KotMurkot

Нас ебут, а мы крепчаем. По многочисленным просьбам подписчиков выкладываю на ваш суд еще один рассказ. Тролли идут в игнор :) Тем, кому понравилось, опубликую еще пару рассказов. Итак:

Медведи обретают разум

В машине, которую я вёл, сидели мой брат Андрей и его сын. Мы ехали по шоссе севернее Питера, когда лопнула шина. Это случилось воскресным вечером, мы как раз собирались навестить мать в лечебнице. Конечно же, прокол вызвал причитания моих родственников – в глазах семьи я слыву отчаянным консерватором, и всё из-за того, что предпочитаю свои шины латать сам. Братец снова стал канючить, чтобы я не возился со всяким старьём, а приобрёл новые бескамерные покрышки.

Но я-то знаю, что если умеешь снимать и насаживать шины, то приобрести их за бесценок – плёвое дело.

Поскольку лопнула задняя левая, я вырулил на левую сторону и остановился на травке. По тому, как мой "опель" захромал, я сообразил, что покрышку сжевало капитально.

– Догадываюсь, что нет необходимости интересоваться, есть ли у тебя запаска, – прокомментировал Андрей.

– Сынок, подержи переноску, – попросил я Андрея-младшего. Он достаточно зрел для того, чтобы хотеть помочь, но слишком юн (пока), чтобы считать, что знает всё на свете. Если б я был женат и у меня были бы дети, то он именно такой парень, которого я хотел называть сыном.

У старика-"опеля" такой вместительный багажник, что обладает устойчивой тенденцией хранить всякое барахло не хуже чулана. Мой старичок – девяносто шестого года выпуска. Андрей щеголял в рубашке, которую позволял себе надевать только в выходные, и поэтому помощи от него я не ожидал, пока в поисках домкрата вытаскивал старые журналы, рыболовные снасти, ящик с инструментами, кое-какую одежонку, вышедшую из моды пару десятилетий назад, и опрыскиватель табака. Запаска на ощупь была мягковата.

Свет погас.

– Встряхни, сынок, – посоветовал я.

Фонарь мигнул и снова вспыхнул. Ножной домкрат я давно потерял, но на подобный случай у меня был гидравлический, на четверть тонны. В конце концов я его обнаружил под подшивками "Вокруг Света" 78-86 годов, которую выписывала мать. Я давно собирался их выкинуть, да всё руки не доходили. Если бы старший Андрей не маячил поблизости, я бы позволил Андрею-младшему закрепить домкрат под днищем. Пришлось встать на колени и сделать всё самому. Не вижу ничего зазорного, если парнишка научится менять шину. Даже если у тебя никогда не будет собственной машины, всё равно подобные манипуляции придётся выполнить хоть пару раз в жизни.

Фонарь снова потух, прежде чем я оторвал колесо от земли. Меня поразило, до чего быстро сгустились сумерки. Поздний октябрь – не шутка, стало зябко.

– Встряхни его как следует, – сказал я.

Снова зажглось, но лучик был слабенький, просто рахитичный какой-то.

– С бескамерными у тебя просто не было бы прокола, – не преминул встрять Андрей таким тоном, словно обращался не ко мне, а к целой аудитории. – А если всё же что-нибудь случится, то заливаешь шину каучуковым клеем, 200 рублей за банку, и едешь дальше.

– Дядя Вова могёт заменить шину сам, – не выдержал племяш.

– Не могёт, а может, – поправил я из-под машины.

Если бы всё зависело только от Андрея, парнишка, по образному выражению нашей матери, говорил бы как тюха, но ездил бы на бескамерных шинах.

– Потряси фонарь, – сказал я. Свет настолько потускнел, что ничего не было видно. Я отвернул болты и стянул колесо с оси. Шина треснула по ободу.

– Я не буду возиться с этой шиной, – известил я. Не то, что меня это слишком заботило. Дома, рядом с сараем, у меня целый штабель покрышек.

Свет замерцал, но затем загорелся достаточно ярко, чтобы я мог насадить запаску.

– Гораздо лучше, – обрадовался я.

Свет был какой-то странный, оранжевого цвета. И когда я повернулся, чтобы взять гайки, меня поразило, что светит-то не фонарь. Машину освещали факелы, которые держали в лапах ДВА МЕДВЕДЯ. Крупные такие экземпляры, килограммов по триста, и стояли на задних лапах, как дрессированные в цирке. И братец мой, и племянник их заметили раньше и застыли. Известное дело, в наших краях все знают, что лучше их не пугать резкими движениями. Я выудил непослушные гайки из колпака и завернул колесо. Обычно я капаю внутрь гаек немного масла, но на этот раз решил обойтись. Я подлез под машину, опустил домкрат и выволок его наружу. С облегчением я обнаружил, что подкачивать шину не нужно. Я собрал инструменты, лопнувшую шину и отнёс в багажник. Колпак я решил не ставить и тоже засунул туда же. За всё это время медведи не шелохнулись. Они просто светили факелами. То ли из любопытства, то ли из желания помочь – трудно было сказать. Чувствовалось, что за их спинами могут скрываться другие медведи.

Открыв одновременно три дверцы, мы вскочили в машину, и я дал газ.

Андрей заговорил первым:

– Похоже, медведи познали суть пламени.

Когда мы впервые отвозили с Андреем мать в приют почти четыре года назад (47 месяцев), она нам сказала, что готова к смерти.

– Не переживайте за меня, мальчики, – прошептала она, притянув наши головы к себе, чтобы медсестра не услышала. – Я проехала миллион километров и настало время переправляться на другой берег. Здесь я не собираюсь задерживаться надолго.

Она работала учительницей тридцать девять лет. Когда Андрей ушел, она рассказала мне свой сон.

Врачи собрались в кружок обсудить её диагноз. Потом один поднялся и сказал: "Мы сделали всё, что можно, коллеги. Пусть она идёт!". Они проголосовали "за" и заулыбались.

Когда мать не умерла той осенью, она казалась разочарованной. Правда, весной она забыла о своем сне.

В дополнение к моим воскресным поездкам вместе с Андреями, я навещал мать каждый вторник и четверг. Обычно я заставал её сидящей перед телевизором, пусть даже она и не смотрела, что по нему показывали. Медсестры не выключают ящик круглосуточно. Они уверены, что пожилым людям нравится мерцание экрана. Это успокаивает расшатанные нервы.

– Что это я слышала про медведей, познавших огонь? – спросила она во вторник.

– Всё верно, – подтвердил я, расчёсывая длинные седые волосы перламутровым гребнем, который привёз ей Андрей из Флориды.

В понедельник появилась статья в интернете, во вторник прошло сообщение по телеку. Люди встречали медведей по всей области, то же было и в Москве. Похоже, те перестали впадать в спячку и явно собирались провести зиму на обочинах автострад. В московской области всегда водились медведи, но только не здесь, на западе Ленинградской. По крайней мере, последнюю сотню лет. И последний мишка был убит, когда мать была совсем девчушкой. По версии, изложенной в интернете, звери следовали вдоль шоссе из лесов Норвегии и Финляндии. Один старикан в интервью национальному телевидению заявил, что на холмах всегда водились медведи и теперь они спустились, чтоб объединиться с сородичами, которые научились разжигать костры.

– Они больше не хотят впадать в спячку, – сказал я, – разводят огонь и греются возле него всю зиму.

– Подумать только! – воскликнула мать. – Что они ещё придумают!

Пришла медсестра и забрала её сигареты, напомнив, что пора отходить ко сну.

Каждый октябрь Андрея-младшего оставляют на меня, чтоб его родители могли отдохнуть от него на даче. Я понимаю, что мой рассказ сбивчив и то и дело перескакивает с одного на другое, но по-другому не умею.

Брат привез ко мне Андрея-младшего в среду. Парнишке не приходится паковать много вещей, когда он остаётся со мной. У него здесь собственная комната. Как старший в семье, я держусь за наш старый дом. Конечно, со временем он обветшал, но мы с племянником ничего не имеем против. Нам так даже больше нравится. У него есть своя комната и у родителей, но поскольку его родители переезжают каждые три месяца на новое место, выполняя рекомендации плана "Как добиться успеха в жизни", он хранит свое мелкокалиберное ружье, что я подарил ему на день рождения и любимые комиксы – вещи, наиболее важные для парня его возраста, – здесь, в доме предков. Эту комнату в своё время делили мы с Андреем.

