Перевод и переводчики

В римской традиции, конечно, существовали близкие по духу формулы о правде и свидетельстве. Иногда приводят такую латинскую реконструкцию:

Dicere veritatem, totam veritatem, nihil nisi veritatem.

Буквально: "Говорить истину, всю истину, ничего, кроме истины" - но называть её доказанным римским первоисточником английской клятвы было бы натяжкой. Это скорее позднейшая латинская формула, которой иногда придают римское происхождение.

Английская формула задаёт три границы честного свидетельства. Не лгать. Не скрывать. Не выдумывать.

Приведенная в начале русская версия сохранила первую и третью границы, но потеряла вторую. А ведь именно вторая чаще всего и становится проблемой: человек может говорить исключительно правду, но выбирать только удобные факты, опускать контекст и превращать правду в инструмент манипуляции.

В переводе текста это (особенно если есть возможность потом посмотреть оригинал) заметно. Переводчик может не исказить ни одного слова, но перевести не всё: убрать оговорку, пропустить примечание, забыть условие в договоре или не передать важную ремарку. Некоторые неоднократно замечены на потере абзацев - невнимательность или усталость, или "Так сойдет". Формально переводчик "говорил правду", а по сути — нарушил принцип the whole truth.

Хороший перевод держится на тех же трёх условиях. Он не добавляет того, чего нет в оригинале. Не скрывает того, что есть. И не выдаёт частичную передачу смысла за полный перевод. В этом и состоит разница между переводом, который просто звучит знакомо, и переводом, который действительно передаёт мысль.

И чтобы добавить тэг "Властелин колец" - классика жанра: "Boromir smiled"

по слухам - Зинаида Бобырь - "Но Боромир молчал"
В. Муравьев, А. Кистяковский - "И Боромир, превозмогая смерть, улыбнулся"
Н. Григорьева, В. Грушецкий - "Тень улыбки промелькнула на бледном, без кровинки, лице Боромира"
М. Каменкович, В. Каррик - "Уста Боромира тронула слабая улыбка"
В. Маторина (В.А.М.) - "Боромир слабо улыбнулся"
А. Немирова - "Боромир едва заметно улыбнулся"
И только А.А. Грузберг молодец. Правду сказал.

P.S. Предваряя вопросы "а как надо?" от тех, кто не понял - "только правду" меняем на "всю правду".

Ирина Г.
Руководитель бюро переводов «ТрансЛид»

Если же отсечь префикс, мы получаем корень «Обьев». В земной русской истории эта форма действительно существовала, но была маргинальной. Она могла возникнуть двумя путями: либо усечение в результате бюрократических ошибок или намеренного сокращения при записи незаконнорожденных детей, либо матроним/прозвище - от диалектного или искаженного личного имени, закрепившегося за бастардом, чье настоящее отцовство было запрещено к упоминанию.

Представим себе Барраяр периода правления императора Дорки, а то и раньше. Это время, когда графские титулы раздавались и отбирались по воле самодержца, а вопрос легитимности крови стоял острее, чем вопрос выживания. Некий высокопоставленный фор (возможно, представитель младшей ветви одного из Великих Домов или военачальник времен гражданской войны) имеет связь с женщиной недворянского происхождения или из опального рода. Рождается сын. Признать его открыто, невозможно — это нарушает закон о чистоте крови и наследовании вотчин. Убить ребенка или отдать в простолюдины — жестоко и расточительно с точки зрения генетического ресурса. Находится компромиссное решение, зафиксированное в реестрах Канцелярии Императорской Службы Безопасности:

«Дитя мужского пола, рожденное вне законного брака, записать под именем Александр Обьев. Корень фамилии сохранен как напоминание о происхождении, отсутствие титулярного префикса свидетельствует о статусе бастарда. Воспитывать в кадетском корпусе за счет короны.»

Так появляется первый Обьев. Он носит фамилию, которая звучит почти по-дворянски, но лишена главного символа власти. Это клеймо, которое он несет всю жизнь, служа верой и правдой, чтобы доказать, что кровь в нем течет правильная, даже если бумага говорит об обратном.

Как Обьев стал Форобьевым

Приставка Vor- не дается просто так. Это награда за исключительную службу, обычно связанную с риском для жизни или политической лояльностью в кризисный момент.

Для рода Обьевых этот момент настал, вероятно, во времена Политики Изоляции или сразу после нее. Когда Барраяр был отрезан от галактики, старые родовые иерархии начали трещать по швам. Выживали не те, у кого была самая длинная родословная, а те, кто умел администрировать, воевать в партизанских условиях или сохранять инфраструктуру.

Вероятный катализатор возвышения:

Один из потомков первого Обьева (назовем его Алексей Обьев) проявляет себя в критической ситуации. Возможно, он спасает наследника престола во время очередного дворцового переворота, или же берет на себя управление сектором, брошенным опальными аристократами.

Император стоит перед дилеммой: вознаградить героя нужно, но даровать ему фамилию отца (если она известна) нельзя — слишком много скелетов в шкафу. Даровать новую фамилию — значит разорвать связь с заслугами предков.

Выносится указ, который становится мастерским ходом социальной инженерии:

«За верность и доблесть пожаловать Алексею Обьеву право ношения титулярного префикса. Отныне именоваться ему и потомкам его Форобьевыми, дабы соединить в едином имени память о происхождении и свидетельство монаршей милости.»

И напоследок - изящная лингвистическая мутация, как историческое свидетельство

Здесь кроется ответ на вопрос, почему в оригинале написано именно Vorob'yev, а не Vorobyov или Vorobjev.

Когда канцелярский писец соединял Vor- и Ob'yev, он столкнулся с фонетическим стыком. В устной речи барраярцев русского происхождения звукосочетание «р-о» на стыке морфем могло редуцироваться или ассимилироваться. Писец, слыша произношение, зафиксировал его как Vorob'yev, фактически создав новую орфографическую норму, которая визуально отличается от земного «Воробьёва».

Это не ошибка Буджолд. Это фиксация того факта, что барраярский язык за столетия изоляции дрейфовал, что Vorob'yev — не русская фамилия, а барраярская фамилия, которая произошла от русской, но прошла через горнило местной бюрократии и фонологии.

Когда переводчик превращает Vorob'yev в «Форобио», он совершает двойное преступление против текста:

Стирает социальную память. Читатель видит бессмысленный набор звуков. Он не считывает ни «Вор-», ни «Обьев». История бастарда, ставшего дворянином, исчезает. Остается просто «экзотическое имя».

Нивелирует культурный код. Буджолд использовала русские имена как маркер специфической барраярской идентичности — смеси архаики, милитаризма и постколониальной травмы. «Форобио» звучит как итальянская или испанская фамилия, разрушая тщательно выстроенную атмосферу славянского феодализма в космосе.

Расследование подтверждает: Форобьев — это не Воробьёв.

Это уникальное антропонимическое образование, несущее в себе ДНК барраярской социальной истории. За этой фамилией стоит драма незаконнорожденного ребенка, десятилетия службы без титула и момент триумфа, когда императорская воля спаяла позорное прошлое и славное будущее в одно слово.

Переводческая ошибка, таким образом, оказывается не просто неточностью, а актом уничтожения литературного памятника. Ирония судьбы: пытаясь сделать текст «удобнее» для русского читателя, переводчики лишили его именно той русской глубины, которую автор вкладывала туда с хирургической точностью.

Ирина Г.
Руководитель бюро переводов «ТрансЛид»

Что вы наденете на российское вторжение этой зимой?

И так далее. Смех сквозь слёзы, но я похохотал, читая.