Angelatriks

Angelatriks

пикабушница
пол: женский
поставилa 460 плюсов и 118 минусов
отредактировалa 0 постов
проголосовалa за 1 редактирование
42К рейтинг 1212 подписчиков 5753 комментария 86 постов 19 в "горячем"
2 награды
5 лет на Пикабуболее 1000 подписчиков
17

Инопланетянин из соседнего двора #7.

#1, #2, #3, #4, #5, #6.


Поезд приятно грохотал, пахло жареной курочкой, варёными яйцами, свежими помидорами и машинным маслом. На вагонном столике стояла банка с полевыми цветами, лежала нарезанная булка хлеба, сушёная рыба и книжка про самолёты и автомобили, которую учитель взял с собой, чтобы занять ребёнка. Вот только Мирка уже давно прочла все книги, что были в коллекции учителя, и эту – с цветными вклейками – в первую очередь… Так что занять её не получилось. Она впервые ехала в поезде и не могла просто так взять и начать читать. Всё вокруг было интересно. Пётр Сергеевич, нахмурившись, в третий раз просматривал газету, которую ему передали из соседнего купе. Газета была потрёпанная, испачканная – кажется, её прочёл весь вагон. В какой–то момент Мирка не выдержала, отложила книгу, забралась на столик и выглянула в окно. Постепенно темнело. Солнце уже зашло, собралась гроза, подул сухой, пыльный ветер. Снизу на Мирку неодобрительно посматривала их соседка – полная пожилая женщина.

– Ваш ребёнок? – спросила она раздражённо.

– Нет, – сказал Пётр Сергеевич.

– А то и видно, – недовольно проворчала женщина, – вы снимите её, что ли. Упадёт ведь!

– Мирославна! – громко произнёс преподаватель, приподняв очки.

– Да, Пётр Сергеевич! – крикнула девочка.

– Ты крепко держишься?

– Крепко! – крикнула она сквозь ветер, – тут ураган с другой планеты! – прокричала она сквозь начавший хлестать дождь.

– Что? – опешила полная дама, – она там рассудком тронулась?

– Рассудком? – переспросил Пётр Сергеевич и рассмеялся. – Нет, просто там ураган с другой планеты, понимаете? Ребёнку 11. Это нормально.


Ураган Мирка отчего–то запомнила надолго. Ночью, когда все спали, поезд остановился и вошло сразу очень много людей. Кто–то кричал, кто–то плакал, кто–то стонал, да так громко, что нельзя было уснуть. На руках несли раненых. Война обрушилась слишком внезапно. Мирку засунули на самый верх, но потом сняли и посадили кому-то на колени. Пётр Сергеевич встал – уступил место, и стоял так до рассвета. Поезд постоянно останавливался и в него снова заходили люди, машинист попросту подбирал всех, кто был на станциях. Без билетов, без документов, без еды и вещей, и все были напуганы, кто–то потерялся и искал по вагонам хотя бы кого–то знакомого. Рано утром поезд остановился, и машинист объявил, что дальше не проедет.

– Выходим, все выходим, – произнесла кондукторша печально. – Дальше путей нет.

– Как это нет? – удивилась Мирка. Она почему–то думала, что пути всегда должны быть.

– Разбомбили, – сказал кто–то.

– Мы приехали в город? А куда мы пойдём?

– Нет, не приехали, – сказал Пётр Сергеевич, – до города ещё километров сто, не меньше.

– Но олимпиада завтра уже, – растерянно произнесла Мирка. – Мы успеем?

Пётр Сергеевич вздохнул и взял в руки палку. Люди выходили из поезда, вдалеке виднелась станция, где–то рядом было село.

– Дойдём, – произнёс он. – Доберёмся обязательно.

– Тогда пошли! – произнесла Мирка и смело шагнула вперёд…

– Эй, вы куда!? – крикнула вслед полная пожилая женщина.

– Нам на олимпиаду! – весело крикнула в ответ Мирка.

– Передавали же, если хотите в тыл, лучше на станцию идти. Там всех заберут! – крикнула она в ответ.

– Нам не нужно в тыл. Нам нужно на Олимпиаду! – сказала Мирка.

– Стойте! – она побежала им навстречу. – Ох, рисковые, – вздохнула дама, переводя дух, и достала из сумки недоеденную курицу. – Съешьте по дороге, а то испортится.


Через час Пётр Сергеевич остановился и присел. Он пытался отдышаться, лицо покраснело.

– Вам больно? – спросила Мирка.

– Да, – вздохнул он тяжело.

– Может я одна пойду?

– Одна ты точно никуда не пойдёшь. Мне потом перед матерью твоей отчитываться. А она знаешь, какая строгая женщина? У меня от её взгляда все поджилки трясутся.

– Правда, что ли?

– Конечно, – мрачно произнёс учитель.

– А мне всегда казалось, что вы такой строгий, что это она вас боится.

– Я добрый, но стал строгим, потому что иначе меня бы никто не слушался. А она строгая, но стала доброй, потому что у неё родились дети.

Мирка достало покрывальце, подстелила, села и задумалась.

– То есть вы понарошку строгий, а матушка – по-настоящему?

Пётр Сергеевич достал курицу и мрачно кивнул. Курица помялась, и, кажется, начала портиться.

– Машина, – внезапно произнесла Мирка.

– Что?

– Машина!!! – закричала Мирка и вскочила с места.

– Стой! – сказал учитель, сгрёб Мирку в охапку, спешно поковыляв в лес.

– Что такое? – ахнула она.

– Тихо! – шикнул учитель. Они сели в кустах.

– Форд, – прошептала Мирка, вглядываясь на дорогу. Она хорошо помнила такой автомобиль – он был на первой странице той самой книги, с цветными вкладками. – Неужели немцы?

Грузовик остановился на дороге рядом с брошенными вещами. Из открытого кузова спрыгнуло несколько человек с ружьями. Двое сразу ушло в лес. Мирка, кажется, перестала дышать. Лязг оружия, запах бензина, и совсем рядом…

– Да видел я, точно тебе говорю, – сказал водитель, закуривая. – Вот тут стояли. Мужик какой-то и баба мелкая, что ли.

– Русские, – выдохнул Пётр Сергеевич…


– Какая такая олимпиада? Соревнование что ли? – спросил старшина, предложив учителю сигарету. Они сели в открытый кузов. Вначале Мирка радостно смотрела на проносящиеся мимо деревья – ещё несколько часов назад она впервые в жизни ехала на поезде, а теперь – впервые на автомобиле. Но спустя несколько минут, расстелив прямо на полу покрывало, она легла и задремала – всё-таки не спала всю ночь.

– Да вот, ребёнка повёз.

– Так ты учителем работал?

– Да, учителем.

– Документы есть?

– Есть. На меня и на ребёнка.

– Это хорошо, что документы есть, сержант спросит. А мы думали, отсюда всех эвакуировали. Тыл сдвинули. Немцы совсем рядом подошли. Уже пять деревень сожгли.

– А какие древни? – уточнил Пётр Сергеевич.

– Сердолюбовку, Запорожку, Кунцево... – начал перечислять старшина, загибая пальцы.

– Село? – переспросил Пётр Сергеевич шёпотом, чтобы не разбудить Мирку. – Кунцево?

– Да. Им больше всего досталось. А чего ты аж побледнел... Сам оттуда, что ли?

Пётр Сергеевич на секунду задержал дыхание.

– Кунцево? Его бомбили? – переспросил он.

– Говорят, бомбили.

– Надо возвращаться… – произнёс Пётр Сергеевич и попытался встать, но в ноге сразу больно кольнуло.

– Куда ты хочешь возвращаться? – удивился старшина. – Нет уже твоего села. Там пожарище было, всё сожгли. Мы вот проехались, потерявшихся искали – никого!

Пётр Сергеевич резко помрачнел. За минуту он потерял все свои вещи, дом, школу, а ещё требовалось сказать Мирке, что её мать, брат и лучший друг – инопланетянин Арик – возможно, мертвы.

– А машину мы у немцев отбили, – продолжал рассказывать старшина. – Целый обоз захватили. Хоть что-то. Припасы появились. У нас вся рота на гречке сидит, как эти консервы немецкие увидели, так сразу духом воспряли. А так-то всё не очень хорошо, мы зажаты сейчас, ни по одной дороге не пройти…

– А как же подмога, авиация? – спросил мрачно Пётр Сергеевич.

– Авиация? – усмехнулся старшина. – У нас в штабе целый один самолёт, и тот подбили, едва долетел, недалеко от лагеря в болото плюхнулся, увяз… Пилот без сознания уже третьи сутки лежит. Кто же знал, что немцы так быстро идут. У них вон какие машины, видал? А у нас на шесть деревень один грузовик и трактор.

– Сколько от вас до города?

– Да недолго. Пешком день пути, на машине за час обернёмся. Но перед городом немцы стоят.

– Это как же получается, сзади немцы и спереди немцы?

– Так я же говорю – зажали нас, – вздохнул старшина. – Так что будете в штабе сидеть, пока сержант не решит, что с вами делать.


– Но мы должны попасть в город, понимаешь?

Пётр Сергеевич мрачно молчал. Мирка тянула его за рукав и жалобно клянчила.

– Прекрати! – прикрикнул он. – Не до этого сейчас!

Мирка опешила и села на примятую траву. Пётр Сергеевич был необычайно мрачен. Она вообще ни разу не видела, чтобы он был настолько мрачным и грустным.

– Сильно больно? – спросила она. Ей стало пронзительно стыдно. – Простите, я не хотела, – она всхлипнула.

– Только не слезы. – сказал Пётр Сергеевич, сознавая простую истину – родитель из него был никакой.

– Что за крики? – услышал он грозный голос. Сержант Николай Викторович был большим, толстым, усатым мужиком, чем-то обеспокоенный, он заедал на ходу злость случайно перепавшими из немецкого обоза консервами.

– Мира, посиди тут, а мы поговорим, хорошо?

– Хорошо, – сказала девочка.

– К самолёту сходи, там завхоз еду раздаёт, – задумчиво произнёс сержант.


– Документы… – произнёс Пётр Сергеевич, протягивая паспорт, свидетельство о рождении и партбилет.

– Итак, документы, – кивнул сержант, разглядывая листки. Читал он явно медленно и по слогам.

– Ну вроде всё понятно. Гражданские, – ответил тот спустя пару минут. – Часом, не врач?

– Увы. Хотел связистом, не взяли.

– И правильно, что не взяли, как ты от немцев с такой ногой удирать будешь?

– Кунцево сожгли? – спросил Пётр Сергеевич, вдохнув побольше воздуха.

– Сожгли, – равнодушно произнёс сержант.

– Немцы сожгли? – уточнил Пётр Сергеевич, понимая, что сам вот-вот может заплакать.

– Да какие немцы, свои же и сожгли. Приказ был – отступать в тыл, колодцы засыпать, скотину, какую можно, с собой угонять, остальную уничтожать и сжигать. После себя ничего врагу не оставлять. Сожгли всё и ушли к рельсам, там их поезд подхватил, всех на восток увёз. Так что с Кунцево все в порядке, можно им даже позавидовать.

Пётр Сергеевич обмяк и сел на землю, вытирая вспотевший лоб. Как же хорошо, что он не сразу сказал обо всём Мирке. Теперь, когда все были живы, сразу стало легче и даже нога уже не так сильно болела.

– Ты чего это? – удивился сержант.

– Ногу прихватило, – ответил учитель.

– Бывает… Ну что я вам скажу, – добавил он, – утром мы выдвигаемся на врага. Или он на нас. Подмоги у нас нет и не предвидится. У них там три роты, у нас и половины не наберётся. Вы сидите тут, в лагере. Шансов-то практически нет… – говорил он грустно. – Может, немцы инвалида и ребёнка пожалеют.

Пётр Сергеевич засунул документы поглубже в карман и пошёл искать Мирку. Мирка стояла у подбитого самолёта и ела ложкой консервы. Вокруг ящиков с провизией толпились солдаты.

– Меня тут все накормить хотят, – сказала она довольно. – Смотри, Ар–3, – добавила она, показывая пальцем на перепачканный в грязи самолёт.

– Ты-то откуда знаешь? – спросил Пётр Сергеевич и снова сел на землю. Стоять было тяжело.

– Из книжки. Да и вы про него много что рассказывали.

– Это не Ар. – сказал Пётр Сергеевич. – Я знаю, как Ары выглядят.

– Ну уже пять лет прошло, с тех пор как книгу выпустили, – рассуждала девочка, довольно набивая себе рот немецкой тушёнкой. – Могли обшивку поменять.

– Что за Ар? – уточнил сержант, тоже видимо решивший подкрепиться.

– Бомбардировщик, – ответила Мирка гордо. – Ар–2. Его Пётр Сергеевич конструировал.

– Серьёзно? – уточнил старшина. – Вот ведь совпадение… – развёл он руками,

- Да какое тут совпадение, - заметил подоспевший водитель, – самолёт нам из местного бюро выписали, неудивительно, что кто-то из конструкторов в этой местности живёт.

– Да не Ар это, – отмахнулся учитель.

Мирка поставила на землю консервную банку, вытерла руки о траву, затем свернула покрывало и протёрла покрытый грязью борт самолёта, на котором отчётливо проявилась надпись: «Ар–3». Пётр Сергеевич вскинул брови.

– А ведь действительно… Ар, – произнёс он удивлено.

– А ты его починить можешь? – внезапно спросил сержант.

– Топливо-то вытекло, – произнёс Пётр Сергеевич.

– Автомобильное пойдёт? – не унимался толстяк, поглядывая на баки, которые ещё утром солдаты выгрузили из кузова форда.

– Пойдёт-то может и пойдёт. Но толку-то от того, что вы его почините? – спросил водитель. – Пилот в отключке. Я сам всю жизнь автомобили водил, а как это в воздух поднять, понятия не имею.

Пётр Сергеевич прикусил губу и молчал.

– А ты на нём летал? – уточнил с надеждой сержант.

– Летал, – признался Пётр Сергеевич, подумав. И он действительно на нём летал. Короткие, пробные полёты, над самой землёй, ещё даже перед тем, как за штурвал сели пилоты.

– То есть ты, теоретически, можешь поднять его в воздух, полететь к немцам, скинуть на них бомбы… Коих там, по слухам, десять штук, вернуться, и мы спокойно пройдём к городу?

– Теоретически – да, – сказал Пётр Сергеевич. – Вот только вам нужно вытащить его из грязи, затем помыть. После чего я его разберу, попытаюсь понять где поломка, заправлю горючим, а потом…

Сержант внимательно смотрел то на Мирку, то на учителя. Скептическое, мрачное лицо на мгновение изменилось.

– Рота, подъем! – загремел сержант. – Хватит животы набивать! Все, кто ходить может – встали и пошли самолёт вытаскивать!


К вечеру на нескольких расстеленных солдатских одеялах было разложено множество разных деталей. Пётр Сергеевич полностью разобрал двигатель. Мирка сидела рядом и аккуратно, в столбик записывала всё - от винтика до лопасти, передавая по одной детали. В порядке строгой нумерации и согласно описанию.

– Повезло, – произнёс учитель. – Перегорели провода. Изоленты хватит. Начинаем сборку и молимся, чтобы успеть к утру.

Мирка вскочила и взяла деталь номер восемьсот двенадцать. Затем восемьсот одиннадцать. И так до лопастей одного из пропеллеров. Ночью солдаты развели костры, чтобы было светлее, водитель подъехал на грузовике и включил фары. Пётр Сергеевич, нахмурившись, аккуратно собирал двигатель - деталь за деталью, сверяясь со своими записями и записями Мирки. Девочка работала увлечённо, хоть и немного сонно, деловито рассуждая о том, как бы она сама такой двигатель сделала.

– Как там пилот? – с надеждой спросил учитель, когда стало светать.

– Не приходил в себя, – произнёс сержант.

Пётр Сергеевич вздохнул. Он до последнего надеялся, что в кабину сядет профессионал.

– Выкатываем в поле, – сказал он, показывая пальцем на полянку вдалеке. – Носом на шесть часов, жопой на двенадцать. – Он отряхнулся и стал смотреть на солдат. Те повыскакивали с мест и ухватились за самолёт. Работали дружно, от души, и бомбардировщик аккуратно, как хрустальная ваза, выкатился на твёрдую, каменистую почву. Сейчас Ар–3 был их последней надеждой.


Пётр Сергеевич надел шлем и сел за руль. На месте разбившегося пилота, который, вероятно, не доживёт до утра, мог быть он. Он хотел стать лётчиком, когда-то очень давно даже поступил в училище, но в результате травмы его отчислили. И он пошёл учиться на конструктора. Сначала было сложно и тяжело. Но затем наука стала нравиться ему всё сильнее. Спустя несколько лет техника понравилась ему настолько, что он перестал жалеть о потерянной мечте. Пилоты превратились для него в операторов, выполнявших команды. Вычислительная машина могла выполнять эти команды гораздо лучше, поэтому он бросил все силы на то, чтобы её создать. Но руководство было против – и он продолжил свои исследования втайне. Времени не хватало, он много отвлекался, запутался в бумагах и случайно допустил перерасход бюджета. Затем был суд, но ему повезло – за него вступился ректор университета, в котором он учился, и его по инвалидности не стали сажать, дали условный срок с отбыванием за пределами бюро. И вот тогда–то он и попал в сельскую школу…

Пётр Сергеевич вздохнул и запустил мотор. Самолёт начал прогреваться. Двадцать человек смотрели на него, затаив дыхание.

