GvidonZihes

К похожим существам можно отнести и человека. Человек представляет собой самое необычное и уникальное существо, возникшее на крошечной планете в отдаленном уголке галактики. Невероятно, что в течение своей короткой жизни он способен освоить тысячи терабайт информации, обрабатывать и анализировать её, а также использовать полученные знания не только в своих интересах, но и для пользы всего своего вида. Он покорил планету, заняв верхнюю позицию в пищевой цепи, уничтожив любого, кто мог бы составить ему конкуренцию. Всё, что угрожало его существованию, либо исчезло, либо было уничтожено его собственными усилиями.

Кроме того, человек активно изменяет окружающую природу, адаптируя её под свои нужды. Он стирает горы в пыль, осушает реки и проникает в глубины планеты. Но и этого ему недостаточно. Он обладает способностью эволюционировать с невероятной скоростью, меняя самого себя. Искусственные импланты, увеличение продолжительности жизни – всё это примеры того, как человек стремится выйти за пределы своих биологических ограничений, создавая новую реальность вокруг себя.

Тем не менее, он оказался изолирован на своей планете и быстро осознал, что ресурсов недостаточно, пошёл в сторону освоения космоса. Первоначальные попытки человека были достаточно скромными — он лишь смог обогнуть свою Землю вокруг орбиты, после высадиться на соседнем спутнике, но уже через несколько поколений, он завоевал соседнюю планету. Спустя ещё один век, он населил всю свою звездную систему. Каждый новый вызов сопровождался многочисленными жертвами, потерями и неудачами, но это лишь усиливало желание людей продвигаться вперёд. Любое препятствие со временем становилось очередной ступенью в эволюции человечества.

Это всё сопровождалось стремительным увеличением численности населения. Каждый новый представитель человеческого вида вносил всё больше открытий и разнообразия в общую биологическую палитру расы. Каждое новое поколение становилось более совершенным, способным и адаптированным к внешним вызовам, что только укрепляло достигнутые успехи и умножало их. Кроме того, поражала способность человека не просто поглощать информацию из одного источника, но и формировать различные кластеры знаний. Эти объединенные усилия стали мощной ударной силой человеческой цивилизации, способной разрушать всё на своём пути.

Спустя множество поколений человечество вышло далеко за пределы солнечной системы, неумолимо осваивая космическое пространство. Однако, в таком стремительном прогрессе, оно не забывало о своих корнях. Каждый человек, даже спустя сотню поколений, продолжал ощущать свою связь с огромным обществом, чьи истоки уходят к древней колыбели — Земле. Эта связь объединяла сотни миллиардов представителей нашего вида. Их культура, языки и вера в общее человеческое благо создавали ощущение единства, даже находясь на расстоянии сотен световых лет.

Прошло семь тысяч лет с момента первой попытки освоить космос, и человек проник в самые удаленные уголки галактики, основав новое государство, которое получило название – Федерация Тысячи Звёзд. Это объединение бесчисленных солнечных систем функционировало как независимые единицы, однако все они подчинялись общим законам и центру, который принимал решения. Это был сложный механизм, работающий с такой же точностью, как часы. Создавая столь огромное государство, человечество неизбежно столкнулось с жесточайшим отпором.

В те времена, когда человечество было слабо и находилось на низком уровне развития, другие цивилизации, существовавшие задолго до его появления, сначала с сочувствием, а затем с легким презрением, смотрели на людей. Для них человечество напоминало нездоровое новообразование, расположенное в скрытой части большого организма, создающее лишь незначительный дискомфорт своим видом. Однако, что для человеческой цивилизации являлось жизненным циклом нескольких поколений, для представителей древних рас представляло собой лишь краткий миг. Что для их восприятия времени составляло всего лишь несколько биений сердца, для человеческого вида представляло собой гигантский отрезок времени , в течение которой некогда примитивные существа достигли такого уровня, который стал реальной угрозой. То, что раньше воспринималось как неаккуратное образование, превратилось в раковую опухоль, угрожающую существованию целых видов. Многие расы, ранее не задумывавшиеся о войне, начали объединяться в военные альянсы и давали решительный отпор этим наглым «варварам», посягающим на их наследие. Они никогда не сталкивались с угрозами подобного рода и не могли осознать, что такая несовершенная и отсталая раса сможет создать хоть какой-то дискомфорт. Но теперь человечество не только вызывало беспокойство, но и активно отрывало значительные части их богатств.

Первые столкновения не напоминали настоящую войну. Это больше напоминало противостояние между насекомыми и крупными хищниками, где вторые даже не обращали внимания на своих ничтожных противников, просто втаптывая их в грязь. Однако со временем все стало принимать более жестокие и масштабные формы. С каждым сокрушительным поражением, когда древние расы уже были уверены, что в этот раз человечество не сможет восстановиться, люди вновь поднимались. Они возвращались в большем количестве, с более совершенным оружием и делали это так быстро, что многие расы не успевали восполнять свои потери. Там, где погибал один из древних, человечество теряло миллионы, и если для древних это была невосполнимая утрата одного из своих соплеменников, то для людей такая потеря оказалась обычной статистической погрешностью.

Древние обращались за помощью к другим расам, более диким и податливым существам, которые также страдали от действий человечества. Однако это лишь сдерживало людей, но не могло их остановить. Люди, как метастазы, неизменно разрастались по всему космосу, уходя все дальше и глубже в его бескрайние просторы. Инопланетные расы обладали технологиями, выходящими за пределы человеческого понимания, и могли похвастаться совершенством своих биологических видов, а также исполинскими существами, древними, как само время, в то время как на стороне человечества находились лишь простые, но эффективные технологии и непоколебимая решимость, а также уверенность в том, что все должно принадлежать им и только им. И этого было достаточно, чтобы сметать любые угрозы.

Человечество внезапно стало главной напастью всей галактики. Его устрашающие машины неустанно одолевали все новые и новые вершины, а в тех случаях, где технологии не могли добиться успеха, действовали людская генная инженерия. Люди усовершенствовали себя до такой степени, что некоторые из них внушали ужас даже самым сильным расам.

Но человечество не ограничивалось лишь военными успехами. Тем, кто не желал вступить в конфронтацию с ним, приходилось подчиняться его дипломатической воле. Люди восстанавливали порядок там, где царил хаос, и создавали новые города там, где прежде лишь наблюдались разрушения. Это обстоятельство оказалось благом для многих народов, которые, желая стать частью этого неполного, но стремящегося к совершенству государства людей, охотно поддавались его влиянию.

Спустя десять тысяч лет с момента, как человек впервые посягнул на звезды, человечество стало самой значимой силой, сломив любую угрозу на своем пути. Все, до чего могли дотянутся его руки – становилось его. Любой враг, который пытался проявить сопротивление, уничтожался под тяжёлыми ударами молота и огня. Нет, это не значит, что вся галактика ему покорилась, но подобно древней эпохе великих открытий, человек уже не видел угрозы. И лишь шел вперед, открывая все новое и новое жизненное пространство.

