А Евгений Моргунов как-то признавался: «Ни я, ни Никулин ногтя Вицина не стоим. Он дьявольски талантлив! Он вам хоть дверную ручку сыграет».
Молодого 25-летнего Мишеньку в «Женитьбе Бальзаминова» Георгий Михайлович сыграл в 47 лет. Еще в 1936 году двум приятелям Константину Воинову, который в будущем стал режиссером, а также актеру Георгию Вицину, было всего по восемнадцать лет. Они мечтали создать в будущем свою кинокартину и чтобы в главной роли был Вицин. Такой шанс впервые появился, когда Воинов был приглашен на «Мосфильм», но сразу осуществить свою задумку у режиссера не получилось. Лишь в 1964 году были начаты съемки фильма, куда на главную роль был приглашен Георгий Михайлович.

Перед началом съемок Вицин отправился стройнеть в Сухуми, где целый месяц тренировался с местными футболистами. Приблизиться к юношеской физической форме, осанке и походке «Бальзаминову» также помогала йога, которой актер в те годы очень увлекался.
Плюс, актер придумал себе сложный грим:
«Я сам себя загримировал, где сеточку из краски нарисовал, где веснушки сделал, чтобы морщин не было. Придумал паричок, нос подтянул. Шпатлевку смешал с красной краской, чтобы лицо «похудело». Воинов посмотрел на мои художества и твердо сказал: «Буду снимать!». Из-за столь сложного грима сам Вицин называл картину «Женитьба Бальзамированного».
В тяжёлые во всех смыслах 90-е вслед за страной приказал долго жить и советский кинематограф. На кино не было денег, не было и предложений. Ходили слухи, что Вицин остался без средств к существованию. Но на самом деле всё было совсем не так: ему постоянно предлагали где-то сниматься, присылали сценарии, предлагали хорошие гонорары. Но это было так называемое «кооперативное кино» – низкопробные подделки. Из того, что было тогда снято, можно насчитать не больше десятка картин, остальное смотреть просто невозможно.

Вицину этот путь не нравился, и он отказывался работать. Но как-то жить нужно было, и Георгий Михайлович соглашался выступать на вошедших в моду корпоративах, где пьющим и жующим людям было глубоко наплевать, кто там на сцене поёт и пляшет – они продолжали есть и пить. Но когда к микрофону выходил Вицин, в зале моментально устанавливалась мёртвая тишина: все откладывали вилки и бокалы, слушали и смотрели на него, читающего Михаила Зощенко, затаив дыхание, а потом долго аплодировали стоя. Хотя, по сути, за столами сидели те, про кого Зощенко и писал, только значительно моложе.
Впервые на выступлении Зощенко Вицин оказался еще до войны. Тогда писателя ещё не притесняли, но опала уже началась. Вицина поразила тишина, в которой Зощенко читал свои рассказы, а потом уходил со сцены – ни смеха, когда было смешно, ни аплодисментов. Вицин очень любил Зощенко, и, читая его рассказы на концертах и корпоративах, возможно, творил высшую справедливость и за всех отдавал долги прекрасному писателю.
Всю свою жизнь Вицин говорил, что не надо торопиться, и в самом деле никуда не спешил. В какой-то момент к нему вернулся и его любимый персонаж – Гоголь, принёсший ему первое признание зрителей.
Любимая фраза артиста была: «Уходя со сцены, главное, не забыть выйти из образа». Он не любил, когда его узнавали, и это не было кокетством. Это относилось только к людям – все арбатские собаки знали Вицина, как своего. У него были знакомые в мясном отделе – они давали ему кости для собак, а в кармане всегда было пшено для птиц. У него было три своих собаки. Он выходил из подъезда в одно и то же время, и птицы уже ждали его, запросто садились ему на плечи.
На праздновании своего 80-летия Вицин не приехал – ему это было ни к чему. Словно что-то зная заранее, он сказал жене, что жить ему осталось три года. Прожил он на год больше. С последнего выступления в Театре киноактёра его привезли в больницу, где он умер 24 октября 2001 года. Его последними словами жене были: «Я хорошо помню всё, что было, и точно знаю всё, что будет». Источник https://axaho.com/kino-pered-talantom-georgiya-viczina-prekl...