chitamediasu

Если спросить ИИ о том, возможно ли пройти неподготовленному человеку через всю Россию пешком, он скажет, что это невозможно. Но нет предела человеческим возможностям. Это подтверждают путешественники Тамара Погосян и Павел Шабалин, которые 19 января вышли с Красной площади и отправились пешком во Владивосток. За плечами у пары уже более 6,7 тысячи км, а впереди еще один большой участок пути. Добравшись до Забайкалья супруги рассказали ИА ChitaMedia, каково это — пересекать страну "на своих двух" и почему каждый шаг для них — маленькая победа.

— Павел, Тамара, расскажите, почему у вас появилась такая идея — пройти пешком через всю Россию?

Павел: Идея появилась спонтанно. 7 января я наткнулся на ролик, где человек проходил большие расстояния. Не знаю почему, но этот ролик меня зацепил. Мы ведь ежедневно листам тысячи роликов, я вот сейчас пока ехал на интервью листал их. И у меня возник вопрос: насколько возможно неподготовленному человеку встать и пройти свою страну. Я задал этот вопрос ИИ, а он сказал, что это невозможно. И после этого я стал задаваться вопросом: как невозможно? Почему он так отвечает? Можно же и за 10 лет пройти, я ведь не ставил временных рамок.

Я озвучил эту мысль Томе, и мы три дня ее обдумывали. 10 января решили, что будем делать, а 19 января вышли.

Еще повлияло и то, что мы задумались: что произошло у нас за последние 5 лет, что мы видели? Мы ведь часто ездили в командировки, проезжали большие расстояния, но по факту ничего не видели. Допустим, надо проехать 2-3 тысячи км — ты садишься в машину, едешь из пункта А в пункт Б. И даже если вспомнить последние 5 лет, то у нас всего одно-два ярких события.

Ну и так совпало, что с работой тоже все сложилось. Большую часть бизнеса мы продали в 2025 году из-за ставки НДС, оставили только одно удаленное направление. В итоге работали по часу-два в день. И когда пришла идея, мы подумали: почему бы и нет? Если можно днем идти, а вечером также работать.

— Почему выбрали именно такой маршрут?

Павел: Логичнее было бы "Калининград — Владивосток", но решили идти из Москвы, потому что мы живем здесь последние 2 года. А во Владивостоке я давно мечтал побывать. У меня отец занимался перегоном авто и этот город для меня мечта.  

— Почему решили идти пешком? Не было варианта автостопа?

Павел: Мы вообще не любители ходить пешком. А вариант автостопа даже не рассматривали. Почему-то именно после просмотра ролика мы решили идти пешком, и другие способы передвижения, такие как мопеды, велосипеды или самокаты, не рассматривались. Мы хотели именно прочувствовать этот путь.

Когда идёшь пешком, ты можешь наслаждаться пейзажами, фотографировать их или снимать на видео. Пройдя несколько минут, ты понимаешь, что предыдущая фотография уже не так хороша, и хочешь её удалить. Практически каждый день мы останавливаемся в каком-либо населенном пункте, чтобы переночевать в гостинице или у местных жителей, если они пригласят.

— А как отреагировали ваши родные и друзья, когда узнали о вашем решении пройти пешком через Россию?

Тамара: Начало, конечно, было неоднозначным. Всё-таки одно дело — сказать, что ты дошёл до Красной площади, и совсем другое — объявить, что собираешься идти оттуда во Владивосток. Когда я лично об этом говорила родителям, меня прямо трясло, если честно. Я как будто на экзамене была. Они живут в другом городе, поэтому мы всё объявляли им дистанционно. Конечно, были и переживания, и страх.

Но они есть и сейчас. В любом случае это большая поддержка с их стороны, мы каждый день на связи. Любая мама остаётся мамой, которая всегда будет переживать — неважно, где ты находишься: в одном городе, в одной квартире или вообще далеко от дома. А тут ещё и путешествие, поэтому они одновременно переживают и радуются нашим победам, когда мы приходим в крупные города или просто проходим какой-то маршрут.

