Кто-то зубами, руками и ногами будет стойко держаться за свой образ жертвы. Ибо только это дает внутри право мочить и пиздить других, которые «плохие». А, если отказаться от роли жертвы, то кого тогда пиздить? Останется только себя? Но это неприменимо, потому что как тогда доказать себе и другим, что «я хороший»?
Есть тип людей, который расставляет медовую «приманку». Такой человек тёплый, мягкий, хрупкий и ранимый, часто одинокий, часто в его истории его обидели или не поняли, бросили, ему сейчас трудно, но он героически справляется и старается, он очень положительный, просто жизнь у него такая сложная, ему так нужна настоящая человеческая поддержка, просто женщины (мужчины), которые ему попадались раньше — все были плохие, использовали его, не ценили, обманывали, просто он не умеет себя защитить и слишком порядочный, а другие этим пользуются, а он чувствительный и тонкий, нуждается в поддержке.
И вот на такой образ у многих людей часто включается внутренний спасатель. А это очень коварная роль, потому что она выглядит как доброта, но на самом деле — это подписка на ответственность за чужую жизнь, чужие эмоции, проблемы, выборы, чужое одиночества или даже чужое счастье. Это безлимитная подписка, в которой чем дальше, тем больше приходится за неё отдавать плату другому человеку. И оплата коварна — потому что платить приходится собой.
Спасатели незаметно оказывается не в отношениях, а в роли функции: он становится одновременно психологом, родительской фигурой, поддержкой, мотиватором, организатором, понимающим, не осуждающим, терпящим, прощающим, транслирующим веру и вдохновения, готовым ожидать.
Здесь нет отношений, здесь неравные позиции. И чем больше «донор» отдает «жертве», тем сильнее «донора» потом обесценят или даже вытрут ноги об него.
Если вы узнаете себя в роли донора, то важно запомнить, а может быть даже и записать себе, регулярно напоминать следующую мысль:
Хорошо бы научиться не выбирать отношения с людьми, рядом с которыми вы становитесь нужным (нужной). Хорошо бы научиться выбирать людей,
рядом с которыми вы можете быть просто человеком: собой, ошибающимся, разным — сильным и слабым, спокойным и расслабленным, иногда с усталостью, иногда не согласием, иногда неудобным, помогающим, но не всегда, иногда не понимающим или не готовым терпеть, иногда с отказами и со своим правом на «нет». И при этом остающимся в теплом взаимном контакте.
Если вы регулярно «спасатель», то вам нужно работать именно над этим аспектом — выбирать здоровые способы отношений. Вы имеете на это право!
Сексуальное насилие подразумевает любые действия сексуального характера без согласия человека. Сюда относятся: изнасилование, принуждение к сексу, сексуальные прикосновения, давление, шантаж, использование зависимости или беспомощного состояния. Это всегда про прямое нарушение границ через действие.
Сексуализированное насилие - более широкое и часто менее очевидное. Причем, жертву сексуализированного насилия часто могут и высмеивать за то, что якобы «показалось». Вопреки устойчивому мнению, подвергаться сексуализированному насилию могут и мужчины, не только женщины. Это такое поведение, в котором человек объективируется (превращается в предмет, объект) через сексуальный контекст, но не всегда происходит прямой сексуальный акт.
Например :
– навязчивые сексуальные комментарии, взгляды, «оценивание» тела
– сексуализированные, «сальные» шутки, обращения, унижение
– демонстрация сексуального контента без согласия
– создание атмосферы, где человек воспринимается как сексуальный объект (часто: «а чё такого, это внимание и ухаживания»)
Ключевые различия:
❌сексуальное насилие - это действие сексуального характера без согласия;
❌сексуализированное насилие - это сексуализация человека без согласия, которая может не включать прямого физического контакта.
Еще сексуализированное насилие часто является фоном или предвестником более прямых форм насилия, но само по себе уже является нарушением границ (человек, на которого это направлено, не хочет этого) и может иметь серьёзные психологические последствия.
Травмируют на самом деле обе формы такого насилия.