Андрею-младшему – двенадцать лет. Когда я вернулся с работы – я занимаюсь страховкой урожая, – то нашёл его на заднем крыльце, которое выходит на автостраду.

Переодевшись, я показал ему два способа, как выправлять реборду на шине: молотком или наехав машиной. Чинить шину то же самое, что и молотить сорго ручным цепом – вымирающее искусство. Парень врубился сразу – со смекалкой у него всё в порядке.

– Завтра я покажу, как насаживать шину с помощью монтировки, – пообещал я.

– Дядя, больше всего мне хочется взглянуть на медведей! – Он смотрел через поле на шоссе, которое срезало угол моего участка. Иногда по ночам я просыпаюсь от мерного гудения на автостраде.

– Днём их огней не увидишь, – сказал я. – Подождём до темноты.

Вечером первый канал посвятил специальный выпуск медведям, которые очутились в центре всеобщего внимания. Их замечали в Московской, Ленинградской, Ростовской, Воронежской областях и, конечно же, в на Урале. На Урале всегда водились медведи. Кое-кто поговаривал, что неплохо бы устроить на них охоту. Учёный сказал, что звери двигаются на юг, где не так много снега и где достаточно валежника для разведения костров. Он подобрался к ним с видеокамерой, но на экране можно было различить только смутные контуры греющихся у костра. Другой учёный заявил, что животных привлекают ягоды нового кустарника, который рос только вдоль автострад. Он объявил, что его ягоды – совершенно новое слово в биологии, и обозвал ягоду свежаникой. Климатолог объяснил феномен потеплением, что привело к нарушению зимней спячки (в последний раз снега в Москве не было совсем, а в Питере выпало всего несколько дюймов осадков). Медведи, заявил он, могли открыть тепло огня ещё пять столетий назад, но просто забывали об этом.

В передаче показали больше людей, чем медведей, и вскоре интерес к ней у нас пропал.

После ужина, когда тарелки были вымыты, мы вышли из дома и прогулялись до ограды. За автострадой, среди деревьев, мы различили свет костра. Андрей собирался вернуться за своей мелкокалиберкой, чтобы подстрелить хотя бы одного, но я объяснил, что так поступать нехорошо.

– Кроме того, – сказал я, – двадцать второй калибр способен только разъярить животное. Да и охотиться вблизи автострад запрещено.

Единственная хитрость, когда вы насаживаете шину вручную, это усадить её в желоб, если вам удалось натянуть край на обод. Это можно сделать следующим образом: зажимаешь покрышку между ног и садишься на неё, когда воздух поступает внутрь. Если реборда устанавливается в нужном положении, колесо издаёт чмокающий звук. В четверг я не пустил племянника в школу и продемонстрировал, как насаживать шины. Потом мы перелезли через ограду и пересекли поле, чтобы поглазеть на медведей.

На севере Урала, согласно тому, что говорили по телеку, медведи жгли костры сутки напропалую. Здесь, на западе Ленинградской области, было всё ещё тепло для конца октября, и они собирались у огня только по ночам. Куда они исчезали и чем занимались днём, я не знаю. Может, они наблюдали из-за кустов свежаники, как мы перебирались через ограду и пересекали автостраду. Я нёс топор, а парнишка прихватил свой двадцать второй калибр, но не потому, что собирался подстрелить медведя, а потому, что в его возрасте приятно ощущать под рукой надёжный ствол. Под пологом леса мы попали в непроходимые дебри: тут тебе и клёны, и лианы, и уже упомянутый кустарник, и дубки, и березы. И хотя мы находились всего в сотне ярдов от дома, нам никогда не приходилось здесь бывать. Да и никому другому из тех, кого я знал. Это было похоже на вновь созданный мир. Мы отыскали в чаще тропинку и перебрались через ручей, вытекавший из одной решётки и прячущийся в другой. Первыми признаками присутствия медведей, которые мы встретили, были отпечатки лап на серой глине.

Над всем витал отпечаток какой-то затхлости. На поляне, под большим и дуплистым буковым деревом, где был замечен отблеск костра, мы ничего не нашли, кроме золы. Брёвна вокруг кострища были разложены по периметру. Я разворошил пепел и под ним обнаружил достаточно тлеющих угольев, чтобы снова разжечь огонь. Я быстренько присыпал всё, как было. Нарубил немного хвороста и сложил в кучку, чтобы продемонстрировать доброжелательность.

Может быть, они следили за нами из-за кустов даже сейчас. Трудно сказать. Я попробовал одну свежанику и выплюнул. Она была так кисла, что заныли скулы. Именно такие должны нравиться медведям.

После ужина я спросил у племянника, не желает ли он навестить бабушку. Меня не удивило, что он ответил утвердительно. У детей сильнее развито чувство сострадания, чем мы – взрослые – полагаем. Мы нашли её на крыльце клиники, она наблюдала, как движутся машины по шоссе. Медсестра сказала, что она была взволнована весь день. Меня это не удивило. Каждую осень, когда опадают листья, ей не сидится на месте. Вернее сказать, что она снова полна надежд. Я привёл её в комнату отдыха и расчесал длинные седые волосы.

– По телевизору ничего, кроме медведей, – посетовала медсестра, переключая каналы.

Андрей, после того как она ушла, подобрал пульт, и мы посмотрели специальное сообщение, переданное первым каналом, посвящённое охотникам в Подмосковье, чьи дома были подожжены. Репортер взял интервью у охотника и его жены, у которых сгорел дом стоимостью в 50 миллионов рублей. Жена во всём обвиняла медведей. Муж этой версии не придерживался, но судился со штатом, требуя компенсации на том основании, что ему была выдана охотничья лицензия. Специальный уполномоченный области по охоте появился на экране и заявил, что обладание лицензией не запрещает ("не возбраняет", такое слово он использовал) тем, на кого охотятся, применение ответных акций. Мне показалось, что уполномоченный либерально настроен. Даже чересчур. Правда, он был заинтересован, чтобы не выплачивать деньги. Я-то сам не охотник.

– Можешь не приезжать в воскресенье, – сказала мать внуку, лукаво сощурив глаз. – Я проехала миллион километров и одной ногой уже на другом берегу.

Я привык к подобным репликам, особенно частым осенью. Но меня беспокоило, что это может расстроить парня. И впрямь, он выглядел расстроенным, когда мы вышли. Я поинтересовался, в чём дело.

– И как она могла проехать мильен километров? – выпалил он. Я сказал ему – сорок восемь километров в день на протяжении тридцати девяти лет. Он не поленился просчитать на калькуляторе и у него получилось в результате 336960 километров.

– Не мильен, а миллион, – поправил я автоматически. – И не забывай, сорок восемь километров утром, и сорок восемь – вечером. Плюс ко всему – поездки на картошку. Плюс к тому же старые люди склонны всё слегка преувеличивать.

Обычно я сворачиваю на тридцатом километре, но той ночью я проехал дальше, до озера. И там развернулся, нам обоим хотелось поглядеть на костры. Их было не так много, как могло бы показаться после телевизионных передач. Один на каждые шесть-семь километров, то в купе деревьев, то под прикрытием скального выступа. Возможно, медведи выбирают места, где не только сушняк, но и вода. Племянник просил остановиться, но это против правил на скоростной автостраде, и я опасался дорожной полиции.

В почтовом ящике белела открытка от братца. Супруги прекрасно проводили время, и всё у них было хорошо. Ни слова о собственном отпрыске. Парнишке этот факт, казалось, был до лампочки. Как и большинству сверстников, совместные поездки с родителями были ему не в кайф.

В субботу клиника связалась с моим офисом и известила, что мать покинула их. Я в это время был в дороге. По субботам я работаю: единственный день, когда любого овощевода можно застать дома.