– Ну… – произнёс Пётр Сергеевич, взяв вспотевшими ладонями штурвал, – за партию! – И самолёт ровно пошёл вперёд.


Минуты тянулись медленно, где-то вскрикнула птица, утреннее солнце показало первые лучи.

– А ты у нас умница, значит? – спросил сержант.

– Хотелось бы думать, – ответила Мирка. – Если до города доберёмся, то узнаем. Там комиссия будет. Может, меня на олимпиаду пустят. Значит, умная. А если нет… Вернусь, буду коз пасти.

– У меня в Одессе три дочери остались, – сказал сержант.

– Одесса – это далеко, – пробормотана девочка.

– А твой учитель рисковый мужик!

– Он для меня старается, – сказала Мирка. Сержант кивнул. Мирка не знала про оцепление, не знала, что уже десять сёл эвакуировали, она вообще много что не знала. И что Пётр Сергеевич хочет не на олимпиаду, а выжить, и что он в жизни бы не сел в кресло пилота, если бы не страх за себя и за неё.

– Для тебя старается, – кивнул сержант. – Для тебя и для всех нас… – повторил он, вздохнув.

– Летит! – крикнул кто-то из солдат. Мирка вскочила и прищурилась. Вдалеке, кряхтя и покашливая от автомобильного бензина, летел самолёт.

– Летит, родненький, – произнёс сержант. – Только бы у него всё случилось, только бы случилось, – от напряжения он начал путать слова.

Самолёт сел тяжело, бухнулся на мягкую, болотистую землю. Петра Сергеевича доставало сразу двое солдат – кабину заклинило. Он был покрыт копотью, волосы обожжены, дышал тяжело и не держался на ногах.

– Как взвод? – спросил сержант.

– Какой взвод? – прохрипел учитель, взяв от одного из солдат фляжку.

– Немецкий, – ответил старшина.

– Нет взвода, – сказал учитель.

Сержант посветлел.

– Зря тебя в связисты не взяли, – радостно сказал он. – Солдаты, выдвигаемся! – закричал сержант. - К утру в город войдём!


Грузовик ехал быстро. Уже через час началась ровная дорога. А затем они проехали стелу перед въездом в областной центр. В какой-то момент Мирка начала закатывать истерики, но Пётр Сергеевич мрачно молчал. Он ничего не мог поделать – они опаздывали. И в девять утра, когда экзамен уже начался, только-только въехали в город, а город был большой! Спустя полтора часа автомобиль довёз их до университета. Больше всего на свете учитель боялся, что экзамены отменили из-за немцев, что город начали бомбить и университет был в руинах, что преподавателей эвакуировали… Но афиша и расписание висели у входа в здание, там же толпились ученики.

– Вы такой откуда взялись, с фронта, что ли? – не без сарказма спросил сторож на входе в университет.

– Да, мы с фронта! – звонко ответила Мирка.

– Опаздываете, – ответил он, оценивающе оглядывая незваных гостей. – Документы предъявите, – и взял из рук Петра Сергеевича пропахшие дымом бумаги, начал изучать.

– Ваша? – спросила она, глядя на Мирку. Девочка выглядела неважно – потрёпанная, не выспавшаяся, в штопанном сарафане. Она ярко выделялась на фоне остальных учеников – аккуратных, собранных, серьёзных, в школьной форме.

– Моя, – кивнул учитель.

– А вы, собственно, у нас кто?

– Я-то? Я – академик.

– Академик, значит, – сторож недоверчиво прищурился. – Я всех академиков в городе помню, каждый через эту дверь ходил, а вот вас в помине не было.

– Был.

– Ах был, значит. По математике?

– Ну не писатель же.

– Вы это бросьте, у нас в стране шесть академиков по математике и только один местный, и с тем я за руку лично здоровался, его года два как назначили.

– Так его на моё место и назначили.

– Ах, да-а-а, – сказал сторож, задумавшись. – Припоминаю. Так вы тот самый…

– Да, тот самый.

– За что же вас так, милейший?

– За любовь к науке.

– За любовь нас академиками и делают…

– Можно пройти? – перебила Мирка.

– Куда? Экзамен закончился, – равнодушно произнёс сторож, – Там, наверное, уже вещи пакуют.

– Ну уж нет. – злобно произнёс учитель. – Мы не для того всю ночь немецким топливом русский бомбардировщик заправляли, чтобы теперь вы нам тут указы выдумывали!

И тут Пётр Сергеевич схватил сторожа за рукав и оттащил от двери.

– Да вы… Такой… – поперхнулся сторож.

– Беги давай! – громко крикнул учитель. Мирка растерялась, но буквально на секунду, затем собралась и со всех ног рванула внутрь.

– Четвёртый этаж! Третья дверь налево! – крикнул вслед Пётр Сергеевич, удерживая сторожа, который начал раздавать тумаки.

Тем временем Мирка вбежала в пустое здание, огляделась. Увидела на полу оброненный красный галстук – красивый, шёлковый, со значком. Схватила, побежала дальше. Стала на ходу повязывать. Нашла лестницу вверх. Побежала на четвёртый этаж. Заметила надпись. Вбежала в кабинет…

Сторож вырвался из рук Петра Сергеевича и кинулся вдогонку за девочкой.

– Немецкий бомбардировщик, понимаете!? – весело и глухо раздавалось в пустых коридорах университета громкий голос преподавателя. – Это ребёнок, ей лет одиннадцать всего, а она двигатель от самолёта вручную перебирала! И ещё указания раздавала, какие процессы лучше оптимизировать!

А Мирка, тем временем, вошла в аудиторию номер 415…

– Девушка, мы уже заканчиваем, – сказал хмурый старик в толстенных очках, собирая стопки бумаг. Наверное, профессор, подумала девочка.

– Я быстро! – произнесла Мирка и взяла первый попавшийся билет.

– У вас осталось, – старик посмотрел на часы, – шесть с половиной минут.

– Тогда я буду отвечать, – сказала та и вышла к доске, взяв в руки мел. Если честно, она понятия не имела, что делать. Она даже не посмотрела, что за задача ей досталась. Поэтому первым делом она все-таки решила прочесть билет… Ну, две задачи она решит точно, одну – вот прямо сейчас. А вот третий вопрос – пошли какие-то матрицы, она с трудом представляла что это, но если поднатужиться, то всё решаемо. Так что начать можно было с самого лёгкого, а там будь, как будет.

В зал, громко топая, вбежал запыхавшийся сторож.

– Этот, с позволения сказать… академик… Напал! На… – он сбился, запыхавшись, и стал искать глазами обидчика. А Мирка тем временем чувствовала усталость, ноги ныли от синяков, мысли путались от того, что последние два дня она толком и не спала. Она не знала, с чего начать и что делать, а потому даже запаниковала. Захотелось поплакать, а нужно было сконцентрироваться. Поэтому она закрыла глаза и прямо так начала писать на доске всё, что ей пришло в голову по поводу задачи.

В аудиторию тихонечко заглянул Пётр Сергеевич. Профессор снял очки, затем снова надел.

– Какие люди! – сказал он, расплываясь в улыбке.

– А ты чего, Семёныч, стоишь? – спросил профессор сторожа. – Иди чаю принеси.

Сторож сжал кулаки, зарычал от злости и, громко хлопнув дверь и ворча под нос, вышел из аудитории.

Пётр Сергеевич крепко пожал руку старому знакомому.

– Да… Потрепало тебя, – произнёс профессор, оглядывая старого друга.

– Есть такое, – кивнул учитель, не сводя глаз с ученицы.

Мирка быстро писала на доске ровным, аккуратным подчерком – сначала сделала рисунок, но ошиблась, затем что-то подсчитала в уме, перерисовала рисунок, поправила ошибку и стала писать формулу. Потом снова ошиблась и снова исправила – теперь уже верно.

– Твоя? – спросил профессор.

– Моя, – кивнул Пётр Сергеевич.

– Увлечённая, смотрю.

– Тут не поспоришь.

– Я, к слову, был готов тебя со счетов списать, когда ты по сёлам пошёл.

– Как пошёл, так и пришёл, – уверенно заметил учитель.

– Новости читал?

– Я тебе быстрее всех новостей расскажу всё, что нужно.

– Бомбить завтра будут?

– Не будут. Оцепление прорвали.

– Прорвали, значит. Сам что ли прорывал?

– Ты не поверишь… – задумчиво произнёс Пётр Сергеевич.

– Все шутки шутишь, – проворчал профессор. – Ты понимаешь, что если сейчас она задачи не решит, то всё? Плакало твоё возвращение…

– А она уже решила, – сказал Пётр Сергеевич. – Смотри, – он указал пальцем на доску, – видишь второй столбец? Основную формулу вывела, осталось значение подставить. И если ты думаешь, что она не умеет умножать столбиком, то глубоко заблуждаешься.

– Достаточно! – громко сказал профессор, встав, – гражданка...

– Зарянова, – подсказала девочка.

– Гражданка Зарянова, переходите к следующей задаче.

Профессор задумчиво постучал пальцами по столу, смотря как девушка с некоторым сожалением стирает с доски написанное – ей явно хотелось дорешать.

– Я сегодня двадцать восемь человек отсмотрел, – произнёс профессор.

– И ни одного толкового математика, да?

– Ну... – задумчиво протянул он, уходя от ответа. – Как сказать...

– Слушай, я не первый год на свете живу, – сказал Пётр Сергеевич, – и могу точно сказать, что в её возрасте и половины того, что она сейчас может, сделать бы не смог.

– Понимаешь, я бы и хотел отправить твою, без сомнения, толковую девицу в большой город, дать почётную грамоту, но со всей этой войной у нас никакой олимпиады может и не быть, понимаешь?

– Понимаю. А ещё я понимаю, что если сейчас она не решит эту задачу, то мы будем сегодня спать под мостом. Хотя мост, это, конечно, перебор. Заберёмся в какой-нибудь детский сад или пойдём в милицию, расскажем, всё как есть, может кто пожалеет, в камеру определит перекантоваться.

– Да, не ожидал я тебя здесь увидеть... – вздохнул профессор. – И при таких обстоятельствах. Бери свою Ковалевскую, пойдём, тут рядом общага студенческая, сейчас лето, все разъехались, найдём комнату. Завтра отзвонюсь комиссии, скажу, что есть кандидат.


Пётр Сергеевич встал с места и кивнул Мирке. Они с боем добрались до города. Они вошли в университет. И они одолели главного врага – олимпиадную задачу по математике. Вот только преподаватель понятия не имел, что будет дальше, а главное – когда и как рассказать девочке, что её дома больше нет, а все родные и близкие люди потерялись на путях в глубокий тыл.

Показать полностью
30

Инопланетянин из соседнего двора, #6

Инопланетянин из соседнего двора, #6 Рассказ, Текст, Длиннопост, Фантастика, Инопланетяне, Пришельцы, История

Рано утром, в понедельник, Мирка шла в школу – она заплела косу, сама постирала себе одежду, вечером сварила щи, собрала охапку хвороста, которую несла в руках, нарвала бересты и закончила доклад по Евклидовой геометрии. Очень хотелось им похвастаться перед учителем! Крепкая стопка аккуратно переписанных листов бумаги, законспектированных, с выводами и доказанными теоремами лежала в сумке. Теперь она не боялась, что книгу отправят обратно в областную библиотеку. У неё была полноценная копия, сокращённая, но главное, чтобы было понятно и без ошибок... А село, тем временем, вело себя так, словно ничего не произошло. Глава сельсовета вообще сказал, что война не продлится и года – а, значит, скоро закончится. Люди пообсуждали, что делать, пришли к выводу, что нужно ждать новостей и разошлись... Клуб опустел. Впрочем, летом он всегда пустовал, как и школа. Да и школой это можно было назвать условно – в сельском клубе было три небольших комнаты. В одной по вечерам слушали радио, в другой хранились книги – там была библиотека, в третьей стоял диван, несколько столов, скамейки для учеников и печка.

Дверь была не заперта. Из комнаты раздавалось похрапывание. Мирка аккуратно зашла в класс. У неё было всего пара часов, чтобы позаниматься в тишине. Арик сидел в темном углу и побулькивал – спал. Пётр Сергеевич похрапывал на диване прямо в одежде, прикрывшись старым тулупом. На учительском столе стояла фляжка и пустая кадка из-под квашеной капусты, а ещё там лежала открытая папка, всюду были пронумерованные листы бумаги, заполненные чертежами и формулами. Мирка тихонечко развела огонь, напихала в печку хвороста, стала наводить порядок, выложила свой доклад и начала заинтересованно читать другой – тот, над которым последние дни работал Пётр Сергеевич вместе с пришельцем... Арик булькнул погромче.

– Интересно? – спросил он сонно.

– Тсс! – сказала Мирка, отыскивая страницу за страницей, аккуратно укладывая их в папку, попутно соображая, что ментальный разговор неслышим и никак не может разбудить спящего учителя. – Это про электроэнергию? – спросила Мирка.

– Да, – кивнул Арик. – В отличие от солнечных, ветровых и гидроэлектростанций, энергия атома более мобильна, – занудствовал он, – эта энергия не зависит от внешней среды, погодных условий. Вашему миру нужно осваивать северные земли... И вообще, много что осваивать. Электричества нужно много. В каждый дом!

– Говоришь, как будто в партии состоишь, – сказала Мирка, удивлённо листая документы. – Неужели Пётр Сергеевич всё это понял?

– Не всё. Но многое. Самое сложное тут – это система обогащения. Мы используем подобную энергию в открытом космосе, на безлюдных планетах...

– А это взрыв? – девочка задержала внимание на одном из листов. На нём было изображено несколько грибов с указанием размеров в метрах.

– Да, это взрыв, – кивнул Арик, заглянув через плечо. – Я же говорю, это опасная технология.

– И какой мощности может быть такой взрыв? – уточнила она, слегка помрачнев, потому что все эти нули ей ни о чём не говорили.

– Большой, – вздохнул Арик. – В первом витке вселенской войны парлаксиан, наши враги использовали термоядерные бомбы первого поколения. И даже они были...

– Ты лучше скажи в джоулях, – произнесла девочка, открыла тетрадку и взяла карандаш. Арик стал перечислять цифры, Мирка стала записывать и умножать. И чем больше она умножала, тем больше получалось нулей, поэтому она перешла на сокращения. И когда ей пришлось возвести десять в двенадцатую степень, стало казаться, что она где-то ошиблась. В библиотеке была книга про военную технику, она прочла её под Новый год... Ну не бывает такого оружия! Даже самые лучшие немецкие бомбы первой мировой и те ни в какое сравнение не шли с этим. И ещё тогда Мирка обратила внимание, что любая новая разработка спустя весьма короткий промежуток времени появляется у врага, затем у союзных войск, а потом – обнародовался в каком-нибудь вот таком справочнике. А пришелец все продолжал и продолжал перечислять цифры, мощность и вероятную разрушительную силу.

– Подожди-подожди! – мысленно перебила Мирка и замахала руками. Арик прекрасно знал, что так она делает, когда хочет сосредоточиться. – То есть ты, – сказала она вслух, медленно и тихо, тщательно подбирая термины, да так, что Арик всем нутром почувствовал, как юный, детский мозг подыскивает нужные слова дабы сформулировать сложную мысль, – то есть ты, – повторила она, – выдал военному конструктору технологию, которая потенциально позволяет убивать миллионы человек, и выдал её накануне войны?

– Ну да. А что? – радостно спросил Арик. Он не совсем понимал, к чему был этот вопрос, зато предложение более чем из десяти слов, наполненное сложными терминами… Мирка делала успехи! А девочка внимательно на него смотрела и хмурилась.

– Я начинаю понимать, почему викториане вас завоевали, – мрачно произнесла Мирка.


– Я злюсь не на тебя, я злюсь на себя! – кипел Арик. – Это я допустил, что технология, для которой ваш мир ещё не готов, оказалась у тебя в руках!

– С чего ты решил, что мы не готовы? – спрашивал Пётр Сергеевич, – Нам нужно электричество, нам нужна энергия, технологии, которые ты нам дал...

– Я не давал вам технологии, – ответил пришелец. – Я дал технологии тебе, а ты выудил из меня знания, которые позволяют сделать бомбу. Браво! Наверняка, не будь у людского рода хитрости, он не выжил бы как вид. Теперь у твоего вида есть технологии, которые очень быстро попадут в руки сильным мира сего через шпионские сети и вот, уже через каких-то жалких пару лет, все страны на планете будут решать конфликты с помощью десятков килотонн обогащённого урана в тротиловом эквиваленте.

– Тебе то какое дело? – нахмурился Пётр Сергеевич. – Ты все равно улетишь отсюда через пару лет.

– Мне? – ахнул Арик. – Действительно. Я же просто наблюдатель. Казалось бы, какое мне дело? Ты знаешь, что такое великий фильтр? Это исторический период в расцвете цивилизации, когда у неё, цивилизации, самый высокий шанс уничтожить саму себя. К примеру, синариане изобрели термоядерную бомбу раньше антибиотиков. Война, которая началась, навсегда откинула цивилизацию назад, и они уже никогда не смогли оправиться и нагнать в развитии достаточный уровень. В итоге они вымерли от вирусов-мутантов. Сейчас планета синариан является археологическим памятником с кучкой псевдо-разумных одичавших племён. Являлась. Пока нам не пришлось эвакуировать все музеи..., – вздохнул Арик.

