Глава 2. Война – мое призвание⁠⁠

Обращение автора: Дорогой читатель, спасибо, что потратил время на меня. Вас не так много, но я все-таки рад, что кто-то читает мою "писанину". Но ты не пожалеешь, я не обещаю шедевр, но это будет грандиозно ;) И для тех, кто был со мной с самого начала, я подготовлю отдельные сюрпризы. Виват!

Боль уже не ощущалась. Он лежал на земле, и прежде его никогда не били с такой силой. Всё тело обмякло, словно каждая кость была переломана. Оставалось лишь удивляться, как ему вообще удавалось оставаться в живых. Над ним стоял человек, с добротой и теплом глядевший на лежащего юношу. Он опустился рядом и произнёс:

— А он крепкий, впервые вижу такого прочного.

Затем широко улыбнулся — почти по-детски, м словно ребёнок, обнаруживший неизвестного и любопытного жука, — и принялся с неподдельным интересом его разглядывать, опустившись на корточки. После пристального изучения, он осторожно приподнял тело юноши и закинул его себе на плечо. От резкой боли тот вздрогнул всем телом, и из его уст вырвался лишь глухой стон, однако он оставался без сознания.

- Ой, прости, что-то не рассчитал, но потерпи чуток,, сейчас мы тебя в лазарет отправим, а там тобой займутся! — с весёлым тоном говорил незнакомец, чуть сбавив темп.

— Этот маленький ублюдок ещё жив? Я думал… думал… что он уже всё. Финита… — с тяжёлой одышкой произнёс другой, массивный, как гора, человек.

Весь он был покрыт кровавыми подтёками и синяками. Рука была наспех перевязана — вместо шины к ней каким-то образом примотали кусок стальной трубы. Один глаз заплыл настолько, что опухшее веко больше напоминало медузу, прилепленную к лицу.

— Усура… умоляю тебя, дай мне свернуть ему шею. Или ты сама это сделай, но не дай ему снова встать. Ты же видел, что он творит… Он опасен. А ещё хуже то, что он безумен.

— Титто, — с наигранным возмущением произнёс Усура, — не будь ты уже таким помятым и моим близким другом, я бы за такие слова такого леща тебе отвесил, что твой второй глаз стал бы как первый, был бы как у слизняка! Я такое сокровище не просто не позволю убить — я даже пальцем запрещаю тебе или кому-либо ещё его трогать., - Он снова повернулся к телу юноши, которое выглядело плачевно, и, немного подумал. Улыбка уже сошла с его лица.

— А знаешь? Я здесь его не оставлю, — с энтузиазмом произнёс он, даже не взглянув на Титто. — Ты когда-нибудь видел таких детей Эмста? Мы будем просто последними дураками, если хотя бы не попытаемся его .

- Усура! Опять тебя заносит, прошу ,подумай получше: его надо убить. Но даже не так: его ОЧЕНЬ НАДО УБИТЬ! Ты видел, что он сделал с солдатами? А с ребятами? Вообще, это просто чудо, что ты смог во-время вмешаться, и мы избежали еще кучи жертв — с ужасом в голове говорил Титто

- А ты видел, что мы сделали? - с холодным, как сталь голосом спросил он, показывая рукой вокруг.

Титто слегка осёкся. Ему даже нечего было на это ответить, поэтому он промолчал.

Вокруг царила настоящая картина войны: тела разорванных и сгоревших солдат лежали повсюду. Причём не только союзных — вражеских было визуально кратно больше. Запах крови и горелой плоти только сейчас начал по-настоящему ощущаться, забивая ноздри, хотя к подобному Титто уже привык. Но даже при его огромном опыте такие побоища он мог пересчитать по пальцам одной руки. Он задумался, перебирая в голове всё произошедшее, но продолжал молчать, не давая ответа.

Усура дал товарищу время на раздумья, а затем подошёл к Титто поближе.

— Мы сюда пришли не нести добро и справедливость, и это делает нас ненамного лучше здешних дикарей. Этот мальчик, возможно, потерял единственный дом, который у него был, и защищал его до последнего, будучи готовым отдать за него жизнь.

Он ненадолго замолчал, бросив взгляд на изувеченное тело юноши.

— Да, у него в голове насрано. Да, он совершил немало. Но, с другой стороны, ему предстоит прожить ещё очень, очень долго. И он способен вернуть обществу долг за весь тот кошмар, что здесь натворил. А если в таком возрасте он уже способен дать такой отпор второму по силе сверхчеловеку во всей галактике, как ты… то что будет через пятьдесят? Через сто? Через сто пятьдесят лет? — Усура усмехнулся и покачал головой.

— Мы с тобой сами уже не дети. Нам, конечно, ещё жить и жить, но даже нам пора задумываться о преемниках. И прямо сейчас, кажется, я нашёл подходящего кандидата, - он снова посмотрел на лежащего без сознания юношу, — Мы сможем направить его на путь истинный. А я лично прослежу за тем, чтобы он с него не свернул, а ты мне поможешь.

— А если ты ошибаешься и он станет ещё опаснее?..

Теперь уже задумался Усура. Он не стал отвечать сразу, лишь отвернулся от Титто и осторожно поднял окровавленное тело юнца, на котором всё это время стоял. Взвалив его на плечо, Усура на мгновение застыл. Лицо его стало совершенно безэмоциональным, а затем он таким же бесчувственным тоном ответил:

— Тогда я вырву ему сердце. Всё довольно тривиально - , после чего он без единого слова пошел дальше, оставив Титто в звонкой тишине.

Гвидон Цихес пришёл в себя после состояния забытья. Он встал и начал массировать виски пальцами, размышляя с раздражением, затем оглянувшись, он осознал, что находится в больнице. Рядом стоял человек в белом халате — вероятно, врач или научный работник, который аккуратно нажимал на светящуюся сферу, исходившую от приборов, подключённых к его кровати.

