Korchev

#2

Кажется, что смысл последних её слов я понял. Хочу, чтобы я ошибся.

– Куда же ты идёшь? Что хочешь сделать? – Спросил я.
– Тебе действительно не нужно этого знать. Мы реально больше не увидимся и это «первый и последний раз».
– А может ты ошибаешься? Может, я всё ещё могу тебе чем-то помочь? Я хочу этого, честно! – Спросил я у Василисы.

Я догадывался, что она хочет сделать что-то с собой. И либо я ей помогу, либо, рано или поздно, совершу то же самое, потому что не выдержу больше.

– Не нужно. Я сегодня сяду на самолёт, который полетит «в другой мир», где начну жить по-другому. Думаю, что мне там будет хорошо.
– Ты правда так думаешь? А если бы я мог изменить твою жизнь здесь? В «этом мире»?
– Не думаю, что смог бы… Мне вообще кажется, что я слишком откровенна с тобой. – Недоверчиво сказала она.
– Но ведь и я с тобой откровенен! И мне действительно приятно с тобой общаться…
– Мне тоже приятно. – Кивнула головой Василиса.
– Слушай, я думаю, что у тебя ещё есть время передумать. Я хотел бы предложить тебе выпить кружечку кофе и поговорить ещё… Мне думается, что ты меня поймёшь: поймёшь мои переживания, поймёшь мои радости. Мы можем поговорить обо всём на свете и это было бы чудесно.

Но она промолчала и я, не дождавшись её ответа, вновь заговорил:

– Если всё же передумаешь, то может быть придёшь завтра туда, где мы встретились? Я хотел бы увидеть тебя ещё раз.
– Посмотрим… – Не многообещающе ответила она.

Мы дошли до моста, который ведёт из одного города в другой и она попросила меня поймать её такси… И я послушался её так, как маленький ребёнок слушается свою мать. Такси подъехало почти моментально, что даже удивительно... Я посадил её на заднее сидение, оплатил всю дорогу. Василисе я ещё раз сказал, что буду ждать её завтра. Дал водителю сигнал о готовности и они поехали. Василиса обернулась назад, чтобы посмотреть на меня… Я помахал ей рукой. И тут я вспомнил, что своё пальто оставил у неё! Насколько же нужно забыться, чтобы оставить пальто у почти незнакомой девушки? Надеюсь, что она завтра если и придёт, то с ним...

// Он, слегка огорчённый, направился обратно, в кафетерий. У него сегодня выходной, что довольно нестандартно для обычных людей. Сегодня же понедельник! У кого может быть выходной в понедельник? Вы знаете людей, у кого выходной в этот день?.. Это редкость, причём настоящая.

Он шёл всю дорогу и думал только о Василисе. Он думал, реально ли она хотела покончить с собой, подразумевая под «другим миром» именно свою смерть? Разве может обычная ссора с родителями задеть человека настолько, что он готов будет причинить себе вред?

Придя в заведение – он заказал «как обычно». Включил свой телефон, вышел в Интернет и сразу же проверил фид-ленту в социальной сети. Там во всю обсуждали какую-то «революцию», «захват страны» и «переворот во власти». Он был аполитичен и ему никогда не была интересна политика, потому что он в ней ничего не понимал. Закрыв фид-ленту и открыв сообщения – он увидел только старые диалоги, в которых уже давно не было новых сообщений. Ему очень редко писали «просто так», но часто писали «по делу» или если нужна была какая-нибудь помощь. Почему же он сам никому не напишет? Наверное, потому, что он считает, будто писать: «Привет, как твои дела?» слишком банально и глупо. Особенно когда ответ будет предсказуем: «Всё нормально, спасибо что спросил!». У них всегда «всё нормально» или «всё хорошо». Только он один, весь такой «вечный страдалец». Он уже сам себя начал ругать и злиться на себя. Его постоянно однообразный тип жизни: «сон, кафе, работа, кафе, сон» уже осточертел ему. Работал он каким-то системным администратором, но на дому. Работа для него несложная, потому что он хорошо разбирался в компьютерах, даже когда был ещё маленьким. Да и не умеет он больше ничего настолько хорошо делать, как работать с компьютером. Он выключил телефон, не найдя больше ничего интересного, и пошёл домой. Дома он просто лёг спать, даже не разделся – слишком утомился. //

– Сегодня ночью снилось что-то странное… – Проснувшись, подумал я. – Человек на скамье, потом цунами, а затем вспышка… Бред какой-то.