– Я никогда не хотел, чтобы эта технология стала оружием, – произнёс преподаватель.

Арик оценил сердцебиение, пульс, давление. Пётр Сергеевич врал. Но не полноценно. Недоговаривал.

– Вы лжёте, – сказал Арик.

Пётр Сергеевич громко грохнул кулаком по столу. Он действительно часто врал. Но всё время забывал, что общается с телепатом.

– С самого начала, – уточнил он, собирая волю в кулак, – я не хотел делать оружие. Да, мысли были, – признал преподаватель, досчитав про себя до десяти. – Но эта технология меня покорила, понимаешь? Элегантная, компактная, предсказуемая!

– Ох, намучаетесь вы с ней, – произнёс Арик. – Это сейчас тебе атомная энергия кажется этакой волшебной палочкой. После первой утечки люди ахнут, после второй – станут бояться, а после третьей – проклянут.

– Да что ты о нас знаешь, ты вообще – странная медуза из другой эпохи!

– Может быть, я и странная медуза из другой эпохи, но я понимаю, как сильно ты хочешь вернутся на свою работу. Ведь там ты инженер! – воскликнул Арик, – конструктор, разработчик! А тут – учишь детей таблице умножения.

– У тебя есть другие технологии, корабль ими напичкан, – произнёс Пётр Сергеевич и начал загибать пальцы. – Передача сигналов на сверхдалёкие расстояния, твои рассказы про квантовую физику впечатляют, а ментальный конвертер! Это настоящее чудо!

– Я знаю. Но каждая из моих технологий – потенциально опасна и может быть использована против человечества. Ментальный конвертер? Массовая гипноиндукция, позитивная реморализация. Гипноизлучатели на трёх экваториальных спутниках... Ты должен понять, что вам нужно пройти через смерть, боль, потери, нарастить целый культурный слой ненависти к убийству и войне, прежде чем можно будет наладить между нашими расами полноценный технологический обмен.

– И сколько времени пройдёт? – воскликнул Пётр Сергеевич. – Как ты не понимаешь...

– Я как раз прекрасно все понимаю. Один раз мы уже наступили на эти грабли – мы нашли разумную расу и дали им технологии. Теперь эта разумная раса истребила девять из десяти парлаксиан, а война длится уже около тысячи лет.

– И сколько нам ждать? – риторически спросил Пётр Сергеевич.

– Попробуйте посадить космический объект на соседнюю планету. Полноценно посадить. Не на Луну, а на другую планету. Обычно, такой уровень технологий доступен расам, которые практически закончили воевать, а оружие стало инструментом сдерживания.

"Долго. Очень долго. Лет пятьдесят. Я, может, и доживу," – подумала Мирка. Она притаилась в библиотеке и прекрасно слышала крики через тонкую стену. Если честно, ей тоже хотелось отчитать преподавателя.

– Но ты сам, сам сказал, что человечество стоит на грани ядерного прорыва! – вскричал учитель.

– Ты же понимаешь, какая пропасть разделяет обычные исследования и полноценные технологии? Без моих знаний вы ещё лет пятнадцать будете возиться, а потом лет двадцать общественное мнение слушать, прежде чем построите первую работающую АЭС.

– Не будем. У нас уже все готовенькое. – Пётр Сергеевич потряс папкой в воздухе.

– Ты хочешь, чтобы я стёр все твои воспоминания? – прохладно спросил Арик.

– Не-ет! – Пётр Сергеевич погрозил пальцем. – Ты не посмеешь это сделать! Ты слишком добрый для этого!

– Я достаточно добрый, чтобы не нанести физический вред. А вот убрать следы своего пребывания в твоей голове – легко. Я просто все уничтожу.

Пётр Сергеевич насупился, нахмурился и посмотрел на Арика из-под бровей. Некоторое время два разозлённых сверхразума сверлили друг друга взглядом.

– Хватит меня обвинять! – не выдержал Арик. Было понятно, что он очень расстроился. – Я не хочу стирать тебе память. Мне в твои мысли-то лезть – и то неприятно, это же твоё, личное. Но я уверен, уверен больше всего на свете, что где-то глубоко ты понимаешь, что я прав. Если вы начнёте войну с ядерным оружием, то поставите под угрозу всё человечество. И я знаю, что случится, потому что вижу твой характер. Ты упрёшься, будешь спать по несколько часов в сутки, падать от голодных обмороков на работе – не потому, что нет еды, а потому что будешь работать без перерывов. И ты закончишь разработку и запустишь производство. А потом ты станешь самым великим, самым известным учёным на планете, а также – человеком, который будет смотреть, как его руками убивают невинных людей, калечат природу, уничтожают всё то, что вы строили тысячелетиями. Ты станешь заливать горе алкоголем, видя, как люди постепенно начинают тебя ненавидеть. Но больше всего на свете ты будешь ненавидеть сам себя. И вот, как-то утром, страдая от тяжёлого похмелья и стыда, ты не выдержишь и покончишь с собой, понимая, что могли бы одержать победу без этих бомб.

Пётр Сергеевич сжал кулаки до хруста.

– Если наши враги победят, то человечество и так будет под угрозой, – сказал он. – Я знаю, как вооружена немецкая армия и понимаю, что стоит за их желанием одержать победу. Это война не на год и даже не на два. Это война до полного уничтожения одного из противников. Если они победят, нам конец!

Арик промолчал. Преподаватель сел за стул, поставил локти на стол и обхватил лицо руками.

– Почему всё всегда должно быть так сложно? – спросил он грустно и откинулся, сняв очки. Он сидел молча несколько минут, затем встал, открыл дверку печки и кинул туда папку, внимательно смотря, как тлеющие угли начинают постепенно, неохотно съедать уникальные, космические знания.

– Отчего ты так уверен, что мы победим? – мрачно спросил Пётр Сергеевич.

– Потому что добро всегда побеждает зло. – невинно произнёс парлаксианин.


– Ты так и не сказала своему учителю, что это ты нашла проект с бомбой? – спросил Арик. Мирка подстелила старое одеялко на траву и села рядом с космическим кораблём.

– Нет, – вздохнула она. Ей было страшно говорить. Да и что бы она рассказала – что это она зашла в класс, нашла проект, а затем наябедничала?

– Я такая трусливая, – сказала Мирка грустно.

– Зато ты не глупа, – произнёс Арик.

– Толку-то от моего ума, – Мирка встала, отложила книжку и пошла собирать в кучку овец, которые разбрелись вокруг космического корабля.

– Скоро будет ровно год, как ты живёшь на нашей планете, – произнесла Мирка, вернувшись.

– Ах да... – ответил Арик. Он возился с кораблём. Солнце начало скрываться за верхушками деревьев. – Тебе не пора домой? – спросил пришелец.

Мирка неохотно встала с одеялка.

– Пора, – вздохнула она.

– Проводить?

– Проводи, – улыбнулась девочка.

В горку она шла с трудом – устала. А вот Арик взлетел быстро.

Село готовилось ко сну. Мирка загнала овец в сарай и краем глаза заметила, что в окошке горит свет. Электричества у них в доме не было, но были свечи. А матушка их экономила и зажигала очень редко. Войдя в сени, она увидела ботинки Петра Сергеевича. Стало не по себе – в последнее время Пётр Сергеевич много скандалил. Говоря начистоту, он всё время скандалил... Он ссорился с председателем сельсовета из-за того, что на класс в десять человек им прислали всего один комплект учебников. Он ссорился с матушкой из-за того, что та не позволяла Мирке слишком много заниматься. Он умудрился даже поссориться с Ариком – из-за чертежей и схем ядерной бомбы! Мирка присела у двери в дом, прижав ухо. Пётр Сергеевич что-то объяснял, не кричал, не давил, аккуратно и дотошно разжёвывал матушке какие-то научные проблемы. Та изредка задавала короткие вопросы и больше молчала. Внезапно дверь отворилась! Вошёл Тиха.

– Ты чего тут расселась? – спросил он деловито. – Иди в дом, о тебе говорят.

– Я очень рад, что мы нашли общий язык, – произнёс Пётр Сергеевич и встал из-за стола, накидывая пальто.

– Я ещё ничего не решила, – ответила матушка.

– Сколько вам потребуется времени, чтобы принять решение?

– Пока не знаю. Но, наверное, около недели.

– Постарайтесь побыстрее. Если мы хотим начать заниматься, то каждый час на счету.

Мирка юркнула в комнату по тёмному углу. Пётр Сергеевич собрался и вышел из дома.

– Мира, идём ужинать! – крикнула матушка.


На следующий день Пётр Сергеевич уехал в область, наверное, за новыми учебниками, Арик посвящал всё время космическому кораблю, но последнее время частенько помогал Мирке с учёбой. Третий день плотной пеленой шёл дождь. У Мирки появились свободные часы, которые можно было провести в библиотеке и за партой. И вот, она уже была готова углубиться в теорию относительности, как хлопнула дверь. В класс зашёл вечно недовольный, мокрый от дождя преподаватель. Он положил перед ней толстый журнал с печатью областной библиотеки.

– Что это? – спросила Мирка.

– Московская международная Олимпиада для школьников. Ежегодный вестник. Через месяц можно поучаствовать в отборах до 12, до 14 и до 16 лет. К нам приедет комиссия на пару дней, – произнёс Пётр Сергеевич. – Читай.

Мирка села на диван и стала читать журнал. Очень внимательно и вдумчиво, она делала это почти полтора часа – журнал был толстенький, с программками и примерами задач.

– Задачи интересные, – сказала девочка. – Но как это поможет нам выиграть войну?

– При чём здесь война? – раздражённо уточнил Пётр Сергеевич.

– Разве мы не пытаемся выиграть войну? – уточнила Мирка.

– Нет, – ответил преподаватель. – Мы с тобой, по крайней мере точно. Нас туда не возьмут, – он сел на стул, отложил свою трость. – Меня вот по здоровью не взяли даже связистом, – сказал он немного грустно. – Тебя уж и подавно.

– Вы пытались записаться на фронт? – удивилась Мирка.

– С чего ты взяла? – раздражённо спросил преподаватель, уходя от ответа.

– Вы, конечно, могли вернуться на должность конструктора... – протянула Мирка. – Если бы у вас были те чертежи. Но теперь у вас их нет, и вы кидаетесь из стороны в сторону, лишь бы не сидеть в этой глухой деревне и не учить детей читать по слогам.

Пётр Сергеевич помрачнел.

– Умная шибко? – спросил он.

– Я вообще не понимаю, зачем вы со мной возитесь, – сказала Мирка печально. – Эта олимпиада, в которой я могу участвовать – она тоже нужна, чтобы выбраться отсюда? Я одержу победу и на вас снова обратят внимание, так?

Пётр Сергеевич молчал. Он бы мог соврать, но у Мирки был козырь – Арик, который дремал в уголке. А он всегда точно знал, когда кто-то врёт. И любил говорить об этом вслух.

– Хорошие олимпиадники – это не только тяжёлая работа, но и полное, безоговорочное, наплевательское отношения твоих тренеров к тебе, как к личности. Ты для них – это результат, как породистая собачка на соревнованиях. Ты перестанешь общаться со сверстниками, иметь право на увлечения, развлечения, хобби, игры во дворе. Никакой биологии, физики, французского. Только математика, графики, функции и логарифмы. Если тебе повезёт пройти экзамен, ты обречена забыть о счастливом детстве. Это первое.

Пётр Сергеевич открыл ставни. За окном по-прежнему шёл проливной дождь.

– Я действительно размышлял о том, что твои олимпиадные успехи могли бы потенциально вытащить меня отсюда, – произнёс он, сложив руки на груди и задумчиво глядя на капли воды, падающие из тяжёлых, серых туч. – Но, если это случится, ты не должна расстраиваться из того, что стала инструментов в руках других.

– С чего вдруг? Чтобы позволить дёргать меня за ниточки? – Мирка отложила журнал.

– Мне нужно донести до тебя мысль, что взрослые начнут видеть в тебе исключительно орудие достижения своих целей, потому что ты вступаешь на очень циничный путь. Но дело не только в этом. Есть ещё кое-что.

Он сел за стол.

– Больше всего на свете я люблю необычных людей, – произнёс Пётр Сергеевич и стал вспоминать всех тех, с кем когда-то водил дружбу в той, другой жизни, – заик, двойняшек, горячих поклонников, коллекционеров, со шрамами на лице, на лбу, на подбородке, ярко и броско одевающихся, эпатажных, эмоциональных, с мрачной судьбой или светлыми мечтами. Но более всего я восхищаюсь чересчур одарёнными, умными и увлечёнными. Необычные люди хороши тем, что необычность в других они с рождения воспринимают как данность, с которой сами всю жизнь живут. С такими людьми легче общаться, они более лояльны, терпимы и мудры. При всём цинизме пути, который ты можешь выбрать, тебя будут окружать гении, невероятные, потрясающие люди: учёные, дети и преподаватели. Ведь настоящая опасность для таких, как мы, – продолжил Пётр Сергеевич, вспоминая всех своих врагов, – таится в самых обычных, серых обывателях, которые свято уверенны в том, что точно знают, как правильно, что верно и зачем нужно поступать так, а никак иначе.

Мирка недоверчиво прищурилась и внимательно посмотрела в сторону пришельца.

– Он не врёт, – сонно ответил Арик.


– Что такое Олимпиада? Зачем она вообще нужна? – спросил Тиха и довольно плюхнулся в старое, мягкое кресло за столом.

– Чтобы соревноваться, – ответила Мирка, гордо разливая всем щи, которые сама утром сварила. – А победителям – приз.

– Какой? – спросил брат.

– Комната в городе на всю семью, – сказала матушка. – Стипендия на время подготовки.

– Деньгами? – уточнил Тиха.

Матушка все узнала. Она долго разговаривала с Петром Сергеевичем. И если уж она решила, что теперь Мирка будет реже пасти овец, то дело того стоило.

– Да, деньгами, – кивнула Мирка.

– Значит, тебе нужно больше учиться, – согласно закивал брат. Мирка теперь не пасла скотину, а всё время проводила с книгами. И брату приходилось работать намного больше – поэтому с непривычки он уставал. Сильно уставал. Так, что едва в руках ложку держал... Зато козам было что есть.

– Тебе тоже нужно больше учиться, – ответила Мирка.

Брат по учёбе отставал. Прошёл год, и он едва научился читать. Писал криво, крупными печатными буквами, делал множество ошибок. Но вот матушка, к примеру, как и все в селе, была почти безграмотной. Таких людей звали "читальцы". Читать умели, а вот писать – нет.

– Я не могу, – пожал плечами брат. – Работа.

– Все ты можешь, – сказала Мирка. – Зимой-то ты не работаешь. Вот переедем в город, буду с тобой вечерами сидеть и учиться. Может, в техникум поступишь. Тракторы чинить. Не все же до старости косой махать.

Брат вздохнул.

– А я сегодня в библиотеке «Технику-Молодёжи» взяла, – сообщила девочка. – Хотите почитаю?

Матушка достала свечку. За окном было уже темно. Мирка была единственной в семье, кто читал ровно, быстро и не по слогам.

– Конечно, хотим. – сказал брат.

– Только не про научные опыты, – попросила матушка.

– И то верно, – кивнул Тиха, глянув на Мирку. – Мы ж не виноваты, что на нас троих все мозги тебе достались.

Девочка засмеялась и открыла журнал.


– Пирожки в дорогу, – сказала баба Лера, заворачивая в газету нехитрую снедь.

– Тихе отдай, – деловито посоветовала Мирка. – Меня покормят, когда приедем.

– Вы всю ночь будете ехать, – сказала матушка, взяла Миркин заплечный мешок и стала перебирать вещи, которые девочка должна взять с собой в дорогу – проверяла, всё ли она взяла. Вместе с учителем Мирка ехала в центр. В большой, областной город! Туда на несколько дней приехали учителя из столицы, чтобы просмотреть новых кандидатов на участие в олимпиадах и конкурсах. Билетов от сельсовета дали только два. Матушка хотела третий, чтобы поехать с дочерью, но денег было мало. Поэтому женщина боялась. Было видно, как она нервничала, ведь девочка впервые в жизни уезжает куда-то из родного села.

– Я погуляю, – сказала Мирка. Чрезмерная забота утомляла. Она взяла свою сумку и отошла от толпы. Сельчане, как обычно быстро забыли про истинную цель встречи и стали говорить о своём.

– Ровно год прошёл, как ты прилетел, – сказала Мирка Арику. Он дремал за ветхим домиком, гордо именовавшимся железнодорожной станцией. Пришелец вообще любил поспать где-нибудь подальше от Цикады, которая заставит его работать... Мирка прошлась по окраине леса. За деревьями начинались небольшие холмы с крупными, скалистыми выступами.

– Тебе пора, – пробурчал Арик издалека. – Поезд придёт через десять минут. Взрослые уже нервничают.

– Бегу! – крикнула Мирка. Хорошо, что Арик не читал её мысли. Никто не станет читать её мысли. Её не задурит ментальный конвертер, её ни в чём не заподозрит даже принципиально недоверчивая Цикада. Она выглядела наивным ребёнком – и это был её главный козырь.