— Пациент пришёл в сознание в 14:35, его состояние стабильное, осложнений не обнаружено, все показатели в норме, — сообщил врач.

После того как его освободили из тюрьмы, он вместе с той женщиной отправился на ближайшую населённую планету, где его сразу направили в клинику на медицинское обследование — необходимо было исключить любые возможные проблемы со здоровьем. Это была стандартная процедура для всех новобранцев, а для сверхлюдей — обязательная.

После обследования его отправили в отдел бионаучных разработок, где представили ещё одно новшество — концепцию вживления компьютера в мозг с новым форматом искусственного интеллекта. Гвидон совершенно не разбирался в подобных технологиях и не до конца понимал, что именно с ним собираются сделать. Однако его заверили, что имплант поможет ему в будущих миссиях и сделает его сильнее.

Он согласился, потому что, по сути, другого выбора у него не было. Вживление также являлось одним из условий его освобождения.

— Как вы себя чувствуете, Цихес? Вы осознаёте, кто вы и каким образом здесь оказались?

— Да, я всё помню. Но у меня ужасно болит голова, — напряжённо ответил он.

— Поздравляю, операция прошла успешно. Должен сказать, мы с коллегами впервые сталкиваемся с настолько крепким организмом. Поэтому нам пришлось использовать инвазивный метод через нос и проводить манипуляции непосредственно с мозгом. Процедура оказалась не из простых.

Врач улыбнулся.

— Вы первый подобный пациент в моей практике, так что вам повезло: всё прошло без осложнений, — он посмотрел на свой персональный девайс, напоминавший тонкий планшет, и быстро пробежался глазами по показаниям, — Так… пум-пум-пум… Вроде бы всё хорошо. Поэтому я оставлю вас одного — отдохните. Если что-то понадобится, можете вызвать медсестру. Еду принесут через час, но пока Вам разрешено только что-нибудь жидкое, но зато добавки сколько хотите.

Врач уже направился к выходу, но остановился и обернулся:

— И если вдруг возникнут какие-нибудь осложнения — сегодня моя смена, так что займусь вами лично.

С этими словами врач покинул палату, а Гвидон остался один. Гвидон практически сразу встал с кровати, как остался один, и подошел к большому окну, из которого открывался вид на чудесный больничный сад. Он смотрел в окно и думал, почему его родной мир не был. Из него вышел бы великолепный сад, но мировые элиты решили создать из него полигон, где из людей сделали подопытных крыс, убивающих друг друга. Он никогда не чувствовал ностальгию по родному миру, но помнил, что там осталось множество таких же несчастных, как и он сам. Но это были минуты слабости, которые он себе позволял лишь изредка, когда он оставался наедине с собой. Он слегка улыбнулся, и сам не понимал, почему.

Прошло несколько дней после операции, и Гвидон был полностью готов к дальнейшей работе. Он сидел в большом кресле, полностью утонув в нем, и не выражая никаких эмоций, кроме раздражения, в то время как рядом с ним стояли несколько людей в строгих костюмах. Это были представители военной корпорации, нанявшие его, и чья задача состояла в том, чтобы представить ему его новую экипировку.

— Гвидон Цихес, для нас большая честь, что вы пришли на презентацию новой продукции от ВиЭл и её партнёров! Мы всей командой сразу решили, что никто другой, кроме вас, не сможет раскрыть весь потенциал этих прототипов! — произнёс один из них, явно переигрывая с подхалимством. От этих слов лицо Гвидона слегка перекосилось от ещё большего раздражения. Заметив это, мужчина перед ним поспешил продолжить, но уже не столь дружелюбно-наигранным тоном:

— Наша команда маркетологов, дизайнеров и технологов превзошла саму себя, создавая этот шедевр.

Человек в строгом костюме подошёл к огромному стальному коробу, который был выше и шире его самого, и нажал несколько клавиш на панели замка. Затем приложил ладонь к считывателю.Раздался тихий механический гул, после чего створки короба медленно разошлись. Внутри оказался полный комплект боевого костюма, подобного которому Гвидон никогда прежде не видел: шлем, нательный панцирь, перчатки и сапоги.

— Прошу Вас лицезреть совершенство в чистом виде: костюм Р78, модель «Аид»!

Гвидон стоял в небольшом в ступоре, а сзади послышались слабые аплодисменты. Менеджер, оценив, что его клиент оцепенел от шока, воодушевившись, дальше продолжал свое "шоу":

— Он изготовлен целиком из келеврита — нового композитного материала, прочность которого превосходит все известные стали, при этом сам материал настолько лёгкий, что ощущается практически как вторая кожа, - затем, сделав небольшую паузу, он оценил клиента, явно наслаждаясь произведённым впечатлением, — кроме того, костюм обладает уникальными электромагнитными свойствами. Благодаря этому вы сможете выдерживать прямое попадание высоковольтного оружия. Он также способен работать в условиях экстремально высоких температур и давления. Но и это ещё не всё.

Он сделал ещё одну паузу, после чего с особой гордостью продолжил:

— Костюм великолепно показал себя даже в условиях открытого космоса, что делает его, возможно, самым универсальным и… — он многозначительно замолчал, — самым лёгким боевым костюмом из всех, когда-либо созданных нашими гениальными учёными и инженерами, — Он изготовлен целиком из келеврита — нового композитного материала, прочность которого превосходит все известные стали, при этом сам материал настолько лёгкий, что ощущается практически как вторая кожа.

Менеджер сделал небольшую паузу, явно наслаждаясь произведённым впечатлением.

