Серия «Школьный буллинг. Что делать?»

Здесь еще важно упомянуть одну крайне неприятную деталь - жертва почти всегда является изгоем в коллективе. И с социологической точки зрения руководитель коллектива (классный), сам коллектив, школа в лице директора - все будут на стороне организованной группы людей, а не индивидуума. Более того, каждое звенье этой цепи будет стараться вывернуть ситуацию так, что именно жертве необходимо покинуть коллектив, а не агрессору. Конечно, никто не отдает себе отчет в том, что в таком случае просто будет найдена новая жертва - а это как-раз аргумент в запасе для самой жертвы. Стоит понимать, если дело запахнет "жареным" (насилие, домогательства, холодное оружие), школа примет все необходимые меры в кратчайшие сроки - это красная линия в любом здоровом сообществе. А если не примет - это весомый повод уйти из такого сообщества в принципе. А я встречал такую позицию: жертва якобы сама соблазняла агрессора. Думаю, никого не удивлю тем, что ее высказывала пожилая классная руководительница в одной из сельских школ. В городе по объективным причинам к пересечению красных линий относятся гораздо строже. В любом случае, как мы уже говорили в предыдущих частях, эффективным взаимодействием со школой будет не решение вопроса, а уведомление школы о уже запущенном процессе.

Еще раз напомню, что борьба с травлей начинается с принятия решения о том, что вы готовы идти до конца и что других вариантов быть не может. А какие другие варианты? Их мало. Например, таким вариантом может быть отказ идти в 10 класс из-за поступления в колледж. Так было, к сожалению, например, в моей школе с одной девочкой, которой буквально в августе уже дали понять, что ее ждет. Более того, в последние годы в России все больше родителей выбирает домашнее обучение. Это связано с высокой мобильностью родителей, особенно работающих в сфере айти. Летом они могут жить в России, а затем уехать на зимовку в другую теплую страну. И школа не станет привязывать их к одному месту жительства. В принципе домашнее образование может быть опробовано в любом классе. Более того, от себя могу сказать, что в редких случаях это более эффективный вариант, чем посещение школы. Речь идет о редких талантах (творческих, спортивных и т.п.), которым нужно больше времени именно на развитие таланта, который позволит ему состояться в жизни. Также сложным, но возможным вариантом может стать переход в другую школу. Особенно на фоне переезда или планируемого переезда. В любом случае, это почти всегда исключения.

После того, как вы приняли решение бороться, в первой части мы говорили о том, что следом необходимо связаться с любой Командой Поддержки, которая будет направлять эту борьбу. Это можно сделать и здесь на Пикабу - @ChelovkzKemerova. И связаться должна именно сама жертва, в редких случаях через родителей. Сами же родители являются лишь следующим этапом цепочки коммуникаций. В том числе по причине того, что сами могут быть тормозом процесса, как и школа. Иногда даже родители могут обвинять жертву в провокации. Особенно, если речь идет про девочек. Мы также уже разбирали в одной из частей момент разговора с родителями: как дать им понять, что вам нужна помощь. Разговор с родителями может помочь провести и Команда Поддержки, дать важные советы. И только когда собрана небольшая группа сторонников, начинается процесс коммуникации со школой. В первую очередь с классным руководителем (КР). Реакцией КР может быть согласие, отрицание или же попытка растянуть процесс на неопределенный срок, пока все само собой не завершится. С согласием все понятно. Обычно оно обозначается фразой: "я и сама замечала, что-то не так". С оттягиванием процесса также все понятно: либо КР не хочет для себя последствий, либо хочет разобраться в деле лучше, либо хочет свалить ответственность на директора. К слову, в редких случаев это эффективный способ, когда достаточно умный агрессор понимает, что намечается серьезная взбучка, и меняет свое поведение. А вот с отрицанием будет гораздо сложнее.

Отрицать травлю будет именно тот КР, который уверен, что директор встанет на его сторону. Будет исключительно глупо отрицать травлю, а затем в кабинете директора выслушивать замечания по этому поводу. Как уже было сказано в первом абзаце, педагоги будут всячески стараться перевести ситуацию в устную форму без бумажных последствий. Почти всегда директор доносит до педсостава, что делать в ситуациях буллинга. Все, что зависит от вас - либо склонить КР на свою сторону, либо уведомить его о том, что будет дальше. А дальше намечается разговор уже с директором. И здесь ситуация обостряется. Как и КР, он может либо согласится, либо отрицать. Оттягивать процесс директор уже не может, поскольку является высшей инстанцией в данном учреждении, которая принимает решения. К слову, согласится директору гораздо выгоднее, поскольку в таком случае он берет контроль в свои руки, а значит, что информация о травле не достигнет Минобра. И это первый козырь в руках жертвы - угрожать директору письмами чиновникам нужно вовремя. Если директор на вашей стороне, далее следует уже работа с родителями агрессора и самим агрессором. К счастью, в большом количестве случаев этого достаточно для того, чтобы агрессор "утих". Однако, к несчастью, далеко не все директора обладают хваткой и сообразительностью. Отчего уходят в отрицание и уже обвинение самой жертвы в подстрекательстве, и вообще, "расшатывании лодки". Обычно такие директора метят на более высокие должности, в том числе и политические, а жертва своей ситуацией будет мешать им. И это второй козырь в руках жертвы - удар по карьере директора.

