Белая ворона и бальный танцор
Мороз щипал за щеки, а я пялилась на кончики своих сапог, чувствуя, как он смотрит.
Темные глаза и добродушная улыбка завораживали. Невозможно было не улыбнуться в ответ. Мы встречались здесь взглядами уже несколько сред подряд, но ни разу не сказали друг другу ни слова.
Когда к остановке подъехал мой автобус, я с сожалением отвернулась, сохраняя надежду на то, что мы еще увидимся.
Но когда я зашла в автобус и решила последний раз взглянуть на симпатягу, то его не оказалось.
Темное стекло отразило мою растерянность. Взгляд пробежался по оставшимся на остановке пассажирам и вдруг замер, обнаружив знакомую припорошенную снегом темную шевелюру в отражении.
Я сглотнула волнительный комок.
Парень пробирался через пассажиров и остановился рядом со мной.
— Привет! — сказал он, поправив рюкзак на плече.
— П-привет, — смутилась я, сдерживая радостное волнение где-то в груди.
Мои пальцы от нервов крепче сжали поручень, а сердце застучало так громко, что, казалось, он его слышит.
Между нами возникла неловкая пауза. Парень на миг перевел взгляд на дорогу.
— Ты далеко живешь? — спросил он.
— Четыре остановки.
— Провожу тебя? — смутился он, отведя взгляд.
Я кивнула.
— Как тебя зовут?
Кажется, рядом стоящие пассажиры посмеивались над нашим неловким знакомством.
— Рома. А тебя?
— Евдокия.
— Очень необычное имя.
Я пожала плечами. Наша семья действительно немного отличалась от большинства.
— Я тебя каждую среду вижу. Ты тоже занимаешься во дворце спорта? — улыбнулся Рома.
— Я не хожу во дворец, у меня занятие в музыкалке.
— Необычно, — откашлялся он.
Мой ответ явно застал его врасплох. Все мои подруги занимаются изучением иностранного языка, танцами, рисованием. Из тех, кто ходил на музыкалку, до последнего класса добрались единицы. И я одна из них.
— А я танцами, — улыбнулся Рома.
Что и требовалось доказать. Я для него как белая ворона.
— Какими?
— Бальными.
Моя бровь медленно поползла вверх. Я присмотрелась к парню. Это было и правда необычно. Сейчас в пуховике и с рюкзаком, в нем не было и намека на грацию, но когда он упомянул о танцах, его плечи сами собой расправились.
— У нас выступление новогоднее скоро. Приходи. Потом мы поедем на конкурс.
Я постаралась улыбнуться. Вряд ли у меня получится.
Когда объявили мою остановку, я взглянула на дверь.
— Прогуляемся? Где твой дом? — спросил Рома, когда мы оказались вновь на улице.
Я молча двинулась в сторону, но не дома. Рома следовал за мной. Уверенность начала понемногу брать верх над ним, и он болтал, рассказывая о себе и предстоящих танцевальных соревнованиях. Однако, когда мы остановились перед небольшим двухэтажным зданием, огороженный забором, Рома замолчал. После над его переносицей залегла глубокая складка.
— Это детский сад. Ты уверена, что нам туда?
Я молча толкнула калитку.
— Да, мне нужно забрать брата.
— А, — облегченно выдохнул он, почесал затылок и последовал за мной.
В раздевалке навстречу мне выбежал шестилетний Макар. Хотел было уже рассказать о своих приключениях в саду, но увидел за моей спиной Рому и замолчал. Правда, ненадолго. Пока не увидел в шкафчике свою игрушку и не начал хвастаться ей.
А вот Тимофейку вовсе не смущало присутствие незнакомца. Он балакал на своей тарабарском. Я весело отвечала ему, помогая надевать колготки, а вот Рома хмурился, явно не понимая ни слова, зато тепло улыбался, наблюдая за нашими сборами, как я помогаю застегнуть трехлетку куртку и ботинки. Макар теребил в руках шапку и что-то шептал Тимофейке, поглядывая на Рому.
Дружной компанией мы вышли из сада и пошли домой. Рома за нами. Возле подъезда мы остановились. Я неловко подняла на парня взгляд. На его отражалась смесь беспокойства и надежды.
— Извини, я не могу погулять. Мне нужно ужин готовить. Сейчас еще из школы придет София. Наша сестра, — пояснила я, заметив, как брови Ромы медленно ползут вверх.
— Что ж, тогда еще увидимся.
Заходя в подъезд, я с грустью обернулась. Наше шумное семейство чаще пугало, а свободного времени у меня почти не было. Разве что летом. Да и то немного.
Стараясь отбросить грусть подальше, я занималась привычными домашними делами, стараясь не думать о симпатичном парне. Пока я резала лук для ужина, слезы текли из глаз, и я убеждала себя, что это все вовсе не потому, что больше он не захочет со мной общаться.
Спустя несколько дней на остановке после музыкалки я волновалась больше обычного. Ромы нигде не было.
— Евдокия, привет! — подбежал он, запыхавшись и выдыхая клубы пара на морозный воздух.
Его глаза лучились радостью.
— Привет!
— Сегодня тебе опять нужно за братьями?
— Как и всегда.
— Тогда я тебя провожу. — Он шагнул ко мне, возвышаясь.
Спустя пару дней все повторилось. Макар уже перестал хмуриться и смотрел с интересом на моего приятеля. Иначе я и назвать его не могла. Язык не поворачивался. Я не надеялась, что между нами что-то может быть. Слишком мы разные. Он яркий, завидный, за кем, уверена, бегают все его одногруппницы.
По телефону наша с Ромой переписка заключалась в основном обменом шуточками и фотками. Рома писал чаще, присылал фото с репетиций и его уставший и взмыленный вид после.
