Kurmis

Kurmis

пикабушница
пол: женский
поставилa 3001 плюс и 36 минусов
отредактировалa 0 постов
проголосовалa за 0 редактирований
8278 рейтинг 1129 комментариев 39 постов 16 в "горячем"
702

Роспись маслом по чашкам

Роспись маслом по чашкам Курмис, Масло, Роспись, Лиса, Ёжик, Длиннопост, Сова, Животные, Кружка
Решила порисовать и на чашках. Ежик, лиса и две совушки. Не знаю, насколько практично, но многие мои друзья просто поставили их на полки в качестве сувениров.
Роспись маслом по чашкам Курмис, Масло, Роспись, Лиса, Ёжик, Длиннопост, Сова, Животные, Кружка
Роспись маслом по чашкам Курмис, Масло, Роспись, Лиса, Ёжик, Длиннопост, Сова, Животные, Кружка
Роспись маслом по чашкам Курмис, Масло, Роспись, Лиса, Ёжик, Длиннопост, Сова, Животные, Кружка
Показать полностью 3
26

Одна в городе. Часть 17.

10 июня. Я постоянно осматриваю и пересчитываю свои вещи. Но кроме той бочки, ничего больше не пропадало. Животный страх стал понемногу пропадать, уступая место осмотрительности и чутью. Погода была хорошая и я решила поизучать окрестности на предмет чего-либо, что помогло бы мне в этом нелегком деле – выживать одной в большом городе. Я решила больше не искать новую бочку, а переливать бензин прямиком из цистерны в бензобак с помощью ручной перекачки. Да, это было значительно дольше, но так я могла хотя бы забирать с собой это приспособление, а вентиль закручивать назад. Я села на мотоцикл и поехала в сторону бывшей железнодорожной станции, она находилась в нашем районе, на самом его отшибе. В обычное время, еще до «События», я избегала появляться в окрестностях этой станции. Там собирался местный сброд – алкаши, различного рода жулики и даже убийцы. Последние, правда, промышляли своими черными делами обыкновенно по ночам. Но сейчас мне нечего было бояться, даже волки, и те ушли их этих мест. С осени мне не попалось ни одной твари.

На товарной станции было тихо. Стояли на небольшой сортировочной старые, ржавые тепловозы. Один из товарных составов со щебнем покосился, вероятно, в его длинных хвост прилетела бомба, или осыпалась почва за столько лет. Пройдя по платформе, я вдохнула запах креозота, которым щедро были обработаны деревянные шпалы. На жаре железная дорога всегда имела свой неповторимый запах. Вокруг летали бабочки и стрекотали кузнечики. Благодать… и тут, слева от платформы, около одного из депо, я заприметила небольшую черную кучку угля. Вероятно, его подвозили сюда для местной котельной. Осмотрев ее, я подумала, что неплохо было бы приехать сюда на машине и забрать уголь. Тяжелая створка депо была приоткрыта из-за того, что покосилась от старости, и я смогла заглянуть в образовавшуюся щель. В слабом освещении, которое давали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь дырявую крышу, я разглядела очертания огромного паровоза! Вот это да! Я с детства очень любила паровозы. Давно слышала от кого-то, что они есть много на каких станциях, стоят законсервированные, ждут своего часа. Вот и этот все ждет, ждет… и, вероятно, уже никогда не дождется.

Потом я зашла в будку смотрителя станции, там никого не было. Стоял небольшой столик, рядом на стене висел черный карболитовый телефон. На столике лежал журнал, там были отмечены прибытия и отбытия, время. Последняя запись была датирована 28 мая, в восемь вечера на станцию прибыл товарный поезд с Востока. Вот и ответ на вопрос, который терзал меня все эти годы – «Событие» произошло вечером, возможно в восемь пятнадцать…


12 июня. Я вернулась на станцию на своем УАЗике, в багажнике весело подпрыгивали на колдобинах и ямах ведра, которые я взяла из ближайшего хозяйственного магазина. В строительном я запаслась легкой совковой лопатой. Теперь можно было наполнить ведра углем. Подъехав к куче задом, я вытащила ведра и стала наполнять их, но как выяснилось впоследствии, поднять полностью загруженное каменным углем ведро, я не могла. Поэтому пришлось отсыпать из каждого по чуть-чуть и затаскивать их в багажник не полными.


13 июля. Еще месяц я была очень осторожна в своих вылазках, но больше у меня ничего не пропадало и, в итоге, я успокоилась. Никаких следов других существ, а тем более людей, я не обнаружила. Уже три недели я ездила в лес и пилила, рубила себе на зиму дрова. Эта была очень тяжелая и рутинная работа. Но от нее зависела моя жизнь зимой. Печка съедала очень много дров, а угля в городе было не много. Июль выдался жарким, это было мне на руку, так как дрова, которые я раскладывала ровным слоем на асфальте во дворе, высыхали за два месяца. Потом я переносила их в подъезд и снова складывала до самой крыши. На чердаке я опять так же сушила дрова, как и в прошлом году. Вечером, после того как привезла очередную машину, полную дров, я пошла на свою старую квартиру, решив, что выгружу древесину уже завтра утром. Хотела взять новую книгу, так как уже дочитала Стругацких. В моей комнате на шестом этаже было пыльно и душно. Я открыла окно, и на меня подул легкий ветерок. Солнце садилось, окрашивая стены и мебель в красноватые оттенки. Воздух по ту сторону окна пах летом, по эту – старыми воспоминаниями. Проспект был все таким же, каким я его увидела три года назад. Ничего на нем больше не способно поменяться, только если мне не взбредет в голову сделать что-либо. В каком-то смысле я была королевой этого мира и мои действия и решения никем не оспаривались… Я грустно вздохнула, иногда по вечерам на меня накатывали воспоминания о прошлой жизни, о моем Хворосте, который спас мне жизнь ценой своей. О всех сожалениях, о том, что я сделала и о том, что наоборот – не успела сделать. Не успела сказать, как сильно я любила мужа… Мой взгляд упал на книжные полки, я взяла оттуда пыльный альбом. В этом альбоме были фотографии моей прошлой жизни. Вот мы с мужем едем на море на мотоцикле. А на этом снимке я обнимаю своего друга. Я села на кровать, воспоминания вернули меня в прошлое, и я стала думать о том теплом, светлом времени… Сколько всего я пережила, сколько всего я еще не сделала. Эти пыльные вещи, эти стены, некогда родные и уютные. Теперь видно, что здесь уже давно никто не живет. Кое-где на обоях видны следы от влаги, местами начала расти плесень. Как же мне хочется вернуться в то время, когда у меня еще была вера…

Меня разбудил грохот! Я подскочила с кровати, в дикой растерянности. Вокруг было темно, успело стемнеть! Я спала! Как же так вышло, что я потеряла бдительность и уснула?! И только отблески света, непонятные яркие пятна скользили по домам, попадали в мою комнату. В панике я едва не закричала, но вовремя одумалась, схватила «Сайгу» и бросилась к окну. Меня прошиб пот. На проспекте были люди! Первой мыслью было закричать им. Это же люди! Цивилизация! Представители моего вида, они живы, они выжили. Я почти поддалась радостному порыву, уже набрала в грудь воздуха, но замерла. Раздались звуки, похожие на выстрелы. Метнувшись к полке, схватила бинокль, который когда-то подарил мне муж, я в прошлом любила смотреть на луну. Протерла рукавом наспех пыль на линзах и разглядела мотоциклы. На вскидку их было около тридцати. Люди шумели, кричали, смеялись и газовали моторами. Некоторые из них направляли свет своих фар в окна домов, очевидно, ища, чем поживиться. Они выглядели странно, на них были разные обрывки армейской брони, веревки на поясах, наверное, они были вооружены. Женщины были в джинсах и коротких юбках. Кто-то пил из стеклянных бутылок.

