Серия «Зелёные похлёбки»

О чем мне вам ещё рассказать? О том ли, как наступила дембельская осень? Как отметили осенний приказ, праздник народный, официально широко не празднуемый? Как переводили мы на пару с нюхом, уже к тому времени старшим сержантом, молодых в дедов в питомнике? Как они приходили по-одному, по-двое (сначала вразвалочку будто бы в сортир, а потом коротким броском по тропинке, ведущей к беленой ограде собачьего дворика)? Как получив по напёрстку неуставной водки, принесённой не известно откуда, не известно кем, но возможно, тем самым Лехой, который, изготовил мне большую часть дембельского скарба, и, судя по всему, вообще был не промах, отправлялись они с низкого старта в счастливый свой дембельский год? Как, приняв для лёгкости движений из той же бутылки, трудились мы с инструктором собачьего вождения в поте лица, не покладая рук и не выпуская ремней, пока на заставе ни одного духа не осталось? Как трудновато нам пришлось, их много, нас мало: "Тяжело ты, седьмая заставушка, нам досталася!.. Но окольной дороги поганым мы не дали!" Ну, а что было делать? Не нами заведено, не нами отменится. А впрочем, что об этом рассказывать?

Странное было время. Вот уже и приказ был. И все ребята уже тебя считают дембелем, и говорят, что тебе скоро домой. Но в повседневной твоей жизни ничего не меняется. Все также торчу неделю на кухне. Потом неделю хожу в наряды. Все также берегусь начальника, как бы чего не прилетело. А тем более же не хочется его злить перед дембелем, мало ли что.

А у всех вокруг свои заботы, и до твоих переживаний кому какое дело? Впереди зима. Старшина ходит по заставе с озабоченным лицом. Скоро переход на зимнюю форму одежды. Всем нужно выдать теплое белье и портянки. А уголь опять привезли мелкий и совсем не антрацит. И надо ехать на заготовку картошки в какой-то, не то колхоз, не то новое уже в духе времени фермерское хозяйство, собирать её самим прямо с поля. Старшина договорился, взял машину и несколько солдат.  Ну, и меня тоже взял. А и ладно. Все какое-то развлечение.

Картошка у фермера хорошая. Хотя самую хорошую он убрал комбайном, а нам достаются остатки, что пропустила машина. Но и в остатках картошка ничего. Сберечь бы ее,  чтоб не как в прошлый год, не сгноить в подвале. А трактора у фермера уже не наши, заграничные. Сроду таких не видал. На обед пекарим картошку в кустах возле поля в ведре. Удобно, когда надо сразу ее побольше напечь. Сначала костер делаешь побольше. Потом, когда прогорит, разгребаешь угли, и картошку прямо в ведре опрокидываешь на золу кверху дном. И на ведро со всех сторон нагребаешь золу и угли. А потом минут через двадцать пять или тридцать по ведру ногой "бац" и кушать подано! Ведро, конечно, лучше брать железное, оцинкованное и без деревянной накладки на ручке.

Нюх уехал в первую партию сразу в начале октября. На дембель поехал старшиной! Начальник предупредил его заранее. Так что он успел не спеша поправить погоны. Собака у него была его собственная, увез с собой. С его отъездом стало на заставе скучно. Молодежь уже не молодежь. Учить не кого и не чему. А о чем ещё говорить? Они там промеж себя корефаны. А мне, конечно, почтение, но и только. Дистанция. Ну, разве анекдот расскажут. А те, что постарше - фазаны, в общем тоже. О чем говорить? Эх, везёт тебе, Петруха, скоро домой? Когда? Когда? Вот только Америка и развлекает на кухне своими байками. Но и тут, шабаш. Вернули Америке две лычки из трёх, а сержанту, хотя бы и младшему, на кухне шуршать не положено.

Однажды утром проснулся от звука громких шлепков на улице. Что-то падает на плац несколько раз в минуту, шлёп и шлёп. Вышел посмотреть. Старый вяз, напуганный ранним ночным заморозком, роняет на асфальт ещё зелёную листву целыми веточами. Шлёп!
- Эй, дежурный! Почему мусор на плацу?
- Скоро, товарищ дембель!