Нужно ли вам напоминать, что козыри не выкладывают на стол первым ходом? Хотя многие родители именно так и захотят: сразу перейти на крик и угрозы заявлениями во все инстанции, в том числе и в администрацию Президенту. Так делать нельзя. Ключевая задача всего процесса: сохранить школьный коллектив. Если все школьники начнут ненавидеть друг друга, ненавидеть школу, педагогов, жертву, агрессора - лучше никому не станет. Цель в том, чтобы школьные процессы стали мягче и комфортнее для всех участников, если это вообще возможно. А если невозможно, то придется переходить к более жестким методам вплоть до кардинальных - забрать документы из школы. Но что именно делать станет известно лишь после реакции директора. И если директор станет отрицать травлю в школе, если он станет даже угрожать жертве "проблемами", то придется использовать и козыри, и помощь других инстанций вплоть до полиции (особенно при насилии и домогательствах). А самое печальное: другие инстанции также могут быть против жертвы. Именно поэтому все начинается с решения идти до конца, а не обращения к Команде Поддержки. В редких случаях отношения с агрессором удается уладить и самой жертве. Чаще всего такое происходит в 9 и 11 классах, когда школьная нагрузка наиболее высокая, и на первое место выходят результаты, а не школьная жизнь. Также бывают случаи, когда жертва вливается в микрогруппу внутри класса и больше не является изгоем, отчего агрессор не может продолжать давить на нее, ведь за ее спиной стоят люди - а это уже страшно, да и не каждому под силу. Однако, обычно это частные случаи.

Любые разборки с госучреждениями - это высокое давление. Не каждый школьник способен его выдержать. Именно поэтому в первую очередь необходимо обращаться в стороннюю службу, которая занимается данными вопросами. Более того, к огромному сожалению, иногда вся школа может начать травлю. Особенно в случае обращения жертвы в полицию. Директор может давить на родителей, КР выставлять перед классом и стыдить, а некоторые учителя будут подстрекать школьников вовсе не общаться с жертвой. Были истории, когда педагоги следили за школьником, чем он занимается в свободное время, пытаясь поймать на чем-нибудь плохом. "Может, он пьет пиво за гаражами". Если противостояние со школой выходит в горячую фазу, необходимо дать время всем остыть. Это может быть больничный, временное домашнее обучение и т.п. В общем, месяц-два, когда все просто устанут от этой темы и переключатся на что-то другое. Тогда с холодной головой можно продолжать борьбу с травлей. В таком случае школа может просто максимально быстро закрыть проблему, сделав все, что предлагает жертва, уже больше от усталости, чем от согласия с ее позицией. А может и просто начать игнорировать, что впрочем не так уже плохо. Причем потребовать игнорирования от всех, в том числе и от агрессора, чтобы ситуация больше не всплывала на поверхность. Наконец, школа может пойти на компромисс ради статуса кво: все заявления гасятся, а агрессору запрещается контактировать с жертвой под страхом получить по шапке. Это даже можно считать победой.

Одно из ключевых умений в борьбе с травлей в школе - быть гибким. Не изображать из себя маяк, о которой бьются мощные волны, а уметь находить решения, от которых все останутся в плюсе, а главное - школьный коллектив. Одно из самых неожиданных решений, которое может принять КР - запрет на контакт. Да, как в США - не подходить, не разговаривать, не касаться и т.п. При этом КР допускает, что обе стороны виноваты, но определить, кто виноват больше - нельзя. Однако, КР предлагает игру, в которой все ученики класса являются свидетелями: агрессору и жертве нельзя контактировать никоим образом. А тот из них, кто нарушит запрет - и будет виновником травли со всеми вытекающими последствиями. Он будет писать объяснительные, ходить к директору, отвечать у доски каждый урок, за каждым его шагом будут наблюдать все педагоги, его поставят на учет, обяжут ходить к психологу, будут приходить домой - весь тот полный ужас для подростка, когда ему не дают сделать вдох взрослые. Такое положение дел кардинально разведет жертву и агрессора в дальние углы, что естественно скажется и на буллинге. Постепенно и класс привыкнет к положению дел, а после некоторых забав и потех над ситуацией, примет новые условия. К слову, об этом мы говорили в четвертой части серии. Проблемы возникнут, когда агрессору станет плевать на такие правила игры. И уже сам учитель может оказаться в роли жертвы. И здесь уже придется обращаться в более строгие инстанции.

Начнем с самого просто и весьма распространенного "мужского" варианта решения проблемы буллинга в школе. Мы уже рассматривали его во второй части. А именно: школьники якобы сами должны решить проблему социального масштаба. Я уже говорил о том, что это невозможно, что причины проблемы выходят далеко за рамки влияния подростка, в конце концов, обязанность родителя - научить ребенка социальному взаимодействию, а не подтолкнуть его действовать наобум с плачевным результатом. Тем не менее, существует один единственный сценарий, когда "мужской" вариант решения проблемы буллинга уместен. Речь идет о 17-18-летних парнях. Особенно тех, кто уже через год отправится в армию, где им придется выстраивать отношения в закрытом конфликтном коллективе. К слову, об армейском буллинге я буду говорить также в следующих частях. Важным моментом для "мужского" варианта решения проблемы буллинга является участие отца, а не его пренебрежение к проблеме. Само участие должно проявляться в рассказе о своем опыте. Когда возникла похожая ситуация, отец поступил таким-то образом - в этом случае почти взрослому подростку дается возможность самому решить, как поступить в конфликтной ситуации. Также обязательно нужно обозначить, что за спиной ребенка всегда стоят родители, и если даже у него не получится, то всегда есть возможность решить вопрос иначе: не "по-мужски", а "по-взрослому", с привлечением ответственных лиц, т.е. по сценарию из второй части.

