0 просмотренных постов скрыто
Экспонат
Академия Вест-Поинт, кузница американских офицерских кадров для военной разведки и спецназа, 1996 год. Лекция и семинарское занятие по теме:"Современный бой в городских условиях. Особенности штурмовых операций по захвату и зачистке зданий и сооружений".(реконструкция)
Среди лекторов американский спецназер-ветеран Второй мировой. В своей части лекции очень подробно рассказывал о том, как в свое время довелось ему перенять опыт действий штурмовых групп в городских условиях от русских, которые даже брошюру-пособие выпустили в 1943 году по итогам боев в Сталинграде. Второй лектор, помоложе, который излагал курсантам обобщенное видение работы групп российского спецназа в период боёв в Грозном в 1994-96 гг., встрепенувшись, говорит:"Эту брошюру упоминали русские спецназовцы!" Но никто из американцев ее не видел. Времена Ельцина, пиндосам можно много, выяснили, что, действительно, есть такая брошюра, один экземпляр точно хранится в Музее обороны Сталинграда в Волгограде. Руководство Вест-Поинта так заинтересовалось этой брошюрой, что, не отыскав ее в ещё хилом тогда Интернете, снарядило группу курсантов этого учебного заведения для поездки в Россию, оттачивать знание русского языка. Всё-таки, несмотря на итог "холодной войны" наша страна даже в том состоянии считалась основной угрозой для штатов. Отдельно им поручили посетить Волгоград, Мамаев Курган и музей и получить копию брошюры. Приехали эти бравые ребята получать брошюру. Показать-то им ее показали, вот обтрепанная лежит под стеклом "Из опыта уличных боёв", Воениздат Народного Комиссариата Обороны СССР, рядом с оружием бойцов штурмовых групп Красной Армии. Начинается она словами легендарного командарма 62-й Армии В.И. Чуйкова:"Штурмовая группа - главное звено городского боя". Тогда американцам не дали ничего скопировать, несмотря на указание сверху оказать им содействие в изучении опыта боёв в Сталинграде. Потом конечно стало оно открытым и доступным. Хотите, сами почитайте. Эта "методичка" писалась солдатами группы сержанта Павлова и бойцами 10 дивизии НКВД, матросами Волжской речной флотилии и североморцами, ополченцами с заводов Сталинграда, гвардейцами Родимцева, героями армии Чуйкова, выжившие из которых брали потом Берлин и Рейхстаг.
Так вот.
Вот это пособие.
Показать полностью
1
Работа 707-го батальона специальных задач Южной Кореи
⚠️Встратый звук ⚠️
Дом стрелка в Мытищах обстреляли из гранатометов
Силовики начали применять гранатометы для того, чтобы подавить огонь из коттеджа в Мытищах, где забаррикадировался стрелок. В ответ на стрельбу он бросает гранаты из окон. Дом стрелка, забаррикадировавшегося в частном доме в коттеджном поселке в Мытищах, начали обстреливать из гранатометов. Об этом сообщают источники ТАСС и РЕН ТВ.
«Сейчас активный штурм. Беспрерывно идет стрельба, видимо кидали гранаты, взрыв был, дым пошел сейчас, но пожара я не вижу, дым идет от взрывов», — заявила местная жительница
Предпринимавшиеся ранее попытки взять дом штурмом с использованием стрелкового вооружения не увенчались успехом. При одной из попыток штурма был ранен спецназовец. Источник «Интерфакса» сообщил, что выстрел из гранатомета был произведен по огневой точке откуда, предположительно, хозяин дома ведет огонь по силовикам. После выстрела в доме раздался взрыв, это могла сдетонировать часть гранат, которые хранит мужчина.