Скоро-то, скоро... Но с первым холодком опять заболели чирьи. Нет от них спасенья в сыром прибалтийском лесу. Приехавшего нас проведать фельдшера прошу выдать мне линимент синтомицина. Старший прапорщик из бывших афганцев. Про него в отряде ходят легенды. Мол, он в Афгане чуть ли не под огнем ампутации обычной ножовкой делал. А по виду не скажешь. Юморной мужик. Подивившись моими познаниями в военной фармакологии, разводит руками: "Нет у меня синтомицина! Где ж я на всех вас найду?" Потом даёт медицинский совет: "В футбол играешь? Ну, попроси ребят. Пусть врежут тебе мячом по заднице. Оно и полегчает. Ну, и на холодном не сиди." С тем и уехал.

А в футбол мы точно играли. Это была затея старшины в порядке "добровольно - принудительного спортивного мероприятия". Скучно ведь вечером на заставе. Выкосили кусок луга за оградой, кое-как распинали кочки и кротовые норы. По паре кирпичей вместо ворот. И пошел футбол. Фазаны против бакланов. Повара против едоков. Игра на интерес. Проигравшим разницу в счёте бьём штрафными по задницам. Футбол был тот, что называется "мини". Ну и дистанция соответственно тоже. Среди нас Марадон нет. С одиннадцати метров да в сумерках, пожалуй, и до отбоя долги не отдашь. А вот с трёх в самый раз.

Проиграли повара. Получай добавку! А это тебе, Петруха, на дорожку, чтобы в дембельском вагоне на мягкой полке ты ровно сидел и не ёрзал!

https://t.me/zelenye_pohlebki

https://max.ru/join/fsZVc5gW0D-SZCpSM91QgbkqF0VxzRBTKF9_CoVA...

Меня в детстве напугала собака. Я как-то раз катался на велике по нашему заводскому поселку мимо старых деревянных домов, которые ещё пленные фрицы строили. А возле дома какая-то парочка сидела (баран да дурочка), а при них овчарка, щен-недопёсок. Но я-то тогда ещё не разбирался в этом. В холке она мне была по пояс, ну или чуть ниже, я ж на велике. Поэтому, когда она на меня бросилась, я сильно трухалул и с велика свалился. А благодушная парочка на меня (хы-хы) издалека давай орать и успокаивать. Она, мол, (хы-хы) просто играет, а не, то есть, кусается. С тех пор я собак боялся, конечно, кроме плюшевых и тех, которые мне по щиколотку.

Ну, и вы теперь можете представить мои ощущения, когда сел я в первый раз в семиместный УАЗик - "ишак" на выезд тревожной группы, на положенное мне, как самому молодому, заднее место, в той части боевой машины, которая по-пограничному  именуется собачником; на откидное, к боковой стенке приделанное, креслице. А на другое креслице, аккурат напротив меня, водрузился нюх Антип. А следом за ним в собачник, как ей и положено, пролезла его овчарка Лайма, которая немедленно разместила свою пасть прямо напротив той части моего туловища, которая отвечает за страх и трепет (и это совсем не сердце, которое у пограничника, как известно, не ведает страха).

А когда мы понеслись по фланговой грунтовке, то взлетая на буграх в невесомость, то погружаясь в ямах в перегрузки почти космические, я, кроме прочих ощущений, имел ещё сомнительное удовольствие слышать клацанье собачьих клыков совсем близко от моих мясов.
В общем, на обратном пути Антип уловил что-то в моих глазах, какую-то искру или что-ли призыв. Поэтому развернул свою Лайму мордой к себе, а ко мне хвостом, чему я был, конечно, рад, хотя виду, конечно, не подал. К счастью, поездки в собачнике для меня вскоре закончились, потому что по тревоге выезжали мы в основном на шишиге. А в кузове грузовика места для собаки полно, хоть растянись.