— Кроме того, костюм обладает уникальными электромагнитными свойствами. Благодаря этому вы сможете выдерживать прямое попадание высоковольтного оружия. Он также способен работать в условиях экстремально высоких температур и давления. Но и это ещё не всё.

Он сделал ещё одну паузу, после чего с особой гордостью продолжил:

— Костюм великолепно показал себя даже в условиях открытого космоса, что делает его, возможно, самым универсальным и… — он многозначительно замолчал, — самым лёгким боевым костюмом из всех, когда-либо созданных нашими гениальными учёными и инженерами.

Гвидон продолжал молча смотреть на костюм.

— Это подарок от наших спонсоров, а ныне — партнёров в военном деле, компании «ВэлТэк», — менеджер указал на крупную надпись «ВэлТэк» на нагруднике. — Они очень надеются, что костюм оправдает ваши ожидания. — Он изготовлен целиком из келеврита — нового композитного материала, прочность которого превосходит все известные стали, при этом сам материал настолько лёгкий, что ощущается практически как вторая кожа.

Менеджер сделал небольшую паузу, явно наслаждаясь произведённым впечатлением.

— Кроме того, костюм обладает уникальными электромагнитными свойствами. Благодаря этому вы сможете выдерживать прямое попадание высоковольтного оружия. Он также способен работать в условиях экстремально высоких температур и давления. Но и это ещё не всё.

Он сделал ещё одну паузу, после чего с особой гордостью продолжил:

— Костюм великолепно показал себя даже в условиях открытого космоса, что делает его, возможно, самым универсальным и… — он многозначительно замолчал, — самым лёгким боевым костюмом из всех, когда-либо созданных нашими гениальными учёными и инженерами.

Гвидон продолжал молча смотреть на костюм, а тот продолжал:

— Это — подарок от наших спонсоров, а ныне — партнёров в военном деле, компании «ВэлТэк», — менеджер указал на крупную надпись «ВэлТэк» на нагруднике. — Они очень надеются, что костюм оправдает ваши ожидания, - Презентация закончилась, а Гвидон продолжал молча смотреть на костюм.

Презентация закончилась, и все присутствующие пристально смотрели на Гвидона.

Тот медленно поднялся с кресла и подошёл к комплекту, чтобы рассмотреть броню поближе. Она действительно была великолепна — лучшая из всех, что ему когда-либо доводилось видеть.

Гвидон несколько секунд молча изучал её, после чего аккуратно положил обратно.

Его ладони медленно сжались в два огромных кулака. На висках вздулись вены, а лицо начало стремительно багроветь. Никто из присутствующих не понимал, что происходит, но вмешиваться не решался. По выражению лица Гвидона было очевидно: сейчас произойдёт что-то очень нехорошее.

— Вы совсем тупорылые животные, а? — наконец процедил он сквозь зубы, с трудом сдерживая чудовищную ярость. Менеджер заметно занервничал.

Под давлением этого взгляда он неуверенно ответил:

— Это… сэр, я не понимаю… Это же лучшая броня. Неужели она вам не понравилась?

Гвидон медленно повернул к нему голову. Его глаза налились кровью, а лицо исказилось такой яростью, что менеджеру на мгновение показалось, будто этот человек сейчас вцепится ему в горло.

— Лучшая?! Лучшая броня?!

Он ударил себя кулаком в грудь. Раздался неестественно глухой и тяжёлый звук.

— Вот лучшая броня!

Гвидон сделал шаг вперёд.

— Вы, мрази, совсем охамели, предлагая мне броню?! Думаете, раз я столько лет просидел взаперти, то размяк? Хер вам! — он снова ударил себя в грудь, — Моё тело и есть броня!

Голос Гвидона становился всё громче, а удары в грудь сильнее, менеджер под его напором буквально вжимался в себя.

— Нахрена мне броня?! Чтобы что?! Чтобы не пораниться?! Это тебе, маленькая вошь, она нужна!— последние слова он почти прорычал.

Менеджер окончательно побледнел. Казалось, ещё немного — и он действительно свернётся в маленький комок прямо на глазах у Гвидона. Не успев закончить свою фразу, менеджер осёкся, заметив, как лицо Гвидона исказилось от ярости. На его лбу вздулась крупная вена, а глаза налились кровью.

— Постойте, господин Цихес! Вы не так поняли суть этого костюма, — произнёс другой мужчина, заграждая рукой своего коллегу. При этом на его лице не дрогнул ни один мускул. — Поймите, мы не принимаем решений. Наша задача — лишь передать вам предоставленные предметы и рассказать о них.

Он указал на броню, — Она предназначена не для вашей защиты. Её главная задача — обеспечить вам максимально длительный срок эксплуатации в боевых условиях. Ну и, конечно же, реклама. Посмотрите внимательнее.

Он достал полный комплект и разложил его на большом столе. И тут Гвидон заметил сам: практически каждый сантиметр брони, с ног до головы, был покрыт логотипами и надписями самых разных компаний, — Вы можете отказаться от неё, но тогда вас не будут отправлять в самые опасные и стратегически важные точки. Вы ведь именно этого и просили?

Мужчина говорил спокойно и уверенно, явно стараясь донести мысль до Гвидона.

— Всё это стоит астрономических сумм. Спонсоры буквально выстраиваются в очередь, чтобы во время важнейших моментов войны именно на Вас были видны названия их компаний. Это новая рекламная кампания, а не попытка проявить к Вам неуважение. Вы понимаете это?

Гвидон понял, что он не на тех решил вымещать злость, и принял решение, что напряжение необходимо сбросить,. Он только недавно вышел на свободу и совершенно не хотел устраивать проблему в первый же день.

— Покажите, что у вас ещё есть, ёпрст, — прикрыв глаза от усталости, пробормотал он.