Поэтому сейчас от них только поддержка. Конечно, хотелось бы, чтобы на финише они тоже были рядом. Но посмотрим, как получится.

— Павел, а у вас как родители отреагировали?

Павел: Когда я изначально озвучил эту идею, то сначала рассказал сестре — мы встретились в Москве. Она сказала: "Хочешь — делай. Жизнь твоя, как хочешь её прожить, так и проживай". У нас вообще не было такого, чтобы мне говорили: "Зачем тебе это?" Я объяснил наши цели, что мы хотим сделать.

Потом я позвонил маме, но она не восприняла мои слова всерьёз. В обычной жизни я могу пошутить, поэтому она такая: "Ну ладно, понятно. А дела у тебя как?" Я говорю: "Так, давай вернёмся к этому вопросу". И минут 10 я пытался ей объяснить, что всё серьёзно, но она не верила — думала, что это шутка.

Но потом я позвонил сестре, а она у меня более серьёзная: если она что-то сказала, значит, так и есть. И когда она уже позвонила маме, мама поняла: да, всё действительно серьёзно.

— А каким был ваш первый день в пути? Что вы чувствовали тогда?

Тамара: В первый день мы прошли 27 км. Наш путь был из Москвы до Балашихи. И лично для меня сложность была не в том, что я представляла всё в каких-то розовых очках. У меня вообще не было особых ожиданий или представлений, как это будет. Просто было сложно выйти и пойти прямо по трассе, потому что там очень сильное движение.

Это всё-таки МКАД: машины туда-сюда, по две-три полосы в одну сторону. Я почему-то думала, что мы будем ходить по тротуарам, каким-то тропинкам. Но мы вышли зимой, и даже если какие-то тропинки были, они всё равно были заметены снегом. Плюс мы шли с тележкой. И вот для меня именно это было сложностью — выйти на трассу и идти, когда рядом большой поток машин.

Но мы дошли до места, где должны были остановиться, и в этот день поняли: оказывается, ходить можно. Мы прошли 27 км — и ничего, ноги идут. Наверное, мы больше устали именно выходить из Москвы, потому что там ещё не работали карты, всё глушило.

Когда мы вышли с Красной площади и пошли из центра, эта проблема тоже была. Сейчас мы, например, за два часа можем пройти 9–10 км, а когда только начинали, за три часа прошли 10 км. Город очень сильно замедляет: светофоры, повороты. Когда идёшь по трассе прямо, всё гораздо проще.

И мы в тот день поняли, что идти, в принципе, здорово, но у нас было очень много веса. Вот именно физически тяжело было всё это нести. Поэтому потом мы сделали определённые выводы: от части вещей избавились, отправили их транспортной компанией в другой город.

Но у меня не было такого, чтобы после первого дня подумать: "Всё, разворачиваемся, идём обратно". Наоборот, мы закончили этот день и сказали друг другу: "Ну что, завтра тоже пойдём". И пошли.

— Вы ведь семейная пара: каково это — проводить вместе 24/7 на протяжении такого долгого времени? Возникают ли у вас конфликты?

Тамара: Да как-то за всё время такого не возникало. Скорее всего, дома у тебя может быть больше конфликтов, чем когда вы идёте к одной общей цели. Нас часто спрашивают: "Сколько раз вы ругались?" А мы вообще ни разу не ругались.

Во-первых, мы не находимся постоянно вместе 24/7. Где-то обочина узкая, и мы идём друг за другом. Когда она позволяет, что-то обсуждаем — дорогу, наши цели, какие-то ситуации.

И, видимо, это ещё связано с тем, что у нас одна общая цель, к которой мы идём. Даже вечером, когда приходим, у нас нет чётких обязанностей: кто что должен делать. Где-то я могу что-то подхватить, где-то Тома. Например, я могу помыть обувь, она поставить что-то на зарядку — или наоборот. Всё как-то делается интуитивно.

