Мы все фантазировали. Кто-то о простом, а кто-то о слишком высоком, как он. Он только зубрил всё подряд. И что толку?

От знаний нет толку, если ты их не используешь. Вот и он, видимо, наконец-то это понял. Сидит, хлебает суп среди таких же обычных людей. Только я провёл детство на улице с друзьями, а он дома, как ручной зверёк.

Из своего рюкзака он достаёт контейнер с ягодами. Время идёт, а его ягоды всё никак не кончатся.

Жуёт их потихоньку.

А я гляжу на него. Глазею. Он опять видит мой взгляд и берёт тарелку в руки. Встаёт, спотыкается о ножку стола и тарелка падает перед ним, вдребезги разбивается.

Он быстро встаёт, поправляет свою рубашку и, схватив контейнер и рюкзак, спешит к выходу. Он не смотрел на меня. Наоборот, отвернулся и смотрел в стену.

Я не окликаю его. Этого не произойдёт. Хочу, чтобы он поскорее ушёл.

Вышла уборщица и, увидев разбитую тарелку, жалуется коллегам, что это уже шестая за неделю. Те ругают парня нечленораздельными ругательствами и замолкают.

Кто-то в зале даже перестал жевать на минуту, но после продолжил жевать.

Веня. Сраный Веня. До сих пор остался таким же неуклюжим. А мы ведь говорили учителям, что ты спотыкался и ронял вещи в окно! А они не верили. Дураки.

Около месяца назад я публиковал пост о завирусившемся ролике «Где телефон?!» и травле парня по имени Артём. Тогда многие откликнулись, поддержали тему и помогли направить обращения в различные инстанции.

За прошедшие недели пришла масса официальных ответов от различных ведомств. Картинка сложилась детальная, но в ней вскрылись очень важные юридические и фактические нюансы, о которых я обязан рассказать.

Что ответили официальные ведомства?

Комитет по образованию Ленинградской области и Всеволожского района:

Региональный комитет жестко пресек попытки спустить жалобу директору школы (напомнив о прямом запрете по ст. 8 ФЗ № 59-ФЗ). В итоге председатель районного Комитета по образованию официально уведомила, что в отношении МОУ «СОШ № 4» была назначена внеплановая проверка, вплоть до рассмотрения мер дисциплинарного воздействия к руководству учреждения.

Администрация школы:

Директор МОУ «СОШ № 4» г. Всеволожска также подтвердил факт проведения служебной проверки, указав, что все её результаты будут переданы законным представителям обучающегося.

МВД (полиция):

Это главное процессуальное решение. УМВД России по Всеволожскому району зарегистрировало обращение в КУСП за № 20973 от 06.10.2026 г. Материалы переданы на рассмотрение по нормам УПК РФ и КоАП РФ.

Неожиданные факты из ответа КДН и районной администрации

Самый подробный ответ пришёл от Администрации Всеволожского района (Комиссии по делам несовершеннолетних). В ходе официальной проверки органы системы профилактики установили личность Артёма, связались с семьёй и выяснили обстоятельства, которые меняют юридическую суть дела:

Сроки давности и то самое видео с телефоном:

Ролик с разбитым телефоном в раздевалке был снят около 2,5 лет назад. По закону (ст. 4.5 КоАП РФ) срок давности по административным статьям в отношении родителей (ст. 5.35 КоАП РФ) составляет всего 2 месяца. Привлечь кого-либо к ответственности за эпизод двухлетней давности юридически невозможно.

Статус обучения:

Артём уже более двух лет не является учеником СОШ № 4. Он находится не на принудительном дистанционном обучении от школы, а на семейной форме образования (ст. 17 и 63 ФЗ «Об образовании в РФ»), которую мама оформила самостоятельно и добровольно с учетом индивидуальных особенностей ребенка.

Позиция мамы Артёма:

Мать Артёма официально заявила органам профилактики, что никаких претензий к МОУ «СОШ № 4» она не имеет. Кроме того, она подала официальное заявление с просьбой не разглашать персональные данные и информацию о частной жизни семьи посторонним лицам.

