(Читать под Abbath - Warriors)
В гриднице собрались все приближённые. Пустовало лишь место, принадлежавшее Мямле. Дылда Грег то и дело морщился от полученных ран. Он рубился в самой гуще битвы, совершенно не жалея себя. И всё равно выжил. Камил поинтересовался, сколько же врагов они с Микулой положили, но Грег ответил, что было некогда заниматься подсчётами.
Никлот успел получить новые синяки – он не сдержался и пошёл в бой, хоть и рана его ещё не затянулась окончательно. Ларс притащил с собой деревянное ведро, чем вызвал у Жанны безграничное отвращение. Голова его кружилась от удара, но старый воин сказал, что всё это скоро пройдёт. Угрюмый Зак на фоне всех остальных казался нетронутым. Однако за битву ему пришлось трижды сменить свой щит. Камил тоже не получил ни единой раны – он не отличался рвением и не лез на рожон, когда не следовало, больше внимания уделяя управлению войском. Это же он посоветовал всем приближённым.
-- Вы командиры, а не воители, -- сказал он. – Вам следует поберечься. К чёрту эту воинскую честь! Если кто-то из вас погибнет -- последствия для всей живой дружины будут ужасные… Началась война. Большая война. Я не думал, что всё это начнётся так быстро. Мне пришлось вывести мертвецов.
-- И это неожиданно! -- буркнул Угрюмый Зак. – Мои люди были к этому не готовы, я не успел их предупредить и это привело к большим потерям и падению боевого духа! Зачем ты вывел их, когда мы стояли на стенах достаточно крепко?
-- Крепко? Быть может, на стенах – да. Но отряды Дубовича пробились за ворота и вот-вот грозили прорваться через захаб, открывая путь в крепость, -- возразил Камил. – Я не стал надеяться на то, что живые выстоят. Возможно, наёмники отбили бы штурм. Но какой ценой они бы это сделали?... К тому же вчера ночью случилось непоправимое. Меня разоблачил Святой Престол.
Камил поведал о том, как хитрый сновидец с белыми глазами проник к нему в сон и выведал всё о мертвецах в подземелье, обманув и надурив его, усыпив бдительность и втеревшись в доверие, пока спящий разум Камила утерял всякую критичность к происходящему внутри сна. Рассказал и о видениях тёплых морей, каковые сновидец на него насылал, чтобы погрузить в сон ещё глубже. О храмах и церквях, о светлых домах. Камил слышал рассказы купцов о Кратене, описывающие могущественный город. Не было сомнений – сновидец родом из Святого Престола.
-- Но как они вышли на тебя? Неужели они подозревали… -- спросил Ларс.
-- Кто знает, может в архивах Престола ещё не исчезла память о прошлом Миробоичей? – пожал плечами Камил. -- Может, они хотели просто лишь проверить наши истинные намерения: иерархи хоть и не поддержали Нойманнов, но они явно беспокоились о своём драгоценном магистре… А ещё они могли заметить Вальдемара в астральных пространствах.
Камил рассказал своим приближённым о сложной ситуации с Вальдемаром. О том, что он больше не принадлежит им. И, вероятно, попытается присоединиться к своему отцу сразу, как только представится такая возможность. Вальдемару нельзя доверять.
-- Тогда нужно его убить, -- сказал Угрюмый Зак.
-- Я не хочу этого делать, -- мотнул головой Камил.
-- Мы можем просто обменять Вальдемара, -- вмешалась в разговоры усталая Жанна – она явно не спала всю ночь. – И этим избежать осады Хартвига. Ведь отцу нужен только сын. И если они уйдут, то не будет кровопролития, мы договоримся о перемирии… И не придётся никого убивать!
-- Вальдемар знает слишком много, -- вздохнул Камил. – Я не могу его отпустить вместе с отцом. Он всё расскажет. Всё, что только знает обо мне и о моих преимуществах, о слабостях мертвецов… Но и убить его я тоже не могу.
-- Я поговорю с ним, -- пообещал Ларс, который был всё же привязан к своему давнему ученику из Башен.
