Внимание! Это фишинговый сайт, не вводите в нем свои личные данные!

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 65 (1)⁠⁠

6 месяцев назад

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 65 (1)

Глава 60. Интриги «железного» человека

Классический прием: когда бы люди бездумно ни убивали живое существо (это относится и к человеку), они стремятся всячески оправдать свои действия и приписывают жертвам все мыслимые пороки. И чем меньше поводов для убийства, тем шире кампания, направленная на поношение убитого.

Неизвестный автор

В марте 2016 года Владу по скайпу позвонил Брат и рассказал, что министр внутренних дел Северной Осетии направил в Москву на имя министра внутренних дел России оперативную сводку, в которой было указано, что Алихан возглавляет преступное сообщество под названием «Семья». В сводке также говорилось, что Джава хочет захватить власть в Осетии, поставить во главе Республики своего человека. Его, по имевшейся оперативной информации, поддерживает большая часть руководящего состава Республики. К данной информации Алихан отнесся несерьезно. Пояснил, что в связи с этим в Москве была создана оперативная группа из числа сотрудников центрального аппарата МВД России. В ближайшее время ее сотрудники прибудут в Осетию, чтобы провести проверку по фактам, изложенным в сводке, а именно по криминальной деятельности членов Семьи. Влад со слов Джавы догадался, что информация поступила к нему от кого-то из сотрудников МВД.

Прошло нескольких недель, перед тем как Алихан позвонил и рассказал, что во Владикавказ приезжали сотрудники центрального аппарата МВД. При этом он, в общем, был удовлетворен результатами данной проверки, поскольку министру МВД России доложили, что в части политического момента ничего не подтверждается, а в части преступлений, совершенных членами Семьи, кое-что известно только из показаний Князя. Осложнения создавал лишь тот факт, что по его делу работала та же группа из числа сотрудников Следственного комитета по СКФО, которая в свое время расследовала уголовные дела в отношении Удава. Джава пояснил, что ничего страшного в этом нет и, возможно, скоро ему удастся поменять заместителя председателя Следственного комитета РФ по СКФО, у которого на контроле находится это дело.

Все это было для Владислава как «вести с полей». Линия фронта была далеко, в Республике. И новости, приходившие оттуда, были для него как глоток свежего воздуха. Он не знал, чего ожидать и что делать. Все это происходило без его участия, и Мирхоев чувствовал себя неуютно, привыкнув сам решать свою судьбу.

Прошло три дня, и ему снова на скайп позвонил Джава. Он рассказал, что на данный момент планируется несколько проверок по линии МВД Республики. По результатам этих проверок, возможно, удастся поменять министра внутренних дел Осетии. При этом Брат пояснил, что люди, представляющие его интересы, постараются инициировать снятие министра до конца 2016 года. Если до Нового года не удастся это сделать, то они инициируют снятие только после Олимпиады в Сочи. Так как существует негласное указание президента России никого не менять из числа первых лиц сотрудников силовых ведомств по республикам Северного Кавказа. Для того чтобы снять министра и его команду, Джаве потребуется отдать людям в Москве три миллиона долларов. Для того чтобы поставить своих людей во главе республиканского МВД, потребуется отдать еще пять миллионов долларов.

Прошло две недели. Брат снова позвонил и спросил, есть ли у Влада сто тысяч долларов. Он ответил утвердительно. Джава сказал передать их Пиджаку, чтобы тот, в свою очередь, отблагодарил кого-то из центрального аппарата МВД за полученную информацию. Также Мирхоев должен был передать Пиджаку, что Семья и дальше будет благодарить парней из группы центрального аппарата за предоставляемую ими информацию. Влад обрадовался, услышав это от Джавы. Это значило, что он опять начинает набирать силу. Мирхоев должен был аккумулировать у себя наличные и в ближайшее время подвозить деньги в определенное место, которое ему укажет Джава. Эти деньги будут передаваться Пиджаку, который, в свою очередь, будет их отдавать через посредника нужным людям. Деньги предназначались для того, чтобы снять министра МВД Осетии и его команду, которые активно противодействовали Семье и способствовали задержанию Князя и Шурупа.

В этот же день Влад выполнил указание. Поменял в одном из обменных пунктов рубли на сто тысяч долларов и позвонил на конспиративный телефон Пиджака. Они договорились встретиться в течение часа на улице 1905 года в Москве, возле ресторана «Ямайка». Пиджак был в хорошем настроении, когда они встретились. Еще бы, ему предстояло передать для взяток крупную сумму денег. И не факт, что часть из них не прилипнет к его рукам. Ничего лишнего они не обсуждали, только перекинулись парой ничего не значащих фраз, но Влад видел улыбку на его лице, которая красноречивей всяких слов говорила о его мыслях.

Через два дня ему из-за границы позвонил Брат и сказал, в каком месте передавать оставшиеся деньги. Передача должна была происходить на Ленинградском проспекте, возле выезда с Ходынского поля в сторону центра Москвы, на стоянке около подземного перехода.

В указанное время Влад подъехал к переходу и стал ждать. Через двадцать минут появилась машина Mercedes-Benz S 600 черного цвета с «синими номерами». Мирхоева это немного смутило. Неужели не могли взять машину проще для такого дела, да еще и на милицейских номерах! Из «мерса» вышел плечистый мужчина в костюме, по виду охранник, и подошел к его машине. Владислав тоже вышел и поздоровался с ним. Мужчина спросил имя. Услышав, что его зовут Владислав, он передал большой полиэтиленовый пакет с деньгами, в котором было десять миллионов рублей. Взяв пакет, Влад уехал. Деньги были купюрами достоинством по 5000 рублей. Мирхоев еще обратил внимание, что купюры были совсем новые, как будто только что напечатанные. Всего было двадцать пачек, обмотанных резинкой. Такой старый, дедовский метод обращения с деньгами. Никаких опознавательных данных того или иного банка на пачках не имелось. Хотя было видно, что деньги, скорей всего, только что из банка. После того как Влад отъехал, через пять-семь минут позвонил Пиджак, и они договорились встретиться около его дома.

Пиджак подъехал только через два часа. Раньше он был пунктуальней. Влад передал ему пакет с деньгами и почувствовал себя намного спокойней. Обычно, когда он перевозил те или иные суммы, с ним всегда был кто-то из парней. Страховал на всякий случай. Находиться одному с такой суммой денег в Москве было неуютно.

В течение октября, в несколько заходов, Владислав таким же образом получал деньги на том же месте. Деньги передавались разными людьми, приезжавшими на разных машинах. Два раза даже были машины с дипломатическими номерами. Мирхоев окончательно перестал чему-то удивляться. Ему даже стала нравиться непыльная работа «перевозчика». После передачи денег он всегда докладывал по телефону Брату о том, что деньги переданы.

В середине апреля 2016 года из-за рубежа позвонил Брат и сказал зашифрованной фразой следующие слова: «Наш должен был лететь к тебе на встречу с железным человеком. Но, так как наш уже «на каналах», рисковать не стал, хотя железный человек гарантирует полную безопасность. Наш даже не стал лететь на отдельном самолете, слишком сильно трясет. Пока поеду к азербайджанцам, там ветер теплее. Тем более от тебя должны сейчас поехать железные туристы в Испанию и Италию якобы по душу нашего. Хотя наш там никогда не бывает и железные туристы об этом знают». Для постороннего человека все сказанное могло показаться бредом.

В особых случаях Джава мог говорить зашифрованными фразами, которые знали и понимали только Советник и Влад. Слово «наш» – это сам Брат, поскольку зачастую он называл себя от третьего лица. Фраза «лететь к тебе» означала лететь в Москву, так как Мирхоев находился практически всегда в столице. «Железный человек» означал сотрудника ФСБ, с которым он встречался в Москве. Словосочетание «железный человек» было производным от «Железного Феликса», то есть от Феликса Дзержинского, первого руководителя ВЧК. Фраза «наш уже на каналах» означала, что Брат уже объявлен в международный розыск. Слова «отдельный самолет» означали чартерный рейс самолета. «Железные туристы» означали группу оперативных работников из ФСБ. «К азербайджанцам» означало вовсе не в Азербайджан, а в Грузию. Слова «якобы по душу нашего» означали, что летят якобы за тем, чтобы арестовать его.

Таким образом, вся зашифрованная фраза, переданная Братом в этот раз по телефону, означала следующее: «Я должен был лететь в Москву на встречу с сотрудником ФСБ. Но, так как я уже нахожусь в международном розыске, рисковать не буду, хотя свой сотрудник ФСБ гарантирует мне полную безопасность. Я даже не стал лететь на отдельном самолете чартерным рейсом, поэтому пока поеду в Грузию. Тем более из Москвы сейчас должна полететь в Испанию и Италию группа оперативных сотрудников ФСБ, якобы для того, чтобы поймать меня. Хотя указанная группа сотрудников ФСБ прекрасно знает, что я никогда не бываю в Испании и Италии».