Но хоть собак я и боялся (животным, несознательным страхом), но умом понимал, что они на границе нужны и вообще-то в основном хорошие. Поэтому, когда нюхи заходили на кухню насчёт костей для питомника, какие могут быть разговоры? А один раз, помню, попросили меня сварить для собак овсянку. Вообще-то варить её положено в питомнике. У них там для этого и печка есть. Но, что-то там, то ли времени у нюхов не было, то ли дров не напилили, но варили они овес у меня на плите. Вот я и узнал, что пограничные собаки едят. Они едят, как все нормальные пограничники, суп. Это на первое. А на второе - кашу. Разница только в том, что и то и другое подаётся в одну миску одновременно. И первое становится вторым по мере вылакивания (вылизывания) жижи из миски.

Ну, собачья овсяная болтушка на заставе готовится, конечно, не из хлопьев "Геркулес". Из нормального овса варится, такого, которым и лошадь бы не побрезговала. Лошадей на заставе не было, другая уже была эпоха. Поэтому овса собакам вполне хватало. Но собака ведь опять же не лошадь. Собаке нужно мясо. Слово "нужно" здесь, конечно,  не вполне уместно. Ну, скажем, оно ей приятно. Поэтому в болтушку собакам добавляют собачьи консервы (примерно одна банка на ведро). Консервы эти, впрочем, по чьей-то оплошности, хотя и сделанные в основном из жил и субпродуктов, были такого высокого качества, что нюхи часто входили со своими питомцами в долю, имея за свой сверхурочный ночной беспокой и сверхурочное дополнительное подкрепление.

А когда собачьи консервы кончались, нюхам на прокорм животины выдавались с продсклада свиные копытца, которые нужно было долго варить в бачке на собачьей печке, а уж потом мутить в полученном отваре овсянку. Но парни наши и тут не унывали, тем более что иные были из соседней Литвы, где свиное копыто ценится в пищевом отношении высоко, уступая первенство лишь общеевропейской рульке или вепреву колену в славянской этимологии. В общем, нюхи не брезговали и копытами, благо печка была своя. Отваренные предварительно копытца слегка коптились на углях, на что собаки смотрели равнодушно, тем более, что весь навар шел им, а начальство редко наведывалось в этот удаленный уголок заставского хозяйства. Должен сразу сказать в защиту чести и достоинства пограничной кинологии, что на нашей заставе ни одна собака с голоду не издохла.

Уже ближе к дембельской осени мой ровесник сержант-нюх решил потренировать своего пса на задержание нарушителей. Для этого, как известно, нужен партнёр, который согласится исполнять роль нарушителя, то есть бежать от собаки, пока инструктор спускает ее с поводка. А когда зверь догонит его и прыгнет на спину, упасть трупом вперёд и не двигаться, пока нюх не подоспеет и не оттащит баскервилю подальше от греха и других частей тела псевдонарушителя.

Я вынужден был признаться, что слегка побаиваюсь собачек. Поэтому боюсь при такой тренировке не дожить до дембеля в результате разрыва сердца. Посмотрев на меня внимательно и убедившись, что я не шучу, нюх подумал пару секунд. После этого предложил мне спустится в окопчик, который был отрыт вдоль заставы на случай внезапного вероломного нападения. Там, как бы мирно беседуя со мной о том и о сем, нюх завел меня в уголок возле блиндажа и попросил встать спиной к торцевой стенке окопа. После чего свистнул своего восточно-европейского друга, который немедленно свалился в окоп и встал между нюхом и мной. Взяв пса на шлейку, нюх показал ему на меня и негромко скомандовал: "Кусь."
Пёс немедленно раскрыл пасть и щёлкнул челюстями у меня в животе, слегка сдавив с боков. На что я, конечно, сказал "ой", и ещё пару слов, хотя и довольно громко. В животе у меня, как положено писать в таких случаях, будто что-то оторвалось. Застарелый сгустившийся страх вырвался из подсознания и манифестировал в лёгкий ужас. После чего мне сразу стало легче.

А когда после перекура прошла дрожь в коленках, я понял, что жив и больше не боюсь собак. Гештальт закрыт. После чего мы с кинологом-психологом немедленно приступили к тренировкам. И надо сказать, что они пошли мне на пользу. По крайней мере, собак в намордниках я больше не боюсь. И даже без намордников, когда на хорошем поводке,  или хотя бы на цепи. Правда нюх все же просил меня не слишком расслабляться. После нападения своего пса настоятельно советовал до него лежать тихо, руки поджать под брюхо, ноги свести вместе, очко не выпячивать. И ни в коем случае не пытаться поцеловать пса, как бы мне этого ни хотелось.

