2000 год. На Коровьей тропе
Солнце медленно и величаво опускалось за деревья, окрашивая в мир в оттенки красного и золотого. Подошёл к концу очередной рабочий день нашей геофизической бригады. Рабочие уже убрали катушки с проводами с тропы, на которой мы проводили электроразведочные работы, и теперь укутывали их куском полиэтиленовой плёнки на случай дождя. По счастливому для нас стечению обстоятельств, часть тропы практически совпадала с нашим профилем, и мы, естественно, этим воспользовались: работать по натоптанной дороге в сотню раз удобнее, чем ходить по лесу. Правда, был у тропы и один существенный минус – по ней колхозники из посёлков Верх-Язьва и Северный Колчим перегоняли коров на Кваркуш, знаменитый своими альпийскими лугами. Ну а скотина, как водится, щедро удобряла тропу навозом, да так активно, что дышать на ней было практически нечем. Особенно в сырую погоду – от влаги запах навоза усиливался многократно.
На Коровьей тропе. Я в центре с бородой и сумкой ))
Не успели мои мужики собраться, как на поляну, где мы расположились, выехала живописная компания на конях. Впереди выступала монументальная женщина на гнедой лошади, замотанная в платок так, что из под него виднелись только одни глаза. Неплохая защита от мошки и комаров, вьющихся над приехавшими. При одном взгляде на неё становилось кристально ясно, что она и коня на скаку остановит, и паровоз, и даже самолёт. Не говоря уже о горящих избах и прочих мелких проблемах. За дамой ехали два мужичка самого затрапезного вида, в телогрейках и кепках – классической одежде колхозников тех лет.
— Здравствуйте! – пророкотала женщина, осаживая свою лошадь возле нас. – Вы что тут делаете?
От тона, которым был задан вопрос, я сразу же ощутил себя школьником, застигнутым учительницей с незажжённой сигаретой в руках. Вроде бы ничего плохого ещё и не сделал, а чувствуешь себя так, как будто уже нашкодил.
– Геологи мы, работаем здесь, – ответил я. После общения с местным населением я давно понял, что для большинства людей слово «геофизики» не значит вообще ничего. А вот «геологи» – это все понимают. Сразу.
– Золото, что ли, ищите? – женщина спрыгнула с лошади и поправила висящее за спиной ружьё. – Только тропу не перекапывайте: нам по ней коров гонять.
– Не будем, не переживайте, - улыбнулся я. Почему-то все встречные, заслышав слово «геологи», первым делом интересуются про золото. – А вы что тут делаете, коров же ещё по весне перегнали?
– Перегнали, это точно. Да вот эти гаврики с Кваркуша за водкой уехали, – она указала пальцем на пригорюнившихся мужичков. – В посёлке их выловила, теперь обратно веду. Бригадир я здешний. Тут где-то ещё один по лесам от меня прячется. Не встречали такого?
И она пытливо посмотрела на моих мужиков.
– Не видали, - ответили работяги, ёжась под её взглядом.
– Ну нет, так нет. – хмыкнула бригадирша. – Если увидите, то передайте, чтобы летел на поляны. Мухой. Иначе хуже будет.
С этими словами она вскочила на лошадь и пустила её по тропе:
– Ну бывайте, геологи! Заезжайте на Поляны, молоком угощу!
Проводив задумчивым взглядом троицу пастухов, мои работяги вздохнули, как мне показалось, с облегчением, а Юра Новиков прошептал:
– Не дай бог, такая жена…
Примерно так эта бригадирша и выглядела. Сфотографировать её я тогда не решился, а то пришлось бы ещё фотографии отдавать ))))
***
Север Пермского края богат на леса, но очень беден лугами и полянами, где можно было бы прокормить коров. А какое же крестьянское хозяйство без коровы? Вот и придумали жители старинной деревни Верх-Язьвы перегонять свои стада на Кваркуш, где на вершине плато раскинулись огромные Цепёльские и Язьвинские поляны – настоящий рай для скотины и пастухов. Так и появилась 70-километровая коровья тропа, соединяющая посёлок с горой.
Одна из моих любимейших фотографий - пасущиеся лошади на Цепёльских полянах.