Через день Владу позвонил Алихан и сказал: «Передай Пиджаку сто тысяч зелеными для железных туристов за предоставленную информацию и десять тысяч евро туристам на мелкие расходы в Европе». Джава знал, что у Мирхоева еще имеются пять миллионов рублей, переданных ему ранее для оперативных нужд. Как только деньги были обменены, Владислав тут же позвонил на конспиративный телефон Пиджака и договорился с ним в течение часа встретиться на Краснопресненской набережной.

В назначенном месте к Владу подъехал новый Lexus LS, золотистого цвета, на который он сначала не обратил никакого внимания. Однако из него вышел старый знакомый. Пиджак был в курсе всего и не задавал вопросов, скромно бросив пакет с деньгами на заднее сиденье. Возможно, Владиславу показалось, но с их последней встречи он явно поменял гардероб, а улыбка стала еще шире и ярче. Крупные суммы, проходящие через его руки, явно поднимали ему настроение. После этого они сразу же разъехались по своим делам. Это была их последняя встреча.

Тем же днем, в 23 часа, он позвонил на конспиративный телефон Брата и доложил, что деньги переданы Пиджаку. Алихан ответил: «Хорошо, буквально завтра или послезавтра группа железных должна поехать в Европу. По их возвращении железную группу и группу из центрального аппарата МВД России объединят, и тогда будет легче. Мы будем быстрее получать достоверную информацию».

Влад хотел было сказать про новый «Лексус» Пиджака, но, подумав, промолчал. Если кто-то и станет человеком, скорректировавшим его судьбу, то это буду не он.

[моё] Криминал Преступление Уголовное дело Авторский рассказ Расследование Убийство Следственный комитет Длиннопост Негатив

Показать полностью 1

GlebDibernin

[моё] Криминал Преступление Уголовное дело Авторский рассказ Убийство Расследование Следственный комитет Длиннопост

Ростовский Куш. Глеб Диберин. Глава 19⁠⁠

Серия Ростовский Куш. Глеб Диберин.

6 месяцев назад

ГЛАВА 19. ОПЕРАЦИЯ “ДВОЙНИК”

Когда тебя ищут не по имени, а по глазам, когда лицо — уже улика, а голос — фрагмент протокола, паспорт перестаёт быть бумажкой. Он становится бронежилетом.

Я знал: если хочу исчезнуть по-настоящему, не сдаться, не умереть, а именно — стереться, мне нужен не “липовый документ”, а жизнь, официальная, зарегистрированная, утверждённая печатью. Жизнь другого человека.

Первые “ксивы” от друзей из “прошлого мира” я отмёл сразу. Пластик. Печать. Выглядело убедительно — но не выдерживало ни сканера, ни человеческого взгляда. Любая проверка — и ты снова в клетке.

Мне нужен был не фальшивый человек. Мне нужен был настоящий забытый. Тот, кто жил и не оставил следа. И тогда появился он. Василий.

Не по объявлению. Не через даркнет. А через одного оперуполномоченного, бывшего, седого, пахнущего “Тройным одеколоном” и заплесневелыми делами.

Он позвонил поздно вечером:

— У меня есть один…
— Что за “один”?
— Тень.
— Имя?
— Василий.
— Где?
— Хутор под Каменском. “Красный Серп”.
— Это где?
— Там, где даже ФСБ не доезжает. Там, где дороги только на кладбище.

Красный Серп. 84 жителя. Из них трезвых — один. Местная достопримечательность — заколоченная лавка и пожарный щит без ведра. Там жизнь — пауза, а Василий был — молчанием внутри этой паузы.

О нём говорили:

— Он есть, но его не видно.
— Он уехал, но не простился.
— Он жил, но будто по касательной.

Когда я впервые увидел его на фото — это было размазанное лицо, размытое, как будто сам объектив стыдился глядеть на него.

— Поеду в Москву, — сказал Василий местным, выпив перед поездом “Буратино” с хлебом.
— Стройка, говорят, зовёт.
— Ну, иди, Вася. Возвращайся, если не забудешь как, — сказали ему.
— А если забуду?
— Значит, не судьба.

Он уехал. И не вернулся. Нет, его не убили. Он просто исчез из памяти. Как муха в супе: заметил — выбросил. Один “куратор”, связанный с людьми в погонах, предложил:

— Хотим надёжно? Закопаем Васю. По классике. Концы в воду.
— Нет, — сказал я. — Я не монстр.
— Монстр не тот, кто копает. Монстр — тот, кто оставляет дырку.
— Я не хочу дыр.
— Тогда прячь свет. Потому что фонарик в жопе всё равно найдут.

Мы сделали по-другому. Я провёл косметическую коррекцию: сужение носа, удаление родинок, уточнение овала лица, лёгкая обработка шрамов лазером, и самое важное — смена мимики. Теперь я был похож на себя. Но не был собой.

Мы начали писать легенду. Я стал Василием Никитиным, 1984 года рождения, вернувшимся в родной хутор из Москвы, где работал подсобником. Попал под увольнение, документы украли.
Сейчас — в Ростове. Без бумаги, но с памятью.

— У вас хоть что-то осталось? — спросила девушка в МФЦ.
— Свидетельство о рождении.
— Копия?
— Почти оригинал. Пожеван собакой.
— И военник?
— Его я берег, как талисман.
— Подтверждения личности?
— Есть трое односельчан. Дядя Коля, дядя Толя и Антон “молодец”.

Они приехали.

— Да-да, Вася это.
— Мы его с пелёнок.
— Он ещё на крышу срал в 93-м.
— Васенька, скажи, как ты с крыльца упал?

Через 3 недели — я получил паспорт. Настоящий. С печатью. С гербом. С фото — моим. С именем — не моим. Теперь я — Василий Никитин.

За паспортом пошли остальные документы: ИНН, СНИЛС, Полис ОМС, Загран, Банковская карта, Медкарта. Регистрация — в Туапсе, у “бабушки по доверенности”, которая числилась как “сиделка-ветеран”.

Я исчез как Евгений. И возродился как Василий. Я не бежал больше. Я превратился в другого. Другого, который не имел долгов. Не имел врагов. Не имел прошлого.

Но знаете, что страшно? Не исчезнуть. А жить без отражения. Смотреть в зеркало — и видеть не себя. Не потому, что не узнаёшь. А потому, что узнаёшь того, кем стал из страха.

Однажды утром я брился. Смотрел на новое лицо. На аккуратные черты, чужую мимику, ровную кожу. И вдруг тихо сказал:

— Здравствуй, Вася.
— Как спалось?
— Помнишь ли ты, кем был?

Ответа не было.

А был только тишина. И паспорт, лежащий рядом. С именем, которое я выбрал чтобы жить.

Показать полностью 1

GlebDibernin

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 70 (2)⁠⁠

6 месяцев назад

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 70 (2)

- Влад, Влад, я думал, ты созрел для серьезного разговора. А ты продолжаешь включать подростка, которого наряд поймал за распитием пива в общественном месте. И он начинает митинговать, что у них нет доказательств, что именно он пил пиво. Так и ты сейчас делаешь, пытаешься с понятий, прописанных в уголовном кодексе, перейти на уличные или жизненные понятия. Так вот, это разные вещи, и не трать ни мое, ни свое время. Всю эту квалификацию тебе уже разложил по полочкам адвокат. Поэтому эти свои «не понимал, не ведал, не думал» оставь для суда. Этот театр одного актера там будет хорошо смотреться, но и там он будет бесполезен.

- Но я…

- Послушай меня, – Руслан резко перебил его, – послушай и подумай. Хочешь сказать, что, когда тебе предлагали комфортную жизнь, ты не понимал, что ее предлагают не просто так, а за что-то? За комфорт, который ты не построил своими руками, ты всегда заплатишь, так или иначе. И если у тебя за него не просят денег, если не просят чего-то еще, это значит – у тебя отбирают твою душу и твое будущее, потому что у тебя больше ничего нет, кроме этого. А платить, в перспективе, приходится всегда и всем. Хоть через год, хоть через десять. Уж поверь мне.