Девочка подошла к одному из камней и спешно огляделась, тщательно запоминая детали, да так, чтобы узнать это место спустя много лет. Деревья могут вырасти, кусты тоже, железная дорога к северу под углом в 30 градусов, станция ровно за спиной, валун сплюснутой формы слева... Затем она достала из сумки толстую папку, на которой аккуратным детским почерком было написано: "Тайны атома. Вскрыть после войны". Мирка приподняла плоский, нагревшийся камень и положила под него папку. Ей до сих пор было жаль свой конспект по Евклидовой геометрии, который пару недель назад Пётр Сергеевич спалил в печке сельской школы.

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Показать полностью
105

Что производили в советском союзе. Часть 1.

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Первый прообраз компьютера был разработан в советском союзе в 1948 году. Это была полноценная электронная, вычислительная машина с программно-аппаратными средствами для решения ряда научно-технических задач.

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

На тот момент это была третья машина подобного типа в мире. Естественно, со временем машина уменьшалась в размерах, модернизировалась и спустя годы стала почти что похожа на современный компьютер.

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Полноценный лаптоп и Нокиа.

Необычные, экспериментальные (на тот момент) вещички, сувениры и прочие разработки - многие из которых я, к примеру, помню дома. Например "Ромашку", в которую я дышала каждый раз, когда заболевала гриппом.


Очень красивый календарь:

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Электронная удочка и эпичнейшая "Ромашка":

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Электронная зубная щетка, увлажнитель воздуха и... Плеер с наушниками? Сувенир "Ручка-радио", похожий на оборудование агента ГРУ.

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

В сети очень мало информации про эту ручку. Может кто из читателей подтвердить, что это не фейк?


Следующие вещи вызывают у меня совершенно очевидный вопрос - а так ли далеко мы отставали?

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Мобильный телефон Алтай, до сих пор функционирующий. Имеется собственная сеть и собственный телефонный код. Вообще эта тема настолько интересная, что требует отдельного поста.

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Стильный, красивый, элегантный струйный принтер "Электроника МС 6312":

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

По поводу следующего девайса можно поспорить. Разработка началась в советской союзе, закончилась в России. "Русь 201 ВИДЕО" была выпущена ограниченным тиражом. И да - это полноценный CD-проигрыватель.

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Никого не удивить обилием приемников, проигрывателей, фото- и видео-камер:

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Стоили, правда, не дешево, да и достать было порой сложно. Но зато такая вещь нередко служила десятилетия.


Во времена Хрущева страна шла по пути удешевления. Партии требовалось накормить голодную страну, переселить десятки миллионов человек из деревянных домиков, именно тогда страна лишилась красивых денег, балконов с баллюстрадами и прочих излишеств сталинской эпохи. Производители стремились к дизайнерскому минимализму.

Что производили в советском союзе. Часть 1. СССР, Девайс, Прообраз, Промышленный дизайн, Длиннопост

Мебель, кстати, очень симпатичная. И смотрится современно.

Продолжение следует.

Показать полностью 10
62

Инопланетянин из соседнего двора. #5

– То есть ты совершал разведывательный полёт по нашей системе и разбился?

– Именно, – кивнул парлаксианин.


Мирка, Арик и Пётр Сергеевич взбирались в горку, чтобы взглянуть на космический корабль. Легче всего было Арику – он просто летел. Мирке было посложнее – она после уроков ещё и коз выпасала, животные шли в гору неохотно, всё норовили обратно спуститься, но тяжелее всего было Петру Сергеевичу, с палочкой. Он тяжело дышал, иногда останавливался, однако, несмотря на это, засыпал Арика вопросами так быстро, что тот не успевал отвечать.

– Как тебе удалось одурачить целую деревню, да так чтобы тебя никто кроме нас не замечал?

– Конвертер. Меняет восприятие. Я покажу...

– Как ты выучил наш язык?

– Если ты телепат, не нужно знать язык. Ваш разум сам подбирает нужные термины…

– Почему ваша раса такая гениальная, если у тебя мозг меньше моего?

Вот тут Арик впервые задумался.

– Ты по весу, что ли, мозг оцениваешь? – уточнил он и засмеялся. – Мозг слона в четыре раза крупнее, но это не делает слона разумным, – заявил Арик, просмеявшись.

– Ты не понял меня, – буркнул учитель.

– Я понял, просто ответ лежит за пределами твоих познаний.

– Ты хочешь сказать, что у меня в голове столько слов умных нет? Твоё ментальное общение упрётся в языковой барьер?

– Д-да, – выдавил Арик. Мирка прыснула. Арик всегда начинал немного заикаться, когда ему нужно было сказать что-то неуважительное. Ментальный заика. – В моем теле много биоимплантов, они дают мне необходимые знания. К примеру, я могу на память зачитать всю историю парлаксиан, начиная с одноклеточных. Хотя я её никогда не учил. И это не какое-то хранилище, к которому я обращаюсь, словно достаю книгу с полки. Это полноценное знание. Я просто знаю это и всё. За счёт имплантов мой мозг работает гораздо быстрее и эффективнее, чем без них. Кроме того, импланты...

– Интересно, когда человечество до такого дойдёт? – перебил учитель, присев на тёплый, покрытый мхом камень, достал платочек и вытер лоб.

– Редактировать геном... Ну, лет может через сто, если повезёт. Гораздо дольше вы будете преодолевать этическое сопротивление.

– Что-что? – переспросил учитель.

– Ну вот тебя сослали сюда за что? Партия хочет самолёты, а ты – вычислительную машину. Пошёл против общества, попытался провернуть подпольные разработки. Ты думаешь, через сто лет что-то изменится? Всё то же общество, всё такая же партия, ну, может, чуть другая, будет всячески противиться новым открытиям. Парлаксиане двадцать лет разбирались, как клонировать самих себя, а потом двести лет – преодолевали общественное сопротивление.

– Ты прав, это ужасно! – сказала Мирка. Она очень хотела показаться умной, но никак не получалось.

– Не так уж это и ужасно, – размышлял вслух Арик, – печально – да, сложно – ещё как. Но не ужасно. Общественное сопротивление помогает осмыслить технологию. Иногда – не дать случиться страшному. Чтобы, к примеру, первыми успешно клонированными объектами стали донорские органы, а не идеальные солдаты.

– Странная у тебя логика, – произнёс учитель. – Тебе не кажется, что тогда общество теряет скорость развития, становясь чрезмерно внимательным судьёй, который выслушивает все за, все против и осознает, что обе стороны правы и неправы одновременно?

– Это действительно очень тяжело. Поэтому мы нередко прибегаем к помощи искусственного интеллекта. Кстати, мы почти пришли.

Пётр Сергеевич поднялся с камня и огляделся. Мирка затаила дыхание. С горы открывался вид на красивую, залитую вечерним солнцем долину – деревья уже начали желтеть и находились в той стадии, когда зелёных листьев ещё было много, но жёлтые и красные уже ярко выделялись на общем фоне.

– У вас очень красивая планета, – произнёс Арик.

Посреди долины, у небольшого, лазурного озера из земли торчал идеальной формы огромный белый блестящий шар.


– Я до самого последнего был уверен, что это выдумка, – прошептал Пётр Сергеевич. Усталость на его лице как рукой сняло. Глаза горели, лицо разгладилось – стало чёткое, сконцентрированное, от удивления он, казалось, едва держался на ногах... При ближайшем рассмотрении оказалось, что корабль всё-таки потрепало. Кое-где бока были вмяты и сквозь содранную обшивку виднелись искрящиеся синими вспышками бесчисленные микросхемы, датчики и провода.

Оправившись от шока, Пётр Сергеевич возвращался в своё обычное, раздражённое состояние.

– Вырубай уже эту штуку, – сказал он привычным недовольным голосом.

– Ментальный конвертер? – уточнил пришелец.

– Да.

– Выключать я его не стану, но сейчас внесу тебя в список исключений.

– Хотя бы так.

Арик начал колдовать вокруг конвертера.

– Ощущение очень мерзкое, – проворчал преподаватель, – как будто в голове что-то неправильно лежит.

– Я напишу разработчикам претензию, если вернусь. – Арик отключил конвертер и включил его снова. – Легче?

– Да, значительно, – вздохнул Пётр Сергеевич и достал из сумки батарею. – Заряжай!

После того, как Арик поместил батарею в отсек зажигания, корабль ожил. Загудел, задрожал, по белоснежной обшивке побежали какие-то символы.

– Как вам удалось преодолеть первую космическую? – спросил Пётр Сергеевич, начиная очередную серию расспросов.

– Ядерные двигатели. Технология старинная, средневековая, опасная, но по эффективности до сих пор ничего лучшего не придумали, – ответил Арик.

– Световую развиваете?

– Развиваем, – кивнул пришелец. – Но в пределах системы, для полноценных полётов сверхсветовая...

– Сверхсветовая? – нахмурился Пётр Сергеевич. – Какая такая сверхсветовая? Не бывает...

– В нашем – нет. А в подпространстве – бывает, – заметил Арик. Кажется, он научился перебивать! – Подпространств существует бесчисленное множество, выбирай какое хочешь, в каждом – свои вероятности и свои законы, иногда такие, что можно их даже настраивать. Чем больше измерений в подпространстве, тем больше возможностей. Корабль входит в подпространство, развивает сверхсветовую скорость, затем выходит оттуда.

Пётр Сергеевич ходил вокруг корабля и внимательно всматривался в каждую деталь, затем снял очки, протёр платочком и снова стал рассматривать корабль. Казалось, он может делать это бесконечно.

– В нашем мире скорость света – это предел, – сказал он задумчиво. И сам же продолжил: – А если так, значит нужно найти другой мир с другой физикой?

– Именно, – кивнул Арик.

– И как я сам не додумался, – проворчал Пётр Сергеевич. – А что, хорошая мысль, как-нибудь на досуге построю на заднем дворе портал в многомерное подпространство... Буду школьникам тессеракты показывать.

– А мы, кстати, так в школах и делаем, – сказал Арик.

– Завидую вашим школам, – вхдохнул Пётр Сергеевич.

– А есть мир с бесконечным количеством измерений? – спросила Мирка. Она очень хотела поумничать, но у неё никак не получалось. Зато она совсем недавно прочла в справочнике о том, что такое бесконечность.

– Теоретически – есть, – ответил Арик. – Мир невероятной математической логики. Пространство случайностей. Считается, что он является центром вселенной – местом, откуда в момент зарождения мира появились все остальные подпространства. Но мы пока мало что про это знаем. Есть теоретические модели, предположения.

– Моё представление о центре вселенной и теории возникновения мира только что разбилось вдребезги и снова возродилось, словно феникс из пепла. Чудеса! – задумчиво произнёс Пётр Сергеевич, затем аккуратно постучал по космическому кораблю и приложил к нему ухо. – Нагрелся... – сказал он, отпрянув. – Это же сколько ты должен знать, чтобы такой корабль починить? Неужели простых разведчиков этому учат? Опять импланты?

– И они тоже, – кивнул Арик. – Но это далеко не всё. Всеми системами корабля управляет искусственный интеллект, он же – восстанавливает и чинит. Кстати, а вот и он.


Над кораблём повисла точная копия Арика – только прозрачная, переливающаяся и без шара.

– Здравствуй, Цикада. Это мои друзья. Они спасли меня и теперь помогают мне отправиться домой. Ты можешь превратиться в нечто более привычное для них?

– Могу, – ответила копия. И превратилась в девушку! Мирка застыла с открытым ртом. Затем опомнилась, подбежала к странному существу и протянула ладонь. Пальцы прошли сквозь объёмное изображение.

– Но как так? – спросила она.

– Какая странная вы раса, – произнесла Цикада. – В пространстве множество радиоволн – развлекательные, информационные, даже закодированные. Вы находитесь на неплохом уровне развития, но вот ваш моральный облик...

– Я все объясню позже, – ответил Арик. – Эта тема требует отдельного обсуждения, – добавил он. А пока займись делом.

– Будь осторожнее, – сказала Цикада и исчезла.

– Она вам не верит, – вздохнул пришелец. – Пока вы её рассматривали, я ей объяснял, что вы не опасны. Считает, что мне нужно от вас защититься.

– А она правильно считает, – сказал Пётр Сергеевич.

– Постой, – Мирка начала догадываться. – Вы сами очень миролюбивые. Доверяете всем... А роботы ваши не доверяют?

– Именно, – произнёс Арик.

– То есть вы передали им работу, которую вам самим делать тяжело?

– А для чего ещё нужны роботы? – уточнил Арик, вспоминая трактор начальника сельсовета. – Насколько мне известно, вы поступаете точно так же. К тому же, искусственный интеллект всегда может рассудить сложные этические проблемы беспристрастно.

– Вернёмся к ядерным двигателям... – произнёс Пётр Алексеевич.


Зима выдалась многоснежной, сугробы были такие, что вместо уроков физкультуры ученики разгребали завалы снега перед клубом. Весной во время половодья речка, как обычно, вышла из берегов, дороги размыло, а телеги вязли в грязи. Матушка недоверчиво посматривала на Мирку, которая все больше и больше увлекалась науками. Оно и понятно – с началом лета девочка уже не сможет проводить столько времени за учёбой, ей придётся помогать по дому. А уроки тем временем становились все сложнее, и девочка едва успевала справляться с домашним заданием.

К новому году математический справочник Мирка выучила практически наизусть, так что Петру Сергеевичу приходилось писать ей новые правила на кусочках бумаги. Они изучали многоярусные уравнения, матрицы и даже логарифмы. Но больше всего Мирке нравилось строить графики! Жаль, что Пётр Сергеевич мало их задавал, а задавал всё время самое сложное и скучное – логарифмы, к примеру. Правда, иногда она все-таки сбегала к Арику, а по выходным заставала там Петра Сергеевича – они вместе с ним копались в его микросхемах, подпространствах и ядерных двигателях.

– Что грустишь? – спросил Арик. От неожиданности Мирка подпрыгнула. Все ученики разошлись, а вот она оставалась допоздна. Пётр Сергеевич просматривал домашние задания, периодически заглядывал в журнал, хмурился, что-то ворчал под нос про бездарей и двоечников... Неделю назад Цикада отрапортовала, что в их широте наступил трёхмесячный период стабильного тепла с кратковременными периодами дождей, что дикие звери не угрожают жизни Арика, а системы восстановления космического корабля заработали на полную мощность. Пришелец стал всё реже появляться в деревне и больше проводить времени наедине со своим искусственным интеллектом.

– Ты пришёл! – взвизгнула Мирка и кинулась обнимать Арика. Ночью стояли заморозки и Арик покрыл свой пузырь прозрачной оболочкой, плотной, но мягкой. Мирка обняла пузырь, тот прогнулся.

– А ты сшей себе меховой футляр, будешь меньше тепла терять. А Мирослава Зарянова тебе выкройку сделает, на примере модели картографической проекции, так ведь? – последнюю фразу он сказал с нажимом. Мирка все тискала Арика и не хотела отпускать.

– Гражданка Зарянова, – произнёс учитель мрачно, – у меня весь класс Тома Сойера просил, а я вам из областной библиотеки Евклидову геометрию выписал. Если до конца недели не прочтёте, получите в следующий раз не учебник, а шиш с маслом.

– Меня смущают ваши традиции по использованию тел убитых животных, – вздохнул парлаксианин, переваривая фразу про меховой футляр, да и девочку защитить хотелось.

– М-де? – переспросил Пётр Сергеевич, развернул газетку и демонстративно вытащил оттуда кусок хлеба с котлетой. С наслаждением откусил и довольно посмотрел на пришельца.

– Тьфу, – сказал Арик, разворачиваясь к двери. – Я к себе пойду.

– Ну не уходи! – взмолилась Мирка. Пётр Сергеевич достал из-под стола кадку квашеной капусты.

– Баба Лера квасила, – произнёс учитель, похрустывая свежим домашним соленьем. Баба Лера – дальняя соседка, женщина в теле, пожилая, добродушная, немного глуповатая, но невероятно опытная, была известна на селе как одна из лучших поварих.

– Ты всё равно мне весь аппетит испортил, – произнёс Арик. Он любил квашеную капусту. И не просто любил – все эти молочные кислоты и продукты брожения действовали на пришельца слегка опьяняющие.

– Ну я тогда ей обратно верну. А то она все норовит мне подарков насовать, чтобы я её внуку трояк в четверти по химии поставил. А я же не поставлю, ты меня знаешь. Заставлю весь учебник от корки до корки вызубрить. Вот ведь несчастный, – вздохнул учитель. – Бедный парень, все каникулы за партой просидит.

– Квадратура круга недоказуема потому, что число пи – иррационально? – внезапно спросила Мирка. Она всё-таки села за учебник.

– Да, – ответил Пётр Сергеевич и глянул на девочку, та внимательно и медленно проглатывала достаточно сложный для её возраста учебник. Учитель достал из кармана фляжку и отпил глоток. Арик хмуро на него посмотрел.

– Пятница, можно, – сказал учитель.

– Есть подпространство, в котором квадратура круга доказуема, – заявил Арик, понимая, что напрашивается.

– Серьёзно? И как? – Мирка захлопнула книжку и приготовилась слушать.