Аллиар медленно пришла в себя от легкого сна. Путешествие затянулось, слишком затянулось. Несмотря на неограниченное множество информации, развлечений и вариантов провести время, все это уже стало для нее неинтересным. Никакие виртуальные подмены не могли заменить реальность, которая выдалась ей чудовищно скучной: замкнутое пространство, вечно занятый экипаж, а вдали — только бесконечное звездное пространство. Она уже давно не была новичком, однако даже самый опытный специалист мог бы устать от такого ограниченного существования. Ей хотелось оказаться на живописной планете с мягким климатом, красивыми пейзажами и, что немаловажно, вкусной едой. Человечество уже давно решило проблемы с продовольствием, но это не отменяло желания наслаждаться свежими и изысканными блюдами в компании родных и близких, чего ей чертовски не хватало.

Она сделала глубокий вдох, понимая, что ей еще не долго придется мириться с такими условиями. Она – лучшая в своей области, и получила ответственное задание, которое нельзя было отвергнуть. «Как же мне все это надоело», – подумала она, поднося указательный и большой пальцы к переносице, прикрыв глаза от усталости. Это не был тяжелый физический труд, но морально такое состояние ломало даже самые крепкие натуры.

Внезапно на экране ее персонального устройства появился сигнал. Подняв руку, она взглянула на гаджет, напоминающий часы без ремешка — экран, словно растянувшийся из ее запястья. «Наконец-то, уже скоро прибудем», – произнесла она про себя, быстро вставая из своего кресла, которое служило ей в качестве кровати. У нее была своя собственная постель, но за месяцы, проведенные в этом замкнутом пространстве, уже не имело значения, где спать. Напротив, она старалась работать как можно больше, чтобы рабочие часы отвлекали ее от невыносимо тянущегося времени.

Открыв двери своей каюты, которые распахнулись в разные стороны вдоль стены, она пошла по узкому коридору и вышла в кабину пилотов. Внутри уже сидели несколько человек, занятых своими задачами и даже не обращающих внимания на ее появление. Аллиар оглядела обстановку, затем взглянула в лобовое стекло корабля, откуда открывался вид на вселенную. Пустота космоса гнетущей красотой простиралась перед ней, и лишь вдали ярко мерцали огни звезд.

Она пригляделась внимательнее, но так и не смогла ничего разглядеть.

— Аксель, что с конечной точкой? Мы зафиксировали ее? Мне пришел сигнал о том, что мы уже на подходе, но я ничего не вижу, — произнесла она.

— Госпожа Аллиар, мы уже в зоне связи. Хотя визуально объект пока не виден, мы прибудем через несколько часов. Я могу предоставить вам координаты, и Вы сможете увидеть его на навигационном экране, — ответил один из пилотов, не отрываясь от экранов.

Аллиар сложила руки за спиной и глубоко вдохнула, ощущая нарастающее нетерпение и желание хоть какого-то действия. Она старалась не проявлять свои эмоции, но даже легкие движения уголков губ выдавали её переживания.

— Не переживайте, госпожа, мы скоро будем на месте. Наш корабль очень быстрый, так что вы даже не заметите, как пройдет это расстояние, — с легкой усмешкой сказал другой пилот, обернувшись к ней с попыткой создать более дружелюбную атмосферу.

«Да, видно, что им тоже надоело меня терпеть. Я не могу их осуждать. Хотя они летают гораздо больше, чем я, даже для них такие длинные перелеты должны быть утомительными», — подумала она про себя.

— Хорошо, тогда я подойду, когда объект станет визуально видим. А как с разрешением на стыковку? Вы уже сделали запрос? — обратилась она к женщине, сидящей справа от неё.

— Я подала несколько запросов, и ответ должен прийти в ближайшее время. У объекта особый статус, сообщать ему будут по специальной линии связи. Но, думаю, мы получим ответ до того, как приблизимся, — ответила та.

Аллиар кивнула в знак согласия и вернулась в свою каюту. Хотя называть её каютой было бы натяжкой: это было лишь крошечное помещение с рабочим столом и креслом. Два человека смогли бы втиснуться туда с огромным трудом, но Аллиар это нисколько не беспокоило. В моменты работы она легко терпела любые лишения, поскольку искренне отдавалась своему делу. В такие моменты мир вокруг терял всякий цвет, и она, пожалуй, не заметила бы, если бы её поместили в жестяную бочку — лишь бы была связь и можно было продолжать работу.

Корабль, на котором она путешествовала, был одним из самых простых в своём классе, предназначенным лишь для нескольких пассажиров и небольшого экипажа. Тем не менее, у него было одно важное преимущество — скорость и маневренность, что делало его идеальным для её службы, требующей частых поездок в самые удалённые уголки государства, где не было высокоскоростных путей. Аллиар могла бы воспользоваться более роскошным линкором, набитым удобствами и служащими, но это означало бы, что её поездки затянутся, да и не все объекты особого статуса имели подходящие стыковочные модули, что добавляло бы ненужных проблем. Её маленький личный корабль, гордо именуемый «Жемчужиной», был для неё идеальным транспортом.

Сев за рабочий стол, она коснулась пальцем пустоты, и перед ней возник экран, тонкий как паутина. Устроившись в кресле и откинувшись на спинку, она начала просматривать информацию, которая моментально проносилась по экрану. Благодаря множеству глазных имплантов, которые внешне не отличались от натуральных органов, она могла обрабатывать колоссальные объёмы данных. Конечно, существовал более быстрый способ — загрузка информации напрямую в мозг, но это ей не нравилось. Аллиар предпочитала наслаждаться каждым моментом, переживать и ощущать всё в полной мере.

Она не была талантливым художником, учёным или писателем — ей не хватало ни таланта, ни творческого мышления. А чтобы стать успешным военным или исследователем, бороздящим космос, ей не хватало смелости. Однако она нашла своё призвание и полностью отдалась ему, став одним из лучших рекрутеров частной военной компании, являющейся одним из подразделений крупной корпорации, занимающейся производством и продажей имплантов по всей известной территории человечества. Компания высоко ценила её способности и достижения, а её коллеги, язвительно прозвавшие её «Челюстью», отмечали её упорство в работе — она вгрызалась в заказы и не отпускала их, пока не добьётся желаемого результата. Этот титул её нисколько не оскорблял, а даже, наоборот, казался ей высшей похвалой.

Аллиар открывала новые и новые страницы с потенциальными кандидатами, словно погружаясь в новые миры, полные человеческих судеб, историй, переживаний и эмоций. Проводя время в анализе этих жизней, она становилась их «другом», которого они никогда не знали, но который знал о них всё. Это было её искусство, её страсть и способ получить признание окружающих.