Влада прошиб холодный пот. Силы оставили его. Он почувствовал, как в подушечки пальцев впились сотни иголок. Чтобы не закричать от воображаемой боли, Мирхоев обхватил свои колени. Он почувствовал, что вот-вот может упасть в обморок. Внезапно Влад отчетливо увидел, что его ждет. Всю оставшуюся жизнь он будет сидеть в камере и лишь на 30 минут в день покидать ее, чтобы смотреть на небо в клеточку. Все это Мирхоев понял по глазам Руслана. В них не было ни злобы, ни ненависти, а самое главное – в них не было никакого интереса к нему. В них был жесткий, бескомпромиссный профессионализм, который испугал его больше всего. Из своей практики Влад сделал вывод, что людям с таким взглядом нужно верить. Боль отступила также неожиданно, как появилась. Пальцы стали слегка, почти незаметно подрагивать. Руслан озвучил то, в чем Влад боялся признаться сам себе. В душе Мирхоев был согласен с ним на все сто процентов. Конечно, Владислав понимал, что рано или поздно придется платить за «Мерседес» последней модели, вечеринки с дорогими девушками, туфли из крокодиловой кожи и весь этот блеск. Он думал об этом много раз, но все время отгонял от себя мысли о предстоящей расплате, надеясь, что этот момент никогда не настанет или что ему повезет.

- Руслан, угостишь сигаретой? – сказал Влад, в один миг, растеряв весь свой запас, как ему казалось, железных доводов своей невиновности. Все эти словесные уловки, финты, «умные базары» работали там, на свободе. Можно было выкрутиться, «взять горлом» или опровергнуть чужие доводы силой. Здесь работали только статьи уголовного и уголовно-процессуального кодексов, которые не давали шанса быть рядом и остаться непричастным, на что он надеялся.

- Я думал, ты не куришь?

- Только когда выпью или сильно нервничаю.- Ты чего разнервничался? Все нормально будет. Впереди у тебя куча свободного времени. Будешь книжки читать, радио слушать. Может, интересные сокамерники попадутся. В шахматы играть будете, в домино. Диета, медосмотры. Санаторий, короче. Это вот я и куча следователей, оперов и других сотрудников днями и ночами работаем, чтобы ваших братьев по тюрьмам расквартировать. Мечтаем с семьями нормально выходные провести, в отпуск сходить, – Руслан протянул ему сигарету и дал прикурить, – а у тебя теперь забот в разы меньше будет!

- Хорошенькая перспектива.

- Я ни в коем случае не претендую на экспертное мнение, но мне кажется, что у тебя еще есть шанс все исправить. Начать жизнь сначала. Ты молодой, здоровый, и самое главное, ты можешь себе помочь. Ты не болен неизлечимой болезнью, не инвалид. Расскажи мне, то чего я не знаю, уменьши себе срок, и выйди не через двадцать лет, а через двенадцать с учетом условно-досрочного освобождения. Я думаю, ты сможешь договориться в колонии, и получить самые лучшие характеристики для этого. Не зря же ты был королем переговор в Семье. Всех знал, всем угождал. Толковый парень, который пошел по пути наименьшего сопротивления. Кто не любит крутые тачки, симпатичных девушек, да и вообще красивую жизнь. Да все. Даже мне больше нравится «Мерседес», чем «Жигули», несмотря на большое чувство патриотизма, воспитанное еще в школе. Как человек я тебя понимаю, мне тоже много чего хочется: телевизор на пол стены, свозить детей на море, купить жене золотые часы. Это нормально, хотеть жить хорошо. И жить хорошо, это тоже нормально. Другой вопрос, чем ты готов рискнуть ради этого? Ты, например, рискнул свободой и проиграл.

Влад перестал противиться, и попытался понять точку зрения Руслана. Его искренность подкупила его.

- Жизнь, говоришь, – сказал Мирхоев, затягиваясь сладковатым дымом. Его больше не трясло. Владу все стало понятно и от этого как-то спокойно. Он рассчитывал привести массу доводов, чтобы оправдать себя, но понял всю тщетность этого. Руслан знал все наперед, и любые попытки извернуться ни к чему бы не привели.

- Она самая.

- Жизнь - это самое прекрасное, что есть у человека. Это богатство, которым нужно дорожить. Кажется, так мне рассказывали еще в школе. Один деятель сказал так или философ. Черт, все из головы вывалилось. Только многие задумываются об этом, когда слишком поздно. Вроде меня.

- Я давно выделил тебя на фоне всей группы. Ты привлек мое внимание своими деловыми и личными качествами. Ты не доучился в университете. Свои экзамены ты сдавал на улицах, где от правильного ответа часто зависит твоя жизнь. В таком режиме быстро учишься, находить единственно правильные решения. Поэтому я пришел к тебе сегодня. Каждый человек нуждается во внимании, но внимания заслуживает никаждый.

- Ну, если так, так может, договоримся? Есть другие варианты, кроме как вспомнить всех?

- Я понимаю, чего ты от меня ждешь. Хочешь услышать определенную сумму в долларах или евро, которая исправит твое положение. Поспеши Влад, ты зря теряешь время. Забудь о том, что было с тобой раньше. Это другой мир. Не терзай свою голову в попытке найти какой-то выход. Успокойся. У тебя только один выход. Когда ты расскажешь мне все, что я хочу услышать, ты будешь в безопасности. Я тебе это могу гарантировать до суда. Дальше мои возможности ограничены, но я обещаю сделать все от меня зависящее, чтобы ты попал в нормальную колонию. И где ты не попадешь под деревообрабатывающий станок в первый же день после выхода из карантина. Какое-то время ты будешь в безопасности. У тебя еще все впереди. У тебя есть шанс начать все сначала. Новая жизнь.

- Новая жизнь? С пожизненным? Для меня пожизненное – это почти то же, что смерть. Зачем жить, зная, что умрешь, не выходя из своей камеры. Новая жизнь. Как звучит, а? Я думаю, что жизнь – это… Не знаю даже. Рассуждал тут сам с собой, и так и этак. И придумал типа наглядного пособия, что ли. Короче, жизнь мне представляется вроде настольной игры, цель которой – пройти путь от «старта» до «финиша». А скорость продвижения зависит от удачливости игрока и от того, как упадут «кубики». Играешь в нарды?

- Конечно. Получается, по-твоему, человек стремится к смерти?

- Не совсем. Все сложнее. Ну, смотри, выпало большое число, и игрок сразу же перескочит несколько ячеек и окажется ближе к финальной цели. Если же не повезет – фишка вернется назад, отдаляясь от конечной цели. Но конечную цель мы не знаем. Никто не знает. Может, смерть, а может, и нет. А самое страшное в этой «игре» под названием «жизнь», знаешь, что?

- Ну, давай пофилософствуем, – сказал, впервые проявив интерес к беседе, Руслан и вернулся на свой стул. – И что же? Продолжай мысль.

- А то, что от усилий, которые будет предпринимать сама «фишка», ничего не зависит. Абсолютно ничего. Это фарт или не фарт. Река времени несет тебя неумолимо. Она двигает тебя и весь мир вокруг. Стоять нельзя. Позади тебя работает пресс, который все сминает на своем пути и толкает тебя дальше.

- Ты думаешь, философом стал, отсидев тут всего ничего? Если так рассуждать, то многие, когда сюда попадают, философами становятся. В одном я с тобой согласен. Откуда мы знаем, что там, за финишем, плохо? Никто ведь не возвращался еще оттуда. Может, там и неплохо. Неизвестно, что там на самом деле лежит, за тем событием, которое обозначено «финишем» или кончиной. У всех по-разному. Никогда не задумывался над этим?

- Что дальше? Боюсь, это можно узнать только тогда, когда «фишка» достигнет края. И мне кажется, что там вечная пропасть и темнота.

- Ты хочешь достигнуть?

- Если бы хотел, я бы не общался с тобой. Мне просто надо было ослушаться Брата. И все. Я перепрыгнул бы пол игрового поля. То, что держало меня. Это был только наполовину страх перед ним, вторая часть, которая удерживала меня там, это моя собственная жалость к себе. Мне не хотелось терять то, что у меня было. Такая вот поганая человеческая сущность. Не хотим дорожить по-настоящему ценными вещами рядом с собой и кидаемся скупать все вокруг себя в поисках счастья, навязанного рекламой.

- Может быть, поэтому человечество столь упрямо стремится достигнуть финала? Ведь неизвестность не только пугает, но и дает надежду, обещает что-то иное. Новый шанс, быть может?

- Может. Но для кого тогда эта игра? Кому она нужна? В чем смысл? Да и кто же в нее играет? – сказал Влад, вытягивая следующую сигарету из открытой пачки Руслана. – И зачем? Если все люди всего лишь фишки на игровом столе. И чего ждать?

- Я думаю, ждать ничего не следует. Ждать – значит довериться судьбе. Кто знает – может быть, истинный смысл в том, чтобы никогда не достигнуть «финиша». Если думать, что там, за горизонтом, бесконечность, то можно нажать газ в пол. В той бесконечной вечности найдется время для любого дела. Даже для совершенно бессмысленного. Как, например, ловля бабочек. Или собирание спичечных коробок.

- А если смысл все-таки в чем-то ином?