Несколько человек тут же принесли ещё один стальной чемодан, на этот раз значительно меньше первого, и поставили его на стол. Один из сотрудников открыл замки и поднял крышку.

Внутри оказался средних размеров топор, полностью выполненный из чёрной стали, и он сразу привлёк внимание Гвидона.

Рукоять была элегантно изогнута, словно специально создана для максимально удобного хвата, и выполнена из того же однородного материала, лишь немного расширяясь у самой головы.

Гвидон заинтересовался оружием и протянул руки, чтобы взять его. Едва пальцы сомкнулись на рукояти, он понял, что топор словно создан именно для него. Для обычного человека это было бы слишком тяжёлое и грубое оружие, но для Гвидона оно оказалось почти идеальным.

Лезвие имело необычную форму: асимметричные края и выраженная кривизна придавали ему хищный вид. Гвидон сделал несколько пробных взмахов и сразу почувствовал, насколько удобно оружие в руке.

— Хороший топор… — пробормотал он почти неслышно. Затем поднял взгляд: — Из чего он сделан?

— Да! Это последняя разработка компании «Вокс Эдж». Новинка. Вы первый, кто вообще взял её в руки в качестве оружия. Занокс-23 — самый прочный из всех известных человечеству сплавов. Он просто невероятен! Правда, его точный состав я, к сожалению, не знаю: он является коммерческой тайной компании. Однако представители «Вокс Эдж» заверяют, что этот топор способен выдержать практически что угодно. А ваша задача — доказать это всему миру.

— «Вокс Эдж»? Кажется, они раньше занимались только инструментами?

— Не совсем. Основное направление компании — режущий инструмент: промышленные гильотины для резки проката, сверхпрочные пилы, твердосплавные фрезы и прочее. Однако совсем недавно они начали производить холодное оружие для армии. И изделия из Занокса-23 должны стать самыми прочными за всю историю, что уже вызвало огромный интерес на рынке.

Мужчина сделал небольшую паузу.

— Мы сообщили представителям компании, что вы — один из лучших мастеров ближнего боя, а также рассказали о ваших предпочтениях. Поэтому этот топор создавался специально для вас и под вашу руку, — он указал снова на оружие, — Однако они просили постараться его не терять. Подобный экземпляр они долго ещё не смогут изготовить, из-за невероятной сложности производства, поэтому это - единственный прототип. Даже если каким-то образом случиться его сломать: постарайтесь вернуть хотя бы остатки.

Он взял топор руками за оба конца и попытался его согнуть, но почувствовал, как тот не поддается. На его лице появилась ухмылка, полная азарта, и он снова попытался преодолеть это сопротивление, приложив все свои силы. Мышцы на руках напряглись, а костяшки пальцев побелели от напряжения. Убедившись, что ему не удалось даже на миллиметр согнуть топор, он с довольной улыбкой произнес:

— Отличный топор. Просто превосходный. Могу ли я протестировать его?

— Да! Разумеется, для этого мы тут и собрались! Пройдемте в комнату испытаний

Они вошли в просторное белое помещение, которое полностью лишено окон, и освещено только искусственными источниками света. В центре комнаты стоял огромный стальной лист, напоминающий те, что используются для строительства космических кораблей.

— Мы установили этот лист, чтобы можно было протестировать оружие. Он изготовлен из стали марки СК-1153мшд, из которой создаются корпуса космических аппаратов. Мы выбрали обычный корабль, а не военный, чтобы на всякий случай не повредить топор. Но, думаю, даже этого будет достаточно, чтобы оценить его пробивную способность.

Гвидон подошел ближе, занес топор над головой, и без какой либо подготовки или ожиданий одним резким движением нанес удар под углом. Присутствующие даже не успели его увидеть, лишь услышали странный свист в воздухе, словно по железу. Затем он встал, внимательно посмотрел на свое оружие, провел пальцем по режущей кромке и одобрительно кивнул:

- Он такой же, как и я: прочный, простой и смертоносный. Да, этот топор теперь мой, отличная работа. Передайте мои благодарности всем причастным к его созданию.

Присутствующие переглянулись между собой, не понимая, что произошло, ведь на листе не осталось ни единого следа от удара. Гвидон толкнул лишь слегка пальцем верхнюю часть листа, и через несколько секунд они услышали скрежет металла. Перед ними развернулось невероятное зрелище: верхняя часть листа начала двигаться, как будто кто-то пытался сложить ее, как лист бумаги, пока она не упала на землю с громким и тяжелым гулом.

— Черт возьми... Он разрезал его пополам! Симон, ты это видел? – полушепотом произнес один из работников, обращаясь к невысокому человеку.

— Если бы я не увидел этого собственными глазами, то решил бы, что ты пьян. Но ладно, теперь предлагаю посмотреть варианты дольнего оружия...

— Не нужно, я не использую стрелковое оружие, вообще любое дальнобойное, и взрывные устройства, — перебил его на полуслове Гвидон. — Я предпочитаю полагаться только на собственные силы или холодное оружие. Издалека убивать противника претит мне, в этом нет никакой чести и славы.

— Но ведь… Это же… Хм… Я понял вас. Тогда я сообщу нашей команде снабжения, чтобы они впредь не предлагали Вам подобные виды вооружений. Подскажите, есть ли что-то еще, что вы бы хотели?

Гвидон на мгновение задумался — Хавчика побольше. Много и посытнее.

— О, за это можете не беспокоиться! Один из наших спонсоров - производитель высококлассным питательных батончиков, специально разработанных для военных. Один батончик содержит суточную норму калорий взрослого человека, витамины и полезные бактерии в сухом виде, чтобы все это моментально переваривать..

— Превосходно, добавьте их штучек две или три сотни на следующее задание.

