Николай считал, что будь у Геббельса интернет — Германии не пришлось воевать. Все бы и так сдались добровольно. Ведь люди — существа наивные. Ведомые.
По крайней мере, такими они были до его смерти.
После неё, правда, стало ещё хуже. Но не для него.
— Итак, вы хотите, чтобы ваш альбом взлетел, да? У вас уже есть готовый материал?
— Э-э-э… Нет. Я хотел проконсультироваться, — после вопроса о записях клиент немного затормозил.
— Хорошо, слушаю вас.
— Я хочу выпустить альбом! — выпалил парень и тут же стушевался, будто испугавшись своей наглости.
— Хорошо. Выпускайте, — с каменным лицом продолжал подначивать Николай. «Какой же я засранец».
— Мне нужно, чтобы он взлетел. Поэтому я и хотел проконсультироваться что и как лучше сделать, — но подначки всё же сделали своё дело — клиент разговорился.
— Хорошо. У вас есть хотя бы какие-нибудь демки? Мне нужно понять, что вы из себя представляете.
— Да-да, конечно. Вот, держите, — планшет провибрировал уведомлением.
— Сейчас посмотрим, — Николай прослушал записи. Что-то среднее между панком и чем-то альт-роковым. Эдакая пресная выжимка из нескольких жанров с примитивным текстом. Конечно, и палка раз в год стреляет, но это явно не тот случай. — Хм.
— Ну что? — голос парнишки сорвался под конец фразы.
— Рынок сейчас переполнен, — осторожно начал Николай. — А панк, как жанр, мёртвым был ещё во времена моей первой жизни. Нет, конечно, иногда прикольно услышать отголоски панкухи в каком-нибудь треке, — поспешил он утешить парня, заметив, как тот поник. — Но весь альбом вряд ли выстрелит…
— А может, я тогда в поп-музыку уйду, а? Или в хип-хоп, — перебил его клиент.
— Эмм… Вряд ли это хорошая идея. Вы, как минимум, по текстам не попадаете в жанр. Вам нужно больше над ними работать, если вы хотите выстрелить. Да и по тематике явно мимо, — Николай аккуратно подводил парня к мысли «чувак, твои тексты — говно».
— И куда мне лучше податься, чтобы стать успешным музыкантом?
— Хороший вопрос. Давайте прикинем. Поп и хип-хоп, как обычно, наиболее популярны, но вам придётся долго работать, чтобы понять жанр. Конечно, вы можете заказать у нас продюсирование альбома в любом стиле, но сейчас не об этом. Вы явно тяготеете к тяжёлой музыке, — клиент кивнул. — Но для того, чтобы в условном метале ваш альбом выстрелил, нужно сразу выдать качественный продукт. Музыка, клипы, тексты, вокал. Помните, что я говорил про рынок ранее?
— Да, он переполнен.
— Именно. Ваш альбом, скажу честно, — «Ага, честно», — средненький. Такого навалом. Скажите, вы готовы отдать несколько лет жизни учёбе — вокал, инструменты — чтобы сделать качественный продукт? При условии, что даже тогда он может не выстрелить, ибо жанр заезжен? За это время вам уже исполнится лет тридцать. Вы уверены, что будете гореть этой идеей и позже?
— Наверное, нет… Не знаю, — парень запутался. Он явно не ожидал таких речей. — И что же мне делать?
— Мой совет — бросайте панк. Ничего хорошего он вам не принесёт, — Николай помолчал и продолжил. — Но стать успешным музыкантом можно.
— Да? Как? — загорелись глаза у парнишки.
— У вас в альбоме есть немало цепляющих мелодий. Попробуйте уйти в рекламные джинглы. Поверьте, на этом вы заработаете куда больше.
— Правда?
— Уверен.
— Хорошо, я попробую. Спасибо за консультацию!
— Вам спасибо. Приходите ещё.
После ухода Николай растёкся в кресле. Ненадолго — дверь бесцеремонно распахнули:
— О, привет, Сникерс, — поприветствовал он товарища.