Откинув плохие мысли – я встал с кровати, оделся, умылся и направился в кафе, которое находится на первом этаже моего дома. Это кафе и тамошний кофе – словно привычка, без которой моя жизнь будет другой. В этом кафетерии я начинал и заканчивал свой день на протяжении нескольких монохромных лет. Кто-то скрывает и подавляет свою тоску и грусть алкоголем, а я – кофеином. Довольно странно, потому что вид у меня такой же, как и у типичного пьяницы.

– Кстати! Сегодня ведь встреча с Василисой! – вспомнил я и почувствовал радость в себе.

С момента появления Василисы – в моей жизни начали появляться краски. Я стал замечать, какие всё-таки красивые цветы возле моего дома и что большинство девушек предпочитают средние тона красного для губной помады, а также, что кафе – в которое я всё время ходил – уже довольно старое и краска почти потеряла свой – я никогда ранее не придавал этому значения. Моя жизнь медленно, но верно стала наполняться… Хорошими чувствами и ощущениями. Раньше у меня были девушки, которых я считал прекрасными и неповторимыми, но сейчас Василиса мне кажется неким настоящим ангелом. Думаю, стоит рассказать ей о том, что я к ней чувствую... Я действительно хочу быть рядом с ней и уверен, что она – тот самый свет, идя на который я выйду в новую жизнь, наполненную хорошими чувствами, ощущениями и мечтами…

Я пошёл на место, где мы с ней встретились вчера и сел на скамью, ожидая её…

Спустя несколько часов, я уже начал думать, что она не придёт и, возможно, она была права насчёт «первого и последнего». Мне было обидно вновь оказаться отвергнутым… И мне казалось, будто обида эта материализовалась внутри меня в виде цунами, которое поглощало меня. От обиды я никогда не мог избавиться, я лишь закрывал её чем-то другим. А в этот раз я вновь вспомнил об этом чувстве и обо всём, что связано с ним. Прождав ещё несколько минут с какой-то нестерпимой болью внутри меня – я заметил, как Василиса выходит из-за поворота... Я вновь восхитился её красотой… Кажется, я вновь чувствую любовь, а боль ушла. Мгновенно ушла.
Василиса шла с моим пальто. Хорошо, что она не забыла про него… Подойдя к ней, я не сдержался и крепко её обнял. В тот момент мне было невероятно хорошо. Вот вы когда-нибудь чувствовали «эйфорию» от чего-то? Вот именно эйфорию я почувствовал, когда обнял Василису!

– Привет! – радостно воскликнул я. – Я уже заждался тебя и ещё чуть-чуть и я бы ушёл, так что ты очень вовремя!
– Извини меня, прост были кое-какие проблемы. Я не думала, что задержусь так сильно. – Виновато ответила она.
– Теперь, когда ты пришла, это совсем не имеет значения! Я очень счастлив, что увидел тебя ещё раз. Ты не представляешь, что я чувствовал, пока тебя не было… – Радостно восклицал я.
– Извини ещё раз, я не хотела. Куда мы пойдём?
– Может, чашку кофе? У меня есть к тебе небольшой разговор…
– Хорошо, кофе мне как раз не хватало с утра.

Я протянул её свою руку, чтобы взять пальто, но она протянула мне свою… Это было неожиданно и приятно, а по моей спине пробежал приятный холодок, вызывая мурашки.

