Mutak

За последние 12 лет средняя цена нового легкового автомобиля в России, по данным аналитического агентства «Автостат», выросла с 1,2 до 3,79 миллиона рублей — то есть более чем в три раза. Подержанные машины подорожали аналогично. Эксперты, опрошенные «Фонтанкой», сходятся в одном: новый виток подорожания неизбежен. Вопрос лишь в темпах и причинах — от индексации утилизационного сбора до волатильности рубля. Разбираемся, почему автомобили в России превратились в недоступную роскошь и стоит ли ждать снижения цен.

Рекордный разгон: как Россия попала в ценовую спираль

Согласно расчетам директора «Автостата» Сергея Целикова, основанным на данных трех классифайдов (без учета объемов продаж), средняя цена нового автомобиля в 2014 году составляла 1,2 миллиона рублей. Сегодня — 3,79 миллиона рублей. Рост — 216%. Вторичный рынок отстает с лагом в полтора года, но тоже прибавил 210%: с 435 тысяч до 1,35 миллиона рублей.

Первый мощный импульс — 2014–2015 годы. Санкции и резкая девальвация рубля обрушили покупательную способность, но одновременно сделали импортные авто дороже. Второй удар — пандемия 2020–2021 годов. Разрыв глобальных цепочек поставок вызвал дефицит машин по всему миру, и Россия не стала исключением. Наконец весна 2022 года переформатировала рынок окончательно: ушли привычные европейские, японские и корейские бренды, стоки мгновенно подорожали, а на смену пришли китайские модели.

Эксперты называют целый клубок факторов. Вице-президент Национального автомобильного союза Антон Шапарин отметил:

Ключевая история, почему цены растут — это ограничение ввоза и таможенной тарифной политики. Закрытый ввоз, утилизационный сбор и так далее сильно ограничивают предложение на российском рынке. Если предложение ограничено, а спрос есть — цены растут.

Спрос действительно высок: уровень автомобилизации в России, по словам Шапарина, хуже, чем в самых отсталых странах Европы, а средний возраст машин превышает 16 лет. Люди хотят обновиться, но не могут.

Евгений Коган добавляет комплекс издержек: себестоимость, рост цен на материалы и узлы, инфляция, санкции и необходимость импортозамещения.

Когда ждать следующего витка?

Основной и самый предсказуемый фактор — это утилизационный сбор. И в отличие от курса юаня, который не умеет прогнозировать никто, здесь есть четкий государственный план.

Правительство заложило ежегодную индексацию утильсбора вплоть до 2030 года. Повышения происходят каждый год с 1 января. Очередное повышение (следующее после уже состоявшегося 1 января 2026 года) запланировано на 1 января 2027 года.

Разберем на конкретном примере. Возьмем автомобили с двигателем мощностью 161–190 лошадиных сил. Под эту категорию попадают, в частности, популярные в России модели Haval Jolion (в топовых версиях) и Geely Monjaro.

С 1 января 2026 года (после очередной индексации) утилизационный сбор на такой автомобиль составляет 900 тысяч рублей (ранее было 750 тысяч).

После следующей индексации (с 1 января 2027 года) сбор, по плану правительства, вырастет примерно на 10%, предположительно до 990 тысяч рублей. То есть прямое увеличение налоговой нагрузки составит около 90 тысяч рублей на один автомобиль.

По данным РОАД (Ассоциация «Российские автомобильные дилеры»), в 2026 году доля всех налогов и сборов в розничной цене импортного легкового автомобиля составляет около 44%. Утильсбор в этой сумме — одна из крупнейших статей. Для Geely Monjaro, например, текущий утильсбор составляет порядка 1 010 400 рублей, что соответствует примерно 28% от его средней розничной цены в 3,6 миллиона рублей.

рынок России за 12 лет пережил три шоковые волны. Сегодня он замер в довольно хрупком равновесии: спрос сдерживается низкой платежеспособностью, а предложение — искусственными барьерами и налогами. Китайское затоваривание, по мнению экспертов, помогает удерживать цены, но это временный фактор. Утилизационный сбор, запланированный до 2030 года, продолжит давить на стоимость. И как только рубль ослабнет (а экономические циклы неизбежны), новый скачок цен вполне вероятен.

А вы помните?

Сейчас цены на новые иностранные модели в России исчисляются миллионами, но раньше было не так. В редакции «Фонтанки» вспоминают, что еще в 2010 году удалось приобрести новый Daewoo Matiz за чуть больше чем 200 тысяч и Hyundai Getz за 280 тысяч.