"Женский" вариант решения проблемы буллинга заключается в радикальной противоположности, когда весь контроль над ситуацией берет в свои руки родитель (чаще мать) с привлечением максимального количества служб и вниманием всех возможных госучреждений. А ребенок становится вещдоком. Такой сценарий может действительно быстро и кардинально решить проблему, но с социальной точки зрения он являются своеобразным пестицидом, который хоть и разрешает ситуацию с вредителями, но в то же время уничтожает всю выстроенную социальную экосистему школы, когда ученики из личностей превращаются в единицы. Т.е. выстраивание взаимосвязей возвращается на формальный уровень обязанностей по уставу. Удаление агрессора (по болезни или другим причинам) почти всегда приводит к нормализации отношений в классе, которые делают из учеников настоящий коллектив. Но тотальное "женское" решение уничтожает эти отношения, в том числе и отношения с педагогами. О их роли мы поговорим в следующей части. Как и в "мужском" варианте, у "женского" есть своя зеленая зона, когда он совершенно уместен. Когда буллинг дошел уже до насилия и особенно домогательств (а домогательства бывают не только к девочкам), ситуация требует немедленного вмешательства и немедленных кардинальных действий уже в рамках правоохранительных органов. И это очень-очень-очень важный социальный момент, которого ни в коем случае нельзя упустить.

Физическое насилие и особенно домогательства являются травмирующим опытом, который ни в коем случае нельзя оставлять без внимания. Более того, это травмирующий опыт не только для жертвы, но и для всего социума в целом. Подобные противоправные действия снижают уровень социального доверия в обществе. Буквально: если ребенок в школе не защищен от этого, то кто вообще способен обеспечить безопасность человека? Другие ученики станут боятся подобных действий, в том числе и в будущем уже после выпуска. Педагоги также будут травмированы не только воспитанием современных детей, но и своей профессиональной неудачей, когда казалось, что можешь держать под контролем учеников, а в итоге не просто не справился с задачей, но и допустил жертвы среди детей. Это будет влиять на дальнейшее поведение и отношение в школьном коллективе, которые станут гораздо формализованнее и строже. Родители других учеников также будут травмированы, т.е. будут испытывать постоянную тревогу и опасения за жизнь своих любимых. Противоправные действия приведут к особому вниманию надзорных органов, которые также повлияют на жизнь в школе. Нужно очень четко понимать, что физическое насилие и домогательства в школе - это конец нормальной жизни. Далее следует жизнь процессуальная. И вишенка на торте всего этого кошмара - чувство вины всех участников. Что допустил это (директор), что не остановил это вовремя (педагог), что не рассказал об этом (ученик-свидетель), что не следил за этим тщательнее (родитель). А чувство вины является самой сильной эмоцией ведущей к подавлению личности.

До этого момента мы рассматривали ситуацию, когда родитель узнавал напрямую от ребенка о буллинге в школе. Чаще же ситуация складывается так, что о проблеме приходится допрашивать подростка. И исходя из предыдущего абзаца, порою это делать просто необходимо для пресечения противоправных действий. А как узнать, что в школе имеет место буллинг? Понятно, что он отразится на поведении подростка. Ребенок может стать замкнутым, агрессивным дома, может отказаться от гигиены, избегать контактов. Хммм... А чем это отличается вообще от обычного вторника подростка? Есть более явные признаки того, что дела идут плохо. Первый признак - отказ от еды. Возвращаясь к первой части, у человека есть базовые потребности: дом, еда и безопасность. Снижение уровня одной потребности отражается на остальных. Поэтому отказ от еды, особенно вкупе с частыми побегами из дома в никуда (если это действительно не компания знакомых), являются признаками утраты чувства безопасности. Проявлением кризиса на следующем этапе будет уже самоповреждения, которые кричат о том, что подросток требует к себе внимание. Иногда снижение уровня безопасности может привести к изменению состояния здоровья. Например, головными болями, болями в животе, судорогами, нарушениями сна, дискоординацией, апатией и заторможенностью. У более взрослых подростков: нарушением менструального цикла, гормональными сбоями и ухудшением состояния кожи, как результат, даже изменением запаха пота (примеры из практики: луковичный или "индийский" запах). В любом случае резкая смена поведения подростка в худшую сторону говорит о том, что ее не следует игнорировать.

Другой вопрос: как разговаривать с подростком и вывести его на откровения? Об этом существует огромное множество видео и информации в интернете. Я могу выделить три основных сценария. Во-первых, это личная история. Что вы делали, когда вам было психологически плохо? Нужно ли пояснять, что такие истории должны быть без кринжа, типа деревенской жизни и отрубания головы петуха (реальная история от психолога)? Ваша история есть манипуляция с целью показать ребенку необходимый путь действий: поделиться проблемой с другими, научиться разрешать подобные ситуации, научиться просить помощь, научиться выходить из воронки негатива. И уж постарайтесь, чтобы история была реально правдоподобной, потому что подросток потом может спросить у бабушки о ней (реальный случай). Во-вторых, это бартерный обмен проблемами. Вы буквально говорите подростку: послушай, мне сейчас не хорошо, можно я поделюсь с тобою этим, потому что мне больше не с кем? Так вы даете понять ребенку, что а) вы ему доверяете (и он может вам доверять); б) можно поделиться своими проблемами в разговоре, и это нормально; в) плохо не только ему одному, но вместе переживать плохие времена легче. ОЧЕНЬ ВАЖНО, чтобы ваши проблемы не делали ситуацию хуже (нет средств на жизнь, болезнь и т.п.). Поскольку вы хотите узнать о межличностных отношениях ребенка, то и обменять вы должны информацию о межличностные отношениях на работе/в семье (но не с супругом/ой)/обществе и т.п.