Даже когда мы строим маршрут, то всё равно прорабатываем его вместе. Да, какие-то отдельные моменты можем посмотреть по отдельности, но всё равно всё складывается воедино. Нет чёткого разделения, кто чем занимается. Каждый делает всё — вне зависимости от дня, ситуации или момента.

Даже если говорить о социальных сетях, мы всё вместе ведём их, отвечаем на сообщения и комментарии. Монтаж роликов тоже может быть где-то разделён: часть делаю я, часть Паша. Но и здесь всё равно работаем вместе.

У нас нет чётких обязанностей у каждого, мы просто поддерживаем друг друга — и всё как-то получается само собой.

— Вы прошли уже почти 7 тысяч км и за это время наверняка кому-то из вас было тяжело. Как вы поддерживаете друг друга в такие периоды?

Павел: Сейчас это может выглядеть как 7 тысяч км, но в целом мы идём маленькими шагами. У нас даже есть девиз: "Каждый шаг — маленькая победа". Мы идём по чуть-чуть, по чуть-чуть, по чуть-чуть. И изначально для себя решили: если будет сложно — остановимся. Мы не ставили себе никаких сроков, чтобы не было этой гонки, чтобы не было ощущения, что мы куда-то опаздываем.

В большей степени идём по самочувствию. Если один говорит, что нужно остановиться и передохнуть, мы останавливаемся и отдыхаем. Наверное, поэтому у нас и не было каких-то серьёзных конфликтов. Сложные дни, конечно, были — например, когда попадаешь под дождь или происходит что-то ещё. Но это всё как будто одно на двоих. Если мы оба попали под дождь, значит, оба попали.

Если понимаем, что нужно остановиться и отдохнуть, просто делаем это. И, может быть, из-за того, что мы не загоняем себя в рамки, сроки и не заставляем торопиться, всё это и даётся проще.

Мы даже не смотрим на цель как на Владивосток. Мы смотрим на путь отрезками. Вышли из Улан-Удэ — следующий отрезок до Читы. Когда вошли в Забайкалье, отметили это. Сейчас прошло 13 дней — мы пришли в Читу. И вот так празднуем эти маленькие победы одну за другой.

— Изменилось ли ваше отношение друг другу за время путешествия?

Тамара: Ну, мы стали чутче друг к другу. Стали больше поддерживать друг друга. Понятно, что в обычной жизни ты тоже друг друга поддерживаешь, но сейчас это проявляется гораздо сильнее, потому что у нас одна дорога, одна цель, одни проблемы. У нас нет такого, что каждый сам за себя.

Соответственно, стало больше заботы и внимания. Конечно, бывает, что кто-то более бодренький, а кто-то чуть менее. Но в этом как раз и заключается поддержка — ты не требуешь от человека того же состояния, в котором находишься сам. Если я, например, чуть хуже себя чувствую из-за усталости, это же не значит, что Паша должен на меня сорваться и спрашивать: "Почему так?"

Мы всё это воспринимаем в комплексе, гармонично. Поддержка сейчас чувствуется в разы больше, чем в обычной жизни. Она и раньше была, просто здесь, в дороге, проявляется гораздо сильнее.

— А какой участок пути показался вам самым сложным? Может это было Забайкалье?

Павел: Все говорят про Забайкалье: "Вот пройдёшь Читу — дальше будет сложнее". Но мне почему-то хочется сказать об этом уже после того, как мы пройдём весь Забайкальский край. Потому что на сегодняшний день ваш регион был для нас одним из самых простых.

Если говорить о самом сложном регионе, то я бы назвал Московскую и Владимирскую области. Хотя там инфраструктура гораздо более развита, сложность участка, мне кажется, определялась не столько дорогами и условиями, сколько психологически. В начале ты просто не понимаешь, что тебя ждёт и как ко всему подготовиться.

