Одинокий зеленый кузнечик, тихо дремлющий на стебле клевера где-нибудь в Астраханской области, по натуре своей является закоренелым интровертом и пацифистом. Он ведет исключительно скрытный образ жизни, пугается любого шороха и питается травкой в таких скромных объемах, что фермеры даже не обращают на него внимания. Наука зовет его «одиночной фазой саранчи». В этом состоянии насекомое обладает скромными короткими крыльями, невзрачным окрасом и крайне ранимой психикой. Если предоставить кузнечику достаточное количество личного пространства, он проживет свою недолгую жизнь, никого не тронув, и тихо отойдет в мир иной.

Но физиология этих созданий таит в себе пугающий биохимический переключатель.

Стоит климату измениться, вызвав локальную засуху, как сочные пастбища начинают стремительно сжиматься. Кузнечики со всего района вынужденно стягиваются к последним уцелелым островкам зелени. Плотность населения на один квадратный метр вырастает в тысячи раз. Насекомые начинают толкаться, наступать друг другу на головы и непрерывно задевать соседей своими задними прыжковыми лапками. На этих конечностях расположены чувствительные волокна - механорецепторы. Когда миллионы лапок трутся друг об друга, в крошечном мозгу кузнечика запускается настоящая гормональная буря.

Организм начинает вырабатывать запредельные дозы серотонина, концентрация которого подскакивает в три раза всего за пару часов.

Этот химический всплеск полностью перепрошивает нервную систему и генетическую программу существа. Кузнечик переживает метаморфозу. Всего за одну линьку застенчивое зеленое создание превращается в «стадную фазу». У него стремительно удлиняются крылья, тело приобретает яркий, тревожный желто-черный окрас, а челюсти увеличиваются в размерах и становятся способными перемалывать даже жесткую древесную кору.

Изменяется и поведение - интроверсия испаряется, уступая место безумной коллективной эйфории. Теперь это не миллион отдельных букашек, а единый мыслящий супермассив, ведомый непреодолимым чувством голода.

Миллиардные тучи трансформировавшейся саранчи поднимаются в воздух, формируя живые облака площадью в сотни квадратных метров. Скорость движения такого потока достигает сорока километров в час, а аппетит не поддается человеческому осмыслению. Каждая особь ежедневно съедает количество растительности, равное ее собственному весу. Если такое облако опускается на поле, оно уничтожает всю растительность до голого грунта за пятнадцать минут.

Саранча пожирает зерновые, листья, ветки, виноградники и даже холщовые навесы на тракторах. Самое жуткое в этой навигации - абсолютная бескомпромиссность. Внутри стаи царит жесткий каннибализм - те особи, что замедляют ход или ослабевают, мгновенно съедаются летящими сзади товарищами. Поэтому стая мчится вперед не только ради поиска нового корма, но и ради спасения собственных задних лап от челюстей голодных сородичей.

Когда запасы еды в регионе заканчиваются, а гормональный угар идет на спад, плотность популяции падает. Самки откладывают яйца в землю и погибают. Появившееся на свет новое поколение, не испытывая стресса от тесноты и трения лапками, и снова рождается мирными, зелеными одинокими кузнечиками.

Природа возвращает систему в исходное положение, оставляя переключатель ждать следующей великой засухи.

Источник.

Ох, я вчера просто какой-то Ящик Пандоры открыл, применив собирательное «кузнечик» в отношении всех зеленых с выгнутыми наружу коленями. Что же, чтобы не вводить в смуту, я сегодня вам расскажу принципиальные отличия между кузнечиками и саранчой, потому что, конечно, кузнечик в саранчу не превращается. Просто я, видимо, немного перегнул в собирательности образа.

Очевидно, что попытка назвать саранчу кузнечиком в приличном обществе биологов приравнивается к объявлению кошки близким родственником коровы на том лишь основании, что у обеих есть четыре ноги и хвост. Тебе сразу прилетают мужские отличия от женских в спину в таких количествах, что ужас.

Главный анатомический маркер, позволяющий мгновенно раскрыть личность существа, сидит у него прямо на голове. Это усы. Настоящий кузнечик, гордо восседающий на кусте малины, носит роскошные, тонкие антенны, которые по длине часто превосходят его собственное тело. Эти усы - его важнейший навигационный прибор в ночной жизни. Представители же семейства саранчовых, включая мирных луговых кобылок и их грозных стадных собратьев, обладают короткими, толстыми и жесткими усами, которые никогда не превышают длину головы и груди.

Саранчовые - дневные существа, им не нужно нащупывать дорогу во тьме, поэтому природа безжалостно сэкономила на длине их головных придатков.

Второй ключевой момент - это диета, определяющая весь характер поведения. Кузнечик, вопреки детской песенке про дружбу с мухами, на самом деле является жестоким и расчетливым хищником. Свои мощные челюсти он использует вовсе не для жевания подорожника. Ночью он выходит на тропу войны, выслеживая мелких гусениц, тлю, бабочек и даже собственных ослабевших сородичей. Его лапы усажены острыми шипами для удержания вырывающейся жертвы.

Саранча и кобылки - стопроцентные вегетарианцы. Их челюсти работают как миниатюрные жернова, приспособленные исключительно для перетирания жестких злаков, стеблей кукурузы и листьев. Они не умеют охотиться, зато способны методично, миллиметр за миллиметром, превратить цветущий луг в пустыню.

Способ воспроизведения звуков у них тоже устроен по разным физическим принципам. Музыкальный аппарат кузнечика расположен на надкрыльях - он трет одно крыло о другое, издавая характерный звонкий стрекот в вечерних сумерках. Саранча же использует совершенно другую скрипку. На внутренней стороне ее мощных задних бедер расположен ряд крошечных бугорков. Насекомое быстро-быстро водит этой бугристой ногой по жесткому краю крыла, издавая сухой, шуршащий звук, похожий на шелест сухой травы на ветру.

Даже процесс продолжения рода у них организован без намека на сходство. Самка кузнечика носит сзади огромный, изогнутый меч - яйцеклад, напоминающий турецкую саблю. С помощью этого устрашающего инструмента она аккуратно вводит яйца глубоко под кору деревьев или в узкие щели. У самок саранчовых никакого меча нет - их яйцеклад короткий и затупленный, приспособленный для того, чтобы копать плотную землю, куда они и откладывают свои капсулы-кубышки.

Наконец, самое главное социальное различие кроется в способности к массовому психозу.

Настоящие кузнечики - неисправимые одиночки, они никогда не собираются в стаи и не устраивают коллективных перелетов. Даже если их станет слишком много на одном квадратном метре, они просто начнут жрать друг друга. Саранча же обладает тем самым скрытым серотониновым триггером, который при тесноте перепрошивает ее мозг, заставляя мирную одинокую кобылку менять цвет, отращивать крылья и сливаться в миллиардную уничтожающую тучу.

Кузнечик так делать не умеет, предпочитая до конца дней своих тихо караулить свою гусеницу в густой траве.

Источник.