Василиса
#1.
Когда я сидел в тёмном, но достаточно уютном кафе ранним утром, потягивая свой ароматный и горячий кофе – я заметил девушку, которая шла по улице и плакала. Она была миниатюрной, с тёмными и короткими волосами. Я не знаю, почему она зимой идёт в одном лишь свитере и джинсах… Но я подумал тогда, что она точно замёрзла и я должен её согреть. А потом спрошу, что случилось…
Я быстро допил свой кофе, поблагодарил бармена и выбежал из кафетерия. Я стал окутывать свою шею тёплым и мягким шарфом, от которого пахло какими-то цветами, а пальто повесил на руку. Девушка шла впереди меня и всё ещё плакала… А я был в нерешительности, потому что будет весьма странно, если мужчина подойдёт и оденет своё пальто на незнакомую девушку.
Я не понимаю людей… Да и вряд ли когда-то понимал. Они какие-то чёрствые, в какой-то мере эгоистичные и безразличны к проблемам других. Я шёл и видел безразличные лица тех, рядом с кем проходила эта девушка. Как они не замечают её слёз? Или они это делают намеренно, чтобы не утруждать себя её утешением?
Я больше не мог ждать. Я догнал её и произнёс:
– Извините, мне кажется, что у вас что-то случилось. Я могу чем-нибудь помочь? – Изрёк я.
Девушка была явно удивлена. Однозначно тем, что какой-то незнакомый мужчина подошёл к ней, укрыл своим пальто и спросил: «не нужна ли ей помощь». Я бы тоже был в недоумении, окажись я на её месте.
– Что вы хотите от меня? У меня всё нормально! – Весьма раздражённо прокричала она. Это было довольно громко и даже люди, доселе проходившие мимо, обратили на нас внимание.
– Я всего лишь хотел убедиться, что у вас всё хорошо… Я сидел в кафе неподалёку и увидел вас через окно. Я видел, что вы плачете. Я не мог остаться равнодушным, как эти люди возле нас. Извините, если я побеспокоил вас… – С грустью произнёс я, и потянул руки к своему пальто, дабы забрать его.
– Спасибо за беспокойство… Знаете, вы единственный, кто обратил на меня внимание. Я немного замёрзла… Вы можете меня проводить немного, а я пока согреюсь в вашем пальто? – Успокоившись, тоненьким голоском произнесла она и, не дождавшись моего ответа, начала укрываться им.
– Да, конечно, почему бы и нет… – Я ответил ей и слегка улыбнулся.
// Никто из них и не подозревал о том, что будет дальше. Он всего-навсего хотел ей помочь, а она хотела… Если бы он продолжил пить свой кофе и не обратил внимание на неё, не пошёл за ней, не укрыл её пальто, то… В этом мире от неё осталась бы только «оболочка», в виде мёртвого тела под мостом.
Да, он тоже часто думал о самоубийстве, потому что он потерял всех своих родных и друзей, опробовал почти все занятия и не нашёл себя нигде и теперь у него больше нет радости в жизни. Единственное, что ему до сих пор нравится и чем он может заниматься подолгу – работать. Его работа связана с компьютером и Интернетом. Ему даже не нужно из дома выходить… Да и зачем? Современный мир сделает всё за него: зарплата приходит на электронный счёт, а еду / одежду / мебель и другие какие-то вещи, он может заказать через Интернет и товар доставят прямо к порогу его квартиры. И лишь одно Интернет не может ему дать: вдохновение и успокоение. Он выходит на улицу только тогда, когда ему хочется любимого кофе или если хочет прогуляться в парке, покурить. У него довольно необычная привычка: он никогда не курит дома и постоянно выходит на улицу, спускаясь с тринадцатого этажа. Это обусловлено тем, что ему неприятен устоявшийся запах сигаретного дыма. Иногда, он берёт с собой кружку кофе и идёт в парк и впадает там в некий «транс», в котором видит самые яркие воспоминания своей жизни: мать и отца; когда он был счастлив рядом с близкими; каким нормальным человеком был раньше…
Почему он до сих пор здесь, в этом мире? Почему он ещё не лишил себя жизни? Ему ведь кажется, что там – «наверху» – явно лучше. Возможно, наш герой просто ждёт, что всё изменится… Или ему страшно и он не может решиться на этот поступок? //
Я шёл рядом с девушкой и мне было интересно, куда же мы придём.