https://www.fontanka.ru/2026/05/03/76397312/

Всем знакомо выражение «деревянный рубль», однако мало кто знает, откуда оно взялось. Некий промышленник предложил однажды Петру I, для покрытия расходов, выпустить вместо монеты кредитные знаки, как за границей, но не бумажные, а – для прочности – деревянные! При всей своей неразборчивости в средствах великий реформатор, однако, на такое не решился. Главной реформой Петра I была военная. Все прочие реформы как бы выросли из неё. Она же была и самой затратной. Создание регулярной армии и ведение длительной войны со Швецией поглотили львиную долю средств России. До Петра московское войско состояло в основном из дворян, вооружавшихся холодным оружием и обеспечивавшееся лошадьми за свой собственный счёт – с поместий, выделяемых им за службу правительством. С середины XVI века цари стали создавать первые регулярные войска (стрельцы, пушкари и т.д.), но их доля в общем составе вооружённых сил до конца XVII века оставалась незначительной. Пётр произвёл переворот в комплектовании армии, начав, по европейскому образцу, рекрутские наборы из низших сословий. Снабжение армии преимущественно за казённый счёт, оплата военспецов из Западной Европы, закупка за границей оружия, а затем строительство собственных чугунолитейных заводов, судоверфей и военного флота, множества каналов – всё это требовало невиданных прежде в России трат. Да и «птенцы гнезда Петрова», непосредственно проводившие эти преобразования, отличались непомерными личными финансовыми аппетитами. Своё отношение к финансированию военных нужд Пётр ярко выразил в первом своём циркуляре Сенату в 1709 году: «Денег как возможно собирать, понеже деньги суть артериею войны». В конце царствования Петра армия и флот ежегодно поглощали более 6,5 млн. серебряных рублей, что составляло более двух третей тогдашнего бюджета. Нелегко сказать, сколько это составляло на нынешние деньги. Если пересчитать по нынешней цене драгметаллов с учётом пробы, это составило бы 4,663 млрд. рублей. При тогдашней численности населения России примерно 15-16 млн. человек и господстве натурального хозяйства это была огромная сумма. В 1705-1707 гг. ежегодный доход государства составлял в среднем 3,33 млн. рублей. 3 млн. расходовались на армию и флот, на прочие нужды – более 800 тыс. Ежегодный дефицит бюджета простирался, таким образом, до полумиллиона рублей. Чтобы его восполнить, правительство Петра прибегло к обычному для всех времён и стран средству – снижению пробы монеты. Если серебро в рубле 1704 года имело пробу 875, то в рубле 1718-1724 гг. – 729. Надо заметить, что Пётр воспользовался этим средством крайне скромно: видимо, ещё памятны были при царском дворе воспоминания о «Медном бунте» 1662 года. Зато преобразователь в невиданных прежде в России масштабах прибег к другому средству – введению новых налогов и поборов. Это были, прежде всего, подати на содержание новой армии и флота, что показывают и их названия: драгунская, рекрутская, корабельная, подводная. Также вводились налоги на меры и веса, на бортные промыслы, бани, мельницы, постоялые дворы, печи, погреба, сдачу в аренду жилого помещения; акцизы на продажу хомутов, шапок, сапог, кож, дров, многих видов продовольствия и т.д. Наконец появился налог на бороды. Чтобы изыскать новые источники финансов, Пётр поступил весьма современно. Он учредил институт прибыльщиков (как правило, бывших боярских холопов) – как бы мы сейчас сказали, креативщиков, которые придумывали, какой бы налог и на что ещё ввести, и представляли царю или сенату подробное обоснование нового налога, с исчислением того, на какие поступления в бюджет можно, благодаря ему, рассчитывать. «Пётр понимал экономию народных сил по-своему: чем больше колоть овец, тем больше шерсти должно давать овечье стадо» (здесь и далее – цитаты из «Курса русской истории» В.О. Ключевского). «Прибыльщики проявили большую изобретательность. Из перечня придуманных ими налогов… видим, что они устроили генеральную облаву на обывателя, особенно на мелкого промышленника, мастерового и рабочего… Пётр внимательно просматривал всякие проекты и награждал даже самые вздорные, говоря: “Они для меня трудились, мне добра хотели”». Однако, при всей виртуозности прибыльщиков, новые налоги не могли увеличить количества денег на руках у населения, и недоимки по новым налогам росли значительно быстрее поступлений по ним. В конце правления Пётр решил отказаться от всего множества сложных акцизов и поборов, заменив их все единым для всех обывателей (кроме дворян и духовенства) подушным налогом. Ранее на Москве крестьяне, ремесленники и торговцы платили подворный налог, что побуждало многих жить неразделёнными семьями и сокращало доход государства. Пётр повелел исчислить общее количество душ мужского пола по России и платить с каждой души установленную сумму (за крепостных крестьян должны были платить помещики). В дальнейшем такие ревизии должны были проводиться каждые 15 лет. Хотя эта система установилась затем в России вплоть до отмены крепостного права в 1861 году, при жизни преобразователя первая ревизия ещё не успела завершиться. Какими же были итоги финансовой политики Петра? Уже в 1714 году Сенат обнаружил, что общее количество тяглых дворов, плативших подворную подать, сократилось, по сравнению с переписью 1678 года, на одну четверть! «Упадок переутомлённых платёжных и нравственных сил народа… едва ли окупился бы, если бы Пётр завоевал не только Ингрию с Ливонией, но и всю Швецию, даже пять Швеций».

https://news.rambler.ru/other/38891688-skolko-oboshlis-kazne...