Но это не было единственной её особенностью. Большинство её коллег искали лучшие кадры, сражаясь за небольшую комиссию, ведь стоимость лучших солдат могла достигать астрономических сумм. Вместо этого Аллиар выбрала другую тактику: она искала лучших среди худших. Словно алмазы в грубой породе, она находила подходящие кадры в самых удалённых и закрытых от внимания местах: в тюрьмах, закрытых объектах, на заброшенных полигонах и в трущобах крупных городов, куда побаивались соваться другие представители ее профессии. Она имела доступ ко всем этим местам, так как её знали и уважали все, кто был хоть как-то связан с войной. Все слышали о Челюсти, которая, как хищник, искала свою жертву.

Её привлекало то, что такие люди не стоили практически ничего для её компании. Никто не интересовался их судьбой, поэтому они идеально подходили для сложных и опасных заказов, которые никто другой не согласился бы исполнять. Конечно, заключённых и преступников можно было отправлять на службу принудительно, но человеческие законы защищали даже их права, и закон не позволял подобного насилия. Поэтому Аллиар была так ценна: она умела находить подход к этим людям, после чего компания получала идеальное «пушечное мясо», а Аллиар значительные бонусы, что сделало её богатой женщиной.

И вот перед ней появился новый объект охоты — редкий экземпляр, супер-солдат, сверхчеловек по имени Гвидон Цихес, рожденный на планете Инворс, известной как «Мертвая пустыня». Она имела опыт работы с уникальными индивидами, но даже из ее богатейшего опыта не было ничего подобного.

На заре человеческой экспансии в галактику учёные искали различные пути к совершенствованию человеческого вида. Практически всё научное сообщество признавало, что человеческое тело изначально несовершенно, и без радикальных изменений освоение космоса было невыполнимой задачей. Большинство учёных видели ответ в биотехнологиях и протезировании, однако этот взгляд разделяли далеко не все. Существовала крайне малочисленная группа исследователей, считавших, что изменить человеческий вид способна лишь естественная эволюция, пусть для этого и потребуются миллионы лет. Были и более радикальные учёные, такие как Эмарт Васт, утверждавшие, что человек способен эволюционировать значительно быстрее, если поместить его в агрессивную и враждебную среду.

Разделённая на множество независимых государств, человеческая империя использовала собственных граждан в качестве подопытных, отправляя их на отдалённые планеты с крайне неблагоприятными условиями. Там, в изоляции от остальной цивилизации, люди должны были стать живым экспериментом, призванным доказать или опровергнуть теорию ускоренной естественной эволюции.

Четыре тысячи лет назад Васт и его последователи выбрали десятки планет с крайне тяжёлыми условиями для жизни и отправили туда сотни миллионов людей. После объединения человечества в единую федерацию и окончания гражданской войны эксперименты были прекращены, однако эти планеты остались закрытыми для внешнего мира. Несмотря на это, внутри изолированных обществ продолжались кардинальные изменения. Официальные власти отказывались признавать успех учения Васта, однако результаты были очевидны. Из сотен миллионов переселенцев выживало не более одной десятой процента, но их потомки превосходили все ожидания: они обладали невероятной физической силой, ловкостью и скоростью.

Когда Аллиар ознакомилась с данными о новом объекте, её охватило волнение. Его физическая сила была просто колоссальной. По неподтверждённым данным, Гвидон входил в тройку сильнейших людей галактики, уступая в прошлом лишь Урусу и Титто. После их гибели в бою он стал физически сильнейшим из ныне живущих. При этом Гвидон обладал феноменальной выносливостью и практически несокрушимым телом. Из разных источников поступали сведения о том, что он способен пережить воздействие космического вакуума, сверх высокие температуры и даже падение с орбиты на поверхность планеты. Трудно было поверить, что кто-то действительно способен на подобное, но если хотя бы половина слухов соответствовала действительности, Гвидон мог стать для Аллиар самой ценной находкой за всю её карьеру.

Она изучала данные, записи и отчёты, пытаясь собрать воедино всю доступную информацию. Перед ней было настоящее чудо — существо, лишь внешне напоминающее человека, но по своим возможностям практически равное божеству. Аллиар долго пыталась понять, что она сможет ему предложить. Деньги? Власть? Влияние? Славу? Она понимала, что перед ней непростая личность, чьи интересы не ограничиваются подобными мелочами.

Но как лучший рекрутер, она уже имела план.

Когда Аллиар окончательно погрузилась в размышления о предстоящих переговорах, встроенный в её запястье модуль подал сигнал.

«Наконец-то!» — подумала она и начала спешно собираться. Сигнал сообщал, что их корабль приблизился к месту назначения. Аллиар вышла из каюты и направилась в кабину пилотов.

Войдя в кабину, она увидела бурную активность команды; было очевидно, что скоро их путешествие завершится. Каждый из них выполнял свою роль. Глядя в иллюминатор, Аллиар была удивлена увиденным: там, где раньше была безмолвная пустота, теперь маячил огромный объект, по размеру сопоставимый с ественным спутником планеты. Он напоминал нечто не рукотворное — гигантский кусок скалы, испещрённый туннелями, в центре которого возвышалась настоящая крепость из стали.

- Госпожа Аллиар, - сказал старший пилот, - мы получили разрешение.

Аллиар наьрала в легкие воздух, и спокойно ответила

- Хорошо, хорошо. Дайте сигнал, что мы готовы.

Особо защищённый объект — тюрьма Вотур-34, построенная внутри огромного астероида. Она предназначалась для содержания особо опасных преступников, представляющих угрозу для всей Федерации. Подобных тюрем во всём государстве людей насчитывалось всего четыре, однако именно Вотур-34 была способна удерживать сверхлюдей категории «Зет». Тюрьма располагалась вдали от скоростных путей и обитаемых планет, что сводило к минимуму вероятность побега. По сути, она представляла собой гигантский астероид, дрейфующий в бесконечной пустоте. Покидать его не имело никакого смысла: бежать было попросту некуда.

Кроме того, у Вотур-34 не было ни одного стыковочного модуля. Посетителей и персонал доставляли на единственном транспортном шаттле, представлявшем собой гигантский стальной куб, неспособный совершать дальние перелёты. Подав сигнал, «Жемчужина» осталась в безопасной зоне для стыковки. В противном случае корабль оказался бы в зоне поражения орбитальных орудий. Аллиар оставалось лишь ждать, пока транспортный шаттл приблизится к её кораблю, после чего она сможет безопасно перебраться на него. Через час она уже сидела внутри транспортного шаттла и ожидала разрешения на вход в тюрьму.

Пройдя все необходимые проверки и регистрацию, Аллиар направилась к главному входу, где её уже ждал надзиратель. Перед ней стоял необычайно высокий мужчина в строгой униформе, сшитой точно по фигуре. Он приветствовал её лёгкой улыбкой.