ТАСС со ссылкой на правоохранительные органы сообщает, что с начала боя забаррикадировавшийся мужчина использовал уже два десятка гранат. «Он время от времени вступает в перестрелку, когда видит движение спецподразделений, а также бросает гранаты. С утра он использовал уже не менее 20 гранат», — рассказал собеседник агентства. Бой вокруг дома идет уже около семи часов. Как сообщали ТАСС и Telegram-канал Baza, в доме забаррикадировался 61-летний Владимир Барданов. По данным Telegram-канала Mash, он раньше владел несколькими компаниями. Среди них — два охранных предприятия. Он оказал сопротивление сотрудникам полиции, которые пришли к нему с обыском, чтобы проверить информацию о незаконном обороте оружия. Он открыл огонь по силовикам и взял в заложники трех человек: дочь, внука и гражданского мужа дочери. Позднее заложников он отпустил. Следственный комитет возбудил уголовное дело по факту покушения на жизнь сотрудников правоохранительных органов (ст. 317 УК).
Показать полностью
Как советский спецназ брал тюрьму в Сухуми
15 августа 1990 года советские силовики подавили бунт заключенных в изоляторе Сухуми. Группа «Альфа» и спецназ МВД провели комбинированную атаку, одновременно штурмуя микроавтобус «Рафик», на котором пытались бежать зачинщики выступлений, и здание ИВС, где засели остальные. Главари банды были ликвидированы. Операция считается эталоном действий спецназа в подобных ситуациях.
11 августа 1990 года семь заключенных изолятора временного содержания (ИВС) в Сухуми взяли в заложники трех конвойных и выдвинули требования тюремной администрации. Бунт уголовников в Абхазской АССР на излете существования Советского Союза получил широкую известность благодаря освещению в СМИ. 18 лет спустя актер Леонид Каневский посвятил инциденту один из выпусков своей программы «Следствие вели…». Были сняты и другие документальные фильмы.
Центральными фигурами бунта являлись Павел Прунчак и Мирон Дзидзария, приговоренные к смертной казни за убийства.
Им было нечего терять, поэтому оба решились на дерзкий побег. Возможность представилась преступникам ввиду нарушения инструкции контролером Козмавой. Он должен был войти в камеру для призыва зеков к уборке вместе с дежурным офицером. Вместо этого сотрудник ИВС явился к уголовникам в одиночку — и был атакован ими, получив удар по голове.
«Дежурный офицер не заметил, когда постовой забрал ключи. Опомнился, увидев на пульте охранной сигнализации тревожное мигание желтого глазка: в седьмой камере открыта дверь. Лейтенант помчался в камерный блок. А в дверь уже протискиваются заключенные Дзидзария и Бигвава. Офицер пытается затолкнуть их обратно в камеру. К нему на помощь прибежал постовой Нижерадзе со второго этажа. Но уже поздно — семеро преступников вырвались из камеры, набросились на охранников, отобрали ключи, поспешно открыли другие камеры», — указывается в книге Михаила Болтунова «Золотые звезды «Альфы».
Завладев ключами, зачинщики принялись открывать другие камеры и выпустили наружу 68 подследственных и осужденных. Только двое из них попали в ИВС не за уголовные преступления. Среди участников акции хватало убийц, имелся даже один угонщик самолета.
Бунтовщикам удалось найти свои личные дела и уничтожить их. Ситуацию значительно усугубило попадание в руки бандитов большого количества оружия — пистолетов, автоматов, винтовок, охотничьих карабинов и т. д. По стечению обстоятельств незадолго до ЧП абхазские милиционеры организовали в ИВС склад огнестрельного оружия и боеприпасов, конфискованных у населения в рамках инициативы МВД. Получив «стволы», преступники попытались сбежать на волю.
Один из надзирателей, сержант Федор Векуа, однако, успел захлопнуть дужку замка на перегородке, отделявшей выход из камерного блока.
Выбежав затем во двор, он запер дверь ИВС и бросился в дежурную часть. Уже скоро милиция получила данные о происходящем в изоляторе, где бандиты благодаря действиям Векуа оказались заперты словно в мышеловке: выбраться наружу без наличия спецсредств за короткий срок было невозможно.
