user10813905

-Ну как, найдем нору, всех лис перестреляем.

Андрюха с недоверием хмыкнул. Оптимизм Лёхи, умилял Андрюху.

Лисьи следы, прекрасно видные на белом снежку, то петляли по кустам, то перепрыгивали через заметенные снегом павшие стволы деревьев, то ныряли под раскидистые ели. Мужики упорно шли по следу. В какой-то момент, перескочив через очередной ствол дерева, следы нырнули под раскидистую ель, ветки которой под грузом накрывшего снега, как мантия Снежной королевы, опустились под самый полог. Дальше не пройти.

-Твою ж, мать! Ну! Что ж, хочешь поймать лиса, думай, как лис, делай как лис.

Лёха встал на «карачки» и полез под ель, за ним с ружьём полез Леха-маленький, замыкал колонну Андрюха. В какой-то момент, когда все трое находились под елью, как уж не старался Лёха-маленький аккуратно тащить ружье, всё равно, ружейный ремень зацепился за ветку ели, качнул её и гора снега с раскидистых лап, лавиной рухнула на охотников. С обратной стороны ели на карачках вылезли друг за дружкой, тыкаясь головою в зад, три снеговика с ружьём.  Впереди была следующая ель.

С воплем: «Да ну вас на хер» Андрюха, не вставая с колен ринулся вперед, логично рассудив, что, если он будет тропить тропу, снега ему на плече и за воротник прилетит меньше.

Так они и брели, барахтаясь в снегу, пока Андрюха не увидел натоптаную лисами тропинку. По сравнению с тем, что охотники видели раньше, это была широкополосная магистраль. Похоже Лисы сновали по ней туда- сюда постоянно и только за сегодняшнее утро пробежали раз пятьдесят.

- Ага, вот нам туда, тут у них логово- сплёвывая еловые иголки и вытряхивая из-за шиворота снег сказал, известный теперь, уже, как «лисовед», Андрюха.

Надежда придала силы охотникам, и они с радостью, ломанулись по лисьей магистрали. В какой-то момент ветки деревьев позволили им привстать с колен, стало веселей, мужики погребли сквозь снега быстрей. Через некоторое время они вышли на берег не замерзающего зимой, тёплого ручья, следы оборвались.

Слегка ошарашенными глазами снеговики молча переглянулись. За кустами, с другой стороны ручья, невдалеке, послышался лай собак. Перешагнув ручей, мужики раздвинули кусты и перед их глазами раскинулся покрытый снегом луг, а за лугом на пригорки стояли первые с краю деревни бревенчатые избы, с дворов которых разносился собачий лай.

- Так значит они сюда водички бегают попить, прям к человеческому жилью, вот хитрюги. Вон и тропу отсюда им хорошо видно. Кто тут по тропе ходит. Они всё видят, а их нет. Да, и кур удобно со дворов таскать и нести не далеко.

Сил возвращается в лес у мужиков уже не было. Они медленно пошли вдоль леса и выйдя на тропинку повернули к своей деревни.

Проходя мимо замершей реки, их окликнули сидевшие над лунками рыбаки.

- Эй! Мужики, это не вы по лесу лис гоняли?

- Мы, а что? - Удивились охотники.

- Да ваш лис к нам на речку вышел. Вот тут рядышком, подошёл, посмотрел, что мы делаем, да и ушел по ледку на другой берег.

— Вот, чуют они, каким-то образом, что ружья у людей нет, смело могут подойти, а у нас ружьё было, так и не показались. Чудеса!

Пожав плечами, уставшие и мокрые от подтаявшего на них снега, охотники побрели сушится в теплую избу.

Следы вели на право, петляли за кусты и уходили, на сколько можно было видеть на снегу отражающем утреннее солнце, под растущую березку, рядом с молодой елью.

«Ладно! Проверю капканы, а потом посмотрю, что этот лис здесь «шлындает»». - решил Андрюха.