-- А не может ли Вальдемар всё рассказать и без этого? Сновидцу? – справедливо заметила Жанна. – Да и сам сновидец выпытает всё если не у нас, то у наших бойцов… Получится, что обмен всё же выгоден и знания Вальдемара ничего теперь не значат…
-- Я бы хотел разбить войско Хартвига, -- сказал Камил. – А не отпускать его в Престол и ждать, когда он вернётся в Даль с армией в пять раз больше…
-- Быть может мы успеем вернуться из Перевала до его прихода? Ведь у нас в запасе ещё минимум три недели… -- сказал Ларс. – Неделя пути на север. Неделя штурма Перевала. И ещё неделя на путь обратно…
-- Мы не успеем вернуться, -- вздохнул Камил. – Даже в случае большой удачи нам предстоит тяжёлая кампания в Лесной Дали.
-- В Лесной Дали? – удивился Ларс.
-- Сверад Светломорич предупредил меня о том, что Цветан уже собирает войско для помощи своему брату. Видать, сеть информаторов уже доставила Цветану весточку о том, что войско Нойманнов идёт в Горную Даль. Интересы семьи Дальничей поставлены под угрозу, а братья-князья всегда отличались взаимопомощью, несмотря на некоторые разногласия… Нам нужно прибыть к Перевалу быстрее, чем туда прибудет армия Цветана Дальнича. Нужно быстро взять город штурмом. А потом разбить объединённое войско Лесной Дали.
-- Чёрт возьми, -- Угрюмый Зак ударил кулаком по столу. – И всё это время на юге у нас вдобавок ко всему будет бродить войско враждебных Нойманнов? Да пусть рухнут небеса!
-- Да, начались трудные времена, -- сказал Камил. – И пусть мы разгромили Хмудгарда – наше положение не сильно улучшилось. Всё идёт не по плану. Поэтому я и созвал этот совет. Чтобы решить, как лучше всего поступить дальше…
Цветан Дальнич скоро отправится к Перевалу со своим огромным войском. Князь Искро заключил контракт с наёмниками и, пока ещё, сидит за стенами Перевала, не зная о том, что Хмудгарда разбили. Возможно, он попытается взять крепость союзных Светломоричей… Из союзников у Миробоичей больше никого не осталось, кроме Савохича. Но и тот занят тем, что скрывается в бескрайних лесах у самих Хребтов. Монастырский воевода Бронислав и Мнат Перепутич бродят по землям Савохича, пытаются настигнуть культистов, но неизвестно, что именно происходит в тех землях. Быть может, они засели в Камне. А может вскоре вернутся к крепости Миробоичей и вновь её осадят – поэтому на стенах замка следовало держать достаточный для обороны гарнизон.
Следует ли броситься на помощь к Савохичу? Вот в чём заключался главный вопрос. Барон ведь ещё не знает, что их разоблачили. Что Миробоич вывел мёртвых, и многочисленные дезертиры уже рассыпались по лесам, вот-вот доберутся до ближайших княжеских городков и отправят вести...
Возможно у Мицеталия нет глаз над окрестностями Миробоичей… Решили отправить к Камню гонца на мёртвой лошади. Смелый наёмник обязался передать послание – и это требовало огромной смелости… ибо ему предстояло уклоняться от монашеских войск и одновременно отыскать в лесах отряды культистов, что было задачей почти невыполнимой – поэтому наёмник должен был добраться до заражённой деревни, населённой уродцами. И через её жителей обратиться к Мицеталию, который видит их глазами. Попытаться добиться ответа. И если ничего не получится, то отправиться на сам Плесенник, рискуя заразиться, погибнуть или попасть под власть Грибного Бога – на это не отважился бы даже сам Камил. Но наёмнику не рассказывали подробностей.
Скорее всего, он должен справиться. За что получит немалую оплату от Жанны, которая останется в крепости за главную, вместе с Дылдой Грегом и Никлотом в подмоге…
И когда Савохич поймёт, что можно пустить в бой чудовищ – для дружин карателей всё это добром не закончится. Камил верил, что Савохич справится, хоть ему и придётся тяжко с сотней чудовищ и горсткой выживших бойцов против шести сотен дружинников.
Миробоичам же не следовало терять времени на помощь культистам – нужно было мчать к Перевалу. Ведь путь к Камню, поиск дружин, битвы и путь обратно – всё это займёт слишком много времени. Неделю в лучшем случае. А потом ещё почти неделю на путь к Перевалу… Если Цветан выйдет из Заливного Порта прямо сейчас, то придёт к Перевалу как раз через две недели. И тогда штурм стен окажется непосильной задачей даже для мертвецов.
Решили вести дружину на север. Мертвецов для битв. И живых – для удержания захваченных территорий.