Менеджер осекся, — Но вам уже подготовили запас, рассчитанный на 20 человек. Вы хотите увеличить его еще в десять или пятнадцать раз? Вы предполагаете, что Вам придется делиться с другими солдатами?

— Нет, это всё для меня. Положите столько, сколько сказал.

Менеджеры переглянулись и поняли, что не до конца учли потребности сверхчеловека в таком количестве пищи. Симон подошел к своему коллеге и что-то прошептал ему, а затем снова повернулся к Гвидону: «Не волнуйтесь, мы разработаем для вас персональное меню и проследим, чтобы команда снабжения подготовила больше провизии для полевой кухни».

— Отлично, значит, больше вопросов у меня нет. Какие дальше у нас планы?

Один из присутствующих вышел немного вперед, и слегка наклонив голову обратился тихими и спокойном тоном:

- Да, если у Вас не осталось вопросов к моим коллегам, то я попрошу всех выйти, кроме меня и мистера Цехиса.

Он повернулся, и жестом указал, чтобы их оставили наедине. Весь коллектив разом направился к выходу. Когда остался только он и Гвидон, он снова обратился к своему клиенту:

- Позвольте для начала представиться – Сахим Оваат, я – Ваш личный координатор, и, непосредственно, занимаюсь информированием всех миссий и задач.

Этот человек сильно отличался от других, кто покинул комнату. Разговаривал он спокойно, но отчётливо выговаривая каждое слово, чтобы собеседник точно его мог услышать и понять. Он был среднего роста, довольно подтянутого телосложения. Его походка и слегка напряженная фигура говорили о военном прошлом.

- Ты не похож на офисную крысу. Военный, не так ли?

— Да, вы правы. Восьмой десантный, одиннадцать лет службы. После ранения в битве на Вольдуне ушёл в отставку, но мне практически сразу предложили место в «ВиЭл» в качестве военного консультанта. А теперь, с вашего позволения, раскрою детали вашей новой миссии.

Омар нажал на устройство на запястье. Свет в комнате приглушился, и над ними возникла голограмма, отображающая галактику в трёх измерениях. Они находились в самом её центре, а со всех сторон простиралось бесконечное множество звёзд и ещё больше планет. Омар отчётливо произнёс:

— Координаты: Икс — три, один, восемь, пять, четыре, ноль. Игрек — семь, девять, ноль, шесть. Зет — восемь, четыре, два, один.

Голограмма пришла в движение. Точка обзора начала стремительно смещаться к конкретному участку пространства, одновременно увеличивая изображение, пока звёзды размером с песчинки не стали казаться футбольными мячами.

— Вот. Звезда Кадиус, а рядом — планета Раденея. Данная планета — крайне важный источник ресурсов, где добываются редчайшие и ценные руды: там содержатся рекордные запасы неодима и празеодима. Кроме того, это — крупнейший производственный и научно-технический кластер всего сектора Федерации.

Омар снова нажал на устройство. Изображение планеты исчезло, а вместо него появилась фигура, напоминавшая нечто среднее между жуком и крабом, стоявшая на двух мощных конечностях. Одна из передних конечностей заканчивалась массивной клешнёй, примерно там, где у человека находилась бы кисть. Другая напоминала оружие, буквально вросшее в тело существа. На широкой грудной клетке располагались ещё две маленькие лапки с тремя длинными и тонкими пальцами на каждой. Голова была усеяна множеством ротовых придатков, двумя крупными глазами и длинными антеннами.

— Семнадцать лет назад на неё положили глаз инкриты — раса высокоразвитых членистоногих, которым также необходимы её ресурсы. Они неоднократно атаковали планету, и каждый раз это приводило к крупным перебоям с поставками. Поэтому центральное правительство решило значительно усилить оборону Раденеи.

Омар увеличил изображение.

— На орбиту были отправлены две орбитальные станции класса «Астероид», семнадцать боевых крейсеров «Цербер» и несколько десятков сопровождающих боевых кораблей «Хищник». Кроме того, на планете создана внушительная наземно-воздушная армия, а также размещено большое количество наёмников — лучших из тех, что есть у «ВиЭл».

Он сделал короткую паузу.

— Казалось, этого должно хватить, чтобы справиться с любой угрозой. Но инкритам удалось прорвать блокаду и сбросить десятки тысяч капсульных спор. Сами эти существа уступают нашим силам в огневой мощи, однако в ближнем бою они крайне опасны. Кроме того, они выращивают огромных особей, которых не так легко уничтожить.

Омар снова нажал несколько кнопок, и изображение сменилось.

— Ситуация осложняется ещё и тем, что бомбардировки с орбитальных станций строго запрещены высшим руководством Федерации. Любой такой удар может уничтожить производственные комплексы и шахты. По большей части военным удавалось сдерживать врага, однако крупные скопления инкритов всё ещё находятся возле шахтёрского города Кеттл и производственного города Ва-Шенг.

Голограмма приблизилась к одному из городов.

— Ваша задача, Гвидон, — уничтожить всех противников, находящихся внутри производственного и научного комплекса Ва-Шенга. Операция должна быть точной, как хирургическое вмешательство. Ни при каких обстоятельствах нельзя допустить серьёзных повреждений заводов по переработке сырья, и внутренних помещений института. Наша команда экспертов разработала план, в котором небольшая группа элитных бойцов в сопровождении военных отправится туда. Пока основные силы будут отвлекать врага, Вы и небольшая команда наших наёмники проникнете в здания института через секретный эвакуационный проход для сотрудников и зачистите комплекс изнутри.

Омар немного нахмурился.

— Отправить туда большую группу невозможно. Скопление людей выдаст операцию, а в случае обнаружения враг может перебить всех потенциально выживших заложников, или, что еще вероятнее, начнет уничтожать научные изыскания и технику. А мы ни в коем случае не можем допустить это.

