затем я увидела нити энергии, тянущиеся от короля Двалина к Виего, Магре, Лее и куда-то ещё за пределы моей видимости.  Нити выглядели как концентрированные пылинки, светящиеся в лучах солнца в золотой час, только сплетённые в неплотные тонкие верёвки.

Песня лилась из меня плавными переливами мажорного лада, то возвышаясь, то опускаясь, будто морская волна в тёплый, погожий день. Нити пульсировали вслед за мелодией, перемещаясь в хаотичном танце.

Вдруг мелодия сменила лад на минорный, мотив стал резким, утратив плавность и текучесть и устремившись всё выше и выше. Незнакомые слова стали более рычащими, приобретя угрожающий тон. Нити ветвились, извивались, следуя за резкой мелодией в непрерывном танце.

Я ощутила растущую внутри пустоту — мои действия иссушали что-то внутри меня. Это понимание стало для меня сюрпризом, однако я не позволила себе остановиться и продолжала петь. Ритм становился рваным, а тональность взлетала всё выше и выше, резко опадая вниз. Мир вокруг меня завертелся; теперь существовали только моя порезанная рука и песня, слова которой я уже не пропевала, а гортанно выкрикивала.

А потом последнее слово было пропето, и моя окровавленная рука покинула лоб дворфа. Я посмотрела на бороду тана Двалина, и мир вокруг меня поплыл, на мгновение показав яркие полосы — те самые лучики самоцветов, которые раньше исходили от бороды тана. А затем я погрузилась в небытие.

***

Когда я открыла глаза, у моей кровати в кресле сидела Лея и читала книгу. Лившийся из окна свет подсказал мне, что сейчас день.

— О, Недра, ты очнулась! Какое счастье! — женщина сложила книгу, положила её между собой и подлокотником кресла, в котором она сидела. Лея встала и подошла ко мне, глаза дворфийки светились искренней радостью. — Как ты себя чувствуешь? — она положила свою теплую ладонь на мой лоб.

— Не знаю. — сиплым голосом произнесла я. Прочистив горло я добавила: — Пить хочу.

Лея помогла мне сесть, приподняв подушки. Принять сидячее положение оказалось не так-то просто, голова кружилась, а по телу разлилась отвратительная тошнотворная слабость. Женщина взяла стоявший на прикроватной тумбочке кувшин с водой, налила воду в стакан и подала мне. Я протянула руки к стакану, они дрожали так сильно, как будто я вчера всю ночь пила коктейли в ночном клубе. Трясущимися руками я поднесла стакан ко рту и быстро осушила его. Вода, странным образом, сняла тошноту и головокружение.

— Что произошло? — спросила, — У меня получилось снять проклятье?

Дворфийка просияла, её карие глаза лучились искренним счастьем, она забрала мой стакан, вернув его на место.

— Получилось. — женщина улыбалась так широко и заразительно, что я тоже расплылась в улыбке. — У тебя получилось, Лидия!

Я с облегчённо вздохнула. Невероятно, но из-за воды или, быть может, из-за счастья, испытываемое от того, что у меня всё получилось, я почувствовала, как пустота, образовавшаяся после ритуала, начала заполняться. А моя слабость сходит на нет.

— Я очень рада. Погоди. — я взглянула на ладонь, которую недавно разрезала. Пореза не было. — А где шрам? — спросила я дворфийку, показывая ей ладонь.

— Кто знает. — покачала головой Лея. — Но когда мы с Магрой смысли кровь с твоей руки, пореза уже не было. О, Лидия, у тебя какая-то совершенно невероятная магия! Никогда такого не слышала! Ты такие страшные звуки издавала, просто кошмар! — она улыбнулась, — Но сработало!

— Погоди, Лея. Какие звуки? Я же пела. — я совершенно точно помнила, что это была песня, причём, местами очень красивая.

— Пела? В твоём мире так поют? — женщина выглядела ошарашенной.

— То есть? — я была в замешательстве.

— То есть ты издавала страшные звуки, мне сложно описать, это вообще ни на что не похоже: то как будто бы металлической щеткой по струнам лютни водят, то визжание, то вопли. Я такого никогда в своей жизни не слышала! Сначала мне даже жутко стало: ты бледная с окровавленной рукой, улыбаешься, будто увидела что-то смешное и издаёшь такие звуки, которые ни одно разумное существо не сможет повторить! — женщина вздохнула, — Но самое главное, Лидия, как бы оно там не звучало и не выглядело – это сработало! — Лея улыбнулась мне.

— Хочется скорее рассказать об этом Ликану. Я совершенно точно помню, что пела! Однако вы, судя по всему, слышали совсем не то, что слышала я. Удивительно, странно и жутко интересно! — новая загадка подняла мне настроение.

— А как вы поняли, что проклятье снято? — я потянулась к стакану, чтобы налить себе воды.

Сестра Виего, увидев это, остановила меня, и сама наполнила стакан, осторожно передав его мне. Пока я осушала второй стакан, дворфийка продолжила:

—Маги посмотрели и сказали. Король сюда телепортом прибыл, но у него есть какая-то связь с магом, который его перенёс. Вот он и проверил нас. Перенёсся, быстро проверил и также быстро ушёл. А потом как-то магически оповестил всех магов, которые на клан работают. Так что будь спокойна, почти всех проверили – проклятья ни у кого нет! — женщина счастливо улыбнулась мне. — Спасибо, тебе, Лидия! За всё! — а потом добавила: — Голодная?

— Зверски. — желудок тут же сжался при упоминании еды, напомнив, что его вообще-то давно не кормили, а два бокала воды – хорошо, но малопитательно. — Как давно я тут? — тут же спросила я.

— Четыре дня.

— Сколько? — Шок. Не ожидав услышать такой ответ, я даже села в кровати, перестав облокачиваться на подушки.

— Четыре дня. — спокойной произнесла женщина. — Не волнуйся, — Лея улыбнулась и положила руку на моё плечо, побуждая снова облокотиться на подушки — Мы присматривали за тобой: я и Магра. Мы тебя ни на секунду одну не оставляли. Да что там! Тебя ежедневно навещали мои племянники, брат и мужчина, работающий у тебя, Ликан Тандуро, кажется.