-- Сновидец – это самый лучший шпион, -- рассказывал Камил. – Пока он служит Престолу – враг знает о нас всё. Все наши задумки. Все наши потайные ходы в крепости… И я не знаю, что же можно ему противопоставить. Потому что слаб в этом… Я не сновидец -- я некромант.
-- Может тогда нам нужно меньше спать? – предложил Угрюмый Зак.
-- Да. Это единственное, что пришло и мне в голову…Не спите ночью. Только днём. Не спите подолгу. Сновидец не сможет спать слишком много, чтобы вовремя подкараулить кого-то из нас. Это усложнит ему дело. Ему придётся полагаться на удачу… Однако, если сновидец проникнет к вам в сон, то запросто может убить вас. Будьте бдительны во снах. Это непросто, знаю… Но сновидец может заманить в ловушку. Не проходите в двери и люки. Перед каждой дверью, даже в реальности, задавайтесь вопросом – точно ли вы хотите в неё зайти… Двери во снах несут опасность. Они могут привести вас в ад.
На стенах оставили только дружину. Наёмники Угрюмого Зака отправятся к Перевалу…
Девяносто дружинников оставалось на стенах замка. Наёмники Угрюмого Зака же отправятся к Перевалу. С дружинниками Камил оставил ещё тридцать арбалетчиков, для подмоги. Небольшие силы. Камил сомневался, что замок и оставшиеся на его стенах солдаты долго продержатся против лучших солдат Престола, особенно при поддержке сновидца. Но в походе ему так же понадобятся и живые.
-- Не слишком ли мало сил оставим в гарнизоне? – спросил Угрюмый Зак.
-- Достаточно, -- сказал Камил и взглянул на Жанну. – Пленных в темницах столько, что каждую неделю можно поднимать по двадцать шесть мёртвых из числа не поднятых, коих в наших подземельях предостаточно... К прибытию Хартвига у Жанны будет иметься приличный отряд из мёртвых. Для обороны этого должно хватить с лихвой.
-- Да! Да! – засмеялся малыш Орманд. – А ещё есть мои крысы!
-- И ты, малец, -- кивнул Камил. – Отправь на рыцарский лагерь своих крыс. Пусть кусают их по ночам до самого мяса и не дают выспаться!
Гридницу заполнил хохот всех сидящих в ней.
Ларс наклонился к ведру сквозь смех и рыгнул, а Жанна с отвращением отвела свои глазки и закрыла ушки – чтобы самой не вывернуться…
Орманд немедленно почувствовал себя очень важным. Идея дядюшки ему понравилась.
-- Позвольте мне сражаться вместе с вами, милорд, -- сказал Никлот, когда узнал, что Камил хочет оставить его на стенах вместо того, чтобы взять с собой. -- Моя рана уже почти затянулась, а в гарнизоне, думаю, Грег Щитолом справится и без меня…
-- Нет, ты нужен здесь, -- ответил Камил. – Твоя рана ещё плоха и тебе требуется отдых.
-- В поле ты можешь запросто сгинуть… Здесь ты заменишь погибшего Мямлю. Временно. Будешь следить за дисциплиной – это у тебя получается лучше, чем у кого бы то ни было. Мне нравится твоя дотошность – она мне ещё пригодится. Когда Перевал падёт под ногами мертвецов, будь готов отправиться вскачь на север сразу, как я только пришлю птицу. В Перевале ты станешь главой городской стражи. Надеюсь ты поправишься к тому времени.
Никлот даже побледнел, не доверяя своим ушам.
-- Я благодарю вас… милорд… это честь…
-- Не раскатывай губу, -- прервал его Камил. – Я лишь поделился своими соображениями. А как оно получится на самом деле – не знают даже провидцы. Одно только ясно. Во власти на ключевых постах мне пригодятся уже проверенные люди, кому я могу доверять. Всех здесь присутствующих придётся распределить на должности, согласно их способностям… Но всё это – делёжка шкуры ещё неубитого медведя. Впереди много трудностей и лишений. Много крови…
Остаток дня посвятили сборам. Камил рвался выйти в путь сейчас же, но ещё требовались приготовления. Требовался и отдых. Бойцы приходили в себя после битвы, заживляли раны, пытались вдоволь отъесться перед походом. Выход запланировали на следующем рассвете…
Служанки прибежали к Камилу сразу после «совета». Они сказали, что Вальд зовёт его и уже давно хочет поговорить. О чем же именно – служанки не знали.
