В чем счастье?⁠⁠

Меня в запрещенной сети «И» подписчики спросили «в чем счастье?». Вопрос, конечно, хороший, и тут хочется сказать, — хороший, но не тот. Но, если отвечать развернуто, то получается вполне ясная картина — картина всеобщего современного несчастья. Для начала скажу, что, переехав и прожив два года в деревне, счастливой я не стала. Стала здоровее, взрослее, выносливее — физически и психологически, проницательнее — скорее да. Но это не про счастье. Вообще, если начинать погружаться и всматриваться в это «счастье», то обычно выясняется, что оно было в детстве, где-нибудь на даче. Босоногое, чумазое, измазанное ягодами, пахнущее летним зноем. Или в юности, когда вы, опоздав на последнее метро после вечеринки, шли пешком через полгорода, а потом он взял тебя за руку и поцеловал. Молодость, беспечность, ощущение, что впереди бесконечная, даже не жизнь, а бесконечное лето.

Если продолжить всматриваться в «счастье» и пробовать его разные вкусы, то довольно быстро становится понятно, что это конструкт. И для этого даже не надо читать философов. Да и Пелевина можно тоже не читать. Счастье — образ, создаваемый и проецируемый массовой культурой. Какой-то набор внешних объектов и определенный образ жизни, якобы ведущий к какому-то особенному приятному психическому состоянию. Получается, счастье = удовольствие? Ну, в понимании современного большинства — кажется, да. Но тогда чем счастье отличается от наркотического прихода?

Да нет, — скажете вы, счастье — это более сложная конструкция, там не только наслаждение. А что еще? Усилия, достижение целей, вложение сил и ресурсов? А если вы вкладывали, ну, например, пытаясь построить счастливую семью, а не получилось? То есть, счастье это, всё-таки, не только процесс, но и какой-то определенный результат? Исполнение мечты? А если исполнилась, но не радует, как в том старом анекдоте про бракованные елочные игрушки?

Вообще, в вопросах счастья все испортил капитализм с пост, а сейчас уже мета-модерном. Капитализм сказал, что счастье состоит в потреблении. Но в итоге выяснилось, что жить в такой парадигме значит быть наркоманом. Мало того, что дозу приходится увеличивать, так еще и наркотик перестает действовать. Сплошные отходосы и выжженное дофамино-серотониновое поле.

Пстомодерн же деконструировал опоры, созданные предыдущими поколениями и эпохами. Ничего не важно и можно быть любым. Рельсы, по которым ехали поезд жизни, растащили на металлолом.

Метамодерн же любезно разложил детали разных конструкторов — лего, советского металлического на винтах и картонные пазлы и предложил собрать из них собственную жизнь и судьбу. Но из этих кубиков тоже почему-то никак не собирается слово «счастье».

Я недавно смотрела одно интервью, не буду говорить кого, потому что фигура довольно заряженная. Так вот, одно из ключевых, что там прозвучало это «мы рождены не для удовольствий, а чтобы исполнить свой грёбаный долг». Схема эта совсем не нова, и удивительным образом, следуя ей, счастье начинает находиться как-то само. Вернее, вопрос о нем отпадает.