— Здорово, конечно. Спасибо вам всем за заботу. Четыре дня! Немыслимо!

Мой желудок издал отчаянный вой, прекратив мои сокрушения. Дворфийка рассмеялась и произнесла:

— Сейчас я тебе что-нибудь принесу. — и спешно покинула комнату.

Минуту спустя в комнату влетели остальные члены семьи Торнгрим, включая тана Двалина. Дворфы радостно галдели, пока король горы властным голосом не попросил всех замолчать. Сразу же воцарилась тишина, а тан подошел поближе к моей кровати.

— Лидия. Я… — мужчина сбился. — Нет таких слов, чтобы описать мою… нашу благодарность тебе. Ты совершила невозможное, Лидия Разрушительница Проклятья. —властно провозгласил тан.

Я хохотнула и пискляво протянула:

— Что-о-о-о? — я ощущала испанский стыд из-за выбранного королем Двалином прозвища. Сложно было бы придумать что-то более пафосное и вычурное.

— Отныне — это твоё имя среди нашего клана. — сказал мужчина.

Мне очень хотелось рассмеяться, но глядя на серьезных дворфов, я подавила в себе этот порыв.

— Сейчас я выполню нашу часть уговора. — произнес Тан Двалин. — Тебе придется оголить правое плечо – я нанесу на твою кожу символ принадлежности к семье тана Торнгрим. — дворф вздохнул и добавил: — Больно не будет, не переживай.

Тан Двалин вынул из кармана небольшой гладко отполированный футляр изумрудного цвета. По центру футляра была нарисована восьмиконечная звезда. Мужчина совершил сложную комбинацию нажатий на разные лучи, и коробочка с тихим щелчком открылась. Внутри в специальной ложбинке расположилась симметричная округлая вещь из чёрного камня или металла. На вещице было что-то выгравировано — кажется, молот или буква Т. Тан Двалин взял её в руки (она была примерно размером с мою ладонь) и перевернул, показав мне тончайшие ворсинки, которые делали вещицу похожей на маленькую щётку.

— Что это? — спросила я.

— Печать тана. Этой щёткой я нанесу узор на твоё правое плечо – как доказательство того, что ты член моей семьи.

— А что, её нельзя подделать? — я скептически отнеслась к идее нанести татуировку.

— Нет. Виего, подойди сюда.

Дворф подчинился, подойдя к своему дяде.

— Покажи ей свою метку. — попросил он племянника.

Виего расстегнул свой камзол ярко-синего цвета, аккуратно снял, положив на диван, расстегнул рубашку, оголив грудь, густо покрытую рыжеватыми волосами. Приспустил рукав, показав мне татуровку на правом плече.

В центре — тяжёлый молот в форме буквы Т, покрытый плетёным орнаментом. За ним вздымаются острые горные пики, а сверху сияет восьмиконечная звезда. Всё обрамлено древними руническими узлами. Герб выглядел мощно и сурово, словно сам камень и сталь клана.

Виего вынул из кармана монокль с розовым стеклом и подал его мне.

— Это — он указал на линзу розового стекла в золотистой оправе, — Зачарованное стекло. Довольно популярная вещь в нашем мире. Такое есть даже у самого захудалого дельца. Позволяет проверять подлинность печатей, меток и подписей. Если посмотришь сквозь него на подлинник – увидишь тоже, что и без стекла. Но стоит взглянуть на подделку – разница будет огромная. Посмотри через линзу на мою метку.

Я поднесла монокль к глазу и посмотрела на плечо Виего сквозь стекло. Разницы не было. В это время Двалин попросил Магру нарисовать герб на листе бумаги. Женщина поднялась с дивана и подошла к одному из комодов, достала из ящика лист бумагу и перо с чернильницей. Расположив лист бумаги и чернильницу поверх комода, Магра спешно нарисовала что-то, а затем перевернула лист, показав мне коряво нарисованный герб клана Торнгрим.

Тан Двалин с иронией посмотрел на жену племянника и хмыкнул, покачав головой, от чего Магра покраснела и опустила глаза.

Я посмотрела на рисунок дворфийки через розовое стекло: узор не стоял на месте, он струился, змеился и перетекал рваными клоками.

— Полезная штучка, да? — усмехнулся дворф, поправляя одежду. — У тебя в столе в кабинете такая же лежит, — он застегнул последнюю пуговицу, озорно улыбнулся мне и добавил: — Так что верни мне мою. — и вытянул руку, в которую я вложила монокль.

— Вот это класс! — я улыбнулась дворфу и спустила край ночной рубашки, чтобы оголить правое плечо.

Сам факт того, что розовое стекло здесь помогало видеть правду, казался очень ироничным. Интересно, есть ли здесь соответствующая поговорка? Если нет, то я просто обязана её придумать. Жаль только, что никто не поймёт эту изысканную шутку.

— Ну, готова стать частью нашей семьи? — тан наклонился, поднеся странную щетку к моему оголённому плечу.

— Да. — отозвалась я.

Тан Торнгрим приложил ворсинки к коже на плече. Я ощутила лёгкое покалывание от прикосновения. Мгновение и тан отнял от моего плеча щётку, оставив на коже узор – символ моей новой семьи. Черная татуировка красовалась теперь и на моей руке.

— Теперь я тоже Торнгрим? — задала я вертевшийся на языке вопрос.

— Теперь ты – Лидия Разрушительница Проклятья из семьи тана Торнгрим. Так теперь звучит твоё имя. — ответил Двалин Торнгрим, по-отечески улыбаясь мне.

Мне начинало нравиться, как звучало моё новое имя. А татуировка на моём плече придавала уверенности. Теперь я не была одинока в этом мире. Это приятно.

— Спасибо вам всем. За то, что приняли меня, за доброту, за всё. — Я улыбнулась своей новой семье, и на душе стало так тепло и радостно от их ответных улыбок.

Затем в комнату вошла Лея с огромным подносом в руках. На подносе стояли тарелки с едой и кувшин с напитком.

Я с удовольствием принялась за еду, стараясь есть медленно, тщательно пережёвывала каждый кусочек. А моя семья сидела рядом и делалась мыслями о том, как теперь можно будет здорово жить. На душе было спокойно и радостно.