В обмен на жизни захваченных сотрудников ИВС уголовники потребовали дать им скрыться из Сухуми на вертолете. К операции по освобождению заложников подключились группа спецназначения «Альфа» при 7-м управлении КГБ СССР и Учебный батальон спецназа МВД (будущий «Витязь») под командованием Сергея Лысюка.
Годом ранее, в 1989-м, «альфовцы» нейтрализовали банду рецидивистов, взявших в заложники двух женщин-охранников и малолетнего заключенного в СИЗО Саратова. Местные органы правопорядка справиться с четырьмя уголовниками не смогли. Те вырвались из тюрьмы, ушли от погони и забаррикадировались в квартире жилого дома. Именно тогда впервые был применен вертикальный штурм здания: со спуском бойцов с крыши на веревках и заходом в помещение через окно. И в тот раз, и в Сухуми «альфовцами» руководил Виктор Карпухин, прославившийся при штурме дворца Амина в Кабуле (его имя вновь оказалось на слуху во время августовского путча 1991 года).
Бойцы двух спецподразделений вылетели из Москвы 14 августа 1990-го. Во время полета прокурор Абхазии ввел офицеров в курс дела. Переговоры с участием представителей МВД Абхазии и Грузии не приносили нужного результата. Бунтовщики постоянно меняли требования. Вокруг ИВС собралась огромная толпа из местных жителей и отдыхающих. Родственники и друзья преступников сообщали им о действиях силовиков. При появлении поблизости людей в форме из окон ИВС раздавалась стрельба.
Оценив обстановку на месте, Карпухин позвонил председателю КГБ Владимиру Крючкову, доложил ситуацию и изложил план операции: «В любой момент обстановка может выйти из-под контроля. Вокруг изолятора находится много людей. Мы должны идти на штурм, иначе возможны массовые беспорядки».
Как уточняет в своей книге «Крещенные небом» ветеран «Альфы» Алексей Филатов, Крючков, в свою очередь, незамедлительно связался с Михаилом Горбачевым. Тот, однако, предпочел уклониться от принятия решения по поводу штурма, сказав лишь: «На ваше усмотрение».
Не увенчалась успехом идея ликвидировать Прунчака и Дзидзарию снайперском огнем.
Будто бы предчувствуя подобные попытки, оба главаря прятались за спинами «массовки». В конце концов власти объявили о намерении пойти на уступки.
Операция началась 15 августа 1990 года. На центральной площади Сухуми приземлился вертолет. Добраться к нему от ИВС бандиты предполагали на «Рафике». Все участники бунта, конечно, в микроавтобус не поместились. Поэтому вожаки отобрали для бегства самых «достойных».
Они вышли во двор изолятора в масках из чулок и тряпок. У каждого было по два-три пистолета. Оставшиеся пистолеты преступники прилепили скотчем к рукам заложников. Кроме того, с собой они прихватили 50 винтовок. В 17:15 за руль сел уголовник в противогазе. Однако далеко «Рафик» не уехал: спецназовцы привели в действие маломощные бомбы, заранее спрятанные в салоне. Одновременно в ворота ИВС въехал БТР. После взрывов началась перестрелка.
Бывший офицер «Альфы» Филатов так описывал случившееся дальше: «Штурмовая группа рванула к «Рафику». Быстро опомнившись, бандиты начали с остервенением палить с двух рук. Бойцы спецназа, по трое с трех сторон, высадили окна (кто молотком, кто зубилом) и нейтрализовали преступников. На это ушло 45 секунд. Одновременно с захватом «Рафика» грянули взрывы у торцевой двери здания и на люке, служившем входом на этаж. Начался штурм изолятора. «Краповые береты» взорвали дверь, но за ней оказалась решетка. За минуту установили три толовые шашки, с помощью скрепки повесили их на замок. Рванули и — вперед! Под лестницей засели вооруженные бандиты. Бойцы спецназа закидали их светозвуковыми гранатами».