По материалам канала "Зелёные похлёбки"

https://t.me/zelenye_pohlebki

https://max.ru/join/fsZVc5gW0D-SZCpSM91QgbkqF0VxzRBTKF9_CoVA...

Приданное

Несколько лет назад был в командировке в столице. Пока ждал своего поезда, увидел в зале ожидания дембеля-морпеха, тоже коротавшего время до отправления домой. Залюбовался его дембельской формой. Он был в комке с аксельбантом, в берцах и, как положено, в берете с какой-то невероятного размера кокардой. Комок его был выбелен, видимо хлоркой, так, что узор едва угадывался на почти белоснежном фоне. В сочетании с белым парадным ремнем и белым акселем все смотрелось очень эффектно.

Он стоял посреди зала один, смотрел по сторонам, смущенно улыбался и, кажется, ждал, что к нему кто-нибудь подойдёт, поздравит, обнимет, пожмет руку. Он был чем-то похож на невесту в ожидании жениха. Но никто к нему не подходил. Я понимал, что вряд-ли его порадуют поздравления незнакомого командировочного дяди в штатском, поэтому наблюдал, не вставая со своего кресла.

Шли минуты, люди заходили и выходили, люди шли мимо дембеля на свои поезда. Кажется, кроме меня никому не было до него дела. Улыбка постепенно сходила с лица  пехотинца морей, сменяясь разочарованной усмешкой. Вдруг, оно вновь просияло! По лестнице с первого этажа поднималась целая команда морпехов, не меньше взвода, следовавших невесть откуда, невесть куда.

Парня заметили. Последовали приветственные восклицания. Те, что были, очевидно, постарше, вышли из колонны и пожали-таки дембелю руку. Похлопали по плечам, обняли и сказали добрые напутствия. Команда скрылась в каком-то коридоре. А дембель ещё долго стоял столбом, сияя как самовар. Эх, всё не зря!

Вспоминая потом эту сцену, вспомнил я, конечно, и то, как меня самого когда-то собирали на дембель ребята на моей заставе. Ибо, где мне самому было с этим справиться? Своим-то дедам со сборами я мало чем мог помочь. Пришил было накладки для шнуровки на сапоги нашему кочегару, да и то так, что тот остался не доволен и потом сам все переделывал. Не ахти из меня рукодельник получился. А мне, вот, молодые помогли.

Ну, камуфляж новый у меня свой был отложен, так что меняться ни с кем не пришлось. Но одного комка мало. Вот, к примеру, кепка, одна на два года выдавалась, и, конечно, выцвела слегка. Кто-то дал свою почти новую взамен моей полинялой.
Белый ремень, чтоб заправить в штаны, подогнал старшина.  Саша Т. обточил и отшлифовал мне бляху. Решено было не делать ее плоской как блин, а красиво загнуть полукружием и обточить края под ноль, хоть банки открывай. Звезду к концам сточить, само собой тоже.
Латунные буквы "П" и "В" на погоны я тоже вырезал не сам. Да и сами погоны, как и шеврон в вырезанными надписями на красном подбое с гетинаксовой вставкой, чтобы не коробились, сделал мне Леша С. Он же смастырил мне дембельские казаки из кирзачей (сами кирзачи я сэкономил, благо ходил-то не так много, как другие). Ах, какие получились казаки! Конечно, обрезанные, чтоб не выше берцев. Да со скошенным каблуком, да со шнуровкой сбоку. А чтобы лучше сели по ноге, и пропитались, как следует, Леха обливал их прямо у меня на ногах расплавленным, кипящим гуталином.