И ещё. Инкриты физически чрезвычайно сильны и невероятно живучи. Плазменное оружие действует на них недостаточно эффективно, а бомбы и ракеты в замкнутых пространствах использовать невозможно. Мы рассматривали вариант отправить туда дронов-охотников, но эти существа научились глушить сигналы связи. Поэтому роботы тоже бесполезны.

Омар вернул изображение карты.

— Завтра Вы отправитесь на транспортном корабле в систему Кадиус. Оттуда вас направят непосредственно на поверхность Раденеи.

Гвидон слушал внимательно и ни разу его не перебил. Когда Омар показывал карту планеты, он заметил несколько красных секторов, обозначавших предполагаемые места скопления противника.

— Звучит так, словно там будет самая настоящая веселуха! — усмехнулся он, — Это очень хорошие новости.

Омар никак не прокомментировал его слова и лишь продолжил проверять имеющиеся у него данные.

— Сам институт и прилегающий к нему заводской комплекс превратились в практически неприступную крепость. Инкриты заняли почти всю территорию. Большую часть персонала удалось эвакуировать, однако несколько сотен человек оказались внутри во время осады. Связи с ними нет, поэтому мы предполагаем, что они погибли.

Омар посмотрел на Гвидона.

— Зачистка самого института — первостепенная задача. Но если вам удастся обнаружить выживших сотрудников, в первую очередь сопроводите их в безопасную зону. Эти люди слишком ценны, чтобы просто оставить их там.

— Я вот чего понять не могу: почему имперские силы не могут сделать то же самое? Зачем такую важную задачу решили доверить частной конторе?

— Правительство обязано спасать гражданских. Однако если сделать это окажется невозможно, ими придётся пожертвовать. Если же произойдёт бойня или разрушение сооружений по вине военных, разразится политический скандал. Поэтому грязную работу поручают частной организации, чтобы именно она приняла на себя имиджевый удар.

— Не сказать, что я удивлён. Итак, ещё что-нибудь важное?

— Да. У инкритов есть предводители — особи, в несколько раз превосходящие стандартного солдата по размерам и обладающие значительно более высоким интеллектом. Один из них также проник внутрь здания, и он особенно опасен. Именно он разорвал непреступные центральные ворота и перебил всех защитников. Из-за отсутвия связи с местом мы не можем получить изображение.

Гвидон улыбнулся.

— Ох, мне нравится, к чему всё это идёт!

Омар закончил свой доклад, выключил голограмму, и они вместе направились к выходу.

Прошло четыре дня, и Гвидон Цехис сидел внутри летательного аппарата, который перевозил небольшой отряд, состоящий из наемников компании ВиЭл, включая его самого. Это было достаточно небольшой транспортное средство, которое использовалось исключительно для перемещения на высоте до 150 километров , что позволяло избегать сильных помех связи, оставаясь в атмосфере планеты. Он был в своем новом боевом костюме, шлем лежал на коленях, а за спиной торчал его новый топор. Вокруг были люди, пристегнутые к своим местам и сидели вдоль стен.

- Будем на месте через восемьдесят шесть минут, - приговорил кто-то через приемник в пассажирском отсеке.

Все сидели в ожидании, На лицах членов отряда была серьёзность и невозмутимость, было видно, что все присутствующие – крайне опытные бойцы, которые были готовы к предстоящей миссии. Лишь Гвидон выражал скуку и жевал свои новые батончики, скидывая под ноги фантики, пока у ног не образовалась горка мусора. Никто не обращал на него внимания, так как каждый словно был занят полностью своими собственными мыслями. А он посмотрел в иллюминатор, который был позади него, и видел бесконечные пустоши планеты, и трудно было представить, что под ними разгораются боевые столкновения двух непримиримых врагов.

- Как же скучно, чтоб вас всех тут, как будто уже целую вечность лечу – подумал он про себя. Его раздражало, что вместо активности ему приходится постоянно куда двигаться, и ожидания между этими транспортировками занимает слишком много времени. Он понимал, что для безопасности приходится выбирать дальние маршруты, и избегать зоны поражения, но это было опасно для членов его команды, но никак его не должно было касаться. Проглотив уже третий десяток батончиков, он ощутил жгучее желание что-то сделать. Настолько непреодолимое, что, казалось, он сейчас взорвется, если, наконец, не произойдет что-то.

Он снова посмотрел в иллюминатор, и увидел странные вспышки света, словно кто-то далеко вниз включал яркие огни, которые моментально гасли.

- Это что там? Взрывы? – задал он вслух самому себе вопрос, и практически сразу слушал ответ соседа по месту:

- Да, работает артиллерия и ракеты. Внизу происходит уже бой между нашими и креветками. Мы прямо над Кеттл, и, скорее всего, четырнадцатая танковая дивизия вступила в бой. Нода, не хотел бы я туда сейчас попасть, там связи отрубает знатно, а без связи и сигналов - проще вслепую по минному полю пройти. .

- Так если там сама гуща событий, то куда мы-то летим… Эй, ты, чудак с шрамом над глазом, мы лети куда?! – обратился он к человеку напротив на повышенном тоне, чтобы тот его услышал

- База Геддарт! Оттуда мы по земле двинемся!

- Так вот же внизу оно, что мы не прямо туда не приземлимся?

- Нельзя! Опасная зона для посадки! Внизу их просто прорва! Быстрее будет облететь!

- Ниче Себе! Прям опасно! Ну раз так... - после чего он отстегнул свои ремни, и встал быстро с места.

Все присутствующие переглянулись, перекинувшись недоумевающими взглядами, и тот, с кем он ранее говорил обратился первым:

- Гвидон! Ты чего это?!!! Что ты удумал?!

