Lapaenota

Да нет, — скажете вы, счастье — это более сложная конструкция, там не только наслаждение. А что еще? Усилия, достижение целей, вложение сил и ресурсов? А если вы вкладывали, ну, например, пытаясь построить счастливую семью, а не получилось? То есть, счастье это, всё-таки, не только процесс, но и какой-то определенный результат? Исполнение мечты? А если исполнилась, но не радует, как в том старом анекдоте про бракованные елочные игрушки?

Вообще, в вопросах счастья все испортил капитализм с пост, а сейчас уже мета-модерном. Капитализм сказал, что счастье состоит в потреблении. Но в итоге выяснилось, что жить в такой парадигме значит быть наркоманом. Мало того, что дозу приходится увеличивать, так еще и наркотик перестает действовать. Сплошные отходосы и выжженное дофамино-серотониновое поле.

Пстомодерн же деконструировал опоры, созданные предыдущими поколениями и эпохами. Ничего не важно и можно быть любым. Рельсы, по которым ехали поезд жизни, растащили на металлолом.

Метамодерн же любезно разложил детали разных конструкторов — лего, советского металлического на винтах и картонные пазлы и предложил собрать из них собственную жизнь и судьбу. Но из этих кубиков тоже почему-то никак не собирается слово «счастье».

Я недавно смотрела одно интервью, не буду говорить кого, потому что фигура довольно заряженная. Так вот, одно из ключевых, что там прозвучало это «мы рождены не для удовольствий, а чтобы исполнить свой грёбаный долг». Схема эта совсем не нова, и удивительным образом, следуя ей, счастье начинает находиться как-то само. Вернее, вопрос о нем отпадает.

Болела я, в основном, вирусными инфекциями. Собрала неплохую коллекцию штаммов гриппа и ОРВИ, научилась замечать между ними тонкие различия. Что, кстати, позволило мне по достоинству оценить ковид, которым я переболела два раза. Помню, как лежала, не в силах дойти за водой до кухни, и думала, обращаясь к вирусу: «какой же ты крутой, такого у меня еще не было». Вообще, стонать в горячке, не в силах пошевелиться из-за в вторжения в организм чего-то чужеродного, это очень эротический процесс.

В 3 года у меня началась аллергия, в том числе и на пыльцу, диагноз «поллиноз» тогда из всей округи был только у меня. С началом цветения я практически умирала и воскресала ближе к концу лета.  Далее из-за медотвода по прививкам, мне пришлось переболеть корью, коклюшем и свинкой на живца. Было еще много всего, но о чем-то я уже забыла. К подростковому возрасту я начала понемногу вставать с колен, но на смену диагнозам явным пришла туманная психосоматика. На протяжении многих лет меня мучили боли в спине, мигрени, бессонница, а женский цикл присутствовал номинально. Анализы, кстати, были в порядке, а врачи пожимали плечами.

В деревню я приехала не очень здоровой и вот как изменилось мое состояние спустя два года жизни на природе.

Бессонница. Бессонница в деревне прошла практически сразу, а ведь мы с ней были со школы. В городе, несмотря на физические нагрузки, спала я плохо. Здесь же начала засыпать мгновенно и спать, не просыпаясь до утра. Думаю, кроме физического труда, повлиял свежий воздух, деревянный сруб и сон у теплой печи. Ну и сама атмосфера жизни вне города — отсутствие звукового гула и энергетического фона мегаполиса.

Мигрени. Про мигрени я могу написать большую статью. Здесь скажу кратко, что начались они у меня в 2013 году и постепенно нарастали. К 2022 году в некоторые месяцы доходило до 10 дней с мигренью. Для тех, кто не знает, мигрень — это не просто головная боль. Это сильная головная боль, часто с рвотой и светобоязнью. Мигрень не снимается обычными обезболивающими, а у специальных препаратов присутствует сильная побочка, которую довольно сложно выдержать. В деревне мигрени не исчезли совсем, но стали редкими, некоторые месяцы обходятся совсем без них.

Поллиноз. Первую деревенскую весну я ждала с ужасом. Я же на природе, меня точно накроет облаками пыльцы, а вместе с ними соплями, слезами и кашлем, — думала я. Но, к удивлению, было только несколько дней с чиханием и першением в горле. Это просто такая нетипичная весна, — думала я в ответ. Но вот вторая весна на хуторе подходит к концу, а картина повторилась — всего несколько дней чихания. Возможно, это потому что организм равномерно контактирует с растениями на протяжении всего года. Также, в деревне нет городской уличной пыли, в составе которой содержатся, например, ледовые реагенты, после зимы не до конца вымываемые дождями. Возможно, и вероятно, вся система связана и с питанием, которое в деревне у меня сильно изменилась, в частности, я практически перестала есть сладкое.