Дойдя до опушки леса Андрюха нырнул под ели. С огромных лап елей водопадом соскользнул снег, на время превратив Андрюху в небольшого белого медведя. Приняв немного в право от мусорки и продравшись сквозь ели, Андрюха вынырнул на звериную тропку. На тропе было чисто. То ли на мусорке не оказалось не чего интересного, то ли зверь почуял не ладное, но снег на тропе был девственно чист. Вокруг мест, где были замаскированы капканы не кого не было, приманка не тронута. Кряхтя, Андрюха полез обратно. Выбравшись из подлеска, Андрюха вернулся по своими следам. Дойдя до лисьих следов, он повернул и двинулся в направлении куда убежал лис.

-Ну, теперь посмотрим, что ты тут делал?

Дойдя до березы, заглянул под ель. Под молодой елью обнаружилась свежая лисья лёжка. На снегу четко отпечатались передние лапки и мордочка лиса, лежавшая между лапками, в направлении, где под елями только, что лазил проверять капканы Андрюха.

«Ах, ты, паразит мелкий! Эт, ты смотрел как я капканы ходил проверять. А если б я сразу на твой след свернул?» - обратился мысленно к лису Андрюха. – «Рисковый ты парень, значит фарт тебе. Ну, посмотрим, что ты дальше будешь делать?».

Следы уходили дальше в поле. Пройдя по глубокому снегу до края деревенских огородов и обнаружив, что след нырнул в низкорастущий ельник, Андрюха решил вернутся обратно.

-«Нет, уж, я за тобой на карачках не полезу.» -сказал воображаемому лису Андрюха и развернувшись пошел обратно. Минуя лежку лиса и выйдя на свой след на меже, он повернул к избе и пошел вдоль огорода. И опять тот же лисий след пересёк ему дорогу, только уже в обратном направлении.

«Вот хитрюга, это значит ты меня от кого-то уводил, ну посмотрим от кого» и Андрюха опять свернул на лисьи следы. Пройдя по снегу до противоположного края огорода, до столбиков с натянутой проволокой обозначающему границу, поставленных, почему-то только с одной стороны участка, он обнаружил вторую группу следов ведущую из леса.  След был чуть меньше, чем первый.

«От подружки своей уводил, хотя ей ничто и не угрожало, баловался значит. А она видишь, как волновалась, да же прибежала встречать тебя» - мысленно улыбнулся Андрюха, перед которым следы раскрыли картину произошедшего несколько минут назад. Лисы при встречи радостно прыгнули к друг дружке, и вместе помчались в лес довольные своей проделкой. Лиса, наверняка, гордилась своим Лисом – «какой же он смелый!», а Лис был ужасно доволен тем, что так ловко провёл старого охотника.

Вернувшись в натопленную избу, Андрюха застал сидящего Лёху со стеклянными глазами. Лёха похмелялся и пытался завтракать. Перед ним стаяла поллитровая кружка остывшей чёрной жидкости, из которой торчали на ниточках корешки нескольких чайных пакетиков. На столе уже стоял недоеденный сырно-яйцовый «салат» и лежали нарезанные кусочки колбасы с немного зачерствевшим хлебом.  Тамара Васильевна, хозяйка дома и по совместительству Лёхина мама хлопотала на кухни.

- Андрюш! Я Вам рисовую кашу наварила, будешь?

-Да, конечно.

- А ещё я картошку вам с вашим енотом потушила, вон в печке стоит.

Андрюха внутренне содрогнулся: -«Нет! Картошечку с енотом, только не сейчас! Позже.»

Андрюха подсел к столу. В этот момент Леха, не глядя, как-то лихо, запрокинул в себя рюмку и запил холодным «чаем» из кружки.

- Ходил проверять капканы. Видел много лисьих следов на огороде. Лис меня за нос водил. То с одной части огорода, за моей спиной перебежал на другую, то с другой. И главное, я его не видел, только следы разобрал. В конце, лис встретил подружку, и они вместе убежали в лес.