После того, как я почувствовала себя сытой, моё состояние было уже настолько прекрасным, что я смогла самостоятельно принять ванну, постоять ровно, пока меня одевали, а после дойти до кареты, припаркованной у отеля Торнгримов. Карета отвезла меня в мою усадьбу. Как бы дворфы ни настаивали на продолжении визита, я хотела домой. В голове крутилась масса вопросов, ответы на которые так хотелось получить у Ликана.

Когда мы подъехали к усадьбе, я увидела всех своих работников, вышедших встретить меня. Они стояли в ряд перед входом в дом, и на их лицах была заметна искренняя радость и облегчение. Даже сварливая Бэлла позволила себе кроткую улыбку.

Ликан помог мне вылезти из кареты. Я уже не чувствовала слабость, но приняла заботу мужчины. Разумеется, он рассказал нынешним коллегам о том, во что его посвятили Торнгримы пока я была без сознания: я помогла дворфам избавиться от проклятия, в результате чего потратила много сил, и мне нужно восстановиться.

Горничные проводили меня в комнату и помогли переодеться в мягкую пижаму. Я уютно устроилась в кровати, собираясь продолжить читать книгу с детскими сказками, привыкая к новым буквам. Удивительно, что на гербе клана Торнгрим стояла буква «т». Ликан позже объяснил мне, что это вовсе не буква, а молот.

Сварливая Бэлла, ворча что-то себе под нос, принесла в комнату лирный компот и пирог, который оказался настолько восхитительным, что я попросила ещё кусочек. Бэлла покачала головой и сообщила, что испекла этот пирог из лирны специально для меня, чтобы я быстрее восстанавливалась. А потом, уже уходя, добавила, что поскольку лирна — сущая гадость, есть пирог придётся мне одной, поэтому она принесёт мне два куска. Эта сварливая забота кухарки была по-своему милой и забавной.

Вдыхая аромат пирога, я наслаждалась вкусом хрустящей корочки из песочного текста, с терпкой и кислой фруктовой начинкой со вкусом лайма, фейхоа и бузины. Невероятно вкусно!

На следующее утро я чувствовала себя полной сил. Подойдя к зеркалу, я взглянула на радужный пузырь, окружающий мою фигуру. Он стал значительно меньше, после того, как я сняла проклятие, но больше, чем вчера утром, когда я очнулась у Торнгримов. О любых изменениях в себе, я всегда сообщала Ликану, чтобы он мог вести записи для дальнейшего анализа.

Дворецкий объяснил мне, что мой пузырь это – аура, но крайне нетипичная. Аура местных не имела четких очертаний, как мой пузырь, она была как мягкое, светящееся сияние, повторяющее контуры фигуры.

Мы поняли, что моя магия питается моей же собственной аурой. Что тоже оказалось аномально, поскольку маги этого мира используют Источник силы для сотворения магии, подключаясь к нему через некие магические каналы, которые есть только у тех, кто способен к магии. Канал может быть один, или их может быть несколько. От количества и размера каналов зависит сила способностей мага.

Разумеется, я в мельчайших подробностях описала произошедшее снятие проклятия. Ликан признался, что никогда в своей жизни не слышал и не читал ничего подобного, и очень долго сетовал, что его не пустили посмотреть. Дворфы не доверяли незнакомому человеку, не смотря на то, что он работал у меня. Ещё одним предметом сожаления господина Тандуро являлось полное отсутствие в стране необходимой литературы по теме магии. Страна готовилась к чему-то глобальному, а потому зачищала всё, что противоречило грядущей политике королевы. И я начала задумываться, а не опасно ли мне здесь находиться с моей хоть и странной, но всё же магией. Ликан тоже не мог однозначно ответить на мой вопрос.

После завтрака Тан Двалин навестил меня, привезя сладости и корзинку с фруктами, сообщив, что после нашей встречи покинет Лиорию. Мужчина извинился за то, что у него пока нет возможности устроить здесь и сейчас масштабный праздник в честь снятия проклятия и пополнения клана. И хотя я старалась уверить его в том, что мне и самой сейчас не до праздников, король разрушенной горы пообещал, что когда-нибудь мы попируем вволю. Но для начала ему нужно найти где. Тану предстояла очень важная миссия – найти новый дом для всего клана, ведь теперь у Торнгримов появилась возможность вернуться к обычной дворфийской жизни. А значит, нужен дом.

После отбытия короля разрушенной горы, моя повседневная жизнь в Лиории стала спокойной и немного рутинной, что очень мне нравилось. Я просыпалась утром, умывалась, завтракала на балконе или в саду (в зависимости от погоды и настроения), затем несколько часов читала и тренировалась писать, а после – обедала. Потом я шла гулять, в сопровождении парочки охранников, заходя в лавки, иногда что-то покупала или оформляя заказ на изготовление. У меня было странное ощущение, что мне нужно что-то найти, но я не могла понять – что именно. По возвращении домой, я беседовала с Ликаном, ужинала, а после читала в кровати до тех пор, пока не усну. Через день ко мне приезжала моя семья, и мы обедали или ужинали вместе, делясь новостями. Мне нравилась предсказуемость моих будней.

Всё было просто прекрасно, пока на моём пороге не появился посланник от королевы, вручивший мне приглашение на аудиенцию к её величеству.

И я была искренне благодарна Виего за всё. А делал Виего немало! Деятельный дворф нашёл мне хорошую кухарку — Бэллу, которая очень вкусно готовила, хоть и казалась на мой взгляд слишком чопорной и сварливой. Нанял двух молоденьких горничных — Аннику и Свейн, — которые всегда очень старались и поддерживали в доме идеальную чистоту.

Кроме кухарки и горничной, на территории моей усадьбы, также трудились восемь охранников-воинов и садовник. А с недавних пор, в доме появился дворецкий, два лакея и мальчик. Забавно, что мальчик – это настоящая должность, которая подразумевает целый спектр несложных задач: от чистки обуви до доставки писем.