Когда начали перегонять коров на Кваркуш сказать сложно, но случилось это очень и очень давно. Во время войны их перегоняли военнопленные, попавшие на Урал, а после них – школьники, занявшие место своих отцов, не вернувшихся с войны. Про этих самых пацанят в своё время написали Виктор Астафьев (Вдали синеет Кваркуш) и Леонид Фомин (Мы идём на Кваркуш).
Рекомендую к прочтению! Ссылку на электронную версию оставлю в комментариях.
Просто представьте каково это в 12-15 лет перегонять стадо коров за 70 километров через тайгу, кишащую медведями, охочими до телятинки, до самого Кваркуша, где скотина нагуляет вес на высокогорном разнотравье. А по осени – опять домой, снова те же самые 70 километров по тайге и бездорожью.
Такой вот маленький человеческий подвиг...
***
Ну и напоследок небольшое видео с полётами на Кваркуш. Шумно! Вертолёт громыхает очень сильно.
Посадка вертолёта на берегу Язьвы, пролёт над Усть-Цепёлом, Кваркуш и в самом конце - избушки оленеводов неподалёку от Вогульского Камня, главной вершины плато Кваркуш.
Что такое геофизика и с чем её едят.
Часть необязательная, в первую очередь для тех, кто заглянул в мой блог впервые.
Геологи изучают землю руками: изучают выходы горных пород на поверхность, копают шурфы и канавы, бурят скважины... Хорошо, когда ты работаешь где-нибудь на Кавказе или в Саянах и у тебя перед глазами вся каменная летопись земли, но что делать, если горные породы скрыты многометровыми толщами земли? Скважины бурить подряд — дорого, шурфы бить — долго. Да и глубина у тех шурфов мизерная, а ведь хочется вглубь земли подальше заглянуть! Вот тут и приходят геофизики со своими приборами и умными лицами, как пелось в одной песне.
У каждой горной породы есть свои физические свойства: электропроводность, упругость, плотность, намагниченность. И геофизики, прозванивая свой аппаратурой землю, могут определить где и на какой глубине залегают те или иные горные породы.
Я в основном занимался электроразведкой и магниторазведкой. Ну с магниткой всё просто: есть магнитные породы, есть немагнитные — и первых в мире гораздо меньше, чем вторых. Поэтому любые магнитные аномалии всегда интересна: с ними могут быть связаны месторождения полезных ископаемых.
С электроразведкой всё немножко сложнее: все породы имеют разное электрическое сопротивление, которое геофизики измеряют, пропуская сквозь землю электрический ток. Закон Ома слышали? Вот им мы и пользуемся, рисуя в журналах кривые сопротивлений.
Кривая ВЭЗ - вертикального электрического зондирования.
Видите на кривой перегиб? Вот как раз здесь и происходит смена пород с разными сопротивлениями. Пройдя профиль, я могу с точностью до нескольких метров сказать где одни породы сменяются на другие, где есть тектонические нарушения и зоны разрушенных горных пород (очень вкусные места, там можно найти россыпные месторождения).
Ну а выглядит это так: в центре установки стоит моя аппаратура с приёмной линией (провод с воткнутыми в землю электродами, подключенный к прибору), а также катушки с проводами, подключенными к батарее. Двое рабочих расходятся из центра, таща за собой провод с электродами. Время от времени они останавливаются на расстояниях, отмеченных метками на проводе, и втыкают электроды в землю. Я включаю батарею и ловлю прибором возвращённый сигнал. После чего вычисляю сопротивление и ставлю точку на бланке. Чем дальше расходятся рабочие, тем с большей глубины я могу получить сигнал. У нас по проекту были 500-метровые ВЭЗы, но бывают и гораздо глубже (ну и батарея там нужна помощнее).
Ну вот примерно так. Если что-то не поняли — спрашивайте, обязательно отвечу.
Ещё истории про сезон 2000 года:
Год 2000. Грибное нашествие
Когда пропала радиосвязь
2000 год. Полевой холодильник
Искусство требует жертв. Год 2000-й
Ну вот написана очередная история из моих полевых похождений. Читайте, критикуйте, пишите комментарии - мы всегда прекрасно общаемся!
