Май 1930 года
Мы сидели за обеденным столом, но никто не ел. Моя мама приготовила котлеты и вареный
картофель. Пахло очень вкусно, но мы не ели.
Отец напряженно смотрел в одну точку, а затем отошел от стола и взял из шкафа бутылку шнапса. Вернувшись за стол, он налил себе полстакана и молча выпил.
- Герхард, - сказал он мне, - ты не будешь с ними общаться, не будешь с ними играть. Ты должен их забыть.
- Ты видел это, папа?
- Я видел.
- Что я мог сделать?
Отец посмотрел на меня. Его глаза были увлажненными от слез. Слеза катилась по его щеке. Мать закрыла лицо руками и просто рыдала.
- Пообещай мне, Герхард, что ты не станешь плохим человеком. Что ты никогда не причинишь вреда беззащитным животным.
- Обещаю, папа.
Группа детей, в которой находился и я, обычно гуляли по всей деревне и в окрестностях. Вчера один из главных, Эрвин, поймал где-то щенка. Эрвин и его дружки решили, что будет весело, если они свяжут щенка и будут колоть его иглами. Когда они начали связывать щенка, я набросился на Эрвина, но справа мне прилетел удар. Меня оттащили от Эрвина и начали бить. После этого я плохо помню, что произошло. Последнее, что помню, это расходящихся детей и изуродованный труп щенка.
- Папа, но… Это ведь не может остаться просто так. Их нужно наказать.
- Ох, Герхард, я уже говорил с полицейским. Он сказал, что ничего серьезного им не грозит. Их семьи должны теперь проверяться специальными органами.
- Но разве можно убить беззащитного?
В тот день отец не ответил мне. Позже я сам нашел ответ на этот вопрос.
Сентябрь 1952 года
В ресторане «Хаксенхаус» за столиком сидели мужчина и женщина. Мужчина был опрятен, хорошо пострижен, он был одет в дорогой деловой костюм. Он разговаривал с женщиной, но в основном говорил он, а женщина его слушала, не отвечала. Она улыбалась, глядя в его глаза.
Женщина была в очень дорогом платье черного цвета, а также носила несколько украшений из драгоценных металлов и камней.
Было примерно восемь вечера, когда мужчина оплатил столик. Он помог женщине надеть пальто, и они вдвоем направились к выходу из «Хаксенхауса».
На выходе из ресторана он встретил меня. Я вынул из-под полы пальто пистолет-пулемет MP5K и прицелился в мужчину. После этого я незамедлительно выстрелил в него. Я выстрелил в него весь магазин моего оружия.
Мужчина, получая пистолетные пули, несколько секунд стоял на месте, а затем рухнул на землю.
Когда магазин моего пистолет-пулемета опустел, я убрал его и достал пистолет Вальтер ПП и прицелился в голову мужчины. Его грудь была изрешечена пулями и представляла собой кровавое месиво. Некоторые пули прошли насквозь тела и окрасили его белоснежное пальто в красный цвет. Поняв, что пистолет не потребуется, я убрал оружие.
Женщина только сейчас поняла, что произошло.
Я попытался как можно быстрее убраться оттуда. Через четыре квартала я выбросил верхнюю одежду и сел в машину.
- «Работа грубая, но красивая»
- «Как вы заказывали. Можно было тише, но вы просили так»
- «Все хорошо»
Получив окончательный расчет за выполнение задания, я решил вновь поменять жилье. Все-таки мне повезло с лицом! Меня практически никто не запоминает.
Обосновавшись в новой квартире, я решил выпить. В магазине я купил две бутылки водки, и по возвращению начал пить. После первой бутылки я в очередной раз вспомнил Эрвина. Его я хотел убить больше всего. Он – это единственное исключение из правил. Я столько раз планировал его убийство. Но уже который год я откладываю это на потом. Когда-нибудь. У меня сложилось такое ощущение, что я больше удовольствия получаю от того, что планирую его смерть. Да, скорее всего, так и есть. Но это и к лучшему. Достаточно прошло времени, чтобы Эрвин обзавелся семьёй, домом, и всем прочим. Тем приятнее будет его лишить всего этого. Но даже если у него ничего нет – не страшно.