Что в сухом остатке?

Воевать со школой или требовать дисциплинарных наказаний за старый инцидент больше не имеет смысла: школа осталась в прошлом, сроки давности истекли, а позиция законного представителя ребенка — закрыть эту тему и не поднимать шум вокруг их семьи. Это право родителей, и его нужно уважать.

Однако линия онлайн-травли не закрыта. По фактам свежего кибербуллинга, сливов данных и угроз в соцсетях и мессенджерах проверка УМВД России по Всеволожскому району (КУСП № 20973) продолжается. Именно полиция даст правовую оценку тем, кто продолжает распространять угрозы в сети.

Спасибо всем, кто помог сдвинуть дело с мёртвой точки и заставил структуры отреагировать. Огласка показала, что государственные механизмы контроля работают, когда к ним подключается общество. Но дальше эту историю будут вести правоохранительные органы строго в рамках закона.

Со многими я потеряла контакт, но с этой классной девочкой периодически общалась. Она жила давно в другой стране и приезжала только изредка. А я все думала, какая же она классная.

И вот, в один из своих приездов она сказала, что давно хотела мне признаться, и что ей очень стыдно, но травили меня в школе из-за нее.

Я была очень удивлена и расстроена. Попросила рассказать, в чем дело.

Оказывается, она с детства страдала клиптоманией. Воровала по мелочи у одноклассников. Я этот момент как-то совсем не помню. Видимо, тему не афишировали. Да и что тогда, в начале 90х можно было украсть? Точно не деньги и гаджеты. Скорее всего действительно какие-то мелочи. Что не умаляет проблемы.

В общем, эта девочка была из хорошей полной семьи, а я -из неполной. И когда ее однажды поймали, она сказала, что это я своровала и ей подкинула. А потом она периодически жаловалась на меня учителям. И надо же, ей поверили! Потом она и другим детям, оказывается, рассказывала, что я ворую. И в итоге никто прямо меня ни в чем не обвинял, никаких бесед не проводили. Видимо, обсуждали только с моей мамой, а она по каким-то причинам это замалчивала. Но отношение ко мне вот так изменилось.

Много лет спустя я встретила завуча, и она эту историю подтвердила.

С одной стороны хорошо, что девочка все мне рассказала. А с другой стороны, я лишилась возможности учиться в хорошей школе из-за этого. Потом, правда, в старших классах я училась в великолепной гимназии. Но вот та ложка дегтя, непонимание, почему ко мне стали плохо относиться одноклассники и учителя, отправляла мне жизнь. Ни в одном коллективе потом не было проблем. Так что думаю, дело было только в этом навете.

Удивительно, как люди, которых вроде бы давно знаешь, могут оказаться совсем не теми, кем себя выдают

Будучи ребёнком, и ещё очень долго взрослым, я не умела справляться со своими эмоциями. И убегала от них. Потому что они были настолько сильными и болезненными, что разрывали меня на части.

Мне стало легче, когда в жизнь вошли сигареты и алкоголь. В 13 лет. Поступали, конечно, ещё предложения дышать клеем в 10 лет. Но я была ссыкло. Да и речь сейчас не об этом.

На протяжении всей своей жизни, исключая полтора года анорексии, я находила утешение в еде. Изначально в сладком, жирном, мучном. В чём-то таком, что выкручивает все вкусовые рецепторы на максимум. Вызывая моментальный выплеск эндорфинов: шоколадки, пончики, булки, торты.

В детстве мной это не расценивалось как срывы. Это было нормой. Я не знала, как жить по-другому. А вот когда я решила взять под контроль свою жизнь через тело. Тогда-то я и попала в медвежий капкан. Не осознавая истинной причины и природы своей проблемы, я пыталась контролировать тело и силу воли. Вместо того чтобы работать с головой и осознать причину такого поведения. Чем сильнее был контроль — тем сильнее был срыв и последующее наказание.

Это такой порочный круг. Похожий на колесо. А я — жирная белка в этом колесе. И вот с колеса надо было бы слезть. Но как? Всё, о чём я думала, — это как пожрать. Где пожрать. Когда. Сколько. Что. Жила, чтобы есть.