– Кстати, можно и без подпространств обойтись, если система исчисления, в котором пи – рационально... – начал он.

– Так! – произнёс Пётр Сергеевич. – Не морочь ребёнку голову. Ты улетишь когда-нибудь, а ей с этой белибердой ещё жить. И вообще, собираемся по домам. У нас у всех дел полно.

– Знаю я, какие это дела, – мрачно ответил Арик, недоверчиво посматривая на фляжку.

– Пойдём ко мне, – шепнула Мирка и потащила Арика за собой. – Матушка с братом сегодня у соседей в дурака играют. Расскажешь мне про квадратуру, – шепнула она, спешно одеваясь и выходя за дверь.

– Капусту забыли! – крикнул Пётр Сергеевич из класса. Мирка вернулась, взяла кадку и потащила домой.


– Что это? – кричала матушка. Мирка вжалась в стул. Мать вызвали в школу. – Зачем вы ребёнку задаёте такие сложные примеры? Почему занятия не закончились? Каникулы уже как три недели начались!

– А вы кто такая, чтобы оценивать сложность? – спрашивал Пётр Сергеевич ледяным тоном. – Или, может, вы разбираетесь в написанном и даже можете это решить?

Мирка крепко обхватила руками сумку с учебниками. Взрослые кричали друг на друга уже давно. Сначала матушка пришла и разбиралась на повышенных тонах, потом оба перешли на крик. И причины крика были понятны – вчера Мирка заснула на уроке. А заснула она потому, что до 4-х утра решала примеры при свете дремлющего Арика. Днём у неё просто не хватало времени – трава ещё не пошла в рост, скотинку приходилось гонять кругами по лужайкам, чтобы те хоть что-то пощипали.

– А мне-то зачем сложность оценивать? Я вижу домашние задание Тихомира, брата её – тут простые примеры со сложением и вычитанием, а он, между прочим, на пять лет её старше!

– И даже те примеры с трудом решает, – усмехнулся Пётр Сергеевич.

– Я очень рада, что вы так серьёзно относитесь к образованию моей дочери, но вы должны... нет, обязаны сбавить нагрузку.

– Я не сбавлю учебную нагрузку, – нахмурился преподаватель. – Мало того, я её наращивать буду.

– Тогда я буду жаловаться. – ответила матушка и тяжело села на стул. – Буду, – повторила она.

– И куда же?

– В обком, куда же ещё.

– Прям так и поедете в область?

– Нет, письмо напишу.

Пётр Сергеевич злобно рассмеялся.

– Письмо? Серьёзно? Вам мои уроки нужно примерно полтора года посещать, чтобы начать письма писать. У нас в селе 16 человек грамотных – и десять из них мои ученики…

И тут матушка не выдержала и заплакала.

– Думаете, я сама себе такую жизнь выбрала? – спросила она. - Думаете, я вот так взяла и решила – а давайте-ка я двух детей без мужа растить буду? Мы в одной кровати зимой спим, потому что крыша обваливается – холодно! Дров едва до февраля хватило. Школа хотя бы тем хороша, что тут кормят, понимаете? А вы ребёнку, которому надо матери помогать, столько задания наваливаете, что она от усталости сознание на уроке теряет!

– Выметайтесь вон! – прошептал сквозь зубы Пётр Сергеевич.

Мать опешила.

– Покиньте учебное помещение! – повторил он.


В понедельник утром, после уроков, Мирка не стала заходить домой и решать новые задачки. Она открыла сарай, взяла палочку и выгнала скотинку пастись. Было немного грустно, но она, как говорил учитель, попала в дилемму внимательного судьи, когда, выслушав обе стороны, понимаешь, что все правы и не правы одновременно. Матушке было очень, очень тяжело. Зимой она находила подработку, обычно на рыбзаводе, работа там была без выходных, возвращалась ночью, валилась с ног. Денег едва хватало, чтобы купить немного еды. Одна радость была – за горкой можно было пообщаться с Ариком. Он рассказывал про ментальности и подпространства, про кванты и струны...

– Чокнутые они какие-то, эти кванты, – изрекла Мирка. Погода стремительно портилась. Подул сухой, предгрозовой ветер.

– Знаешь, – произнёс Арик, – далеко не всегда знания удобные и понятные. Иногда они совершенно невероятные. Этот мир не был сделан так, чтобы иметь всюду элегантные и удобные механизмы.

Мирка закрыла учебник, села на траву и задумалась. Затем согласно кивнула.

– А ведь логично, – произнесла она. Арик всегда знал, как легко объяснить сложное. – Ещё бы научиться решать функции. Мне становится страшно, когда я вижу эти уравнения.

– Когда начинаешь новое дело, всегда страшно. Особенно когда выглядит непонятно и кажется, что ему конца-края нет, – сказал Арик. – А знаешь, что на самом деле это наш мозг нас так обманывает?

– Серьёзно? – недоверчиво спросила девочка.

– Да, – кивнул Арик. – Чтобы сложное дело стало простым, достаточно начать его делать. И тогда всё закрутится и завертится само собой. Вот мне бывает сложнее всего приступить к расчётам, – Арик снизил голос до шёпота. – Я на самом деле не такой уж умник, всего лишь обычный разведчик.

Из-за корабля вышел Пётр Сергеевич с папкой, до отказа заполненной исписанными листами бумаги. Он тоже учился... Мирка притихла. На днях учитель и её матушка поругались. И теперь Мирка не знала, как себя вести. Арик тоже чувствовал напряжение и спрятался между разложенными на полянке деталями космического корабля.

Пётр Сергеевич прошёл мимо и положил перед Миркой листок с карандашом.

– Надо решать, – сказал он. Мирка взяла листочек. Опять эти логарифмы... Громыхнул гром. Девочка согнала скотину поближе к кустам, а сама устроилась под плотными и пушистыми еловыми ветками.

– Домой! – неожиданно сказал Арик. – Вам обоим пора домой.

– Выгоняешь? – спросил Пётр Сергеевич.

– Нет, я просто поймал радиоволну. Слушаю сейчас новости.

– И что там? – равнодушно спросил учитель.

Арик вздохнул.

– Вам лучше вернуться домой, – повторил он.

– После дождя. Мы закончили на компенсаторе давления... – произнёс преподаватель, листая папку.

– Компенсатор, да, – кивнул пришелец. – Без него все взорвётся.

– А может, мне и надо, чтобы взорвалось? Кстати, те две батареи зарядились наполовину. К ночи будут готовы.

– Зайду забрать, – кивнул Арик. – Заодно расскажу про компенсатор.

Арик и Пётр Сергеевич продолжали обсуждать какие-то детали – Арик делился знаниями, Пётр Сергеевич уточнял и спрашивал. Раздался оглушительный гром, плотный, летний ливень зарядил не на шутку. Иногда преподаватель поглядывал на Мирку, привычно скрывая своё одобрение. Он знал – в науке самое важное, это терпение и дисциплина. Остальное – решаемо, например, проблемы с матерью. Правда, он пока не знал, как... А Мирка сконцентрировано и спокойно воевала с многоярусным уравнением – не пугаясь грома, не отвлекаясь, полностью сосредоточившись на примере.


Девочка проснулась от того, что за окном слышался какой-то шум. Протёрла глаза и встала с кровати. Дома никого не было. Дверь была открыта. Мирка накинула длинную старую рубаху и выбежала на улицу. Толпа людей – соседи, знакомые, одноклассники все шли к клубу, кое-кто бежал. Мирка сразу испугалась – а что, если ментальный конвертер перестал работать? А что, если клуб от проводки загорелся? Или драка? Обулась, схватила лопату на всякий случай и побежала вместе со всеми. У клуба столпилось всё село. Начальник сельсовета видимо, только вытащил из клуба радио и настраивал громкость. Мирка увидела в толпе матушку и вцепилась ей в юбку. Сразу полегчало.

– Что случилось? – шепнула она, подняв взгляд.

– Тихо, – сказала мама, присела и обняла обоих детей.

– Сегодня... – шипело радио, – без всякого объявления войны...

– Что это? – шепнул брат.

– Наше дело правое... – продолжал диктор, – победа будет за нами!

– Началось, – тихо произнесла матушка и прижала к себе детей ещё сильнее.


Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Показать полностью
35

Инопланетянин из соседнего двора. #4

Инопланетянин из соседнего двора. #4 Рассказ, Пришельцы, Пришелец, Фантастика, Текст, Длиннопост

Мирка жила обычной жизнью, пока несколько недель назад не обнаружила инопланетянина, потерпевшего крушение недалеко от её глухого села. Инопланетянина звали Арик, и он был сверхразумной медузой. Первым делом он сделал себе купол – шар из воды, в котором жил, ел, пил и передвигался, летая в метре над землёй. Общался Арик ментально – вроде и слышишь его, а вроде и нет. Практически все свободное время пришелец посвящал поискам обломков корабля и попыткам его восстановить. А восстанавливался корабль тяжело. Искать осколки приходилось днём и ночью. Арик забирался на горы, рыскал среди бурной каменистой речки и обнаруживал куски деталей под замшелыми камнями и в заросших ямах. Когда Арик выбивался из сил, они, чтобы отвлечься, играли с Миркой в школу. Осенью у Мирки должны были начаться первые занятия.


Поначалу Мирка тянулась к знаниям тяжело, первые шаги были долгими. Весь июнь он каждый день заставлял её читать, считать, складывать и умножать. Все осложнялось тем, что учить её нужно было местной математике, а не парлаксианской – их математическая школа отличалась от людской. Поэтому Мирка каждый день ходила в библиотеку за земными учебниками. А их было мало. Да что там мало! Даже книг толком не было. В старом здании клуба, с единственной на всё село электрической лампочкой стоял одинокий стеллаж, гордо именовавшийся библиотекой. Почти все книги были посвящены сельскому хозяйству, было много политической и агитационной литературы, но вот кое-что Арику очень понравилось – детская энциклопедия и несколько справочников. Постепенно Мирка, а затем Арик узнали, что планета хорошо заселена, что кроме мелких поселений есть города, что местные жители строят дома не только из дерева, а ещё и из камня и кирпича. Библиотека была подписана и на журналы – из них Арик и Мирка узнавали, что в стране полным ходом идут какие-то масштабные стройки, освоение новых земель, всеобщее образование и электрификация. Последнее было особенно важно – основной проблемой в починке корабля были севшие аккумуляторы и вдребезги разбитые солнечные батареи. За полтора месяца Арик собрал все детали, какие смог найти, и всё, что ему оставалось – это зарядить батарею и запустить систему самовосстановления. Но вот беда – к единственному проводу на деревне просто так не подключиться.

– Если мы найдём человека, который бы смог разобраться в электрической проводке, а потом зарядить батарею, то, теоретически, система восстановления корабля могла бы начать работать.

– Ты же умный, вот и разберись, – сказала Мирка.

– Человека может убить двести вольт, меня – гарантированно убивает пятьдесят. Учебников по электричеству в библиотеке нет. Как работают ваши сети я представляю очень отдалённо. Надо найти человека, который умеет и знает. Тогда может сработать!

– Слишком все потенциально, – произнесла Мирка важно. Утром у них была игра «пять новых слов», из всех слов Мирка смогла запомнить только три, понять два, а начать использовать - одно. – Потенциальное электричество, потенциальный человек и потенциаль...

– Хватит! – сказал Арик. Они расположились на пригорке, Мирка почитывала книгу, присматривала за овцами, а вот Арик, как обычно, копался в груде микросхем. – Мне нужно сосредоточиться. И тебе тоже. У тебя статья про основы дарвинизма.

– Это слишком сложно для таких, как я! И потенциально скучно, – заявила Мирка.

– Это не сложно, – ответил пришелец, – скучно – да. Но не сложно. Читай. И желательно вслух. А я буду объяснять непонятные моменты.

Все-таки у них была очень разная наука. Разная математика, разная литература, даже биология – и та разная. А вот происхождение видов – одинаковое!


– И что это за очередная важная штуковина? – спросила Мирка. – Опять батарея?

– Нет, – ответил пришелец. – Отгадывай дальше!

– Это автоматический открыватель дверей!

– Неверно.

– Изгибатель солнечного света!

– Опять не верно! – Арик отметил про себя, что словарный запас девочки значительно вырос.

– Это какая-то очередная металлическая коробка с огоньками?

– Это ментальный конвертер, – сказал Арик. Мирка пожала плечами и многозначительно хмыкнула. Она всегда так делала, когда чего-то не понимала. – Ментальный конвертер нужен, чтобы... – и Арик начал объяснять механизм действия. Через полчаса, когда Мирка была уже готова заснуть под утренним августовским солнышком, Арик закончил. Лето, кстати, тоже заканчивалось. Ночи становились холоднее. Сама того не замечая, Мирка осилила за эти три месяца почти восемь разных книг.

– Ты все поняла? – спросил пришелец.

– Я только поняла, что эта штука делает тебя невидимым, – сказала она.

– Не совсем так, – пояснял пришелец, – ментальный конвертер не создаёт иллюзию невидимости. Он снижает уровень моей значимости. Ты и твои односельчане будут продолжать меня видеть. Просто они перестанут воспринимать меня как нечто необычное.

– Но ты и есть необычное! Ты самое необычное, что может вообще существовать! – Мирка не понимала. – Как же иначе?

– В том-то и дело, – сказал Арик. - Ты чувствуешь, что я необычен. Конвертер меняет чувства. Вот ты удивишься, если увидишь за окном бродячую собаку?

– Нет, – сказала девочка. – Собака и есть собака.

– Так же и со мной. Я перестану быть чем-то из другого мира. Уровень моей необычности будет равен берёзке, растущей у дороги. Конечно, если кто-то из ваших односельчан поедет в город, а там его спросят, а не видел ли ты случайно разумную медузу? То он скажет, что да, видел. А что? Ведь в этом нет ничего странного. Ну живёт у нас в деревне пришелец и живёт... В общем, я надеюсь, что случайные люди не будут задавать таких вопросов на пустом месте. Разум людей примитивен и его легко запутать.

– Что-о-о? - спросила Мирка и нахмурила брови. - Кого это ты там примитивным назвал?

Арик вздохнул. Слово «примитивный» они изучили с месяц назад. И, кажется, Мирка наконец-то поняла, что это слово значит и как им пользоваться.

– Это не я назвал. Это конвертер назвал. Он определяет мысли людей... – Арик попытался подобрать слова повежливее, – ну, как часть животного мира.

– Не нравится мне эта штуковина! – вспылила Мирка. – Выключи её!

– Но она нам нужна!

– Зачем?

– Чтобы я мог продолжить поиски обломков космического корабля на территории села и поблизости, не боясь, что меня заметят… Чтобы зарядить севший аккумулятор… кстати, возьми его и положи в сумку. Да не бойся, он не кусается. Ну, и чтобы я мог приходить к тебе в гости, и твоя мама открывала мне без удивления, и мы набрали наконец-то из колодца чистой, пресной, артезианской воды... – мечтательно закончил Арик. Он грезил о чистой воде уже очень давно.

– Но эта штука считает меня зверем! – Мирка всплеснула руками. – И всех людей тоже считает зверьми! А что, если она решит, что мы опасны и просто убьёт?

– Ты забыла, кто такие парлаксиане?

Мирка вздохнула. И вправду. Парлаксиане были слишком миролюбивы, чтобы придумывать потенциально опасные механизмы для примитивных людей.

– Конвертер на самом деле не идеален, – Арик пытался сгладить обстановку. - Он может что-то внушить, на верхнем уровне мыслей, но полноценный гипноз... Такого он не умеет. Кроме того, на представителях сверхразума он вообще не действует. Или работает, но не в полную силу. Как думаешь, на вашей планете есть представители сверхразума?

– Конечно! – сказала Мирка и глянула в учебник. – Вот Дарвин – точно сверхразум. Ну и я, конечно.

– Ты? – недоверчиво спросил Арик. – Предположим. Но на всякий случай внесу тебя в список исключений, а то начнёшь считать меня берёзкой. – Арик нажал кнопку, огоньки металлического ящика вспыхнули и потухли. – И вообще, тебе разве тебе не пора идти встречать учителя?


Поезд приходил на станцию к обеду. Мирка шла впереди, сжимая в руках энциклопедию. Ей было страшно. Рядом летел Арик. Девочка боялась, что прибор не сработает, что сельчане возьмутся за вилы и прирежут странное внезапное создание, или поймают и запрут. А потом в село нагрянут секретные комиссии. Арик же просто летел рядом и учинял свой типичный научный допрос.

– Слово «должен» – это какая часть речи? Почему ноль в нулевой степени равняется одному? Динозавры вымерли или поднялись в небо?

– Я не знаю! – не выдержала наконец Мирка. – Что ты ко мне лезешь с расспросами? Тебя могут убить, а ты спрашиваешь про каких-то вымерших ящеров!

– Ящер – хорошее слово, – заметил Арик.

– У меня никогда не было образованных друзей, моя жизнь была самой обычной, я не верила в Деда Мороза и в домового, но тут внезапно появился ты – и я поняла, что, оказывается, ничего не знаю!

– Ты и так ничего не знаешь, – спокойной ответил Арик. – И, кстати, моё появление не должно давать тебе оснований верить в домового и Деда Мороза. Сама по себе вера – это механизм мозга, который...

