Пушистый на игле
Синие глаза с истинно ленинским прищуром наблюдали за моими передвижениями по кухне. Я открывал жидкие кошачьи витамины, новенький шприц и нервно косился на кота. Дело в том, что заводчица посоветовала поколоть несколько раз котику витамины после выставки, так как "у него стресс".
На самом деле стресс был у меня - две ночи подряд я почти не спал из-за кота, курсировавшего по кровати не хуже атомной подводной лодки на дежурстве.
- Ну скоро мы поедем? - вопрошал он, проводя пушистым хвостом по моим ногам.
- Какое поедем? - сердито отвечал я, заворачиваясь в простынь. - Ты же на выставке сидишь как шарик с глазками, и даже пошевелиться боишься.
- Конечно, там же страшно, - соглашался кот, усаживаясь толстой попой мне на руку. - Зато интересно! Ну давай уже вставай, и поехали!
Я укрывался подушкой, а кот устраивал челночные прыжки через мою бедную тушку. Время от времени прыжки включали в себя попытки выкопать меня из-под простыни. Наконец я угрожал коту включением пылесоса.
Это был воистину мощный ход. Кот спокойно наблюдал за моей работой перфоратором при закреплении полки на стене и даже давал советы не хуже прораба. Я ему и шапочку из газеты сделал, но она сваливалась при движении ушей. А вот пылесос повергал бедное животное в паническое бегство, стоило мне лишь протянуть руку к шнуру от прибора. А стоило пылесосу заработать, и кот исполнял трюк "мгновенное исчезновение" не хуже Фродо с кольцом.
Поэтому после угрозы пылесосом кот нежно устраивал голову на моей руке, преданно курлыкал и облизывал пальцы. Я обнимал его и блаженно закрывал глаза. Однако всего через полчаса раздавалось вопросительное курлыканье и в мой нос тыкались жесткие усы - кот спрашивал, не пора ли вставать.
Однако мне витамины кот колоть не мог, поэтому я совершал приготовления и раздумывал, как же мне осуществить задуманное. Укол под кожу делают в шкирку - один человек держит кота за задние лапы, другой средним и большим пальцем берет складку кожи, а указательным оттягивает ее. Таким образом, игла заходит под кожу, не касаясь мышц.
Но третьей руки у меня не было, а держать кота за задние лапы было некому. Подумав, я сел на диван, и аккуратно зажал попу кота между коленями. Захват за шкирку он воспринял спокойно, но стоило игле коснуться кожи, и он совершил рывок, достойный белой акулы, хватающей добычу. В итоге кот шлепнулся спиной на пол, резво перевернулся, и стал нервно вылизываться, глядя на меня.
Я сменил шприц, и применил другую тактику. Встал над котом на четвереньки, и попытался нащупать грань между "не раздавить, но удержать". Выяснилось, что кот без труда трансформируется в камбалу, и непринужденно выползает из-под меня.
Тут я вспомнил, что в холодильнике лежит кусок трески на пару - запах рыбы очаровывал его, словно пение русалки глупого странника. То есть он пер к рыбе, не взирая ни на какие препятствия - открывая двери и не обращая внимания щелбаны от меня.
Подумав, я выложил несколько кусочков в своеобразную дорожку, не забывая отпихивать кота локтями. Стоило мне привстать, и кот ринулся поглощать рыбу. Я ухватил его за шкирку, ввел иглу и лекарство, плавно двигая руками вслед за идущим по следу лакомства котом. Он лишь немного дернул ухом, но не счел укол причиной перестать есть восхитительную треску.
- Ну и чего ты первые два раза выпендривался? - спросил я, выбрасывая шприц.
- Как зачем? - удивился кот. - А как бы я еще трески поел?