А в один из дней он не пришел на остановку. Зато прислал ссылку на видео: его с партнершей поздравляли с отбором на телепроект! В комментариях творилось что-то невообразимое!
Я улыбалась, радовалась за него, записала ему голосовое поздравление. И несколько раз пересматривала видео. И с каждым разом мне казалось, что партнерша жмется к нему больше обычного, и смотрит на него будто влюбленным взглядом.
Рома перезвонил мне только ближе к ночи. Радостный, разгоряченный и неугомонный.
Да, участие в танцевальном шоу для него. Это для таких, как он, ярких, эмоциональных, кто не стесняется.
— Значит, ты уедешь? — уточнила я.
— Да, на несколько месяцев, пока будет идти проект.
— Что ж, удачи. Буду болеть за тебя.
— Вылет послезавтра.
— Уже? — воскликнула удивленно я.
Моя улыбка медленно меркла, требовались силы, чтобы удержать ее на месте.
На заднем фоне у Ромы было темно, я могла различить незнакомые блестящие очертания. Он звонил откуда-то не из дома.
Чувствуя, что на этом наше общение прекратится и ему точно станет не до меня, хотелось закончить разговор. Ему уже не до меня, потому что говорил он торопливо, будто ему удалось вырваться всего на миг. Он ничем не обременен, у него нет братьев и сестрер, о которых нужно помогать заботиться.
— Тогда желаю тебе победы! Перетанцуй там всех! Буду следить за тобой в шоу и держать кулачки.
— Спасибо.
В телефоне что-то хлопнуло и раздался женский голос:
— Рома? Куда ты пропал? Мы заждались тебя!
Веселая девушка плюхнулась рядом с ним на диван. Рома не успел отвести камеру, когда она положила голову ему на плечо.
Я узнала ее. Это его партнерша.
Конечно, они будут там парой! Их же вместе выбрали! Он едет не один!
— Поздравляю! — сказала я.
Не описать, каких трудов мне стоило держать улыбку. Или я просто превратилась в мрамор с замершей на губах улыбкой. Не знаю.
Взгляд девушки с интересом скользнул по мне, ощущаясь даже через экран телефона.
— Спасибо.
— Это Евдокия, а это Алисия, — представил нам Рома.
Жгучая брюнетка склонила голову, с интересом изучая меня. Ее пальцы игриво скользнули по Роминому плечу.
Парень отстранился, подавшись вперед ближе к экрану.
— Слушай, это шоу, оно важно для меня. Мне придется там несколько месяцев впахивать.
Я кивнула. Поднесла к экрану ладонь и скрестила пальцы, чувствуя, как они холодеют.
— Буду болеть за тебя. За вас.
— Пошли… — прозвучал голос Алисии, которой явно было скучно.
— Тебя ждут, — сказала и я.
Палец дернулся к красной кнопке завершения.
Парень поджал губы, задумавшись о чем-то, и кивнул.
Видеовызов завершился. Я откинулась на подушки. Заскучать и пролить слезинку мне не дали младшие, уже звавшие меня читать им на ночь.
Занятие в музыкалке через два дня прошло обычно, хотя преподаватель смотрела на меня и хмурилась. После я неторопливо брела к остановке и чуть не доходя, встала как вкопанная. Сердце учащенно забилось о грудную клетку.
Его темные глаза и добродушная улыбка завораживали. Невозможно было не улыбнуться в ответ. Но… ведь он должен был улететь?!
— Почему ты тут? — удивилась я, когда Рома приблизился ко мне. — Я думала ты уже в самолете.
— Я… попросил день отсрочки, — его губы дрогнули в улыбке.
— А так можно? Тебя не выгонят?
— Можно, — в Роминых глазах заискрилась радость. — Ты будешь меня ждать?
— Я? — не сразу нашлась с ответом. — Я думала у тебя…
— У Алисии большие амбиции и планы. Но она не моя девушка. Она всего лишь моя партнерша.
— А она об этом знает? — я оглянулась на дорогу, проверить не едет ли автобус.
— Мы с ней все предельно четко обговорили, — поджал он губы. — И между нами никогда ничего не было, — добавил он.
Даже если так, то смотреть на них на экране все равно будет больно. Смелости посмотреть Роме в глаза не хватало.
Рома шагнул вперед, свободного пространства между нами почти не осталось. Я вскинула голову.
— Дуня, — позвал он, и я вскинула голову. — Я просидел весь вечер вчера, с распечаткой контракта в руке и думая о том, как ты сказала «поздравляю». С такой застывшей улыбкой на губах. — Ромин взгляд скользнул на мои губы. Сердце в моей груди гулко забилось. — И понял, что моя победа ничего не стоит, если тебя нет рядом. Понял, что если уеду, то что-то потеряю. Кого-то. Кого-то очень важного для меня. Кто слушает, забирает братьев и знает, что такое ответственность. И у которой самая красивая улыбка.
На глаза набежали слезы, и я часто заморгала. Ромина ладонь легла на мою щеку.
— Так ты будешь меня ждать? — Рома проникновенно заглянул мне в глаза.
— Буду, — тихо ответила я, голос куда-то пропал.
Теплые Ромины губы прижались к моим согревая. Когда он отстранился, достал из кармана коробочку.
— Это тебе. Браслет, — явно скромничая пояснил парень. — Я не знаю, вырвусь ли на сам Новый год, поэтому немного заранее. А свой подарок, твое согласие, я уже получил.
Рома обнял меня, заключая в теплые объятия, и прижал к себе.
© Диана Адамова "Белая ворона и бальный танцор"
У меня есть еще другие истории, большие и маленькие, приходите на канал.