Когда я позвонил в контору и мне передали сообщение, сердце на секунду замерло, но только на секунду. Я был готов к печальному известию. "Отмучилась", – сказал я, дозвонившись наконец до медсестры.

– Вы не так поняли, ваша мать покинула клинику, а не всех нас. Сбежала из клиники, вы меня понимаете, сбежала.

Мать выбралась через дверь в коридоре, когда дежурный отлучился, заклинив дверь расческой и прихватив покрывало, принадлежащее клинике. А как насчёт её сигарет, поинтересовался я. Сигареты пропал. Точный знак, что она не собиралась возвращаться. Я звонил из Франклина, и мне потребовалось меньше часа, чтобы добраться до клиники. Там мне сообщили, что мать в последнее время стала очень рассеянной. Конечно, им полагалось так говорить. Мы осмотрели окрестности. Территория клиники представляет собой пустырь без деревьев между автострадой и полем. Потом администрация заставила оставить у участкового просьбу о розыске. Я буду продолжать платить за содержание до тех пор, пока её официально не объявят исчезнувшей. А это произойдёт только в понедельник.

Уже стемнело, когда я вернулся домой. Парень готовил ужин. На деле это означало открывание банок консервов, предварительно мною помеченных. Я рассказал, что его бабушка ушла из клиники, и он понимающе мотнул головой. "Она же говорила, что так и сделает". Я позвонил по Скайпу и оставил для брата сообщение. Больше делать было нечего. Я сел и попытался понять, что там мелькает на телеэкране, но ничего интересного не было. Тогда, выглянув совершенно случайно за дверь, я увидел отблеск костра, мигающий сквозь ветви, и сообразил, что, может быть, знаю, где её искать.

Определённо становилось холоднее. Пришлось прихватить куртку. Я велел парню караулить телефон на случай звонка шерифа, но когда на полпути оглянулся, он шёл за мной. Куртки у него не было. Я позволил ему догнать меня. Он снова был вооружён до зубов своим двадцать вторым. Я настоял, чтобы он оставил ружьё прислонённым к ограде. В моем возрасте преодолевать изгородь в темноте сложнее, чем днём. Мне сорок один, а автострада не замирала ни на секунду: легковушки спешили на юг, а грузовики мчались на север.

Когда мы вошли в лес, сначала не было видно ни зги, и паренёк вцепился в мою ладонь. Потом посветлело. Вначале я подумал, что выкатилась луна, но это были яркие лучи, которые пронизывали листву деревьев подобно лунному свету, позволяя нам находить дорогу сквозь кустарник. Мы скоро выбрались на знакомую тропинку и почуяли медвежий запах.

Мы топали по тропинке. Была не была. Свет ниспадал откуда-то сверху, из-под кроны окружающих нас исполинов, лился сверкающим дождем. Идти было легко, особенно если не смотреть под ноги, они сами знали, куда нас вести.

Затем сквозь ветви мы разглядели костёр.

Горели, в основном, ветви бука и сосны, тот тип костра, который не светит и не греет, зато дымит, как прадедушка современных локомотивов. Медведи ещё не разобрались во всех плюсах и минусах древесины, но ухаживали за огнём неплохо. Большой бурый медведь, явный уроженец севера, ворошил огонь узловатым суком, время от времени подкидывая ветви в пламя. Другие сидели вокруг огня на брёвнах. Большинство принадлежало к другому подвиду, чёрного цвета. Здесь же расположилась медведица с медвежатами. Кое-кто лакомился ягодами, причём выбирал их из автомобильного колпака. Тут же присутствовала мать. Она не участвовала в трапезе, а плотно укуталась в похищенное из клиники покрывало.

Если звери и заметили нас, то не показали виду. Мать похлопала по бревну, и я сел рядом с ней. Один из медведей подвинулся, чтобы мальчик мог сесть с другой стороны.

Запах медведей резок, но не неприятен, стоит только привыкнуть к нему. Не то что он напоминает запах хлева, просто дикий. Я наклонился, чтобы прошептать матери на ухо, но она отрицательно покачала головой. НЕВЕЖЛИВО ШЕПТАТЬСЯ В ПРИСУТСТВИИ СУЩЕСТВ, НЕ ВЛАДЕЮЩИХ ДАРОМ РЕЧИ, – выговорила она мне безмолвно. Андрей-младший тоже молчал. Мать поделилась с нами своим покрывалом, и мы смотрели на огонь, казалось, целые часы.

Большой медведь поддерживал костёр, ломая ветки и сучья, придерживая их за один конец и наступая на середину, как это делают люди. Он весьма умело регулировал высоту пламени. Ещё один время от времени ворошил угли дубиной, но остальные не вмешивались. Похоже, немногие из зверей знали, как пользоваться огнём, и именно они увлекали за собой остальных. Но разве не то же самое у людей? Иногда появлялся небольшой медведь, входил в освещённый круг и сбрасывал в кучу принесённый хворост. Придорожный хворост отличался серебристым оттенком, как плавник, выброшенный морем.

Мой племянник был не таким непоседой, как большинство его сверстников. Было приятно греть кости, уставившись в огонь. Я одолжил у матери сигарету, хотя обычно я почти не курю. Подобное времяпрепровождение ничем не отличалось от посещения матери в клинике, но было более интересным из-за медведей. Их было восемь или девять. Внутри самого пламени тоже интересно было, в нём разыгрывались маленькие драмы: создавались и тут же рушились огненные дворцы в водопаде искр. Мое воображение разыгралось. Я осмотрел круг медведей. А что они видят? Кое у кого были закрыты глаза. Хотя они собрались вместе, их души оставались одинокими, словно каждый медведь созерцал свой собственный огонь.

Колпак от автомобильного колеса обошёл весь круг, и мы тоже взяли по горсти свежаники. Не знаю, как мать, лично я притворился, что свои ем. Парнишка скорчил гримасу и выплюнул. Когда он задремал, я закутал нас всех поплотнее. Холодало, а у нас не было тёплого меха, как у медведей. Я уже готов был податься домой, если б не мать, Она подняла палец, указав на нависающие над костром ветви, сквозь которые пробивался свет, потом показала на себя. Может, ей казалось, что ангелы спускаются с небес. На самом деле это были отблески дальнего света фар грузовика, мчащегося по своим делам на юг. Мать выглядела чрезвычайно умиротворённой. Я чувствовал, как в моей ладони её узкая кисть становилась всё холоднее и холоднее.

Андрей-младший разбудил меня, похлопав по колену. Наступил рассвет, а его бабушка сидела мёртвой на бревне между нами. Костёр погас, медведи исчезли, а кто-то ломился напрямик через подлесок. Мой братец в сопровождении двух полицейских. На нём была белая рубашка, и я понял, что наступило воскресенье. Под налётом печали при вести о смерти матери проступала явная обида.

Полицейские принюхались к воздуху и глубокомысленно кивнули. Медвежий запах всё ещё не развеялся. Мы с племянником завернули мать в покрывало и понесли к автостраде. Менты остались разбрасывать кострище и хворост. Это выглядело как-то по-детски. Они были как медведи, каждый одинок в своем мундире.

На обочине стоял "форд" девяносто восьмого года. Бескамерные шины примяли траву. Перед ним торчала полицейская машина со скучающим ментом у дверцы, а за ним – катафалк, тоже "форд" девяносто восьмого года.

– Первый раз слышу, что медведи пристают к старикам, – сказал мент моему брату.

– Да всё это не так, – попытался объяснить я, но никому это было не интересно.

Они занимались своим делом. Двое в чёрных костюмах выбрались из катафалка и распахнули заднюю дверь. Для меня только в этот момент мать ушла в мир иной. После того, как погрузили тело, я положил руку на плечо племяннику. Он дрожал, хотя холодно уже не было. Иногда чужая смерть может вызвать такую реакцию, особенно на рассвете, в присутствии полиции, на мокрой от росы траве, даже если старуха с безжалостной косой приходит как избавление.

Мы стояли и смотрели, как мимо проносятся машины.

– Это благословение, – сказал Андрей.

Надо же, какое оживлённое движение в 6.20 утра.

Днём я вернулся в лес и нарубил сучьев, вместо тех, что раскидали менты. Вечером я видел, что костёр снова пылал.