– Почему вы решили мне помочь? – Спросила она.
– А почему я не должен помочь плачущей девушке? Я думал, что у вас что-то случилось, ведь вы шли по улице и плакали. Это было как минимум странно… – Поколебавшись, ответил я.
– Пожалуйста, не говорите больше, что я ревела. Мне стало стыдно и противно от этого…
– Хорошо, не буду. Как вас зовут? – Я спросил у неё аккуратно, ожидая, что она всё-таки назовёт своё имя.
– А какая разница? – Ответила она грубо. – Мы ведь видимся в первый и последний раз…
«Первый и последний раз»? Что? Неужели я больше её не увижу? Это будет очень плохо, если это так.
– Мне всё же интересно, как вас зовут... – Неуверенно спросил я.
– Меня зовут Василисой. Как и мою маму, кстати.
– А почему именно это имя? Кому-то нравились цветки «Васильки»?
– Нет, просто... Моей бабушке нравилось это имя, поэтому она назвала так свою дочь, а моя мать – меня. Не знаю, может и ей нравится это имя – я никогда не интересовалась этим.
– Оно красивое. Наверное, надо было мне с этого начинать. Может быть, странно и грубо прозвучит, но если бы вас звали в «честь» цветов – я в таком случае знал бы, какие цветы вам дарить.
– Возможно, но зачем вам дарить мне цветы? Я считаю, что цветы – бесполезные, они ничего реально весомого не дают.
– Я думал, что многие девушки любят цветы… Ну а подарить я их хотел для того, чтобы утешить вас, может быть.
– Я, похоже, вызываю только жалость…
– Сейчас да. Расскажете мне что-нибудь о себе, Василиса?
– А разве имени вам недостаточно? Мы всё равно скоро с вами разойдёмся в разную сторону. Я вам, конечно, благодарна за ваше беспокойство обо мне, но…
– Вы очень интересны для меня… – Я перебил её слова, но потом извинился за это.
– Я вам назвала своё имя, а теперь расскажите мне что-то о себе и вы.
// Василиса слушала его и даже не пыталась перебивать. Слушала внимательно, впитывала – словно губка – каждое сказанное слово и букву. Он рассказывал ей, что с самого детства был «иным»: жил по своим нормам и морали; жил, учась на своих ошибках, и всегда стремился быть самостоятельным – за всё это он получал непонимание со стороны сверстников и некоторых взрослых. Вам знакомо такое понятие, как: «старше своего возраста»? Так вот, это про него, однозначно. На фоне своих сверстников он выглядел сдержанным, серьёзным, морально сильным. Именно поэтому друзей у него было немного… А если друзья появлялись, то, в большинстве случаев, возрастом постарше. Со взрослыми ему попроще общаться, потому что они его смогут понять.
Наш герой рассказал Василисе о том, что ему одиноко и скучно жить, и тогда она посмотрела на него иначе – с пониманием. Также он рассказал ей о том, чем занимается и как проводит свой обычный день...
Ну, кто и кого теперь будет жалеть? Он – её, или она – его?.. //
Я рассказал Василисе всё, чем мог поделиться. Не рассказывать же мне всю свою жизнь и все свои чувства? Ей это вряд ли нужно.
– Ну вот и всё, что могу рассказать о себе. Теперь ты? – Намекая на её очередь, произнёс я.
– Ладно, хорошо… С детства я была тихоней: никого не трогала, никому не перечила и никого не злила. Только вот ко мне всегда приставали со своими учениями и «правилами жизни». А оно мне надо? Нет, я всегда хотела понять всё сама и не хотела, чтобы мне кто-то навязывал своё. Я всегда презирала таких людей. Слушая тебя – я поняла, с кем бы хотела проводить время. Тебя не волнует то, что ты обязан делать, ты решаешь всё сам; ты сам знаешь как тебе поступать и что тебе делать… А вот меня моя жизнь уже давно не устраивает. С тех самых пор, когда я просто «сдалась» своим родителям и они сделали из меня «улучшенную копию самих себя». Мне это надоело, я им всё высказала и убежала. Я на них сильно обижена и зла… Вот поэтому сегодня ты видишь меня в слезах, в лёгкой одежде и идущую куда-то… Мне всё это надоело, хочется покончить с этим всем. – С грустью рассказала она мне. И когда она закончила – на её румяной щёчке протекла слеза...