— Госпожа Аллиар Дес Илиарс, приветствую Вас в нашей скромной обители, — произнёс высокий мужчина. — Моё имя Руперт Эйген. Я заместитель управляющего тюрьмой. Приносим свои глубочайшие извинения за столь долгое ожидание, но Вы — первый гость за последние пол сотни лет, и первый человек Вашей профессии. У нас даже не существует подходящих регламентов для подобных случаев, поэтому пришлось буквально придумать новые правила специально под Вашу персону. С этими словами он слегка поклонился, сохраняя на лице доброжелательную улыбку.

Руперт был значительно выше обычного человека. Несмотря на строгую униформу, подчёркивавшую его атлетичное телосложение и являвшуюся частью его профессионального образа, в нём было что-то притягательное и располагающее к себе. Он держался уверенно, а его осанка свидетельствовала о физической силе и твёрдости характера. Однако движения Руперта не были резкими или угрюмыми — напротив, в них ощущались спокойствие и непринуждённость.

Его лицо, несмотря на суровую профессию, отличалось гармоничными чертами. Широкие скулы плавно переходили в мягкую линию подбородка, а большие выразительные глаза излучали уверенность и доброту. Взгляд был проницательным, но не холодным, в нём чувствовалось что-то тёплое и искреннее. Тёмные волосы были аккуратно подстрижены, а на губах играла лёгкая улыбка, создававшая почти неожиданное ощущение доверия и спокойствия.

— Право, не стоило. Это исключительно рабочий визит, так что можно обойтись без всей этой фамильярности. Можете обращаться ко мне просто Аллиар.

Надзиратель утвердительно кивнул и продолжил:

— Надеюсь, путь не был слишком утомительным. На самом деле для нас это настоящее событие. Я даже попросил нашего повара приготовить для вас кое-что особенное.

— Не стоило, — ответила Аллиар. — Я не нуждаюсь в особом отношении, да и хотелось бы поскорее приступить к делу, так что отведите сразу к нему. Вы ведь получили запрос на встречу с моим, надеюсь, будущим подопечным?

— О да, мы уже всё с ним обсудили и даже подготовили всё необходимое для вашей встречи, — оживлённо ответил Эйган. — Не могу сказать, что он преисполнился радостью, но его мнения мы не спрашивали.

— Мне этого достаточно, — ответила она. — Главное, чтобы он был на месте.

— Ох, вот тут уж можете не волноваться, — с некоторой издёвкой произнёс Эйган. — Он никуда не денется.

Эйган развернулся и приложил ладонь к небольшому экрану, встроенному в стену рядом с дверью. После того как он убрал руку, перед ними с тяжёлым гулом открылся шлюз толщиной не менее полуметра, ведущий в глубину астероида.

— Прошу, можете идти первой. И осторожнее — здесь довольно темно, — галантно произнёс Эйган, жестом приглашая гостью внутрь.

Они прошли по узкому коридору около сотни шагов, после чего вышли на платформу, напоминавшую огромный грузовой лифт. Эйган приложил большой палец к сканирующему устройству, и платформа пришла в движение, медленно опускаясь вниз. Аллиар чувствовала, как они погружаются на сотни метров вглубь астероида. Вокруг царила темнота, лишь небольшие фонари по периметру платформы освещали их путь. Впрочем, необходимости в них не было: оба прекрасно видели даже в полной темноте, хоть и смотреть всё равно было не на что.

Десять минут они медленно спускались вниз, пока платформа наконец не остановилась. Эйган первым сошёл с неё и подошёл к небольшому выступу в стене, где находилась ещё одна массивная дверь. Он жестом пригласил Аллиар следовать за ним. Над дверью располагалось ещё одно устройство, но на этот раз оно сканировало всех присутствующих целиком. Несколько секунд спустя раздался тихий сигнал, и дверь автоматически открылась, чья толщина составляла не меньше метра, а возможно, и больше. «Такую дверь даже прямым попаданием из орбитальной пушки с первого раза не снести», — подумала она.

За дверью простирался бесконечно длинный коридор с множеством дверей по обеим сторонам. Его заливал яркий белый свет, отчего всё вокруг напоминало стерильные больничные палаты. Они двинулись вперёд. Шло время, но коридор, казалось, не имел конца. Двери одна за другой исчезали позади, а впереди по-прежнему тянулась та же идеально ровная линия белого света.

Казалось, они проходят не десятки метров и даже не сотни — километры.

— Господин Эйган, а долго ещё идти до нужной камеры? — спросила Аллиар, уже явно утомившись от бесконечного коридора.

Руперт Эйган улыбнулся.

— Около полутора часов, если будем идти обычным шагом. К сожалению, здесь нет ни транспорта, ни движущихся дорожек. Всё построено таким образом, чтобы никто не мог быстро отсюда сбежать.

— А если случится пожар и потребуется эвакуировать людей? — удивлённо спросила Аллиар.

Эйган посмотрел на неё с доброй улыбкой, словно пытался объяснить маленькому ребёнку что-то совершенно очевидное.

— Эвакуации, госпожа, в таком случае не будет.

Аллиар слегка нахмурилась.

— Даже для персонала?

— Даже для персонала. Если случится что-то непредвиденное, весь комплекс превратится в одну большую ловушку для всех своих обитателей. Именно поэтому здесь практически нет охраны, а обслуживающий персонал сведён к минимуму. Тюрьма полностью автономна и обеспечивает себя всем необходимым самостоятельно. Заключённые из первой зоны выполняют большую часть тяжёлой работы. Мы же направляемся в третью зону, где содержатся самые опасные индивиды. Оттуда никто не выйдет.

Аллиар удивлённо посмотрела на него. Она побывала во множестве тюрем и охраняемых объектов, но впервые видела место, где практически отсутствовала охрана.

— И вы не боитесь бунта? Как же вы с ними справляетесь? — с неподдельным интересом спросила она.

— Никак.

— Никак?

— Вы ведь сами видели, где находится этот астероид. Он расположен в удалённой точке, вдали от любых населённых систем. Из транспорта здесь только стыковочный шаттл, на котором далеко не улететь. Сама тюрьма представляет собой огромную кишку с множеством ответвлений. Если нужная дверь закроется, выхода уже не будет.

Эйган говорил спокойно, словно перечислял самые обычные правила безопасности.

— Заключённые тоже не дураки и прекрасно понимают это. Поэтому устраивать бунт или пытаться сбежать практически бессмысленно. В любой момент все системы питания могут быть отключены, и тюрьма останется без жизнеобеспечения.

Он ненадолго замолчал, после чего усмехнулся.

— Даже, простите за грубость, собственное дерьмо им будет некуда девать. Ох, не хотел бы я оказаться здесь в такой ситуации. Это будет мучительная смерть.

Аллиар ничего не ответила.