- О! –Лёха ожил - «Знаю я где они живут. В смысле Лес знаю где живут. В хорошее время без собаки их не найдёшь. А так, снег выпал найдем их по следам. Пойдем сегодня лис охотить.»

Андрюха скептически пожал плечами.

— Вот Тамара Васильевна – показывая на тушку, весящую на яблоне, обратился Андрюха. Ваш тиран. Более он срать в огороде не будет.

- Господи! -запричитала старушка, а шкура то с него где? И, на, что ж вы его прибили?

- Димка шкуру уже снял, а нам соль нужна отмездрить её как следует. Сейчас мы его расчленим, Лёха Хе сделает. Говорит, енот в употреблении деликатес очень полезный.

- Мам, а ты картошечку потуши, с енотом, Андрюха сейчас его разделает.

-  Да на кой он вам, бес! Только продукты переводить. - возмутилась старушка

- Ну, мам! – как-то по-детски, подныл Лёха.

Андрюха вскрыл «енота», аккуратно вырезал енотовские мужские «причиндалы» и от хвоста стянул кишки в низ, в заранее приготовленный, поставленный под яблоней тазик. Дальше тушку «енота» сняли с дерева, обмыли и кинули на доску для дальнейшего расчленения.

Отделив задние конечности от тушки, Андрюха отдал один «окорочок» Лёхе, остальное Димка унес в дом. Затем он, расстелив шуру на старом столе, стоявшем в огороде и служившим в качестве верстака, принялся её мездрить. Процесс мездрения состоял из соскабливания подкожного жира со шкуры и периодического посыпания её солью для смягчения процесса. Поскольку этот процесс был для Андрюхи в новинку, делал он всё очень тщательно.

Чем занимался Лёха в этот момент, сидючи в беседке, доподлинно не известно, по его словам, он готовил ХЕ, однако, по «приготовлению» оного, лицо Лехи сильно покраснело, глаза слегка сузились, а початая бутылка водки исчезла со стола.

Залив уксусом и соевым соусом наструганные овощи: лук, чеснок, морковку, помидоры, с нарезанными мелкими кусочками собачьего мяса, и добавив только ему известные приправы, Лёха заскучал.

- Андрюх- позвал Леха – пойдем бахнем! Бросай ты, своего «енота». Скоро Хе будет готово. Ему осталось только немножко настояться.

Андрюха бросил мездрить шкуру и подошел к беседке. Леха достал из-под лавки пятилитровую канистру со спиртосодержащей жидкостью и налил по рюмке.

- За удачную охоту – буркнул тост Леха, и поднял рюмку.

Мужчины выпили, закусили из миски салатом, и Лёха со словами: «Гляди!», снял со стоявшей небольшой кастрюли крышку. В этот момент лицо Лёхи засеяло, как у неолитического победителя мамонтов. В кастрюльке в жутком тёмном растворе плавали мелко порезанные овощи, из-за которых при перемешивании всплывали темные полоски, чего-то издалека напоминающие мясо.

- Что это? - с недоверием спросил Андрюха.

— Это ХЕ!  - с гордостью отвечал Лёха.

- Тот самый деликатес, из твоих баек?

- Ну, конечно! «Ты попробуй», —с улыбкой протянул Лёха ложку.

- Ну ко плесни ещё рюмку, а то боязно.

Лёха плеснул из канистры в рюмки. Андрюха, внимательно приглядываясь, к тому, что попадает в ложку, черпнул из кастрюльки, что-то подсказывало, что безопасней черпать только овощи.

- Да ты, побольше загребай, не стесняйся, во мясо плавает, пробуй. – улыбаясь подбодрил Лёха, и сам зачерпнул ложкой из кастрюльки.