Пару ночей спустя после похорон я вернулся туда. Сучья весело трещали, а вокруг огня, насколько мог я судить, сидела та же медвежья компания. Я пристроился рядом, но, похоже, мое присутствие заставляло их нервничать и я ушёл домой, прихватив пригоршню свежаники из колпака. В воскресенье мы с племянником навестили могилу матери. Я украсил этими ягодами её холмик. Снова пожевал одну. Безнадёжно. Их просто нельзя есть.

Если только ты не медведь.

Спасибо за ваше время! Рассказ опубликован на Рутрекере. Я тут сейчас Яндекс-Кошелек оформляю, в следующем посте опубликую его реквизиты. Может, кто чего и подкинет за мое графоманство :)

Есть такая замечательная художница – Юралга Норд. Она делает украшения из полудрагоценных камней с ручной росписью. Они как живые. Пугают и притягивают одновременно. Все хочу поехать в Питер и купить что-нибудь из  ее работ. 

Последнее фото – сама Юралга Норд с котом. Если кому интересно, фото взяты отсюда http://shamancats.com/

По многочисленным просьбам подписчиков публикую главу из своей книги. Той самой книги, которую я из принципа не стал продавать Эксмо за 20 тысяч рублей. Итак:

Глава 25. ТАЙНАЯ КОМНАТА

Когда Аня отпирала свою квартиру, у меня внутри накручивалась тугая пружина от часов. Пройдя по длинному и узкому коридору, Аня остановилась перед дверью в самую дальнюю комнату. Прислонившись лбом к двери, она взялась за ручку. Ее рука почти незаметно дрожала. Вынув из-под куртки пистолет, я кивнул ей. Я рассчитывал увидеть жуткое зрелище в стиле Синистера, того чудесного фильма, в котором девочка зарубила топором свою семью и их кровью разукрасила стены в доме. Но когда Аня распахнула дверь, я увидел нечто гораздо более скромное. Я с облегчением перевел дух и засунул пистолет обратно в кобуру.

В темной комнате была такая же температура, как на улице – много ниже нуля. Я исподлобья обвел взглядом комнату и поежился. М-да. Окно вынесено вдребезги, словно через него швырнули тяжелый комод. Шторы с милым узором из цветов развевались под порывами ледяного ветра. Ночью, в темной комнате, этот узор смотрелся жутко. Черные розы на шторах извивались, словно пытаясь дотянуться до меня и что-то сказать.

Мне опять послышался тот же вкрадчивый тихий голос, которым разговаривали со мной деревья в ночном парке. Месяц назад, перед моим первым убийством. Ближе, Фокс, ближе-е-е-е. Ты опять пропустил все веселье. Ты хочешь знать, что тут произошло? Подойди, и мы тебе расскажем. Расскажем в красках. Я отступил на шаг, крепче сжав рукоятку Глока. Может, у меня разыгралось воображение, а может, и чего похуже. Что мы вообще знаем о потустороннем? Что, если этот голос мне не чудится? Об этом, и о том, чьим этот голос мог оказаться, мне не хотелось даже думать.

Аня, с тревогой посмотрев на меня, потянулась к выключателю. Я остановил ее руку, отрицательно покачав головой. Как бы мне не хотелось включить люстру, чтобы развеять всю эту жуть, включать свет было нельзя. Не хватало еще, чтоб все это увидел кто-то из окон соседнего дома. Я вынул из кармана куртки маленький двадцативаттный фонарик. Включив его, я содрогнулся.

Пол был усеян мелкими осколками стекла. В свете фонарика они преломляли свет, словно маленькие драгоценные камни. Стены и потолок темной комнаты осветились движущимися вслед за лучом разноцветными бликами.

Вся мебель в комнате была перевернута. Будто по комнате пробежалось стадо диких кабанов. Живописное зрелище, мать вашу. На ум пришла старая поговорка: словно слон в посудной лавке. Вот так и выглядела бы посудная лавка после потоптавшегося в ней слона, подумалось мне. Через разбитое стекло в комнату беспрепятственно заходил ледяной воздух. Луч моего фонарика остановился на покойнике, распростертом на полу, и я еще раз содрогнулся. Обернувшись, я увидел белое как мел лицо Ани. Она завороженно смотрела на мертвеца, не в силах отвести от него взгляд.

Игорь Орлов с топором в руке лежал на полу, лицом вниз. Судя по широкой спине и плечам, он регулярно ходил в тренажерный зал. Похоже, топор ему не помог. Да и гантели тоже. Напугал ежа голой задницей, мрачно подумал я. С тем же успехом он мог бы использовать шариковую ручку. Или зубную щетку. Или полотенце.

Я осмотрел комнату. Крови видно не было. Кое-что из мебели перевернуто, но – странное дело – кроме разбитого окна, никаких повреждений в комнате больше не наблюдалось. Похоже, драка с Чужими закончилась, даже не успев начаться.

Перевернув его на спину, я поморщился. Глаза мертвеца были открыты, его голова находилась под неестественным углом по отношению к телу. Аня, зажмурившись, отвернулась и села в кресло. Она старалась не смотреть в сторону мертвого тела. Я тем временем, поражаясь своему хладнокровию (почему-то мертвецы меня не пугали), продолжил осмотр тела. Бедолаге просто-напросто свернули шею.

Я помрачнел. Ничего себе делишки. Это какой же силой нужно обладать, чтобы отшвырнуть мужика весом не меньше ста килограммов так, чтоб он свернул себе шею? У меня все внутри похолодело, когда я представил себе, что тут произошло. Бедолагу швырнули об стену, как тряпичную куклу.

И тут совершенно неожиданно во входную дверь раздался громкий стук, от которого мы с Аней разом вздрогнули. (На мой вопрос, что бы это означало, Аня ответила, что у них давно не работает звонок, чтобы все кому не попадя не звонили. Такой ответ (учитывая то, что дверь в ее квартиру была из сантиметровой стали) меня весьма обеспокоил. Аня провела пальцем по сенсорному дисплею, висевшему на стене в коридоре. На нем появилось черно-белое изображение лестничной клетки. От увиденного я похолодел. В дверь стучала милиция. Человек пять, по-моему. Охренеть. Какого черта им здесь нужно?! Как они, сволочи, могли меня вычислить?!

Когда я сказал Ане, что я в розыске (скромно умолчав, за что именно), она криво усмехнувшись, ответила, что скорее всего, это ее соседи вызвали ментов. Увидели разбитое окно на пятом этаже и позвонили в милицию. Такой ответ меня успокоил, но ненамного. То что я в розыске, ее почему-то совершенно не удивило. Вкупе с бронированной дверью и камерой наблюдения вместо дверного глазка это должно было натолкнуть меня на некоторые выводы, но в тот момент мне было не до раздумий. Мне нужно было где-то спрятаться, так как в случае, если бы в ответ на стук дверь им не открыли, менты вполне могли начать ее ломать. Так просто они бы точно не ушли. Я осмотрел комнату с перевернутой мебелью и взял Аниного мужа под мышки. Тяжелый, зараза, – подумалось мне.

– Что ты делаешь?! – прошептала Аня.

– Не дай Бог, они тут увидят мертвеца! Сейчас же набежит целая кодла этих засранцев со всякими своими кисточками, дактилоскопическим порошком, фотоаппаратами и прочей хренью. Они же никогда отсюда не уйдут! Надо где-то его спрятать! – ответил я.

Аня, закусив губу, думала. Быстро поглядывая то на меня, то на шкаф у стены. Большой шкаф, в котором я вполне мог поместиться, и еще осталось бы место для покойника. При мысли о том, что я буду сидеть в шкафу в компании мертвеца, пока по квартире Ани шарит милиция, меня передернуло. Это было бы смешно, если бы ситуация не была такой идиотской. Подумать только, прятаться в шкафу вместе с покойником. Обхохочешься. Но выбора, похоже, не было. В дверь постучали еще раз, судя по звуку, уже ногой.

– Меня тоже нужно спрятать. – мрачно заметил я. – Если, конечно, мы не хотим устроить тут перестрелку со всеми вытекающими.