- Не обращайте внимание! Я только ноги размять! А! И оденьте шлемы! Быстро!

Он подошел в двери, посмотрел еще раз в иллюминатор, после чего надел свой шлем. Остальные члены команды напряглись, и недоумение сменилось на легкую панику, но совет послушали все: все уже сидели полностью экипированы.

- Ты что делаешь, идиот! А ну сядь на место! - кто-то кричал ему в спину через гарнитуру в шлеме.

- Не боись! Я быстро! , – Гвидон нажал на рычаг, и дверь начала открываться.

Поток воздуха из отсека моментально начал засасывать всех, но ремни прочно всех держали на своих местах. Гвидон одной рукой держал косяк прохода, и поток его не сдвинул его с места ни на шаг.

- Так, новый план, ребзя! Встретимся в Вашенге через сутки, максимум два! Я тут сойду, удачи всем! – и он прыгнул. Кто-то кричал, кто то матерился, но ему уже было все-равно: он уже летел вниз.

На первом этапе падения его тело оказалось в состоянии невесомости. Он сложил руки над головой, как профессиональный ныряльщик, и его скорость увеличилась. Он ощущал, как адреналин наполняет его вены, но это из-за страха, а чистая радость и предвкушение. По мере того, как он падал, он начал чувствовать изменения в воздухе, которое обтекает тело, и не дает ему разогнаться еще быстрее, но он и так летел с невероятной для человека скоростью.

Спустя чуть короткое время, он достиг земли. Удар был такой силы, вокруг фигуры разорвало моментально, оставив лишь после себя мокрые ошметки. Поднялась пыль, а Гвидон ощутил на себе давно забытое, но приятное чувство: по телу разошлось приятное онемение, оканчивающаяся легким покалыванием до кончиков пальцев.  Он с легкостью поднялся с земли, и сделал небольшую разминку, расправив плечи и немного встряхивая руками. Услышав приятный хруст костей и суставов, он осмотрелся: под ним была цела лужа жижи и кусков чего-то, похожего на насекомые ошметки. Он оглянулся по сторонам и понял, что приземлился прямо в центре огромного скопления существ, которых именуют инкриты. Он поднял с земли разорванные куски клешней и конечностей, напоминающие больших раков, и понял, что приземлился на нескольких инкритов, отчего их разорвало на кусочки. Когда пыль осела, перед Гвидон появились множество фигур тех, кого он видел ранее, но лишь на голограмме. Это были высокие существа, чье тело напоминало тела насекомых, а части тел и головы ракообразных. Уродливые, вызывающие неприязнь, они смотрели на него, а он на них.

- Фу, ну вы и уроды, конечно, вживую даже хуже, – сказал он вслух. После этого прозвучали странные, клокочущие звуки, которые издали несколько особей, и толпа двинулась в его сторону со скоростью, превышающую самых быстрых земных бегунов.

Гвидон встал в боевую стойку, закинув топор за плечо, и хоть на нем был шлем, внутри он улыбался от одного уха до другого, и мощным рывком рванул на огромной скорости с эту волну существ: одна, две секунды, три – и он влетел в первого инкрита, просто смахнув его кулаком, как назойливого таракана, отчего тот подлетел на насколько десятков метров в сторону, и от полученного ранения в грудь кулаком, приземлился уже мертвым. Второй ракообразный попытался схватить Гвидона за голову, но молниеносно взмахнул топором. В воздухе мелькнула тонкая полоска стали — и голова инкрита-солдата разлетелась на мелкие осколки, во все стороны брызнула зелёно-голубая жижа. Остальные попытались окружить его, задавить числом, но и это было бесполезно: Гвидон просто прорубал сквозь них, как коса молодую траву.

Он рубил, разрывал и отбрасывал целые толпы ракообразных. Их тела разлетались на куски, а густая, словно жидкий мёд, зелёная кровь ручьями стекала по его броне и топору. Одному из инкритов удалось схватить человека за руку, со всей силы стиснув клешню, но в ответ Гвидон с поднял руки и ударил своего противница об землю с такой силой, что вся часть выше торча взорвала, как смелый фрукт. На руке Гвидона при этом осталась зажатая в клешне оторванная конечность. Но это ничуть не тормозило натиск врагов. Инкриты не испытывали страха, поэтому продолжали рваться в бой, но именно это и нудно было Гвидону: он искренне наслаждался этим.
Следующему Гвидон одним движением руки оторвал голову, а затем ударом снизу разрубил надвое стоявшего рядом.

десяток, три десятка, полсотни, две сотни, пять, тысяча…

Бой продолжался, но ни одна из сторон не собиралась сбавлять темп. Топор свистел, рассекая пространство, движения были так быстры, что лишь короткие светлые полосы могли их выдать. Но каждая такая вспышка несла смерть рядом членистоногих. Часть инкрит замедлилась, и решила держать дистанцию, подняв свои вторые, полые конечности, из которых начали вылетать странные зелёные сгустки, с огромной скоростью в сторону Гвидона.

Его предупреждали об этом оружии: внутри находилась крайне агрессивная кислота, а портить свой костюм ему не хотелось. Гвидон мгновенно среагировал: отрубив конечности ближайшему инкриту, он схватил его тело и выставил перед собой, используя в качестве щита. В следующий миг труп полностью окатило светло-зелёной субстанцией. Тело ракообразного зашипело, начало буквально кипеть и быстро распадаться, но этих нескольких мгновений Гвидону хватило, чтобы сократить дистанцию, одновременно уворачиваясь от новых залпов.