Боли в спине. Боли, связанные с психологическими стрессовыми зажимами, из-за которых в Москве я вызывала массажиста прямо на работу, прошли. Но появились те, которые связаны с физической перегрузкой. Их я довольно успешно лечу своими нетрадиционными способами. Но, если представить, что вся текущая нагрузка распределялась бы на нескольких человек, то спина моя была бы в полном порядке.

Женское здоровье. Если кратко и по сути, то цикл, всю жизнь гуляющий как ему вздумается, стал как часы. Вообще, здесь я могу говорить с особенной уверенностью, потому что это не только мой опыт. Если у женщины проблемы с женским здоровьем, а официальная медицина не сильно справляется, нужно ехать жить на землю. Желательно в деревянный дом без второго этажа. Много ходить пешком, есть местную еду и посильно физически работать. Пожить так нужно минимум полгода, а лучше год. Вероятность излечения в таком случае сильно повышается.

В заключение скажу, что если у вас проблемы со здоровьем, которые вы не смогли исправить с помощью официальной медицины, скорее всего, вам поможет жизнь на природе. Изменения не будут мгновенные (хотя, за два года у приезжающих ко мне гостей я наблюдала разные чудеса), но они будут. Ехать надо с определенным настроем, не потребительским, а любовным. Если вы хотите, чтобы земля вас вылечила, ее сначала нужно есть, а потом целовать.

Желаю всем крепкого здоровья. Ваша выздоравливающая хуторянка Татьяна.

Больше про деревню пишу тут:
https://t.me/ne_prosto_dom

Я сейчас не хочу говорить о том, что психических диагнозов не существует. Я хочу сказать, что зачастую современная депрессия — это недоинвестированность в собственную жизнь. А тревожность — обращенность к большему, что лежит за повседневной бытовой рутиной. То есть, свою тревожность следовало бы уважать и двигаться за ней, ну, или как минимум, учитывать, а не глушить химфармой.

Лелеяние своих диагнозов, к сожалению, не помогает справиться с ними. Как и раскладывание по полочкам детских травм не помогает их преодолеть.

Знаете, когда я вела свою частную психологическую практику, довольно стандартную и кабинетную, то, при общении с клиентами, страдающими, назовем это, экзистенциальным неспокойствием — депрессиями, тревожными расстройствами, всегда выяснялось, что они, например, похоронили кучу людей. Не в прямом смысле. Прекратили общение с теми, кто им не очень нравился или вел себя не так, как бы им хотелось. Игнор, блок, черный список. Резкий выход из отношений, которые до этого могли длиться несколько лет. Все, пока, я пошел. Но любое кладбище потом начинает фонить. А кажется, что это нейромедиаторы выделяются не в том порядке или не случается обратный захват серотонина.

Кроме похороненных людей могут быть похороненные ситуации, точнее, жизненные вызовы. Человеку надо было с чем-то разобраться, а он скипнул. Проигнорировал, отложил. Не сейчас, не сегодня, я пока к этому не готов.

Вы спросите, а при чем тут деревня. При том, что, если вы едете туда осознанно и начинаете относиться ко всему происходящему внимательно, открывается то, до чего, проживая в городском комфорте, можно никогда не добраться. Деревня заставляет смотреть в себя и свою жизнь. Кто я на самом деле и что делаю со своей жизнью. Картины, чаще всего, открываются безрадостные и тошнотворные. Но это необходимый этап, если хочется действительно прожить СВОЮ жизнь, а не потратить ее на бега за чужими смыслами, завернувшись во флаги модных повесток.

Больше про деревню и не только пишу в телеграме:
https://t.me/ne_prosto_dom

Осуждающим и одновременно поддерживающим взглядом смотрел Джон Рэмбо, Сара Коннор, лейтенант Эллен Рипли с растрепанными кудряшками, сержант Джон Джеймс. Последним всегда смотрел полковник Куртц. Под его взглядом хотелось провалиться куда-то в нижние ады. Потные, в шрамах и ссадинах, в порванных майках. Они всегда просто молча смотрели.

Гораздо позже на меня стали смотреть русские офицеры, капитаны и обычные солдаты. А когда я переехала в деревню, то смотреть стали учителя, мастера и святые. В основном, все они вздыхают. Как писал Айзек Азимов «Господь любит нас всех, но ни от одного из нас не в восторге». С недавних пор к ним добавились взгляды нечеловеческого темного. Не существ и не сущностей. Взгляды чего-то такого, чему нет названия. Космос, бездна, пустота? Нет, все не то.