Аня, подумав секунду, кивнула головой в знак согласия. Затем подошла к шкафу, стоявшему у стены, и молча налегла на него плечом. У меня против моей воли открылся рот. Выронив мертвеца (который с глухим стуком упал на пол), я ошеломленно смотрел на Аню. Шкаф из темного дуба медленно отъехал в сторону. Похоже, что в ножки у него были вмонтированы потайные ролики. Судя по едва заметным следам, оставшимся на паркете, двигали его не так уж часто.

За шкафом была маленькая деревянная дверь. Тайная комната, подумал я с замирающим сердцем. Ну и дела. У Ани Орловой в квартире есть потайная комната. Охренеть. Аня молча повернулась ко мне. Она отодвинула панель на двери и со щелчком повернула какой-то рычажок. Дверца в потайную комнату открылась. За ней была темнота.

Дверца была маленькой, так что мне пришлось пригнуться, чтобы пройти сквозь нее. Оказавшись в темной тайной комнате, Аня повернула выключатель на стене. Комната осветилась тусклым светом одного-единственного светильника на стене. Я против своей воли отметил, что это кованое антикварное бра с красивыми узорами на стеклянном плафоне, за которое любой коллекционер отдал бы целое состояние. Втащив покойника вовнутрь, я прислонил его спиной к стене. Аня приложила палец к губам жестом «Тихо!» и вышла из потайной комнаты. С ее небольшим ростом ей даже не пришлось пригибаться (хотя дверной косяк был настолько низким, что она почти задела за него головой). Аня осторожно закрыла дверцу. Я услышал тихий щелчок и скрип шкафа, скользящего по полу.

Теперь, пока Аня заговаривала зубы милиции, у меня появилась возможность осмотреться. Это было поистине удивительное место. Я оказался в комнате, которая находилась на пятом этаже над аркой, которая соединяла два соседних корпуса Аниного дома. Получается, что часть квартир в ее доме имели дополнительную, четвертую комнату, из которой здесь кто-то сделал потайную комнату, скрытую за шкафом.

Тем временем Аня с усилием задвинула шкаф, закрыв проем в стене. Я тем временем с интересом осматривался по сторонам. В тайной комнате царил таинственный полумрак. Да простит меня читатель за этот штамп – «таинственный полумрак», но в комнате, освещенной лишь неярким светом одного-единственного бра на стене, царил полумрак, и он был таинственным.

Задернув непроницаемую штору, я включил свой маленький фонарик, и у меня тут же перехватило дыхание. Вот это да! Неудивительно, что комната была потайной. Тайная комната была под завязку набита всевозможным антиквариатом. Похоже, очень дорогим. Книги, картины, подсвечники, статуэтки, гобелены, фарфоровая посуда, даже пару старинных алебард на стене. Целый музей, скрытый от любопытных глаз гостей.

Посреди комнаты стоял древний рояль, уставленный фотографиями чьих-то предков. Я непроизвольно потянулся к клавишам из потемневшей от времени слоновой кости. Но моя рука тут же застыла в воздухе. Вовремя вспомнил о незваных гостях всего в паре метров от меня, за стеной. В неярком свете своего фонарика я смог рассмотреть старинные черно-белые фотографии, стоявшие на крышке рояля. На одной из фотографий был очень красивый мужчина лет сорока со старомодными тонкими усиками и в черном фраке. Мужчина, очень похожий на Аню. Внизу была подпись, сделанная чернильной ручкой, красивым почерком с завитушками: «Графъ Николай Орлов. 1876 годъ».

Вот это да. Аня Орлова, оказывается, потомок русских дворян. Ничего себе. Я даже подумать о таком не мог. Она никогда не упоминала о своих предках. Возможно, из обычной скромности. Хвастовство и показуха были совершенно чужды этой удивительной девушке, которую я полюбил. Похоже, что от Аниных предков дворянского происхождения и остались все эти удивительные вещи.

Забыв про все на свете и затаив дыхание, я вертел головой по сторонам. Я чувствовал себя ребенком, который впервые в жизни попал в музей. Ну и ну. В тайной комнате хранилось целое состояние. Я задумался. Получается, из уважения к своим предкам Аня после свадьбы оставила девичью фамилию. Я приподнял брови. Надо же. Такого я еще не видел. Я с любопытством глазел по сторонам, при этом совершенно забыв про покойника, сидящего на полу.

Стены темной комнаты были увешаны старыми картинами немецких и русских художников, в книжном шкафу и на полках были пожелтевшие от времени и покрытые пылью книги. Я подошел к книжному шкафу и присветил фонариком. Это были бесценные издания конца 19 века. В углу стояли старинные часы с маятником.

На некоторых полках, кроме книг, были беспорядочно свалены диски со старыми видеоиграми. Эти диски лет через сто будут таким же антиквариатом, подумалось мне. Коллекционеры далекого будущего будут гоняться за исправными приставками «Sony PlayStation» и «Sega», на которых идут антикварные диски. Забавная мысль.

Принюхавшись, я почувствовал запах старых книг. Потрясающий, очень специфический запах старой бумаги, типографской краски и плесени. Я осмотрелся. В тайной комнате была собрана бесценная библиотека, стоившая, наверное, целое состояние. По периметру комнаты стояли книжные стеллажи от пола до потолка, ломившиеся от покрытых пылью старинных книг. Любой букинист отдал бы свою душу за то, чтобы попасть сюда. В общей сложности тут было три или четыре тысячи книг. И это по самым скромным прикидкам. Неудивительно, что Аня держала этот музей древностей в потайной комнате. У нас такой народ, что подметки на ходу оторвут, я уж молчу о старинных книгах.

Осмотревшись по сторонам, я взял с журнального столика книгу «Анна Каренина». Сверху на ней стоял старинный кованый подсвечник из меди, который я переставил в сторону. Старинный фолиант Льва Толстого был 1874 года издания. Толщиной он был не меньше десяти сантиметров. Я взвесил книгу в руке. Тяжелая, как кирпич. На черной обложке были золотые тисненые буквы. Открыв ее, я сначала не поверил своим глазам. В книге аккуратным прямоугольником были вырезаны страницы. В книге был сделан тайник.

Внутри лежал пистолет. Черная Беретта и две запасные обоймы к ней. И патроны, от золотистых гильз которых отражался тусклый свет ночника.

Сердце у меня тут же попыталось выскочить из груди, и я с трудом совладал с собой. Круто. Тайник в тайнике. Пистолет, спрятанный в книге, в тайной комнате, спрятанной за шкафом. Я чувствовал себя подростком, попавшим в приключенческую книгу Жюля Верна. Мне опять захотелось глотнуть крепкого Белого Медведя. Такого я еще не видел. Аня Орлова, оказывается, не так проста, как кажется. Теперь понятно, почему она так спокойно отнеслась к моему бронежилету и Глоку с глушителем. Тайная комната, пистолет, спрятанный в книге, русские дворяне в предках. Что еще? Шкатулка с алмазами в тайнике? Или шкаф с отрубленными головами семи предыдущих мужей, как в сказке про Синюю Бороду?

И тут мой взгляд упал на какой-то предмет, выпирающий из кармана куртки у покойного мужа Ани. Какой-то странный предмет. Мне стало любопытно. Закрыв книгу с пистолетом внутри, я осторожно положил ее на то же место, и поставил подсвечник обратно. Я осторожно подошел к мертвецу. Похоже, что наш Игорь Орлов был то ли наемным убийцей, то ли шпионом. Охренеть можно. Вряд ли обычный гражданин стал бы прятать ствол в книге в тайной комнате. Мне очень к месту вспомнилась фраза из книги «Остров сокровищ»: «Мертвые не кусаются, как говаривал Билли Бонс. Да, Билли был мастер на такие дела. Теперь он сам мертв, и может проверить свою поговорку на опыте».

Покойник сидел на полу, прислоненный спиной к стене. В его глазах застыл немой укор. Присев на пол рядом с ним и подвернув под себя одну ногу, я присмотрелся. Во внутреннем кармане куртки у Игоря Орлова явно что-то было. Затаив дыхание и стараясь не смотреть покойнику в глаза, я потянул вниз молнию куртки и опустил руку в его внутренний карман. Мои пальцы наткнулись на что-то прямоугольное.