Камил вошёл в опочивальню осторожно, ожидая ловушки или некоего подвоха.
Нойманн лежал в постели, всё такой же уставший и бессильный.
-- Поздравляю тебя с победой… -- простонал он. – Мне сказали, что ты уже отправил в бой мертвецов…
-- Именно так, -- ответил Камил и подумал, что надо запретить служанкам рассказывать Нойманну о происходящем в крепости.
-- Но почему? – удивился Нойманн. – Ведь это так… глупо…
-- Случились определённые события, -- ответил Камил. – Зачем ты меня звал?
-- Я хочу сообщить тебе, Камил… об опасности… -- Нойманн приподнялся повыше на подушки, чтобы выглядеть чуть солиднее. – Святой человек из Престола… наблюдает за тобой… за твоими снами.
-- Он уже знает о твоих мертвецах, -- сказал Вальд. – Что ты – некромант. Поэтому ты правильно сделал… что не стал жертвовать солдатами и отправил мертвецов в бой… Я знаю, что это удивительно прозвучит. Но этот святой отец проникает в твои сны.
-- Почему ты рассказываешь мне об этом? Предаёшь своих святых собратьев? – спросил Камил. Вальдемар вздохнул.
-- Я лишь предупреждаю об опасности…
-- То есть, -- хмыкнул Камил. – Он рассказал тебе о том, что узнал о моих мертвецах. Но при этом Терраторн не рассказал тебе, что я уже знаю о нём?
Глаза Вальдемара широко распахнулись. Он пригляделся к Камилу.
-- Ты знаешь его имя? – ахнул он. Удивление на лице Вальдемара было неподдельно. А это значит, что он рассказывает о Терраторне не для того, чтобы обмануть Камила лживой самоотверженностью, пытаясь убедить в своей прежней преданности для собственной же безопасности… Он решил предупредить Камила искренне, по своей воле.
И сновидец по какой-то причине не стал рассказывать Вальдемару о том, что упустил Миробоича. Из гордости ли? Из задетого самолюбия? Камил удивился поступку Вальдемара. А ведь Ларс с ним ещё не успел поговорить…
-- Да, я знаю его имя. Он проник ко мне в сон. И атаковал Ясным Светом. Он попытался заманить в ловушку – в дверь, которой не существовало в моём подземелье. Но я вовремя осознался. И этим спас себе жизнь.
Вальд хмыкнул и задумался.
-- Он и к тебе приходил? – спросил Камил. Нойманн кивнул.
-- Он увидел мой свет, -- сказал Вальд. – Когда я был ТАМ.
-- Я предполагал это. И? Что он тебе рассказывал? О преимуществах рыцарства? Или это секрет?
-- Он насторожил меня своей… фанатичностью.
-- Насторожил фанатика – фанатичностью? – рассмеялся Камил.
-- Я не фанатик, -- возразил Вальд. – По крайней мере, не настолько.
-- Что же он такого сделал?
-- Даже рыцари, погибшие на болотах, были не настолько фанатичны. Терраторн же… простолюдин в прошлом, что, думаю, наложило свои отпечатки.
-- Хочешь сказать, что он всего лишь глупый смерд?
-- Вовсе нет. Просто он… не настолько рассудителен, как любой окончивший Башни Знания. Терраторн фанатичен, горделив. Но он слишком ревностный и ретивый... Он ненавидит всю тьму. И ведёт охоту на еретиков и чудовищ. Считает себя едва ли не ангелом… И всё равно он заслуживает уважения.
-- Потому что его назвали святым?
-- В борьбе со своими внутренними демонами он пришёл в церковь. И так рьяно и яростно зачитывал молитвы, что однажды… стал святым и над его головой вспыхнул нимб, -- сказал Вальд.
-- Это Ясный Свет, -- поправил Камил.
-- Ты так и объяснял. Что удивительно… ты был прав в путях достижения Ясного Света...
-- Ещё бы. Я ведь знаю, как устроены эти вещи!… В отличие от церковников.
-- Терраторн открыл свой Ясный Свет через молитву. А в царстве снов он был способен пребывать с самого детства. Он очень талантлив.
-- И он перешёл мне дорогу.