Как только сахар попадал мне в рот, словно первая рюмка алкоголику , мне сносило башню. Осознавая, что я слабачка, мозг считывал это так: «Сейчас мы пустимся в отрыв. Так как ты уже лохушка то давай тонуть по полной. А завтра начнём всё с начала».

Конечно же, никакого завтра не наступало.

Человек, который страдает компульсивным перееданием, отвратителен сам себе. Я старалась не думать и не видеть себя, когда срывалась.

Представьте себе свинью, которая валяется в грязи и перемалывает кости. Что вы чувствуете, когда смотрите на неё? Сидела я вся в крошках. По лицу размазан майонез. Брюхо набито так, что в нём нет места даже воздуху. Вся одежда испачкана. А мозги затуманены. Ты просто выключаешься и засыпаешь. Если только не переходишь на следующий уровень. И не проходишь финального босса РПП.

Все вокруг стремились посадить меня на диету и предложить какой-то чудесный метод сдерживания. Я перепробовала почти все. И никто мне не предложил очевидного. Того, что было перед носом. Пришлось понять самой. Когда дошла до своего дна.

Для меня РПП — это первоначально болезнь ума и только впоследствии тела. Одно не исключает другого, но работать нужно с причиной, а не следствием. Во всяком случае, мне эта мысль помогла. Еда была всего лишь одним из способов внешнего контроля. Вместо алкоголя, секса, сигарет, наркотиков, ставок и так далее.

Если родственники или друзья указывали на несовершенства моего тела или смотрели, как ем и что, мне хотелось провалиться сквозь землю и больше никогда их не видеть. Обжираться было проще в одиночестве, так как ни один нормальный человек не сдержится от комментария после увиденного. Но… это только добивает. Мне бы очень хотелось, чтобы кто-то пришёл ко мне и объяснил, что со мной происходит и где искать выход. Тогда, возможно, я бы не дошла до самого днища. Кто знает. Но сейчас я хочу верить, что именно моё днище может помочь вам не зайти в своё.

Эта болезнь прогрессирует, и чем дальше, тем хуже. Со временем мне стало просто всё равно, что есть. Кайф приходил не от сладкого, а от затуманенного мозга вследствие отсутствия кислорода и места в желудке. Это как самая мерзкая сцена из порно. Давай в меня больше влезет. В итоге я ела уже для набития желудка, а не ради эндорфиновой шоколадки. В ход шло всё. Съесть кастрюлю недоваренного риса с половиной пачки майонеза — изи. Недоваренный, потому что терпения не хватало.

Если вам знакомы мои слова и вы проживаете подобное сейчас, знайте, что вы не одни. И каким бы мерзким вы себе ни казались, всегда найдётся тот, кто вас переплюнет и поймёт. Выход есть. Как я уже сказала, все попытки внешние были провальными. Никакие диеты, спорт, зож, ПП, процедуры не помогли мне. Мне помогла работа с головой. Возможно, поможет и вам. Вариантов масса. Психиатр, психотерапия, группы поддержки, 12 шагов, вера или религия тоже работают. Главным было убрать фокус с внешки и заглянуть внутрь себя. Решение и покой пришли после длительной работы над собой. Мне нужно было просто шагать по этому пути. Когда удалось обуздать свой больной ум, тогда и получилось решить вопрос с физическим состоянием.

Если вы бегаете в этом колесе, как и я когда-то всю жизнь, я вас понимаю. Я сама не могла остановиться годами. И знаю, что это не просто. Если вы видите, как ваш близкий человек разрушает себя, и вам больно, я тоже понимаю. Просто будьте рядом. Настанет день, когда человек попросит помощи. Обязательно настанет.

Если вам нужна поддержка и помощь — можете писать. Я поделюсь с вами своим опытом.

Пиксельные подмиры («Мирки в мире»): Пространства, запертые

внутри дискретной, квадратной графики. Пиксельность обыгрывается в сюжете:

жители этих миров видят вселенную «ограниченной»

и разделенной на жесткие шаблоны из-за своей сломанной логики.

