Зря мы лазили по той свалке. Зря мы нашли ту игру и подрались из-за неё. Зря мы сели в неё играть — всё зря.

Нас было трое. Женька, Санька и я. Одноклассники. Мы только-только закончили шестой класс, и у нас впереди было целых три месяца лета и совместных приключений. Санька предложил полазить на стихийной свалке и поискать цветной лом, и мы согласились. Стихийная свалка — это такое место, куда горожане свозили различный бытовой мусор без разрешения, а городская администрация закрывала на это глаза. Мы лазили по свалке, разбивали кирпичами кинескопы старых телевизоров и искали проволоку, всякие медные части, а потом мы уронили диван, и оттуда выпала грязная размокшая коробка.

Женька пнул коробку ногой, она лопнула, и из неё вывалился ящик. Деревянный такой, лакированный, с интересными узорами, похожими на хохлому. Мы подумали, что это шахматы, и немедленно принялись делить находку. По результатам драки она досталась Сане, а мы, потирая разбитые в кровь носы, согласились с ним.

Санька начал крутить в руках ящик, а тот всё не открывался, и тогда Женька предложил помочь, поскольку сбоку на ящике были латунные замки. Он хотел разбить замки камнем, но тут его кровь попала на крышку ящика, и там появилась светящаяся пятиконечная звезда.

«СССР!» — обрадовались мы, а Санька предположил, что это древняя настольная игра на светодиодах. Мы немедленно решили испытать её в действии и направились в гости к Женьке, родители которого уехали на дачу и где никто бы нас не побеспокоил.

Женя включил телевизор, притащил бутерброды и набор отвёрток, и мы засели в его комнате, целясь подробно изучить эту игру. То, что это настольная игра, — мы нисколько не сомневались. Осталось понять: как в неё играть?

Инструменты не потребовались. Загадочный ящик раскладывался надвое, а потом каждая его половина раскладывалась ещё на две части, и таким образом получалась карта, как в обычной настольной игре. Кроме этого, внутри его мы нашли карточки на иностранном языке, игральные кости и несколько фигурок. Санька выбрал себе фигурку, изображавшую вампира, я взял мертвеца, опирающегося на могильную плиту, а Женьке понравился зубастый домик на ножках.

У этой игры не было названия, у неё были непонятные правила, но в нечто подобное мы уже неоднократно играли, а ещё нам было необычайно интересно: что же ещё эта игра умеет? Мы изучили доску, потыкали в неё пальцами, осмотрели карточки, строя разные догадки, как в неё лучше играть, а потом Санёк предложил поставить фигурки на кружок в самом низу доски и, бросая кости, ходить по очереди.

Разумеется, он ходил первым. У него выпало 6 и 3.

Саня передвинул свою фигурку на 9 делений вперёд, и мы увидели, как засветилась одна из карточек. Саня поднял её и прочитал:

«Вы встали на путь кровавого зла. Оставайтесь верны своему пути, и впереди вас будут ждать богатство и почести. Передайте ход следующему игроку».

Женя выбросил 5 и 2. Его карточка сообщила ему, что он встал на путь ярости и безумия. После чего должен был ходить я.

Моя карточка сообщила мне, что я выбрал путь белизны и трусости. И что мне нечего опасаться.

«Офигеть, какая классная игра!» — восклицали мы. Мы бросали кубики и играли наугад до самого вечера, пока не вернулись Женькины родители и нас не прогнали домой. Мы так и не доиграли партию, хотя Саня стал «владыкой Кровавого дворца». А мне карточка сообщила, что я отныне основатель «Церкви Непорочного Гадства». Если честно, я думал, что это фигня какая-то. Вон Женьку и то наградили значительно интереснее: он выиграл «Слово Оборотня», и согласно правилам игры он мог сделать оборотнем кого угодно и что угодно.

Мы думали, что всё глупости и игра, но уже на следующее утро я проснулся другим. Я начал видеть сквозь стены и во все стороны сразу. Очень далеко. Это было охренительно, и первые несколько часов я потратил на то, чтобы приспособиться к своему новому состоянию. Я даже хотел остаться дома, но мои друзья настаивали, чтобы я продолжал с ними играть, и в конце концов я поддался на их уговоры.

Они тоже изменились. У Саньки выросли острые клыки, а кожа стала пепельного цвета. Ну, а Женьке ещё хуже того: за ночь он зарос шерстью и издали походил на обезьяну. Правда, никого это не шокировало. Я тогда обратил внимание, что многие в нашем городе стали как Женька и Санька, но нигде не было таких, как я. А им тоже показалось странным, что моя кожа в темноте светится.