– Да замолчи ты! – не выдержала Мирка, – я боюсь тебя потерять, понимаешь?!

– А ты чего это кричишь? – услышала Мирка знакомый голос.

– Ой… Здрасти, баб Лера, – сказала Мирка испуганно. Баба Лера и дед Иван – их дальние соседи – шли по дороге с полными вёдрами лисичек.

– Грибы пошли, – сказал сосед, – чудо, какие грибы!

– Учителя направляешься встречать? – спросила бабуля.

– Да-да, – кивнула Мирка.

– Ну пойдём вместе, веселее будет. Мы вот, смотри, сколько всего набрали... А ты все работаешь, скотинку выпасаешь? – спросила баба Лера, окинув взглядом коз, барашков и Арика.

– Да-да, животинка она такая, за ней глаз да глаз, – сказала Мирка, сдерживая смех и чувствуя за своей спиной насупившегося Арика. Ментальный конвертер работал!


Встречали всем селом. Девушки надели лучшие платья – слух пошёл, что учитель холост, парни некоторые в ботинках начищенных пришли – поговаривали, что за парту все сядут, кому тридцати нет. Даже глава сельсовета на тракторе приехал. Хотя казалось бы – зачем трактор нужен? А детей отогнали подальше – будто это их совсем не касалось.

Поезд прибыл по расписанию. Учитель вышел из последнего вагона. И девушки в первых рядах, придерживая юбки и беретики, рванули к выходу! Выглядело забавно.

Преподавателя звали Пётр Сергеевич. Он был высоким, тощим, в толстенных очках и с палочкой. В общем, учитель выглядел как учитель. Мужики помогли ему вытащить огромные чемоданы. Все-то думали его на встречу с сельчанами позвать, но он, кажется никуда не торопился, а вместо этого раскрыл чемоданы и стал раскладывать на земле книги, пересчитывая и сверяясь со списком. Сельчане смотрели удивлённо.

– А чего это, учебники? -- спросил кто-то из толпы.

– Мои это, – ответил мрачно учитель. – В багаж не влезли, пришлось в соседний вагон распихивать, боюсь не украли чего, – он закончил сверяться. – Дети где?

– Кто-кто? – спросила одна из девушек.

– Дети, – ответил учитель мрачно.

– Ах дети… они вон там, – опешила девушка.

Учитель поднял взгляд на детишек, которые ожидали взрослых на лужайке. Подошёл. Очень внимательно и хмуро всех оглядел.

– Завтра начинаются занятия, – сухо произнёс он. – В шесть утра приступаем к чтению книг, затем будет математика, естествознание и физкультура, – он нахмурился ещё сильнее. – Сегодня выберете в библиотеке книгу, и начнёте читать её. За невыполнение домашнего задания ставлю двойку, за опоздание – ещё одну. – Он внимательно оглядел Мирку с головы до ног, и особенно – её грязные, порванные ботинки. – За неряшливый вид – ставлю кол. Всем всё понятно?

Детишки испуганно закивали.

– Где школа? – спросил учитель, развернувшись к сельчанам.

– В клубе, – сказал начальник сельсовета. – А вы перекусить с дороги не желаете? Мы тут к вашему приезду стол накрыли и курицу зарезали.

– Курицу? – спросил Пётр Сергеевич и ещё раз оглядел детей. – Какая ещё курица? – спросил он уже более раздражённо. – Школа где? Библиотека есть? Тетради завезли? Перья? Чернила? Учебники?

Глава сельсовета опешил.

– Значит, писать мы будем карандашами на краешках газет, так?

– Видимо... – ошалело сказал начальник.

– Отлично. Ничего не готово, зато курица есть. – Пётр Сергеевич стал ещё мрачнее, хотя казалось бы – куда уж больше. – Внимание! – сказал он громко. – Новое домашнее задание. Собрать все газеты, журналы, конверты из-под писем, записные книжки, заметки, которые не жалко, и принести в библиотеку. Завтра утром будет сбор макулатуры.

– Я к нему точно не сунусь… – прошептала Мирка испуганно.


– Давай-давай, – сказал Арик. – Он нам нужен. Если он не знает, как подключить электричество, то никто не знает! Видела, сколько у него книг?

Мирка зажмурилась и постучалась в дверь клуба. Была уже ночь, ей пришлось выбраться из окна, пока все спали. Но в окошке клуба теплился свет.

– Кто? – услышала она громкий голос.

– Пётр Сергеевич, это Зарянова Мира.

-– Кто-кто? -– крикнул он.

– Зарянова Мира! – сказала девочка громче.

Щеколда изнутри клуба громыхнула и отворилась.

– Что надо? – спросил он с порога. Мирка слегка оторопела.

– Вы нам тут задали, и я хотела спросить... Хорошую ли я книгу выбрала. – Она протянула учителю небольшой томик.

– Справочник по математике? – спросил он удивлённо. – Это ты решила начать читать?

– Д-да... – сказала Мирка.

– А что, лучше книг не нашлось? Там вон труды Ленина стоят. Чем они тебе не приглянулись? Тридцать томов, надолго хватит.

– Но ребята все книги хорошие из библиотеки взяли, а эту книгу я уже почти до половины осилила, – выдавила Мирка.

Пётр Сергеевич выхватил книгу из её рук и открыл на первой попавшейся странице.

– Что такое простое число? – спросил он.

– Простое число... – Мирка вдохнула побольше воздуха, – это если из таблицы умножения все ответы в колонку записать от одного до ста, то вот числа, которых там нет – они простые.

– Странное определение, – буркнул Пётр Сергеевич.

– Зато правильное! Да и вы не просили книгу наизусть выучивать, только прочитать!

– Думаешь, умная шибко? – поморщился учитель, снова полистал книгу и показал Мирке открытую страницу. – Как ты решишь вот такое уравнение?

– Приму, что икс в квадрате равен игреку. А вообще, тут не сложно. Икс шестнадцати равен.

– Стой тут, – сказал учитель и ушёл в дом. Погромыхал чем-то, затем вернулся.

– На, – он вручил Мирке красивую книгу с изображением кота на дубе. – Справочник оставь в покое, математику будем на примерах учить. – Мирка взяла книгу. Она явно была из личной коллекции Петра Сергеевича – цветная, с золотым срезом. Интересно стало! И страшно. А что, если вареньем капнет или уронит?

– Все? – спросил учитель и уже начал закрывать дверь, как Мирка втиснула ногу в проем.

– Нет, вообще-то, – сказала она настойчиво.

– Что ещё?

– Ну… – Мирка запнулась на полуслове. Учитель её пугал. – Мне нужно, чтобы вы кое-то починили.

– Прочтёшь книгу, тогда посмотрим, – сказал он.

– Нет уж, посмотрите сейчас! – Мирка достала из сумки батарею. – Это электричеством зарядить нужно. А электричество во всей деревне только у вас тут и есть.

– Что это? – спросил учитель.

– Батарея для запуска системы самовосстановления космического корабля, – выдавила Мирка на одном дыхании, вся сжавшись – только бы ментальный конвертер сработал как надо!

Пётр Сергеевич выхватил батарею, как до этого выхватил справочник и хлопнул перед носом дверью.

– Не очень-то он дружелюбный, – сказала Мирка.

– Он же нам её вернёт, да? – слегка опешив, спросил Арик.


Первый день в школе подходил к концу. Все десять детей пришли вовремя, кое-кто даже раньше – учитель производил чрезвычайное впечатление. В классе висела тишина. Писать и вправду приходилось на обрывках бумаги, на обороте старых конвертов, на полях газет. Тетрадей не завезли, так что новый учитель выкручивался, как мог. Но самым приятным был обед! Школьников нужно было кормить, и не просто абы как, а по правилам. На обед давали винегрет, чай и сырники со сгущенкой. Последний раз Мирка так ела на день рождения брата. Поэтому один сырник она завернула в газетку – маму порадовать. Уходила она последней, долго не смогла собраться с мыслями. Нужно было подойти к Петру Сергеевичу и не только сдать домашнее задание, а ещё и спросить много важного…

– Ну давай, не стесняйся, – сказал Арик, который дремал в уголке все то время, пока шёл урок. – Если мы не сможем починить батарею, я никогда не вернусь домой. А мне очень нужно это сделать!

Мирка сжала кулачки, набрала побольше воздуха и подошла к учителю. Пётр Сергеевич поднял взгляд и вздрогнул.

– А, это ты, – сказал он. – Девочка со справочником...

– Да. Это я. И у меня к вам вопрос.

– Какая? Задать тебе побольше на дом? Я могу, – сказал Пётр Сергеевич и достал бумажку в клеточку, на которой он писал примеры ученикам.

– Нет-нет. У вас получилось подключить батарею к электричеству?

– Какая такая батарея, о чём ты? – спросил учитель невинно.

– Которую я вам вчера давала.

– Тот кусок металла? – уточнил Пётр Сергеевич.

– Да, именно тот.

– Я бы мог это сделать, но у меня дел невпроворот, – он достал из ящика батарею и положил перед девочкой. – Нужно всем вам домашнее задание на завтра написать. Так что забирай свою штуковину обратно и иди решать примеры.

– Стойте! – Мирка разозлилась. – Мне нужна ваша помощь! – громко сказала она. – Очень нужна, понимаете?!

Пётр Сергеевич внимательно её оглядел.

– Знаешь что, милочка? – произнёс он почти шёпотом и глянул за её спину – удостоверился, что в классе никого нет. – Когда девочка восьми лет решает биквадратные уравнения взглядом, к этому можно привыкнуть – одаренные дети, случается. Но когда она притаскивает высокотехнологические приборы – вот этого я понять никак не могу. Я, может, и разобрался бы, как зарядить эту твою батарею, почти разобрался… Но все равно не уверен, получилось ли. Ты же инструкцию не принесла, верно? Да и это не важно. Что для меня самое непонятное – почему рядом с тобой всё время летает эта светящаяся медуза в шаре, и почему её не видит вся остальная деревня?

Повисла удивлённая тишина.

– О-ё-й, – сказал Арик.


Автор изображения - Arsenix.

Показать полностью
45

Инопланетянин из соседнего двора. #3

Проснулась Мирка слегка разбитая, уставшая, не выспавшаяся, но с чётким ощущением, что сегодня обязательно должно случиться что-то очень хорошее. Обычно, она просыпалась с таким настроением 31 декабря. Но сегодня был самый обычный августовский день. Не очень весёлый – за окном накрапывал дождь, не особо тёплый – она успела озябнуть под тонким одеялом, и уж точно не ленивый – рано утром матушка зашла в комнату и наказала ей смотреть в поле за мелким скотом. Вчера взрослые решили, что дети уже подросли и надо бы им работать. Потому с сегодняшнего дня Тиха – её старший брат – ездит на покос вместе со взрослыми, а она выпасает коз одна. Впрочем, было и нечто особенное – под кроватью стояло ведро с водой, а в ведре сидел Арик – разумная медуза с планеты Паралакс...


Всю ночь Мирке снились какие-то нелепые сны. Обычно во сне за ней гналась рогатая корова или – о ужас! – она оказывалась посреди улицы без юбки. Но сегодня ей снилось как она бегала весь день по дому и составляла список вещей, перебирала старые газеты, лазила на чердак, в погреб. Причём писать-то она не умела – ещё не умела, а вот во сне – кто бы мог подумать.


– Привет, – раздался необычный, металлический голос. От неожиданности Мирка подскочила и свалилась с кровати. – Да что ж такое... – простонала она, потирая ушибленный лоб. – Кто здесь?

– Это Арик, – ответил голос.

– Арик... – удивлённо произнесла Мирка. – Арик?! – довольно повторила она, забралась под кровать и заглянула в ведро. Оттуда синими огоньками мерцал пришелец. Настроение сразу улучшилась. – А чего же ты раньше не говорил? – спросила Мирка.


За ночь Арик набрался сил и попытался снова войти в контакт с маленьким гуманоидом, обнаружив, что в момент отдыха, когда гуманоиды спят, в головах у них рождаются невероятные, яркие фантазии, и если раньше он не мог даже заговорить с Миркой, то теперь он вполне спокойно покачивался на волнах её размышлений. Сны были настоящим открытием. Можно было заставлять спящего вспоминать то, чего с ним никогда не случалось: перемещать его в другое тело, в другой дом, в другое место – и, пока человек спит, он не заметит ничего странного! Впрочем, Аралаксий не стал заниматься подобным, он и так нарушил все мыслимые законы о ментальных контактах. Для начала он всего лишь научил Мирку понимать его без слов, точнее, нашёл в её голове центр анализа речи и слуховые нервы. Так что она действительно его слышала, хотя никакого звука он при этом не издавал... Под утро, когда связь была налажена, он твёрдо решил, что если ему удастся вернуться домой, он напишет пособие о том, чем заняться ночью в ведре, если тебе и твоей расе угрожает неминуемая гибель.


– Мне нужен металл с собственным псевдогравитационным полем, – сказал Аралаксий. – Я знаю, у вас он есть.

– Что-что тебе нужно? – уточнила Мирка.

– Металл, который притягивает другой металл, – пояснил пришелец.

– Магнит, что ли?

– Именно.

– Я могу достать тебе магнит, но только вечером. Он у тётки Вереи лежит. Надо же спросить.

– Мирослава... – произнёс Аралаксий, – Мне нужен магнит. Очень нужен. Прямо сейчас.

– Я попробую, – вздохнула Мирка…


Она вышла из дома и полезла через забор к соседям. Дом был заперт на лёгкую щеколду, окна открыты. Казалось бы – заходи кто хочет... Но был в этой видимой безмятежности подвох. Мирка ступала аккуратно, прекрасно зная, что таится за тишиной вокруг, когда притихают птицы и даже кузнечики в траве умолкают... И тут, как гром среди ясного неба раздался оглушительный лай. Мирка отскочила к забору и уткнулась спиной в кучу дров. Там, под домом, в конуре жил Ёра. Был он старым, злобным и склочным псом, и когда все уезжали на покос, цепь спускали так, чтобы он мог рыскать весь день по двору. Не раз он цапал Мирку, да и Тиху тоже, даже своего хозяина – дядьку Игнатия, особенно часто он был кусан, когда подвыпивши возвращался домой... Девчонка схватила одной рукой первую попавшуюся деревяшку, а другой инстинктивно прикрыла лицо. Ёра бешено метался на месте в паре метрах от неё, на натянутой цепи. Теперь все стало ещё хуже – злобный пёс не давал пройти через двор и сбежать из дома. Ни магнита, ни тебе коз пасти… Не мешкая лишнего, Мирка собралась, схватила полено и кинула в пса. Потом второе, третье, пёс от этого злился ещё сильнее, ещё сильнее рвался с цепи, глаза стали совсем бешеными, с зубов текли слюни, и вот, в какой–то момент где-то щёлкнула цепь, хрустнула молодая яблонька и пёс, получив дополнительные несколько метров цепи, рванулся вперёд. От страха Мирка схватила сразу два полена, в обе руки, начала махать ими в разные стороны и пытаться пнуть злобную собаку. Пёс схватил девчонку за пятку и вцепился что есть мочи, та защищалась, кричала, визжала, звала на помощь, отмахивалась...


Аралаксий с ужасом наблюдал за происходящим. Он видел и чувствовал, как два живых существа сцепились в драке. Все что он мог сделать это попытаться отладить ментальный мост, успокоить обоих, снизить количества адреналина, но крики и страх мешали ему, и тогда, отчаявшись он проломил мысли обоих и дотянулся до мозга собаки…


…и тут пёс ослабил челюсти обмяк. Оба тяжело дышали. У Мирки сильно закружилась голова.

- Ну зачем ты такой злой… - сказала она. Пёс жалобно поник, вылизывая лапу, – Я тебя что, так сильно ударила? – спросила девочка, – Дай посмотреть.

На удивление, пёс не сопротивлялся. В лапе торчала огромная заноза. И судя по всему виной была не Мирка - заноза была там давно, лапа опухла, и пёс явно измучился этой болью.

- Бедненький… - сказала та, – Ну ничего. Сейчас мы эту занозу вытащим.

Он вернулась домой, взяла иголку, подогрела воды и нарвала тряпок из старой ветоши, что лежала на чердаке.

- Будет больно. – сказала она, гладя пса по голове, – Но мы же справимся? – и резко дернула занозу на себя. Пёс заскулил и попытался вырвать лапу. – Ну уж нет, - Мирка нахмурилась, - Теперь надо все обработать, – она тщательно промыла ранку, перевязала тряпками и пошла собирать разбросанные поленья.


К озеру девочка шла молча. Тащить ведро было тяжело.

– Вы умеете грустить? – спросила она, запыхавшись и поставила ведро на дорогу.

– Умеем, но не так как вы, потому что мы не умираем, – сказал Аралаксий, – Мы размножаемся делением.

– Значит вам грусть не нужна... – сказала Мирка и развернула платок, в который мать положила с утра краюшку хлеба, огурец и половинку котлеты, – И любовь, наверное, тоже.

– Ты это ешь? – ужаснулся Аралаксий. Ему стало дурно.

– Ну что такое? – буркнула Мирка, прожёвывая котлету, – Да, ем.

– Это же плоть другого существа! – произнёс Аралаксий, – Это нельзя есть, так поступают только сумасшедшие и хищники!