Посмотрев на жидкость в рюмке с мыслью «Хуже уже не будет» Андрюха выпил рюмку и сунул ложку с «деликатесной» закуской в рот. И сразу же ощутил вкус хорошего 9 процентного уксуса.  Соевый соус, если это был соевый соус, смешанный с какими-то непонятными приправами, добавлял блюду отличный привкус отработанного машинного масла.  А в мясе, Андрюха точно определил добрые старые автомобильные покрышки, хотя не до, не после, никогда не пробовал жевать автомобильную резину.

- «Ну как?» - с гордостью спросил Лёха.

- «Ты знаешь? Что-то не очень» - лицо Андрюхи говорило само за себя. -«Мясо какое-то резиновое. Может ещё не настоялось?»

- «Да?» - удивился Лёха, и ещё раз зачерпнул ложкой из кастрюльки: «Ну, наверное, ты прав, пускай ещё постоит. И тут же позвал: «Мам! Дим! Кирюха! Идите пробуйте Хе».

- «Слушай, я, пожалуй, схожу на поле, я там видел кабаны старую подкову из земли вырыли, пойду заберу, пока не стемнело. Будет как талисман.» – развернувшись Андрюха направился к калитке.

Выйдя на бывшее поле, превратившееся в луг, на окраине деревни, Андрюха пошёл к реке.  Местами луг был перепахан кабанами. Тут то Андрюха и увидел её, подкову, как потом он сам утверждал: «счастливую подкову, слетевшую с коня Александра Невского» Перепахивая луг в розыске каких ни будь съедобных корешков, кабаны вывернули из земли, ржавую подкову с остатками гнутых гнилых гвоздей с квадратными шляпками. Когда и кем была утеряна подкова неизвестно, но в глазах Андрюхи она несла огромный исторический след. «Не так важна подкова, как история, которую можно к ней приплести» - согласился с собой, в этот момент, Андрюха. Приметить надо место, потом заберу, - решил он и двинулся дальше к речке.

Ещё два дня назад, когда расставляли сети, Андрюха заметил небольшую балку, которая спускалась к реке. Сверху балку прикрывал заросший кустарник. «О! идеальное место для зверя спускаться к реке.» - подумал Андрюха. – «кто в балке, со стороны не видно, вход сверху прикрывает листва, спокойный спуск к воде, с кромки хорошо просматривается вся речка. Отличное место ходить на водопой.»

Туда-то и шёл Андрюха поставить последний капкан. Оставалось только точно определить вход в балку. Подходя к заросшему ивами и кустарником на краю луга, он принял в лево, определяя по верхушкам знакомых деревьев направление. «Так, вход в балку должен быть где-то здесь». Оставалось пройти метров десять, и уже скрывавшую балку кусты расступились, приоткрывая вход. Как вдруг Андрюха увидел голову крупной енотовидной собаки. Собака лежала, как раз у входа в балку мордой в сторону луга. Положив голову на передние лапы, с широко раскрытыми глазами смотрела на Андрюху. От неожиданности Андрюха вздрогнул, и встал как вкопанный.  Такой встречи не ожидал не он, не, наверное, собака. Сдерживая дыхание, и прижимая топор к груди, Андрюха медленно стал пятится назад. Собака по-прежнему смотрела на Андрюху и не как не реагировала. «Так, почему она меня не испугалась? Почему не убегает?» От подскочившего в крови адреналина мысли в Андрюхиной голове неслись как птицы. «Да ведь, взгляд у него пустой, он сука спит с открытыми глазами. Он же пьяный. «Гитлер»! Сука! Попался!» Андрюха медленно, не поворачиваясь отступал к деревне. Когда, по мнению Андрюхи «пьяный Гитлер» не мог его видеть, и слышать, он развернулся и помчался, через весь луг в деревню.

Забежав на импровизированный, охотничий, постоялый двор, Андрюха кинулся к спасительной беседке. Там, кочетом, за столом председательствовал Лёха.