— Но даже если им каким-то чудом удастся выжить в таких условиях, это ещё не всё, — продолжил Эйган. — Весь астероид заминирован. При необходимости высшее руководство может дистанционно уничтожить весь комплекс вместе со всеми, кто находится внутри.

— И вас это устраивает? — с некоторым удивлением спросила Аллиар.

Эйган улыбнулся, но не стал поворачиваться к ней. Несколько секунд он молчал, а затем спокойно ответил:

— А как вы думаете, кто я?

Аллиар ничего не сказала.

— Я ведь тоже, в своём роде, заключённый. И тоже сверхчеловек.

Такого ответа Аллиар не ожидала, но внутри же она уже сделала соответствующую пометку.

— И вы, Руперт, способны в одиночку остановить здешних заключённых? — спросила она после небольшой паузы. — Не хотели бы сменить профессию? Такой способный боец мог бы пригодиться нашей компании. Тем более у вас огромный опыт охраны, а объектов у нашей корпорации хватает.

Эйган слегка рассмеялся.

— Ха-ха. А вы полностью соответствуете своей репутации. Не упускаете ни одной возможности.

Он на мгновение задумался, после чего покачал головой.

— Но нет, я откажусь. Меня вполне устраивает здешняя служба, и пока менять её я не собираюсь.

Эйган ненадолго замолчал.

— Что касается моих способностей… да, я способен в одиночку сдерживать большинство здешних заключённых. Но того, к кому мы сейчас направляемся, не остановлю даже я.

Его улыбка исчезла.

— Боюсь, даже если вся охрана, состоящая из сверхлюдей, попытается его остановить, нам удастся лишь немного выиграть время.

-— Он настолько опасен? — спросила Аллиар.

— Нет, он не создаёт проблем. Хоть он и находится здесь, далеко не все здешние заключённые — опасные преступники. Многие попадают сюда добровольно, чтобы искупить свою вину.

Эйган на мгновение замолчал, а затем продолжил:

— Раз нам ещё долго идти и у нас уже завязалась беседа, позволите задать нескромный вопрос?

Аллиар утвердительно кивнула, стараясь держать тот же темп, что и Эйган. Она была невысокой женщиной, и один шаг этого великана равнялся примерно трём её шагам. Это начинало её немного раздражать.

— Как Вам удалось получить разрешение на посещение? Я работаю здесь уже много лет и впервые слышу, чтобы кому-то, кроме представителей высшего руководства, разрешали сюда пройти. Тем более вы не военный, не политик и даже не представитель закона.

— Скажем так, мне открываются двери там, где для других дороги нет, — спокойно ответила Аллиар. — Думаю, Вы и сами прекрасно понимаете, кто я. Остальное — коммерческая тайна. И я бы не советовала вам углубляться в этот вопрос.

Руперт слегка приподнял уголок губ и понимающе хмыкнул.

— Хм. Справедливо. Тогда пусть это останется тайной. Тем более, действительно, меня это не касается.

Они продолжили путь по длинному коридору, пока их дорогу не преградила огромная дверь, отделявшая жилые зоны от проходного блока. Эйган попросил Аллиар встать на обозначенную точку и подождать, пока система полностью их просканирует. Из стен по обе стороны прошли несколько столпов света, напоминавших сетку из лазерных лучей. Они перемещались в разных направлениях, последовательно сканируя пространство вокруг них. Отдельные лучи остановились на лицах и различных участках тела. Аллиар сразу поняла назначение системы. Она проверяла их на наличие оружия, опасных имплантов и любых запрещённых предметов, спрятанных внутри одежды или непосредственно в теле.

Спустя несколько секунд раздался короткий сигнал, сообщивший, что проверка завершена и проход разрешён. Тяжёлая дверь с глухим гулом разошлась сразу в трёх направлениях. Перед Аллиар наконец открылась внутренняя часть тюрьмы.

Внутренние помещения заливал мягкий рассеянный свет, проходивший через специальные стеклянные панели. Они не только освещали пространство, но и служили частью системы контроля температуры и состава воздуха. Стены были выполнены из прочного, но при этом лёгкого композитного материала, способного выдерживать экстремальные нагрузки и защищать внутренние помещения от воздействия космической среды. Минималистичный интерьер создавал неожиданное ощущение простора. Здесь практически отсутствовали лишние детали: гладкие стены, ровные поверхности и минимум мебели делали пространство спокойным и почти стерильным.

Однако Аллиар быстро поняла одну вещь. Это место не было похоже на тюрьму. По крайней мере, на ту тюрьму, которую она привыкла видеть. Камеры заключенных не имеют привычных металлических решеток, вместо них используются прозрачные экраны, которые обеспечивают безопасность, но не создают удушливой атмосферы изоляции. В каждой камере стоит только необходимая мебель: узкая кровать, стол и стул. Общие зоны, такие как столовая, тоже выполнены в минималистическом стиле. Просторные помещения содержат лишь самое необходимое для жизни: столы, скамейки, пару экранов, где можно было смотреть новости. Стены окрашены в нейтральные и успокаивающие цвета, создающие ощущение простоты и уюта в этом необычном месте.

Руперт тем временем начал рассказывать об устройстве тюрьмы. Комплекс был оснащён современными системами экологического управления, поддерживавшими практически полностью замкнутый цикл жизнеобеспечения. Отходы перерабатывались, вода проходила многоступенчатую очистку и возвращалась в систему, а большая часть ресурсов использовалась повторно. Благодаря этому тюрьма могла существовать автономно в течение практически неограниченного времени. Здесь также располагались специальные зоны для работы и обучения. Заключённым предоставляли возможность осваивать новые профессии, развивать навыки и получать образование. Всё это являлось важной частью местной системы реабилитации — по крайней мере, официально.

Но больше всего Аллиар удивило другое. Охраны практически не было. В огромном комплексе, рассчитанном на содержание опаснейших преступников Федерации, она заметила лишь несколько постов. В небольших защищённых будках стояли люди, облачённые в боевые костюмы класса «Цезарь». Их экипировка явно относилась к военному снаряжению высшего уровня, а сами бойцы выглядели скорее как элитные солдаты, чем обычные тюремные охранники. Однако они практически не вмешивались в жизнь заключённых. Они не патрулировали коридоры, не сопровождали людей и не следили за каждым их движением. Большую часть времени охранники просто молча наблюдали за происходящим из своих укреплённых постов. Лишь изредка кто-нибудь из них напоминал заключённым о существующих правилах.

Аллиар быстро поняла, что эти люди находились здесь не для того, чтобы постоянно контролировать заключённых. Они были здесь для того, чтобы напомнить им: если что-то пойдёт не так, у тюрьмы всё ещё есть сила, способная поставить точку. Аллиар была сильно поражена тем, насколько цивилизованным выглядело это учреждение — одно из самых защищённых объектов во всей империи.

Руперт Эйган бросил на неё косой взгляд.