– А ещё так поступаю я, – сказала Мирка, – Если тебе не нравится, сиди в ведре и помалкивай.

– Перестань, прошу, я не могу даже рядом находиться...

– Ну уж нет, – сказала Мирка доедая, – Придется привыкать.

Она доела обед и взяла в руки тростинку, чтобы согнать вместе коз.

– Меня чуть пёс не покусал! И только чтобы магнит достать. А ему видите ли жалко, что я мясо ем. Кого тебе жалко? Зверушку? Вы даже грустить не умеете! Защищаться тоже не умеете! – добавила Мирка. – Как вы там вообще живете? - она схватила ведро и потащила его по дороге.

Аралаксий молчал. Если бы он честно ответил на вопрос, как они там живут, ответ никого бы не порадовал. От его некогда великой расы остались жалкие крупицы, разбросанные по всей вселенной.


Дождик закончился, выглянуло солнце, стало теплее, к озеру они подошли уже к вечеру. Зеркальная гладь пруда была словно стекло. Эх, сейчас бы окунуться, подумала Мирка, да вспомнила, что не взяла рубашку.

– Ты готов? – спросила она.

– Готов, – ответил Аралаксий. Мирка зашла в пруд по колено и поставила ведро на дно. Затем взяла магнит и положила рядом… Сначала ничего не происходило. Затем она увидела, как по поверхности воды одна за другой пошли необычные волны, словно кто-то кинул в озеро камень, вот только камня не было и всплеска тоже. А круги по воде расходились. В центре вода начала прогибаться и образовала ровную чашу. Мирка смотрела на происходящее заворожённо, не отрываясь. Страшно хотелось потрогать эту воду, которая вдруг как будто стала густой, твёрдой, словно стекло. Из центра чаши в воздух взлетел огромный, прозрачный шар, в центре которого сидел Аралаксий...


Когда Аралаксий оказался в воде, первым делом он ухватился за магнитные поля – благо гравитационный имплант при посадке не пострадал. Поля не были мощными, но вполне достаточными, чтобы сплести из них необходимый рисунок и начать передвигаться самостоятельно, а не в ведре, в котором его таскал непредсказуемый человек. Аралаксий аккуратно преодолел поверхностное натяжение, набрал вокруг себя воды и поднял её над озером… Преломляя лучи света сквозь идеально ровную, прозрачную, шаровую призму, состоящую из чистейшей очищенной воды, он впервые смог увидеть гуманоида, который уже один раз хотел его убить и два раза спас ему жизнь.


– Спасибо, – сказал Аралаксий.

– На здоровье, – ответила Мирка.

– На этом твоя работа закончена. Ты можешь идти.

– Идти? – слегка опешила девочка.

– Да, идти, – ответил Аралаксий. – Остальное я сделаю сам.

– Но ведь… – Мирка растерялась. Она не знала, что сказать, только грустно вздохнула, развернулась и пошла собирать по лесу коз. Пройдя несколько метров и выйдя на сушу, она услышала за спиной забавный звук. Аралаксий смеялся.


Аралаксий действительно не умел грустить. Он не умел есть мясо и не всегда понимал юмор, потому что был слишком умён... Он был за тысячи световых лет от планеты, которая стала его убежищем, его родной дом был разрушен, может быть, он никогда не увидит своих родных и друзей, и они наверняка решили, что тот умер. Но одно парлаксиане умели делать хорошо – они любили веселиться, жить и превыше всего на свете ценили крепкую дружбу.


– Пойдёшь купаться? – весело спросил Арик. Мирка засмеялась и побежала навстречу пришельцу. И ладно, что рубашку забыла, можно ведь и в сарафане окунуться...


Инопланетянин из соседнего двора, часть 1.

Инопланетянин из соседнего двора, часть 2.

Показать полностью
88

Инопланетянин из соседнего двора. Часть 2.

Не смотря на весьма скромный рейтинг прошлого рассказа мне удалось стать свидетелем удивительного флешмоба - массового призыва лиги читателей в комментарии, подобное я видела впервые. И как результат случилось то, что казалось бы математически невозможно и нарушает все законы Пикабу - количество френдов перевалило количество плюсов. Спасибо за доверие! Так что, публикую продолжение, дабы не расстраивать лигу, а для воинов нового и тех кто зашел сюда впервые рассказываю предысторию - двое сельских детишек обнаружили за горкой, в лесу, пришельца - разумную медузу с планеты Паралакс - и теперь вернулись домой, а старший не сдержался и решил рассказать все взрослым.

Инопланетянин из соседнего двора. Часть 2. Текст, Длиннопост, Фантастика, Пришельцы, Инопланетяне, Деревня, Рассказ, История

Мирка сидела под окном соседнего дома и слушала, что говорят взрослые.

- Да нет же, он прилетел издалека! И у него есть звёздная телега! - не унимался Тиха... Тихомиру было четырнадцать и старшие слушали его куда охотнее, чем Мирку. - Он сейчас в запруде за горкой, куда мы его принесли, иначе он бы умер, - продолжал он, активно жестикулируя, - разговаривать не умеет. Зато передаёт в голову слова. Мы его сегодня утром нашли. Он как будто из марли сделан, а когда в воду кладёшь - расправляется весь, тычинками покрывается, а на каждой тычинке - огонёк, и светит так ярко, что даже в темноте видно.

- А что, если это дикий зверь? Змея или, того глядишь, жаба ядовитая? - причитала мать.

- Да какая у нас в краях ядовитая жаба? - злобно громыхал дядька. - Бродяги поди опять у дороги встали, в прошлый раз вон бабке одной голову так заморочили, она им все драгоценности вынесла. Неделю потом искали. Надо гнать их из наших краёв!

Мирка отскочила от окна и юркнула в кусты. В паре метров от неё хлопнула дверь. Дядька Игнатий зашёл в сарай и начал бренчать инструментом.

- Выдумки всё это, - говорила двоюродная сестра. - Сумасшедший поди вырядился и детей за нос водит.

- А вы почему капусту не едите? - возмущалась глуховатая тётка, которая как всегда не понимала, о чём речь, - Ешьте капусту, зря, что ли, я её весь август квасила? Масличка туда подлейте, а ты, Марья, возьми банку, а лучше две - детей накормишь, щей наваришь. Ты бери, не стесняйся...

Мирка съёжилась. Мало того, что в кустах было темно, страшно и росла крапива, так над рыбиной ещё и нависла опасность - взрослые вовсе не собирались ей помогать. Стало отчаянно жалко странную тварь, которая весь вечер плавала в темной запруде.

Дядька Игнатий грозно вышел из дверей сарая и направился со двора, бурча себе под нос что-то злобное про цыган, сумасшедших и про то, что нельзя детей за нос водить. Мирка вылезла из кустов и побежала к себе в дом.


Аралаксий притаился в пруду и размышлял. Количество проблем росло с каждым часом и, казалось, не уменьшалось. Некоторое время назад он попытался установить контакт с меньшим из гуманоидов, но его ментальные потуги оказались чрезвычайно грубы – ведь он всего лишь рядовой косморазведчик, а не профессиональный дипломат. Поэтому попытка телепатического общения закончилась панической атакой со стороны представителя иной расы. Надо было говорить проще и доносить свои мысли аккуратнее. Но вот как? На корабле, быть может, уцелела Большая Галактическая Энциклопедия, там были учебники и справочники на все случаи жизни, но сейчас он был заперт в этой проклятой луже и непонятно было, как отсюда выбраться. Единственное, что радовало - он все-таки выстроил какой-никакой ментальный мост. Отдалённо, урывками, но у него получалось видеть и слышать то, что видит и слышит гуманоид. Вот если бы подобраться к ним поближе, была бы возможность хотя бы получше их изучить... а гуманоид нервничал. Ему явно было не по себе. Что-то вокруг происходило – опасное и не совсем понятное.


Мирка вбежала в комнату и начала хватать одни вещи за другими - в сарафане идти по лесу тяжело, нужны штаны, какие взять? А, вот, Тихина старая одежда, может подойти. Обмотки на ногах едва держались, неплохо бы найти лапти, ага, вот они, под стулом... Лёгкий сквозняк – и громыхнуло открытое окошко. Кто-то зашёл в дом. Мирка натянула старенькие штаны и накрылась одеялом... Матушка приоткрыла дверь и зашла в комнату, присев рядом с кроватью. Мирка дышала ровно и тихо, притворяясь спящей. Мать вышла и закрыла дверь.

- Она спит. - сказала матушка, - Идём искать твоих бродяг.

- Да не бродяги это, - не унимался брат, - и не надо их искать, там за горкой, в луже...

- Одевайся, бери вилы, ты же у нас в доме мужик или как? Вон Игнатий уже всех соседей на ноги подымает...


Когда мать закрыла на замок дверь, Мирка тихонечко сбросила одеяло, схватила приготовленные вещи и вылезла из окна. До горки было два пути - по дороге и в обход. По дороге шли мужики с вилами, а в обход росли заросли жгучей, дикой крапивы - и не придорожной, а с тонкими, острыми листьями. Но куда страшнее был тёмный лес... Мирка проползла под забором и застыла на месте. Ночные деревья пугающее шелестели в темноте. Сейчас она как никогда была готова всё бросить и зарыться под тёплое одеяло, забыть навсегда про непонятное недоразумение. Руки вспотели, сердчишко заколотилось. Мирка села на землю, зажмурила глаза и горько всхлипнула. Отчаянно хотелось позвать на помощь, чтобы пришла мама, успокоила, дала ложку мёда и заварила чай с мятой... Мирка такая трусишка. Почему Тиха смелый? Почему дядька Игнатий идёт по дороге напролом? Даже матушка пошла с вилами сквозь ночь. А она просто сидит и плачет. В этом мире все вызывало страх - пауки, горящие поленья, корова с рогами, огромный муравейник. Вот только это все было по-обычному страшно, все это было из обыденной, нормальной жизни. А там, за горкой, где в темноте ухает сова и рыщет когтистая рысь, появилось нечто волшебное, невероятное, сказочное, что вызывает не просто страх, а мистический, глубокий ужас. Но это нечто случилось только здесь, только раз в жизни, и, возможно, никто больше в их мире никогда не встретится с подобным. Чудо, которое она, вероятно, больше никогда не увидит...


Аралаксий несколько раз попытался наладить ментальную связь с маленьким гуманоидом, но ничего не получалось - тот постоянно отвлекался, выбивался из ритма размышлений и никак не мог сконцентрироваться на чём-то одном. Вот ведь непослушный! Только силы на него тратить. А сил оставалось немного – он истратил почти все запасы соли, отложенные во втором желудке. Все, что содержалось в его обычной водной среде, на его покрытой бескрайними океанами планете, здесь либо отсутствовало, либо было в дефиците. Вода здесь повсюду была как дождевая - лишённая всех нужных элементов. Интересно, эти существа вообще имеют запасы солёной воды? Как они без неё живут? Или они пресноводные? В общем, Аралаксий был страшно голоден, а недостаток молочных кислот мог привести к животной истерии, когда он, потеряв рассудок начнёт кидаться на всех вокруг, или же наоборот - закроется, свернёт щупальца и забьётся куда-нибудь в самый дальний угол, чтобы помереть. Чёртова лужа, даже не выбраться отсюда. Аралаксий в очередной раз высунулся из воды - и не зря. К нему кто-то приближался. И не один! Какие-то крики, яркие мысли, полные злости, и на фоне всего этого - громкие звуковые волны, разлетавшиеся над водой...


Дверь в дом громыхнула, грязную ругань дядьки Игнатия было слышно за три версты. Он ругался на всех - на лешего, кинувшего на дороге бревно, на зампредседателя села, который уже какой год не может засыпать щебнем ямы и лужи на дорогах, и, конечно, на племянника Тиху, что на ночь глядя поволок всех в темноту искать каких-то бродяг.

- Ну погоди! Сейчас найду ремень! - орал он на весь дом.

- Отойди от него, - грозно отвечала мать, - если кто-то его наказывать и будет, так это только я!

- Мирка! - вскричал Тиха, ворвавшись в комнату к девочке. Он подбежал к кровати и начал трясти её за плечи. - Скажи им, скажи, что я прав! Скажи! Ты же все видела!

Мирка разлепила глаза и что-то сонно пробормотала.

- Выйди из комнаты, дай ребёнку поспать. - сказал мать, за шиворот вытащила Тиху и обернулась к Игнатию. - А ты иди домой, соседей успокаивай, сам на уши всех поднял, ещё и детей пугаешь, - добавила она, выставляя дядьку за порог.


- Вот ведь суета... - произнесла матушка, когда все ушли. – Иди давай спать, не попадайся мне на глаза. - устало сказала она. - Кстати, где капуста?

- Какая капуста? - буркнул Тиха, переодеваясь.

- Тётка твоя, капусты нам банку дала, все квасит...

- Мне то откуда знать, - Тиха захлопнул дверь в свою комнату.

- Ладно, завтра встану, отыщу, – устало сказала матушка.


Мирка сняла штаны прямо под одеялом и почесала ноги, которые больно жгло от ссадин и крапивы. Ничего, к утру полегчает… Все-таки она не была трусихой. Там, под кроватью, в пыльной темноте стояло ведро, в котором довольно бултыхался Арик с планеты Паралакс. Впрочем, бултыхался он тихо, почти не шумел и тихонечко чавкал, запуская щупальца в банку. В банке, стоявшей рядом, было все, что надо - клетчатка, минералы, соли, и - о чудо! - молочные кислоты. Тётка Верея была хоть и была глухой, но толк в приготовлении квашеной капусты знала.

Продолжение следует.

п.с. Иллюстрация принадлежит автору Арсениксу,  - у него на девиашечке куча классных артов.

Показать полностью
182

Инопланетянин из соседнего двора.

- Смотри, - сказала Мирка, тыкнув пальцем странную искрящуюся слизь, которая ползала по лужайке.

- Что это? - спросил Тиха.

- Рыбина, что ли... Ой! - Мирка отпрыгнула и схватила палку. - Она страшная!

- Очень страшная. - произнес Тиха, согласно кивнув. Но любопытство взяло своё – присев на корточки, он начал разглядывать тварь. – А давай положим её в воду и посмотрим, что будет. Неси-ка ведро.

- Нет, давай её убьем! - сказала Мирка, держа палку наперевес.

- Да не надо убивать. Лучше принеси ведро.

- Сам принеси!

- Пока я несу, ты её убьёшь, - резонно заметил брат.

- А вдруг она на нас нападет? - тихонечко спросила Мирка.

- Смотри, какая она слабая и дохлая. Давай я воды принесу, а ты её охраняй и никому не говори, хорошо?

Тиха притащил ведро достаточно быстро. Горка за селом была небольшая, но крутая. Взлетел как мог, запыхался, весь взмок. Мирка не убила странную рыбину. Она сидела на корточках и тыкала в неё пальцем. В ответ рыба вздрагивала и громко сопела.

- Она дышит, - прошептала сестрёнка. - И ещё разговаривает.

- Да быть того не может, - запыхавшись, выдохнул брат.

- А ты прислушайся... - сказала та совсем тихо. Брат прислушался. Тут действительно кто-то говорил. Но звук был не от рыбины, а отовсюду. Тиха огляделся. На самом пределе слуха он услышал истеричный шепот, словно крик о помощи, перебираемые наобум слова про боль, ужас, отчаяние и страшную жажду.

- Я не знаю, что это, но ему точно надо помочь. - сказал он и аккуратно взял рыбину в ладони. Та засопела. Мирка съежилась от страха. Рыбина тяжело вздохнула. Тиха аккуратно опустил тварь в ведро…


Аралаксий почувствовал живительную влагу - холодную, чистую, совсем немного, но ему сразу стало лучше. Намного лучше! Как будто вкололи обезболивающее. По крайней мере, он не умирал... Несколько часов назад система телепортации на одноместном крейсере дала сбой и выбросила его совсем не туда, куда планировалось. Его могло выбросить в типичное для космоса место - некий кусок тёмного и пустого вакуума, где его бы разорвало на части за несколько секунд. Его космический крейсер могло выбросить в центр звезды, и он бы ничего не почувствовал - просто испарился. Но его выбросило на орбиту обитаемой планеты! Вне всяких сомнений, ему повезло. Такое везение бывает раз в жизни... Да что там - такого везения вообще не бывает! Видимо, интеллектуальный цикл системы телепортации всё-таки пытался что-то подобрать и выбрал ближайшую кислородную планету.