Мы даже не знали, какую экипировку брать. Выходили в обычных пуховиках, которые через час промокали насквозь. Только уже в Чебоксарах купили мембранные куртки, трекинговую обувь. Учились всему в процессе, на собственном опыте, потому что в начале нам просто не у кого было спросить совета.

И со временем твоя планка растёт. Если сначала попадаешь под дождь — и думаешь: "Ой, дождь, а что теперь делать?" — то потом дождь становится просто дождём. Мы, например, в Забайкалье в районе Арея шли восемь часов под дождём, и уже воспринимаешь это спокойно: ну дождь и дождь, идём дальше. Ты постоянно привыкаешь к новым условиям, и то, что раньше казалось сложным, постепенно становится твоей нормой.

— Вы ранее сказали, что у вас не было момента, когда вам все хотелось бросить и вернуться домой. Почему?

Павел: Да, верно, не было такого. Думаю, в большей степени это связано с поддержкой, которая начала появляться буквально с первых дней. Мы не ожидали такого отклика, что столько людей захотят нам помочь. И это не обязательно наши подписчики. Иногда человек просто едет по трассе, замечает нас, останавливается, предлагает воду или ещё чем-то помогает. И ты понимаешь: люди в тебя верят.

А примерно на 5-6 день пути мы начали получать обратную связь от людей, которые говорили, что наши ролики мотивируют их что-то менять в своей жизни. И для тебя это тоже становится огромной мотивацией. Ты ведь сам когда-то мог посмотреть чей-то ролик, вдохновиться им — и после этого твоя жизнь начала меняться. А теперь получается, что наши ролики делают то же самое для других.

Кто-то, глядя на то, как мы идём в минус 30 или по восемь часов под дождём, начинает ходить пешком на работу. Кто-то идёт в спортзал, поступает учиться, каждый день учит по одному слову на английском. Таких историй очень много.

И, наверное, самое ценное — когда ты понимаешь, что благодаря тому, что просто идёшь вперёд и рассказываешь об этом, кто-то тоже решается что-то изменить в своей жизни.

— Вы говорили, что всегда стараетесь добираться до какого-то населенного пункта. А были ли у вас моменты, когда не удавалось этого сделать? Что вы тогда делили, где ночевали?

Павел: Когда мы выходим утром, мы уже понимаем, до какого населённого пункта должны дойти. Мы не идём совсем в пустоту — заранее планируем маршрут и стараемся смотреть несколько вариантов на случай, если изменится погода или по каким-то причинам мы не сможем пройти запланированное расстояние.

Пару раз бывало, что мы не рассчитывали время и оказывались в пути уже ночью. Но всё равно старались дойти до ближайшего населённого пункта и найти там гостиницу. В самом начале, кажется, на третий день, мы вообще ночевали на заправке — прямо на диванчиках. Это был один из тех случаев, когда мы просто не успели дойти до точки.

Бывало и такое, что в населённом пункте негде было остановиться. Поэтому у нас есть ещё один вариант: мы фиксируемся в какой-то точке, например, кафе. Люди могут нас там встретить, забрать к себе, предложить переночевать. Иногда это гостиница, которую кто-то помог найти, а иногда люди просто приглашали нас к себе домой, чтобы познакомиться и пообщаться.

Тогда мы оставались у них на ночь, а утром они возвращали нас обратно в ту точку, где мы остановились. И уже оттуда мы продолжали свой путь.

— Расскажите о самом необычном случае, когда вам помогали незнакомцы.

Тамара: В самом начале пути у нас произошла история, которая до сих пор особенно запомнилась. Это было в Татарстане. Нас приютил у себя дома совершенно незнакомый мужчина. Причём он вообще ничего о нас не знал: не видел нас в соцсетях, не следил за нашим путешествием, у него был кнопочный телефон.