В-третьих, тяжелая коварная манипуляция. Для защиты своего ребенка все средства хороши. Поэтому, видя его страдания и нежелание идти на контакт, можно попробовать выведать ситуацию более сложным методом. Он заключается в том, что родитель сообщает ребенку примерно следующее: знаешь, мне тут звонила ваша классная (любой педагог) и сказала, то ли в школе, то ли у вас в классе какая-то странная ситуация приключилась с учеником, в общем, она хочет это обсудить со мною, а я даже не знаю, идти или нет. Подросток оказывается в положении, когда информация в любом случае станет известна родителю. А подростки далеко не глупы, как мы помним из прошлых частей! И поскольку терять уже нечего, лучше эту информацию раскрыть в нужном для себя свете. И уже исходя из того, что ребенок расскажет, можно делать выводы о том, насколько ситуация серьезная и какое вмешательство необходимо. ПАРА ВАЖНЫХ МОМЕНТОВ! Ребенок может сразу не раскрыться и не броситься все рассказывать. Иногда требуется время, участие, любовь и внимание. Худший ваш инструмент из возможных - давление. Давление никогда не меняет ситуацию, оно лишь делает происходящее более напряженным. Наконец - И ЭТО ТОЖЕ ВАЖНО - с 14 лет ваш ребенок уже должен знать о противоправных действиях и последствиях. Также он должен знать, что свидетельство противоправных действий должно заканчиваться не игнорированием, а обсуждением, хотя бы с близкими людьми. Только так может существовать здоровое общество. И если сам подросток видел насилие или домогательства, об этом обязательно необходимо поговорить с кем-то взрослым и ответственным. Даже если это окажется ложной тревогой.

Отдельно следует отметить, о чем еще должен знать ваш ребенок уже в начальной школе. Во-первых: его тело - его дело. Не в том радикальном ключе, который вкладывают феминистки третьей волны, а в том, что посторонние люди (не считая врачей, конечно же) не имеют доступ к телу без разрешения. Ребенок должен знать, как поступать в таких ситуациях. И не просто знать, а отыграть их с родителями. К сожалению, практика центров социальной помощи показывает, что огромное количество людей допускают насилие над собой до такой степени, что это приводит к катастрофическим последствиям. В современном обществе это недопустимо ни в какой степени. Равнозначно личные вещи ребенка и его собственность также требуют разрешения для пользования чужими людьми. Если (!!) иное не оговорено правилами или ситуацией. Например, по правилам учитель собирает смартфоны перед началом урока - норма. Старшеклассник берет в руки смартфон ребенка без разрешения - правонарушение. Однако, если кто-то выхватит смартфон ребенка, когда тот снимает в туалете травлю жертвы - это также может быть оправдано в некоторых ситуациях. Наконец, ребенок должен уметь отказывать. Это огромное проблема нашего общества, которое не умеет говорить "Нет". Существует простая и нейтральная фраза: сейчас я этого не хочу. Старшеклассник просит дать хороший смартфон посмотреть - сейчас я этого не хочу. Агрессор требует пойти в слепую зону (где нет камер) - сейчас я этого не хочу. В других ситуациях достаточно и простого "я не хочу". Однако, иногда такого ответа недостаточно.

Последнее в этом посте, но не менее важное для родителей, о чем я хочу сказать - тема зоны ответственности. Родитель обязан объяснить ребенку, что это такое и как она распространяется на детей. Ответственность - это контроль и влияние. В школе директор/учитель/сотрудник может контролировать, требовать и влиять на то, что происходит. Школьник же не может изменить порядок действий, его влияние ограничено. Именно поэтому, когда происходят неприятные ситуации, опасные ситуации, противоправные ситуации, конфликтные ситуации, выходящие из-под контроля, школьник не имеет влияния для их сдерживания и обязан обратиться к взрослому ответственному лицу. Это не крайняя мера, как ее любят выставить агрессоры (манипуляция агрессора), это стандартная мера, принятая в социуме. Если вы видите в общественном месте драку или избиение - вы вызываете охрану и полицию. Если вы видите уличных карманников - вы также зовете полицию. Школа ничем не отличается от этого, и все те же нарушения должны пресекаться ответственными. Другой вопрос: как сами ведут себя ответственные директор и педагоги? И иногда это очень больная тема не только для родителей, но и для центров социальной помощи. Но о ней мы порассуждаем уже в следующем посте. Особенно о том, что делать учителю, чтобы не допустить возникновение буллинга в классе.

Всем, кто дочитал, спасибо за интерес и внимание!

Продолжение следует...

К огромному сожалению, большое количество школьников выбирают биологический вариант при столкновении с агрессией: замереть и притаиться. Да, как некоторые животные, поскольку человек и есть по-прежнему зверь. Сообщаю сразу, что это не выход. Все подростки, которые обращались в наш центр социальной помощи, проходили этот этап. Он безрезультативен. Однако важно отметить, по какой причине вообще школьники выбирают биологический вариант развития действий? Все опять возвращается к семье, а именно к доверительным отношениям. На секунду отвлечемся и вспомним о себе. У нас есть друзья, с которыми мы можем поделиться проблемами, а есть друзья, которым о них мы не станем рассказывать. Есть проблемы, которыми мы поделимся с родителями или родственниками, а есть те, о которых они никогда не узнают. У подростка просто недостаточно лет, чтобы завести такие доверительные знакомства, которые выстраиваются годами. У подростка есть только семья и круг сверстников, которые ни на что не могут повлиять. Тем не менее, большинство из школьников забывает, что они пусть и несамостоятельная, но все же единица общества, и вправе обращаться к обществу за помощью. Более того, именно общество будет наиболее нейтральным и временным вариантом. Это удобно, поскольку после решения проблемы строить дальнейшие отношения с обществом не нужно. А вот с родителями придется не раз еще возвращаться к этой истории. Однако, не стоит думать, что родители никогда не узнают о произошедшем. Вы сами должны им об этом сказать. Только не в процессе ссоры, а во время комплексного решения проблемы.