- Вискаря! Срочно! - Андрюха слёту выхватил зеленоватый пузырь из по лавки и тяжело дыша, налил в стакан импортное пойло. Удивительным образом янтарная жидкость зашла в Андрюху, даже не сбив дыхание.

- Енот!.... Сука!.... Там!... Гитлер! – На выдохе стал произносить Андрюха.

Глаза Лёхи выразили недопонимание.

- Да, там он, в балке. За деревней. Спит пьяный, сука. Я сейчас, чуть не споткнулся об него. Пойдем пристрелим.

- Покажешь где?

- Да. Собираемся. Пока он не ушёл.

- Дим! – окрикнул Леха сына. – зови мужиков пойдем, Енота валить.

Охотники стали деловито собираться.  Все надевали своё любимое снаряжение, как будто в лесу намечалась презентация охотничьего форума. Андрюха по верх куртки накинул на себя тактический разгрузочный пояс с патронташем, сунул туда 20 дробовых патронов нулёвок. Прицепил на старое охотничье ружье новый трёхточечный ремень. Поправил охотничий нож на поясе. Настроение от суетливого быстро перешло в героическое. Каждый чувствовал себя красноармейцем панфиловцем, а Лёха -легендарным командармом. Всё готовились спасти деревню и отразить натиск дивизии Енотов.

Выдвинулись. Дойдя до середины луга Андрюха махнул на вершины деревьев, указывая направление. Четко, по-военному, молча, развернулись в цепь. Андрюха шел по середине цепи, в направлении балки. В метрах в десяти из зарослей опять показалась голова енота. Он всё так же пустым взглядом глядел перед собой. Андрюха поднял ружьё и нажал на курок. «Бам!» над лугом разнеся звук выстрела. Енот не пошевелился и всё так же продолжал смотреть на Андрюху. «Не убил.» - подумал Андрюха – «контрольный в голову, как учат к криминальных детективах». «Бам!» - повторил Андрюха выстрел. Енот медленно закрыл глаза. Андрюха неторопливо стал двигался по направлению к собаке.

«А вдруг я его не убил? А он бешеный? Щас как кинется»

Подойдя к собачьей тушке, Андрюха стволом ружья постарался перевернуть «Енота-Гитлера» на спину. «Надо горло перерезать, чтоб наверняка» От волнения он даже забыл, что у него на поясе висит охотничий нож.

- Дим, дай нож. Есть у кого нож? –

Подойдя по ближе, Димка сунул нож в руку Андрюхе. Наклонясь над собакой Андрюха пырнул её ножом в горло, немного правей гортани, предполагая, что где-то там находится сонная артерия.

- Ну, теперь точно пизд@ц. -диагностировал состояние «Енота-Гитлера» Андрюха.

Поняв, что дело сделано, мужики молча собрались вокруг «Енота». Легким движением ветерок шевелил листья склонившейся ивы и отдельные шерстинки на тушке убиенного.

- Представился! Спасли бабку от «Гитлера».

Андрюха, взяв за холку тушку, поднял добычу.  «Енот- Гитлер» был толстым, мягким и пушистым. Хорошо вылинявшая его серая шкурка с черными полосками на мордочке и спине, на свету, казалась, отливала серебром.

Мужики, как заправские модели с охотничьих журналов с ружьями, меняя позы, стали фотографироваться с «Енотом-Гитлером», по очереди передавая собачью тушку из рук в руки.

Закончив фотосессию, потащили тушку на «базу».

- Сука! А он тяжёленький – констатировал Андрюха. - Что, делать то будем? У нас вроде есть прекрасный повар, который енотов умеет готовить. Лёх, как ты? Сготовишь енота? Вот тебе и деликатес к ужину.

- Да не вопрос, сейчас, мы из него Хе сделаем. Только его разделать надо. Мне одну ногу дать, а из остального маманя картошечки потушит. А кто енот-та то разделает? – обратился Лёха к честной компании.