– Тебе было тепло в моём пальто? – Поинтересовался я.
– Да, тепло… А ещё, ты не поверишь, я обнимала его весь вечер и даже уснула вместе с ним… – Стесняясь, сказала она.
– Это… интересно. Чего вдруг? – С недоумением спросил я.
– Ну… Я скучала… – Тихо и неуверенно ответила Василиса.

Мы вошли вместе с ней в кафе, я заказал нам двоим по кружке кофе и начал:
– Знаешь, Василиса… Ты всего за пару суток сумела добраться ко мне в душу и, словно самый опытный хирург, удалить оттуда то, что у меня так сильно болело. Сам бы я никогда не избавился от этого. Вчера, когда я увидел тебя идущей по улице и плачущей – меня магнитом к тебе притянуло. Я несколько лет не чувствовал любовь и приятных чувств к кому-либо. Даже по отдельности этих чувств не испытывал! Когда я сидел на скамье, ждал тебя – прошедшие часы обрушались на меня словно цунами и я тонул в воде. А потом появилась ты и мне будто спасатель руку протянул, помогая вылезти из воды. Я думаю, что ещё одного отказа в своей жизни, тем более, когда я так полюбил тебя, я не смогу принять. Сегодня, на той скамье, я реально начал задумываться над своей смертью, уже хотел закончить всё это. Но нет. Пришла ты. Возможно, всё сказанное – бред, но я всем этим хотел лишь сказать, что я очень сильно к тебе привязался и полюбил тебя.

Я легонько дотронулся до её маленькой ручки и «обнял» своими ручищами. А Василиса, видимо, от моих слов, была немного шокирована и недоумевала. Я всегда видел чувства людей, мог предсказать их слова и мысли по какому-то поводу. Но не сейчас и не с ней. Я даже представить себе не смог, что она ответит. Надеюсь, что это что-то хорошее.

Немного обдумав мои слова, она тихо заговорила:
– Я ведь неспроста обнимала и уснула с твоим пальто. Ты знаешь, что оно пахнет тобой? Но плохо то, что вместо пальто не было тебя. Мне хотелось обнимать именно тебя! У меня тоже к тебе есть чувства. Они взаимные… Ты единственный, кто тогда подошёл ко мне, и ты единственный, кто тогда смог успокоить меня. Даже мои родители, когда я была маленькой и плакала временами – ничего не могли делать и со временем получилось так, что они просто перестали обращать на мои слёзы всякое внимание. А тут ты, появился внезапно и такой добрый, чувственный. Мне было бы приятно находиться с тобой, мне было бы приятно сосуществовать с тобой, проводить день за днём, обнимать тебя и держать за руки… – На её румяной щёчке, которая покраснела от холода, пробежала слеза.

Я понимал, что её слова – искренние. Я ещё ясней осознал, что мне хочется всегда быть с ней.

// Они сидели в одиноком, старом и потрёпанном временем кафетерии и общались, говорили о друг друге. Он рассказал ей, чем занимается и как ему это надоело, потому что всё однообразно, скучно. А она пообещала, что всё изменится… //

#1.

Когда я сидел в тёмном, но достаточно уютном кафе ранним утром, потягивая свой ароматный и горячий кофе – я заметил девушку, которая шла по улице и плакала. Она была миниатюрной, с тёмными и короткими волосами. Я не знаю, почему она зимой идёт в одном лишь свитере и джинсах… Но я подумал тогда, что она точно замёрзла и я должен её согреть. А потом спрошу, что случилось…

Я быстро допил свой кофе, поблагодарил бармена и выбежал из кафетерия. Я стал окутывать свою шею тёплым и мягким шарфом, от которого пахло какими-то цветами, а пальто повесил на руку. Девушка шла впереди меня и всё ещё плакала… А я был в нерешительности, потому что будет весьма странно, если мужчина подойдёт и оденет своё пальто на незнакомую девушку.