Прежде, чем купить эту усадьбу, Виего показал мне множество разных владений в городе, почти все они были в ужасном состоянии, требуя ремонта, вложений и времени. А я «знала», что у меня здесь не так много времени. Откуда я это знала – хороший вопрос, ответа на который пока не нашлось, но доверяла себе. Из всех предложенных вариантов, только эта усадьба хоть как-то соответствовала моему пониманию комфорта, поэтому теперь она моя, пусть и на время. Я боялась признаться даже себе в тайной надежде, что это глубокое, необъяснимое чувство временности здесь — лишь предвестие возвращения. Возвращения в мой родной мир.

Как бы то ни было, а моя усадьба была действительно прекрасным местом. Уголок спокойствия в окружении мрака и разрухи – именно так я представляла себе свой новый дом. По здешним меркам, дом был небольшим: всего три этажа плюс цокольный, где располагались служебные помещения и спальни прислуги. На первом этаже располагались две гостиные (одна — парадная, для официальных приёмов, вторая — уютная, с камином и мягкими креслами) и столовая. На втором — пять спален, в каждой — своя ванная комната и гардеробная. На третьем — библиотека и кабинет.

Моя комната (хотя эти хоромы сложно было назвать просто комнатой) находилась на втором этаже и, как и остальные спальни в этом доме, поражала своими размерами. В гардеробе уже была разложена моя новая одежда, сшитая весёлыми дворфийскими женщинами. Мне нравились стены нежного жемчужного оттенка, светлая мебель и картины. Огромная кровать с балдахином, стоявшая у самой дальней от входа стены. А огромный балкон, выходящий в сад, стал моим любимым местом для чтения на закате. Окна комнаты выходили на юго-запад, поэтому я могла в полной мере наслаждаться красивым вечерним небом.

Дом окружал сад с плодовыми деревьями и кустарниками — все они, как сообщил мне садовник, давали съедобные и очень вкусные плоды в течение лета, которое как раз в самом разгаре. Здесь было по-настоящему мило, уютно и спокойно.

Что не скажешь об этом городе. Лиория мне сразу не понравилась. Пожалуй, даже вымирающие сибирские деревни в моём мире выглядели позитивнее, чем эта столица, пропитанная злобой, страхом и какой-то обречённостью.

Город был грязным и потрёпанным. Люди на улицах в основном несчастные и бедные. Ветхие здания, грязные дороги, постоянный смрад. Уставшие люди сновали по каменным мостовым в залатанной, поношенной одежде.

В качестве валюты здесь использовались монеты из золота, серебра и меди. Ценообразование было примерно таким: в хорошем кафе (хотя здешнее понимание «хорошего» сильно отличалось от моего) кружка раздремуши и бутерброд стоили около десяти медяков. Аренда приличной комнаты в гостинице, где я жила первые дни, обошлась бы в десять серебряных монет. А в каком-нибудь постоялом дворе с клопами за крошечную комнату просили всего десять медяков.

Моя усадьба стоила двадцать тысяч золотых. Насколько это дорого — я до конца не осознавала. Благодаря Виего, я была обеспечена очень хорошим капиталом и могла тратить деньги без страха, что они закончатся. Стараясь выходить на прогулки каждый день, я изучала цены, знакомилась с городом и пыталась найти в нём что-то хорошее.

Иногда во время таких прогулок я вспоминала свой родной город — красивый, чистый и яркий. После этого всегда хотелось плакать, глядя на лиорийские улицы. От рыданий меня удерживали только двое охранников, которые ни в какую не соглашались отпускать меня одну. Они следовали позади на расстоянии нескольких шагов и зорко следили, чтобы никто не посмел мне навредить.

Я ходила от лавки к лавке, общалась с торговцами и иногда покупала себе разные мелочи. Например, в лавке редкостей я приобрела карманные часы с «магическим заводом». Они сами заводились при помощи магии, когда большая стрелка доходила до двенадцати. Намного круче батареек! Не то чтобы мне были так уж нужны часы, но эта вещица меня радовала. В нынешней ситуации даже такая мелкая радость была на вес золота.

Я также купила красивую ажурную шаль бледно-розового цвета у женщины, чьё лицо было покрыто синяками. Глядя на неё, у меня внутри что-то сжалось, и я отдала ей весь свой кошель с деньгами со словами: «Беги отсюда».

Она вздрогнула, увидев сумму, которую, наверное, не заработала бы за всю жизнь, побледнела и, тихо плача, начала меня благодарить. Я не знаю её имени и не знаю, удалось ли ей сбежать, но больше я её никогда не видела.

***

После завтрака я отправилась в библиотеку, чтобы продолжить занятия чтением и письмом. С тех пор как я поняла, что, хоть и говорю с жителями Лиории на одном языке, письменность у них совершенно иная, мне пришлось каждый день упорно упражняться.

Местные буквы сильно отличались от привычной мне кириллицы и латиницы — они напоминали нечто среднее между арабской вязью и хангылем. Слова писались слева направо, что было удобно, а вот сами буквы… настоящее издевательство! Но я каждый день сражалась с текстами, мало-помалу улучшая навыки чтения и письма. К тому же здесь писали перьями и чернилами — тоже отдельный вид мучения. К счастью, Лея принесла мне магическое перо с никогда не заканчивающимися чернилами. С ним дело пошло гораздо проще.

Поднявшись на третий этаж, я вошла в библиотеку и с наслаждением втянула аромат старых книг. Всегда любила этот запах, сопровождающий каждую библиотеку, он ассоциировался с хорошими историями и сочетался с кусочком яблочного пирога и крепким чаем, которые были у меня в руках – я настраивалась на тяжелый процесс обучения. Мысленно поблагодарив Бэллу за её умение печь вкусные пироги, поставила чай и пирог на столик рядом с мягким диваном, на котором я училась читать.

Из окон библиотеки открывался вид на тенистую часть сада с красивыми темными деревьями. По мощеной дорожке, проходившей по всему саду, в полном боевом облачении прошел охранник по имени Витор. Один из восьми воинов, работающих на меня. Витор не просто лениво шёл по дорожке, он внимательно осматривал каждое дерево снизу-вверх в поисках нарушителей.