Мы заново разложили игру и обнаружили, что она тоже изменилась. Она стала больше и сложнее, но я единственный из всех заметил, что игральных костей стало три. Мои друзья стали играть двумя костями, а третью я спрятал на всякий случай. Но едва мы возобновили вчерашнюю партию, как Женька и Саня начали ссориться. Каждый из них утверждал, что должен выиграть только один, а меня призывали в свидетели. В результате мы стали играть не вместе, а каждый сам за себя.

Санька доигрался до того, что у него появилась целая армия солдат, которых он назвал «Кровопиры» и «Вамписосы». Он говорил, что с ними он захватит весь мир. У меня и Женьки не было такой армии, но Женька мог любого сделать оборотнем. И тогда он применил свою способность. Он показывал на тот или иной предмет, и они начали приобретать свойства оборотней. Санька смеялся, а мне было не до смеха. Я единственный видел, что творилось за стенами квартиры. Мир менялся. По городу бегали «Кровопиры» и дрались с оборотнями, а оборотни… Их было просто немерено. Деревья-оборотни, автомобили, дома-оборотни и даже кошки. Мне же оставалось только занять «Церковь Непорочного Гадства» и, сидя в защите, стабильно пропускать каждый ход. Я знал, что это безопасно. А они всё играли и играли. «Кровопиры» и «Вамписосы» были сильны и практически бессмертны, но оборотни брали числом. И при всём при этом постоянно гибли ни в чём не повинные люди. Этому не было конца. Я практически не участвовал, я уже понимал, что мы затеяли нечто страшное. Я предупреждал их, но они не слушали. Повсюду царили война и смерть, а моим друзьям всё было нипочём. Они были готовы растерзать друг друга — настолько они увлеклись этой ужасной игрой.

Я увидел, как Женька поднял очередную карточку и объявил Ночь Кровавой Луны.

Он решил принести в жертву всё население Земли и таким образом получить заслуженную победу. В ответ Женька кинул кубики и поднял карточку с «Луной-Оборотнем».

Он отправил директора Роскосмоса, ставшего оборотнем, на ракете в сторону луны. Директор должен был после успешного прилунения укусить луну и инициировать процесс превращения спутника Земли в «Супер-оборотня». Таким образом, все, кто только взглянут на луну, сами станут оборотнями, и тогда Санёк проиграет, ведь никакой тогда Кровавой луны не будет, а будет только Мохнатая.

Только я один понимал, что это не просто игра. Всё это происходит на самом деле, и если я срочно что-нибудь не придумаю, наступит полный писец.

И я придумал.

Чего бояться вампиры и оборотни? Своим новым зрением я увидел, что стул в комнате Женьки сделан из осины, а затем попросил перерыв. Я переговорил с каждым из них отдельно. Саньке я предложил стул для убийства товарища, а Женьке пообещал серебряную цепочку с крестиком со своей шеи.

Они согласились. И как только мы снова начали играть, они затеяли настоящую драку. Я подставил стул кверху ножками. Санька уронил Женьку на стул и продырявил его насквозь, а в это время я ловко накинул ему на шею свою цепочку и начал его душить.

Как и предполагалось: победила «Церковь Непорочного Гадства».

Однако стоило мне прикончить Саньку, как игра выразила свой протест. Засветилась очередная карточка, и я прочитал, что мною было нарушено главное правило: «Нельзя убивать других игроков во время игры».

За это я был наказан. Я должен был выбросить три шестёрки с первого раза, иначе игра грозилась забрать мою душу в Ад.

Мне пришлось выполнить её требования. У меня получилось. Однако этот кошмар не закончился. Я увидел, как далеко на юго-востоке рушатся Гималаи и появляется бесконечный провал. Я увидел, как оттуда вылезает огромный демон с рогами, и имя ему: Сатана. Настоящее Истинное Гадство. Всё это время меня водили за нос. Всё это было нужно для того, чтобы я принёс в жертву своих друзей и выпустил настоящее зло на свободу.

Мне ничего не оставалось, как только наблюдать за происходящим. Игра обещала, что в случае победы мне нечего опасаться, и это оказалось единственной правдой. Мне никогда не покинуть этой комнаты. Я могу только смотреть, как вокруг всё рушится и гибнет в потоках раскалённой лавы. Мир обречён, спасения ждать неоткуда, я умер и в то же время продолжаю существовать. Я вижу во все стороны сразу. Океаны кипят, города рушатся, люди и животные гибнут под пятой Сатаны, медленно ступающего вперёд и оставляющего за собой лишь выжженную пустыню. Мне остаётся только сожалеть. Зря мы нашли эту игру. Зря мы сели в неё играть. Зря я убил своих друзей. Я буду сожалеть вечно. Я буду наблюдать вечно. Я последний.

автор Василий Кораблев