Убийство – это не просто лишение жизни, настоящего. Смерть – это прекращение всего будущего, всех вариантов будущего, всех радостей, удовольствий, лишение любви.
декабрь 1952 года
Я получил сообщение о новом задании, в котором было указано имя Эльзы Кёлер. Я уже слышал это имя по телевизору, это была собственница самого крупного завода в городе. Интересно, кто её невзлюбил?
Я прочитал свежие газеты, но там особой информации по заводу не было.
Времени у меня было много, поэтому я решил пошататься по городу и выпить ещё. Я пил с рабочими с этого завода и спросил невзначай, а что с этой Кёлер. Рабочие мне высказали столько всего, что я подумал, что именно рабочие заказали её.
Прекратив пить, я занялся разведкой и выяснил, что она во время всех перемещений на улице пользуется услугами охранной фирмы. Однако по прибытии домой охранники её покидают, и в доме остается только она и члены её семьи.
Подобраться к её дому просто так нельзя. Но с восточной стороны её дома было большое озеро. Расположившись аккуратно на берегу, я осмотрел озеро, а также подходы к дому Кёлер.
Дождавшись момента, я переплыл водоем, дошел до особняка Кёлер, залез на крышу её дома и стал ждать.
После того как все охранники уехали, я аккуратно высадил окно и забрался внутрь дома. Я оказался в гостиной, где висели портреты членов её семьи. И на самой большой картине рядом с Эльзой Кёлер был изображен Эрвин! Это точно он, я не мог ошибиться!
Я почувствовал раздражение и злость. Однако собрав себя в руки, я продолжил движение по дому. Эльзу я нашёл у балкона второго этажа дома. Я поднял свой Вальтер ППК с глушителем и выстрелил в неё. Она упала вперёд на живот, а я продолжил стрелять в неё, пока не кончился магазин.
Теперь мне нужен Эрвин. Наверняка он в спальне. Я убрал пустой магазин от пистолета в сумку и зарядил новый.
Я направился к спальням. Подойдя к двери, я пнул её ногой. Эта комната была пуста. Внезапно я услышал телефонный разговор в соседней комнате. Я ворвался в комнату и резким движением вырвал телефон из рук звонившего.
Это был Эрвин.
После того как я отобрал у него телефон, тот спросил:
- Вы всё сделали как нужно?
- Эльза мертва.
- Отлично, просто прекрасно, я звоню сейчас адвокату.
- Не торопись.
- Что? – в этот момент я направил на Эрвина пистолет.
- Ты тоже должен умереть.
- Но как! Как это? Это так не работает! Я заказал вам убить Эльзу, но заказчик я, меня нельзя убивать, я ведь заказчик! Я заплатил деньги!
Я опустил руку с оружием.
Эрвин немного воспрял духом и начал рассказывать про какие-то свои успешные сделки.
«У меня осталось много денег! Очень много. Я дам тебе три миллиона марок. Просто уходи, ты ведь уже выполнил работу!»
Моей карьере конец. Или придется переезжать в другую страну, или придется менять имя.
«Тебе мало этих денег? У меня это только наличные, я тебе добавлю еще четыре, хочешь, пять миллионов марок банковскими переводами».
Нет, впрочем, все-таки конец. В любом случае, Эрвин не должен уйти отсюда.
Это должно закончится здесь. Я посмотрел на Эрвина и вновь прицелился в него. Я разрядил в него весь магазин своего пистолета. Перед этим он только успел вскрикнуть, а затем в него влетали пистолетные пули, вызывая необратимые последствия. Одна из пуль вошла в его лоб и вышла из затылка боком, вырвав кусок черепа и окрасив стену в бело-красный цвет.