Мы пришли в населённый пункт уже около девяти вечера, а ночлега не нашли. Обычно бывает так, что на картах может ничего не быть, но местные знают какую-нибудь комнату отдыха или гостевой дом. Мы начали спрашивать людей — и один мужчина просто предложил нам пойти к нему домой. Он нас накормил, дал переночевать, утром приготовил завтрак.

Мы вообще не ожидали, что человек, который видит тебя впервые в жизни, может вот так просто открыть перед тобой дверь своего дома.

И для нас эта история ещё и про доверие. Причём оно должно быть с двух сторон. Он должен был довериться нам — двум совершенно незнакомым людям, которых просто увидел на улице. А мы должны были довериться ему. Да, у нас рюкзаки, мы выглядим как путешественники, но всё равно в такой ситуации ты не можешь знать человека заранее.

Наверное, поэтому этот случай так и запомнился. Человек вообще ничего о нас не знал. Он просто увидел двух людей, которым нужна помощь, и помог. Без каких-то условий, без ожидания чего-то взамен. Просто потому, что мог.

— А есть ли встреча, которая вам запомнилась?

Павел: Наверное, у нас есть две такие истории, которые особенно запомнились.

Первая — в Пермском крае, в посёлке Октябрьский. Там нас приютила семья, и мы остались у них на выходной, чтобы немного восстановиться. И вот эта семья действительно стала нам как родная. Они переживали за нас, договаривались, чтобы нам сделали массаж, устраивали экскурсии — в общем, делали всё, чтобы мы отдохнули и почувствовали себя хорошо. Они относились к нам буквально как к своим детям.

Мы до сих пор постоянно общаемся. У меня они так и записаны: папа Гриша и мама Люда. И даже после того, как мы ушли от них и прошли уже сотни километров, они ещё четыре дня приезжали к нам, чтобы привозить еду. Представляете? Мы уже далеко, а они всё равно продолжали о нас заботиться.

А вторая история — про семью, которая приехала к нам в Тюменскую область из Казахстана. Просто чтобы увидеться и поддержать нас. Они проехали 500–600 км ради одной встречи. Тогда я ещё подумал: "Ничего себе. Люди, которые тебя практически не знают, готовы проехать столько просто ради того, чтобы тебя увидеть".

А потом была встреча в Новосибирске. И они снова приехали. В этот раз проехали около 2,6 тысячи км — 1,3 тысяча км в одну сторону и столько же обратно. Ни по делам, ни по какой-то необходимости. Просто приехали на встречу, чтобы поддержать нас, и уехали.

И вот тогда я понял, насколько сильно расстояние существует у нас в голове. Нам кажется огромным проехать 500 км, тысячу. А здесь люди проехали 2,6 тысячи км ради незнакомых людей, которых они просто захотели поддержать. И это, наверное, одна из самых сильных вещей, которые мы получили за это путешествие.

— Ого, это и вправду очень сильно. А есть что-то, что вас удивило в России?

Тамара: Я, например, вообще не представляла, насколько Россия большая. Когда живёшь в городе, особенно в квартире, ты зачастую видишь только свой район. У тебя нет ни времени, ни желания постоянно куда-то идти и смотреть, что находится дальше.

А здесь мы каждый день идём и каждый день удивляемся природе. Смотришь на степь, где-то далеко видишь тайгу, леса — и кажется, что этому просто нет края. Настолько всё огромное и необъятное. И в каждом регионе природа совершенно разная.

Сейчас идём по Забайкалью — и здесь тоже всё по-другому. Даже небо кажется каким-то другим: облака будто совсем низко, прямо над тобой. Мы это замечаем, фотографируем, люди пишут об этом в комментариях. И ты каждый раз ловишь себя на мысли: какая же огромная страна.

И чем дальше идёшь, тем больше понимаешь, что, даже когда дойдёшь до Владивостока, ты всё равно практически не увидел Россию. Мы стараемся заходить в разные места, всё смотреть, но даже так огромное количество регионов остаётся где-то в стороне. Прошли Алтай — рядом осталась Хакасия. И таких мест ещё очень много.