- Я тебе енота разделяю, опыт имеется, тесть свиней держал, потом резал, я ему помогал, потом вдвоём мы их расчленяли «по-Питерски», так сказать, разделывали. – утвердительно кивнул Андрюха - да вот беда, я шкуру не когда с животины не снимал.

- Димка умеет, он на Кирпиче с бобра снимал. Дим шкуру снимешь?

- Да, сниму, только вы подвесите мне его как надо для разделки.

- Ну, и порешали. Пошли.

- Да. Хе у меня знатный получается. Эт, точно! Ну, ладно, давай! – Лёха поднял рюмку. – За вкусный «пловешник»!

Мужики «накатили».

Лёша! Что ты делаешь? – из дома, придерживая с запахом края голубой теплой курточки с криком выскочила бойкая седая старушка лет семидесяти пяти, Тамара Васильевна, Лёхина мама, последняя жительница погибающей деревни. – Хватит водку жрать. Сколько можно, нужно дрова в дом принести, дверь в сарай починить, забор. Инструмент свой прибери, в коридоре валяется, не пройти!

- Да, я Андрюхи помогаю! Не видишь? Что ты кричишь? Щас сделаю всё, Мам! – Лёха продолжал сидеть на месте не шелохнувшись. – Ты, Андрюхи, расскажи, что за зверь к тебе повадился ходить.

- Да, что там рассказывать -старушка горестно махнула рукой. -Тут давно у меня чертовщина происходит Андрюш.

Старушка обернулась к Андрюхе.

- Помощь мне нужна. Может справитесь?

-А, что случилось то? – заинтересовался Андрюха.

– Да, вот, как Петровне стукнуло 94 года, бабка, что жила на окраине деревне. – начала рассказ старушка - Забрали её внуки в город. Осталась я жить в деревне совсем одна. А тут, ещё возьми и собака сдохни, старый пес, уже, был. Так зверь коли заходил из лесу, так собака лаяла, отпугивала. А теперь пугать не кому, то лис по деревне пробежит, то норка в курятник пытается залезть, всех кур переполошит, то медведь на окраину деревни к старым яблоням выйдет, то чёртов кабан, с края огорода картошку выкопает. Боятся я стала из дому выходить. Особенно ночью. А последнее время, зверь какой-то не понятный стал по огороду бегать.

- Да, заведи ты собаку, мам, давно тебе говорю – буркнул Лёха.

- Да, на кой мне хрен, эта ваша собака, без толку.

- Ну, так лаять будет, зверь и побоится лезть.

- Без толку, вот в соседней деревне, и собака злая у людей была, и лаяла, а всё равно лис со двора курей утащил. Не хочу! – старушка махнула рукой. - Так, вот слушай Андрюш! Как-то утром, хотела выйти во двор, глянула с веранды в окно, а там эта зверюга по огороду шастает. Темная какая то, размером с небольшую собаку.

- Лиса?

- Нет не лиса. Лису то я видала, тоже утром глянула как-то в окно, на дорогу, а она прям стоит на дороге, перед окном. Рыжая такая, пушистая, красивая, смотрела в сторону курятника. А это, какая-то другая зверюга, как лиса, но не лиса.

- Чупакабра, какая? – в шутку предположил Андрюха.

- Не знаю, но такой зверюги я не видела. А ещё эта зверюга засрала мне весь огород. Бегает и срет по всему огороду, ступить нельзя. Да и дерьмо с какими-то ягодами.

- Да рябина это. – встрял Лёха.

- Ну, может быть. Не знаю. Вы б пристрелили её? что ли? Житья нет. Вот боюсь, открою утром дверь, а она меня дожидается.

- Ага, прям хвать тебя за ногу. – съязвил Лёха

- Ну, что ты Лёша, может она бешенная какая? Я ж боюсь! – неожиданно всхлипнула старушка.