Аксель лишний, кажется, нашелся у моего кореша-нюха. Наградные и покупные значки и покупной тельник с зелёными полосками довершали мое богатое приданное. Ну, и наконец, сумку, чтобы спрятать всю эту красоту от начальских глаз подальше и вывезти с заставы, запихав под сиденье шишиги, тоже дал мне Саша Т. Сумку, я обещал вернуть посылкой и уже представлял, как набью ее сигаретами и ещё чем-нибудь хорошим для ребят. Вот, мол, вспомните дедушку повара!
У одного сержанта из молодых занял я и денег. Не больно много, а так на дорогу и на первое время, пока не устроюсь на работу. Парень был не из бедной семьи, ему присылали. Так что дал легко и вроде бы даже охотно. Я же был уверен, что с первой-второй получки верну.

Ничего не вернул я вам, ребята. Ни денег, ни сумки, ни сигарет с конфетами. Ничего не вернулось на заставу. Ни даже простого письма с приветом с дембеля. Сперва все было как-то никак. И денег лишних не выходило. И сумку пустую отсылать не удобно, а набить ее,  то же ж надо деньги. Потом вскоре девальвация сделала занятую сумму такой смешной, что и посылать-то не удобно. А индексация, сколько и на какие шиши? В общем, простите ребята! Отдаю сейчас, чем могу, если кому нужно.

По материалам канала "Зелёные похлёбки" https://t.me/zelenye_pohlebki

https://max.ru/join/fsZVc5gW0D-SZCpSM91QgbkqF0VxzRBTKF9_CoVA...

Где-то в середине лета наше с сержантом-нюхом исключительное дедовство на заставе закончилось. Прислали ещё пару ребят нашего призыва: одного сержанта и одного рядового. Я не знаю конкретных причин, почему к нам ближе к дембелю перевели сержанта, и почему ему не служилось там, где он был раньше. Вроде как на усиление комсостава, и все.
Возможно, дело было в том, что он в свое время отказался от перевода в деды. А может, была другая причина, или вовсе никакой. Одни уезжают, другие приезжают. Служба. С сержантом я по службе особо не пересекался. Да и он был не особо со мной откровенен. Хотя и земляк.

В ту же пору прислали с другой заставы молодого капрала - комтеха, взамен дембельнувшегося Виталика. Так тот капрал был более общительный. Держался уверенно. Со мной все хохмил. Однажды поздравил меня с возвращением моему родному городу Горькому исторического названия - Пешков. Сам придумал, или где услыхал, не знаю.

А вот с рядовым мы плотно пообщались на кухне, когда его назначали ко мне рабочим. Ну, как то есть пообщались? Просто рот у парня закрывался плохо, а мне было нечем уши заткнуть. Опять же радио на кухне нет. Поэтому, пока он чистил картошку и мыл котлы, он мне рассказал все, что мог и знал, про свою жизнь и службу и планы на будущее. А мне чего? Хоть не скучно.

Прозвище у парня было Америка. Ну, это он так говорил. У него фамилия где-то похожая. Ну, и характер чем-то тоже. Оптимизм там, предприимчивость, темперамент, перепады настроения. Какая именно Америка имелась в виду Северная или Южная, я не уточнял, чтоб не обидеть. Он похоже обидчивый был слегка.

Говорил он быстро и не всегда понятно. Когда я взялся варить щи, он рассказал, что до службы работал в ресторане поваром. Ну как то есть поваром?  В его обязанности входило только шинковать и жарить капусту. Жаренная капуста у них в ресторане была хитом гарниров и самая лучшая в городе. Я дал ему нож. Он  показал, как резать капусту на кружева. Вроде не соврал. Искрошил качан в капусту вполне прилично. Хотя сказал, что нож, конечно, нужен другой, а жарить на заставе вообще не на чем. Мало масла для фритюра. Ну ладно. Будут щи, как и планировалось.

О причине своего перевода на нашу заставу рассказывал он несколько путано и туманно.  Я уж привык к тому, что под дембель к нам людей просто так не присылают. Наша старушка-застава была в отряде чем-то вроде исправительного лагеря: "Дальше Кушки не пошлют". Я-то попал сюда добровольно, очарованный чапаевской внешностью нашего начальника (про характер я тогда не знал). А некоторых к нам прямо-таки ссылали на перевоспитание. В суровый быт без баб и водки. На свежий воздух и ежедневный моцион по флангам в два конца. Но тут дело, кажется, было другое.