Проблема современного человека в том, что он считает себя самым главным, а ощущает — очень одиноким. Такие железные клещи. Чтобы выбраться из этого захвата, нужно, во-первых, признать, что ты здесь явно не самый, а во-вторых, пойти к людям и начать по-настоящему быть с ними. Душевно и сердечно. Даже если вместо сердца, кажется, остались одни лоскутки. А потом послужить чему-то большему, чем внутренний ребенок. Чему-то, перед чем замирает и распахивается душа.

Больше про деревенскую метафизику:
https://t.me/ne_prosto_dom

Итак, чему меня научила деревня.

1. Человеческий (даже женский) организм может без ущерба выдержать гораздо больше, чем кажется.

Выносливость и емкость физического тела прокачивается. Причем, тренировки в зале — это одно, а ежедневный полезный труд — другое. Меняется кинематика тела, становишься хватким и ловким. Думаю, что современным мужчинам для становления нужно обязательно пожить в деревне.

2. Важность сложного ухода за телом преувеличена.

Если кажется, что не сможешь прожить без ванны, бьюти-процедур, массажа, то, скорее всего, кажется. И дело здесь в не в наплевательском отношении к себе. А в прекращении обслуживания индустрии красоты. Иногда в комментариях под видео кто-то пишет, что я выгляжу неухоженно, в этот момент я думаю о том, что козам нужно постричь копыта. Одежда чистая, голова мыта позавчера и даже руки больше не шелушатся, потому что я мажу их козьим кремом для вымени.

3. Все, что меня не убивает — это приключение.

Если прошлой зимой бытовые перипетии воспринимались как апокалипсис, то теперь они вызывают энтузиазм. О, еще одна творческая задачка со звездочкой.

4. Поначалу трудно всем.

За время, что я живу в деревне, я познакомилась со многими, кто осваивал деревенский быт, будучи не очень к нему подготовленным. Это нормально. Горожане, переезжая жить на природу, часто не понимают до конца, что их ждет. Все эти истории бытовых мучений звучат одновременно смешно, страшно и удивительно. Слабоумие и отвага, а точнее, наивность, отвага и вера — наше все.

5. Не выдерживать — это нормально.

За два года мне много раз хотелось все бросить и уехать обратно в комфортный мегаполис. Моменты слабости естественны и неизбежны, главное, не вестись и продолжать. Количество страданий обязательно перейдет в качество… новой личности. Прежним уже не остаться.

6. Люди и душевное общение — это важно.

Современный большой город античеловечен, а технологии заменяют живой контакт. Уберзация жизни делает людей похожими на роботов. Мне нужно — я нажимаю кнопку и получаю результат. Можно очень комфортно жить, воспринимая окружающих как NPC — курьеры, доставщики, наладчики, клинеры, даже потенциальные партнеры в Тиндере — это прежде всего функция. В деревне, чтобы выжить, нужно общаться, причем, душевно, налаживать контакт, входить в положение, учитывать друг друга.

7. Никакие ретриты, випассаны, медитации и психотерапия не сравнятся с одиночной жизнью в русской деревне.

Простить родителей, проработать негативные чувства, интегрировать Тень, почувствовать связь с родом и понять, кто ты есть на самом деле, можно за год жизни на безлюдном деревенском хуторе. Настоящая духовная практика начинается здесь.

8. Смерть — это часть жизни.

Необходимость растить и забивать птицу, неудачные роды скотины, ежедневное наблюдение за природой и свидетельствование циклов ее перерождения — все это заставляет контактировать со смертью самым непосредственным образом. Смерть перестает пугать и вытесняться куда-то на периферию сознания. А на место страха приходит уважение.

9. «С божьей помощью» — это не присказка.

В мегаполисе кажется, что ты контролируешь собственную жизнь, она защищена, предсказуема, безопасна. Ты можешь быть каким угодно, но коммунальные службы все равно почистят, откачают и вывезут, канализационные системы унесут подальше отходы жизнедеятельности, а такси приедет через 5 минут. В деревне понимаешь, какую важную роль играют случайности и божественное провидение. Поэтому контакт с миром становится бережным и внимательным. Господь, действительно, хранит. Часто руками, мыслями и заботой конкретных людей.

10. Жить на родной земле в деревянном доме с русской печью и завтракать свежими сырниками из собственных яиц и творога — это настоящая роскошь.

Больше про жизнь в деревне пишу здесь:
t.me/ne_prosto_dom