Это была записная книжка в твердом темном переплете. Открыв ее, я увидел какие-то странные и непонятные записи. Я приподнял бровь. Цифры, буквы, стрелочки, символы. И тут до меня начало доходить. Сердце у меня забилось в два раза быстрее. Шифр, мать вашу, настоящий всамделишный шифр в зашифрованной записной книжке! Я с интересом продолжил листать блокнот, и вдруг! Совершенно неожиданно! Игорь Орлов схватил меня за ногу. Сердце у меня ушло в пятки. Уж простите за бедность речи, но другими словами передать ощущение сложно. Меня словно пронзили тысячи ледяных иголок, волосы встали дыбом. Ни хрена себе!

Я отскочил от покойника, перевернув спиной стул. Выдернув пистолет, я быстро ткнул стволом в его плечо. Игорь Орлов не двигался. Его открытые глаза все так же укоризненно смотрели на меня и на его записную книжку у меня в руке. Видать, она была ему очень дорога.

Хрипло расхохотавшись, я засунул Глок обратно в кобуру. Долбаный мышечный рефлекс, мать его. Я читал о таких вещах, когда тело еще не остыло, мышцы покойного могут непроизвольно сокращаться. Представьте себе, что вы шарите по карманам покойника, а тот хватает вас за ногу! Представили? Вот так и становятся заиками.

И вдруг я услышал, как в комнату, отделенную от меня шкафом, кто-то вошел. Я положил блокнот в карман куртки и затаил дыхание, стараясь не издавать ни звука. До меня доносились голоса, приглушенные запертой потайной дверцей. Как я ни напрягал слух, я не мог разобрать ни единого слова. По комнате ходили, передвигали мебель, разговаривали грубыми голосами. Сжимая в руке пистолет, и напрочь забыв про записную книжку у себя в кармане, я тихо как мышь сидел на стуле возле рояля. Мне оставалось лишь надеяться, что у Ани хватит красноречия и изобретательности выпроводить ментов, которые так невовремя приперлись. Оставалось надеяться, что пускать пистолет в ход не придется. Казалось, прошла целая вечность, пока я услышал звук запираемой двери. Осторожно выглянув из-за шторы, я увидел, как внизу милицейская машина уезжает с выключенными мигалками.

И вдруг мой взгляд упал на один диск, который заставил мое сердце сжаться. Старая игра «Апокалипсис» с Брюсом Уиллисом в главной роли. Помнится, я играл в нее на Sony PlayStation еще лет двенадцать назад. Крепкий орешек со своей лысой головой и красивым носом в ней очень эффектно кромсал всевозможных монстров, мертвяков и упырей. Апокалипсис.

Посовещавшись с Аней (которая сохраняла удивительное самообладание для вдовы), мы решили закопать тело в лесу. Как ты ни крути, но самым лучшим для нас обоих было представить все так, будто Игорь Орлов пропал без вести. Ушел из дому и не вернулся. Разгром в комнате мы решили представить как дело рук каких-то хулиганов, вломившихся в квартиру Ани. Слишком все запуталось. Слишком мало времени у нас оставалось до начала решающих событий. Времени на объяснения с милицией и родственниками Ани просто не оставалось. Нужно было рвать когти, пока не поздно.

За окнами Аниной машины мелькали темные стволы деревьев, освещенные фарами. Пока мы везли тело Игоря Орлова, чтобы похоронить его как подобает, у меня в голове все время вертелась забавная фраза: так вот какой ты, северный олень. Так вот какие вы, Чужие. Я всегда знал, что призраки, оборотни, Чужие, телекинез и прочая научно-мистическая хрень более реальна, чем кажется. Конечно же, я не верил в конец света, которым нас пугали последние несколько лет. В зомби, кстати, я тоже до недавнего времени не верил. Не верил в то, что разверзнутся хляби небесные и мир утонет во вселенском потопе, или в то, что во время парада планет возникнет какая-то там гравитационная линза, или в то, что земля разверзнется и поглотит людей, погрязших в пороке и грехе. Но вот версия с вторжением Чужих на 22 декабря 2012 года выглядела гораздо более правдоподобной.

Я никогда не был прекраснодушным идиотом. Если призраки существуют, вряд ли у них вид милого Каспера из мультика. Кое-кто из моих знакомых, увлекающихся спиритическими сеансами, видел призраков. Они говорили, что увидев неупокоенного, ты еще месяц не сможешь спокойно спать. Именно поэтому меня никогда не тянуло к спиритизму и медиумам. И от Чужих я тоже никогда не ждал ничего хорошего.

Апокалипсис пришел в форме оборотней из ниоткуда. Жутких тварей, вылезших непонятно из какой черной дыры в пространстве. И вселившихся в наших детей. Ничего более жуткого я и представить себе не мог. Я еще раз поблагодарил небеса за то, что у меня не было детей. При одной мысли, что вместо кота я мог бы вот так же точно выбросить из окна седьмого этажа своего сына, который пытается вцепиться когтями мне в горло, кровь стыла в жилах.

Тем временем Аня подъехала к громадному дереву посреди ночного леса. Остановив машину, она медленно повернула голову и посмотрела на меня своими огромными серьезными глазами. Я вышел из машины и открыл багажник с телом ее покойного мужа внутри.

Аня прикоснулась к щеке покойного и бросила горсть земли в могилу. Я начал закапывать ее. Одна лопата сырой земли упала вниз, вторая, третья. Странное чувство овладело мной. Смесь стыда и тревоги. Хотя, не стану врать, стыда было совсем немного. С моей стороны было бы верхом лицемерия делать постное лицо и уж тем более лить слезы перед Аней. По кому лить слезы? По какому-то Игорю Орлову, с которым я никогда не был знаком? По какому-то хмырю непонятного рода занятий, который прямо у меня из под носа увел девушку моей мечты? Была ли она счастлива с ним? Очень сомневаюсь.

Украдкой обернувшись, я посмотрел на Аню. Она была удивительно спокойна. Аня не проронила ни слезинки, лишь в ее бездонных темных глазах была глубокая печаль. У меня в голове крутилась мысль: для девушки, которая только что стала вдовой, у нее железное самообладание. Аня, словно услышав мои мысли, подняла голову и, посмотрев мне в глаза, тихо сказала:

– Ты прав, Фокс. У нас с самого начала все было наперекосяк. Замужество было ошибкой. Последнее время мы с ним стали совсем чужими. Но об этом в другой раз, Фокс.

Ане явно не хотелось развивать эту тему. Отвернувшись, я молча продолжил бросать землю в могилу ее мужа. До меня вдруг начал доходить смысл происходящего. Мне подумалось, что ее муж не только был шпионом (о чем Аня, похоже, догадывалась). Видимо, он еще временами изменял ей. И вот об этом она уже знала наверняка. Женщины всегда знают о таких вещах. Не Чужие, так она сама рано или поздно убила бы его за измену. Я бросил в могилу последнюю лопату земли. Встав на одно колено, Аня прикоснулась к земле рукой и тихо произнесла:

– Прощай…

Ехали ко мне домой (точнее, на конспиративную квартиру Ботаника) мы в полном молчании. Вел машину я. Аня, прислонившись виском к стеклу, смотрела на мелькающие за окном деревья. Когда они сменились огнями города, я увидел блестящую полоску от слез на ее щеке. Когда молчание стало совсем уж тягостным, я полез в карман за записной книжкой покойного Игоря Орлова. Аня, украдкой вытерев слезы, взяла ее в руки. Сдвинув брови, она непонимающе смотрела сквозь нее. Я нарушил молчание:

– Кем он был?

Аня, вздрогнув, сфокусировала взгляд на записной книжке. Пролистав ее, ответила:

– Не пойми кем. Странные телефонные звонки посреди ночи, странные люди у нас в квартире. Мне не нравилось, как они на меня смотрели. Словно я посторонняя. Будто я мешаю какому-то их важному делу. Бывало, он вдруг без предупреждения исчезал на неделю. Честно говоря, еще пару лет такой жизни, и я бы подала на развод. Иногда, когда он приезжал… – Аня, проглотив комок в горле, замолчала. По ее щеке протянулась еще одна блестящая дорожка.