- Имеешь в виду Великую цель? Предназначение?- Вроде того.

- Значит те, кто следует данной установке, в итоге окажутся правы. И, прожив жизнь не спеша и не задумываясь о горизонте, поймут, что их путь и был для каждого из них смыслом. Лично мне не хотелось бы коротать вечность в компании тех, кто сломя голову стремился к финишу. Я настолько пресытился ими в своей жизни, что даже в полном одиночестве мне будет куда уютнее. Уж лучше исчезнуть, раствориться в бесконечном космосе. Я знал убийц, расхитителей, насильников, махинаторов, мошенников. И все они не могли ответить на вопрос – зачем? Ради удовольствия? Денег? А что дальше? Что останется с тобой в вечности? Что ты оставишь на земле после себя? Вот о чем должен думать каждый человек на этой земле. Скажу тебе по секрету, благодаря своему неуемному характеру, в жизни у меня было два пути. Или бороться бандитами, или стать бандитом. Мне повезло. Меня вовремя повернули в нужную сторону. Я оставлю после себя тонны никому не нужной бумаги, и десятки посаженых мной жуликов. Но я считаю, что если тем самым хоть немного помогу жизни обычных людей, значит, я проживу жизнь не зря.

Мирхоев улыбнулся и погладил щетину на подбородке. Его глаза обвели кругом комнату и уперлись в чистые листы бумаги на столе и ручку, которые принес с собой Руслан. Влад улыбнулся еще раз.

- А ведь на самом деле интересно – что будет, если вдруг однажды вернуться на «старт»?

- Пойти против системы, сдать карты снова. На это может решиться только сильный человек. У многих не бывает второго шанса. Ты еще молодой. Дав полный расклад, ты получишь свой второй шанс. Я не буду обещать тебе какой-то конкретный срок. Единственное, что я могу с уверенностью тебе сказать, это что ты не получишь ПЖ. Ты получишь свой срок за совершенные преступления и выйдешь на свободу. Не упусти его. Шанс изменить свою жизнь дается далеко не каждому. Точнее сказать, не каждый сумеет им воспользоваться. Выбор за тобой. Что конкретно смущает тебя в этой затеи? Что мешает тебе сказать да?

- Да? Не так все просто. Я тебя понимаю. Честно, я бы поступил так же. И говорил бы на твоем месте что-то подобное. Но знаешь, в этом нашем разговоре есть смысл. Теперь я могу нарисовать картинку, что такое жизнь для меня. Для меня это не нарды. Это компьютерная игра. Есть начало, и есть конец. И вот однажды вдруг компьютерный персонаж выбрасывает карты и не хочет с вами играть. И говорит вам: «Дружище, хватит, ты чуть было не проиграл свою жизнь. Оглянись, есть много более интересных занятий…» И вот тут главное – не проснуться. И не понять, что твоя новая жизнь всего лишь ночной кошмар, она может кончиться, стоит тебе проснуться.

- Я понимаю, что мы оба – сильные и целеустремленные люди, которые не привыкли уступать. Но давай взглянем на все объективно, чтобы разобраться. Все в твоих руках. Хочешь, играй в нарды, хочешь – во что-то другое. Все в твоих руках. Только представь…, — сказал Руслан, после чего точно определив боль Влада, его главную потребность, и ценность, позволил прожить идеальное будущее, расписав в красках, как это может быть. При этом он аккуратно дал понять, что его предложение – ключик к светлому будущему.

Они еще много говорили о разных вещах, но не касались главного – убийств. Было уже далеко за полночь, когда Руслан прервал Влада, рассказывающего очередную историю из жизни.

- Влад, если у тебя на протяжении нашего общения хотя бы раз возникала мысль, что это все конечно хорошо, но это вот у вас тут на Кавказе, а у нас в Москве все по-другому. У нас там другая планета. Там всем плевать на законы и никому ничего не нужно, кроме денег. Могу тебя заверить, что ты, к счастью, ошибаешься. Я долго работаю. Десятки министров и их замов получили большие сроки и огромные штрафы за то, что использовали свое должностное положение как кормушку для заработка. Только за этот год вынесли более 10 тыс. обвинительных приговоров тем, кто позволял, таким как группам как ваша Семья существовать. Благодаря коррупции в ведомствах, управлениях и службах это все возможно. Информация про Брата и Семью лежит в нужных папках аж с 2002 года. Вопрос в другом, почему вам позволяли этим всем заниматься? Ответ есть, это 10 тыс. обвинительных приговоров. Много это или мало? Конечно сама по себе цифра не очень большая. Тем более если смотреть на нее через призму денег, например. Десять тысяч долларов, для тебя мало, например? А для меня 10 тысяч рублей тоже мало. Это заплатить коммуналку за квартиру, да заплатить деньги за частный садик. Останется только на сигареты, да хлеб. Но любые цифры нужно смотреть в динамике и вот что мы увидим, если посмотрим чуть внимательнее. Для начала давай посмотрим на цифры в 1997 году. В России было 3 тыс. обвинительных приговоров по коррупции, а если рассмотреть статистику по ОПГ, так её вообще не было. Мало кого удавалось довести до суда. А сейчас в три раза больше, и это не гаишники и учителя, взявшие взятку в 5000 рублей. Это министры, заместители министров, другие ответственные товарищи. И так далее. И как ни странно, количество участников ОПГ, получивших сроки возросло вместе с количеством посаженых коррупционеров. Цифры не помню, но поверь мне на слово, это разница в несколько раз. И тенденция прослеживается однозначно. Чем меньше коррупционеров, тем меньше организованная преступность. Крышевать вас становится опасно. Конечно же, нам как людям, которым государство вложило меч в руки, чтобы рубить головы, таким как ты, предстоит еще огромная работа. Вы все еще опасны, и нужно относиться к вам осознано, но так или иначе, ваше время прошло. Я благодарю всех сотрудников силовых ведомств, всех министерств, служб и управлений, и абсолютно всех чиновников, кто так или иначе наделен распорядительными функциями, и отказавшись от взятки, они перекрывают другим «Семьям», маленький ручеек финансирования. Они делают вклад в большое дело. Потому что, у вас не будет денег, чтобы привлекать молодых парней в свои ряды, заманивая их дорогими тачками, дорогими проститутками, красивой жизнью. У вас не будет денег на взятки. У вас не будет денег на то, чтобы купить себе гражданство Омана или Коста-Рики. И так далее. Безопасность это общее дело. Каждый может бороться за общую безопасность на своем месте. Все сложнее, а вовсе не так как думают некоторые на своем месте. Вот вы полицейские, вы и ловите бандитов, убийц, а я человек маленький, поэтому я подпишу, что на дорогу положили 20 тонн асфальта, вместо 30 тонн, а остальное поделю с нормальными пацанами. От государства же не убудет. Другая чиновница лекарства дефицитные в поликлинике списывает, и друзьям продает. Подумаешь, те, кому они необходимы и так не жильцы. В конечном же итоге, все это приводит к таким явлениям как «Семья». С миру по нитке, и вот уже в государстве возникает свое государство. И люди вместо милиции, идут за справедливостью к бандитам. Такая интересная «справедливость за деньги». Ты мне, я тебе. Вы решаете, кому жить, кому умереть. Я довольно часто говорю такую фразу, давая взятку преподавателю, гаишнику вы наносите урон безопасности страны, вы обесцениваете работу тысячей жизней полицейских, следователей и ученых которые положили свою жизнь ради вашей безопасности. Вы обесцениваете работу всех кто носит погоны, кто погиб в ходе задержания членов ОПГ, убитых чиновников которых не смогли купить или запугать, все тонны бумаги, которые необходимы, чтобы превратиться в материалы уголовных дел. Вы обесцениваете тяжелый и рутинный труд огромного количества людей, которые заняты только лишь тем, чтобы вы сегодня вернулись вечером домой в целости и невредимости.