-- Это закономерно, -- вздохнул Вальдемар. – Из-за этих талантов его и взяли на службу к Богу. Экзорцистом. Всех святых туда берут…
-- Все они заблудились. Никто не знает правды. Если рассуждать в богословских категориях, то церковь уже давно порабощена дьяволом и его ложью.
Вальд ничего не ответил. Некоторое время они молчали, размышляя каждый о своём.
-- И какие у тебя дальнейшие планы? – спросил Вальдемар. – Пойдёшь на Перевал?
-- Извини, Вальд, -- ответил Камил. – Но я не могу тебе доверять. Пусть Терраторн отрабатывает свой хлеб сам.
-- Тебя возьмут под стражу, -- предупредил Камил. – Тебе придётся сидеть в этой комнате ещё с месяц... Только без глупостей, Вальд. Я не хочу, чтобы тебя пришлось уводить в темницы… Когда Хартвиг придёт к стенам замка, то ты волен уйти вместе с ним. Надеюсь, тогда нам удастся избежать войны.
-- Уйти? – удивился Вальд.
-- Конечно, -- ответил Камил. – Какой смысл в том, чтобы держать тебя здесь? Среди рыцарей тебе будет лучше, чем на службе у некроманта, который больше тебе не доверяет.
-- Да хранит тебя Господь… -- поблагодарил он. – Хоть я и слышал, какие ужасы ты сотворил у стен… Но всё же тебе не чуждо прощение, несмотря на то, что я тоже причинил тебе много плохого… У меня было много времени, чтобы подумать. И я пришёл к выводу, что причина моих страданий – мои же грехи, какие я сотворил. Сейчас же я их возможно искупил. И получил освобождение. Во всяком случае, я точно получил право выбора… И выбор этот должен стать благим. Иначе всё не имело смысла. Иначе греховный круговорот продолжит своё движение… Я думаю, что мне тоже нужно научиться великому искусству – прощению… Я прощаю тебя, Камил… За всё, что ты мне сделал. Ведь, если задуматься, это именно благодаря тебе я соприкоснулся с наивысшим… после самой темнейшей ночи следует самый светлейший рассвет.
-- Я рад этим словам, -- сказал Камил и улыбнулся. – Надеюсь, мы не столкнёмся на поле брани.
-- Увы, -- Вальд не разделил этого мнения. – Мы оба прекрасно знаем, что Святой Престол всего этого просто так не оставит… Но я постараюсь остановить войну. Убедить людей в том, что Изнанка несёт много пользы, если её правильно использовать, -- он показал на протез. -- И попрошу Терраторна, чтобы он тебя не тронул.
Перед тем как уйти отдыхать, Камил тщательно проследил за тем, чтобы наёмники закончили приготовления к завтрашнему отбытию.
Благо, Кентавр был способен заменить сразу несколько обозных телег. Наёмники, уже смелеющие, занялись тем, чтобы обвесить железную гору верёвками и мешками с провизией.
Не меньше пользы приносили мёртвые всадники, на которых тоже можно было свесить порядочное количество провианта.
И всё же несколько телег за собой тащить придётся.
Камил нашёл время и для того, чтобы навестить Лизу и малыша Ведагора. Иначе когда же он повстречает их вновь?
Пусть к Лизе он почти ничего не испытывал, но Ведагор – его сын. Наследник. Пусть и странный, будто прибывший из глубин диких загробных пространств. Мальчишка изучал мир вокруг себя и уже произносил несложные слова. Камила он называл «па», а Лизу – «ма». Камил пытался запомнить сынишку, будто увидит его очень не скоро… и увидит ли?
Служанки замечали что-то неладное в поведении Ведагора. Опасались его. Даже Камил настораживался в присутствии ребёнка. Было в том нечто опасное. Или непредсказуемое…
Лиза разрыдалась, когда узнала, что Камил уходит в чрезвычайно долгий военный поход. Она просила его остаться. Умоляла забыть о войне.
Камил задрал Лизе платье и как следует исполнил свой супружеский долг. Это, вроде бы, успокоило девицу.
Какая же она всё-таки красивая…
Камил дождался, пока Лиза уснёт, после чего осторожно поднялся с постели и отправился к двери. Следовало успеть выдать Жанне наставления. И малыш Ведагор смотрел ему вслед безразличными чёрными глазами, будто что-то предчувствуя.