И вдруг я совершенно отчетливо услышал: «От него пахло чужими духами». По спине у меня побежали мурашки. В этот самый момент я смотрел на Аню, и мог бы поклясться, что ее губы не шевелились. Я даже вздрогнул от неожиданности. Видимо, Аня заметила выражение моего лица, потому что она встревоженно спросила:

– Что, услышал?

Я поперхнулся. Ничего себе дела. Это еще как понимать? Может, хватит с меня всякой жути на сегодня?

– Ты слышал, да, Фокс? – спросила Аня, со странным выражением глядя на меня.

– От него пахло чужими духами? – переспросил я. – Ты так сказала?

– Я не говорила. – тихо ответила Аня. – Я подумала. А ты услышал. У меня такое бывает. Иногда люди слышат, о чем я думаю. Поэтому я стараюсь думать потише. И только о хорошем. – она горько усмехнулась.

По моей спине опять побежали холодные мурашки. Не то чтобы я не верил в потустороннее, просто когда это случается с тобой, это сродни удару под дых. Причем последнее время потусторонних явлений было слишком много. Подозрительно много.

«В последнее время наблюдается подозрительный всплеск паранормальной активности, Скалли», – подумал я, усмехнувшись. Аня, бросив на меня быстрый взгляд, тут же отвела глаза.

Когда я упомянул про Беретту, спрятанную в книге, Аня ни капли не удивилась.

– Радует, что хоть пистолет, а не килограмм гашиша. – сердито сказала она. Похоже, что секреты любимого мужа ее порядком достали.

– Кем он был? – подумал я. – Наемник? Шпион? Убийца? – я специально не сказал это, а именно подумал. Мне было интересно проверить свои догадки. Интересно до жути, до холода в желудке.

– Теперь мы уже этого не узнаем, – ответила Аня. И тут же осеклась, спохватившись. Меня передернуло. Ну-ну. Значит, Аня Орлова не только думает вслух, но еще и слышит, о чем думают другие. Как интересно. Тысячу раз я слышал сказки о телепатии, телекинезе, телепортации и прочей научно-фантастической мутотени. Но никогда не воспринимал все это всерьез. Пока не столкнулся с этими загадочными явлениями лоб в лоб. Ощущение, скажу я вам, необычное. Прикосновение к тайне захватывает дух. Словно первый секс.

Аня украдкой и с интересом наблюдала за мной. Покосившись на нее, я усмехнулся. Про всякие пошлые мысли о первом сексе в ее обществе, похоже, придется забыть. Аня, быстро взглянув на меня, тут же отвернулась. Но прежде чем она повернулась к окну, я заметил, что ее губы тронула легкая улыбка.

Спасибо за Ваше время! Если не затроллят всякие дебилы от лиги "правообладателей", буду публиковать по главе каждое утро. В правильном порядке, начиная с 1 главы. Бесплатно. Может, Яндекс-кошелек для добровольных пожертвований заведу, как Адвокат Егоров :) 

Подписывайтесь, ставьте плюсы! Поверьте, они очень важны для начинающего автора...

Вдогонку к посту http://pikabu.ru/story/roskomnadzor_o_blokirovke_rutrekera_3...

Еще со времен древнего Рима было известно, что идти против толпы, которая хочет хлеба и зрелищ – все равно что, пардон, ссать против ветра. Поэтому давайте конструктивно подойдем к проблеме, потому что весь этот срач вокруг так называемого «пиратства» уже всех порядком утомил. Давайте обойдемся без оскорблений, хоть на этот раз, а? Взрослые ведь люди. Продолжение ниже...

Уважаемые «правообладатели»! Будьте так добры, включите мозг. Щелкните тумблером. Он ведь у Вас имеется, мозг этот самый, иначе бы Вы не ездили на Порше и не смотрели бы этот пост на айфоне за полторы тысячи долларов.

Неужели Вы думаете, что человек с зарплатой в 30-40 тысяч рублей после тяжелого рабочего дня будет бегать по магазинам, и, высунув язык, искать свой любимый фильм, да еще и отдавать по тысяче рублей за диск? Это при том, что искомого диска вполне может не оказаться в наличии? Это просто смешно. Учитывая, что себестоимость болванки – 50 рублей, это смешно втройне.

Вы застряли в прошлом, уважаемые правообладатели. На дворе 21 век. Никто, кроме московских мажоров, уже не бегает за DVD Blue-Ray. Причина проста: все можно скачать в интернете, не выходя из дому. Причем кое-где даже за деньги, представляете?

Проще приспособиться, чем пытаться засудить так называемых «пиратов». Всех не посадишь. Всех не оштрафуешь. Всех не засудишь и не заблокируешь. При современном развитии интернета анонимно скачать фильм – все равно что украсть конфету у ребенка. ДАЖЕ ПРЕСС-СЕКРЕТАРЬ РОСКОМНАДЗОРА НЕ В ВОСТОРГЕ ОТ ВАШИХ ИДИОТСКИХ СУДЕБНЫХ ИСКОВ (см. ссылку). Кроме того, Вы сами виноваты в сложившейся ситуации. Своими дикими ценами на DVD и судебными исками Вы сами создаете ситуацию, когда никто уже просто в пику Вам не хочет покупать легальный видео-контент.

Что делать? Откройте платные кино-сайты. Поймите, что если перевернуть человека с пустыми карманами и трясти его как Буратино, все равно, кроме мелочи, Вы из него ни черта не вытрясете. Поэтому берите адекватную плату за просмотры и скачивание фильмов, а не по 80 рублей, как это пытался сделать Яндекс через Кинопоиск. Если брать за просмотр фильма онлайн (в HD качестве), 10 рублей, за скачивание фильма (в том же HD качестве) – 25 рублей – Вы за первую неделю заработаете 10 миллионов рублей. У вас сервер упадет от количества скачиваний, и Вам придется покупать новый, посерьезней :)

P.S. Зашел на сайт, где продаются лицензионные DVD и слегка подохуел, извините за бедность речи. Цены на диски в скриншоте.

Короче, алчность – это смертный грех. Жаль, что до "правообладателей" это пока не доходит.

Вдогонку к посту http://pikabu.ru/story/likbez_chem_pravoobladatel_otlichaets...

Как я предполагал, разгорелся холивар (Holy war – священная война) между «правообладателями» и «пиратами». Меня уже успели обозвать словами на все буквы алфавита, даже из Эксмо кто-то написал, обозвал меня «чибисом», который ни хера не понимает в реальном бизнесе. Позвольте заметить, хоть я и не эксперт по экономике, но математику тоже не всегда прогуливал. Скриншот переписки с Риполом прилагаю. Эксмо таких расчетов автору почему-то не присылает (и почему это?)

Минимальный тираж, которым издательство выпускает книгу нового автора ЗА СЧЕТ ИЗДАТЕЛЬСТВА – 5000 экземпляров. Ради 1000 штук там никто не заморачивается. Допустим, что тираж минимальный – 5000 штук. Допустим, что реальная себестоимость действительно 140 рублей (в чем я сильно сомневаюсь, скорее, вдвое меньше). Но допустим.

Допустим, при этом книга в твердой обложке стоит 600 рублей. Таким образом, 5000экз. Х 600 рублей = 3 000 000 рублей. Допустим, магазин получает аж 30% от розничной стоимости книги (что выглядит как-то неправдоподобно, но так говорят). 3 000 000 – 30% = 2 100 000 рублей. Допустим, себестоимость книги действительно 140 рублей, без обмана (не верится, но предположим). 5000 Х 140 = 700 000 рублей.

Теперь делаем несложные подсчеты. (5000 Х 600) – (700 000 + 900 000) = 1 400 000 рублей прибыли за тираж в 5000 книг. И это при минимальной стоимости книги в твердой обложке. Обычно эта сумма больше на порядок.