И, наверное, вместе с масштабом страны мы открыли для себя ещё и масштаб человеческой доброты. Нам иногда кажется, что все вокруг злые, закрытые, безразличные. Сидишь в своей квартире, выходишь на лестничную площадку, ни с кем не здороваешься — и постепенно начинаешь думать, что все люди такие.

А потом выходишь в путь и видишь совершенно другое. Люди останавливаются, помогают, приглашают к себе домой, проезжают сотни и тысячи километров, чтобы просто встретиться и поддержать тебя. Мы знали, что добрые люди есть. Но что их настолько много — честно, даже представить не могли.

— А какой город или регион стали для вас неожиданным открытием?

Павел: Для нас каждый регион — это открытие. Во многих местах мы раньше вообще не были: ни в Забайкалье, ни в Красноярском крае, Иркутской области, Бурятии. Поэтому выделить какой-то один регион сложно.

Даже там, где мы уже бывали, мы часто находили то, чего совсем не ожидали увидеть. В каждом регионе есть что-то своё, уникальное. Люди иногда пишут: "У нас смотреть нечего", — но на самом деле мне кажется, что в каждом регионе обязательно есть что посмотреть. Просто иногда мы сами не знаем, что находится совсем рядом.

— А с какими ожиданиями вы шли в Забайкальский край?

Павел: Вообще мы шли в это путешествие без каких-то ожиданий. Поэтому и разочарований у нас практически не было — ни в дороге, ни в городах. Когда ничего заранее не представляешь, тебе и не с чем сравнивать.

Но если говорить отдельно про Забайкалье, наверное, какие-то ожидания всё-таки были. И скорее негативные. Причём во многом они формировались людьми. Нам постоянно говорили: "Вот Забайкалье…" — и дальше обязательно что-нибудь про минус 50, мошку или ещё какие-то сложности.

Мы, например, зашли в край, пошли леса, появилась мошка — и нам сразу пишут: "Ну вот, у нас мошка!" Как будто это какая-то главная особенность Забайкалья. И вообще создаётся ощущение, что люди почему-то чаще рассказывают о негативном, чем о хорошем.

Мы даже шутим: как будто ты должен перейти табличку "Забайкальский край" — и сразу температура падает до минус 50, на тебя набрасывается мошка, исчезают магазины, а вокруг остаются только медведи. И людей, конечно, никаких.

А на самом деле всё совершенно не так. Здесь так же интересно, красивая природа, и нам ещё очень повезло попасть сюда осенью. Мы сейчас просто наслаждаемся и природой, и погодой, и самим Забайкальем.

— Чувствовали ли вы разницу в отношении людей в регионах России?

Павел: Нас часто спрашивают: "А где люди добрее?" Но я вообще не понимаю, как можно делить доброту по регионам. Для меня такого нет. Если человек сам по себе добрый и открытый, он тебя так же и встретит — неважно, где ты находишься: в Московской области, Владимирской, Бурятии или Забайкалье.

Мы встречали людей, которые живут в 20 кв метрах, но при этом готовы отдать тебе последнее. Поэтому доброту невозможно измерить ни регионом, ни достатком.

Нам часто пишут: "Вы всё показываете так позитивно. Неужели у вас вообще никакого негатива не было?" А я думаю, что весь основной негатив как раз остаётся в социальных сетях. Там люди могут написать что угодно, но тот, кому действительно откликается наша история, не будет просто сидеть и писать комментарии — он подъедет к тебе, поможет, привезёт что-нибудь.

Вот вчера к нам много раз подъезжали военные. Они просто хотели поддержать нас, привозили горячий кофе в баночках. И вот это для меня гораздо показательнее любых комментариев в интернете.

— Изменилось ли ваше представление о доме, комфорте и привычной жизни?

Тамара: Мне кажется, пока наше представление об этом не изменилось. Просто потому, что сейчас наш дом — это дорога. Мы живём этой жизнью здесь и сейчас.