- Странно. Это ж, что за зверь то такой, сам как собака и ягоды жрёт? Да, ещё срет по огороду. Прям как Гитлер какой-то, гадит. Енот, наверное? Или как его там называют? Енотовидная собака? – принялся разгадывать Андрюха.

- Во! Во! Вот и я думаю енто-видная собака – точно! - утвердил Лёха.

- Вроде у нее строение челюстей позволяет ягоды есть, хотя сама она как собака. А, морозец уже был, теперь небольшая оттепель, ягоды немного забродили. Вот сволочь и жрет побродившие ягоды. Енот – алкаш. Затиранил говном всю деревню, форменный Гитлер. Ну, это мы пособим. Найдем и пристрелим эту бешенную собаку. Расстреляем как Гитлера. – уверенно заверил Андрюха.

- Да, пристрелите вы его, измучил меня- всхлипывала старушка. – Давай Лёшь, иди убери инструменты.

-Щас мам!

Андрюха открыл крышку казана, и смахнул ножом кусочки мяса с разделочной доски, кусочки плюхнулись в казан, и издав звук «Пыщь», зашкворчали барахтаясь в вытопившемся жирку.

В доме было две комнаты. Одна спальня большую часть которой заполняла кровать и «зала», в которой стоял стол, приткнутый к стене с небольшим оконцем, разложенный диван и несколько стульев, на которых восседали мужчины в разномастных охотничьих комбинезонах на подтяжках. Маленькую кухоньку от «зала» отделяла тонкая стеночка без двери. Стеночку подпирал шкаф с посудой, на котором стоял телевизор. Чтобы мужиков не отпускало чувство причастности к делам великой страны, из телевизора всё время вещали новости. Четвертый угол в доме полностью занимала огромная русская печь, жерлом повернутая в сторону кухни. Печь была завалена старыми куртками и охотничьими бушлатами гостей, в которые, и из которых, изредка ныряли и выныривали коты, гнездившиеся там в тепле и уюте.

Маленький, квадратный стол был накрыт по «богатому». Были и солёные огурцы и раскрытая банка шпрот, и обильно заправленный сметаной салат из свежих овощей с помидорчиками, огурцами и луком. Порезанная полукопченая колбаска пыталась делать вид, что заветрелась. Вокруг колбаски, как бы дружно взявшись за ручки лежали не до конца разрезанные прямоугольные кусочки сальца. В огромной железной миске, с отбитыми краями, стоял, порядком поднадоевший всем, подкопчённый, желтый сырно-яйцевый «салат». Дополняло всё это, уже остывшая, слегка посиневшая отварная картошка с разбросанными по тарелкам надкусанными кусочками ржаного хлеба. Мутные рюмки, как грибы в осеннем лесу торчали между придвинутых плотно тарелок с остатками еды. От нехватки места, бутылки со спиртным стояли в шкафу. Из редка кто ни будь из мужчин тянулся в шкаф и доставал, казалось неиссякаемый запас, какого ни будь спиртного пойла. Тут было всё, на непритязательный вкус охотников, паленая водка из канистр, предварительно разлитая, для удобства злоупотребления, в пластиковые полуторалитровые бутылки, и виноградный спирт крашеный сахаром, выдававший себя за азербайджанский «пятизвёздочный» коньяк «Шираз», «хенд мей» недавно выгнанный, очищенный угольком 50 градусный самогон и остатки каких то горьких настоек в тени которых прятался не дорогой купажированный «шотландский» виски сделанный в тиши Соловецкого монастыря, припасённый для особых гурманов.

- Что -то долго нет наших рыбаков- процедил Кирюха.  - пойдем встречать?

- Пойдём- согласился Андрюха – время уже, глянем, что за улов.