— Вы удивлены? Думали, у нас здесь всё гораздо мрачнее?

Аллиар посмотрела на него, не выдав ни малейшего смущения.

— Нет. Я посещала множество тюрем, но ожидала гораздо более жёстких условий, учитывая, насколько опасны содержащиеся здесь заключённые.

— Раньше, задолго до начала моей службы, всё именно так и было. Однако со временем руководство осознало, что старые методы больше не работают. Заключённые, которых постоянно избивают и держат в клетках, становятся только агрессивнее. Тюрьма должна выполнять роль исправительного учреждения, а не повышать уровень агрессии своих обитателей.

Эйган ненадолго замолчал.

— И, должен признать, мы добились определённых успехов в своей работе. Конечно, это касается только первой и второй зон. Что же касается третьей... она будет совершенно иной. Но вы сами всё увидите.

Они продолжили путь, минуя жилые помещения заключённых и общие зоны. Вскоре перед ними появилась ещё одна массивная дверь, за которой их вновь ожидала процедура верификации После проверки они вошли в лифт, который начал опускаться ещё глубже. Когда двери наконец открылись, Аллиар увидела совершенно иное место. Всё вокруг резко изменилось: здесь царили строгая суровость, серые тона и атмосфера почти полного забвения. Если первая и вторая зоны создавались с расчётом на более или менее нормальное существование, то третья резко контрастировала с ними — и явно не в лучшую сторону. Тусклый свет едва освещал пространство. Стены больше не были гладкими и белыми: теперь они напоминали грубо обработанную горную породу. Коридоры стали настолько узкими, что двум людям было бы трудно идти рядом. Это место больше походило на древнюю крепость или подземные катакомбы, чем на современное тюремное учреждение.

Продвигаясь по этим «катакомбам», Аллиар заметила лишь несколько дверей. Каждая из них выглядела абсолютно непроницаемой. На них не было ни номеров, ни каких-либо опознавательных знаков, словно главной задачей этого места было навсегда стереть любую информацию о тех, кто находился за ними. Кроме того, здесь было гораздо больше охраны. Бойцы были вооружены самым современным оборудованием, а каждые десять метров под потолком висела миниатюрная турель. Она выглядела небольшой, почти незаметной, но Аллиар прекрасно понимала её предназначение: достаточно было одной команды, чтобы поток лазерных лучей мгновенно превратил обычного человека в обугленные останки.

Руперт вдруг остановился и посмотрел на неё уже совершенно серьёзно.

— Госпожа Аллиар, сейчас мы вошли в пасть зверя. Не отходите от меня ни на шаг.

Он говорил без тени улыбки. Аллиар прекрасно понимала, что теперь ей следует быть максимально осторожной. Здесь были заперты одни из самых опасных преступников всего государства людей.

Они шли в полумраке ещё почти час. Наконец Эйган остановился.

— Всё. Мы пришли.

Аллиар посмотрела на массивную дверь перед собой.

— Дальше вы должны идти одна. Если что-то пойдёт не так, я закрою дверь наглухо снаружи. Простите, но таковы правила.

Он протянул ей небольшой пластиковый предмет размером примерно с большой палец.

— Когда закончите, подойдите к двери и приложите его к специальному считывателю справа. И ещё раз повторюсь: будьте максимально осторожны. Если система зафиксирует даже незначительную угрозу, дверь уже не откроется.

Эйган посмотрел ей прямо в глаза.

— Помните: перед вами будет не обычный человек. Не провоцируйте его и не подходите слишком близко.

Он приложил ладонь к экрану в стене. Над дверью загорелся зелёный сигнал. С тяжёлым металлическим гулом дверь открылась. За ней находилась ещё одна.

Аллиар глубоко вдохнула и шагнула внутрь, даже не взглянув на Эйгана.

Помещение оказалось мрачным. Его освещали лишь зелёные полосы света, тянувшиеся вдоль стен и потолка. Аллиар уже видела нечто подобное в трущобах, где люди предпочитали использовать хемилюминесцентные источники света вместо полноценного освещения. Продвигаясь вглубь, она заметила в полумраке силуэт мужчины выдающегося телосложения. Пройдя ещё несколько метров, Аллиар смогла рассмотреть его. Благодаря глазным имплантам ей не требовался свет, чтобы различать детали окружающего мира. В темноте она видела практически так же хорошо, как обычный человек при дневном освещении.

Перед ней сидел крупный, атлетично сложенный мужчина, возраст которого было практически невозможно определить. Он не выглядел ни молодым, ни старым — скорее человеком, за плечами которого уже была немалая часть жизни. Однако Аллиар знала, что на самом деле Гвидон значительно старше, чем казалось на первый взгляд. Для людей, чьи биологические процессы протекали значительно медленнее обычного, это было вполне естественно. Согласно его досье, Гвидону уже перевалило за восемьдесят лет. Его глаза были зелёными с фиолетовым переливом, но отражавшийся в них свет выдавал способность видеть даже в полной темноте. Короткие светлые волосы аккуратно обрамляли лицо с гармоничными, мужественными чертами. Чётко очерченная челюсть напоминала осколок камня, а резкая линия подбородка придавала ему уверенный и властный вид. Прямой, слегка изогнутый нос гармонично сочетался с остальными чертами лица. Полные выразительные губы и широкий лоб, покрытый лёгкими морщинами, добавляли ему зрелости. Его торс напоминал литую железную статую. Каждая мышца была чётко очерчена и формировала впечатляющий рельеф. Широкая грудь и массивные плечи лишь подчеркивали физическую мощь. Безусловно, его можно было назвать красавцем, однако Аллиар он не понравился, так как за этой привлекательной внешностью скрывался зверь.

Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Одна нога была согнута в колене, другая вытянута вперёд. можно было с уверенностью сказать, что его рост составлял не больше двух метров. Его руки были по локоть погружены в огромный металлический блок, который висел на них.

Гвидон сидел совершенно неподвижно и безразлично смотрел на неё.

Аллиар выдержала небольшую паузу, после чего постаралась придать лицу максимально приветливое выражение.

— Добрый день, Гвидон Цихес. Я Аллиар Дес Илиарс, работаю рекрутером в частной военной компании «ВиЭл», и прибыла в эту отдаленную часть галактики, чтобы сделать очень выгодно предложение . Вам должны были...

— Гвидон, — перебил он её. — Просто Гвидон. И давай быстрее к делу. Не хочу тратить время на пустую болтовню.

Аллиар слегка замялась, но быстро взяла себя в руки.

— А Вы куда-то спешите? - она многозначительно огляделась, подчёркивая, что в этой камере вряд ли было чем заняться, — Мне казалось, у Вас как раз больше свободного времени, чем следует.

— В смысле? Вообще-то, у меня тут дел выше крыши, а ты меня от них отрываешь. Постою вон в том углу, потом посмотрю на эту стену, далее обед, после чего можно немного поковырять вон ту дырку в полу. А там уже ужин и дальше спать. Не жизнь, а песня, и каждая минута у меня расписана.