Я не понимаю людей… Да и вряд ли когда-то понимал. Они какие-то чёрствые, в какой-то мере эгоистичные и безразличны к проблемам других. Я шёл и видел безразличные лица тех, рядом с кем проходила эта девушка. Как они не замечают её слёз? Или они это делают намеренно, чтобы не утруждать себя её утешением?

Я больше не мог ждать. Я догнал её и произнёс:
– Извините, мне кажется, что у вас что-то случилось. Я могу чем-нибудь помочь? – Изрёк я.

Девушка была явно удивлена. Однозначно тем, что какой-то незнакомый мужчина подошёл к ней, укрыл своим пальто и спросил: «не нужна ли ей помощь». Я бы тоже был в недоумении, окажись я на её месте.

– Что вы хотите от меня? У меня всё нормально! – Весьма раздражённо прокричала она. Это было довольно громко и даже люди, доселе проходившие мимо, обратили на нас внимание.
– Я всего лишь хотел убедиться, что у вас всё хорошо… Я сидел в кафе неподалёку и увидел вас через окно. Я видел, что вы плачете. Я не мог остаться равнодушным, как эти люди возле нас. Извините, если я побеспокоил вас… – С грустью произнёс я, и потянул руки к своему пальто, дабы забрать его.
– Спасибо за беспокойство… Знаете, вы единственный, кто обратил на меня внимание. Я немного замёрзла… Вы можете меня проводить немного, а я пока согреюсь в вашем пальто? – Успокоившись, тоненьким голоском произнесла она и, не дождавшись моего ответа, начала укрываться им.
– Да, конечно, почему бы и нет… – Я ответил ей и слегка улыбнулся.

// Никто из них и не подозревал о том, что будет дальше. Он всего-навсего хотел ей помочь, а она хотела… Если бы он продолжил пить свой кофе и не обратил внимание на неё, не пошёл за ней, не укрыл её пальто, то… В этом мире от неё осталась бы только «оболочка», в виде мёртвого тела под мостом.

Да, он тоже часто думал о самоубийстве, потому что он потерял всех своих родных и друзей, опробовал почти все занятия и не нашёл себя нигде и теперь у него больше нет радости в жизни. Единственное, что ему до сих пор нравится и чем он может заниматься подолгу – работать. Его работа связана с компьютером и Интернетом. Ему даже не нужно из дома выходить… Да и зачем? Современный мир сделает всё за него: зарплата приходит на электронный счёт, а еду / одежду / мебель и другие какие-то вещи, он может заказать через Интернет и товар доставят прямо к порогу его квартиры. И лишь одно Интернет не может ему дать: вдохновение и успокоение. Он выходит на улицу только тогда, когда ему хочется любимого кофе или если хочет прогуляться в парке, покурить. У него довольно необычная привычка: он никогда не курит дома и постоянно выходит на улицу, спускаясь с тринадцатого этажа. Это обусловлено тем, что ему неприятен устоявшийся запах сигаретного дыма. Иногда, он берёт с собой кружку кофе и идёт в парк и впадает там в некий «транс», в котором видит самые яркие воспоминания своей жизни: мать и отца; когда он был счастлив рядом с близкими; каким нормальным человеком был раньше…

Почему он до сих пор здесь, в этом мире? Почему он ещё не лишил себя жизни? Ему ведь кажется, что там – «наверху» – явно лучше. Возможно, наш герой просто ждёт, что всё изменится… Или ему страшно и он не может решиться на этот поступок? //

Я шёл рядом с девушкой и мне было интересно, куда же мы придём.

– Почему вы решили мне помочь? – Спросила она.
– А почему я не должен помочь плачущей девушке? Я думал, что у вас что-то случилось, ведь вы шли по улице и плакали. Это было как минимум странно… – Поколебавшись, ответил я.
– Пожалуйста, не говорите больше, что я ревела. Мне стало стыдно и противно от этого…
– Хорошо, не буду. Как вас зовут? – Я спросил у неё аккуратно, ожидая, что она всё-таки назовёт своё имя.
– А какая разница? – Ответила она грубо. – Мы ведь видимся в первый и последний раз…

«Первый и последний раз»? Что? Неужели я больше её не увижу? Это будет очень плохо, если это так.