«Рейдеры!» - пронеслось у меня в голове – «Они-то и украли мой бензин!». Я вжалась в тень от рамы окна, когда луч света проскользил по моему окну. Крепко прижав к себе «Сайгу» я мысленно пересчитала патроны. Даже при всем раскладе мне не хватит того, что у меня с собой. Мне нужно остаться незамеченной! Огонь в печке я сегодня не разводила. Но мой мотоцикл стоит прямо у дома, и куча дров во дворе! А что, если они их уже заметили?! И окна там заколочены. Жуткие мысли поползли у меня в голове. Они увидят все это и поймут, что тут кто-то живет! Надо что-то делать и срочно! Но я не могу пошевелиться. Ноги словно приросли к полу.

Звуки с проспекта начали утихать – они удалялись вперед. Через полчаса все совсем затихло. Но я так и не двигалась с места. Ужас сковал меня, просто парализовал. После того как стихли последние отголоски моторов, я стала слышать только собственное сердцебиение в ушах. Руки были мокрые от холодного пота. «А что, если они уже все видели, и уже знают, что есть я? Вдруг они уже искали меня! Для чего им тогда рыскать фарами по окнам давно заброшенных домов?» - мои мысли хаотично носились в голове, как будто птицы, которых вспугнули в клетке. Но, все таки, через какое-то время, я заставила себя осторожно спуститься по лестнице, выйти на улицу. Там я снова остановилась и прислушалась – никого. Ночи сейчас короткие, а мне нужно было успеть убрать все дрова на чердак. Всю ночь я крадучись таскала дрова. Вздрагивала от любого шороха. За спиной у меня была «Сайга», я ни на секунду не расставалась с ней. Замирала, держа дрова, либо хватала карабин, когда руки были пустыми. Машину я отогнала подальше от подъезда и накрыла брезентом. На брезент накидала горстями песка, пусть думают, что она стоит тут давно. А мотоцикл приняла решение загнать в гараж и запереть дверь замком. Дверь в парадную забаррикадировала доской. Впервые закрыла на ключ свою входную дверь. «Сайгу» поставила в изголовье кровати, патроны положила в патронажную сумку и повесила ее на пояс. Шторы плотно задернула. Только тогда я легла в кровать и еще очень долго не могла уснуть.

«Это пострашнее, чем волки. Их так просто с балкона не перестреляешь» - размышляла я – «что мне теперь делать? Как быть? Как готовить дрова? Как жить? Придется заметать все свои следы» - твердо решила я. Зачем, за что мне такие сложности? Почему я захотела пытаться выжить, почему ступила на этот путь? Я знала, что будет тяжело, но не ожидала, что настолько… Уснула я только с первыми лучами солнца…


14 июля. Аппетита не было. В комнате и на кухне был полумрак – сквозь темные шторы солнечный свет пробивался плохо. Я даже не затопила печку, чтобы вскипятить чаю, боясь, что дым из дымохода привлечет внимание. Целый день я просидела вспоминая вчерашнее событие, этих людей, эти мотоциклы. Мне казалось, что вот-вот они приедут в мой двор, ворвутся в мою квартирку и застрелят меня. В такие моменты меня била сильная дрожь. Однако, никто не приезжал.


15 июля. Утром вскипятила чаю на плите. Выходить куда-либо не было никакого желания. Меня терзала лишь одна мысль – как теперь жить?


17 июля. Вчера весь день шел сильный дождь и дул ураганный ветер. Я не зажигала керосинку, опасаясь, что даже ее тусклый свет будет виден в зашторенных окнах. Лишь позже, перед самым сном, я зажгла свечку у самого пола, за креслом и попила чаю, сидя на полу.


18 июля. Утро было пасмурное и я решила выглянуть наружу. Сначала приоткрыла штору и, убедившись, что во дворе никого, спустилась вниз. Вытащила доску, которую я использовала как задвижку, и приоткрыла дверь. Обычное утро, в воздухе ощущалась водяная пыль. Я зябко поежилась и вышла во двор. Никого не было и на проспекте, куда я шла очень осторожно, крепче прижимая к себе карабин. Следы от колес смыл шторм. И я уже стала задумываться «А не схожу ли я с ума?», когда вспомнила, что бочки с бензином у меня больше нет. Бочка! Точно! Они же нашли ее! Я остановилась, как громом пораженная этой мыслью. Если они ее видели и забрали, значит, они знают, что в городе кто-то остался! Они ищут меня… Я почти завыла от этой догадки и бросилась бежать к дому. Но у парадной остановилась и прислушалась. Нет, никого нет. Теперь мне нужно быть совсем осторожной, стать тенью, притвориться духом. Если я не хочу стать им на самом деле…


2 августа. Все эти дни я почти не выходила из квартиры и запасы провизии стали иссякать. Конечно, у меня было еще отложено некоторое количество консервов, сухарей и воды, но это на крайний случай. Поэтому, я решила, что настало время съездить в магазин. Погода была пасмурная, но без дождя. Спустившись, я прислушалась, за дверью все было тихо, затем выдернула палку, имитирующую засов и осторожно выглянула во двор. Как обычно, никого. Я решила съездить на мотоцикле, было довольно душно, а машина стояла под брезентом в соседнем дворе. Открыв гараж, я выкатила мотоцикл на свет. Последние несколько недель я на нем не ездила и он даже успел покрыться пылью. Наспех смахнув пыль с сидушки, завела двигатель и покатила в сторону гипермаркета. В местных магазинах за три года я уже все выгребла, поэтому приходилось теперь ездить довольно далеко. На проспекте все было по-прежнему тихо и спокойно, ничто и не напоминало о том, что рейдеры бывали здесь. Я уже задумывалась над тем, что, возможно, люди и раньше бывали в моем городе, но не оставляли следов, поэтому я и жила в неведении все эти годы, не особо заботилась о своей безопасности. Странно, что сначала я боялась животных и мечтала о встречи с людьми, а теперь я уже боюсь и людей. В гипермаркете было темно и сыро, видимо, местами начала протекать крыша. Привычно взяла тележку и накидала в нее всего, что мне казалось приемлемым в употреблении в пищу. Когда шла мимо кассы, неловко подвернула ногу, она зацепилась за чью-то брошенную здесь сумку и я грохнулась на пыльный, холодный пол. Чертыхаясь, и потирая ушибленное колено, я вдруг заметила, что из сумки что-то торчит. Что-то круглое и красное. Вытащив предмет, в тусклом свете я разглядела его получше и сразу поняла, что держу в руках CD-плеер! Сто лет таких вещиц не попадалось! Наушников в сумке не оказалось, батарейки давно сели и он не работал. Но я сбегала в отдел электроники, подобрала там нормальные наушники и схватила блок батареек. Там же валялись диски с музыкой. Я взяла самые разные.