[моё] Криминал Преступление Уголовное дело Авторский рассказ Расследование Убийство Следственный комитет Длиннопост

Показать полностью 1

GlebDibernin

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 67 (2)⁠⁠

6 месяцев назад

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 67 (2)

Эти слова срывают его с привязи. Он больше не может терпеть. Она переиграла его. Влад начинает стягивать с нее трусики, но она не хочет приподнять свои бедра. Опять эти игры? Мирхоев разрывает их и, рыча, входит в нее. Она хочет что-то сказать, но фраза обрывается на полуслове ее стоном. Она прикусывает нижнюю губу от удовольствия. Влад делает движение бедрами. Она подается навстречу, желая большего. И все-таки игра еще не закончена. Мирхоев тяжело дышит, но двигается медленно. Его руки гладят ее бедра. Он ощущает, как она напрягает свои мышцы и откликается на каждое движение. Пот течет по его лицу. Медленно, чувственно и глубоко Влад продолжает входить в нее, постепенно сводя с ума. Не в силах справиться с эмоциями, она откидывает голову и руки назад, начиная громко стонать. Мирхоев не выпускаю ее ягодицы из рук, постепенно наращивая темп. Ее спина выгибается дугой от наслаждения. Внезапно он останавливается, стаскивает ее на пол и ставит на колени. Его движения становятся резкими. Никакой нежности. Ей это нравится. Руками Влад обхватывает и сильно сжимает ее груди. Мадина начинает громко стонать, не в силах сдерживаться. Он двигается все быстрее. Она обхватывает его руки на своей груди своими и впивается в них ногтями, не в силах сдержать стоны. Оргазм накрывает их одновременно. От перепада давления у Влада закладывает уши. Он делает еще несколько движений и замирает. Дрожь проходит по их телам. Мирхоев ложится на спину, прямо на голый паркетный пол. Мадина ложится рядом, и обнимает его, тяжело дыша. Несколько минут они лежат так, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. После чего она страстно и благодарно целует его в губы. Вот и конец игры, счет равный.- Спасибо тебе. У меня такого никогда не было.

- Обращайся. Пара пустяков.

- Пошел вон.

- А как же чай?- Ты получил, что хотел. Я тоже. Вали.

- А где моя награда? – сказал Влад, хитро улыбаясь. – Ну всего одну чашку!- Хорошо. Только одну.- Вот и хорошо, а я пока в душ.

Через полчаса они сидели на кухне. Стол заставлен разными сладостями и нарезками к чаю. После душа выяснилось, что оба сильно проголодались. Поэтому было решено совместить чаепитие с ужином. Но так как готовить, или заказывать еду не хотелось, было решено обойтись бутербродами.

По всей квартире то там, то здесь, лежали различные книги по психологии. Даже на кухне и в туалете висело несколько полок.

- Зачем тебе столько книг? – спросил Влад, разглядывая творческий беспорядок.

- Я люблю читать.- А почему ты раскладываешь их по всей квартире?

- Ну, во-первых, у меня не хватает места. А во-вторых, мне так удобно. Увидела какую-то книгу и решила что-то в ней перечитать. Такой, своего рода, новый подход к повторению пройденного, – засмеялась Мадина. Она надела спортивный костюм и выглядела моложе своих лет.

- Есть место, где ты не читаешь?

- Дома? Дома нет. Читаю везде и всегда, когда есть возможность. В метро – читаю, за рулем – читаю. Наверно, только на работе не читаю.

- Почему?- Ну, там я больше общаюсь с пациентами.

- С пациентами? Так ты их называешь?

- Ну да. Я же психолог. Люди приходят ко мне с душевными проблемами, и я их лечу.

- Как ты это делаешь?

- Много способов. В основном я приверженец гештальтпсихологии. Она мне ближе, чем психоанализ Фрейда.

- Оу, оу, оу. Подожди, ты со мной сейчас говорила? Давай попроще. Из всего этого набора слов я слышал только про Фрейда.

- Ну, короче, есть такая теория психоанализа. Она основана на том, что человек, чтобы хорошо себя чувствовать, должен всегда доводить все до конца. Это типа «сделал дело – гуляй смело». Понимаешь?

- Не совсем, – сказал Мирхоев, наливая себе еще кружку ароматного чая.

- Будешт лучше, когда ты пошел на день рожденья к другу, сделав все свои дела, чем, если ты знаешь, что завтра с похмелья придется идти в офис и доделывать?

- Думаю, да.

- Вот эта законченность, состоящая из малых частей, и называется по-немецки «гештальт». То есть книга, состоящая из слов, предложений, мыслей, имеющая все части, – это гештальт. Такой законченный пазл. Теперь понятно?

- В общих чертах. И как это выглядит на практике?

- Ко мне приходит человек со своими переживаниями. Я с ним беседую, и мы находим основные причины его волнений. После чего обсуждаем их, и тем самым человек начинает обращать внимание на эти болевые точки, тем самым получается гештальт по всем вопросам, и его психологическое состояние улучшается. Часто люди даже не замечают, из-за чего ощущают дискомфорт. Все это сказывается. Человек становится раздражительным, конфликты на работе, в семье, на дороге. Отсюда и агрессия, и насилие в семье, и преступления.

- А это что? – спросил Владислав, указав на небольшой стеклянный кулон с продетой через него серебряной цепочкой, лежащий на полке рядом с книгами.

- Это мой магический глаз, для ввода человека в гипноз. В нем нет ничего особенного. Вводить можно с помощью любого предмета на веревочке. Просто он мне нравится.

- Ты и гипнозом владеешь?

- Так, немного. Иногда человеку настолько сложно расслабиться, что проще ввести его в гипноз.

- По-моему, это все бред.

- Что бред?

- Гипноз, психоанализ твой.

- Почему?

- Ну вот, например. Есть у человека проблема, он должен 1 миллион долларов. Вот как твой психоанализ поможет ему? Ты ему лимон баксов нагадаешь?

- Я не гадалка и не ведьма. Проведя с ним несколько бесед, я помогу ему очиститься от стереотипов и понять, что хочет лично он. У меня были такие пациенты. Когда ты спокоен внутри, ты ни на что не отвлекаешься и быстрее идешь к намеченной цели. Один, например, никак не мог сосредоточиться и закончить проект здания. У него все валилось из рук. После моих сеансов он стал более собранным и благодаря этому уложился в срок. Другой – бизнесмен как раз из твоего примера. Он должен был много денег. В ходе наших сеансов мы выяснили, что он больше не хочет жить в Москве и заниматься своим бизнесом. Более того, он был внутренне готов поменять свой образ жизни. Просто окружавшие его люди заставляли его соответствовать.

- Как это?

- Да вот так. У него был дом на Рублевке, несколько дорогих квартир в Москве. Престижные авто у него, жены, няни. Позолоченный Vertu, часы за 50 тысяч долларов и так далее.

- И как он закончил?

- Продал все в Москве. Расплатился с долгами. Переехал с семьей на Байкал. Оставшихся денег ему хватило, чтобы открыть там турбазу. Мы иногда с ним созваниваемся. И знаешь, что самое интересное?

- Ну, и что?

- Что, зарабатывая в 20 раз меньше, ему стало хватать на все, что ему теперь нужно. Он хорошо живет. У него и у жены по внедорожнику. Есть все необходимое. Есть счета в банках. А главное, он прекрасно себя чувствует и проводит много времени со своей семьей.

- Семья – это, конечно, важно. Иногда даже крайне важно, но я все равно не верю в это все. Гипноз этот твой. Лажа это все. Если человек идет к мозгоправу, это финал.

- А сам когда-нибудь пробовал?

- Что?

- Гипноз.

- Нет.

- Ну, тогда о чем ты говоришь? Я думаю, ты просто боишься.

- Я? Чего?- Что кто-то узнает твои секреты.

- Да какие у меня могут быть секреты.

- Вот ты кем работаешь?

- Я менеджер в МТС.

- Ого! Судя по машине и прикиду, у тебя хорошо там идут дела. Много сим-карт продал?

- Не жалуюсь.

- Так ты готов?

- К чему?

- Попробовать гипноз и психоанализ?

- Запросто.- Хорошо. Тогда иди в кабинет и ложись на кушетку, а я сейчас приду.

Влад быстро допил чай и прошел в кабинет. Вдоль одной из стен располагались шкафы с книгами. На стенах висели дипломы об окончании Мадиной различных курсов и вузов по психологии. Кожаная кушетка с изгибом для спины и кресло дополняли картину рабочего кабинета психотерапевта. Он удобно устроился в кресле. Оно было анатомическим и приятно поддерживало спину. Чем-то напоминало кресло Влада на лоджии в квартире. Не хватало только сигареты и кофе. Через пару минут пришла Мадина. Она придала себе серьезный вид, собрав еще мокрые волосы в хвост и надев очки.

- Ничего, если я останусь в джинсах и майке? Так не хочется надевать костюм.

- Я не против, даже в том случае, если ты будешь без них. Да ролевые игры это неплохо. Знаешь, как в кино, пациент и доктор. У тебя костюма водопроводчика, случайно, нет?

- Не смешно. Мы занимаемся серьезным делом. Теперь я твой доктор, а ты мой пациент.

- Как скажешь, – улыбнулся Владислав, удобнее устроившись в кресле.

- Попробуем поговорить или сразу начнем с гипноза?

- Давай сразу наводи на меня чары. Я всегда люблю пробовать все на полную катушку.

- Хорошо. У тебя травмы головы были? Эпилепсией не страдаешь? Психические расстройства есть? Наркотики принимаешь?

- Нет, здоров как бык. Наркотики? Только если алкоголь и сигареты.