Слово за слово с наводящими вопросами поведал мне Америка свою историю. Как был он, оказалось, сержантом на другой заставе. Застава та была побольше нашей. Приехало много молодых. И вроде как кто-то из молодых сколотил шайку из земляков и давай обирать ребят своего же призыва. Отбирать солдатские деньги. Ну, Америка наш, как прознал про это, не сдержался. Поколотил негодяев. Да не так как я, а по-настоящему, ногами. За что и был разжалован в рядовые и отправлен в отряд на губу.
А на губе новая беда. Начальник комендантского взвода набрал себе в команду духов и поощрял на губе духовской беспредел. Духи по ночам мучали арестованных дедов: "А чтоб жизнь медом не казалась." Спать не давали, еду отбирали, заставляли вместо себя работать. Относились без уважения. Ну, Америка наш и тут не стал терпеть. Кому-то прилетело. А битьё охраны на губе ни в каких войсках не поощряется. Парню светил дизель (дисциплинарный батальон). Но чуткий вышестоящий начальник своевременно разобрал дело. Скандал замяли. Начальство в комендантском взводе сменили. Духов отправили повышать боевое мастерство и бдительность в другие подразделения. А нашего героя отправили от греха подальше дослуживать на дальнюю заставу рядовым. А не дерись...

Все это Америка рассказывал мне как бы не охотно. Но интрига была велика, и я все из него вытянул. Пропасть падения нравов разверзлась предо мной невероятная. И вот он, мой скромный герой-победитель, скребёт тупым ножом пригорелую кастрюлю и криво улыбается.

В наряды Америка ходил в берете. Головной этот убор в погранвойска уже к тому времени не поставляли. Все в основном ходили в кепках. Я видал у нас на заставе береты ещё у дедов, им самим от дедов доставшиеся. Но Америке его берет, то же видно перешедший по наследству, очень нравился. Он вставил в его нижний край черный шнурок. А к концам шнурка прикрепил две пули. Стоя в строю, концы он заправлял внутрь. Зато на воле шнурки болтались на манер лент бескозырки (чуток покороче, конечно),  а пули вызвякивали о солдатский затылок веселую дребедень.

После дембеля Америка мечтал продолжить карьеру военного в иностранном легионе (это во Франции). Где-то ты теперь, дружище? У э тю, мон шер ами? Гудбай, Америка! (О-о-о..)

По материалам канала "Зелёные похлёбки"

https://t.me/zelenye_pohlebki

https://max.ru/join/fsZVc5gW0D-SZCpSM91QgbkqF0VxzRBTKF9_CoVA...

Эпиграф: Ну, нет у меня фотографий!

Папа наш говорил, что без ерша уха не та. Хоть одного, да надо. А чистить его вовсе не надо. Положи в марлю, да опусти в кипяток как есть. Вот тебе пол ухи и весь ее дух. А уж потом другая рыба. Варили мы уху дома из мелкой речной рыбы: окуня, плотвички, сороженки, какая попадется папе на крючок, да на мормыжку. Первым делом лук порезать "мелко-мелко, вкусно-вкусно". Он должен хорошо увариться, чтобы мягкий был, без хруста.  Потом картошку кубиками немного. Уха бульоном крепка. Ну и для сытности иногда чуток пшенца: жменьку, щепотки две или три. А приправа самая простая: соль, да лаврушка, да перец горошком. Ничего другого вроде бы и не надо. В ухе главное, не погубить рыбный дух и сладость. Жабры у рыбы нужно для этого вынимать, чтоб не горчили. У крупной рыбы голову и хвост отрезаем и варим подольше, чтоб бульон был наваристей. А остальную рыбу режем и кладём в конце, когда лук и картошка сварится. Довел до кипения, подождал три минутки для верности. А больше не надо. А то рыба разварится и будет как клей.

В общем, как уху варить все знают. И я знаю. А водку туда лить и головню в котелке тушить это на любителя. Хотя старшина наш говорил, что уха без водки это рыбный суп, но, кажется, он не имел ввиду лить сорокоградусную в тарелку. Потому что, когда водку добавляют в тарелку, то как раз суп и получается - Суворовский.