Загрузив все это в коляску мотоцикла, неспешно поехала домой. Но как только набрала скорость в 60 км/ч, то в моторе что-то резко щелкнуло, раздался звон и мотоцикл повело на правую сторону, я вывернула руль и нажала ручку сцепления, одновременно нажимая правой ногой на тормоз, резина завыла, но мотоцикл остановился у обочины, в считанных сантиметрах от отбойника. Отдышавшись, я слезла и осмотрела моего стального коня. Внешне он совсем не изменился, но внутри явно было что-то не так. Кик-стартер не проворачивался, я встала на него всем своим весом, но он так и остался в верхнем положении. Мотор заклинило. Это стало очень неприятной неожиданностью. Тучи стали стягиваться и темнеть. Мое и так невеселое положение омрачалось с каждой минутой. Явно собирался дождь. Я сидела на обочине возле своего заглохшего мотоцикла и тихо проклинала весь этот мир. Но так не могло длится бесконечно, в конце-концов, я встала, отряхнулась. Взяла плеер, вставила в него батарейки, наушники, диск “Pink Floyd” и нажала на play. Неожиданно для меня в наушниках заиграла “Take it back” и я вздрогнула. Музыка! Столько лет я не слышала музыки! Почему же я раньше не додумалась до подобного?! Ведь и у меня был где-то дома точно такой же плеер… Нацепив его на пояс, я посмотрела на дорогу. Идти предстояло около часа. В последний раз обернувшись, я посмотрела на затихший мотоцикл, вздохнула и побрела в сторону дома. Начинал накрапывать дождь.

Показать полностью
37

Ноги для Рони

Здравствуйте, пикабушники. Сегодня я хочу рассказать о Веронике Скугиной. Впервые эту интересную и симпатичную девушку я встретила 3 года назад. Мы с мужем тогда катались на нашем мотоцикле и увидели ее на Стрелке Васильевского острова. Там обычно собираются мотоциклисты. Казалось бы - чего необычного, ну девушка и девушка? Но дело в том... что у нее нет ног. Совсем. Однако она бодро передвигается на доске с колесами, помогая себе руками. Парень подсаживал ее на свой спорт-байк и они вместе уезжали кататься. Это меня поразило... А спустя год, в новом сезоне, она уже приехала сама, на квадроцикле! Рони очень энергичная, очень веселая, глядя на нее, невозможно представить себе то, что она когда-то пережила и была на грани между жизнью и смертью...

Рассказ о ней:

"Ног Вероника лишилась в 10 лет. Вместе с родителями девочка жила в небольшом местечке в Иркутской области. Однажды у неё страшно разболелся зуб, и папа повёз дочку в райцентр к стоматологу. Со встречной полосы в их машину врезался автомобиль, которым управлял пьяный милиционер. Милиционер остался жив, папа Вероники скончался на месте, а девочку с трудом вытащили из искорёженной машины. Вероника пролежала в коме 3 месяца и выжила. Из больницы ее увезли в коляске для младенцев — без ног она в неё поместилась.


Поблизости не было заведения, где бы обучали детей-инвалидов. А учиться Ника хотела. Подходящий интернат нашёлся за тысячи километров от Иркутска, в городе Болхов Орловской области. «В интернате жизнь была не сахар, спасала лишь одна мысль: отучусь — и домой, — рассказывает Вероника. И вдруг однажды мне говорят: а тебе письмо пришло. Я встрепенулась. Это было письмо от сестёр. Они написали, что мама умерла»".


В Петербурге Рони очень многие знают и любят. Она снималась в фильме "Русалка". Еще она замечательный фотограф, помогает приюту бездомных животных Ржевка. Она никогда не сидит на месте, это меня всегда и удивляло. Вроде и инвалид, а живет такой полноценной жизнью, что многим и не снилась. Но, ей все таки тяжело. В этой стране трудно жить инвалидом. Недавно она решилась на протезы. Ребята, мотоциклисты и просто отзывчивые люди помогают ей как могут. Хочется верить, что у нее все получится. Многие инвалиды, да и просто отказные дети из детдомов спиваются, уходят из жизни. А ведь у них чаще всего есть ноги-руки. Остается только удивляться такой силе воли...

Про Веронику сняли любительский фильм. У нее есть своя группа вконтакте.

Пост не ради чего-то, просто захотелось рассказать о таком замечательном человечке :)

Ее слова:

"Я хочу что бы вы подумали, а так уж все плохо в вашей жизни...Не теряйте себя идите по жизни с поднятой головой и улыбкой на губах...И ни кому не давайте себя сломить=)"

Ноги для Рони Ноги для Рони, Инвалид, Вероника Скугина, Мотоциклист, Санкт-Петербург, Длиннопост
Ноги для Рони Ноги для Рони, Инвалид, Вероника Скугина, Мотоциклист, Санкт-Петербург, Длиннопост
Показать полностью 2
46

Одна в городе. Часть 16.

Спасибо огромное моим подписчикам и всем, кто ждал этой части! Без вас я бы ее, наверное, не написала. :)


10 января. На прошлой неделе я вообще не выходила из дому. Не было смысла. Ничего не хочется делать. За окном намело снега, настроения у меня нет. Единственное, что я делаю – это топлю печь. Иногда наколю дров на лестнице, пока делаю это, забываюсь. А когда возвращаюсь в квартиру, сразу думаю «Почему Хворост не встречает?» и сильно расстраиваюсь, вспомнив все…


24 января. Одиночество совершенно сковало меня. Теперь я уже не боялась выходить на улицу. Пропал страх за свою жизнь. Я знала, что это очень плохой признак. Ведь если пропадает страх, то значит, пропадает и само желание жить. Я стала менее осмотрительной. Дважды поймала себя на мысли, что вышла из дома вообще без какого-либо оружия. Хотя, по правде говоря, мне не хотелось выходить на улицу. Я мало ела, в основном пила чай. Но сегодня я поняла, что у меня катастрофически маленький запас керосина. Выйдя на улицу, я подошла к машине, немного расчистила снег лопатой, которая находилась рядом. Обычно я оставляла ее на улице. И поехала к хозяйственному магазину. Через полчаса я была уже на месте. Снега было много и мне почти все время приходилось ехать на полном приводе. Я решила не глушить двигатель, чтобы не греть потом машину лишний раз, ведь скоро я вернусь. Выйдя из УАЗа, я сделала два шага в направлении крыльца магазина, как вдруг снег подо мной хрустнул и промялся.

«Что еще за чертовщина?!» - возмущенно подумала я, как вдруг небо смешалось с землей в головокружительном полете. Почувствовав, наконец, твердую землю, я открыла глаза – сверху на меня осыпался пушистый снег, я все еще слышала урчание двигателя УАЗа.

«Значит, упала я недалеко» - я огляделась и поняла, что провалилась в люк. Тут были какие-то старые трубы. Скорее всего, это был технический колодец, а не коллектор, потому что трубы выходили из стены и уходили туда же.

«Повезло же провалиться!» - это меня рассердило, я попыталась подняться и почувствовала боль в ноге. «Наверное, растянула связки» - подумалось мне, так как боль была умеренной. Все-таки, встав, я поняла, что от меня до отверстия в потолке, через которое я сюда попала, добрых два метра. Но на стене висела лестница.