Подростковый мозг часто склонен выбирать один вариант из предложенных. В том числе и в решении проблемы школьной травли. Либо-либо. Либо родители, либо школа, либо сторонняя помощь, либо ничего. Однако, самое эффективное решение - поднять всех сразу. И все же подростки далеко не глупы. Они понимают, если не сработает такая масштабная операция, то ресурсов на еще более глобальный шаг им просто не хватит. Это еще один стоп-кран, из-за которого школьники боятся обращаться за помощью. Они просто не представляют, что делать, если помощь не сработает, а травля станет лишь сильнее. И вновь мы возвращаемся к предыдущему посту. Держать группу в страхе с помощью показательных наказаний - и есть примитивная тактика агрессора. Тактика, у которой есть четкий сценарий. И в этом кроется та самая игла в яйце. Когда сценарий не работает - тактика ломается. Но перед сломом происходит, естественно, ее усиление, как закономерная психологическая реакция сохранить привычный для агрессора порядок вещей. Агрессор может усилить угрозы по отношению к жертве - и в этот момент многие жертвы отказываются от дальнейших действий, потому что пугаются. В этот же момент на сцену должен выйти родитель и мягко поддержать своего ребенка, сказав, что с ним до конца, и ничего плохого не будет. Именно поэтому важно не делать выбор "либо-либо", а подходить к решению проблемы комплексно. К сожалению, далеко не каждый родитель умен так, как подросток, и момент поддержки может просто упустить, тогда его сможет подхватить общество в лице команд, занимающихся данными проблемами.

Даже на Пикабу есть команды, которые занимаются помощью при школьной травле. Например, по этой ссылке (@ChelovkzKemerova). Первый шаг для подростка, который хочет изменить ситуацию и готов это сделать - отключить мозг. Потому что мозг будет искать тысячи причин, почему ничего делать не стоит. Мозгу страшно - это нормальная животная реакция. Но школьники же не животные, а люди (правда же?). Поэтому вторым шагом необходимо написать Команде на Пикабу, или найти в интернете любую другую организацию, которая помогает при травле, и детально описать им ситуацию. Самое важное: детально описать ВСЕ критические случаи травли. Особенно: насильственные действия, домогательства, мошенничество, шантаж, воровство, причинение ущерба личным вещам и т.п. Это не только поможет Команде Помощи оперативно определить срочность задачи, но и может стать доказательством в суде. Я знаю истории, когда школьники под давлением отказывались от своих показаний, потому что родители агрессора угрожали их родителям. ЭТО НЕ НОРМАЛЬНО, но это реально. Подростку тоже будет страшно, и он может удалить все сообщения, а значит, Команда Помощи потеряет важные доказательства. Подростку и его родителям необходимо держать в уме, что это не только их решение проблемы, но и решение проблемы всех прочих подростков, которые могут подвергнуться травле со стороны одного и того же агрессора. Представьте себе кого-нибудь слабее и боязливее вас: вы готовы решить проблему за счет того, что агрессор просто переключит внимание на него? (P.S. к слову, сострадание - уникальный психологический ресурс человечества, который иногда можно использовать для манипуляции).

Итак, обратите особое внимание, что сначала пишем Команде Помощи и только затем третьим шагом сообщаем родителям. Почему? Потому что родители - такие же животные, как и школьники, и все люди. И их первой закономерной реакцией может быть отказ от действий из-за страха. Нужно понимать, что это нормально, и это пройдет. Подросток может даже спросить у Команды Помощи о том, как сообщить родителю о своей проблеме. Некоторые Команды делают это вместе. На вашей стороне в борьбе с травлей уже две фигуры. Да, к слову о манипуляциях. Можете себя похвалить, ставить человека перед фактом - еще одна прекрасная манипуляция. Поэтому четвертым шагом, мы идем к классному руководителю в ближайший день и ставим его перед фактом, что Команда Помощи и родители уже знают о проблеме, теперь пора впрягаться педагогам. И СРАЗУ ЖЕ после этого пятым шагом идем к директору и сообщаем, что ТРИ фигуры в курсе проблемы, включая как минимум одного учителя. ВАЖНЕЙШАЯ ДЕТАЛЬ: список всех критических случаев травли должен быть распечатан и оказаться на столе классного руководителя и директора. Если ребенок забудет об этом, пусть распечатает родитель. Дополнительно можно рассказать о сторонних случаях, которые произошли с другими школьниками, перечислить имена и фамилии. Более того, шестым шагом, необходимо связаться с этими родителями и сообщить им о том, что вы начали процесс разбирательства над школьной травлей, в том числе и над травлей их ребенка. И предложить присоединиться к этому процессу. Как вы видите, число ваших сторонников растет, как снежный ком.