Есть, впрочем, одна разновидность ухи, о которой нет и не может быть единого мнения, как не существует единого рецепта любви. Я имею в виду уху дамскую, то есть такую, которую готовят в компаниях, где есть дамы. Готовят ее при этом, конечно, мужчины. Хотя и дамы тоже могут активно участвовать. И тут уж держись!

Первый опыт подобной ухи многие в мое время получали в пионерском лагере, когда весь отряд шел на утреннюю рыбалку. При этом из столовой брали бак, и все необходимые продукты, кроме рыбы, которая в данном случае была не столь важна. Придя на место, все мальчики превращались в рыболовов, тогда как девочки становились умелыми поварихами.

Время рыбалки ограничено. Поэтому уха будет сварена в любом случае, с рыбой или без. Все же нам обычно везло, и в бак попадало несколько красноперок. Иногда, увлекшись рыбалкой, некоторые мальчики приносили свой улов слишком поздно, когда уха уже разливалась по тарелкам. Впрочем, на наш аппетит отсутствие рыбы в ухе не влияло. А сытость и вкус похлёбке давали картошка, лук, пшено и сырые яйца, вбитые и разболтанные в кипятке.

Взрослые дамы разумеется понимают, что рыба в ухе необходима. Поэтому, уж если затевают уху, о рыбе заботятся заранее. Стерлядку хотя бы стараются припасти для такого случая. Как говорится, дёшево и сердито. Впрочем, к чему лукавить. Вкусно. Даже если они забыли потушить в бульоне угли из мангала.

Но у нас на заставе со стерлядкой возникла проблема. Рыба эта речная. А у нас реки под боком не оказалось. Поэтому пришлось нашему зампотеху, когда пожаловали к нему гости, включая и дам, выкручиваться за счёт местной фауны. К счастью, щуки на близлежащем озерке ещё к тому времени не перевелись, как и люди, умевшие их ловить. Мне же была поставлена задача сварить из щук уху. Мне, конечно, было странно, что товарищи офицеры, затеяв пикник, не взялись готовить ушицу сами на костре, ограничившись шашлыком. Когда ещё будет такая возможность показать свое суровое житейское умение милым гостям?  Но, кто поймет этих военных? А приказы я тогда ещё не обсуждал.

Так же как и рецепт, который выдал мне лейтенант зампотех, когда принес на кухню рыбу и молодую мелкую картошку. Главная идея рецепта состояла, как я понял, в том, что уха должна была символизировать мужество, широту души и пренебрежение мелочами. Кого? Понятно, что не повара. Поэтому в бак литров на тридцать налить воды. Положить рыбьи башки и хвосты Довести до кипения. Положить целиком несколько луковиц, лаврушку и  перец горошком, Пока кипяток вытягивает луковый аромат, помыть молодой мелкий картофель, соскрести с него грязь, песок, глазки и гнилые пятнышки.
Из бульона вынуть башки, хвосты и лук, а лучше процедить в другую посуду. Посолить.  Свалить в бульон молодую картошку целиком и там отварить. В самом конце положить порезанную крупными кусками рыбу. Довести до кипения и несколько минут дать покипеть. Если есть зелень (укроп, петрушка), порезать немного отдельно на любителя.

Все тащить на поляну товарищам офицерам и их дамам. Через час большую часть ухи нести обратно и жрать на кухне вместе с товарищами солдатами. На шутки старшины по поводу отсутствия водки внимания не обращать.

По материалам канала "Зелёные похлёбки"

https://t.me/zelenye_pohlebki

https://max.ru/join/fsZVc5gW0D-SZCpSM91QgbkqF0VxzRBTKF9_CoVA...

Из двадцати дедов меня никто ни разу не тронул пальцем. Князь тронул пару раз ногой по морде. Но, так то в спарринге по рукопашному бою, то другое. Хотя на этот спарринг он сам меня заманил, чтобы попробовать Вандамовскую "вертушку" на живом манекене. Но все равно. Никаких "лосей", колобах, щелбанов или саечек мне ни от кого ни разу не прилетело. А мне-таки пришлось самому дать кое-кому в душу.