И после этого кто-то из издателей будет говорить мне, что объедки с барского стола в 20 000 рублей авторского гонорара – это нормально? Да это просто плевок нам в лицо. Постыдились бы, ей Богу...

P.S. В пику этим жлобам размещу свою книгу на Рутрекере. Бесплатно. Из принципа.

Вдогонку к посту http://pikabu.ru/story/v_svyazi_s_poslednimi_sobyitiyami_395...

Друзья! Сейчас в интернете начинает разводиться хай и вой по поводу несчастных правообладателей, которые теряют прибыль из-за нас с вами, гнусных пиратов :) Думаю, пора все разложить по полочкам, чтоб на с вами не мучила совесть, когда мы заходим на Рутор, Рутрекер, Кинозал и т.п. «пиратские» сайты, с целью скачать кино, музыку или книгу.

Для начала давайте проясним главный вопрос: кто такой «правообладатель» и кто такой автор. Ничего общего эти два лица между собой не имеют. Автор – это тот, кто сидел бессонными ночами и писал книгу, музыку, киносценарий, картину или программу для ПК. Правообладатель у нас в России – это алчный и бессовестный хуесос, который, пользуясь нищетой всенародной и похуизмом властей, за копейки купил у автора авторские права и хочет стричь купоны, не напрягаясь.

Приведу пример, чтобы не быть голословным: я вот, например, автор. 4 года я писал свою первую книгу (четыре года, Карл!!!). Затем, когда я начал обзванивать российские книжные издательства, выяснилась интересная новость: никто, кроме издательства Эксмо, не печатает книги за свой счет. В связи с «финансовым кризисом» авторам предлагают издаваться за свой счет. Издательство же Эксмо, это монстр-монополист, предлагает автору 20 тысяч рублей за его творение. 400 сраных баксов за 4 года работы, Карл! Сказать, что они охуели и зажрались – это ничего не сказать. Кстати, Литрес (российский аналог Амазона) – это дочернее предприятие Эксмо, если кто не в курсе. А я-то поначалу охуел, когда мне заявили, что публикут они только книги, ранее издававшиеся в Эксмо. Это если кто не в курсе, что у нас творится.

Даже Сергей Лукъяненко как-то сказал в интервью, что если бы он не издавался за границей, он до сих пор еще не купил бы себе даже квартиру. Для сравнения, скажу, что Стивен Кинг от американского издательства «Викинг» получил за свою первую книгу «Кэрри» 400 тысяч долларов. В 1974 году. По сегодняшним деньгам это миллион двести тысяч. Ну, положим, у Кинга был хороший литературный агент. Но тем не менее, начинающему автору, который публикуется впервые, в Европе или США платят от 20 до 100 тысяч баксов. Это я не понаслышке знаю, между прочим, я перевел свою книгу на английский и ищу издателя за границей, ибо у нас уважающему себя писателю делать нехуй. Ник Перумов «позорно» съебался в пиндосию еще в середине 90-х и правильно, мать его за ногу, сделал, по-моему. Там он успешный писатель мирового уровня, здесь бы он, извините, сосал хуй.

Но вернемся к «правообладателям» и авторам. Как пел Высоцкий: «это только присказка, сказка впереди». Повторюсь: Автор – это тот, кто сидел бессонными ночами и писал книгу, музыку, киносценарий, картину или программу для ПК. Правообладатель (у нас в России) – это алчный и бессовестный хуесос, который, пользуясь нищетой всенародной и похуизмом властей, за копейки купил у автора авторские права и хочет стричь купоны, не напрягаясь.

Если вы думаете, что качая кино с торрента, вы наносите финансовый вред киностудии Universal Pictures – вы просто наивный теленок. Голливудским киностудиям, которые снимают многомиллионные блокбастеры, срать на пиратские торренты, ибо прибыль свою они получают в первые месяцы от проката фильма в кинотеатрах.

Объясняю для тех, кто не в курсе: откуда вообще берутся торренты? Кто-то, имеющий доступ к Blue-Ray DVD (скорее всего, взявший его напрокат пират) делает BD-Rip (то-есть, удаляет все лишнее, звуковые дорожки на немецком и испанском, комментарии помощника режиссера и т.п.) и полученный рип заливает на торрент-трекер.

А теперь самое интересное: в первые 3-4 месяца после выхода в прокат вы не найдет фильм в нормальном качестве, только говенную экранную копию, которую смотреть можно только если вы мазохист. Почему? Потому что киностудии-производители – не идиоты и прекрасно знают о пиратстве в мировых масштабах. Потому что Blue-Ray DVD появляется в магазинах только после того, как фильм окупится и принесет прибыль. Если сомневаетесь – поищите на Руторе или Рутрекере новые «Звездные Войны» или «Сойку-пересмешницу». Это делается для того, чтобы мы с вами шли в кино и платили за билеты, друзья.

Кстати, за билет в кино я не против заплатить 2-3 доллара. Это копейки за такую массу удовольствия. Никогда не понимал задротов, которые жмутся заплатить за билет в кино, сидят дома, смотрят экранные копии (задротов, которые их делают, трясясь от страха, что их сейчас за ухо выведут из зала, я не понимаю тем более).

Тем более, люди старались, снимали кино, жить же им (и снимать новые фильмы) за что-то надо. Но платить 20-30 долларов за Blue-Ray DVD – спасибо, дураков нет. Не до хуя ли за диск, себестоимость которого 50 центов? Перебьетесь, дармоеды (это я, само собой, не про создателей фильма, а про алчных торговцев лицензионными DVD, которые после выхода фильма из проката, как шакалы, хотят урвать свой кусок, спекулируя интеллектуальной собственностью, к созданию которой они не имеют никакого отношения).

Теперь о музыке. Если вы думаете, что качая музыку с торрента, вы наносите финансовый вред Милен Фармер или Аврил Лавин – вы просто наивный теленок. Музыкальным исполнителям, которые пишут музыку и песни срать на пиратские торренты, ибо прибыль свою они получают, выступая в концертных залах и на стадионах. Знаете, сколько стоит билет на концерт Аврил Лавин или Милен Фармер? Нет?

Ну так позвольте прояснить сей вопрос: билет на концерт Милен Фармер или Аврил Лавин стоит от 150 до 500 долларов, в зависимости от места. Теперь умножьте эту сумму на 60 тысяч мест на стадионе или на 15 тысяч мест в концертном зале, и вы поймете, почему Милен Фармер или Аврил Лавин положить на какие-то там торренты. Вот звукозаписывающие шакалы терпят немалые убытки, это да. Отсюда и вой на весь интернет.

Если вы думаете, что качая книгу Стивена Кинга на русском языке, вы наносите ему финансовый вред – вы наивный человек. Стивен Кинг получает от англоязычных издательств от 12 до 17 миллионов за каждую новую книгу, и ему ПОХУЙ на жалкие потуги Эксмо примазаться к его успеху. Вот если бы вы качали книги Кинга на английском – был бы другой разговор.

Отсюда вывод: Если вы думаете, что из-за торрентов кто-то перестанет снимать фильмы, писать музыку или книги – значит, вы просто идиот, не в обиду будь сказано. Отдельный привет Дарье Донцовой, у которой руки в черных перчатках отнимают пуделя на том небезызвестном видео. Вот ведь, сцука, лицемеры…

P.S. Даша, твое говно, купленное тобой за гроши у литературных негров, даром никому не нужно. Его никто даже с торрентов бесплатно не качает, узбагойся, несчастная ты наша любительница пуделей.

P.P.S. Если вы думаете, что российским властям есть какое-то дело до «правообладателей», которым мы, честные пираты, наносим финансовые убытки – вы трижды наивный теленок. Властям похуй на чью-то прибыль. Все намного проще и похабней: нам с каждым годом все больше и больше выкручивают яйца, и с любопытством наблюдают за нашей реакцией: взбунтуется мужик иль проглотит? В случае с Хуяндексом и Кинопоиском вернули все как было. Испугались скандала мирового масштаба.

В случае с торрентами – время покажет. Главное – помнить, что «правобладатель» и автор – это разные люди, и не прогибаться под каких-то алчных хуесосов, которые в своей жизни ни дня не проработали и ничего не создали своим трудом.