Жизнь и смерть помещика К-чинского
19 век, Российская империя, Тамбовская губерния
Источник:
Очерки из истории Тамбовского края : Исслед. И.И. Дубасова. Вып. 1. Вып. 1 / 25. — Тамбов : тип. Губ. правл., 1890, 1890. — 225 с..
Нумерация вверху страницы.
- 167-
<...>
Въ томъ же направленіи, какъ и К-ровъ дъйствовалъ другой Елатомскій помещикъ К-чинскій.
Имя его известно местному краю въ особенности вследствіе трагической участи, постигшей его въ декабре 1859 года, когда измученные имъ крестьяне, не видя себе ни откуда помощи, решились положиться, какъ они выражались на судъ, на судъ Божій и убили своего помещика.
Въ свое время это убійство наделало большого шуму даже въ Петербурге.
Шефъ жандармовъ князь Долгорукій телеграфировалъ въ Тамбовъ на имя губернатора Данзаса: ,,18 декабря помещикъ К-чинскій умеръ. Примите меры къ огражденію его имущества отъ расхищенія возмутившихся крепостныхъ".
Въ 1859 году К-чинскій былъ уже дряхлымъ старикомъ.
Это былъ человекъ мрачный и нелюдимый.
Домъ у него былъ настоящій дворецъ, съ башнями, теплицами и оранжереями.
За свое богатство К-чинскій пользовался въ своемъ уезде понятнымъ уваженіемъ и былъ избираемъ въ предводители и попечители губернской гимназіи.
Между темъ крестьяне его страшно бедствовали вследствіе малаго надела, тяжелой барщины и частыхъ переселеній съ лучшей земли на худшую.
Крестьянскія жалобы на К-чинскаго начались въ начале 1859 года.
,,Баринъ, писали крестьяне,переселялъ
- 168 -
насъ съ места на место 7 разъ и совсемъ разорилъ и измучилъ.
Когда мы упрашивали его не трогать насъ, онъ томилъ насъ голодомъ и секъ розгами и плетьми, а избы наши велел разметать и сжечь".
Жалоба эта однако не была уважена.
Просителей наказали розгами и посадили въ Елатомскій острогъ.
Все остальные крестьяне, понятно, притихли посль этого урока.
Впрочемъ тишина была передъ бурею.
Въ декабре 1859 года три крестьянина села Русанова, Николай и Иванъ Балдины и Лукьянъ Куренковъ, сговорились между собою покончить съ бариномъ.
Все они имели давніе счеты съ К-чинскимъ: онъ ихъ пустилъ по міру и лишилъ семейнаго спокойствія и чести. Часто подолгу стаивали они на барскомъ дворе, на ветру и на холоде безъ шапокъ, ожидая позволенія войти въ барскую переднюю.
Думали они слезами да мольбами укротить барское сердце, но К-чинскій не любилъ видеть мужичьи слезы…
Въ заговоре Балдиныхъ и Куренкова участвовала также крестьянка Агафья Никитина, по неволе принадлежавшая старику-сластолюбцу, у котораго разъ навсегда
"было приказано, чтобы летомъ приводили къ нему каждый день по 8 женщинъ, а зимой-по 4.
18 декабря К-чинскій имелъ свиданіе съ Агафьей Никитиной въ садовой оранжерее.
Въ это время неожиданно вошли къ нему заговорщики.
"Первый заговорилъ Иванъ Балдинъ. ,,Долго ли,-сказалъ онъ,-будешь ты муҷить насъ переселеніями".
К-чинскій молчал.
Тогда Николай Балдинъ крикнулъ: ,,мы пришли не разговаривать съ бариномъ, а дело делать". Вследъ за этими словами на несчастнаго старика посыпались удары. Трупъ К-чинскаго раздели донага, ругались над нимъ и зверски оскопили его.
Убійцы сразу повинились.
Старшій изъ нихъ, 50-ти летній Николай Балдинъ, следующимъ образомъ показывалъ на допроее.
,Житье у насъ въ Русанове было такое плохое-и сказать нельзя.
А тутъ баринъ велелъ переселяться въ село Петровское, где все крестьяне ходили по міру, да еще от-
169 -
нялъ у меня овесъ и рожь. Не въ моготу мне это стало".
Иванъ Балдинъ и Куренковъ, повторяя вышесказанное, съ своей стороны, жаловались: ,,баринъ отнялъ у насъ женъ на другой день после венчанья".
Одна женщина Анисья Серина говорила следователямъ: ,,господинъ нашъ такой былъ, что не давалъ проходу не только намъ, молодымъ бабамъ, но и нашимъ матерямъ и бабкамъ".
А дворовая Марья Шильнова къ этому показанію добавила: позвали меня въ хоромы въ самую свадьбу и на прощанье давалъ мнъ баринъ 5 копеекъ".
Крестьянинъ Егоръ Тюринъ, человекъ степенный и уважаемый всемъ сельскимъ обществомъ, такъ плакался на свою обиду: ,,была у меня всего одна дочка, пошелъ ей 15-й годъ, и ее не пожалелъ господинъ нашъ, взялъ съ собой въ городъ и продержалъ тамъ три года".
Трое стариковъ, спрошенныхъ по делу К-чинскаго, отказались давать показанія.
,,По старости летъ нашихъ, сказали они,-намъ непригоже разговаривать про дурныя барскія дела".
Когда во время повальнаго обыска спросили о поведеніи Балдиныхъ и Куренкова, то все показали, что убійцы, до своего несчастія, были люди работящіе, только очень ужъ бедные.
Иные прямо называли ихъ людьми хорошими, решившимися на грехъ отъ натужной жизни.
Замечательно между прочимъ показаніе помещика Дьяконова:
,,барщина въ имъніи г. К-чинскаго,-писалъ онъ, - была безусловно тягостна, развратное поведеніе владельца перешло всякое воображеніе <...>
Некоторые помещики, хотя не отвергали несомненныхъ пороковъ К-чинскаго, однако и тут старались всячески обелить его память.
Такъ, помещикъ Путиловъ пытался извинить развратъ К-чинскаго примеромъ Евангельской блудницы.
По окончаніи следствія начался судъ.
Убійцамъ дали по 100 ударовъ плетьми и затемъ сослали ихъ въ Сибирь въ безсрочную каторгу. Дело о К -чинскомъ хранится въ архиве Тамб. губ. правленія
<...>