Когда я заселилась в дом, я спросила Виего, зачем нужно так много воинов для охраны небольшой усадьбы. Виего удивлённо посмотрел на меня и сказал, что вообще-то думал нанять ещё столько же. Меня тогда это очень удивило.

А затем, во вторую ночь моего проживания в доме, на территорию усадьбы проникли незнакомцы с вполне понятными целями. Именно тогда я осознала, насколько плохи дела в этой стране, и почему здесь именно восемь хорошо вооруженных мужчин, работающих посменно круглые сутки.

Грабителей было четверо – грязных, тощих оборванцев в залатанной, давно не стиранной одежде, вооруженные какими-то дубинами с вбитыми в них гвоздями. Сами дубины теперь уныло валялись в стороне от грабителей. Насколько же нужно было отчаяться, чтобы попытаться ограбить усадьбу, которую охраняют вооружённые и обученные воины?

Мои охранники с лёгкостью задержали всех четверых. Они хотели убить нарушителей и теперь ждали моего соответствующего приказа. А я стояла и смотрела в голодные глаза пойманных мужчин. Оборванцы выглядели полностью обреченными, смирившимися с тем, что их жизнь сейчас оборвется. Воры даже не пытались молить о пощаде, будто твёрдо знали: мольбы не помогут, ничто и никто им уже не поможет. Они просто сидели на коленях возле входа в мой дом, плечом к плечу, со связанными за спиной руками, и молча смотрели на меня. Охранники тоже глядели на меня, лениво ожидая приказа прервать жизни этих людей.

А я понимала, что я не смогу отдать такой приказать. Даже если проникновение в чужой дом было законным поводом для устранения нарушителей, я просто не могла этого сделать. Вместо этого я решила, что накормлю этих несчастных. Да, я понимаю, что это было нелепым порывом, оторванным от текущего реального мира, но я не смогла поступить иначе. Мне это было нужно.

Быстрыми шагами я направилась на кухню. Войдя в ароматное помещение, я осознала, что не знаю, где и что лежит. Более того, я даже предположить не смогла, где в этом мире хранят еду, а где посуду. У нас на Земле в разных странах даже конфигурации холодильников отличаются, а тут другой мир! Вдруг здесь не принято в одном помещении хранить тарелки и еду.

Я принялась открывать шкафчик за шкафчиком, выискивая еду, которую я намеревалась отдать несчастным грабителям. Сердце отчаянно колотилось в моей груди. Ситуация вызвала во мне приступ тревоги.

— Госпожа Лидия? — на пороге кухни появилась кухарка в длинном ночном одеянии и шапочке. Карие глаза, каштановые волосы с проседью, ей было около сорока лет, слегка полноватая. — Что вы делаете? — Бэлла сонно потёрла глаза и зевнула.

— Бэлла, ты можешь, пожалуйста, звать меня просто Лидия? — я улыбнулась женщине, ощущая, как сердце колотится в моей груди.

— Госпожа Лидия! — с возмущением и каким-то шипением произнесла кухарка, она уже не выглядела сонной. Глаза женщины округлились, будто моя просьба сняла её сонливость. — Как вы можете о таком просить? Я хоть и из простой семьи, но этикету обучена, не сомневайтесь! — Кухарка яростно сверкнула глазами, проводя чёткую границу, за которую лучше не переступать.

— Прости, Бэлла, просто для меня не привычна такая форма обращения ко мне. — Я вздохнула, глядя на женщину.

— Знаете, как у нас говорят, госпожа? — женщина смягчила свой тон.

— Как?

— В чужой сундук со своим ключом не лезут. — нравоучительно произнесла Бэлла.

— Надо же! У нас тоже есть похожая пословица: «В чужой монастырь со своим уставом не ходят».

— Хм… Госпожа, ваша поговорка мне нравится больше. — глаза женщины стали теплее. — А всё же, вы чего здесь посреди ночи ищите? Проголодались? — Бэлла немного чопорно улыбнулась.

А я вспомнила о сидящей во дворе четвёрке мужчин:

— Бэлла, найди, пожалуйста, корзинку побольше, собери в неё еды и чистой воды. — я отчаянно хотела помочь пойманным мужчинам хотя бы немного. Хотя бы накормить.

— Зачем? — кухарка удивилась и упёрла руки в бока, даже не пошевелившись в сторону выполнения поставленной задачи.

— Затем, что я хочу накормить тех, кто в этом нуждается. — я всё еще продолжала открывать и закрывать шкафы, не видя содержимого в них.

— Госпожа, о ком речь, кого надо накормить посреди ночи? — Бэлла подошла к одному из шкафчиков.

Пришлось коротко рассказать кухарке о наших «гостях». Новости вызвали новую волну возмущения у Бэллы:

— Вы понимаете, что если вы сейчас накормите этот сброд, завтра у наших дверей будет пол города с протянутой рукой. — женщина яростно выплюнула слова, уперев руки в бока. — Вы слишком мягкая, госпожа!

— И что, теперь приказать их убить? — возмутилась я.

— Разумеется! — женщина возмущённо смотрела на меня. — Вы что, не понимаете, что если бы эти мерзавцы пробрались в дом, они бы не пожалели ни вас, ни меня, никого. И я не хочу даже думать, что бы они сделали с нами, не останови их сегодня Джим и Джефф! — женщина была в бешенстве.

— Бэлла, спасибо, что беспокоишься, я понимаю твои страхи. Но… — Я вздохнула и опустилась на ближайший табурет. — Я не могу приказать их убить.

— Так давайте я прикажу мальчикам, тоже мне трудности. — фыркнула женщина.

— Дело не только в этом.

— А в чём ещё? — Бэлла действительно не понимала.

— А в том, что, оставаясь живыми, эти люди могут принести пользу. — Я вздохнула, мои ладони вспотели. — И в том, что если они умрут, я буду чувствовать себя виноватой.

— Госпожа, какую-такую пользу вам эта голодрань может принести? И в чём ваша вина состоит? Не вы забрались к ним в ночи, а они к вам! — голос женщины был полон неприязни.

— Собери корзинку с едой, Бэлла. — я встала с табурета. — Я поговорю с ними и решу, что делать.