Аралаксий приземлился аварийно, ободрав обшивку корабля, разломав навигационную панель, вся жидкость, которая была внутри, вытекла, и он остался умирать под палящими лучами солнца. Но так легко он не сдался. Первое, что ему было нужно, - найти темное место, водоем, и запустить регенерацию, вот только если ему удастся доползти, если он сможет побороть жажду, если здесь вообще есть водоемы с чистой, стоячей водой. Но воды не было. Сначала у него начали неметь щупальца, один за другим нервные окончания переставали подавать сигналы. Затем постепенно стал отключаться мозг. Менее чем через час он должен был потерять сознание, все, что ему оставалось – это упорно ползти вперед. Но внезапно его обнаружили местные гуманоиды. Он не мог им ничего сказать - воды в жабрах практически не осталось. Они были забиты травой, грязью и, кажется, мелкими насекомыми. Удивительным образом два несмышлёных теплокровных существа поступили верно, поместив его в ёмкость с жидкостью. Это была не дистиллированная вода, там не было минералов, антисептиков, температура была далеко не идеальна, но как же хорошо сразу стало. Отпустило. Инопланетянин тут же начал чистить легкие, запустил систему фосфорной регенерации и стал спешно соображать, что делать дальше... Всё было плохо. Ему нужна была соленая вода, а не пресная, нужно было найти обломки корабля, разбросанные в радиусе нескольких километров, и попытаться послать сигнал бедствия, пока батарея не села, нужно было срочно отыскать и осмотреть двигатель, пока он не устроил в округе ядерный взрыв… Аралаксий готов был впасть в истерику. Его трясло от отчаяния. Нужно было успокоиться. Ведь, для начала все было чуточку лучше, чем он ожидал - если бы эти гуманоиды были хищниками, она бы сразу его съели. Ну, или скорее всего убили. Хищники они такие - сначала убивают, потом пробуют. Но они его не убили, они пытаются его спасти. Значит, эти гуманоиды миролюбивы и когда-то произошли от травоядных. Так или иначе, нужно попытаться войти в контакт с представителями другой цивилизации. Ему нужен водоем больше, вода чище, и, желательно, чтобы соленая. В пресной он долго не протянет. Аралаксий попытался задействовать волновой дешифровщик, но, кажется, имплант задело взрывом при крушении. С новыми расами всегда было сложно... Зря он пропускал курсы ментального чтения, но плюсы все-таки были - разум меньшего из гуманоидов был очень пластичен. Он легко настраивался на волны раздумий, жадно хватался за все новое. А вот второй был осторожнее.


- Ух ты..., - восторженно сказала Мирка и сунула палец в ведро. Рыбина засветилась множеством маленьких огоньков.

- Убери руку, - потребовал Тиха. - Вдруг она тебя цапнет?

- Она меня не цапает. Она со мной разговаривает, - сказала сестренка.

- И что же она говорит? - поинтересовался парень.

- Ему нужно больше воды, в ведре тесно, и ему сложно думать... - Мирка засучила рукав, запустила руку в ведро по самый локоть и завороженно смотрела, как тонкие, прозрачные щупальца, покрытые множеством голубых огоньков, пытались ощупывать её кожу. Кажется, она уже не боялась рыбину.

- А давай отнесем её на запруду? - спросил Тиха. Теперь боятся начинал он. Здравая рассудительность говорила, что ничего хорошего ждать не приходилось, что тварь совершенно точно волшебная, и, скорее всего, опасная. А может, даже и ядовитая.

- Понесли! - вдохновенно сказала Мирка и торжественно схватило ведро. Хватило, её, правда, метров на десять. Оставшееся расстояние ведро тащил Тиха.

Запруда была их тайным местом – верх по течению ручей давал приток, крохотный ручеёк, уходивший глубоко под землю, затем, за горкой, он выныривал, набравшись под землей силы, превратившись в бурный поток... Там, за густым ельником, в тишине жила испокон веков семья бобров. Они построили плотину и сделали для малышей купальни - несколько чистых, прозрачных прудов, по размеру – лужа-лужей, а вода как хрусталь, ледяная, прям звенит... К запруде они пришли уже к вечеру. Тиха крайне недоверчиво смотрел на ведро с бултыхавшейся в ней тварью.

Мирка запустила ладошки в ведро, взяв в руки рыбину, зашла по колено в пруд и отпустила тварь. Та развернулась и начала опасливо трогать все вокруг своими тоненькими светящимися щупальцами.

- Может прикончим её и дело с концом? - спросил Тиха, не выдержав.

- Ты что! А вдруг она одна такая осталась?

- Ты смотри, какая она уродливая.

- Ты, наверное, ни разу не видел ребеночка, который только-только родился...

- Нет, конечно, мне-то зачем?

- А я вот видела, когда Вирейкина мать рожала, воду горячую в дом таскала. Знаешь, какой он страшненький? – она поводила руками по воде. – Весь в какой-то слизи, фу... Ты бы его тоже убил?

- Нет, конечно, - возмутился Тиха и задумался. Мужиков до родов никогда не пускали. Может, потому и не пускали, что на такое смотреть страшно? А если рыбина не страшнее младенца, то, может быть, не такая уж она и опасная?

Тиха почесал затылок и насупился. В чем-то Мирка, конечно, была права. Но что-то не давало ему покоя... Он присел на корточки и стал смотреть на рыбину, на всякий случай сжимая в руках палку.


Аралаксий был в смятении. Он – парлаксианин (самая древняя, самая мудрая из всех рас) – впервые слышит о том, как два слаборазвитых, но, без сомнения, разумных гуманоида на полном серьезе обсуждают, убить его или нет, а затем решают, что нет, не убить и дать жить! И ладно бы, они хотели его съесть, допросить, или этот разговор имел стратегические цели. Но нет. Они решили не убивать его только для сохранения животного разнообразия окружающего мира. Удивительным образом спорили друг с другом внешняя недоразвитость и внутренняя мудрость этих странных существ... Всё живое в этом прекрасном, бескрайнем и невероятном космосе делилось на хищников и их жертв. Одни расы выходили в космос, чтобы воевать, другие - чтобы обмениваться технологиями. Одни уничтожали и разрушали, другие не могли даже и помыслить, чтобы навредить разумному существу. Поэтому в космосе шла война, война между первыми и вторыми. Первые нападали, вторых теснили. Первые злорадно покоряли космос, развивая в бешеном темпе вооружение, вторые пытались защищаться и уходили в оборону, скрывались в самых дальних галактиках, но их настигали, чтобы превратить в послушных рабов. Веками его раса пыталась вывести бойцов, способных убивать - изменяли ДНК, воспитывали с детства иной менталитет, пытались обнаружить "ген войны", и результаты были, но очень скромные. Изобрести оружие получалось скорее случайно, чем намеренно, а воспитанные с детства убийцы выходили нелепыми и бестолковыми. Враги всегда шли на шаг впереди. И вот, на краю вселенной, совершая очередной разведывательный круг по одной из галактик, где разместились жалкие остатки его практически уничтоженной расы, он, обычный разведчик, терпит крушение на обитаемой планете, где обнаруживает примитивную, но совершенно уникальную расу - способную убивать в случае опасности. Миф, легенда, теоретическая конструкция внезапно оказалась правдой! Раса, способная быть мирной, если ей ничто не угрожает, и способная воевать, если появляется угроза. Понятная и полезная схема...


Аралаксий развернул щупальца и дотянулся до краев естественной емкости, куда поместили его два гуманоида. Мыслить становилось все легче, жидкости было достаточно, в организм начал поступать кислород, нейроны вышли из сна. Теперь он уже не был напуганной тварью с интеллектом животного. Он мог мыслить чисто и стройно... Сейчас он объяснит все по порядку маленькому гуманоиду, который любопытно тянул к нему свои ладошки.


- Я ничего не понимаю, - сказала Мирка, заткнув уши. - Какая война? Какое оружие? Зачем все это? Замолчи! Замолчи!!!

Тиха поднял палку и начал злобно бить ею по воде.

- Не трогай его! - сказала Мирка, схватив парня за руку, и заплакала. - Мы такие глупые, понимаешь? А он просто очень умный. Очень, очень умный.

- Пойдем домой, - мрачно буркнул Тиха. – Наши скоро с покоса приедут, потеряют, будут искать. Расскажем взрослым. Они решат.

- Не нужно рассказывать, давай останемся здесь, он в беде, его нужно защищать...

- Мирка, ты не понимаешь, нам пора домой. - брат крепко взял сестру за руку и практически потащил за собой.

- Мы вернемся, - всхлипнула Мирка. – Пока, рыбонька! Мы ещё придем…


Спасибо за внимание, продолжение следует.

Показать полностью
9

Сообщество, посвященное обзорам новинок (и не очень)  торрентов.

Предлагаю создать сообщество, посвященное обзорам того, что интересного можно скачать на торрентах. В обзоре будет всегда или практически всегда содержаться трейлер на русском, рейтинг и несколько скриншотов с отзывами тех кто смотрел с самого торрента, в т.ч. и негативных.


Почему мне хочется создать такое сообщество? Я работаю из дома, и начальник не смотрит мне за спину. Раз в полчаса или час прокрастинация берет свое и я запускаю что-нибудь посмотреть. Так я работаю уже лет 5-6. В первый год мне удалось пересмотреть все верхушки - это Игры Престолов, ТБВ, Карточный Домик и голливудские премьеры. Во второй год пошли уже менее известные произведения. Сейчас уже пошел 6й год и мне действительно удалось пересмотреть если не все, то практически все, что есть на данный момент на русском языке или с субтитрами. При этом, если в самом начале мне нравилось смотреть конкретное направление, то затем, за неимением нового, мозг перестал делать разницу и в ход пошли сериалы и фильмы 50х и 60х годов, сериалы и фильмы выпуска небольших стран (как оказалось нередко - не менее годные, чем их голливудские собратья), разный низкобюджетный треш и так далее. Сейчас для друзей и родственников я ходячая энциклопедия "чего-бы-посмотреть". В связи с этим мне бы хотелось начать вести и модерировать сообщество, чтобы поделиться своими совершенно ненужными на случай апокалипсиса знаниями с обширной аудиторией Пикабу.


Беглый поиск по списку сообществ, а затем по гуглу не выдал "идеального" клона, есть пара сообществ посвященных обходам блокировки, новостям пиратского мира и т.д. А вот конкретно обзорам фильмов и сериалов с торрентами - такого сообщества нет.

Как оставить квартиру (или дачу) на время отъезда – и не беспокоиться. Гайд по современным системам безопасности

Как оставить квартиру (или дачу) на время отъезда – и не беспокоиться. Гайд по современным системам безопасности Гифка, Длиннопост

Лето — сезон отпусков для тех, кто весь год хорошо работал, и горячий период для домушников (так называют «квартирных грабителей»). Столько квартир остается без присмотра! Добавьте сюда риск протечек и пожаров – и уезжать будто бы уже не хочется. Чтобы во время отдыха не вспоминать все сюжеты из криминальных фильмов, вместе с Ростелекомом советуем, как защитить свой дом.


Итак, вы уезжаете на несколько дней или на месяц, а квартира остается пустовать. Самые спокойные (завидуем вам!) просто соберут чемоданы и хлопнут дверью, не думая о возможных пожарах/потопах. Тот, кто часто тревожится по поводу и без, — может попросить друзей или знакомых периодически заглядывать к вам и проверять, все ли в порядке. Это работающая схема с одним нюансом: проверять квартиру каждый день хлопотно, особенно если она находится не в двух шагах. Соответственно, оперативно отреагировать на проблему у друзей не получится. Проще попросить соседей, но для этого надо быть с ними в отличных дружеских отношениях.


А что, если дом способен сам о себе позаботиться? Если он достаточно умный, конечно. Рассмотрим несколько ситуаций, которые могут произойти, пока вы в отъезде, и разберемся, какие устройства обезопасят вашу квартиру.


Переживаю, что в квартиру залезут воры


Для начала помните об азбучных истинах: не слишком распространяйтесь, когда, куда и на какой срок вы собираетесь уехать. Попросите кого-то забирать почту из ящика, чтобы торчащие из него объявления не показывали, что вы давно не появлялись. Здесь как раз лучше обратиться к соседям. Но это не все.

Как оставить квартиру (или дачу) на время отъезда – и не беспокоиться. Гайд по современным системам безопасности Гифка, Длиннопост

Есть способ отпугнуть грабителей, описанный в классике, — в фильме «Один дома». Если вечерами в окнах будет гореть свет, это введет злоумышленников в заблуждение. Как это сделать? Для этого придумали умную лампочку. Включайте и выключайте ее дистанционно или запрограммируйте, чтобы она это делала самостоятельно.


Не лишним установить датчики открытия окон и дверей. Сверлить ничего не нужно, монтаж простой: две детали устройства крепятся к раме. Если датчик сработает, вам придет уведомление. Например, сервис Умный дом от Ростелекома отправляет push, но при проблемах с интернетом вы получите SMS. В общем, точно узнаете, что дверь или окно открылись. Важно, что датчик фиксирует изменение температуры и уровня освещенности, так что даже если окно разобьют, а не откроют, он отреагирует.


Для тревоги уведомления достаточно. Если вы уверены, что в квартиру точно вломился вор, уже можно обращаться в правоохранительные органы. В некоторых регионах в приложении Умный дом от Ростелекома можно подключить кнопку SOS и оперативно вызвать группу быстрого реагирования.


А если свои? Тут бы помогло Видеонаблюдение, чтобы посмотреть, кто пришел. Сделать это можно из любой точки мира: не важно, едете ли вы на дачу за город или на остров в океане. Но важно, чтобы остров не был необитаемым, – нужен интернет. Сервис видеонаблюдения от Ростелекома умеет записывать происходящее и днем, и ночью. Видео в HD или Full HD качестве хранится в облаке до 14 дней, так что доказательства взлома сохранятся, даже если вор сломает камеру.


Дал ключи знакомым и переживаю, что они будут делать в квартире


Как говорится, доверяй, но проверяй. Вы оставили кому-то ключи, чтобы он поливал цветы, проверял, все ли в порядке. Но немного волнуетесь: вдруг он закатит вечеринку или начнет примерять вашу одежду — ну мало ли!

Как оставить квартиру (или дачу) на время отъезда – и не беспокоиться. Гайд по современным системам безопасности Гифка, Длиннопост

На помощь также придут камеры. А еще датчики движения, если хотите знать, заходит ли человек в конкретную комнату или приближается к комоду с фамильными драгоценностями. Встроенный в камеру датчик движения можно настроить так, что вам на смартфон придет уведомление, когда кто-то вторгнется в запретную зону.


Не забудьте сообщить гостю о видеонаблюдении (вы же не хотите нарушать закон?). Скорее всего, этой меры будет достаточно, чтобы исключить возможные неприятности.


Не помню, выключил и я утюг


Пожалуй, каждому знакомо чувство паники, когда вышел из дома и на полдороги поймал себя на мысли, что не можешь вспомнить, выключил ли утюг, плойку, утюжок для волос, электрический обогреватель или так далее. Многие современные приборы умеют отключаться сами, если их долго не трогают. Так что ничего страшного может не произойти. Не будем зря нагонять тревогу! Ну максимум придет счет за электричество с огромными цифрами.

Как оставить квартиру (или дачу) на время отъезда – и не беспокоиться. Гайд по современным системам безопасности Гифка, Длиннопост

Самое простое решение — перед выходом из дома проверять все розетки. Вот только от тревоги это все равно не спасает, можно проглядеть. А если у вас еще и плохая память… Здесь выручит умная розетка. Ее можно включать и выключать на расстоянии. Скажем, переживаете, что не выдернули вилку утюга — заходите в приложение и видите, что все в порядке. А если забыли – тут же выключаете розетку.


Кстати, о пожарах. Есть устройство, которое не будет лишним, даже если вы в отпуск отправляетесь только на диван. Датчик дыма — крайне нужная вещь. Он отправит сообщение на телефон и подаст звуковой сигнал в квартире. Если вы спите в другой комнате – будет время затушить возгорание или эвакуироваться. Если вообще не дома – вызвать пожарных.


Боюсь, что прорвет батарею


Поток воды способен здорово преобразить вашу квартиру и потребовать масштабного ремонта. Добавьте к этому компенсацию ущерба соседям, если потоп произошел по вашей вине, — допустим, из-за незакрытого крана. Чтобы избежать хотя бы последнего, перекрывайте воду.

Как оставить квартиру (или дачу) на время отъезда – и не беспокоиться. Гайд по современным системам безопасности Гифка, Длиннопост

А лучше всего зафиксировать протечку в самом ее начале, чтобы минимизировать ущерб. На этот случай есть датчики протечки. Устройство работает от батарейки, легко крепится и реагирует не только непосредственно на воду, но и на изменение влажности и температуры. Это позволяет заметить потоп на ранней стадии и быстро среагировать – вызвать соседей или попросить управляющую компанию срочно перекрыть воду. В общем, любыми способами спасти квартиру!


Всего так много, а как понять, что нужно именно мне?


Зависит от того, какие угрозы вы считаете самыми реальными. Например, по статистике МВД России за первые полгода 2019 года, каждое 44-е зарегистрированное преступление – это квартирная кража. Тут бы пригодился датчик открытия окон и дверей или камера.


Важна площадь квартиры, количество окон, батарей. В студии можно обойтись одним датчиком дыма и датчиками протечки в ванной и в комнате между раковиной и батареей. А одна камера охватит все пространство. Если живете в частном доме или оставляете машину на парковке, есть смысл установить внешнее видеонаблюдение – допустим, над входной дверью.

Как оставить квартиру (или дачу) на время отъезда – и не беспокоиться. Гайд по современным системам безопасности Гифка, Длиннопост

В общем, просто оцените риски и возможный ущерб, который они могут нанести. Если точно не знаете, Ростелеком собрал три комплекта — датчиков и устройств для Умного дома.


Все это пригодится не только для отпускного сезона. Камеры наблюдения в комплекте с датчиками заменят видеоняню, помогут приглядывать за щенком, пока вы на работе, и проконтролировать строителей. Все примеры – из личных историй пикабушников.

Показать полностью 5
Отличная работа, все прочитано!