Всё это он произнёс с полным отсутствием эмоций, поэтому не до конца было понятно: серьезно он это все говорит, или это был сарказм. Аллиар улыбнулась и даже позволила себе слегка рассмеяться.

— Ха-ха. Чувство юмора у Вас, Гвидон, не пропало. Это уже хорошо. Значит, с головой у Вас порядок, а это уже огромная позитивная новость. Но перейдем тогда к делу: я приехала сюда, чтобы вытащить Вас отсюда, - она внимательно посмотрела на его лицо, пытаясь уловить хоть какую-нибудь эмоцию, но потерпела неудачу. На нём не дрогнул ни один мускул, не шевельнулся даже нерв.

— Я знаю, кто ты и зачем приехала, поэтому не крути мне яйца. Ты - жадная до мяса собака, вцепляешься в людей, поэтому у тебя есть и другое прозвище — «Бешеная сука». Не слышала о таком?

Гвидон усмехнулся, наклонил голову и продолжил:

— Ты набираешь всякую шваль подешевле и кидаешь их в мясорубку. Я знал нескольких ребят, которых наняла твоя организация. Конченные отморозки, которых просто бросили в самое пекло — туда, откуда у них не было ни единого шанса вернуться. Вот и весь секрет твоего успеха, не так ли? Нанять, отправить куда погорячее — и можно не платить.

Он говорил всё жёстче,

— Нельзя казнить официально, поэтому вы просто отправляете их на смерть, а война выполняет вашу грязную работу. Именно поэтому тебе и дают свободный доступ в подобные клоаки. Правительство нашло оригинальный способ избавиться от «лишних» членов общества.

Гвидон посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты сволочь, и твои методы грязнее даже тех животных, которых ты нанимаешь. Но даже они порой не заслуживают той участи, которую ты им устраиваешь. Гуманнее было бы просто поставить лицом к стене и выстрелить в голову.

Он махнул рукой.

— Поэтому скажу прямо: пошла нахер. А своё предложение засунь себе, где не светят звезды.

Устранение преступников посредством военных действий было одним из главных факторов её карьерного роста. Более того, за этим стояла негласная договорённость между правительством и её организацией. Война позволяла решать сразу несколько проблем: избавляться от опасных элементов общества и одновременно использовать их в качестве расходного материала для военных экспериментов. На них испытывали новые импланты, проверяя их эффективность непосредственно в боевых условиях. Преступники становились живыми испытательными образцами, а их выживание редко кого интересовало. Если же кто-то из них каким-то чудом выполнял стратегически важную задачу и возвращался живым, Аллиар получала двойную оплату.

— Почему Вы вообще согласились на эту встречу? — спросила она.

— Потому что хотел сказать тебе всё это прямо в твою самодовольную мордашку. Лично плюнуть в неё — это точно меня бы развлекло. Да и та говяжья рожа, что стоит за дверью, чуть ли не танцевала от этой новости. Он ведь надеется, что я что-нибудь выкину, и у него появится прекрасная возможность попробовать меня устранить.

Гвидон пожал плечами.

— Тут все сходят с ума от скуки, поэтому моё мнение особо никого и не интересовало. Однако я всех разочарую. Просто назову грязную корпоративную шлюху тем, кем она является, после чего буду греть себя этим воспоминанием. Сегодня точно буду спать как младенец.

На его лице появилось заметное облегчение, словно он наконец вырвал из горла комок, который копился там долгие годы.

— Когда покинешь помещение, не забудь прикрыть за собой дверь, а то в коридоре ужасно воняет дерьмом, - последнюю часть он произнес так громко, чтобы точно было слышно снаружи. После этого Гвидон вновь вернулся в прежнее положение, закрыл глаза и, казалось, уже собирался заснуть.

Аллиар внимательно посмотрела на него. Несколько секунд она молчала, а затем спокойно произнесла:

— Гвидон, как много людей знает про реальную историю с Усурой Бреджем?

Последние слова мгновенно изменили его. Лицо Гвидона исказилось от ненависти, словно его ударил электрический разряд. Полные губы сжались, рот раскрылся, обнажив массивные зубы. Его челюсть напряглась, а мышцы рук резко вздулись. Вены выступили на предплечьях и шее, словно канаты. Он моментально поднялся на ноги, с ним поднялся и массивный металлический блок. По помещению разнёсся ужасный скрежет — звук был похож на то, как нож проводят по дну металлической кастрюли. Аллиар осознала, что удерживавшие его оковы начали трещать под давлением чудовищной силы. Позади раздался глухой звук захлопнувшейся двери, а за пределами помещения завыла сирена. Похоже, система безопасности мгновенно отреагировала.

Прошла секунда. Другая. На металлическом блоке появилась трещина. Она постепенно увеличивалась, словно поверхность разрывалась под невидимым давлением. Несмотря на это, Аллиар сохраняла спокойствие.

— Я понимаю, что это особо охраняемая тайна, — спокойно произнесла Аллиар, — но если я знаю об этом, значит, другие тоже в курсе, ведь кто-то передал эту информацию мне.

Она не отводила взгляда. Было видно, как Гвидон багровеет от ярости, а мышцы на его руках напрягаются всё сильнее. Казалось, ещё мгновение — и он просто разорвёт блок, сковывающий его руки.

— Ты, конечно, можешь прямо здесь свернуть мне шею, однако некому будет контролировать ситуацию и следить за тем, чтобы эта информация не стала достоянием общественности.

Скрежет металлических оков прекратился. Трещина перестала расширяться. Бешеный оскал исчез, сменившись на молчаливую ярость. Но именно этого она и хотела: теперь он был готов слушать ее серьёзно.

— Если ты слышал обо мне, то должен знать: я никогда не приезжаю на переговоры без козырей в рукаве. Я знаю достаточно, чтобы взорвать всё информационное поле. И даже если я отсюда не выйду, всё уже будет запущено — без моего непосредственного участия.

— Что именно ты знаешь? — сквозь зубы процедил Гвидон, с огромным усилием подавляя нарастающую ярость.

— Не самое лучшее решение обсуждать это тут. Я не уверена, что камеры не прослушиваются. Но, скажем так, я знаю, что было много смертей, и знаю, что ты остановил еще больше, хоть и пришлось совершить ужасное.

Гвидон несколько секунд молча стоял, переводя взгляд с собеседницы на свои руки. Затем тяжело вздохнул и снова опустился на пол. Казалось, ярость постепенно уступила место глубокой печали. Аллиар поняла, что её слова достигли цели. Она не стала продолжать давить на него, предпочтя дать Гвидону возможность самому заговорить.