В игре необычная боевая система. Любого физического столкновения

можно и нужно избежать, используя исследование, диалоги и логику.

Главные действующие лица

· Главный Герой (ГГ): Маленький, невинный и добрый ребёнок-коточеловек,

родившийся в богом забытом далеком селе. Он обладает

уникальным оружием — силой детской логики. Его оптика чиста от

взрослого цинизма.

Столкнувшись со сложными взрослыми парадоксами, он

руководствуется базовым принципом: «Если от ваших правил всем больно –

значит, ваши правила построены неправильно».

· Пользователь (Игрок): Невидимый «хранитель» или кукловод.

Это разум мицелия. ГГ безгранично верит игроку, заглядывает в

экран своими большими глазами и слепо подчиняется его командам, считая,

что взрослый всегда прав.

«Абсолютное зло»: Персонаж, которого все жители считают

виновником апокалипсиса. На самом деле это обычный человек

с колоссально низкой самооценкой и комплексами. Местное

общество объявило его уродливым просто за то, что он от них отличается.

Испугавшись травли, он вручную сделал себе простую пластиковую маску,

нарисовав на ней черным маркером кривые точки-глаза и

нейтральную полоску-рот, чтобы скрыть свои чувства. Несмотря на

вековую ненависть толпы, он в полном одиночестве пытался спасти жителей.

Двухэтапная структура сюжета и мета-механики

Цикл 1: Ложная логика насилия

Игрок, ведомый стандартными геймерскими шаблонами («вижу босса — надо

убить»), заставляет невинного ребенка нанести удар человеку в маске. «Зло»

повержено. Экран темнеет.

Мир рушится. Игра ловит пользователя в ловушку чувства

вины: она показывает, что ГГ стал палачом и убийцей человечества по вине

игрока, который применил насилие вместо сострадания.

Цикл 2: Истинный путь и катарсис

Чтобы исправить ошибку, игрок обязан совершить перезапуск мира. На втором

круге мотивация меняется: пользователь ищет способ спасти и мир, и ГГ.

Которебенок отказывается от насилия. Он спускается на самый нижний уровень

планеты и обнаруживает истину: мир никогда не рушился.

· Много веков назад неизвестное существо построило плоский, монолитный

и безупречный фундамент, на котором прочно стоит весь мир. Но жители

на поверхности из-за банальной лени проверить достоверность информации

раздули панику из ничего, активно продвигали новость об апокалипсисе и

начали травлю невинного человека в маске.

Когда ГГ вместо драки просто подходит и обнимает человека в пластиковой

маске, плотину сдерживаемых чувств последнего прорывает. Он плакал каждый

день, и от мощного наплыва слёз маска физически раскалывается, обнажая

испуганное, уставшее лицо, которое впервые в жизни просто приняли таким,

какое оно есть. Жители пиксельных миров осознают масштаб

своей глупости и фейк-ньюс. Жители пытаются искупить свою вину с

помощью реальной помощи для несправедливо осужденных. Мирки

становятся менее квадратными, а ГГ благодарит пользователя за помощь,

игра вылетает. При следующем запуске лишь картинка природы и городские

дома, нет кнопок главного меню.

Мы привыкли видеть Ларису Долину гордой, неприступной и острой на язык. Кажется, что эта женщина сделана из стали, а вместо сердца у нее — метроном, отбивающий идеальный ритм. Она не прощает ошибок ни молодым исполнителям, ни журналистам, ни собственным подчиненным. Любое ее появление на публике сопровождается высокомерным взглядом, поджатыми губами и категоричными суждениями. Народная артистка, дива, звезда первой величины, у которой всегда всё под контролем. Но как психолог, я всегда смотрю сквозь эти блестящие фасады. За любой «каменной» маской, за агрессией и высокомерием всегда прячется маленький, испуганный и глубоко раненый ребенок.

Чтобы понять, почему Лариса Александровна стала такой, какой мы видим ее сегодня, нужно отмотать время на шестьдесят с лишним лет назад и заглянуть в ее детство.