— Ой, чел, да иди ты, — Джефф, его чернокожий партнёр по бизнесу и друг по жизни, плюхнулся напротив него. — К своим на митинги, — закончил фразу.
— А чего они опять бухтят?
— Да у этих биопозитивных ничего нового. «Откажитесь от имплантов! Хватит использовать роботов! Дайте денег!»
— Уверен про последнее?
— Ну-у, вслух они не говорят, но по факту так и есть. Только пачка денег способна их заткнуть. К слову, о них, — Джефф сразу переходил к делу. — Чего тому пацану надо было?
— А что у таких людей в голове может быть? Хотят быть рок-звёздами. Желания дохрена, а работать для этого не хотят.
— Прям так и вывалил ему?
— Не, братан, вываливаешь ты в туалет, а я аккуратно подвожу к мысли. У пацана чувство мелодии есть, порекомендовал ему в джинглы уйти. С его данными и нужными связями понемногу зарабатывать прям щас сможет.
— А связи он где возьмёт?
— Я дам.
— Бесплатно?
— Почти. Я уже давно хочу помощнее пиар-кампанию запустить. А тут совершенно случайно у нас музыкант есть, готовый впахивать за копейки.
— Ну ты сволочь, конечно, — восхищённо протянул Джефф.
— Отличный тост! — Николай вопросительно взглянул на друга.
— А работа?
— Работа — не волк. Работа — ворк.
— Согласен, — одобрительно улыбнулся тот. Сегодня бар сделает выручку.
С Джеффом они познакомились при интересных обстоятельствах.
— Добрый день, с вами программа «Проснись и пой!», и сегодня мы встречаем ещё одного пробудившегося! И какое первое слово будет у проснувшегося? Мама? Папа? — перед мутным взором кто-то мельтешил. Раскалывалась голова.
— Кха… Почему вместо Петра негр? — Николай всегда был ехидной сволочью.
— Чел, во-первых, это грубо, — начал незнакомец. — Во-вторых, меня зовут Джефф. Ты был в криосне. Анабиозе. Большой спячке. И вот пора просыпаться.
— Я не умер?
— Нет! Проснись и пой — вся жизнь впереди!
— Опять работать, — Николай вздохнул. — А послушай-ка, мой альтернативно белый друг, где я?
— Ладно, эта шутка мне нравится. Ты в реабилитационном центре. Скоро тебе принесут еды и одежду, а пока я тебя развлекаю, чтобы ты не запаниковал и ничего не натворил.
— Окей…
Мысли путались. Николай ещё не до конца осознал произошедшее. Он помнил, как ложился в капсулу и засыпал с мыслью, что всё позади.
«На том свете отдохнёшь», — всплыл в голове голос отца.
Так вышло, что Николай остался один к неполным тридцати. За годы после универа он так и не нашёл близкого человека. Несколько приятелей не в счёт. Случайные половые связи туда же. Но покуда были родственники, за которыми нужен уход, его такой расклад устраивал.
Но ничто не вечно. Особенно родители.
Жизнь полностью потеряла краски, утонув в бытовухе. Николай любил хорошую жизнь и хорошо зарабатывать, но толку, если никто не порадуется с ним?
Хандра царапала душу до того самого объявления:
«Научно-исследовательский центр N ищет испытуемых для погружения последних в анабиоз. Все расходы берёт на себя государство».
Терять жизнь полностью Николай не хотел. А поспать можно. Ведь это всего лишь сон. Правда?..
— Всего лишь сон…
— Вот это тебя развезло, братан. Тебя опять прошлым накрыло? — Джефф встряхнул товарища. — Пойдём-ка на свежий воздух перекурим.
Сладкий до горечи табачный дым и прохлада взбодрили Николая.
— Вот, скажи, сникерс, о чём ты мечтал в детстве?
— Я мечтал об имплантах на руки, чтобы ломать лица всем обидчикам.
— Вот в этом все вы такие, — хихикнул шатающийся Николай. — Я вот мечтал, что в будущем стану космическим путешественником. А будущее оказалось почти таким же, как во времена моей первой жизни. Только техники побольше.
