Боксёр Андрей Борзенко не выигрывал чемпионатов мира и не зарабатывал миллионы долларов. Но при этом не просто прославился, а стал полулегендарным героем.
Он боксировал в концлагере Бухенвальд в страшные годы войны. Известно, что он блистал и выжил, но подробности его биографии в разных источниках расходятся. Одни, например, приписывают ему активную работу в лагерном подполье, другие утверждают, что немцы умышленно отняли у него ногу, но он продолжал драться и побеждать даже на протезе.
Вспоминаем все детали и пробуем разобраться, кем же был Борзенко на самом деле.
Бои за колючей проволокой
Борзенко родился в Ташкенте в 1920-м. Занимался боксом в секции легендарного тренера Сиднея Джаксона, американца, осевшего в южной республике ещё в 1916-м. До войны неоднократно становился чемпионом Узбекистана в тяжёлом весе, дважды побеждал на чемпионате южных республик СССР.
В 1941 году за несколько месяцев до начала войны уроженец Ташкента Андрей Борзенко был призван в армию. В боевых действиях участвовал с первых дней Великой Отечественной, дважды был ранен и попал в плен во время отступления советских войск через Днепр. После двух попыток побега тогда же в 1941-м он был отправлен в лагерь Бухенвальд. Выжить в этом страшном концентрационном лагере ему помог бокс. Руководство Бухенвальда устраивало боксёрские поединки. В этих боях военнопленные дрались не только между собой, но и с местными надзирателями, а порой и профессиональными боксёрами, служившими в СС.
Борзенко был лучшим боксёром среди всех, кто участвовал в этих гладиаторских боях. Практически всегда он завершал поединки нокаутами. В одном из боёв он нокаутировал немецкого уголовника, который до войны был бандитом в Гамбурге и участвовал в подпольных схватках. В другом – победил якобы лучшего боксёра всех подразделений СС по имени Вилли.
Всего до освобождения в апреле 1945 года Борзенко провёл более 80 поединков и во всех одержал победы.
Как такое возможно, если немцы сами называли поединки между узниками «дракой скелетов»? Разве может измождённый работой узник победить специально готовившихся к бою спортсменов? Как он остался живым, отправляя в нокауты немецких солдат и офицеров? На самом деле, вряд ли когда-либо удастся это возможно выяснить.
Но для Бухенвальда Борзенко стал легендой.
Правда или вымысел
То, что Борзенко не вымышленный персонаж, не подлежит никакому сомнению. Дочь Сиднея Джаксона училась с ним после войны на одном факультете, да и сам тренер про него рассказывал.
Про Борзенко в своих воспоминаниях в середине 1980-х рассказал бывший узник Бухенвальда Владимир Власов, сам принимавший участие в боксёрских боях в концлагере. Он провёл их всего пять, был отправлен в нокаут поляком и больше на ринг не выходил.
«Но боксёрские поединки за колючей проволокой продолжались. Непобедимым боксёром на лагерном ринге считался советский боксёр Андрей Борзенко. Он не проиграл ни одного поединка.
Мы жили с ним в одном 44-м блоке, были очень дружны. Мы и по сей день переписываемся. Он живёт в Ташкенте и работает врачом физкультурного диспансера. Ездим в гости друг к другу», — рассказывал Власов больше 30 лет назад.
Но подавляющее большинство сведений о Борзенко известно только от писателя Георгия Свиридова и его книги «Ринг за колючей проволокой», которая много раз переиздавалась в СССР и за рубежом.
Сам Свиридов, первый председатель федерации бокса СССР, историю Борзенко узнал из личной встречи на одном из турниров.
«Мы поехали на первый послевоенный чемпионат… И там в финале сошлись поволжский немец Гельмут из нашей секции и неизвестный мне боксёр. Он отправил Гельмута в девять нокдаунов и боксировал с невероятной для советских спортсменов жестокостью. После окончания турнира я с ним разговорился…», — вспоминал Свиридов, не уточняя, что это был за чемпионат. Но точно не чемпионат СССР, в протоколах того времени Борзенко не было.
На основе этих разговоров и была написана книга. Писатель позже утверждал, что сидел в архивах КГБ, выяснял правильность имён, которые называл Борзенко, и говорил, что практически все упомянутые в «Ринге за колючей проволокой» персонажи подлинные.
История того, что в действительности было с Андреем Борзенко с 1941 по 1945 год, известна только с его собственных слов. Например, то, что он был активным участником подполья Бухенвальда. В воспоминаниях руководителей и активных участников подполья Николая Кюнга, Константина Леонова и Льва Драпкина про Борзенко ничего не говорится.
Смерть в нищете
История Борзенко после окончания войны обросла чуть большими подробностями. Он поступил в медицинский институт, стал одним из ведущих хирургов города, первым в Ташкенте стал проводить операции на сердце.
Вот что рассказывал про него Эли Люксембург, ученик Сиднея Джаксона, который часто общался с семьёй своего тренера и, в частности, его дочерью Паей Джаксон.
«Борзенко стал гордостью заключённых. Он начал участвовать в многочисленных поединках, в таких же лагерях смерти, среди газовых камер и крематориев — всегда на волоске от гибели. И чудом выжил. История Андрея Борзенко во многом уникальна. Когда я был начинающим боксёром, он приходил судить наши соревнования в качестве рефери, бокового судьи. Помню красивое, мужественное лицо, с типично боксёрским носом, высокими скулами. Никогда не хромал, не ходил с палочкой.
Правой ноги у Борзенко не было, ходили слухи, что немцы умышленно его покалечили. Несмотря на это, продолжал драться с одной ногой, будучи на протезе, и неизменно побеждал. После войны Борзенко стал хирургом. Между прочим, на одном курсе с ним училась и Пая Джаксон», — писал Люксембург в издании «Еврейский обозреватель». Эти слова расходятся со словами Свиридова. Вряд ли боксёр на протезе мог принимать даже в чемпионате Узбекистана. Писатель же не говорит об этом ни слова.
По сведениям из разных источников, Борзенко лишь в 1989 году получил медаль «за участие в Великой Отечественной войне». Когда СССР был на грани распада, уехал из Ташкента в Россию, где в 1992 году и скончался. В нищете на съёмной квартире в Ленинградской области.