«Хоть в чем-то повезло в этот чертов день!» - я потянулась к ней, даже смогла забраться на первую ступеньку, но лестница, знатно поеденная ржавчиной, вдруг лопнула, развалилась и осыпалась, оставляя у меня в руках жалкие куски рыхлого металла. Снова оказавшись на полу, я несколько минут просто смотрела на остатки лестницы, ужас начал охватывать меня. Мне не выбраться. Я останусь тут и, вероятно, замерзну насмерть! На улице -15 градусов! Паника заставила меня метаться в этом узком колодце, я пыталась зацепиться за крюки, но соскальзывала снова и снова. Мне стало жарко. Наверное, несколько часов я пыталась забраться по крюкам. Но, соскользнув в очередной раз, я бессильно опустилась на промерзший пол. Через некоторое время я стала ощущать холод. Мне было очень грустно осознавать неизбежное, я сжалась в шубе в комочек, накинула капюшон, так как с неба начал сыпаться снег, и приготовилась ждать…

Ожидания смерти всегда самые мучительные и страшные. Я чувствовала, как холод добирается до меня. Теперь, когда я совсем перестала двигаться, я замерзну куда быстрее, чем если бы не двигалась вовсе. Стало темнеть. Сумерки зимой всегда наступают очень рано. Часа через четыре я услышала, как начал работать с перебоями, а потом и вовсе заглох мотор моего УАЗика.

«Кончился бензин» - подумалось мне, но эта мысль была уже такой отрешенной. Я засыпала. Усталость так навалилась вдруг на меня, что мне захотелось подчиниться ей и сладко заснуть, избавившись, наконец, от всего этого окружения. От одиночества и отчаяния. От холода и страданий. Я опустила руки на шубу и, засыпая, вдруг почувствовала, что в кармане что-то лежит.

«Наверно, надо посмотреть» - я почти уже спала. Но эта мысль не давала покоя. Я стащила зубами перчатку и вяло засунула окоченевшую руку в карман шубы. Я долго не могла понять, что же там нащупала. В конце-концов, мне удалось вытащить предмет из кармана и ощупать двумя руками. На мгновение я проснулась – это был мой кремень! А в соседнем кармане, стало быть, лежит нож. Да, он действительно был там. Мысль о костре как стрела пролетела в моем подсознании, но надежда тут же потухла. Здесь не из чего было развести костер. Я покрутила кремень и ножик в руках и пару раз чиркнула, высекая сноп искр. Они показались мне настолько яркими, что какое-то время я не различала даже очертаний колодца, хотя ночь была ясной и лунной. Но позже мои глаза привыкли к свету искр, и я даже заметила, наклонные трубы, выходящие из стены, местами тоже сильно проржавели. Я с трудом заставила себя встать и шагнула к ним, пошатав одну такую ногой, я поняла, что выбить ее не составить труда. Но хватит ли мне ее длины, чтобы достать до верха колодца? Я убрала кремень и нож обратно по карманам и с силой пнула трубу, она с грохотом отвалилась от одного края стены, что-то щелкнуло на другом ее конце, и она отвалилась полностью.

«Так, полдела сделано» - я взялась за конец трубы и попыталась поднять ее вертикально. Она была тяжелой, но подъемной. Вскоре мне удалось это сделать. Приставив ее к стене, я уцепилась за крючок и закинула вторую ногу на трубу, там, где к ней был присоединен вентиль. Таким образом, у меня появилась импровизированная ступенька, и я смогла дотянуться до второго крючка от лестницы. От него я дотянулась ногой до торца трубы и, встав на него, моя голова оказалась высунутой из люка. Теперь предстояло ухватиться за края и как-то выбраться. Я попыталась это сделать, но сил уже не было. Быть так близко к свободе и так далеко одновременно! Слезы, такие горячие, покатились по щекам, неожиданно я поняла, что нужно сделать усилие, если я хочу жить дальше. Секундный выбор. И я приняла решение. Собрав остатки сил, я подпрыгнула на торце трубы и вывалилась из колодца в снег. Позади я услышала шум, вероятно, труба развалилась от старости и обвалилась на дно этого страшного колодца. Я ползком добралась до машины, привалилась к колесу и отдышалась. Необходимо было заставить себя, наконец, встать. Спустя пару минут я поднялась и открыла багажник, взяла из него канистру и вылила ее содержимое в бензобак.

«Хорошо, что я всегда вожу с собой немного топлива про запас» - я села в машину и завела двигатель. Он завелся не с первого раза, но я уже не переживала. Меня трясло от холода, но я знала, что спаслась.

«Пора возвращаться домой».


26 января. Сегодня я еле поднялась с кровати. Меня бил озноб, сильно болело горло. Я с ужасом подумала, что заболела. Подкинув дров в печь, вскипятила чайник. Керосин почти весь кончился, я ведь так и не зашла за ним. Думала, что съезжу на следующий день, но я отложила поездку и на следующий день. А сегодня уже не могла. Потому, выпив чаю, я погасила керосинку, чтобы не тратить последний запас. Оставалось всего два литра керосина. В аптечке я нашарила аспирин и достала градусник. После снова легла в кровать. Ночью стало хуже, скорее всего у меня была высокая температура.


27 января. Начался сильный насморк, дышать было очень тяжело. Едва хватило сил растопить печь. Наколотые дрова почти кончились, а колоть новые не было больше сил. Несколько раз пила чай. Из аптечки в ванной я достала градусник и померила температуру.

- Так и есть, 38,7 – сказала я вслух и зарылась в одеяла поглубже.


3 февраля. Керосин совсем кончился. Весь. А температура так и не отступала. Днем она держалась на 37,5, но под вечер уверенно поднималась до 38. Поэтому большую часть времени я проводила в кровати в абсолютной темноте. У меня еще оставались свечи, но было совсем мало сил. Я не выходила к окну, чтобы посмотреть, что твориться на улице. Я окончательно потеряла ко всему интерес.


6 февраля. Лежа в полубреду я вдруг поняла, что не слышу часов. Они встали. И, наверное, уже давно. Я думаю, что у меня началось воспаление легких. Протянув руку, я взяла с тумбочки наручные часы и поняла, что они тоже ничего не показывают. Случилось то, чего я так боялась! Я потерялась во времени. Я паниковала, металась под одеялом, потом выскочила из-под него на середину комнаты и поняла, что стою на ледяном полу. Комната была промерзшая, на стеклах красовался извилистый рисунок изморози, изо рта шел пар, все вокруг было ледяным и безжизненным. Единственное теплое место – это моя кровать с шестью одеялами и я поняла, что если сейчас же не залезу обратно, я просто замерзну насмерть. Смерть окружала меня, она подобралась уже совсем близко. Я надела на руку мертвые часы и решила не вылезать больше из-под одеяла и просто спать, пока не засну насовсем…


8 февраля. Я неожиданно проснулась. Мне очень хотелось пить, протянув ослабевшую руку, я нашарила стакан с водой. Бесполезно – вода замерзла, и стакан лопнул. Я осторожно высунула голову из-под одеяла и увидела яркий солнечный свет. Он пробивался сквозь все окна. Я села на кровати. Примечательно то, что я не умерла до сих пор и даже часы, которые я надела на руку, снова пошли! Они показывали 9 утра 8 февраля. Наверное, батарейка отогрелась и стал снова виден дисплей. Встав с кровати, я доплелась до кухни, поставила чайник на плиту. Поскольку было очень холодно, мне пришлось вернуться в кровать и ждать, пока вскипит чайник. Только потом я смогла взять другую чашку, закинуть пакетик, насыпать сахару и, наконец-то, заварить чаю. Я понимала, что мне нужны антибиотики, но даже не представляла, как я смогла бы добраться до аптеки. Пошарив, в своей аптечке, я нашла антибиотик широкого спектра действия, конечно, немного просроченный, но выбора не было, и стала пить его. Может, это поможет.