Тишина затянулась. Аллиар не решалась начать, опасаясь, что любое неосторожное движение может разрушить его желание говорить откровенно. Когда стало очевидно, что Гвидон не собирается первым нарушить молчание, она решила взять инициативу на себя.

— Да, я его убил, — наконец произнёс Гвидон равнодушным голосом. Он ненадолго замолчал, — И ни одного дня не проходит без того, чтобы я не проклинал себя за это. Но именно это и должно быть Всем известно, ты поняла? Именно за это меня сюда и посадили, и так должно оставаться дальше.

Гвидон опустил взгляд.

- Усура был выдающимся человеком, лучшим из всех, кого я когда-либо знал. То, что случилось с ним, — трагедия, и память о нем должна чтится всеми людьми, и никак иначе. Я буду защищать это, даже если придётся убить всех, кто сейчас находится в Волтуре. Ты поняла меня?

В его взгляде появился холод. Он ясно давал понять: если Аллиар сделает что-то лишнее, то он не станет колебаться.

— Не переживай, я умею хранить тайны, — спокойно ответила она. — Но есть ещё кое-что важное. Меня направила сюда группа людей, считающих тебя невиновным. Это очень влиятельные политики и военные, которые хотят, чтобы ты выбрался отсюда.

Гвидон внимательно посмотрел на неё.

— Человечество уже понесло потери среди своих сильнейших защитников. Терять ещё одного сейчас — непозволительная роскошь. Были бесчисленные дебаты и бесконечные консультации с юристами в попытках найти для тебя решение, но все пришли к одному выводу: тебя нельзя вернуть в ряды вооружённых сил.

Аллиар сделала шаг вперёд.

— Однако частные компании обладают возможностью действовать вне прямого государственного контроля и работать с теми, кто был признан преступником. Наша компания сделало предложение, от которого было сложно отказаться, — она говорила всё увереннее, — Гвидон, я понимаю полностью причины твоих действий и твою мотивацию тут сидеть, но тебе предоставлен ещё один шанс. Многие верят в тебя, в твою силу и в то, что ты символизируешь.

После небольшой паузы, она продолжила.

— Сейчас идёт война на полное уничтожение, и ты крайне необходим своему государству. Я изучила твоё досье и проанализировала всё, что смогла найти. За тридцать лет работы в этой сфере я видела тысячи солдат и наёмников. И могу с уверенностью сказать: ты слишком хорош, чтобы тебя держать в этой дыре.

Аллиар посмотрела ему прямо в глаза, — хватит жалеть себя. Ты уже достаточно выстрадал, пора вернуться в строй.

Гвидон сидел, уставившись в пол у её ног, словно пытался найти там что-то. Это был его способ уйти от навязчивых и тяжёлых мыслей, взгляд его был пустой, и Аллиар понимала, что постепенно теряет его, поэтому пришло время для пряника, и решила действовать решительно, пока окно возможностей окончательно не закрылось.

— Мы можем создать из тебя нового героя.

Гвидон поднял взгляд.

— Всё, что было в прошлом, будет стёрто. Мы сделаем тебе масштабный ребрендинг, мы закроем все темные стороны твоей биографии, после чего будет создан новый образ с чистого листа. Ты получишь ту славу, о которой не смел мечтать в прошлом.

Аллиар сделала паузу.

— Чтобы забыть ту трагедию, нудно создавать новое, и ты сможешь нести имя своего командира и продолжат его благородное дело и дальше.

Гвидон поднял взгляд и несколько секунд прокручивал в голове её слова. Глубоко вздохнув, он с наигранным усилием поднялся на ноги и слегка покачал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя тяжёлые мысли.

— Ладно. Это уже похоже на план, — он посмотрел на Аллиар. — Просиживая здесь штаны, я действительно никому не принесу пользы. Не могу сказать, что твои слова воодушевляют, но всяко лучше, чем снова сидеть под присмотром той брюзгливой лошадиной рожи.

Последнюю фразу он особенно громко подчеркнул, чтобы её наверняка было слышно за дверью.

Гвидон усмехнулся, — Я понимаю, почему тебе удобно работать с заключёнными и обитателями трущоб. Подобные обещания легко могут привлечь отчаявшихся людей, голодных до славы и денег, — он покачал головой, — Со мной это не сработает. Мне твои предложения не нужны.

После небольшой паузы его голос стал серьёзнее.

— Но я всё равно их приму. Не ради славы и надуманной прочей херни, которую ты мне тут предлагаешь. Во-первых, я хочу, чтобы меня посылали в самые опасные точки — это вы мне точно сможете устроить. Во-вторых, я хочу, чтобы ты и твоя организация сделали всё, чтобы больше никто не узнал о нашем секрете. Поняла? Если кто-то ещё об этом узнает, я лично тебе гарантирую: тебя никто не спасёт. Поэтому ты лично будешь это контролировать. И хорошо, что у этого процесса теперь будет ответственное лицо. Ну и последнее: я хочу полное содержание, так что пусть твои начальники будут готовы раскошелиться. После стольких лет в заключении я изрядно истосковался по многим вещам, поэтому оторвусь на полную, раз вы, ублюдки, решили взять меня в оборот.

Аллиар подняла ладонь, словно давала присягу в суде.

— За это не волнуйся. Я задействую все наши ресурсы, все будет сделано в лучшем виде.

Гвидон кивнул в знак согласия. На его лице появилась лёгкая улыбка.

— Ну и что теперь? Когда мне собирать вещи? — он потянулся, словно после долгого сна, — Готов покинуть эту помойку. Считай, что теперь я в твоём распоряжении.

Но хватит обо мне, перейдем к самой книге.

Это будет жвачка, но очень крутая. Никакой претензии на величие или глубокий смысл — просто интересная история для тех, кто хочет чего-то легкого, но с экшеном, а местами и с кровью. Даже с большим количеством крови.

И да, сразу скажу: это будет про попаданца.

Я много читал и смотрел произведений в этом жанре и понял, что хочу написать свой вариант, но взглянуть на него немного с другого угла. Будет много отсылок и интересных деталей, которые поймет в первую очередь русский читатель. Мне кажется, это должно придать истории самобытности. Да, жанр уже изъеден до дыр, но не моя вина, что его решили исписать все, кому не лень.

Хотите — читайте. Хотите — проходите мимо. Я вообще не собираюсь никого уговаривать, потому что пишу в первую очередь для себя. Но если хотя бы одному человеку это понравится — значит, писал не зря.

Выпускать главы буду здесь. Не хочу тратить макулатуру на свои фантазии, а тут ресурс удобный, публика разная, да и почитать комментарии с оскорблениями в свой адрес иногда тоже полезно — добавят нужного драйва.

Как часто будут выходить главы? Надеюсь — по одной в неделю. Но обещать не могу, потому что я ленивый, и меня самого это раздражает.

Ну, на этом все. Дальше уже моя история будет говорить сама за себя.

Всем спасибо за внимание!