— Ну-у, да, есть такое. Сейчас имплантов нет только у тех биопоехавших и у тебя. Что странно.
— А? С чего бы?
— Обычно первым делом очнувшиеся пичкают себя имплантами по самую задницу. А ты в отказ ушёл.
После нескольких дней в реабилитационном центре Николаю объяснили, что по программе адаптации пробудившихся ему положен один имплант, немного денег на первое время и трудоустройство. После чего провели несколько тестов, чтобы понять куда можно его пристроить.
Николай согласился. К моменту опросов он уже загорелся желанием изучить новый мир и из чего он соткан. Заодно разжёгся профессиональный интерес — может ли его опыт рекламщика помочь выжить в современном мире?
Под предлогом «лучшей адаптации» мужчина выпросил себе место в медиабизнесе. Николая пристроили помощником редактора в новостном издании. Совмещая приятное с полезным, он работал с музыкальным миром современности. Но зарплата оказалась не столь высокой — даже меньше, чем в прошлом. Жажда денег и азарт натолкнули его на мысль создать собственное рекламное агентство. В качестве партнёра он выбрал Джеффа, с которым у них наладились дружеские отношения.
— Чел, как ты себе всё это представляешь?
— Если честно, то не особо.
— И всё равно хочешь?
— Ага. Я за время работы получил доступ к нескольким группам в соцсетях. Смекаешь?
— Вообще не вдупляю, если честно, — ответил Джефф.
— У меня есть несколько сообществ и аккаунтов в соцсетях с неплохим активом. Раскрутить их — дело времени и денег. Все аккаунты я выкупил. Немного вложиться — у нас будет огромная аудитория, которая съест всё, что мы им дадим. Понял?
— Окей, окей, и что же ты от меня хочешь?
— Да так, пара мелочей, — ухмыльнулся Николай. — Немного денег, — Джефф грустно вздохнул. — И несколько твоих знакомых.
— Так, с деньгами я понял, а мои кореша тебе к чему? У меня нет никого такого особого.
— Ой, да ладно тебе заливать! — рассмеялся Николай. — Чтобы у чёрного не было знакомых, желающих стать звездой? Каких-нибудь наивных людей, которые за небольшую сумму получат продажи с альбомов? Это пока. А прикинь, что будет дальше? Подготовка аудитории, раскрутка артистов...
— Ох, — вздохнул Джефф. — Мало того, что ты мутишь странные дела, так ещё и заставляешь чёрного работать. С чего ты решил, что выстрелит?
— Потому что не мамонт. Лох — не мамонт, лох не вымрет.
Так и порешали. Джефф искал клиентов, Николай — консультировал и продвигал их творчество. Дела шли в гору — сарафанное радио работало на полную. Однако на фоне успеха партнёры забыли об одном важном факторе.
Конкуренция.
«...таким образом, вы будете получать десять процентов с каждой сделки помимо основной суммы», — Николай закончил читать вслух.
— Братан, мне кажется, эти щеглы пытаются отжать у нас бизнес, — Джефф думал над ситуацией.
— Тебе не кажется.
— И что будем делать? Какой раз за неделю они присылают письмо? Третий?
— Четвёртый.
— Наши действия?
— Работаем как прежде, — решил Николай. — В конце концов, вряд ли они будут нанимать убийц. Мы же не в рассказе живём, чтобы такое случилось. Отстреляемся.
— Будем надеяться. Я всё-таки предпочитаю шоты с виски, а не в меня.
Главная проблема заключалась в том, что конкурент — ряд новостных изданий под крылом корпорации. И им невыгодно иметь под боком успешного соперника на медиа-поле. Потому они всеми силами пытались прикрыть лавочку.
— Здравствуйте, на вас поступила жалоба о хранении психогранат для их дальнейшей контрабанды. Все вещества, приводящие к выводу из строя имплантного оборудования, могут находиться только в специально оборудованных помещениях конкретных спецслужб, — в офис зашёл отряд полицейских.