23 февраля. Морозы отступили. Снег растаял. Сегодня я проснулась и поняла, что светит солнце, но не холодно. Я вышла на кухню, ослабевшими руками поставила чайник на плиту. Сев за стол, я сложила голову на руки и задумалась. Стоит ли мне вообще жить дальше? Нужно ли продлевать свое мучение или принять уже, наконец, решение? Последние недели были самыми сложными в моей жизни. Смерть подбиралась так близко, что я чувствовала ее дыхание. Но сейчас, кажется, она покинула меня. Как и все в этом мире… Наверное, я не нужна никому. Я с трудом оделась, это заняло у меня приблизительно полчаса. Прошла мимо «мертвых» часов, посмотрела на «Сайгу» и вышла за дверь. Спустилась вниз, набралась сил и открыла дверь из подъезда. Вокруг было солнечно, снег почти растаял, капало с крыши. Одиноко стоял немного поржавевший УАЗик. Где-то пели птицы. Я села на скамейку на солнышке и прислонилась спиной к теплой стене дома. Сидела так я, наверное, около часа, то проваливаясь в сон, то выныривая. В какой-то момент мне приснилась наша квартира, далекое, как теперь казалось, прошлое, теплое время года, и я увидела перед собой Хвороста. Он вилял хвостом, как ни в чем не бывало, прижимал свою голову к моей коленке, и я отчетливо чувствовала это, я так хотела протянуть к нему руку и погладить его! Но, открыв глаза, я поняла, что он начал таять, взглянув на меня последний, прощальный раз, он испарился и я окончательно проснулась. Еще некоторое время я ощущала тепло от его головы на своей коленке.

- Жить. Это знак. Вот что он хотел сказать мне. Жить. Жить. Мне нужно жить. – Я встала со скамейки, стерла слезы со щеки. Решение пришло само собой. Я вернулась домой. Первое, что сделала – завела часы. Я не знала теперь точно, сколько времени не работали мои наручные часы, поэтому пришлось выставить на настенных часах такое же время, что показывали мои. Приготовила ужин, выпила витаминов, превозмогая ужасную усталость, наколола дров на лестнице, поминутно присаживаясь на ступени, чтобы отдышаться и стереть пот со лба. С этого дня я пошла на поправку.


15 марта. Март этого года был очень теплым, снег давно весь растаял. Я запаслась едой, водой. Пополнила запас патронов. Однако волки больше не появлялись на улицах города. Их и след простыл. Меня это немного удивило, но, возможно, они ушли дальше. Без их старого вожака, скорее всего, они больше не будут меня преследовать и поджидать. Жизнь дальше пошла своим чередом. Я брала книги из дома и читала их в светлое время суток. В один из дней съездила все таки за керосином, заправила лампу. Когда я припарковала машину на том же месте, что и зимой, недалеко от магазина хозтоваров, я осторожно подошла к тому колодцу, который чуть не прекратил мое существование в конце января, и заглянула вниз. Он был полон мутной талой воды. «Мне все таки очень повезло тогда» - подумала я и, обойдя его, пошла за керосином.

Завела блокнот для рисования, иногда делала в нем наброски. Но в целом, жизнь моя была скучной и одинокой.


10 апреля. Весна в этом году расщедрилась на теплую погоду, дождей почти не было. Днем звонко пели птицы. Я выделила день и провела техобслуживание своему мотоциклу и машине. Для этого пришлось съездить на бывший авторынок и набрать там масел, фильтров, тосола. Не все открутилось легко и быстро, но потратив несколько дней (вместо запланированного одного, ага, наивная), я все таки привела свою технику в более ухоженный вид. Кое-где была видна ржавчина, но подкрасить я решила, когда погода будет пожарче.

16 мая. Удивительно теплые деньки! Я откупорила окна своей квартиры, помыла полы, вытряхнула коврики. Подкрасила, как и хотела, УАЗик и раму своему Уралу, а вечером вытащила стул на балкон, заварила чаю с сушеной мятой и наслаждалась вечером. Сегодня один из немногих хороших вечеров, когда в голове не гуляют мрачные мысли. Все очень спокойно, даже слишком. Хотелось бы, чтобы в моей жизни произошло что-нибудь интересное, наконец, какое-нибудь событие. А то дни похожи друг на друга как две капли воды. Если бы я знала, что желание мое сбудется и довольно скоро, я бы, наверное, пожелала в тот вечер продолжения своей размеренной жизни.


30 мая. Уже три года как я одна в этом новом жестоком мире. Но сегодня произошло событие, ошеломившее меня, испугавшее, вселившее в меня суеверный ужас. Событие, готовое переломить мое нахождение здесь, опаснее, может быть, чем даже моя болезнь. Жара стояла уже пять дней. Градусник, который я раздобыла и подвесила на окно, показывал днем в тени +28 градусов. Я предполагала в ближайшие месяцы заняться заготовкой дров. Для этого нужно было полностью заправить УАЗик. Утром, перекусив испеченным вчера хлебом с джемом, я села в машину и поехала к своей бочке. Ничего сложного, я делала так много раз. И каково же было мое удивление, когда я не обнаружила этой самой бочки! Я заправлялась из нее три года! Конечно, я пополняла ее из бензовоза, но все таки, я точно знала, где она находится! Вернее, находилась. Совершенно точно она сейчас отсутствовала на месте. Ее не было. Не было и телеги, на которой я все возила. Я, потрясенная этим событием, села на горячий растрескавшийся асфальт. Я ничего не могла понять. «Куда она могла пропасть? Может, у меня галлюцинации?» Встав, я пощупала на всякий случай то место, где она стояла. Ее, конечно же, там не было. На песке виднелись какие-то полосы, такое ощущение, что ее волоком погрузили куда-то. Но следов не было. Каким-то шестым чувством я знала, что мне нужно быть осторожнее. Я прошлась вдоль проспекта. «Вдруг ее повалил ветер?» - подумала я, но сразу отмела эту версию. Во-первых, в последние дни не было ветра вообще, а во-вторых, она была полной и очень тяжелой. И вдруг с ужасом подумала «А что, если бензовоза тоже нету?!». Я запрыгнула в машину и поехала к нему. Руки мои дрожали на руле. Но нет. Он стоял на месте, все было в точности так, каким я его оставила, когда посещала в последний раз. Я вылезла из машины на трясущихся ногах и шумно выдохнула. Никаких следов вокруг бензовоза не было. Мне пришлось съездить в хозяйственный магазин за приспособлением для ручной перекачки бензина, полностью снять вентиль, и перекачать бензин прямо в бензобак машины. Немного подумав, я закрутила вентиль на место, а приспособление забрала с собой. В другое время я оставила бы все как есть, но в моем мозгу поселился червячок сомнений, ужасающий меня страх, мысли о том, что я тут не одна…

Я не могла логически объяснить, куда пропала бочка бензина, и, признаюсь, мне бы больше пришелся по душе тот вариант, где у нее выросли ноги от радиации, и она сама куда-нибудь убежала, но печальные реалии были таковыми, что, скорее всего, это сделали какие-то существа, и вероятно, обладавшие интеллектом. Я думаю, это были люди. И эта мысль не давала мне покоя. В ту ночь я долго не могла заснуть, а «Сайга» снова стояла у изголовья моей кровати.

Показать полностью
34

Одна в городе. Часть 15

Спасибо за терпение всем моим подписчикам!