Участник штурма, майор запаса Владимир Елисеев со своей стороны вспоминал: «После взрыва в «Рафике» нам пришлось бежать за ним лишние двадцать метров, чтобы вытряхнуть из него этих подонков. Мы набрали подручных средств, чтобы выбить стекла. Кто-то взял кувалду, кто-то молоток, а я — чугунную ножку от скамейки. Надеялись, что оружие не придется применять, но — пришлось. Саша Михайлов стрелял по колесам, чтобы «Рафик» остановить, я — уже когда высадил стекла со своей стороны. Народу в салоне набилось неимоверно. Когда я распахнул пассажирскую дверь, то первый сидевший просто вывалился мне под ноги. Я через него переступил и шагнул в салон».
По словам офицера, он узнал Прунчака по особой примете — повреждению кисти правой руки.
Елисееву запомнились вопли раненых, а также мат своих и чужих. Вместе с коллегами он вытаскивал уголовников из микроавтобуса и укладывал на асфальт. Всего бандиты успели сделать по «альфовцам» 24 выстрела.
В это время совместная группа спецназа проникла через люк на третий этаж и атаковала уголовников сверху. Те открыли ответную стрельбу. Комбинированная атака, однако, привела зеков в смятение. Их моральный дух упал, и вскоре бунтовщики прекратили организованное сопротивление.
Ранения при штурме получили два спецназовца: снайперу «Альфы» Игорю Орехову главарь Прунчак попал в шею у «Рафика», а бойцу МВД Олегу Лебедю прострелили ногу во время боя внутри ИВС. Оба выжили, а их сослуживцы ликвидировали зачинщиков бунта.
«Одного держу ногами, на другого навалился всем телом. Он упал, а я не могу дотянуться до его пистолета, — рассказывал Орехов. — У меня самого в одной руке пистолет, в другой молоток. Вот этим молотком-то стал я его долбить по руке, пока пальцы не разжались. Наши уже стекла бьют… Стал я подниматься на руках. Вижу, бандит с заднего сиденья целится в меня. Я это вижу, но сделать ничего не могу, так как на руке с пистолетом отжимаюсь. Упал. А когда чуть приподнялся, то в меня выстрелил «пассажир», сидевший через двигатель. Меня спасло то, что в правой руке у него был ТТ, а в левой — мелкокалиберный пистолет Марголина».
Сухумская операция считается одной из образцовых в истории «Альфы».
Карпухин получил за ее успешное выполнение звание генерал-майора. Другой известный «альфовец», командир подразделения в 1977-1988 и 1992-1995 годах Геннадий Зайцев отмечал: «Операция наглядно продемонстрировала, чего могут добиться представители двух силовых ведомств при условии слаженной работы. В Сухуми оказались бок о бок два подразделения, абсолютно разных по своим задачам. Если угодно, по своей ментальности: офицеры госбезопасности, прошедшие Афганистан, и рядовой состав Учебного батальона спецназа. По ходу освобождения заложников «Альфа» и «Витязь» друг друга взаимно дополняли. Согласованность действий, понимание общей задачи и привели в итоге к успеху в этой сложной операции».
Выжившие заключенные получили за участие в бунте новые сроки.