К огромному сожалению, далеко не каждый раз ситуация развивается именно так. В центре социальной помощи я видел подростков, которые тянули все на себе, к сожалению. В отказ могут уйти родители, персонал школы, другие родители. Именно поэтому первым шагом необходимо обращаться к Команде Помощи - они не уйдут в отказ. Более того, иногда школа вставала на сторону агрессора. Хуже были только ситуации, когда родители жертвы вставали на сторону агрессора. Жизнь - сложная вещь, но если сдаваться каждый раз, когда тяжело, легче она не станет. А если в любом случае будет непросто, то какая разница, насколько. В любом случае вы на 2/3 на пути к решению проблемы. Как вы сами можете представить, стол устоит лишь на трех опорах (давайте без ёрничества про стол на одной ноге). Одна опора - вы, вторая опора - Команда помощи. Осталось найти третью опору. Родители, школа, другие жертвы и их родители. Кто еще? Какой уже по счету шаг? Седьмым шагом мы ставим перед фактом региональный Минобр о проблеме и о том, что директор уже в курсе этой проблемы. Обратите внимание, что письмо должно быть написано не только от лица школьника и его родителей, но и от лица Команды Помощи. Два письма - не одно! А если это будет коллективное письмо от всех родителей жертв, простыми отписками уже не отделаться. Наконец, восьмым шагом, в случае, если имели место быть насилие, домогательства, порча имущества и т.п., вместе с родителями и Командой Помощи пишем заявление в полицию.

Почему в полицию так поздно? Во-первых, не поздно. Разговор с родителями, учителем и директором могут быть в один день. Во-вторых, полиция в любом случае обратится к представителям учебного учреждения, которые могут ничего знать. И весь процесс превратится в чехарду отписок и недопонимания. Но когда каждый элемент цепи будет уже оповещен о происходящем, полиция гораздо быстрее сможет провести оперативные действия, потому что все будут в курсе всего и подготовлены морально. Дальнейшее развитие действия зависит уже от Команды Помощи и их профессионализма. Поэтому активная роль подростка на этом почти заканчивается. И еще раз по шагам:

1. Отключаем мозг, который всего будет боятся и дрожать, как желе.
2. Находим контакты Команды Помощи и пишем письмо, максимально детально описывая все инциденты травли, включая ФИО, место и время.
3. Разговариваем с родителями и том, что обратились к Команде Поддержки. Рассказываем о травле, описываем также все инциденты (можно без деталей). Ждем реакции и просим о поддержке в этом деле. (Да, буквально словами говорим: мне нужна твоя помощи и поддержка).
4. Распечатываем все инциденты травли в двух экземплярах, договариваемся о ближайшей встрече с классным руководителем и проводим СПОКОЙНЫЙ разговор, передаем первый экземпляр списка инцидентов.
5. Идем вместе с учителем к директору и объясняем СПОКОЙНО ситуацию, передаем второй список инцидентов.
6. Связываемся с другими родителями, чьи дети подверглись травле, и предлагаем совместные действия.
7. Пишем ДВА письма в региональный Минобр: от себя и от Команды Помощи. Если другие родители присоединились, им также следует написать письмо (можно по общему шаблону).
8. В случае противоправных действий со стороны агрессора, пишем заявление в полицию.

Процесс запущен и его уже не остановить.

Что делать самой жертве после этого в школе?

Подобные действия могу вызвать совершенно различную реакцию от сверстников в школе в зависимости от уровня травли и запугивания. В некоторых случаях другие реально благодарны за это и проявляют большую симпатию. В некоторых случаях, наоборот, проявляют озлобленность, чаще всего из-за того, что сами запуганы и боятся стать следующей жертвой. Самый тревожный момент: как вести себя с агрессором. Ответ прост: дистанцироваться. На любую коммуникацию отвечать: я не хочу с тобой разговаривать или иметь какой-либо контакт. Более того, следует обратить особое внимание на слепые пятна школьного процесса. Именно в этих пятнах чаще всего и происходит особо агрессивная травля. Этими пятнами могут быть: школьная и спортивные раздевалки (!), школьная территория и близлежайший район, туалет и прочие места, где нельзя вести наблюдение камерами. Если случаи травли (и особенно насилия или домогательств) проявлялись в этих местах, необходимо отдельно обговорить с директором присутствие учителя в таких местах. Например, учитель физ-ры физически находится в раздевалке перед уроком и следит за порядком. Если учитель другого пола, то присутствовать может завуч или любой иной взрослый сотрудник школы. Главное - надзор и свидетель. И нет ничего стыдного в том, чтобы требовать от учителей контролировать ситуацию в туалетах. Или договориться о том, что жертва будет выходить в туалет во время занятий. Также необходимо встречать и провожать ребенка, или найти родственника/знакомого, который будет это делать хотя бы первое время.

Наконец, поведение самой жертвы должно максимально формальным. Конечно же, не стоит устраивать драму или вести себя агрессивно. Почему? Потому что с большой долей вероятности все госучреждения будут рассматривать равнозначную вину агрессора и жертвы, если дело не дошло до действительно противоправных действий (а иногда даже и в этом случае: домогательства из-за "неправильного поведения" - и такое бывало). А некоторые госучреждения еще и стараться замять историю, мол, жертва сама все выдумала. А девиантное поведение с ее стороны (прогулы, ссоры и пр.) лишь станет доказательством их слов в глазах других госучреждений. Если же жертва ведет себя, как обычный старательный ученик, то вывернуть ситуацию будет сложно, как бы не старались. И в конце я бы добавил от себя чисто психологический совет школьникам: нужно иметь занятие для души (отдушину). Звучит абстрактно, но именно подобные сторонние занятия помогают воспитать в себе уверенность и снизить уровень стресса. Это должно быть что-то: совместное, прикладное и времязатратное. Музыкальная школа, спортивная школа, творческое хобби (кружки, секции, группы), театральная студия и пр., что объединяет вас в комфортном кругу единомышленников, отвлекает от прочих процессов, а главное - позволяет видеть результаты собственных успехов (что и повышает самооценку). Об этом я уже говорил в прошлом посте: травля возможна только по отношению к аутсайдеру. Имея за спиной понимающих тебя людей, травля невозможна.