Мы не строим каких-то далёких планов, не знаем точно, что будет завтра. Каждый день проживаем отдельно, поэтому мы пока даже не можем сказать, какое у меня сформировалось отношение к дому, комфорту или обычной жизни.

Думаю, всё это станет понятно уже после путешествия. Когда мы закончим путь и вернёмся домой, тогда, возможно, мы и поймём, что в нас изменилось.

— Что оказалось совсем не таким, как вы представляли до старта?

Тамара: У нас вообще не было ожиданий. Это наше первое такое путешествие, поэтому мы даже не представляли, как оно должно проходить и каким вообще должно быть. И, наверное, это даже к лучшему.

Потому что, когда у тебя уже есть какой-то опыт, ты невольно начинаешь сравнивать. Мы общаемся с людьми, которые много путешествуют, и они иногда говорят: "А вот в прошлый раз я этот участок прошёл быстрее", "Тогда я сюда заезжал, а сейчас получилось по-другому". И ты уже постоянно сопоставляешь нынешнее путешествие с предыдущим.

А у нас такого нет. Нам не с чем сравнивать, поэтому мы просто идём и проживаем этот путь таким, какой он есть. И мне кажется, в этом как раз и есть большой плюс.

— Есть ли у вас личная цель помимо того, чтобы дойти до Владивостока?

Тамара: Наверное, лично для себя я бы хотела сохранить ту дисциплину, которая у нас сейчас появилась в путешествии. Здесь ты не можешь просто однажды проснуться в 11 утра и сказать: "Сегодня никуда не пойдём". Ты зависишь от светового дня, от количества километров, от того, до какого населённого пункта тебе нужно дойти. Поэтому ты встаёшь и идёшь, независимо от того, хочется тебе этого или нет.

В обычной жизни мы всё-таки не настолько дисциплинированны, и мне бы хотелось сохранить это ощущение и после возвращения.

А ещё, наверное, хочется вырасти внутренне: перебороть какие-то страхи, закрыть для себя определённые вопросы, справиться с сомнениями, которые есть внутри. Мне кажется, у каждого человека во время такого пути что-то своё меняется. У меня, наверное, будет именно так.

— Если бы можно было вернуться в день старта, вы снова решились бы на этот поход?

Павел: Я бы вообще ничего не менял. Мы прожили этот путь именно так, как прожили, и мне кажется, в этом его ценность.

Если бы можно было вернуться назад, я бы, наверное, дал себе только один совет — лучше подготовиться в плане экипировки. А маршрут, остановки, всё остальное я бы оставил как есть. Мы не знали заранее, где будем останавливаться, кто нас встретит, что будет дальше. Просто шли, и всё складывалось по ходу. И в этом было что-то очень здоровое — проживать путь не по заранее написанному сценарию.

Тамара: Я тоже ничего не хотела бы менять. И заново проходить именно этот маршрут, наверное, не стала бы. Не потому, что мне было тяжело или я больше не хочу этого всего. Просто такой путь в жизни случается один раз.

Это не маленькое путешествие — это большой труд и по времени, и физически, и вообще по всему, что ты проживаешь внутри. Мы уже сделали свои выводы, что-то поняли, на многое теперь смотрим по-другому.

Конечно, если пройти этот маршрут ещё раз, ты заметишь совсем другие вещи и будешь воспринимать его иначе. Но мне нравится, что этот путь случился с нами именно один раз — таким, каким он был. И я ни о чём не жалею. Ничего менять не хочется.

— Что бы вы сказали людям, которые давно мечтают о большом путешествии, но боятся сделать первый шаг?

Павел: Если появилась мысль, не стоит её откладывать. Нужно взять и сделать. Я считаю, что если бы мы долго думали, то так и не начали бы действовать. В любом деле важно не затягивать с обдумыванием. Потратить на это день-два-три можно, но не более. Главное — не откладывать решение на потом, а сразу приступить к действию.