Он резко остановился и с невообразимой силой ударил плоскостью топора по земле. Лезвие словно лопатой поддело слой породы, подняв вместе с ним целую россыпь осколков, которые Гвидон тут же метнул в сторону инкритов, ведших огонь с расстояния. Каменные осколки разлетелись во все стороны, словно картечь, и прошили сразу нескольких стрелков. Когда плотность обстрела снизилась, Гвидон рванул вперёд, стремительно сокращая расстояние. Врагу не осталось ничего другого, кроме как снова вступить в ближний бой.

Но результат оказался прежним. Топор свистел и рассекал тела инкритов. В воздухе раздавался лишь хруст ломаемых панцирей и конечностей.

В пылу битвы Гвидон ещё не до конца осознавал, что с ним происходит, но его восприятие стремительно менялось. Он слышал буквально каждый звук вокруг себя — каждый скрежет, каждый вздох, каждое движение. Даже не видя противника, Гвидон с поразительной точностью понимал, где тот находится и откуда последует следующая атака. Его глаза замечали мельчайшие детали. Лёгкое движение конечности, изменение положения корпуса или едва заметный поворот головы — всё это мгновенно складывалось в единую картину, позволяя ему практически безошибочно предсказывать действия противника. Казалось, будто он всю жизнь сражался с инкритами и понимал их образ мышления так же хорошо, как собственный, и мог предсказать каждое их движение.

И тогда он понял: "Вот оно! Имплант начал работать! Значит, искусственный интеллект изучил их движения, и теперь я могу их легко увидеть и предсказать. Умно, полезная штука. И включился он, скорее всего, благодаря адреналину. Очень удобно". Он многократно ускорял анализ происходящего, обрабатывая движения противников и окружающую обстановку за доли секунды. Фактически прямо во время боя система создавала для Гвидона новый боевой опыт, мгновенно находя наиболее эффективные варианты действий.

Ему казалось, будто кто-то непрерывно подсказывает ему лучшие движения. Тело оставалось лишь исполнителем. Ни одного лишнего движения. Ни одного ненужного шага. Это был первый раз за всю его военную карьеру, когда по нему так мало попадали. Спустя всего лишь несколько минут, он привык к этому новому ощущению, и Гвидон уже полностью контролировал ход боя, заставляя одного противника за другим погибать под лезвием топора или от одного сокрушительного удара.

Послышался протяжный звук. Гвидон почувствовал, что что-то большое приближается на огромной скорости. Ряды инкритов расступились, и навстречу ему вырвалось существо, напоминавшее гигантского изопода. На его спине возвышалось огромное орудие, похожее на танковое. Огромное существо резко остановилось, и из дула вырвался мощный поток зелёной слизи. Гвидон отпрыгнул в сторону. Струя пронеслась мимо, и там, где кислота соприкасалась с землёй, почва мгновенно растворялась, оставляя после себя длинную и глубокую борозду.

Стало ясно: это тоже была кислота, причём значительно более агрессивная, чем та, которой пользовались рядовые инкриты. После первого залпа наступила короткая пауза — вероятно, требовалось время для перезарядки. Изопод издал громкий рокот, сопровождавшийся влажным, хлюпающим звуком. Этого времени Гвидону оказалось более чем достаточно.

Он рванул вперёд, стремительно сокращая расстояние, а затем прыгнул прямо на голову чудовища. Один мощный удар — и топор вошёл в его череп почти до середины рукояти.

Изопод издал пронзительный визг и резко поднялся на задние конечности, затрясшись всем телом, пытаясь сбросить с себя врага. Но удержаться для Гвидона не составляло никакого труда. Его пальцы намертво сжали рукоять, а ноги крепко упёрлись в панцирь, несмотря на то, что тело существа мотало из стороны в сторону. Гвидон откинул руку назад и с чудовищной силой ударил кулаком прямо в глаз изопода, пробив мягкие ткани и войдя в голову почти по локоть.

Пальцы нащупали внутри мягкую, студенистую массу.

Мозг.

Гвидон крепко схватил его и рванул руку на себя, вырывая содержимое черепа наружу. Изопод взревел и рухнул на землю, продолжая биться в агонии. Гвидон выдернул топор из его головы и нанёс второй удар — на этот раз пробив череп насквозь. Лезвие вошло глубоко в землю, а после тело гиганта, наконец, перестало двигаться.

Довольный собой, он вытащил топор и встал полный рост, оглянув вокруг себя. В этот момент, на него накинулось еще больше солдат, облепив со всех сторон тело изопода. Но это было их ошибкой: топор сделал круг, и вся огромная масса, который успели взобраться, была разрублена, словно их кинули на лезвие ножей мясорубки. Десятки солдат в одно мгновение разлетелись по сторонам в виде кусочков и сине-зеленой жижы. И он стоял на этой горе мяса и панцирей, поднимая и опуская топор. Но это нисколько не пугало его противников, они подчинялись не эмоциям, а были движимы единым интеллектом, который говорил им идти вперед и убить любого, нарушая любую логику инстинкта самосохранения.

Это нравилось Гвидону, прошло много лет с тех пор, когда он мог так свободно проявлять свою животную натуру. Он пришел из мира, где война и смерть были таким же обыденными вещами, как смена дня и ночи. Война пронизывала его, была частью его культуры и души, он был создан ею, взращен, и теперь мог проявить всего себя, ведь он был оружием, и оружие должно убивать. И ему было весело, он был счастлив, он давно уже не чувствовал себя так хорошо.

Вокруг него скопилось целая гора тел и остатков, когда он заметил, как огромная волна инкритов, и несколько таких же изоподов, пуляющих в его сторону кислотой, стремящихся разорвать его на кусочки, двигались к нему, готовые разорвать его на кусочки. Он взял топор одной рукой и прыгнул в их сторону. Они ударились, и Гвидон прошел сквозь них, как волнорез, прорезающий водный поток.

Спасибо, что дочитали! Дальше будет еще интереснее :)