- Это не считается. Тогда смотри прямо в центр амулета, не отводя взгляда.

Мадина села в кресло рядом с ним и стала медленно раскачивать амулет на цепочке.

- Ты смотришь в центр и только отвечаешь на мои вопросы. Я буду считать до двадцати. На цифре 20 ты заснешь. Я буду задавать тебе вопросы о том, что тебя беспокоит, и постараюсь подсказать тебе, как убрать тревогу из твоей жизни. Потом я снова скажу 20, и ты проснешься. Готов?

- Да.

- Один, два, три, твои глаза внимательно смотрят в центр. Четыре, пять, шесть, ты ощущаешь, как каждое движение глаз дается тебе немного сложнее. Семь, восемь, девять, твои веки тяжелеют. Десять, одиннадцать, двенадцать, ты чувствуешь тепло. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, тепло разливается по всему телу. Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, тебе хочется спать. Веки настолько тяжелы, что ты не в силах больше держать глаза открытыми. Ты закрываешь глаза. Девятнадцать, двадцать…

Мирхоев открыл глаза. Голова была стерильно чистой. Он давно так не просыпался. Никакого звонка будильника или мелодии мобильного. Влад проснулся потому, что выспался. Все тело было полно сил. Не было никаких тревог, переживаний. Он поймал себя на мысли, что его даже не тревожит, увидит ли он сейчас пропущенные звонки или сообщения на своей куче мобильных. Ему было очень легко. Зачем нужны деньги, если они забирают покой, душу и всю жизнь? Может так только у него, или, может, есть исключения? Но разве же он плохо жил в своей старой жизни? Влад не фасовал своих друзей по пакетам, на него не покушались олигархи, он не организовывал убийства. Ему вдруг захотелось просто честно работать и приносить деньги домой. Просто жить как человек. Мирхоев ясно понял, что поторопился жить так, как ему навязывали, а не как он хотел.

- Как спалось? – раздался голос Мадины, который вывел его из забытья.

- Эээ, ну как сказать. Не знаю. Но чувствую себя прекрасно. Сколько я проспал?

- Часов пять.

- Ты же говорила, я проснусь, когда ты скажешь 20.

- Да, но мне не хотелось тебя будить. У тебя был уставший вид, и я решила дать тебе отдохнуть.

- Который час?

- Семь часов утра.

- Значит, это все правда. Все то, что ты говорила. Я действительно отлично себя чувствую, но ничего не помню.

- Так это и бывает.

- Я что-то говорил? – вдруг забеспокоился Влад. Ведь если я был под гипнозом, я мог рассказать что-то лишнее.

- Да, об этом я и хотела поговорить. Прежде всего, не волнуйся. Все, что слышит психоаналитик, касается только его и пациента.

- Что я наговорил?

- Понимаешь, это…

- Мадина, о чем я говорил под гипнозом? – уже повышая тон спросил Владислав.

- Влад, мы начали с твоего детства. Все было хорошо. Ты рассказывал о своих детских страхах. Потом о школе. О том, как ты влюбился в меня. Потом ты говорил про то, как попал на рынок. Затем последовал твой переезд в Москву, и как тебе было здесь одиноко. И как ты нашел свою новую семью. С этого момента ты стал говорить как-то, как-то очень путано. У тебя был озноб. Я даже хотела остановить сеанс, но ты успокоился. Ты говорил о каких-то своих новых знакомых, которых ты почему-то называл братьями. А потом началось страшное, ты стал рассказывать про трупы. Это было похоже на фильм ужасов, настолько нереально это все звучало. Твой рассказ перемешивался встречами с братьями и сценами из твоей жизни с трупами. Меня это сильно испугало, но я боялась оборвать сеанс, так как ты был очень возбужден. В таких случаях это не рекомендуется.

- Мадина, ты понимаешь, что это все…

- Я понимаю, что это все не мое дело. И это меня не касается. И я не буду спрашивать, причем тут менеджер МТС и горы трупов.

- Мадина, это не то, о чем ты думаешь. Я могу все объяснить…

- Выслушай меня. Я ничего не хочу об этом знать. Это твоя личная жизнь. Я сама виновата в том, что произошло. Мне просто хотелось помочь тебе, и у меня частично это получилось. Теперь тебе будет легче, так как нам удалось найти решение некоторых твоих страхов. Но в основном я не знаю, как тебе помочь. Это, это слишком для меня. И, и…

- И что?

- И я прошу тебя уйти. Мне пора собираться на работу.

- Хорошо.

Влад вышел из кабинета и стал надевать куртку. Мадина тоже вышла и стояла в дверях.

- Мадина, послушай. Это все. Это все не я. В плане, я никого не убивал.

- Я знаю это. Я умею понимать, когда человек говорит о том, что совершил, а когда о том, что наблюдал. Ты был свидетелем всего этого, но сам не убивал. Тот, кто убивает, говорит об этом совсем по-другому. У меня были убийцы, и ты не похож на них. Но столько убийств, Влад…

Мирхоев хотел подойти и обнять Мадину, но она мягко отстранилась.

- Нет, не надо. Не подходи. Прости меня, но я так не могу. Я специально уехала из Осетии, чтобы быть подальше от всего этого криминального мира. Когда каждый парень в Республике хотел быть рэкетиром. Мне удалось влиться в другой мир, и я не хочу его терять, даже ради тебя. Считай нашу встречу моей оплатой с процентами за 10 лет, за то, что уехала тогда, предварительно не объяснив тебе всего. Но на этом все.

- Я так понимаю, спрашивать у тебя номер телефона после всего этого бессмысленно?

- Именно.

- Ты говоришь так, будто мы этого больше никогда не повторим. Что же, прости меня за все. Я не хотел, чтобы все так получилось. Я думал мы…

- Ничего не надо объяснять. Это твоя жизнь, а я никто тебе, чтобы тебя в чем-то обвинять. Просто вернулись на один день в прошлое и только.

- Я все понимаю. До свидания, Мадина.

- Нет, нет, Влад. Прощай. Я искренне старалась, все вернуть, и даже были мысли, но… Я не хочу всего этого.

- Даже если мы больше никогда не увидимся. Знай, что я все равно люблю тебя, Мадина.

Ее глаза сжигали его. Влад чуть покраснел от стыда за то, что не сказал этих слов раньше, как только увидел ее. Эти простые слова, которые он произнес сейчас с такой легкостью. И которые он никому не говорил искренне в течение десяти лет.

Мадина посмотрела на него растерянным взглядом, готовая сказать что-то еще, но Влад принял решение за двоих. Так было лучше для них обоих.

Пока двигатель прогревался, Мирхоев просмотрел мобильные. За то время, пока он был в отключке, звонков не было. Все правильно, все так и должно было закончиться. Он не хочет, чтобы она считала себя чем-то вроде его трофея. Его очередной девушкой на ночь. Его галочкой рядом с ее именем. Она не хочет, чтобы ею пользовались, слишком много она сделала, чтобы не допустить этого вновь. Они слишком разные, и она лучше его. Семья вновь лишила Влада части прошлого.

Взглянув в окно, Мирхоев увидел ее. Она появилась там всего на мгновение. Мгновение, которого хватило, чтобы увидеть всю ее красоту, узнать ее тайну. Мгновение, за которое Влад понял, что сейчас натворил. Он ее разочаровал. Да, именно разочаровал. Он понял это и тут же пожалел, что не поддался панике и не сбежал еще вчера. Мадина ждала не его. Она ждала кого-то другого, кто должен был принести ей счастье, радость, возможно, даже любовь. Но на ее жизненном пути появился Влад. Другой Влад, который ее разочаровал. Его появление было ей абсолютно не нужно, и она сразу исчезла. Всю ночь он помнил по секундно. Он наслаждался общением с этой умной, сексуальной и нежной женщиной. Старался запомнить ее такой навсегда. На всю жизнь, сколько бы её у него не осталось.

[моё] Авторский рассказ Преступление Криминал Уголовное дело Расследование Коррупция Следственный комитет Длиннопост

Показать полностью 1

GlebDibernin

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 69 (2)⁠⁠

6 месяцев назад

Когда Семью выбирают. Глеб Дибернин. Часть 69 (2)

***

Последующая цепь событий не заставила себя ждать. Все происходило очень быстро. В своем офисе были задержаны Саша Казах и Саид. Они надеялись, что на них не выйдут, так как в основном занимались легальным бизнесом и давно не участвовали в откровенном криминале. Однако следователи установили всех участников преступного сообщества от его создания до последних дней. Кровь всегда остается кровью, даже спустя годы и за нее приходится отвечать. В довершение ко всему служебная собака нашла в офисе схрон с оружием. Против Казаха сыграла его запасливость: он по случаю покупал оружие и все собирался отвезти его на дачу к основному арсеналу, но не успел. Тем самым добавив себе срока.