– Мне всё же интересно, как вас зовут... – Неуверенно спросил я.
– Меня зовут Василисой. Как и мою маму, кстати.
– А почему именно это имя? Кому-то нравились цветки «Васильки»?
– Нет, просто... Моей бабушке нравилось это имя, поэтому она назвала так свою дочь, а моя мать – меня. Не знаю, может и ей нравится это имя – я никогда не интересовалась этим.
– Оно красивое. Наверное, надо было мне с этого начинать. Может быть, странно и грубо прозвучит, но если бы вас звали в «честь» цветов – я в таком случае знал бы, какие цветы вам дарить.
– Возможно, но зачем вам дарить мне цветы? Я считаю, что цветы – бесполезные, они ничего реально весомого не дают.
– Я думал, что многие девушки любят цветы… Ну а подарить я их хотел для того, чтобы утешить вас, может быть.
– Я, похоже, вызываю только жалость…
– Сейчас да. Расскажете мне что-нибудь о себе, Василиса?
– А разве имени вам недостаточно? Мы всё равно скоро с вами разойдёмся в разную сторону. Я вам, конечно, благодарна за ваше беспокойство обо мне, но…
– Вы очень интересны для меня… – Я перебил её слова, но потом извинился за это.
– Я вам назвала своё имя, а теперь расскажите мне что-то о себе и вы.

// Василиса слушала его и даже не пыталась перебивать. Слушала внимательно, впитывала – словно губка – каждое сказанное слово и букву. Он рассказывал ей, что с самого детства был «иным»: жил по своим нормам и морали; жил, учась на своих ошибках, и всегда стремился быть самостоятельным – за всё это он получал непонимание со стороны сверстников и некоторых взрослых. Вам знакомо такое понятие, как: «старше своего возраста»? Так вот, это про него, однозначно. На фоне своих сверстников он выглядел сдержанным, серьёзным, морально сильным. Именно поэтому друзей у него было немного… А если друзья появлялись, то, в большинстве случаев, возрастом постарше. Со взрослыми ему попроще общаться, потому что они его смогут понять.

Наш герой рассказал Василисе о том, что ему одиноко и скучно жить, и тогда она посмотрела на него иначе – с пониманием. Также он рассказал ей о том, чем занимается и как проводит свой обычный день...

Ну, кто и кого теперь будет жалеть? Он – её, или она – его?.. //

Я рассказал Василисе всё, чем мог поделиться. Не рассказывать же мне всю свою жизнь и все свои чувства? Ей это вряд ли нужно.

– Ну вот и всё, что могу рассказать о себе. Теперь ты? – Намекая на её очередь, произнёс я.
– Ладно, хорошо… С детства я была тихоней: никого не трогала, никому не перечила и никого не злила. Только вот ко мне всегда приставали со своими учениями и «правилами жизни». А оно мне надо? Нет, я всегда хотела понять всё сама и не хотела, чтобы мне кто-то навязывал своё. Я всегда презирала таких людей. Слушая тебя – я поняла, с кем бы хотела проводить время. Тебя не волнует то, что ты обязан делать, ты решаешь всё сам; ты сам знаешь как тебе поступать и что тебе делать… А вот меня моя жизнь уже давно не устраивает. С тех самых пор, когда я просто «сдалась» своим родителям и они сделали из меня «улучшенную копию самих себя». Мне это надоело, я им всё высказала и убежала. Я на них сильно обижена и зла… Вот поэтому сегодня ты видишь меня в слезах, в лёгкой одежде и идущую куда-то… Мне всё это надоело, хочется покончить с этим всем. – С грустью рассказала она мне. И когда она закончила – на её румяной щёчке протекла слеза...

След. часть, заключительная.