— Добрый вечер, офицер. Позвольте поинтересоваться — а какого, собственно, хрена?
— Повторяю. На вас поступила жалоба. На такого рода жалобы, согласно протоколу, — судя по тону, полицейский повторял это неоднократно, — высылается спецотряд с проверкой. Ещё вопросы?
— Хм. Нет. Хорошо, прошу вас. Джефф, — обратился Николай к партнёру. — Погуляй где-нибудь, — тот молча кивнул и быстро ретировался. Годы прошли, а чёрные всё так же не ладили с копами.
С этой самой проверки и началась череда неприятностей. Всё напоминало тщательно спланированную акцию: сначала проверки, затем взлом офиса и порча имущества, потом кто-то пустил слух, что агентство кидает клиентов на деньги. Поток людей постепенно уменьшался, но желающие приобрести пакет услуг всё приходили. Однако совсем скоро доходы начали падать — всё ближе становился день, когда придётся уйти в ноль.
— Слушай, сникерс. Ты знаешь как родители-евреи называют парня своей дочери не-еврея?
— Как?
— Гойфренд.
— Кха, — Джефф поперхнулся напитком. — Сволочь ты под руку такие шутки травить. Но ты это неспроста так? — Николай кивнул.
— Именно. Мне тут совершенно случайно попала в руки клиентская база данных наших конкурентов. Думаю, у тебя есть знакомые, которые с удовольствием её купят. Пора и нам показать зубы.
— Ты что-то придумал, чёрт! Ладно, я в деле.
«Уважаемый Николай. С вашей стороны некрасиво так поступать. Вынуждены признать, что противостояние ни к чему хорошему не приводит. Предлагаем вам встретиться и обсудить наше сотрудничество в тихом месте, с глазу на глаз. Высылаем вам координаты встречи. Приходите один. Так будет лучше. Для вас в первую очередь».
— Чел, ты понимаешь, что это замануха? Тебя просто в ловушку гонят, — Джефф ходил из угла в угол.
— Понимаю.
— Я надеюсь, ты не пойдёшь? Это же самоубийство.
— Ну ты видел письмо? Как я могу отказаться от такого милого приглашения?
— Ты свихнулся? — Джефф встал напротив Николая. — Или ты усилителями чувств закинулся?
— Не беспокойся. У меня есть план. Но мне нужна помощь.
— Чтоб тебя за ногу да об стенку. Я в деле. Что нужно?
Николай улыбнулся.
Он приехал на встречу за час до назначенного времени. Начал ждать. Скоро в пустой зал бара зашли люди. Много людей. Они не скрывали того, что принесли с собой оружие, наоборот, некоторые повернулись, показывая ствол за поясом.
Дверь громко захлопнулась.
— Итак, Николай, здравствуйте, — обратился к нему один из банды. — Надеюсь, вы будете вести себя адекватно. Вас заперли.
— Не совсем. Это не вы меня заперли. Это я вас запер со мной.
Раздался взрыв.
Николай очнулся через несколько минут на полу. В ушах звенело, волосы стояли дыбом. Люди вокруг лежали, корчась в конвульсиях. Вдалеке слышалась полицейская сирена.
***
— Ты же сам говорил, что против стереотипов, — Николай курил у крыльца больницы, куда его пристроил Джефф. — А сам психомину нашёл.
— Куда деваться, бро, ты видел в какое время мы живём? И как тебе вообще пришла в голову подорвать себя психоминой? А если бы они узнали, что ты не ставил импланты? «Крыша» корпорации того не стоила. Ты же мог договориться.
— Не мог.
— Почему?
— Знаешь, мы в прошлом боялись восстания машин. Мол, они нас поработят. Но вы в будущем пропустили восстание дебилов. Я-то не против, чтобы роботы получили власть и их стало больше.
— Почему?
— Потому, мой совсем не стереотипный друг. Есть у меня чувство. И вот оно мне подсказывает — с роботом, если что, я смогу договориться.
Но вот с идиотами — никогда.