Когда я сидел в тёмном, но достаточно уютном кафе ранним утром, потягивая свой ароматный и горячий кофе – я заметил девушку, которая шла по улице и плакала. Она была миниатюрной, с тёмными и короткими волосами. Я не знаю, почему она зимой идёт в одном лишь свитере и джинсах… Но я подумал тогда, что она точно замёрзла и я должен её согреть. А потом спрошу, что случилось…
Я быстро допил свой кофе, поблагодарил бармена и выбежал из кафетерия. Я стал окутывать свою шею тёплым и мягким шарфом, от которого пахло какими-то цветами, а пальто повесил на руку. Девушка шла впереди меня и всё ещё плакала… А я был в нерешительности, потому что будет весьма странно, если мужчина подойдёт и оденет своё пальто на незнакомую девушку.
Я не понимаю людей… Да и вряд ли когда-то понимал. Они какие-то чёрствые, в какой-то мере эгоистичные и безразличны к проблемам других. Я шёл и видел безразличные лица тех, рядом с кем проходила эта девушка. Как они не замечают её слёз? Или они это делают намеренно, чтобы не утруждать себя её утешением?
Я больше не мог ждать. Я догнал её и произнёс:
– Извините, мне кажется, что у вас что-то случилось. Я могу чем-нибудь помочь? – Изрёк я.
Девушка была явно удивлена. Однозначно тем, что какой-то незнакомый мужчина подошёл к ней, укрыл своим пальто и спросил: «не нужна ли ей помощь». Я бы тоже был в недоумении, окажись я на её месте.
– Что вы хотите от меня? У меня всё нормально! – Весьма раздражённо прокричала она. Это было довольно громко и даже люди, доселе проходившие мимо, обратили на нас внимание.
– Я всего лишь хотел убедиться, что у вас всё хорошо… Я сидел в кафе неподалёку и увидел вас через окно. Я видел, что вы плачете. Я не мог остаться равнодушным, как эти люди возле нас. Извините, если я побеспокоил вас… – С грустью произнёс я, и потянул руки к своему пальто, дабы забрать его.
– Спасибо за беспокойство… Знаете, вы единственный, кто обратил на меня внимание. Я немного замёрзла… Вы можете меня проводить немного, а я пока согреюсь в вашем пальто? – Успокоившись, тоненьким голоском произнесла она и, не дождавшись моего ответа, начала укрываться им.
– Да, конечно, почему бы и нет… – Я ответил ей и слегка улыбнулся.
// Никто из них и не подозревал о том, что будет дальше. Он всего-навсего хотел ей помочь, а она хотела… Если бы он продолжил пить свой кофе и не обратил внимание на неё, не пошёл за ней, не укрыл её пальто, то… В этом мире от неё осталась бы только «оболочка», в виде мёртвого тела под мостом.
Да, он тоже часто думал о самоубийстве, потому что он потерял всех своих родных и друзей, опробовал почти все занятия и не нашёл себя нигде и теперь у него больше нет радости в жизни. Единственное, что ему до сих пор нравится и чем он может заниматься подолгу – работать. Его работа связана с компьютером и Интернетом. Ему даже не нужно из дома выходить… Да и зачем? Современный мир сделает всё за него: зарплата приходит на электронный счёт, а еду / одежду / мебель и другие какие-то вещи, он может заказать через Интернет и товар доставят прямо к порогу его квартиры. И лишь одно Интернет не может ему дать: вдохновение и успокоение. Он выходит на улицу только тогда, когда ему хочется любимого кофе или если хочет прогуляться в парке, покурить. У него довольно необычная привычка: он никогда не курит дома и постоянно выходит на улицу, спускаясь с тринадцатого этажа. Это обусловлено тем, что ему неприятен устоявшийся запах сигаретного дыма. Иногда, он берёт с собой кружку кофе и идёт в парк и впадает там в некий «транс», в котором видит самые яркие воспоминания своей жизни: мать и отца; когда он был счастлив рядом с близкими; каким нормальным человеком был раньше…
Почему он до сих пор здесь, в этом мире? Почему он ещё не лишил себя жизни? Ему ведь кажется, что там – «наверху» – явно лучше. Возможно, наш герой просто ждёт, что всё изменится… Или ему страшно и он не может решиться на этот поступок? //
Я шёл рядом с девушкой и мне было интересно, куда же мы придём.