1 сентября. Вот и кончилось очередное лето… Грустно. Рука болит, но я шевелю ею. Вся работа, все, что я обычно делаю каждый день с легкостью, теперь так тяжела для меня, а что-то я не могу сделать совсем. Например, расчесать свои длинные волосы. Они уже свалялись и мне еще грустнее от мысли, что придется их обрезать…


10 сентября. Рука, наконец-то, почти зажила. И я все таки смогла (пусть и не без труда) расчесать свои волосы. Некоторые колтуны пришлось вырезать ножницами, но в большей степени я все же сохранила свои волосы. Резко похолодало в последнее время, мы с Хворостом все чаще ездим за ягодами, собираю уже бруснику. Скоро будет клюква. Очень полезная ягода, особенно, если буду болеть зимой. Я сильно переживаю насчет дров, те, что лежат под брезентом, намочило сильными дождями. Кажется, этой ночью был уже первый мороз. Если так, до дело плохо, зима может придти рано и быть очень снежной. Надо позаботиться о тепле. Придется, вероятно, еще ездить за дровами. Терпеть не могу этого.


17 сентября. Сварила варенье из брусники. Дни стали очень холодными, сегодня шел снег. Серое небо очень тяготит настроение… Вообще все меня уже давно не радует. Я даже не знаю, как и что меня ждет дальше. Но я знаю, что живу ради Хвороста. Пес посмотрел на меня и снова уткнулся в миску с едой. Я пила чай на кухне, керосинка освещала стол, но за окном было еще не так темно. На плите варилась очередная порция варенья и окна в кухне запотели. Это напомнило мне старые добрые времена, когда я готовила дома, было светло, тепло, уютно… А теперь я одна. Неужели в целом свете? Нет, есть еще Хворост. Если бы не он… даже думать не хочу, чтобы я тогда делала! Я отставила чашку, помешала варенье и залила его в банку, плотно закрыв крышкой, перевернула на газету.

- Восьмая банка. Не плохо – сказала я псу и тот повилял хвостом.


24 сентября. Наступила оттепель и снег сменился дождем. Я хотела поехать за ягодами, но дождь, кажется, зарядил надолго. Как же невыносимо скучно сидеть вечерами. Я читаю книги, но иногда так хочется поговорить хоть с кем-нибудь! И тогда я начинаю говорить с собакой. Он, конечно, не понимает меня, но делает вид, будто очень внимательно слушает. Да, слушатель из него отличный. И я говорю ему о теориях возникновения жизни на Земле, о клетках и процессах в живых организмах, о законе Ома, о молниях, о пользе ягод, о планах на будущее, о прошлой жизни. Я стараюсь говорить о ней пореже, иначе мне становится очень больно.


28 сентября. Наконец-то дожди закончились! Надо ехать за клюквой. И чем скорее, тем лучше. Мы с Хворостом сели в машину и поехали в лес, я знала примерно, где можно найти клюкву так, чтобы не уезжать далеко. Серое небо не даст нам много света, но я использую день по максимуму. Мы приехали на небольшое болото за оружейным заводом. Завод этот стоял на реке, берега которой давно поросли камышами. Казалось, что с советских времен здесь ничего не менялось. Вдалеке виднелась старая деревянная вышка, это была территория полигона. Обломки колючей проволоки валялись кое-где под ногами и я старалась идти как можно аккуратнее. Палкой я переворачивала листья, но ягод не было. Через полчаса блужданий стало ясно, что здесь собирать нечего. Нужно было искать другое место, клюква тут не растет. Пес бегал недалеко от меня, вдруг он замер и зарычал. Я подняла голову и увидела перед собой кабана. Кажется, это была самка и рядом больше никого не было. Она посмотрела на нас, развернулась и бросилась бежать прочь. Хворост сорвался за ней, но я окликнула его.

- Оставь ее, пусть бежит! У нас нет времени возиться с мясом, да и оно испортится раньше, чем мы его съедим. Лучше зимой поохотимся на этих дикий свиней.

Хворост еще пробежал какое-то время и вернулся ко мне. Он остановился и принюхался к моим следам. Казалось, что что-то беспокоило его. Он отбежал в ту сторону, где я искала ягоды, обнюхал ствол дерева и опавшие листья. Шерсть у него на загривке вздыбилась. Я огляделась, но никого больше не было. Мне стало не по себе.

- Поехали отсюда, Хворост! Что-то здесь не так…

Перед сном я долго лежала и думала, что же так напугала моего пса? Если бы я знала, что ждет нас впереди, то вероятно, уже не смогла бы уснуть в ту ночь. Но никому не дано видеть будущее и потому я уснула крепко и снились мне поля с клюквой, теплое солнышко и какой-то белый пляж.


2 октября. Наконец-то нам подвернулась удача! Мы нашли на одном из болот клюкву. Правда, уже два дня как сильно подморозило. Но я все равно собиралась сделать из нее варенье, тем более что клюква хорошо хранится. Набрав за 4 часа три полные миски, я почувствовала усталость и уже замерзла, несмотря на то, что надела две пары теплых штанов, свитер и большую шубу. Пора было возвращаться домой. Тем более, что стало темнеть и небо хмурилось, я думаю, что пойдет снег. Перетащив все миски в машину, я вернулась к поваленному дереву за своим карабином и споткнулась, зацепившись за корягу. Хорошо, что при приземлении ничего себе не повредила, вроде бы даже не отбила пятую точку. Вскочив от обиды, схватила «Сайгу» и не глядя на то место, запрыгнула в машину. Я поставила машину недалеко от парадной, Хворост на этот раз ехал в багажнике с клюквой, он часто последнее время любил кататься именно там. Я обошла машину, намереваясь открыть дверь багажника, но оцепенела. Рука так и зависла в десяти сантиметрах от ручки. На меня смотрел Шрам, вожак стаи волков. Холодея от ужаса, я осторожно повела глазами по сторонам – поздно! Они окружили меня, кольцо из серых шкур! Они как по команде двинулись на меня. Я схватила карабин, они прыгнули, вцепились в мою шубу, я сжалась в комок, они рвали шубу, тянули за штаны. Сердце бешено колотилось, но высвободится я не могла! Кто-то из этих тварей уже схватился зубами за приклад и просто тащил на себя, пытаясь вырвать мое последнее спасение у меня из рук. И в тот момент, когда я в ужасе еще не могла сообразить хочу ли я еще сопротивляться или уже бесполезно, раздался лай. Вдруг железные зубы, как по команде ослабили свою хватку и бросили меня! Я упала на промерзшую землю, паника-паника! Схватив «Сайгу», я увидела Хвороста, он выпрыгнул из машины через открытую дверь водителя. Его бесстрашные глаза. Он бросился прямо на них, в этот смертельный клубок. В эти оскалы. «Сайга»-«Сайга»! Стрелять! Нажала на курок. И… тишина. Только вопль, душераздирающий, уже даже не собачий вопль. Осечка?! Еще раз на курок. И тут как наяву перед глазами та коряга, моя сумка с патронами, ее нет больше на поясе. Я ведь не обернулась тогда. Карабин не заряжен… Я рванулась в парадную, какая-то тварь из клубка схватила за штанину и получила прикладом, прямо в глаз, в этот мерзкий звериный глаз. Скорее наверх, к снайперской «Сайге»! Там, внизу, в клубке мой пес, друг, спаситель. Я должна успеть!