-- Будь осторожна с изъятием крови, -- Камил рассказывал Жанне. – Не позволь пленникам умереть от кровопотерь…
Он говорил ей, сколько шприцов следует брать с каждого пленного, говорил, какие отвары следовало подавать им, чтобы кровь успевала восстановиться за неделю. Он подсказал и где раздобыть рецепты различных снадобий.
Камил объяснял, как именно лучше всего сушить мертвецов в коптильнях. За три недели все две сотни неподнятых будут высушены и готовы к жаркому лету…
-- Учись, родная моя, -- целовал он её в белый лобик. – Всё это – очень важно. В одиночку я не смогу со всеми справиться. Мне нужен надёжный тыл.
-- Я очень постараюсь, любовь моя… -- обнимала его Жанна. Но, что было удивительно, не плакала в печали, в предвкушении долгого расставания, как делала обычно. На этот раз Жанна была преисполнена решимостью и некой непоколебимой уверенностью.
Ночью Камил спал лишь урывками. Днём он был слишком занят, а ночью спать было опасно. Он всегда держал своё внимание направленным. И даже когда бодрствовал – вглядывался внимательно во всё, что его окружало. Ведь сон – нестабилен. Он постоянно меняется. Изменчивость – главный его признак.
Изменчивость и нелогичность в нём происходящего.
А потом Камил увидел светящуюся душу. Кто-то стоял посреди комнаты. Камил приготовился бежать, собрался, чтобы совершить усилие и проснуться.
Но пригляделся внимательней. Это был Вальдемар.
Он замер посреди комнаты. Чего-то ждал. Через мгновение Вальд заметил Камила. И приветствовал его.
-- Что ты тут забыл? – удивился Камил.
-- Охраняю твой сон, -- ответил Вальдемар. Камил усмехнулся.
-- Мне не удалось договориться с Терраторном, -- ответил Нойманн. – Вернее, я не могу быть уверен, что он принял мою просьбу к сведению.
-- А я уж подумал, что ты ждёшь его, чтобы напасть на меня вместе.
-- Ты знал, что Жанну одолевали чёрные демоны? – Вальд проигнорировал слова Миробоича. Камил взглянул на спящую Жанну. А в её сердце, что удивительно, теперь не было никакого чёрного колючего сгустка.
-- Знал, -- ответил Камил. – Но я ничего не мог поделать. Как бы ни пытался… Это Терраторн уничтожил паразитов?
-- Нет, -- ответил Вальд. – Это сделал я. Пару дней назад.
-- Так вот чем обусловлена её энергичность в последние дни… Ты позволил Жанне избавиться от паразита, отравлявшего ей жизнь тоской и горем с самого детства… Этот поступок достоин истинно святого. Спасибо тебе за это.
Вальдемар коротко кивнул.
-- Ты научился проникать в сны?
-- Терраторн меня научил. А мне делать больше и нечего. Вот и практикуюсь.
-- Спи, Камил, -- сказал он. – Я не позволю Терраторну тебя тронуть. Но вряд ли смогу следовать за тобой до самого Перевала. Так далеко я ещё не заходил в этом… состоянии… Тебе нужно отдохнуть перед дорогой.
-- Ты встанешь против святого? Против экзорциста из Святого Престола?
-- Лишь временно. Я попытаюсь его остановить. Но не думай, что я полностью на твоей стороне…
Ночь для Камила прошла спокойно.
Войско собралось во внутреннем дворе на рассвете. И жители выходили из своих хибар, чтобы попрощаться с наёмниками, защищавшими их. Даже дружинники, остающиеся на стенах, проявляли некоторую сентиментальность, прощаясь с ними.
Мертвецы, построившиеся на площади, казалось, не вызывали у народа больше никакого трепета. В мертвецах люди видели грядущие победы, которые принесут им избавление от Долга и княжеского гнёта. Лишь некоторые посматривали на некроманта с религиозным презрением.
Жанна, словно стыдясь чего-то, подошла к Камилу, когда тот уже собрался выезжать за ворота.
-- Ну что, родная? -- улыбнулся он. -- Не тревожься ты так. Мы ещё увидимся вновь…
-- Это очень важно… -- сказала она тихим голоском и поманила пальчиком к себе. Камил наклонился, и Жанна прошептала на ухо, чтобы никто не услышал, радостную весть. К концу весны она принесёт Камилу дитя…
А спонсорам сегодняшней главы выражаю благодарность!)
Дмитрий Михайлович 1500р "Спасибо за творчество!)
Константин Викторович 300р "просто продолжай"