— А что тут решать? Если не хотите лишних хлопот – убейте их и сдайте городской страже. Заодно награду могут выдать. А уж опосля этого каждая вша в городе будут знать, что в этот дом лучше не соваться, коли жизнь дорога.

— Убивать четырех мужчин только потому, что хочется меньше хлопот? — я не удивилась циничности, нет, скорее, «примерив» на себя этот ужасный сценарий, мне удалось уловить то, что мое странное осознание говорит мне, что ни в коем случае нельзя следовать совету кухарки.

— У нас и за меньшее убивают. — пожала плечами Бэлла.

— Сделай как я прошу, будь добра. — я еще раз улыбнулась ей.

—Как скажете, госпожа, но потом не говорите, что Бэлла вас не предупреждала, — она покачала головой и достала из какого-то шкафа корзину.

— Как закончишь, принеси во двор. — я пошла к выходу из кухне, обернувшись я сказала: — Спасибо, Бэлла.

Кухарка ничего не сказала, а я пошла обратно на улицу. Разбойники сидели там же, где я их оставила, охранники внимательно следили за задержанными мужчинами.

Я подошла к ним.

— Кто вы и откуда? — задала я вопрос грабителям.

Задержанные переглянулись, словно не веря в то, что я действительно к ним обращаюсь.

Мужчина с седыми волосами и глубокими морщинами на лице начал говорить бархатным басом:

— Госпожа, меня зовут Ликан Тандуро, это мои сыновья: Ванко, Дейн и Мейкон. — его голос плотной бархатной волной окутал меня, я не ожидала услышать столь богатый бас у вора. — Мы бежали из Гарха, полтора года назад, когда началась война. И выбрали это проклятое место в качестве временного пристанища, — седоволосый покачал головой. — Если бы мы тогда знали, выбрали бы другое место, безусловно. Однако, я привёз сюда всю мою семью, в поисках спасения, но нашли мы только беды и лишения, госпожа. — Ликан покачал головой, — Недели не прошло, как мы лишились всего, что удалось спасти и забрать с собой из нашего погибшего дома. Простое ограбление, которое второй раз за месяц перечеркнуло наши жизни на «до» и «после». Спустя пару месяцев, когда началась зима, занемогла дочь, а пока мы с сыновьями отчаянно пытались найти деньги на врача и лекарство… — Ликан опустил глаза, — Занемогла и жена. Мы с сыновьями почти не спали, набрав большое количество смен на стройке, чтобы нанять врача.

Ликан поднял на меня взгляд, полный грусти, горько улыбнувшись, глядя мне в глаза мужчина произнес:

— Мы не успели. Пока мы с сыновьями пытались заработать денег на рудниках, мои девочки тихо умерли в объятьях друг друга — Ликан криво ухмыльнулся, — Лучше бы на врача выучился. Кому нужны все эти знания, если ты не можешь спасти тех, кого ты обязан защищать? Я не знаю на что мы рассчитывали, когда пытались вас ограбить, — мужчина вновь покачал головой, — Наверное, мы искали быструю смерть, чтобы не подыхать в этой вонючей дыре, корчась от голодных мук.

Сыновья Ликана молча переглянулись друг с другом. Такие юные, старшему едва ли исполнилось 20, а самый младший еще не начал бриться.

— О каких знаниях речь? — спросила я, чтобы хоть как-то отвлечь себя от грустной истории грабителя.

— Я был специалистом в истории, древним знаниям, языкам, умершим так давно, что никто и не помнит об их существовании. Вот только в этой стране мои знания никому и даром не нужны, госпожа, более того, опасны. Да и какой от них прок, если я даже дочку с женой не смог защитить? Так что прикажите вашим молодцам действовать, и мы покончим с этим. — глаза мужчины опустели, а его сыновья снова молча переглянулись и опустили головы. Из глаз младшего катились слёзы.

Последние слова Ликана вызвали у меня мурашки, пронёсшиеся по всему телу, от ног до макушки, волосы встали дыбом. Ладони снова вспотели.

Странное осознание вернулось, подарив мне чёткое понимание: этот человек не лжёт. И что он мне очень нужен. Вместе с этим пришла идея предложить Ликану работу – например, дворецкого. А заодно я надеялась, что он посвятит меня в то, что творится в мире, и, возможно, поможет разобраться, что за Сила во мне пробудилась.

Виего Торнгрим безуспешно пытался отыскать специалистов, способных помочь мне понять происходящее, как в мире, так и со мной. Но в этой стране не осталось ни историков, ни магов-теоретиков, ни даже боевых магов.

Как мне объяснил дворф, примерно год назад многие учёные сбежали кто куда из страны, потому что местной королеве по имени Элизабека вдруг приспичило переписать официальную историю. Причины такого решения не назывались, но Виего сказал, что страна готовится к глобальной смене политического курса. Поэтому некоторые сведения объявились крамолой и карались в соответствии с местным законом, многие книги сожгли, чтобы у людей не возникало вопросов, почему одни книги противоречат другим. Просто чудесно, как будто подобных ситуаций в моём мире мне было недостаточно...

Разумеется, решение королевы крайне не понравилось историкам, которые искренне радели за правду и не горели желанием переписывать все свои и чужие труды по велению официальной власти. На сторону историков встали и другие учёные, не желавшие таких перемен. Они выходили на площади, устраивали митинги.

Сначала человеческое королевство угрожало бунтовщикам, затем, когда угрозы не подействовали, прекратило финансировать проекты, связанные с историей мира и теоритической магией. А когда нескольких учёных отправили на каторгу, а кого-то даже казнили, оставшиеся на свободе спешно собрались и тайно покинули Лиорию вместе с семьями.

Из входной двери дома показалась Бэлла с корзинкой в руках и гневом в глазах. Она подошла ко мне и бухнула корзинку возле моих ног. Затем, развернувшись на одних пятках, гневно вышагивая отправилась в дом.

— Постой, Бэлла. Разбуди девочек, у меня для них есть задание. — сказала я.

Я так разволновалась от того, что передо мной стоял человек, который наконец-то ответит на мои бесконечные вопросы, что из меня вылетел смешок, который я не успела подавить.