Вбежав в квартиру, схватила у окна «Сайгу-308», выбила дверь на балкон, вскинула карабин, прицелилась и грянул выстрел. Затем еще и еще, и еще. Один за другим эти твари падали. Двое в страхе отбежали, но пули нашли и их. И вот он последний, стоит и смотрит прямо на меня. В глазах нет страха, вся его стая лежит у его ног. Шрам. В прицеле его голова, его глаза. Секундный вздох, он как будто кивнул, понял, что проиграл. Выстрел. Последний волк упал, земля рядом стала красной. Я побежала вниз, я дрожала, слезы лились рекой. Вот это место, два шага всего. Его больше нет. Моего Хвороста, моего друга. Все, что осталось от него, от моего любимого пса, кости… Я ревела, сидя на коленях. Весь мир стал черным в этот день. Стемнело и пошел снег, он кружил, оседал на шерсти убитых волков, на моей подранной шубе, а я все сидела там. Не было сил подняться, не было больше слез. Казалось, они отняли у меня жизнь и я уже не знаю, где мне найти ее снова...


3 октября. Я похоронила Хвороста недалеко от дома, на пустыре. Разожгла костер, палила его, не жалея дров. Земля прогрелась и я откопала ее. Вбила рядом самодельный крест, небольшой, акриловой краской написала «Верный друг Хворост». Два пластмассовых цветка положила на могилу. Может, кто-то со стороны и сказал бы, что я сошла с ума и хоронила собаку, как человека, но никого не было. А этот пес давно уже был мне человеком. И теперь его больше нет. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы сохранить мою. Но к чему она мне теперь, без него?! Это так бессмысленно, так пусто, так черно. Я поплелась домой. Не хотела даже забрать клюкву из машины. Не хотела больше ничего.


10 октября. Я не почти не выходила из дома. На улице шел снег, он так и шел с того самого дня, как я победила своего врага. Сидела часами на подоконнике и глядела на белые мухи из окна. И мухи эти рисовали мне очертания Хвороста…


1 ноября. Я поняла, что жизнь моя – это вопрос времени. Тяжелая депрессия обрушилась на меня как бетонная стена. Все намного хуже, чем в самом начале моей одинокой жизни. Несколько дней назад я бродила по району в поисках другой собаки. Но это, разумеется, бесполезно. Собак давно уже нет, их съели волки. А тех, что не съели, те одичали и ушли из пустого города. Никого больше тут нет. Кроме меня.


17 ноября. Пыталась составить план, что делать дальше. Керосин еще есть, газ тоже. Давно уже топлю буржуйку, а дрова колю на лестнице. В этом году дрова плохие, сырые и очень плохо разгораются. Приходится брать те, что лежали на чердаке и растапливать на них, а сверху на буржуйку класть сырые, только так они просыхают. Такое положение дел меня немного волновало, но в последнее время все отошло на задний план. Одиночество, вот что томило меня. Теперь уже я понимаю, что волки выследили меня от болота, наверное, они гнали ту кабаниху, а мы с Хворостом оказались у них на пути, от того пес так и беспокоился, что унюхал этих серых тварей. Если бы только можно было вернуться назад! И та чертова коряга, как я могла обронить сумку с патронами. Почему не уследила за карабином? Почему он остался не заряженным… Нет. Я во всем виновата и в смерти друга тоже. Это моя вина.


28 ноября. Наверное, ест что-то, что называется затяжной депрессией. Раньше мне не приходилось думать об этом. Но теперь я часами сидела на диване и смотрела на огонь в буржуйке. Даже когда она гасла, я не подкидывала новых дров. Будто бы спала наяву. В последнее время стала даже мало есть. Не читала больше книг, не рисовала в блокноте, не выходила на улицу. Это было просто жалкое существование.


15 декабря. Скоро Новый год, но мне все равно. Ведь никто его в этом городе не отметит. Нет толку развешивать гирлянду, шарики, их никто не увидит.


31 декабря. Вот второй год прожит в одиночестве. Уже три месяца как со мной нет моего любимого Хвороста. Я сидела на диване. На столе передо мной лежала банка тушенки, сухари, банка консервированной кукурузы, чипсы, орешки, бутылка шампанского, консервированные огурцы и помидоры, пачка сока. Еще был вафельный торт. Мне ничего не хотелось. Я встала и подошла к мискам, из которых когда-то ел Хворост. Взяв в руки чашку, я насыпала корм из мешка в миску.

- С Новым годом, дружище, надеюсь, тебе там лучше, чем здесь… - прошептала я и вернулась за стол.

Я немного поела, и сидела в тишине. На столе стояла керосиновая лампа, от нее плясали ровные тени. Неожиданно часы пробили двенадцать. Вот и наступил новый две тысячи четырнадцатый год. Я шагнула в него совершенно одна. Это был самый грустный Новый год в моей жизни…

Показать полностью
32

Одна в городе. Часть 14

Прошу прощения за такую дикую задержку. Пятнадцатая часть будет поинтереснее, так как там новый поворот сюжета и она уже почти дописана! ;)

Приятного чтения, мои дорогие подписчики и подписчицы, спасибо вам за терпеливое ожидание!



28 июля. Я измеряю температуру тела дважды в день, но пока ничего такого. Возможно, мне повезет, и клещ не был инфицированным. Чернику я больше не собирала, но из той уже успела сварить варенье и закатать его по баночкам на зиму. Погода снова стала хорошей и я продолжила заготавливать дрова. Мозоли на руках успели немного зажить.


31 июля. Поставила во дворе большой пень для рубки дров, теперь удобнее стало, можно кидать в поленницу не такие здоровые бревна. Они будут быстрее высыхать. По вечерам мы играем с Хворостом. Он приносит мне палку, я даже обучила его выполнять разные трюки. Теперь он перепрыгивает палку по команде, приносит мячик. Одним словом, без него моя жизнь была бы еще ужаснее.


2 августа. Мы с Хворостом, встав рано утром и наспех позавтракав, поехали на реку. Там поселилась стая уток. Припарковав машину недалеко от реки, мы тихонько прокрались к воде и засели в зарослях. Водная гладь была как зеркало. Предрассветную тишину не нарушали даже птицы. Соловей уже молчал, а другие еще спали. Я указала Хворосту на воду и подтолкнула его, дальше пес все сделал сам – прыгнул и, нарушив всю идиллию, он напугал диких уток, и те с криками, отчаянно хлопая крыльями, поднялись в воздух. И тут я, прицелившись в толстого селезня, выстрелила. Птица рухнула обратно в воду, где ее подобрал мой замечательный помощник и друг. Дома я ощипала птицу, сделала маринад из уксуса и замариновала селезня. Любое разнообразие в еде это как праздник и я провела весь вечер в предвкушении отменной трапезы.


3 августа. Селезень оказался мерзким! Жирный, он вонял тиной. Из такого даже суп получился бы отвратительным. В итоге я отдала его Хворосту, пес попробовал его и есть не стал. Позавтракали мы, в итоге, обычной едой – каша на воде с консервированными персиками и изюмом, пресные лепешки с джемом и чай. Собаке я дала его корм. Я так соскучилась по яичнице… как жаль, что куриц не осталось. И запеченная курица была бы куда вкуснее этой противной утки!