В следующем посте рассмотрим, как родителю распознать травлю в школе и какие действия предпринять, если сам ребенок отказывается.

Продолжение следует...

Социальное неравенство

Пожалуй, это самая распространенная причина в 90-е годы и начало 00-х по вполне объективной экономической ситуации в стране. По социологическим данным девиантное поведение у детей из неблагополучных семей наблюдается гораздо чаще. С психологической точки зрения это является агрессивной компенсацией незакрытых базовых потребностей. Вспоминаем вместе. Базовыми потребностями человека являются дом, еда, а также, что не менее важно, безопасность. Если с домом и едой кое-как родители справляются, то обеспечить ребенку безопасность, особенно от самих себя, родители не всегда способны. И в голове человеческого детеныша, который только учится жить в социуме щелкает: я обязан контролировать ресурсы внутри социальной группы, к которой принадлежу, чтобы чувствовать безопасность. Агрессия является наиболее примитивным способом контроля. А психологическое давление на аутсайдера является наиболее распространенным способом удерживать контроль над группой людей. Здесь уместно вспомнить такое словосочетание, как "показательное наказание". Наказывая аутсайдера, агрессор контролирует поведение группы. Причем практика показывает, если агрессора поместить в комфортные условия жизни, обеспечить безопасность и закрыть базовые потребности, он продолжит девиантное поведение, поскольку не знает иного способа обеспечения себя базовыми потребностями. И в данном случае агрессор сам выступает жертвой семейного безразличия, поскольку ни один взрослый не научил его и не показал, как нужно себя вести в здоровом обществе. В том числе и учитель, между прочим. Агрессия выступает, как крик о помощи, который взрослые не слышат.

Семейное насилие

Вряд ли вы можете представить себе, какое огромное количество психологически травмированных детей из семей военных обращается в социальные центры помощи. Семейное насилие не всегда означает физический контакт. Иногда насилие проявляется в подавлении личности. Личность ребенка формируется на протяжении всей жизни. И в здоровых семьях она складывается из общих кирпичиков семьи, которые берутся от мамы, папы и других близких. Говоря о кирпичиках, мы говорим о ценностях. В авторитарных семьях, часто в семьях военных, особенно в семьях, где отец является бизнесменом уровня "братков" из 90-х (а такие до сих пор существуют), или в семьях, где один из родителей имеет судимость и отбывал тюремное заключение, личность родителя представляет собой асфальт, сквозь которой личность ребенка никогда не увидит солнце. Подавление личности также является насилием. Фактически это ситуация: "ты обязан быть таким, каким скажу я". Стоит ли говорить, что такой родитель воспитывает не ребенка, а копию самого себя. Копию военного, копию бизнесмена или копию уголовника. Риторический вопрос: какая из этих копий уместна в школе? Если в первой причине агрессия выступает криком о помощи, то здесь агрессия выступает в качестве поиска любви требовательного родителя. Ребенок, копируя авторитарное поведение, говорит: "я делаю так, как ты хочешь, даже если это причиняет мне и другим боль - будешь ли ты меня любить за это больше?".

Намеренная позиция жертвы

История: однажды в наш центр социальной помощи приходила с лекцией школьный психолог. Лекция была в том числе и о школьном буллинге. Психолог рассказала одну интересную ситуацию, которую наблюдала сама. Речь шла о 10 классе группы учеников, которых она вела с момента начала их школьного образования. Особое внимание в этот раз к ним было в связи с тем, что в классе появился новый ученик. И уже к Новому году после 1 сентября начались совместные встречи по инициативе родителей того самого ученика из-за буллинга по отношению к нему. Школьный психолог была интересной и активной женщиной, а не сторонним наблюдателем, как часто их себе представляют. Она знала, что в наблюдаемой группе учеников буллинг не проявлялся. Это был дружный коллектив, увлеченный общими интересами, что доказывали, к примеру, многочисленные фотографии общих активностей вне школы, где присутствовали все ученики класса. И вдруг - буллинг. Жертва расписала в красках, как к ней относятся негативно, и как это даже вызывает у нее суицидальные мысли. Ситуация критическая со всех сторон. Родители давят на директора, директор давит на педсостав и психолога, а педагоги уже начинают давить на самих школьников, которые говорят, что ничего не делают.

Изучив дело нового ученика, психолог обратила внимание, что это была уже четвертая его школа. Это было первым звоночком, что проблемы могут быть спрятаны не там, где все привыкли искать. Поскольку дело было чрезвычайным, психологу пришлось вести постоянное наблюдение за процессом. И с виду ничего особенно не происходило. Вернее, школьники вели себя так, как будто за ними постоянно следит взрослый. А вот само присутствие взрослого, неожиданно сломало систему, которую тщательно выстраивал никто иной, как сама жертва. Когда за кем-то следит вышестоящий человек, поведение более соответствует правилам организации. Особенно после того, как произошло несколько серьезных разговоров. Ученики класса, держа в уме, что их подозревают в буллинге, и думая, что психолог следит именно за ними, начали активнее предлагать взаимодействия жертве. Вполне себе обыкновенные взаимодействия, принятые в этом сообществе. Однако, поведение жертвы было категорически негативным и даже уничижительным по отношению к остальным. И далее школьный психолог просто сформировала логическую ловушку, после которой все стало ясно.

