- В жизни каждого бывают незабываемые события. Сегодня день рождения вашей семьи, - голос работницы ЗАГС звучал спокойно, до боли напоминая кого-то знакомого, из детства, из телевизора…
Она стояла свободно, а зазубренные торжественные слова вкупе с бездонным равнодушием во взгляде лишь подчеркивали ощущение, что человек отрабатывает положенную зарплату
Воротник рубашки, неумело обвязанный галстуком, сдавливал горло. Дернув пуговицу, он окинул взглядом вытянувшихся в струнку стоявших. На него никто не обратил внимания, и он вновь принялся внимать речи.
– Является ли ваше желание вступить в брак хорошо обдуманным. Прошу ответить невесту…
- Да! – голос чуть дрогнул, но прозвучал торжественно и искренне.
- Умница моя… папина, - прошептал он и вздрогнул, вспомнив, как то же самое сказал двадцать лет назад; в руках его оказался тот крохотный человечек в смешном чепчике и с погремушкой. Протянув пухлые ручки к отцовскому лицу, она тогда пролепетала первое слово. Впрочем, отчетливо, не оставив сомнений; отойдя от приступа радости и схватив телефон, он восторженно орал каждому другу: моя дочь сказала «ПАПА»!!! Слышишь, «ПАПА»!!!
- Пап, а я кем стану, когда вырасту? – по пути в садик дочь всегда задавала сложные вопросы. Он, улыбнувшись, сжал маленькую ручку в варежке, - сначала ты пойдешь в школу и будешь приносить пятерки, а мы будем радоваться. Потом ты будешь учиться дальше и станешь тем, кем захочешь.
Дочь насупилась и совершенно серьезно заявила – я хочу стать как ты, пап. Я буду хорошо учиться.
Вечером, по дороге домой, дочь спросила: - Пап, а почему, когда вы вчера ругались, ты сказал, что уйдешь? Ты меня не бросишь, пап?
Он остановился, присев на корточки, взял крошечные пальчики в варежках в обе руки. Глядя дочурке в глаза, прочеканил – я никогда, никогда тебя не брошу, я тебе обещаю! Мы с мамой обязательно помиримся, донь!
Пелену воспоминаний снова распорол неприятный голос. С каким-то плохо скрываемым циничным наслаждением, женщина, возможно, в тысячный раз произнесла: «С соответствием Российскому законодательству брак зарегистрирован, и я объявляю вас мужем и женой!»
Вспыхнули картинки, почему-то показавшейся ему чужой, далекой свадьбы. Кортеж, друзья, та работница ЗАГСа, как две капли воды похожая на эту; цветы, кольца и мгновенно постаревшие родители.
Потом жена - с огромным животом; а после - известие о дочери и сам он – растерянно идущий, с дурацкой улыбкой на лице, в роддом - с букетом и тяжелым пакетом для медперсонала.
- Не забывайте и о тех, кто вырастил вас и воспитал - ваших родителях, - как показалось, уже не скрывая своего отношения к надоевшей свадебной процедуре, сказала женщина, - а вас, уважаемые родители, я поздравляю с днем бракосочетания ваших детей. И сегодня я приглашаю вас первыми поздравить молодых!
Все захлопали в ладоши, а он попятился к выходу. Впрочем, никто не заметил маленького, будто бы высохшего человека, и, уж тем более, никто его не остановил.
Спустившись с крыльца, человек схватился за бешено стучащее сердце, другой рукой оперся об одну из наряженных машин, тихо шепча: «Вот и умница, папина дочка… Совсем выросла… Совсем большая стала, папина дочурка… Вот и забрали тебя у меня… Теперь уже навсегда…».
* * *
- Я хочу остаться с тобой, - в памяти в миллионный уже раз всплыл тот сложнейший разговор с дочерью, - не хочу жить с мамой и ее новым мужем, пап! Глаза дочери - отличницы смотрели в отцовские строго, по-взрослому, - ты обещал мне, что не бросишь меня. Пап, ты же обещал! – тут дочь закрыла раскрасневшееся лицо руками и заплакала.
Он стоял перед ней, гладил ее волосы и молчал. Потомок «самого гуманного суда в мире» решил так, как решал почти всегда – ребенок остается с матерью. Слова комком застряли в горле, два человека постояли еще с минуту в тишине, потом дочь отвернулась и побежала. Остановившись через несколько шагов, она вдруг повернулась, - я никогда, никогда не прощу тебя, слышишь?! Никогда!
Последние десяток с лишним лет память, будто плохой бухгалтер из ошибочного документа, старательно вычеркнула из жизни; выскоблила лезвием и замазала белилами. Все, что он помнил после развода – это долгие годы работы на чужбине, комнатушка в общежитии, морозы и огромная, черная пустота в душе. На его однообразные письма никогда никто не отвечал, а телефонные звонки сбрасывались. Изредка бывшая жена в скудных сообщениях делилась новостями – дочь с медалью окончила школу, поступила в МГУ, поехала на стажировку за границу.
Все заработанное он старательно откладывал на сберкнижку, открытую на имя дочери. Он надеялся, что, однажды вернувшись, сможет объясниться и тогда в его жизнь придет смысл. Впрочем, и до этого дня все, во что он верил – это, жившая в памяти, ЕГО малютка.
Решив покончить с жизнью на Северах, он с подорванным здоровьем вернулся на Родину и тут же узнал о скорой свадьбе от бывшей жены. На встрече с ней протянул потрепанную сберкнижку, - вот, здесь им должно хватить на всё. Она в детстве мечтала о красной машине, и… Пусть купят себе квартиру. Для хорошей жизни нужна хорошая квартира. Должно хватить…
Двери ЗАГСа распахнулись и на крыльцо вывалилась шумная, галдящая толпа. Впереди с красным лицом и мыльницей в руках бежал ее отчим, - за мной, молодые! Вперед, в жизнь
Жених поднял было невесту на руки, но та, вдруг заметив маленького человека вдали, отстранилась. Взгляд дочери без капли удивления скользнул по отцу – с головы до ног.
Через долю секунды она отвернулась, – давайте уедем отсюда..
Вся процессия с шумом завалилась в машины. Из открытого окна прямо под ноги маленькому человеку шмякнулся окурок, осыпав ботинки снопом красных искорок. Проводив взглядом уезжавшую кавалькаду машин, он вновь посмотрел на тлеющий окурок и вдруг почувствовал, как что-то в груди, само, пребольно резануло по сердцу. На миг в глазах потемнело, маленький человек пошатнулся.
- Прощай, моя хорошая, счастья тебе, дочурка, – прошептал человек и медленно пошел по дороге. Ноги не слушались, в глазах стоял туман, но вдруг руку кто-то требовательно дернул. Человек медленно перевел взгляд вниз и остановился.
- Пап, я хочу стать врачом. Если ты или мама заболеете, я спасу вас, – улыбнулась дочь.
- Доня, мы с мамой никогда не заболеем! Мы же хотим, чтобы ты была самая счастливая, - улыбнулся он в ответ и покрепче сжал маленькую ручку в варежке. – Давай сегодня не пойдем в садик? Хорошо, доня?
- Хорошо, пап. А куда мы пойдем?
- А куда ты хочешь? Я так много должен тебе рассказать, мое солнышко…