10 августа. Ночью приснился сон, будто я ехала в вагоне электрички, а рядом были люди, много людей. И вдруг он сошел с рельс. Одно из окон разбилось, и люди стали выпадать в него. А я держалась за перила, ведь это было так не сложно. И я кричала всем, чтобы держались за перила, но они меня не слушали и пропадали. Пока я не осталась совсем одна в вагоне. И я ощутила такое сильное одиночество, какое не ощущала даже наяву. Только тихий скрежет в наступившей тишине, я вертела головой и не могла понять, откуда он исходит. Я проснулась.

- Ох, это все лишь сон! – сказала я негромко, но тут же услышала рычание Хвороста. И тут с ужасом поняла, что все еще слышу этот скрежет! Пальцы моментально стали липкими от пота, я нащупала «Сайгу» и приподнялась. Вокруг было темно. Хворост сидел рядом с моей кроватью и тихо рычал. Я покрутила головой, стараясь задерживать беспокойное дыхание, чтобы понять, откуда исходит этот скрежет. Постепенно глаза привыкли к темноте и я рассмотрела, что Хворост задрал голову к потолку. Я подняла взгляд и увидела… летучую мышь! Она копошилась над карнизом. Должно быть, залетела в открытое окно и запуталась в шторах. Пришлось разжечь керосиновую лампу и черенком от швабры высвобождать несчастную. Она заметалась по комнате, и я шваброй подтолкнула ее в раскрытое окно. Мышь растворилась в летней ночи, а я глубоко вздохнула и легла в кровать, но уснуть не могла еще долго.


15 августа. Вот и вышел мой карантин из-за укуса клеща. Мне повезло в этот раз, он ничем не болел. Но в следующий раз может так не повезти, нужно быть осмотрительнее. Погода уже неделю стояла очень жаркая, и рубить дрова было тяжело. Я сильно потела, пришлось переместить мой пень в тень от брезента. Мне приходилось много пить. Эта работа была изнуряющей, выматывающей. Иногда я смотрела на поленницу и думала о том, что меня не хватит на много лет. Что каждый год я буду все слабее и заготавливать дрова будет все сложнее. Что со мной случится, если я уже не смогу так работать? Тогда я застрелюсь. Потому что очень страшно умирать от холода… А пока, вот бы чуток хотя бы этого самого холода! Жара страшная, и солнце палит нещадно. На небе ни облачка, Хворост давно спит в тени дома. До обеда я работала с дровами, потом мы поднялись в квартиру, и я стала готовить покушать. Сильно есть не хотелось, потому я просто разогрела тушенки, и мы съели ее с собакой напополам. Да, расточительно было кормить Хвороста тушенкой, когда у него имелся свой корм, но в условиях такой жары, хранить открытую банку мне было негде. До ужина она уже не долежит. После еды я прилегла на диван. Все окна в комнате и на кухне были открытыми, но даже легкого дуновения не ощущалось. Я прикрыла глаза, обещая себе полежать лишь пару минут… Неожиданно раздался хлопок, затем еще один. Я подскочила, как ошалевшая. И тут же заметила перемены – разом стало темнее, поднялся сильный ветер, занавески беспокойно метались по карнизу, сильный сквозняк хлопал рамами окон. Я уснула! Судя по часам, спала три часа. Ничего себе, погода так испортилась! Вскочив, я начала закрывать окна, иначе ветер их бы повыбивал. Черные тучи на небе ясно давали понять, что сейчас разразится, если и не буря, то настоящий ливень. Я засела за кухонный стол, зажгла керосинку и поставила на плиту чайник. И в этот момент за окном грянул дождь. Молнии сверкали, гром пугал собаку. Стихия разгулялась не на шутку! Я смотрела на все это и пила чай. Да, нужно быть осторожнее в своих желаниях…


20 августа. С момента того шторма погода испортилась, сильно похолодало. Думаю, что в этом году жары уже не будет. Зато работать с дровами стало легче. Сегодня мне нужно было привезти еще бревно из леса. Мы с Хворостом сели в машину и поехали в лес. Но после урагана по пути встречалось много поваленных деревьев. Одно из них я решила утащить тросом на УАЗике. Я сделала зазубрины в древесине, обмотала тросом по ним, другой конец закрепила на проушине под задним бампером. Тронувшись, машина проехала, пока не натянулся трос, и забуксовала. Я пыталась снова и снова, но машина буксовала. Тогда пришлось выйти и посмотреть. Ствол дерева наехал на какой-то большой сук, я попыталась растолкать его, неожиданно сук лопнул, и дерево рухнуло вниз, моя левая рука зацепилась за что-то и оказалась придавленной стволом! В панике и ужасе я в первые секунды не ощущала боли. Упершись ногами в ствол, а спиной в бампер машины, я нечеловеческим усилием сдвинула это бревно на пару сантиметров, но этого оказалось достаточно. Я сумела высвободить прижатую конечность. Рука болела, и по мере того, как отходил шок, болела все сильнее. Некоторое время я сидела, пытаясь сообразить, что теперь делать и как быть. Я была уверена, что это перелом. Но спустя полчаса рука не опухла. А боль сильнее отдавала именно в локте. «Наверное, ушиб сустава» - подумала я. Такое у меня уже бывало когда-то. Но это ужасно! Ведь тогда я не смогу ничего делать, как мне жить?! Я заплакала, сидела за машиной и ревела. И только через полчаса поняла, что сижу в лесу, с обездвиженной рукой. «Черт, надо убираться отсюда! Я ведь теперь даже карабин держать не смогу».

Кое-как сдернув трос с проушины, прижимая руку к телу, я с трудом забралась на сидение. Пока я переводила дыхание, Хворост терпеливо ожидал, когда я открою ему дверь, но вдруг испугался, что я этого не сделаю, и в итоге запрыгнул в машину через меня, еще больнее придавив руку. Я взывала от боли и, проклиная собаку, захлопнула дверь. Бедный пес зажался под заднее сидение, а я со слезами на глазах повела машину к дому. Одной рукой это было делать очень неудобно. На каждой кочке боль отдавала в руку и я скулила, заливаясь слезами.

Я бросила машину под окнами как есть и поплелась домой, собака бежала рядом, поджав хвост. Ужинать я уже не стала, а ночью пришлось выпить несколько таблеток обезболивающего.


23 августа. Да, перелома, скорее всего не было. Но рука болела сильно и я не могла выполнять обычной домашней работы в прежнем режиме. Не могла заплести себе косичку или расчесать волосы, с трудом ставила чайник на плиту. А разжечь спичку вообще было очень трудно. Приходилось класть коробок на стол и прижимать камнем, а потом уже спичкой легонько чиркать по нему. Это очень злило меня. Беспомощность – вот что самое страшное.


30 августа. Прошло десять дней с момента, как мне придавило руку. Она все еще сильно болела и я не могла нормально ничего делать. Но, по крайней мере, я теперь могу ее вытягивать. Все больше я стала волноваться, что мне не удастся заготовить дров так, чтобы хватило на зиму. Не говоря уже о том, что я пропускаю сбор яблок и ягод.

Показать полностью

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПЕЧЕНЬКА!

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ПЕЧЕНЬКА!

Срочно нужна помощь пикабушниц и пикабушников, которым небезразлична судьба символа нашего сайта. Печенька, также известный как Печенюх, пропал! Наши источники сообщают, что его видели на стримерской платформе WASD.TV.


Все обстоятельства дела изложены на специальной странице, там же все добровольцы могут изучить доступные улики и приступить к поискам. Лучшие детективы, которые сыграют ключевую роль в поисках, получат щедрые награды.

Отличная работа, все прочитано!