Первым шагом был вполне стандартный тест отношений между учениками для выявления взаимосвязей и центров внимания. Обычно это выглядит, как несколько точек-учеников, притягивающих другие точки к себе. Таким образом психолог выявила нейтральное или даже позитивное отношение к жертве от некоторых учеников класса. Затем во время одного из психологических занятий с учениками она сформировала несколько групп для выполнения коллективных заданий, результаты которых невозможно достичь без участия каждого. И жертва была в группе с теми, кто по результатам теста относился наиболее нейтрально или позитивно к ней, т.е. была сформирована наиболее комфортная группа для жертвы. Тем не менее, жертва отказалась участвовать в выполнении задания даже при условии, что их микроколлектив останется ни с чем. Ключевым моментом занятия была видеозапись (естественно с разрешения и прочее). Во время последующего интервью с "жертвой" психолог стала узнавать причины его самоустранения, на что "жертва" заявила, что они сами не дали ей ничего делать, и вообще, плохо к ней относились. Однако, психолог сказала, что вела запись этого занятия и попросила показать на записи, в чем конкретно проявлялось плохое отношение. И эта ловушка стала той самой тростинкой, сломавшей хребет верблюду.

Оказавшись в непривычной ситуации, где уже нельзя разыграть "жертву", индивидуум растерялся и вышел из роли. Оказалось, что "вообще-то никто и не собирался ничего делать совместно с этими ...". Потому что "эта школа в принципе была ошибкой...". И если бы был выбор, "завтра бы ноги моей не было в этом месте". На этом история буллинга закончилась, и началась история семейной трагедии, результатом которой и стало подобное поведение, как крик о помощи или попытка привлечь к себе внимание даже радикальными способами. Конец истории еще более неприятен. У себя дома "жертва" вернулась в роль и рассказала свою версию, за чем последовала очередная встреча между школой и родителями. Правда, психолог попросила дать ей слово в самом конце, поскольку хотела лучше понять происходящее. Выслушав все обвинения в свой адрес, в том числе и непригодности, и даже глупости, под конец встречи она включила запись разговора с "жертвой" и рассказала о том, что происходит на самом деле, и кто жертва в этой ситуации на самом деле. Встреча закончилась угрозами дойти до минобра и даже президента. А сама эта печальная история закончилась новой уже пятой по счету школой для "жертвы".

За последние годы отмечается рост подобных историй, в которых "жертва" лишь играет выгодную для себя роль. В более глобальном плане: роль угнетаемого обществом (по признаку расы, ориентации и т.п.). Также эта история возвращает нас к первому абзацу: в определениях важно каждое слово. А именно слово "аутсайдер". Характеристика аутсайдера в школьном классе: одиночество, изолированность и замкнутость. Иногда аутсадеры могут составлять даже группу друг с другом до нескольких человек. Причем речь идет не только о школьном буллинге, но и об армейском буллинге, о буллинге на работе, о тюремном буллинге, о буллинге в любых закрытых сообществах. Одиночка будет притягивать к себе недалекого агрессора. К слову, более смышленые агрессоры могут буллить даже учителей, менеджеров среднего звена, сержантов и т.п. И в этом определении мы уже видим пути для решения проблемы. Как и должно быть: зная причину, мы можем избежать последствий. Однако, о конкретных методах для решения проблемы буллинга мы поговорим в следующих частях. Потому что этот пост уже получился довольно объемным, а я еще обещал рассказать, почему обычное подавление ребенка-агрессора может привести к катастрофическим последствиям. Мы прекрасно понимаем, к чему приводит игнорирование проблем "жертвы": Роскомнадзор (суицид) или Роскомнадзор (шутинг). Как вы помните, видов агрессоров как минимум два, и у каждого из них своя мотивация.

Если ребенка из неблагополучной семьи директор/педагог/психолог школы ставит на свой особый учет и давит на него во время разговоров, заставляя вести себя в коллективе "правильно", чаще всего это приводит к побегу из дома. Ситуация для ребенка такова: дома плохо, а единственное место, которое я агрессивно контролировал ради собственной безопасности, потеряно. Т.е. плохо везде, так какая разница, где мне быть, если везде плохо? Чаще всего такой ребенок оказывается в компании более старших, которые уже закончили школу и принимают ребенка в свой круг для собственного развлечения, поощряя его побег. Получая внимание и даже некоторую заботу от этих людей, ребенок, наконец, находит утешение, поэтому старается быть с ними как можно чаще. Точно так же и ребенок из авторитарной семьи в случае принуждения к порядку со стороны школы, чаще всего совершает побег. Однако, его мотивация совершенно иная: раз я не оправдал надежды того, кого люблю сам, значит я недостоин находиться рядом с ним. К сожалению, у этого есть и более печальные последствия: "недостоин жить, если моя жизнь не оправдывает надежды родителя".

Как бы это печально не звучало, но буллинг не является проявлением зла в теле ребенка. Почти в каждом случае это крик о помощи от того, кто не знает, как жить, как любить и быть любимым, как вести себя в здоровом обществе. Не потому что он недостаточно умен для этого, а потому что никогда в своей короткой жизни не видел примера. Потому что в его короткой жизни из миллиардов взрослых не нашлось никого, кто бы этот пример показал.

Все проблемы нашего общества и особенно проблемы детей - из-за отсутствия любви!

Продолжение следует...