Показать полностью
Особо опасен
Adobe Photoshop. 2020
"Кому война - кому мать родна" (Часть 29)
КАБУЛ БРАЛ, ДВОРЕЦ БРАЛ. БУДЁННОВСК? 5/5
К. НИКИТИН. ЧЕМ ГРОЗИТ БЕЗНАКАЗАННОСТЬ:
Чем они закончились и как завершилась вся эта история известно. Безусловно одно — преступник, то есть Басаев со своей бандой, не должен был уйти безнаказанно. И долбить его надо было по дороге в Чечню, когда основную массу заложников он отпустил. Да, та часть заложников, которая в состоянии аффекта согласилась добровольно служить щитом террористам, вероятнее всего, пострадала бы. Однако был бы соблюден принцип, предполагающий наказание за всякое преступление. Если бы это случилось, не было бы трагедии Кизляра-Первомайского, да и исход войны возможно был иным, ибо с чеченцами можно разговаривать только с позиции силы. С чисто человеческой точки зрения, для тех, кто в состоянии «Стокгольмского синдрома» (это когда заложники по отношению к террористам начинают испытывать чувство симпатии по истечении нескольких дней) разделил бы участь преступников и для их родственников — это была бы трагедия, но с государственной точки зрения — это было объективной необходимостью. Да и чисто тактически в поле проще было решить эту задачу и, возможно, удалось бы выполнить ее малой кровью. Показателен в этом отношении пример Израиля, где наказание террористов является задачей, решаемой на государственном уровне. Каким бы фанатиком ни казался террорист, неотвратимость наказания зачастую действует отрезвляюще.
В. ДМИТРИЕВ. СПЕЦНАЗ ДОЛЖЕН БЫЛ ПОСТАВИТЬ ЖИРНУЮ ТОЧКУ:
После того, как была достигнута договоренность о предоставлении террористам автобусов для отъезда в Чечню, в Буденновск прибыл другой отряд из состава батальона специального назначения, находившегося в Ханкале. В его задачу входило сопровождать колонну и в случае, если бандиты по дороге высадят заложников, из засады уничтожить колонну с боевиками огнем стрелкового оружия и путем наведения на колонну ударов авиации. Над автобусами перед поездкой усиленно колдовали специалисты из инженерной академии им. Куйбышева. В каждый из них была поставлена радиоуправляемая мина, приводящаяся в действие через самолет-ретранслятор практически на любом удалении автобусов от командного прибора.
Всю ночь перед отъездом боевиков отряд в трех вертолетах находился в воздухе. Когда кончалось топливо, машины садились, отряд пересаживался в другие, и продолжал выполнять задачу. Днем колонна с боевиками тронулась в путь, всю дорогу их сопровождали спецназовцы, однако боевики так и не отпустили заложников. Когда террористы были уже на подъезде к Зандаку, руководитель операции запросил командира отряда по радиостанции, может ли он провести засаду на колону так, чтобы заложники остались живы. На что командир отряда ответил: «Я не могу приказать пуле или гранатометному выстрелу не трогать заложников!». Поэтому команда о ликвидации банды Басаева так и не была дана. Только доехав до села, террористы покинули автобусы. Спецназовцы могли лишь наблюдать это в оптические приборы с большой высоты. Подлетать близко к колонне было запрещено.
К. НИКИТИН. И ВСЕ ЖЕ ПОЧЕМУ?
Если говорить о причинах теракта, то главная здесь — не прекращение войны в Чечне. За каждым политическим решением стоят чьи-то конкретные корыстные интересы — писал Макиавелли. Как только обводной трубопровод из Азербайджана решили провести через Буденновск, так сразу появился Басаев. Через полгода, когда решили пустить обводную нитку с нефтью через Кизляр, появился Радуев.
КОМАНДИР ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ «АЛЬФЫ»:
Думаю, не стоит забывать, что когда происходили эти события, федеральные войска загнали боевиков в горы, и Масхадов вел переговоры, в ходе которых признавал поражение, но просил дать возможность сохранить лицо. Безусловно, основной причиной теракта в Буденновске было стремление Басаева, образно говоря, ослабить петлю, затянувшуюся на шее сепаратистов с тем, чтобы в последующем из нее выскользнуть. Цели своей он достиг и это бесспорно.
С КОЗЛОВ. РАБОТА НАД ОШИБКАМИ:
Безусловно, штурм больницы, переполненной заложниками, задача абсурдная, но все же позволю себе обобщить недостатки в планировании операции, названные участниками событий, а также указать на неназваные по тем или иным причинам.
