«День сурка» (1993) при недавнем пересмотре заиграл мрачными красками
Вероятно, вы помните, что это история об эгоцентричном репортере (Фил Коннорс, блестяще сыгранный Биллом Мюрреем), с кризисом среднего возраста, который вдруг попадает во временную петлю, проживая один и тот же очень скучный, невыносимо дуратский день бесчисленное количество раз. Фил проходит через все стадии принятия своего положения: дурачится и изучает тайминг событий ради удовольствий, пытается найти путь к сердцу своего продюсера Риты Хансон (Энди Макдауэлл), впадает в отчаяние и, наконец, смиряется. В последней итерации мы видим Фила в высшей степени преисполненного: он знает каждого жителя этого маленького городка, оказывается рядом с нуждающимися в самый нужный момент, в свободное время высекает скульптуры из льда, а вечером чиллово джемит на джазовом концерте. Все осыпают его благодарностями, Рита поражена, они проводят вместе прекрасный вечер и... утром Фил просыпается в столь желанном «завтра» рядом с любимой женщиной. Happy End?
Этот фильм принято воспринимать как историю перевоспитания, осознания истинных ценностей, нахождения гармонии с собой и с другими. Но если посмотреть более критичным взглядом, через оптику психоаналитических теорий…
Что мы знаем о характере Фила? Это человек больших амбиций, способности которого, по его мнению, недооцениваются, а коллеги за спиной называют его «примадонной». Эгоцентрик, он склонен к капризам и колкостям, считает себя лучше окружающих. Он одинок, но, по всей видимости, отталкивает тех, кто проявляет к нему интерес и склонен воспринимать людей функционально, не как личностей, а из позиции «что ты можешь мне дать?». В общем, Фил в известной степени нарциссичен.
Немного пояснений за терминологию. «Нарциссичность» тянется корнями к нормальной, обязательной фазе психического развития и является абсолютной базой для каждого человека. Этот жизненный этап (ранние годы жизни, примерно до 2-3 лет), может быть пройден более или менее благополучно. Соответственно, если его задачи не решены, то случается некоторое «застревание», вместо перехода к более зрелым способам функционирования, в психике фиксируются ранние, т.н. примитивные защитные механизмы.
В контексте размышлений о фильме нам важно знать такой психический механизм как всемогущество – вера в то, что человек может контролировать всё вокруг, а его желания должны немедленно исполняться (остаток младенческого ощущения «Я — центр мира»). Этот защитный механизм направлен на совладание с чувством беспомощности, которое в младенчестве чрезвычайно остро. Если ребенок не убежден, что криком призывает тепло, насыщение и отгоняет боль, дискомфорт, то он вынужден жить в непрерывном ужасе неопределенности и переживать свое тотальное бессилие. Поэтому плохой уход в первые месяцы жизни имеет наиболее сильное влияние на дальнейшую судьбу человека.
Так вот, Фил, который и без того имеет некоторую склонность к нарциссическому функционированию, с головой погружается во всемогущий контроль внутри своей временной петли. Произошедшее с ним выходит за все рамки нормальности, не поддается никакому контролю или пониманию. Почему это произошло именно с ним, почему именно теперь, почему никто больше с таким не сталкивался, как это остановить? – все это вопросы, на которые нет ответа. Фил по-настоящему беспомощен. С младенцем его в этой ситуации роднит незнание, продолжится ли вообще его жизнь. Будет ли следующий день?
Подобно младенцу, Фил защищается от ужаса беспомощности иллюзией всемогущего контроля: он изучает каждую минуту в каждом уголке этого городка, он знакомится с каждым жителем и знает, в какой момент ему нужно быть рядом, он достигает мастерства в игре на фортепьяно и резьбе по льду. Фил становится идеальной версией себя и получает всю любовь, какая только возможна… зная, что проснется в мире, который вновь будет к нему холоден и безразличен, мечтая, что это позволит ему дожить до «завтра».
Еще один термин из «нарциссических» концепций – Ложное Я – конструкция, которая формируется, когда ребёнок (а позже и взрослый) вынужден отказываться от своих истинных потребностей и эмоций, чтобы соответствовать ожиданиям окружающих и сохранить любовь значимых фигур. Вместо искренних эмоций развивается имитация «правильного» поведения. Например: улыбаться, когда страшно, демонстрировать успехи, чтобы получить похвалу, а не потому, что это нравится. Ложное Я часто сливается с нарциссической грандиозностью — человек начинает верить, что его «идеальная маска» и есть его настоящая личность. Не это ли происходит с Филом на протяжении событий фильма?
«День сурка» – история погружения в травму первых месяцев (лет) жизни. С такой точки зрения концовка фильма едва ли тянет на счастливую развязку. Достаточно задуматься, каково будет человеку, привыкшему к абсолютной предсказуемости, в постоянно меняющемся мире, среди людей, которым непонятно, как угождать, а отношения с которыми невозможно исправить, просто откатившись к точке сохранения?
________________________________
У меня есть телеграм-канал, где я не только говорю о сложном, но и радуюсь книжкам, рассказываю о впечатлениях от жизни и общаюсь с подписчиками в комментариях. Присоединяйтесь, даже если все «ну в целом нормально» - контакт психолога лучше сохранить!
кадр из фильма, Фил на пике отчаяния