***

Для Хадзимета Ларсанова, все закончилось лучше, чем могло бы. Он сидел у себя на квартире и смотрел подряд все выпуски новостей. Уже несколько недель никто из «братьев» не звонил ему. Хадза выходил на улицу, только чтобы купить продукты в магазине рядом с домом. Страх поселился в его душе. Он боялся, что его убьет Брат, как свидетеля. Боялся, что его задержат, как других. Ларсанов боялся неопределенности своей будущей жизни. Он вспомнил, сколько на нем крови, и боялся, что после смерти он непременно попадет в ад. Ему не с кем было обсудить все это. Другой бы на его месте попробовал утопить свой страх в алкоголе, но Хадза не пил и не хотел начинать даже сейчас. Спустя две недели душевных терзаний, он пришел к старой истине, что «ожидание смерти хуже самой смерти». Хадзимет написал письмо своему взрослому сыну, с которым у него не складывались отношения. Сын был против криминального образа жизни отца. Все 90-е они с матерью провели в постоянном страхе, что однажды отца убьют или он просто пропадает без вести. В письме Хадзимет просил прощения за все то зло, которое причинил сыну и его матери. Дописав последнюю строчку, расписавшись и поставив дату, Ларсанов постелил коврик и стал молиться. Он никогда не соблюдал правила молитв и делал это, когда наступали трудные времена. Вот и сейчас, как утопающий хватается за соломинку, Хадза решил довериться Всевышнему. Окончив молитву, он сел на стул, передернул затвор беретты и вставил холодное дуло себе в рот. На удивление, руки не дрожали. Он слишком устал за последние две недели и просто хотел покоя. Большим пальцем Хадзимет взвел курок. Этого можно было не делать, пистолет и без того был готов к выстрелу. Он видел в этом символизм. Один удар бойка и он свободен. Ему захотелось сделать это, дабы поставить наконец точку в своей жизни. Прошла секунда, другая. Глубокий вдох. Сердце замерло. Он зажмурился и нажал на спусковой крючок. Резкий звук ударил по ушам. Даже сквозь закрытые глаза он ощутил яркий свет. Затем что-то резко ударило в грудь, и он упал. Хадза ничего не слышал. Какая-то сила перевернула его на живот и стянула руки за спиной. Только тут он открыл глаза и увидел, что в комнате было полно людей в масках, черной камуфляжной форме и бронежилетах. Один из них аккуратно поднял лежащую на полу беретту, вытащил обойму и передернул затвор. При этом из пистолета вылетел патрон. Боец поднял его, внимательно осмотрел донце гильзы и сказал:

- Осечка. Повезло тебе, дружище, что мы зашли к тебе на огонек. Второй бы раз не повезло.

- Все в руках Аллаха, – сказал тихо постепенно приходящий в себя Хадза и закрыл глаза. – Зато теперь все определилось. Он даровал мне жизнь.

***

Игорь Борсиев ехал на своем Land Cruiser 200 по Кутузовскому проспекту. Внезапно его резко подрезала небольшая «Ауди» белого цвета. Борс вдавил педаль тормоза в пол, но все равно не смог избежать удара. Он включил «аварийку» и выпрыгнул из машины. У него треснул бампер и разбилась одна фара. У «Ауди» был разбит бампер, левая фара и примята крышка багажника. Полный праведного гнева, Борс подошел к водительской двери. Окно было открыто, и он увидел там классическую героиню анекдотов про блондинок. Белокурое создание с небесно-голубыми глазами посмотрела на него с удивлением:

- Что-то случилось?

- Да, мля, случилось, – сказал еле сдерживающий себя Игорь. – Ммм… золотце, кто тебя учил так ездить? Так ведь и убиться недолго? Чуть быстрее и я бы переехал твою пузотерку. И кто мне теперь машину чинить будет, а?

- Спросите у них. Может, они в курсе, – божественное создание кивнуло ему за спину.

Борс повернулся и в ту же секунду получил в лицо удар прикладом автомата. Секунда и его сбили с ног отработанной подсечкой. Грузное тело с шумом упало на асфальт. Игорь не успел прийти в себя от шока, когда на его запястьях уже защелкнулись наручники. В ушах стоял звон, из разбитого носа и брови текла кровь, заливающая все лицо. Он попробовал повернуть голову и посмотреть, что происходит вокруг, но в затылок уткнулась холодная сталь, которая пригвоздила его к асфальту.

- Не шевелится, тварь! Мордой в землю! Дышать носом!

Звон в ушах постепенно проходил. Вокруг забегали люди. Голоса становились все отчетливей.

- Капитан Кузнецова, объявляю вам благодарность за успешно проведенную операцию! – громко сказал чей-то мужской голос совсем рядом.

- Служу России, товарищ полковник, – ответила «блондинка» и приняла стойку смирно.

- Молодец, капитан! Такого лося по-тихому взяли. Молодец!

***

Артем Нелюбов, он же Старый, давно хотел уйти от «дел». Его держала в Семье болезнь старшего брата. Лечение требовало огромных денег. Несмотря на все усилия, Старый лишь смог отсрочить то, о чем ему говорили врачи. Похоронив брата, Артем попытался с головой уйти в работу. Он преподавал в академии МВД. Это единственное чем разрешило ему заниматься государство на пенсии. Большой Брат был за границей и не дергал его. Старый был предоставлен сам себе. Контузии и стрессы не прошли бесследно. С каждым днем шум в голове усиливался. Лечащий врач обрисовал всю картину без прикрас. В головном мозге начались необратимые процессы. Чем конкретно это вызвано, было неизвестно. Врач выписал таблетки, предупредив, что с течением времени симптомы будут ухудшаться и он должен позаботиться о своем будущем. Настанет время, когда Артем не сможет отвечать за свои действия и ему понадобится опекун. Выйдя от врача, Старый задумался о своей жизни. Он был старший в семье, и слово ответственность знал с детства. Закончив школу родина призвала его на службу, которой он отдал всего себя без остатка – сначала армия, потом милиция. Все это время, он как мог, помогал родственникам. С личной жизнью как-то не задалось. Сначала не было времени. Все из-за его отношения к службе, маниакальной порядочности, и дословного понимания присяги. Когда же Нелюбов перестал быть нужен Родине, его списали в запас, как старый корабль, который должен был тихо ржаветь на свалке, до тех пор, пока его не разрежут на металлом. Все резко изменилось, когда его позвал в Семью Алихан. Он снова оказался в привычной мужской компании, где все, что нужно было делать, это выполнять приказы Брата. Старый полностью посвятил свое свободное время стараниям вылечить старшего брата от рака. После того как он умер, Артем не знал, что ему делать дальше. Для чего жить. Именно в этот момент он встретил Ирину, с которой у него завязались отношения. Он прятал ее от «братьев». Старый не хотел, чтобы Ирина хоть как-то была связана с той, другой, его жизнью. Он любил ее и не желал, чтобы она разочаровалась в нем, узнав, что из героя войны он превратился в обычного убийцу. Старый никогда не пытался оправдать то, в чем участвовал, и называл вещи своими именами. Ирина была на пять лет моложе его. Судьба тоже не была к ней благосклонна. Два развода никому не пойдут на пользу. Одной встречи хватило, чтобы их захлестнули искренние чувства. Они поняли боль друг друга, и смогли подобрать нужные слова. В результате сердце Ирины обрело покой, а приступы Артема стали реже.

Воспользовавшись затишьем Старый предложил съездить в санаторий, в Пятигорск. Врач давно советовал ему сменить обстановку. Это должно было позитивно отразиться на его самочувствии. Две недели прошли прекрасно. Днем они проходили обычные для курортников процедуры, вечером выходили на прогулку по курортному парку, где кормили белок. Несмотря на пасмурную погоду, им нравилось гулять. Главное, они были вдвоем. Спокойствие, умиротворение, и тепло близкого человека сделали свое дело. Нелюбов за эти две недели воспрял духом. Теперь он поменял свое мнение. Ему снова хотелось жить. Жить ради Ирины. «В конце концов, 46 лет – это ведь не конец жизни. Многие меняли ее и в более позднем возрасте» – думал Старый, сидя на лавочке около входа в аэропорт. Отдых кончился. Они улетали из Минвод в Москву. Ира пошла купить кофе и бутербродов. Артем курил и думал о своей жизни. Лавочка была большая. Справа от него сидела парочка. Они обнимались и фотографировали друг друга на телефон, никого не стесняясь. По виду обычные студенты. Парень был похож на кого-то из «Биттлз». Такие же длинные волосы и худощавые черты лица. Его звали Олег. Девушка называла его по имени и говорила, чтобы он не фотографировал ее слишком близко, потому что так она плохо получается. Она явно кокетничала. Хотя вылет был только через два часа, у входа в аэропорт уже стали собираться люди. Нелюбов курил одну сигарету за другой и думал об их будущем с Ириной. Облегченные сигареты не давали нужной концентрации никотина, способной прояснить голову из-за перегоняющих на перегонки мыслей. Старый думал о многом, и важном для них обоих. Почему-то только сейчас он понял, как сильно хочет от нее детей. Артем решил, что завяжет с прошлым и обязательно женится на ней, как только они вернутся в Москву. Он забудет свое прозвище, Семью, Брата как страшный сон и начнет жизнь с начала. Ничего, что нужно будет учиться жить на пенсию, и небольшую зарплату преподавателя, а каждый день перестанет удивлять многообразием событий, зато только он будет решать, что ему делать и как.