А детство это было далеко не безоблачным. Будущая певица росла в простой рабочей семье. Отец — обычный стекольщик на заводе, человек тяжелого физического труда. Мама — машинистка, которая целыми днями монотонно стучала по клавишам. И именно фигура матери стала тем самым эмоциональным катком, который прошелся по психике маленькой Ларисы.

По воспоминаниям самой артистки, которыми она делилась в своих ранних интервью, мама была невероятно жесткой, холодной и строгой женщиной. Она постоянно кричала. Любая оплошность, любая детская неуклюжесть вызывали бурю раздражения и гнева. Угодить такой матери было физически невозможно. Представьте себе состояние девочки, которая каждый день живет как на пороховой бочке, ожидая очередного безжалостного окрика. В психологии это называется формированием базового недоверия к миру. Ребенок усваивает страшный урок: самые близкие люди могут сделать больно, а любовь нужно заслуживать нечеловеческими усилиями, да и то — не факт, что ты ее получишь.

К домашней тирании добавлялись и суровые внешние испытания. Маленькая Лариса посещала музыкальную школу по классу виолончели. Виолончель — инструмент тяжелый, громоздкий, требующий огромных физических сил, мозолей на пальцах и невероятной усидчивости. Хрупкая девочка, тащащая на себе огромный футляр, который был чуть ли не больше нее самой — эта картина очень точно описывает всю ее дальнейшую судьбу. Она привыкла тащить на себе неподъемный груз.

А дальше была обычная школа, и там начался настоящий ад. Дети, как известно, бывают невероятно жестоки к тем, кто хоть немного отличается. Лариса была склонна к полноте — эта внутренняя борьба с весом и принятием собственного тела останется с ней на всю жизнь, заставляя даже в 70 лет отчаянно ретушировать фотографии. Пышнотелая девочка из простой семьи, с выраженными национальными чертами, моментально стала мишенью для травли. Буллинг, обидные прозвища, статус изгоя — все это тяжелым камнем падало в копилку ее детских комплексов.

Как детская психика справляется с таким невыносимым давлением? Она выстраивает глухую, непробиваемую стену. Так формируется классическая нарциссическая травма и запускается мощнейший механизм гиперкомпенсации. Девочка принимает бессознательное решение:

«Я докажу вам всем, что я лучше вас. Вы еще будете смотреть на меня снизу вверх».

И она пошла доказывать. В 16 лет она уехала из дома, пела в ресторанах в Армении и Азербайджане, глотала пыль гастрольных дорог, терпела лишения. Мало кто знает, но у Долиной даже нет классического законченного школьного образования — школу она так и не окончила, выйдя оттуда со справкой, а за плечами у нее лишь Гнесинское училище. Именно отсюда, из этого глубокого юношеского стыда, растут корни ее нынешней страсти к громким регалиям.

Она требует, чтобы ее называли профессором, подчеркивает наличие собственной кафедры и академии, кичится особым положением. Ей жизненно важно, чтобы ее статус подтверждали внешние атрибуты, потому что глубоко внутри до сих пор живет та самая испуганная девочка-изгой, которая боится, что над ней снова будут смеяться.

Сегодня Лариса Долина бессознательно транслирует поведение своей деспотичной матери. Она так же срывается на студентов, «втаптывает» в грязь молодых неопытных исполнительниц вроде Вали Карнавал, холодно отчитывает журналистов за неправильные ударения. Она не умеет общаться иначе. Метод кнута — единственный язык любви и заботы, который она выучила в детстве. Она искренне верит, что так она воспитывает таланты, но на самом деле — просто отыгрывает свои старые травмы на тех, кто слабее.

Эта история — горький пример того, как непроработанные детские обиды превращают талантливого человека в заложника собственного жесткого характера, обрекая на душевное одиночество даже на самой вершине успеха.

Узнаете ли вы в этой истории себя, свою строгую маму или, возможно, ловите себя на том, что срываетесь на близких так же, как когда-то срывались на вас? Детские травмы могут отравлять жизнь десятилетиями, заставляя нас защищаться от всего мира. Но с этим можно и нужно работать.