Мужчины собрались, накинули свои куртки и вышли на улицу. Свет в избе не выключали. Выйдя за калитку, они перешли дорогу и в темноте, по тропинке, на которую падал свет из окна избы, пошли, между покосившихся стен соседских изб с развалившимися крышами, к реке. Тропка шла между двух участков заброшенного поля, некогда служившими огородами, до деревьев растущих на высокому берегу не широкой речки, и дальше резко срывалась в крутой спуск выводя к небольшому плотику, сооруженному из пустых канистр, обитых деревянным каркасом, болтающемуся на воде в качестве пристани.

На реке шумел Лёха.

При свете фонариков было видно, как небольшая резиновая лодка не спешно шла против течения. На веслах спиной к носу сидел Димка и усиленно греб. Леха, подбоченясь, в охотничьем костюме и военной панаме афганке с лихо завернутым в верх одним краем, сидел, вопреки всем наставлением, позади, на самом краю резинового борта лодки.  Вид у Лехи был командирский.

- А. я тебе говорю- гремел Леха- неправильно сети поставили. Не там. Надо было по течению вдоль кустов, там щука сидит.

-Да! Пап! Я всё правильно сделал, там, где ты и сказал- отмахивался Димка.

-Нет! Я тебе не так говорил, не в то место- не унимался Лёха

- Да, ладно. Мы же всегда там ставили-

-Нет, видишь улова нет, я тебе говорю не там- давил Леха.

Чувствовалось, что переполненный обильными спиртовыми возлияниями Леха был преисполнен, как ему казалось, справедливого гнева. Разговор был неприятен Димке, который ощущал какую-то скрытую несправедливость по отношению к нему. Димка рвался поскорее освободится от назойливого бати.

- Ну что? Есть хоть какой-то улов? -  спросили встречающие.

-Пару «окушков», всего то. Да, не там сети поставили, в неправильном месте. - Прорычал Леха.

Не доплыв до импровизированной пристани, лодка качнулась в сторону берега и с размахом ткнулась носом в прибрежный ил. Димка кинул конец причальной веревки и не дождавшись, когда его подберут, с ведром в котором лежали «окушки», прыгнул на берег.

Дальнейшее события происходили как в замедленной съёмке фильма-катастрофы.

Лодка, резко изменив цент тяжести, неожиданно, как «Титаник», который решил залезть на айсберг перед утоплением, пошла носом вверх. И единственный пассажир «Титаника» вытянув ноги, которые вместе с телом образовали угол девяносто градусов, мастерски совершил сальто через голову в воду. «Титаник» перевернулся, и накрыл, как заправская портовая шлюха купленной любовью, своего капитана.

От неожиданности наступила пауза.  Перевернутая лодка слегка отошла в сторону и из-под неё вынырнул недавно сидевший «гоголем» на корме своего «корабля» капитан с полностью промокшей «репутацией».

Дружный хохот разорвал тишину ночи.

Леха, не понимая, что произошло стоял в воде по пояс. Вода стекала ручьями с Лёхи. Первая попытка выбраться на берег оказалась не удачной. Пытаясь вылезти, Лехины ноги скользнули по мокрой глине, и он, снова упал вводу, сменив позу циркового медведя, идущего на двух ногах и вытянувшему вперед лапы, на позу бегущего кабана. Вызвав тем самым повторный взрыв смеха.

Твоюж мать – рычал Лёха, преодолевая сопротивление агрессивной среды. Сгорбившись от смеха, Андрюха двинулся к плотику.

- Подгребай к плоту, сейчас мы тебя вытащим. – сквозь смех прокричал он.

Но, более расторопный Димка уже подавал руку отцу. Мокрого Лёху вытащили на плотик.

Лёха, совершенно трезвый от пережитого, напоминал Вини-Пуха, которого, только что достали из норы кролика. Так же кряхтя и ухая он поковылял в верх от пристани к дому.

- Да беги ты быстрей- утирая слёзы от смеха прокричал Андрюха. – переоденься в сухое, все-таки осень на дворе, ноябрь. Как бы не простыл.