- Сигаретой не угостите? – вывел Старого из задумчивости мужской голос. Перед ним стоял молодой парень с короткой стрижкой в спортивном костюме.

- Да, конечно. Яда не жалко, – с этими словами Нелюбов вытащил из куртки пачку сигарет и протянул ее.

Неожиданно парень, вместо того чтобы взять пачку, крепко схватил его за руки и потянул на себя. В этот момент «Олег» обхватил шею Старого удушающим локтевым захватом. Его подруга выхватила наручники и защелкнула их на руках Нелюбова, прежде чем он успел что-то сказать. Напротив лавочки со скрипом тормозов остановился тонированный микроавтобус «Мерседес». Боковая дверь бесшумно отъехала в сторону, и из нее выскочило несколько крепких человек в спортивных костюмах. На голову Старого надели темный холщовый мешок и погрузили в микроавтобус. Ирина выходила из аэропорта в тот момент, когда Артема под руки сажали в машину. Ее тут же перехватили два человека в серых костюмах и, предъявив удостоверения сотрудников МВД, объяснили, что Артем Нелюбов задержан по подозрению в многочисленных убийствах.

***

Увидев сюжет про штурм подмосковной дачи, Пиджак первым делом позвонил Советнику. Тот успокоил его и просил не дергаться, пока они с Братом не разберутся во всем. Через несколько дней беспокойство прошло. После чрезмерного волнения наступило состояние отрешенности. Поначалу Пиджак планировал уехать ненадолго из Москвы. Однако время шло, ничего необычного вокруг не происходило, и уже через неделю от беспокойства не осталось и следа.

В этот день он, как обычно, поехал с утра на элитную автомойку. Жена и дочка считали эту традицию странностью. Однако Пиджак терпеть не мог ездить на грязной машине. Поэтому практически каждый день он начинал с автомойки. Пиджак ездил на новеньком Lexus GS в вызывающем золотом цвете. Он считал, что уже может позволить себе не скрывать свое благосостояние, в отличие от тех времен, когда он занимал должность заместителя руководителя следственного управления республики. Пока мыли машину, он просмотрел последние новости в интернете. Ничего нового касательно Семьи или Брата он не нашел. Журналисты продолжали пересказывать историю о «банде киллеров», добавляя откровенно сказочные детали их преступлений. Это даже позабавило Пиджака, так как означало, что многое следствию не известно. Как бывший «прокурорский», он знал, как за деньги или по знакомству сливается информация в СМИ. Тайна следствия оставалась тайной недолго, когда за нее хорошо платили.

Начитавшись очередных небылиц о «банде Галуева», он остался доволен. Когда он выехал с мойки и проехал несколько кварталов, его остановил наряд ДПС. Полный капитан, как ни в чем не бывало, лениво проверил документы и попросил открыть капот, чтобы проверить номер на двигателе. Пиджак открыл и сам вышел из машины. Капитан проверил номера и, полностью удовлетворив свое любопытство, уже собирался вернуть документы, но помедлил и сказал:

- Давайте проверим ваш «Лексус» на угон. У нас с утра ориентировка имеется. Большая, знаете ли, популярность сейчас на эту модель. Это не займет много времени. Сейчас свяжемся с дежуркой. Пройдемте в патрульную машину.

Пиджаку ничего не оставалось, как сесть в видавшую виды Volvo S60 с мигалками на крыше и специальными цветографическими схемами на кузове. Напарник капитана связался с кем-то по рации и проверил «Лексус» по базе угнанного автотранспорта. Все оказалось в порядке, и он отдал Пиджаку документы, добавив:

- Ну вот и все. У нас к вам больше вопросов нет. Правда, у них есть, – с этими словами он указал рукой на непонятно откуда взявшихся около пассажирской двери трех парней с короткими стрижками.

Один из них протянул к лицу бледнеющего Пиджака удостоверение и громко сказал:

- Доброе утро, Иван Сергеевич. Федеральная служба безопасности, майор Круглов. Вам придется проехать с нами.

Пиджак вышел из патрульной машины на негнущихся ногах. Оперативники взяли его под руки и помогли дойти до припаркованного рядом тонированного микроавтобуса.

***

Игорь Кисиев отошел от Семьи несколько лет назад. Всему виной была его тяга к игре. Он играл во все: карты, рулетку, автоматы, нарды. Его интересовал уже не столько выигрыш, сколько сам процесс. Так как Кисиев был уже в возрасте и постоянно хотел вернуться из Москвы во Владикавказ, Брат поставил его управлять купленным недавно элеватором в Осетии. Однако страсть сыграла с Кисиевым злую шутку – он проиграл и его. Игра была честная, поэтому пришлось переписать элеватор. Брат был в бешенстве и хотел пристрелить его, но их матери были очень близки. Это единственное, что спасло Кисиева от смерти в тот момент. После этого случая Игорь остался в Осетии и практически не участвовал в делах Семьи, пока его не попросили спрятать Шурупа с парнями. Ему ничего не объяснили, но город был наполнен слухами. Поэтому про расстрел на похоронах через неделю знали даже слепые и глухие. С того момента, как задержали Шурупа, Кисиев потерял сон. Он понимал, что на него скоро выйдут. Республика была слишком мала, чтобы в ней что-то скрыть. Поэтому он уехал к своему старому знакомому в горы, где стал ежедневно пить, стараясь заглушить свои страхи. Его день начинался со стакана вина или водки. Конец дня он обычно помнил нечетко. Так прошел месяц. Все пытались выяснить у Кисиева, почему он пьет, но тот никому ничего не хотел объяснять. Да и не мог. Слишком долгим и путаным получился бы рассказ, а главное – страшным и кровавым. Когда он узнал о задержании «братьев» в Москве, то попытался вскрыть себе вены, но это вовремя заметили и отвезли его в больницу. Тогда к нему приехал его родной брат и заставил рассказать, что происходит. Все то, о чем он промолчал, выдали глаза, полные страха и безнадежности. Выслушав исповедь, брат сказал, что надо самому идти в полицию. Так будет лучше. За то время, пока Игорь пьянствовал в горах, к ним домой уже несколько раз приходили из полиции с обыском. Они сказали родственникам, что Игоря объявили в розыск за убийства. Его брат настоял на том, чтобы Игорь сдался сам и не подвергал себя опасности, а свою семью еще большему позору. К удивлению следователей, Кисиев так и сделал. Пришел сам в ближайший отдел полиции и сдался спустя две недели, после того как его объявили в федеральный розыск.

***

Каждый раз, когда Брат узнавал о новом задержанном члене Семьи, его ярости не было предела. Он чувствовал, как ему отрубают один палец за другим. Империя, которую он выстраивал годами, рассыпалась как карточный домик. Фигуры, грамотно расставляемые им в разных эшелонах власти, отказали ему в помощи в нужный момент, оправдывая это различными причинами, а то и просто не отвечая на его попытки связаться с ними. Слишком дорого Брату обошлась смерть Челкаева. Алихан понимал, что причиной происходящего сейчас с ним и с Семьей были две вещи. Первое – расстрел на похоронах и второе – задержавшееся снятие с поста действующего министра МВД Северной Осетии. Еще до известных событий Брат пытался найти возможность влиять на его действия. Министру предлагали деньги, продвижение по службе, иные блага через различных людей. Однако, несмотря на это, министр оказался исключением из правил. Он не согласился менять жизни людей на деньги и доложил о деятельности Семьи в Москву. До этого на низовых звеньях расследования того или иного убийства, совершенного «братьями», иногда удавалось выйти на возможную причастность к этому Джавы или кого-то из его окружения. Но дальше эта информация не поступала. Она перехватывалась, и отрабатывать начинали следующую версию. Все это стоило Брату больших денег. Он хорошо усвоил урок, что лучше платить много на свободе, чем мало в тюрьме. Алихан понимал, что если бы он успел поменять министра немного раньше, все могло пойти совсем иначе.