Надо отдать должное Виего: дворф со всей тщательностью и скрупулёзностью подобрал мне персонал для дома. Видимо, он еще и объяснил им насчёт моих странностей. Или же мои странности в сравнении с тем, что они видели до того, как попали ко мне — мелочь? А может, по сравнению с тем, что они видели до того, как попали ко мне, мои странности были сущей мелочью?

— Но, госпожа… Только не говорите мне, что собираетесь оставить на ночь — лицо кухарки искривилось в брезгливой гримасе — Этих! — Она в ужасе взирала на меня. — Я не останусь с этими проходимцами под одной крышей!

— Спокойно, Бэлла, на территории усадьбы есть маленький домик, поселим их пока там. Скажи девочкам, чтобы разобрались внутри и навели порядок. Ребята развяжите их.

— Госпожа, вы хорошо подумали? — спросил меня Джим, старший на сегодняшней смене. — Они чужаки, не известно, чего от них можно ожидать.

— Справедливое замечание, Джим. Давай проверим, действительно ли наш гость был учёным. — Я повернулась к отцу семейства и спросила его: — Скажи, Ликан, знаешь ли ты, кто такие подменённые? — если он тот, о ком говорит, должен знать. Хоть Айла и говорила, что это редкое явление, но уж историк-то точно должен знать о таких вещах.

— Это те, кто прибыл из другого мира, в замен умершего страшной смертью мага. — Мужчина выглядел слегка озадаченным, но спокойно ответил.

— И последний вопрос. Знаешь ли ты женщину по имени Айла? — я решила, что раз уж она учёная, в теории, они могли знать друг о друге.

— Айла? Айла Ярость Грома? — брови Ликана удивленно приподнялись. — Откуда? — Лицо мужчины озарила улыбка, а я удивилась тому, как преобразилось его чумазое, небритое лицо. — Я даже не надеялся встретить кого-то, кто знает Айлу. Надо же!

— Честно говоря, я не знаю её полного имени, но с ней самой знакома. Скажи, учёный, какие ботинки предпочитает носить Айла?

— Ботинки? Тау в ботинках? Ха! Хотел бы я на это посмотреть! — мужчина тихо рассмеялся.

— Ты прошел проверку. — Сказала я, пытаясь не думать о том, что на самом-то деле моя «проверка» так себе. Но для того, чтобы убедить моих людей, теоретически должно было сгодиться — Ребята, он действительно учёный, развяжите его.

— А остальные? — спросил Джефф.

— А остальные сидели и молчали всё это время, пока мы беседовали. Не думаю, что у них есть плохие намерения. — так себе довод, и я это понимала.

Сыновья Ликана наперебой начали кивать головами и тихо говорить, что они не принесут проблем.

— Я не знаю, какого чёрта происходит в этом мире, и почему учёный человек, оказывается на пороге моего дома с намерением меня ограбить, но я не собираюсь упускать эту удачу. — Я посмотрела на Джеффа и Джима. — Так что давайте вы не будете спорить и сделаете, как я прошу, — добавила я.

Грабитель моргнул, посмотрев на меня.

— Удача то, что я собирался вас ограбить? — Ликан выглядел озадаченным. — Госпожа…

— Разумеется, потому что попытайся ты ограбить того мужика, который в усадьбе напротив проживает, ты был бы мертв, как и все твои сыновья. А я бы не встретила такого полезного ученого, если ты, конечно, действительно учёный, как говоришь.

Ликан снова вздрогнул, его губы задрожали, он смотрел на своих сыновей.

—Госпожа, ваши слова… позвольте спросить, вы подменённая? — глаза Ликана начали пылать любопытством.

Наверное, только настоящий учёный способен в такой ситуации жаждать ответов на вопросы. Я утвердительно кивнула мужчине, а его глаза загорелись от восторга.

— В прошлой жизни, когда я жил в Гархадаре, я интересовался подменёнными, даже был знаком с таким, как вы, переселенцем из иного мира. — мужчина встряхнул головой и улыбнулся серо-желтыми зубами, — Я познакомился с ним в те времена, когда в Гархе было спокойно, а война ещё даже не маячила на горизонте. Он хоть и был уже очень стар, но смог рассказать мне, каково это, быть пришельцем из другого мира, в котором, представляете, не было магии вообще! Он говорил, что без магии их люди развили науку до невероятных высот! В его мире существуют летающие металлические устройства, способные перевозить людей по воздуху без магии, а ещё специальные линии, которые дают возможность общаться с близким человеком в живую на огромном расстоянии. И всё это – абсолютно без магии! — Ликан, казалось, пытался вспомнить что-то ещё, но у него никак не выходило.

А я впервые задумалась, а сколько нас, подменённых, в этом мире? И все ли подменённые из моего мира, или есть и другие миры? А еще я подумала, что всё же бессмертие подменённым не грозит. Я дождалась, когда Ликана и его сыновей освободят, они встали и разминали затекшие конечности.

— Отлично, Ликан, я верю тебе. Поэтому я дам тебе работу и поселю тебя с сыновьями пока домике, который есть на этой территории. Прошу вас вести себя хорошо, я не дам второго шанса меня разочаровать, имейте в виду.

— Да, госпожа! — как по команде хорошо произнесли мужчины.

— А ещё я надеюсь, что ты меня поучишь, — я вновь засмеялась, чтобы немного успокоить себя.

— Истории? — взгляд мужчины просиял.

— Всему, чему сможешь. Я в этом мире пару недель.

— О! — он запнулся, его голос задрожал. — Я с радостью! О, Небо, неужели я сплю?! Пару недель? Хотел бы я услышать вашу историю! — Ликан прочистил горло, взглянул на сыновей. — Я с радостью буду вас обучать. Расскажу всё, что знаю. Если у вас есть работа, я с радостью, — он снова посмотрел на сыновей, погладил младшего по голове и произнёс: — Мы с радостью возьмёмся за любой честный труд, который вы сможете нам предложить.

Вот так в моем доме появился дворецкий-учитель, два лакея и… мальчик.