#записки_психолога
Иногда самый здоровый ребёнок в дисфункциональной (нездоровой) семье - это тот, кого считают самым плохим. Потому что он: не стал зависимым не стал алкоголиком не стал психопатом не стал тираном не разрушил себя не разрушил других а просто вышел из системы Это психологически очень трудно. И таких людей всю жизнь может преследовать вина сепарации от родительской семьи. Но цена принадлежать семье и быть её членом – слишком высока, она предполагает потерю себя. А выбор себя в этом случае расценивается семьей как предательство и бунт. Очень тяжелая ситуация, в которой за любой из выборов – слишком большая цена. И нет лёгкого выбора.
Общество в целом плохо выдерживает контакт с серьезной травмой у человека. Не потому что не хочет помочь, а потому, что сама травма и то, что довелось пережить человеку разрушает привычную картину мира. Именно поэтому обыватели, случается, отказываются верить деталям подробностей об изнасилованиях, о систематическом абьюзе и насилии в семье, об опыте жертв военных или криминальных преступлений, или о том насилии, которое пережили уязвимые категории людей: дети и пожилые люди.
Люди без опыта шоковой травмы бессознательно стремятся свести переживание к чему-то понятному и контролируемому. Поэтому появляются фразы наподобие:
- Этого не может быть!
- Ты преувеличиваешь!
- Ну сейчас то все нормально, забудь!
- Да нет, он(а, они) не мог(ла, не могли) совершить такого!
- Надо просто жить дальше.
Это не про поддержку жертвы, хотя фразы могут выглядеть внешне поддерживающими. Но сами пострадавшие хорошо чувствуют эту подмену. Это на самом деле попытка вернуть себе ощущение, что мир - логичный и управляемый. Что ужасного ужаса не может случиться с людьми, которые «живут правильно».
Травма же как раз про обратное. Про то, что иногда с человеком происходит то, что не должно происходить вообще, в принципе, НИКОГДА! И это невозможно логически «разложить по полочкам», невозможно этому найти рациональное объяснение и переработать обычной психикой, которая не имела подобного опыта.
Именно поэтому в психотерапии есть отдельный раздел – травматерапия, и принципы работы с клиентом там кардинально отличаются от обычной психотерапии.
И есть ещё один слой социальных феноменов в обществе - социальное избегание травмы. Люди отворачиваются, обесценивают, сомневаются, но не потому что человек им не важен, а потому что признание чужой травмы требует признать уязвимость мира в целом. И прежде всего - себя самого! А это просто невыносимо для нетренированной психики, которая у большинства людей.
И тогда возникает разрыв:
❤️🩹С одной стороны - человек, у которого внутри продолжается опыт, что не закончился и до сих пор отдает острой болью.
❤️🩹С другой - окружающие, которым нужно, чтобы «это уже закончилось». Потому что быть свидетелем такого – невыносимо.
И в этом случае травмированный человек часто остаётся один. Не только с тем, что произошло. Но и с тем, что его реальность не выдерживают, игнорируют, обесценивают. С тем, что ему в одиночку приходится делать что-то с тем опытом, который на самом деле в одиночку переварить невозможно.
По теме – рекомендую книгу ниже, автором проделана огромное исследование по теме. Вы, возможно, удивитесь и ужаснетесь тому, что общество делает с пострадавшими. Но зато после книги развидеть это уже не сможете и начнёте замечать вокруг.
В созависимых отношениях, когда люди находятся в слиянии, неверность - это защита от еще большей близости. Как глоток воздуха, чтобы не быть поглощенным. Штука в том, что многие путают созависимость с близостью и любовью. А на самом деле иначе: любовная зависимость и контрзависимость - они обе противостоят близости и верности. Очень часто люди, которые "полечили" свои зависимости, отмечают, что однажды заметили: их больше не тянет к изменам. Так что дело не в самой измене, а в том, каким способом человек выстраивает отношения.