– Почему вы решили мне помочь? – Спросила она.
– А почему я не должен помочь плачущей девушке? Я думал, что у вас что-то случилось, ведь вы шли по улице и плакали. Это было как минимум странно… – Поколебавшись, ответил я.
– Пожалуйста, не говорите больше, что я ревела. Мне стало стыдно и противно от этого…
– Хорошо, не буду. Как вас зовут? – Я спросил у неё аккуратно, ожидая, что она всё-таки назовёт своё имя.
– А какая разница? – Ответила она грубо. – Мы ведь видимся в первый и последний раз…
«Первый и последний раз»? Что? Неужели я больше её не увижу? Это будет очень плохо, если это так.
– Мне всё же интересно, как вас зовут... – Неуверенно спросил я.
– Меня зовут Василисой. Как и мою маму, кстати.
– А почему именно это имя? Кому-то нравились цветки «Васильки»?
– Нет, просто... Моей бабушке нравилось это имя, поэтому она назвала так свою дочь, а моя мать – меня. Не знаю, может и ей нравится это имя – я никогда не интересовалась этим.
– Оно красивое. Наверное, надо было мне с этого начинать. Может быть, странно и грубо прозвучит, но если бы вас звали в «честь» цветов – я в таком случае знал бы, какие цветы вам дарить.
– Возможно, но зачем вам дарить мне цветы? Я считаю, что цветы – бесполезные, они ничего реально весомого не дают.
– Я думал, что многие девушки любят цветы… Ну а подарить я их хотел для того, чтобы утешить вас, может быть.
– Я, похоже, вызываю только жалость…
– Сейчас да. Расскажете мне что-нибудь о себе, Василиса?
– А разве имени вам недостаточно? Мы всё равно скоро с вами разойдёмся в разную сторону. Я вам, конечно, благодарна за ваше беспокойство обо мне, но…
– Вы очень интересны для меня… – Я перебил её слова, но потом извинился за это.
– Я вам назвала своё имя, а теперь расскажите мне что-то о себе и вы.
// Василиса слушала его и даже не пыталась перебивать. Слушала внимательно, впитывала – словно губка – каждое сказанное слово и букву. Он рассказывал ей, что с самого детства был «иным»: жил по своим нормам и морали; жил, учась на своих ошибках, и всегда стремился быть самостоятельным – за всё это он получал непонимание со стороны сверстников и некоторых взрослых. Вам знакомо такое понятие, как: «старше своего возраста»? Так вот, это про него, однозначно. На фоне своих сверстников он выглядел сдержанным, серьёзным, морально сильным. Именно поэтому друзей у него было немного… А если друзья появлялись, то, в большинстве случаев, возрастом постарше. Со взрослыми ему попроще общаться, потому что они его смогут понять.
Наш герой рассказал Василисе о том, что ему одиноко и скучно жить, и тогда она посмотрела на него иначе – с пониманием. Также он рассказал ей о том, чем занимается и как проводит свой обычный день...
Ну, кто и кого теперь будет жалеть? Он – её, или она – его?.. //
Я рассказал Василисе всё, чем мог поделиться. Не рассказывать же мне всю свою жизнь и все свои чувства? Ей это вряд ли нужно.
– Ну вот и всё, что могу рассказать о себе. Теперь ты? – Намекая на её очередь, произнёс я.
– Ладно, хорошо… С детства я была тихоней: никого не трогала, никому не перечила и никого не злила. Только вот ко мне всегда приставали со своими учениями и «правилами жизни». А оно мне надо? Нет, я всегда хотела понять всё сама и не хотела, чтобы мне кто-то навязывал своё. Я всегда презирала таких людей. Слушая тебя – я поняла, с кем бы хотела проводить время. Тебя не волнует то, что ты обязан делать, ты решаешь всё сам; ты сам знаешь как тебе поступать и что тебе делать… А вот меня моя жизнь уже давно не устраивает. С тех самых пор, когда я просто «сдалась» своим родителям и они сделали из меня «улучшенную копию самих себя». Мне это надоело, я им всё высказала и убежала. Я на них сильно обижена и зла… Вот поэтому сегодня ты видишь меня в слезах, в лёгкой одежде и идущую куда-то… Мне всё это надоело, хочется покончить с этим всем. – С грустью рассказала она мне. И когда она закончила – на её румяной щёчке протекла слеза...