Первое. На мой взгляд, какой бы не казалась задача невыполнимой и сколько бы ни было вариантов, необходимо всегда готовиться к худшему из них, предполагающему силовое решение вопроса. Поэтому руководство операцией, не теряя драгоценного времени, должно отдать распоряжение на подготовку штурма. Ни один из сотрудников спецподразделений не обидится, если, в конечном итоге, штурм не состоится.
Второе. Для подготовки операции такого уровня при самой четкой работе штаба и самом высоком исполнительском мастерстве ее участников требуются, как минимум, одни сутки.
В течение этого времени необходимо провести рекогносцировку, чтобы каждый командир отделения смог реально увидеть ту местность, на которой предстоит действовать ему и его людям.
Третье. Даже при наступлении мотострелковой роты командир перед атакой организует взаимодействие. Я не говорю уже о необходимости этого при участии в операции нескольких самостоятельных спецподразделений различных ведомств и приданных им средств усиления, имеющих различные средства связи.
Четвертое. Подразделения, участвующие в штурме, не должны быть задействованы в оцеплении. Они должны заниматься подготовкой к атаке, хоть некоторым начальникам и покажется это бездельем.
Пятое. Строго соблюдать меры по сокрытию своих намерений. Это о том, почему «Альфу» встретили огнем.
Шестое. В операции такого рода исходные рубежи штурмовых групп должны проходить по позициям оцепления и при атаке опираться на их огонь. И уж никуда не годится, когда руководство операции даже не знало, заняты ли травматологическое и инфекционное отделения.
Седьмое и главное. Планирование и руководство операцией должно лежать на профессионалах.
По свидетельству участников событий у начальника штаба операции не было даже элементарных ручки и листка бумаги. Не говоря уже о аэрофотоснимке больницы. О том, что реально творилось у больничного комплекса он узнал, когда уже все кончилось.
Министры и их заместители в таких делах должны лишь принять решение, каким способом следует разрешить проблему, безусловно, прислушиваясь при этом к людям, которым предстоит идти в бой. На мой взгляд, в Буденновске приказ был отдан исполнителям, но по большому счету, операцией никто не руководил.
И конечно, приняв решение, руководитель должен нести за него ответственность. Удивительно, когда до сих пор выясняют, кто же принял решение о штурме и кто дал отбой, когда, как многим кажется, «Альфа» уже захватила первый этаж. То, что команда отбой не потребовалась, из вышеизложенного ясно, штурм захлебнулся, не начавшись. А вот кто принял решение о силовом решении проблемы, мне подсказал один из руководителей ФСБ, находящийся ныне на заслуженном отдыхе. Он объяснил, что решение такого уровня в нашей стране может принять только один человек — это президент. Не Черномырдин, на которого сейчас многие прямо указывают, и который недавно публично заявил, что штурма, оказывается, вообще не было, и что все вопросы были решены путем переговоров. Он же высказал недоумение по поводу того, кто же разрешил Басаеву безнаказанно достигнуть Чечни, хотя сам гарантировал его неприкосновенность. И уж тем более не Ерин, снятый после Буденновска. Скорее всего, Борис Николаевич надавил из Канады, поскольку слишком надолго все затянулось.
ЭПИЛОГ.
Пока готовился этот материал, началась война в Дагестане, инициатором которой является все тот же Басаев, не уничтоженный ни в Буденновске, ни по дороге в Чечню. По России прокатился ряд терактов, унесших не одну сотню жизней мирных жителей. Судя по всему, это не конец. Возникает естественный вопрос, стоит ли пренебрегать мировым опытом и заигрывать с террористами?
Используемая литература: Козлов Сергей Владиславович "Спецназ ГРУ. Пятьдесят лет истории, двадцать лет войны".
Показать полностью
1