У нас около столовой был коридорчик с умывальниками. Мы там по утрам умывались и перед едой руки мыли. Очень удобно. Опять же, если компотом не напился, вышел, открыл кран и попил. Коридорчик этот был в моей епархии. То есть мыть его полагалось рабочему по кухне. А если его не дали, то сам мыл. А ещё в коридорчике стоял сушильный шкаф. Железный такой, с электроподогревом, сушить одежду и обувь после дождя.
И вот раз в дождливую погоду помыл мой рабочий из молодых пол перед обедом, чтобы чистота была. И только он успел сходить на улицу, вылить грязную воду и вернуться, а возле сушильного шкафа уже топчет чистый пол немытыми сапогами детина, тоже из молодых. Пришел то ли с наряда, то ли с работы: бушлат в сушилку, сам на обед.
Ну, рабочий ему спокойно так, по-товарищески: "Какого хрена, Антон, ты мне тут полы изгадил? Обед же скоро!" А тот ему грубо так огрызнулся: "А что такого? Ты сегодня  рабочий, ты и шурши!"
Я разговор этот услыхал из кухни. И поведение Антона мне тоже не понравилось. Не уважение чужого труда, во-первых. И неправильная жизненная позиция, во вторых. Я этого "сегодня ты, а завтра я" терпеть не могу. Получается, если не ты сегодня убираешь, можно гадить, где попало?
Ну, я этому детине спокойно и вполне обоснованно говорю, что сапоги у нас положено мыть на улице. Там для этого и шланг имеется. И ни один из моих дедов себе не позволял в грязных сапогах в столовой появиться. Потому что это не гигиенично и не уважительно по отношению к товарищам. Свинство в общем.
А детина этот и впрямь здоровый как кабан, на две головы меня выше, глазки с прищуром, щеки нажрал. Ну, и щетина рыжая в наличии. Но, с дедом спорить не стал. Кивнул, мол понятно. А раз понятно, то во-первых иди вымой сапоги. А во-вторых, убери за собой, что напачкал. Обед скоро.
Тут я отлучился по своим поварским делам, оставив рабочего следить за порядком. Вдруг через пять минут слышу, буза в коридорчике. Выхожу, узнать в чем дело. Оказалось, этот кент мордатый, после того как пол протер, грязную воду слил в раковину! Ее ж на улицу надо выливать! Ну, что ты скажешь? Тут убрал, а тут опять нагадил. И будто он этого не знал? Тупил, конечно, назло.
Велел я ему раковину замыть. Только отвернулся, слышу за спиной опять буза. Оборачиваюсь. А рыжая скотина тузит моего рабочего по кухне, за то что он его "сдал". Ну, тут уж я не сдержался. Неуставные отношения во вверенном мне коридорчике!  Приложил детину лопатками к стене, скомандовал "душу к осмотру" и пробил в грудину, да так, что он охнул и согнулся.
Ну, тут на шум мой кореш - сержант прибежал (дежурил в тот день), что, да что? Да, ничего. Уже порядок. Можно приглашать на обед. Детина, когда отдышался, жалобно мне сказал, что хотел как лучше и очень старался. На это я посоветовал ему больше не стараться.
Гордился я собой после этого? Да не особо. Вроде как беззащитного ударил. Отмахиваться ведь он не собирался. Опять же дело было в горячности. Довел он меня своими выкрутасами. А чего было делать? Авторитет - штука тонкая.
Парня этого потом от нас перевели в строительную часть. У погранцов все свое: и морфлот и стройбат. Сам попросился или начальство решило, что парень в коллектив не вписывается, не знаю. Видел его потом один раз по осени на ПУЦе (на стрельбах). Чего-то он там белил, красил со своими новыми приятелями. Увидал меня, улыбнулся криво и недобро: "Здравствуй, Петя!" Ну и я сказал "привет".

По материалам канала "Зелёные похлёбки"

https://t.me/zelenye_pohlebki

В Максе тоже кое-что выложил.

https://max.ru/join/fsZVc5gW0D-SZCpSM91QgbkqF0VxzRBTKF9_CoVA