Совсем. Никого. Невзирая на огромную дыру в душе и нехватку любви к себе от других, они не могут научиться быть добрее и мягче с окружающими. Их поступки похожи на поведение бешеного зверя, которого стараются накормить, а он бросается и исступленно кусает и грызет кормящую руку. Словно злость и ярость могут утолить этот душевный голод. Тяжелее всего приходится их детям и домашним животным. Потому что с посторонними такой человек может быть вполне мил и приветлив. Но вот только закрывается дверь в дом, и маски спадают. Именно дети выходят из такого дома с бесконечно израненными душами, с ощущением измождённого сердца, которое хотело любить, хотело тепла, которое испытывало привязанность, но взамен получило только боль и чувство вины не пойми за что. А домашние животные рядом с такими хозяевами часто нервные и агрессивные. Иной раз эти израненные дети остаются внутри уже даже седых взрослых. Боль не утихает. Логика сдаётся. Это невозможно понять. Можно только принять, как факт: есть люди, которые не способны любить никого. И только взрослому человеку предстоит самому залечивать эту душевную рану. Полностью залечить – вряд ли получится. По крайней мере, шрам останется. Увы
В психотерапии агрессия рассматривается не только как разрушительное чувство. Это базовая жизненная сила, связанная с движением к контакту, защитой себя и изменением среды. Поэтому она действительно может участвовать и в творчестве, и в близости, и даже в самом нежном сексе.
✅Агрессия как энергия приближения. В телесно-ориентированных и гештальт-подходах агрессия понимается как сила, которая позволяет человеку двигаться к объекту: тянуться, брать, менять, отстаивать, присваивать. Без этой энергии человек остаётся пассивным. Объятие тоже требует этой силы: нужно протянуть руки, приблизиться, удержать другого. Это делается именно на энергии «хочу», а чтобы сделать «хочу», нужна энергия агрессии. Это мягкая ее форма, которая направлена на контакт.
✅Агрессия как энергия отделения или сепарации. Та же энергия помогает сохранять границы: сказать «нет», отодвинуться, защититься, уехать далеко от родителей, отдать любимого ребенка в детский сад. Нет агрессии, запрет на нее - человек живёт в постоянном слиянии и не может развиваться. Парадоксально, но именно способность к такой агрессии делает близость безопасной. Когда человек умеет защищать себя, он может и позволить себе приближаться. Вспомните, насколько вам было комфортно и безопасно с человеком с очень ясными и понятными границами. Границы – это тоже созидающая энергия агрессии.
✅Агрессия как двигатель творчества. Творческий акт почти всегда связан с напряжением и прорывом: разрушить старую форму, выразить то, что раньше было подавлено, заявить о себе. Во многих теориях (Райх, Лоуэн, гештальт-подход) творческий импульс описывается как трансформированная агрессивная энергия. Она даёт силу выражения, экспрессии, позволяет находить новые формы в творчестве, которые раньше были неизвестны. А также позволяют ученику сепарироваться от учителя и создавать свои собственные уникальные творческие произведения. А есть ещё активная форма агрессии в творчестве, когда человеку нужно выжить, и он пашет по 12–14 часов чтобы написать произведение, картину, сценарий и просто получить деньги на жизнь. Там внутри часто может быть двигателем у человека протест против сложившихся обстоятельств – это и есть форма агрессии.
Есть большая разница между агрессией и насилием. В терапии различают:
🔅агрессию как жизненную силу, направленную на контакт и изменение;
🔅насилие как разрушительное действие без учёта другого.
Первая может проявляться в страсти, творчестве, объятиях, сексуальности. Вторая разрушает отношения. Мы часто отождествляем агрессию именно со второй формой, тогда как в жизни это совсем не так.
Почему это часто трудно объяснить людям? Во многих культурах агрессия ассоциируется только со злостью, разрушением и конфликтом. Поэтому людям сложно заметить её мягкие формы: решительность, страсть, интенсивность контакта, силу прикосновения, импульс творить. А, если мы не замечаем важность агрессии в этих проявлениях, то мы можем и пользоваться этим неполноценно или даже запрещать себе эти проявления. Ну и не забываем, что своих детей мы можем очень агрессивно защищать именно из чувства любви 😉
Есть вопросы на тему – спрашивайте.