И хотя все служащие в доме пока ещё опасались семью Тандуро, бывшие грабители вели себя более чем достойно – даже младший, которому едва исполнилось пятнадцать. Ликан взял на себя обязанности дворецкого, но, поскольку, работы было не много, в силу отсутствия в этом доме приёмов и прочих развлечений господ, он в основном читал книги из моей библиотеки. Когда я увидела, как он стоит и читает, подперев спиной стену в том месте, где должно было быть его рабочее место, я распорядилась поставить ему стол и удобное кресло. Бэлла, конечно, возмущалась, говорила, что так не принято. Но я процитировала кухарке её же поговорку, напомнив, что это мой дом, а значит и правила здесь могут быть какие угодно. Бэлла ничего не сказала, но многозначительно покачала головой.

Ликан занимался со мной каждый день, отвечая на мои бесконечные вопросы.

Этот мир называется просто «мир», как и говорила Айла. На сегодняшний день его жителям известны лишь два континента: тот, где живём мы, и тот, что лежит севернее, — где обитают драконы.

Сколько всего континентов в Мире — никто точно не знает. Те, кто пытался достичь неизведанных земель по морю, бесследно сгинули, так и не добравшись до цели. Почему именно они пропали — тоже неизвестно. Тел погибших так и не нашли, а значит, даже некромантия не могла помочь допросить умерших. Поэтому учёные до сих пор продолжают жарко спорить на этот счёт.

В Мире существует основной язык, на котором говорит подавляющее большинство населения — по крайней мере, в той части света, где мне посчастливилось оказаться.

Мир населён множеством разумных рас. Помимо людей, здесь живут дворфы, эльфы, дроу, орки, тау и драконы. Есть также демоны, гоблины и множество малочисленных народов, таких как дриады и феи.

Религий тоже немало.

На континенте существует восемь стран. В Лиории в основном живут люди. Северный Суммах и Восточный Суммах — две очень разные страны дроу. Гарх когда-то был королевством орков, однако после войны, произошедшей полтора года назад, его захватили демоны из страны под названием Фаэрос. Уцелевшие орки расселились по всему миру, но преимущественно в Квитании, которая граничит с их бывшим королевством. В Риосе живут тау и люди, в Конхуне — дворфы, а в Квитании правят эльфы, хотя там можно встретить представителей практически всех рас.

Во всех странах, кроме Риоса и Конхуна, правление представляет собой либо абсолютную монархию, либо конституционную. В Риосе же власть принадлежала Совету, состоящему из тау и людей. А в Конхуне правит Совет танов. Тан — это «король горы», повелитель, правящий в ней. Я слышала это слово и раньше, но почему-то так и не спросила у Виего, что означает, сказанная им фраза: «клан тана Торнгрим». Ликан объяснил, что клан тана – это буквально семья короля.

До недавних пор, все страны жили мирно, ведя торговлю друг с другом и заключая соглашения. Но всё изменилось полтора года назад, когда страна демонов Фаэрос внезапно напала на орочье государство Гарх. Никто не ожидал от соседей нападения. Но ещё больше всех удивила их невероятная мощь. Если раньше у демонов были крылья и магия, и их армия успешно атаковала противника в полёте, то теперь у крылатых появилось невероятное оружие, с катастрофически разрушительной мощностью. Ликан не смог внятно объяснить, что это и как оно выглядит. Но, насколько я поняла, это загадочное оружие делает демонов неуязвимыми к магии, которой их атаковали орки. Одновременно с неуязвимостью, оружие усиливает магию захватчиков во много раз, делая их непобедимыми. У армии Гарха не было шансов, демоны захватили власть в стране за неделю, превратив в выжженные руины города и селения орков, не щадя никого. Сначала гархийцы пытались группироваться и противостоять узурпаторам, но быстро поняли, что в открытом бою, у них нет никаких шансов.

Растоптав осколки своей гордости, вождь орочьего клана Огненного ручья, собрал остатки гархийцев и увёл их через границу в Квитанию. Мой учитель сказал, что вождь решил спасти орков от бессмысленной смерти, в надежде найти оружие, способное противостоять демонической мощи, чтобы когда-нибудь вернуть свою родину.

Другие страны даже не успели вступить в конфликт — он закончился. И лишь одна Квитания смогла отправить войско на помощь оркам. Однако на подходе к границе Гарха, встретив убегающих от демонов гархийцев, квитанцы повернули обратно, забрав с собой остатки населения уничтоженной страны. Война была окончена, орки полностью разбиты, а демоны в одностороннем порядке разорвали все связи с остальным миром, закрыв границы. Что именно происходило сейчас на захваченной территории, Ликан не знал.

Дворецкий так же рассказал мне о подменённых. Оказалось, что Айла была его ученицей, Мужчина тепло отзывался о ней, а когда я пила лирный компот, улыбался, как кот. Нового Ликан ничего мне не сказал, кроме того, что сила, которая у меня появилась – исключительная ситуация, ранее не описанная в работах учёных. Обычно подменённые остаются такими же как были до перемещения, и он не смог назвать причину появившихся во мне изменений.

Ликан попросил в подробностях рассказать о каждом случае использования моей Силы. Его интересовало всё: какие эмоции я чувствовала, о чём думала, что чувствовала применяя способности, как именно ощущается странное осознание? Каждый мой рассказ он записывал в блокнот, а затем пытался выявить хоть какую-то закономерность и сетовал, что здесь нет магов, чтобы они посмотрели на меня в момент использования Силы.

Меня очень сильно интересовало проклятье рода Торнгрим. О проклятье семьи Виего мой учитель знал, а вот способа его снятия — нет. Я пыталась вызвать странное осознание, но у меня ничего не выходило. Это меня очень печалило, и в такие моменты, я с легкостью распыляла какую-нибудь лавку и восстанавливала её, чтобы убедиться – Сила на месте.

А недавно Ликан выдвинул теорию, согласно которой мне нужно лично увидеть тана Торнгрим, вроде как при столкновении с проблемой, я теоретически смогу вызвать странное осознание, которое поможет понять, как снять проклятье. Теория оказалась интересной, поэтому в этот же день я сообщила о ней Виего. Дворф сначала удивился, что мы вообще работаем над его проблемой, но затем написал главе клана. И в скором времени, тан Торнгрим должен прибыть, чтобы проверить теорию.